# Ответный Визит

Кането Инадзуми, Иеро Сегард

## "Ответный визит"

## (Эдо – XXIX, книга 3)

"Ответный визит". 1

(Эдо – XXIX, часть 3) 1

Глава 1. 2

Flashback – Десять лет назад. 9

Глава 2. 11

Глава 3. 26

Flashback – Десять лет назад. 43

Глава 4. 47

Глава 5. 54

Flashback – Десять лет назад. 67

Глава 6. 71

Глава 7. 84

Flashback – Десять лет назад. 100

Глава 8. 103

Flashback – Десять лет назад. 133

Глава 9. 136

Flashback – Десять лет назад. 157

Глава 10. 164

Flashback – Десять лет назад. 181

Глава 11. 190

Flashback – Десять лет назад. 207

Глава 12. 209

Глава 13. 223

Глава 14. 232

Глава 15. 246

Эпилог. 259

Глава 1

День офицера полиции Конрана Сугеро не задался с самого начала. Бывают такие дни, когда мир настолько отчетливо настроен против тебя, что лучше и вовсе из дома не высовываться, потому что внезапный кирпич на голову может показаться еще цветочками. Впрочем, и в доме расслабляться не стоит – невезение штука коварная, и подстеречь может даже под одеялом, что многократно доказано неудачливыми любовниками всех времен и народов.

Все началось с поломки терморегулятора. Конран успел смыть основную массу мыльной пены и блаженствовал под упругими струями, силясь вспомнить, осталось ли на кухне хоть немного еды на быстрый перекус перед дежурством, когда в стене подозрительно щелкнуло, и невезение возвестило о своем приходе потоком ледяной воды. Невнятное мычание, отдаленно напоминавшее популярный мотивчик, захлебнулось в сердитых чертыханиях. Конран с силой хлопнул по ручке регулятора, рассчитывая выключить воду, но добился лишь увеличения напора. Потеряв надежду укротить взбесившийся кран, Конран рывком открыл дверь душевой кабинки и с размаху врезался коленом о предусмотрительно оставленный перед входом табурет. Сезон неприятностей можно было считать открытым.

Времени вызывать домового техника не оставалось, и пришлось потратить несколько минут на яростные попытки убедить коммунальную службу, что не всякая поломка должна быть исправлена сию минуту, если на практике эта минута больше склонна к превращению в полчаса. Спор завершился согласием диспетчера временно перекрыть водоснабжение квартиры номер 328-эйч, если жилец подпишет отказ от любых претензий, связанных с нарушением его гражданских прав на поставку энергии, воды и очищенного воздуха… Конран зло махнул рукой над детектором, отправляя подтверждение, бросил мимолетный взгляд на часы и почти бегом выскочил на лестницу, не заботясь более о судьбе своего жилища. Опоздание на дежурство грозило куда большими неприятностями.

Идея тащиться через городские пробки на автомобиле была отброшена, как нерациональная, и Конран сразу направился к ближайшей станции воздушки, рассчитывая заодно перехватить на ходу какой-нибудь кусок из уличных автоматов.

Пищевая промышленность предоставляла огромный выбор для любителей нарушить рекомендации диетологов "есть в состоянии покоя и тщательно пережевывать пищу". Конран потратил минуту и пару кредитов, чтобы получить пластиковый стаканчик кофейного суррогата и гигантский горячий сандвич, сорвал защитную крышку, игнорируя предупреждающие наклейки и рекомендацию использовать трубочку для питья, и принялся торопливо заглатывать куски, запивая их обжигающим напитком, выглядывая в прозрачном туннеле приближение поезда.

– Дорогу!

Сенгоку отпрянул, пропуская мимо себя мальчишку-разносчика с огромной коробкой, и тут же зашипел от боли – горячий кофе выплеснулся ему на руку, нисколько не украшая своим присутствием рукав полицейской формы. Конран отчаянно выругался, отправил в ближайший мусорный контейнер остатки неудачного завтрака и захлопал по карманам в поисках никогда не существовавшей там пачки салфеток. Невезение не торопилось расставаться со своим избранником.

В вестибюле Управления хмурый и очевидно невыспавшийся Бентен неубедительно заигрывал с новенькой красноволосой куколкой из диспетчерской службы. Девушка не обращала внимания на явные нестыковки между рассеянным взглядом полицейского и его автоматическими комплиментами, точно дозированными так, чтобы умаслить самолюбие жертвы и не взять на себя ни грамма потенциальных обязательств. Она смущенно теребила край форменной юбки, отводила глаза и просто цвела в лучах внимания одного из членов знаменитой "Иронсан". Бентен скучал и злился.

Конран с каким-то отстраненным интересом вспомнил, что полоса неудач началась, строго говоря, еще вчера, когда они с Бентеном целенаправленно на пару надирались в "Полкубика", радуя Тагерунго суммой оставленных денег, а посетителей очередным представлением. Для начала, будучи уже изрядно навеселе, они зачем-то повелись "на слабо" и добрых полчаса как два идиота (Гоку скривился, вспоминая этот момент) прыгали среди цветных лучей танцевального аппарата. А потом отправившийся за средствами утоления послепрыжковой жажды Бентен долго трепался у барной стойки с каким-то бритым громилой, упорно игнорируя масляные взгляды собеседника и полностью сосредоточившись на споре о преимуществах авиеток "Оши" перед "Субару". И все было бы ничего, но некоторое время спустя обнадеженный продолжительностью беседы громила позволил себе мелкую тактильную вольность, а Бентен ужасно обиделся и с двух ударов отправил незадачливого ухажера в нокаут. Наблюдавший из-за столика за этой сценой Конран так хохотал, что случайно раздавил стакан и здорово порезался, да еще и Тагерунго пришлось отвалить кредитов за испорченную посуду, а Бентен всю обратную дорогу был зол и ядовит, как австралийская гадюка, окончательно загубив тем самым настроение вечера.

Заметив появление приятеля, Кането торопливо распрощался с уже окончательно загипнотизированной девицей и пошел навстречу Конрану, на ходу прикладываясь к бутылке минеральной "Фризи", считавшейся непревзойденным средством от похмелья… среди не медикаментозных, конечно.

– Будда велел делиться.

Бентен молча сунул другу бутылку.

– Проблемы?

– Сейчас будут, – скривился беловолосый, – Кармедион лично провожает экипажи. Можешь не искать мятные пастилки. В лучшем случае выговор, в худшем – бокс детоксикации. Расслабься заранее…

Конран почесал в затылке. Шеф Особого отдела полковник Аридзима редко снисходил до непосредственного контакта с сотрудниками без особой необходимости, зато его первый зам, госпожа Анакейт Ли Кармедион была вездесуща. Не то чтобы она придиралась к мелочам – у нее было свое видение того, что на самом деле важно, а что можно и пропустить мимо глаз, – но выход на дежурство в состоянии похмелья однозначно попадало в разряд жестко караемых деяний.

– Мы будем патрулировать Синдзюку до конца дней своих, – мрачно предрек Бентен.

– Так, заткнись и не мешай мне думать, – Конран обвел глазами вестибюль, – О!

Девушка все еще стояла на том же месте, где ее оставил бессердечный Кането, явно не торопясь уходить. Гоку изобразил свою самую сердечную улыбку, при виде которой у Бентена начались смеховые судороги, и ринулся на покорение цели. Красноволосая потрясенно захлопала ресницами, не в силах поверить в собственные чары – уже второй великий воитель за утро считал ее подходящей компанией.

Переговоры были недолгими. Красотка несколько раз утвердительно кивнула, издалека помахала Бентену рукой и скрылась за дверями.

– Так. Говоришь, Кармедион провожает экипажи. В гараже?

– Если ты считаешь… – начал Кането, но его тут же прервали.

– Ты можешь просто сказать да или нет?

– Десять минут назад была в гараже, – подчеркнуто холодно ответил Бентен.

– Значит, у нас есть шансы. Несправедливо обойденная твоим вниманием конфетка – кстати, мы кормим ее ужином сегодня вечером, и заметь, я сказал "мы"! – обещала кое-что подтасовать в системе распределения вызовов. Цени диспетчерскую службу!

– Она выберет для нас самый дальний объект?

– Она постарается, – самодовольно усмехнулся Гоку, – Или я не гений?

– Гений, – признал Бентен, – И нам придется взять флаер, и не придется заходить в гараж, и мы минуем проверку. Ты скотина, но ты умная скотина… тебе девочку не жалко?

Конран клацнул выпавшей челюстью, но дискуссию на очевидные темы разводить не стал – стоило поторопиться, чтобы желанное назначение не ушло к другой группе.

Они уже успели облепиться датчиками, по традиции хором выругать необходимость являться на службу в форме, из которой все равно приходится переодеваться в полевку (у Анакейт Ли на этот счет было свое мнение – она ехидно заявляла, что если не обращать внимания на форменную одежду, то ее подопечных слишком сложно отличить от их потенциальных оппонентов, а потому лучше придерживаться устава в этом вопросе как минимум на пути к Управлению – это повышает вероятность появления на службе вовремя, минуя всевозможные неприятности), когда в раздевалку впорхнула уже знакомая девушка-диспетчер, помахивая планшетом.

– Срочный вызов с биологической станции Аогасима. У них там робот с ума сошел, подозревают, что не без помощи инженера, есть раненые!

– Аогасима?! В такую даль?!

– То, что нужно, спасибо, солнышко! – Конран подскочил к девице, торопливо чмокнул ее в щеку и прижал свой значок к планшету, – Задание принято!

– Тогда до вечера! – осмелевшая красотка позволила себе окинуть оценивающим взглядом действительно достойную внимая мускулистую фигуру раздетого по пояс полицейского и вышла из раздевалки, витая в розовых мечтах о предстоящем ужине.

– Ты офигел?! – Бентен успел отыскать на голографической карте место назначения, – Аогасима! Мы не то что к ужину – мы к завтрашнему ужину не вернемся! Там что, своих силовиков не нашлось?

– Дорогуша, ты по дез-боксу соскучился? – Гоку покровительственно хлопнул товарища по плечу, – Все, завязывай с истерикой, руки в ноги и рвем к флаеру. Если повезет – помашем ручкой вышестоящему начальству, набирая высоту.

Бентен на удивление быстро внял мудрому совету и через несколько минут оба уже бежали через площадку к своему транспорту.

– Куда торопимся, мальчики? – Кармедион воспользовалась привилегией начальства использовать служебный канал без согласия на вызов.

Гоку вполголоса выругался.

– Не поймите меня превратно, но, учитывая расстояние, скорость вашей посадки на общее время влияет весьма незначительно.

– Это не повод задерживаться! – на бегу отрапортовал Бентен. До флаера оставались считанные метры.

– Я вообще не могу понять, что это за мистический бред с этим вызовом. Аогасима вне зоны наших полномочий, мы никак не укладываемся по временному регламенту... Гоку, я кому сказала?!

Шипение взлетающего транспорта на секунду заглушило голос госпожи офицера.

– Мы быстро! Туда и обратно!

Разметка посадочной площадки стремительно удалялась, превращаясь в тонкую сетку на серой поверхности бетонного покрытия. Конран привычным движением вырубил связь флаера с городским центром управления и поудобнее взялся за штурвал. Видеосистема послушно отрисовывала трехмерную картинку ближайших строений, исчерканную штриховкой критических зон. Треугольник-машина в голосфере лихо прошла между светящихся столбов области отчуждения вокруг небоскребов и взмыла вверх. Компьютер услужливо проложил кратчайший путь к цели, предложив занести его в автопилот, на что Гоку ответил решительным отказом.

– Это еще хорошо, что у нас софт не американский…

– Почему? – машинально спросил Бентен, все еще занятый мыслями о только что совершенном служебном нарушении и грядущих его последствиях.

– А ты представь себе, рассчитывает комм тебе путь и вежливо предупреждает "Текущий маршрут может корректироваться в зависимости от транспортной обстановки и наличия встречных иных летательных аппаратов".

Бентен удивленно сморгнул.

– В смысле? Это для альтернативно одаренных?

– Ну, а вдруг ты потом скажешь, что тебя не предупредили?

Оба рассмеялись.

– Слушай, что мешает Кармедион сейчас отдать нам приказ вернуться?

Конран покровительственно усмехнулся.

– Черт, красуля, ты что-то слишком мнителен сегодня. Следи за ходом мысли. Чья-то заявка сначала поступила на центральный колл-сервер – и там сказали "принято". Потом ее перебросили на наш диспетчерский узел – и там тоже сказали "принято". Потом ее приняла персонально наша добрая красотка, а потом лично я, офицер Сугеро, заверил, что заявка такая-то принята к исполнению. Какую бы фигню не заказали в исходной точке – поймать маленькую беленькую собачку или придушить стаю голубей, обгадивших памятник бэта-мэру Кюсю – если она дошла до меня, как исполнителя, то чтобы от нее отказаться нужно запустить такую бюрократическую махину, что наша полицейская королева сломает себе голову еще до обеда. И ей дешевле плюнуть и отпустить нас с миром, чтобы, в крайнем случае, отрапортовать, что дело в процессе. Не дрейфь.

Бентен кивнул и с хрустом откусил кусок рыбной палочки – привычку заедать легкий стресс мелкими вкусностями он считал правильной и полезной. Отряхнул с куртки просыпанные крошки, достал из кармана разноцветный каучуковый шарик и принялся катать его между пальцами. С тех пор, как на игровом тесте Кането получил диагноз о недостаточно развитой мелкой моторике, он был просто помешан на всевозможных развивающих упражнениях для рук, которыми занимался каждую свободную минуту. Гоку глумился и регулярно предлагал перейти от устных отчетов в диктофон на письменные доклады на бумаге, причем иероглифами, но Бентен почему-то все не торопился последовать совету, а однажды ехидно предложил товарищу на скорость перекидать палочками в бутылку горсть горошин. Гоку проиграл, но триумфа все равно не получилось – заинтересовавшийся игрой Джайк непринужденно проделал требуемую операцию куда быстрее и с двух рук одновременно, заставив младших приятелей пристыженно умолкнуть.

Отыграться на Лэнсере тоже не получилось – Джайк отсоветовал.

– Он с карандашом не расстается, если кто не заметил. Сделает вас как деточек.

– Каким еще карандашом? – Гоку удивленно повернулся к пилоту, ожидая разъяснений.

Лэнсер щелкнул пальцами по тонкой золотистой палочке, торчащей из нагрудного кармана.

– Вот. Я их у полковника таскаю. Кажется, его это умиляет, а пометки на чертежах делать удобно.

Джайк с пилотом по-прежнему сутками пропадали в мастерских ИСБ – Лэнс даже в страшном сне не мог допустить ситуации, что кто-то будет работать над восстановлением его самолета без его личного участия. Поскольку чертежные программы образца двадцать девятого века пилот решительно не воспринимал, большинство работ было переведено в область двумерного проектирования на листах пластика, над которыми Лэнс с уже измученными этим вынужденным сотрудничеством разработчиками сначала спорили до хрипоты, потом все равно приходили к соглашению, и пилот вносил нужные коррективы своим пижонским инструментом. Проще всего было восстановить внешний облик корпуса, но работа над внутренним устройством обещала быть еще очень долгой, и не факт, что продуктивной.

###

Через два часа полета, когда уже давно закончились и рыбные палочки, и желание гонять шарик, и энтузиазм, на горизонте появилась зеленая шапка Аогасимы. Деревья такой высоты росли только в Зеленой зоне вокруг дворцового комплекса, и еще на нескольких столь же старых естественных островах, целиком превращенных в биологические станции по сохранению вымирающих видов птиц и растений. Некоторые такие станции имели статус городских парков, другие, включая остров Аогасима, были закрыты для посещения кем-либо, кроме ученых или специальных экскурсий.

Бентен с сомнением посмотрел на отмеченный традиционным символом на крыше полицейский участок, совмещенный с базой морской полиции, и хмуро перевел взгляд на часы.

– И, тем не менее, вызвали нас.

– Ты меня достал! – Гоку включил автопилот и агрессивно развернулся всем корпусом к товарищу, – Ты не забыл, что нас сюда вызвали потому, что кое-кто подтасовал заявки?

– Этот кто-то при всем желании тебе угодить не был способен организовать заявку в киберполицию, когда свой участок под боком!

Они зло уставились друг на друга. Потом Конран вздохнул и махнул рукой.

– Слушай… забей. Да, меня тоже это смущает. Но мы уже здесь и лучше нам сосредоточиться на этом. Попробуй что ли вызвать кого-нибудь с этой станции. Надо же знать, что тут у них творится.

Карта местности в голосфере сменила цвет – флаер пересек границу берега и понесся невысоко над водой.

Бентен придвинул на колени планшет и запорхал пальцами над декой.

– Есть… Говорит офицер полиции Инадзуми. Вы нуждаетесь в помощи?

– Наконец-то! Слава богам, вы все-таки решили явиться! – голос женщины дрожал от возмущения и облегчения одновременно.

– С кем имею честь, мадам?

– Я старший научный сотрудник Ирейн Лавхолли. У нас проблема с роботом-охранником, он нападает на людей! Директор Соти пропал, не отзывается на звонки и не обнаруживается сканером! Мы подозреваем худшее.

– У вас есть раненые?

– Один, но легко. Мы уже оказали ему помощь. Это несчастный случай!

Полицейские переглянулись. Конран кивнул своим мыслям и подключился к разговору.

– Робот какого типа?

– Да откуда я знаю?!

– Отстань от нее, – вполголоса вмешался Кането. – Я тебе сейчас за минуту в сети найду все их оборудование. Спроси лучше, где у них стоят авиетки. Носиться по этому острову пешком мы будем до конца года, а флаерам там запрещено опускаться ниже ста пятидесяти метров.

– Откуда ты знаешь?

– Читаю рекламные проспекты.

Зеленая громада острова была все ближе. Уже можно было невооруженным глазом различить отдельные гигантские деревья с мощными кронами, неплотным шатром сплетающимися над низкорослым подлеском. Комплекс строений самой станции располагался в глубине острова и не был виден с берега. Флаер, подчиняясь команде, сбросил скорость, переходя с режима дальних перелетов на режим внутренних маршрутов.

– Высадка на территорию станции Аогасима запрещена. Пролет через воздушную территорию острова запрещен. Снижение до уровня ста пятидесяти метров запрещено.

Конран с любопытством уставился на серьезное лицо молодой женщины в голосфере.

– Симпатичный ролик. Жаль, такой короткий.

– Снижайся. Поищем нашего беглеца хотя бы на пути к площадке.

Бентен запустил сканер, прощупывая зеленый полог. На острове водилось несколько косуль, но больше никаких более или менее крупных животных, так что вычислить местоположение робота и пропавшего директора можно было без особых хлопот.

– Есть! Вот и наш агрессор… ниже, Гоку!

– Спокойно.

Флаер почти упал, заставив беловолосого судорожно вцепиться в подлокотники. Система контроля критических сближений отчаянно взвизгнула и умолкла – Гоку не любил, когда ему вещали под руку. Лавировать на флаере в узком пространстве между деревьями и так было непросто.

– Сейчас эта Лавхолли поймает просветление и сама выйдет к нам с гранатометом, – хмыкнул Бентен, – Спорим, мы первые, кто устраивает здесь гонки?

Конран ответить не успел. Связь ожила, на полной громкости извещая о степени возмущения госпожи научного сотрудника.

– Вы соображаете, что творите?!! Эта экосистема бесценна…

– Бентен, твой выход, быстро.

– Подведи поближе…

– …любое повреждение необратимо, вы не представляете себе меру ответственности…

Голос Ирейн Лавхолли вдруг взлетел на пару октав и умолк.

Одновременно с ним с экрана сканера исчез робот-охранник.

– Э?! – Бентен был не столько удивлен, сколько искренне возмущен подобной подлостью со стороны техники.

– Ты что делаешь, идиот? – Конран затормозил, погасив скорость виртуозным маневром, и мягко опустил флаер на траву. – Что еще за шутки?!

Бентен живо повернул к нему бледное лицо.

– Это ко мне вопрос? У нас нет связи.

– Не предполагал у этой конторки таких полномочий!

Конран несколько агрессивно потыкал пальцем в сенсорную панель, пытаясь активировать замолчавший комм.

– Что за чертовщина? Хоть бы предупреждение какое дали!

Бентен молчал, сдернув с запястья наручник и по очереди пытаясь вызывать номера из записной книжки.

– Круто. Аварийный тоже не работает, – удивленно заметил Конран, – Я полагал, такого просто не бывает.

Они еще несколько минут избегали встретиться глазами, словно боясь прочитать на лице друг друга подтверждение мучающего их ужаса – одновременный обрыв связи по всем каналам был возможен в одном единственном случае. Если абсолютно все многочисленные спутники-ретрансляторы, включая государственные, прекратили свою работу. Масштабы катастрофы, которая потребовалась бы для этого, трудно было себе представить, и еще сложнее было себе масштабы бедствий грядущих. Надежность комм-сетей была одним из незыблемых постулатов жизнедеятельности современной цивилизации.

– Э… ну, я не помню здесь такой аномалии, – пробормотал Бентен, напряженно глядя на экран комма с ужасно непривычной заставкой "нет сигнала".

– Зато это может объяснять причину нашего вызова, – Сенгоку изо всех сил пытался быть беспечным, – Без ведущей любой робот с катушек съедет.

– Но как-то же они смогли подать сигнал бедствия, – Кането нервно сканировал каналы в поисках хоть какого-то присутствия жизни в эфире. Эфир безмолвствовал.

Они переглянулись.

– Ну-с… какие предположения?

– Они разводят деревья-мутанты. Которые не пропускают комм-сигнал, – съязвил беловолосый, – Нужно вернуться назад, подняться повыше и найти станцию. Я хочу знать, какого черта…

– … какого черта?! – эхом отозвался Конран, вытаращившись на изображение с камеры заднего вида, – Что это такое?!

Бентен почувствовал, что только форменное белье из специального волокна не дает холодному поту струйками скользить по его спине. Там, где только что прошел флаер, тесно стояли многолетние кряжистые стволы, между которыми едва протиснулась бы авиетка.

– Это шутка такая?! – черные глаза Гоку были бешенными, но в голосе уже звучали отголоски страха. Бентен разблокировал дверь, едва не придав ей ускорение пинком, и выглянул наружу.

Камеры не врали. Флаер стоял на небольшом свободном пятачке посреди тесно растущих деревьев. О том, чтобы вернуться прежним путем, вылетев на свободное пространство не нарушая крон, не могло быть и речи.

Конран выразил свои чувства длинным яростным ругательством.

– Никакая дьявольская растительность не помешает мне улететь! Спорим, что мы даже не заметим препятствия при вертикальном взлете!

Бентен перехватил руку друга, уже потянувшуюся к штурвалу. Он не мог соперничать в армрестлинге с мускулистым Гоку, но время для гласа разума нужно было выиграть.

– Ты с ума спятил?! Ты знаешь, что с нами сделают за единственную сломанную здесь веточку?! Ты весь год будешь все деньги в пользу зеленых насаждений переводить, и еще по выходным пахать в общественных парках на благо травки и цветочков! Сядь ровно, подумать надо…

Конран хмуро посмотрел на бентеновскую руку на своем запястье, но штурвал отпустил. Если бы ущерб, причиненный деревьям, был оправдан спасением чье-то жизни или предотвращением еще большего урона – это сошло бы полицейским с рук. Но при данных обстоятельствах рисковать не стоило.

Бентен вывел на экран карту острова, отметив яркой точкой место недалеко от берега.

– Мы должны быть где-то здесь. До станции не более пяти километров по прямой. Мы доберемся туда довольно быстро и все выясним на месте. Я бы сейчас с большим интересом побеседовал с этой Лавхолли. Особенно на тему этих любопытных дубочков, или что там это такое…

– Эх, надо было позавтракать по-людски, – Конран привычным хлопком проверил наличие парализатора и с некоторой опаской выглянул из флаера на землю. Ничего необычного. Трава, мох какой-то. Детство, проведенное на агроферме недалеко от столицы, давало Гоку основания полагать, что он разбирается в ботанике лучше, чем большинство городских жителей, но местная растительность была для него так же незнакома, как марсианская. Впрочем, зеленые насаждения, окружавшие ферму, лесом можно было назвать лишь весьма условно – подобранный специалистами искусственно выведенный растительный комплекс был призван обеспечивать максимальную чистоту воздуха и почвы, а вовсе не имитировать естественные природные условия. Ничего удивительного в том, что в лесу при биостанции, где десятилетиями каждую травинку холили и лелеяли в ее желании расти, где и как ей вздумается, вид травяного покрова существенно отличается от газонного.

– Что там такое? – нарочито спокойно спросил Бентен.

Вместо ответа Конран спрыгнул на землю, отошел на пару шагов от флаера и огляделся. За спиной раздался шорох и хруст переломленной сухой ветки – беловолосый тоже покинул транспорт и встал рядом с другом.

– Почему здесь так холодно? – удивленно спросил Бентен, потирая руки.

– Не знаю, – буркнул Конран, – Может, они тут искусственно регулируют температуру для какой-нибудь редкой разновидности канадского клена. Пошли, на ходу согреешься.

Кането осторожно обошел флаер кругом, разглядывая почву под посадочными стойками и гладкие полированные бока корпуса, а потом оглянулся на стоящие вокруг деревья.

– Гоку. Я с ума сойду, если не пойму, как мы здесь прошли.

– Тогда лучшее, что мы можем сделать для спасения твоего рассудка – как можно быстрее поговорить с Лавхолли, – Конран ковырнул носком мягкий мох и провел рукой в перчатке по шершавому потрескавшемуся стволу.

– Я хочу быть неправ насчет мутантов, – пробормотал Кането. Порылся в кармане, прицепил на днище транспорта чип-метку и поймал сигнал на свой наручный комм. Гоку одобрительно кивнул.

– Да… разумно. Но далеко без спутника не возьмет.

– Я надеюсь, далеко нам и не понадобится, – беловолосый заблокировал двери флаера и первым зашагал в направлении, в котором согласно карте располагалась станция.

Километра три пути оба полицейских преодолели почти в полном молчании, если не считать невнятных чертыханий, неизбежно сопровождающих продвижение детей цивилизации по неосвоенным природным территориям. А потом Бентен остановился, оперся рукой о ближайший ствол и громко расхохотался.

Конран хмуро посмотрел на закатывающегося приятеля, испытывая искушение отвесить ему успокоительный подзатыльник, но рукоприкладство не понадобилось.

– Я тут подумал, – Бентен вытер выступившие на глазах слезы, – А ту красноволосую с ужином ты все-таки надул.

###

Это была неправильная военная база. Совершенно, неисправимо неправильная. Как, впрочем, и все прочие сохранившиеся базы, включая ту, где, если верить скудно поступающей информации, окопался главный штаб. Начать стоило с того, что вот уже добрых десять лет, каждая военная база выполняла разом кучу задач, изначально совершенно не входивших в обязанности военнослужащих.

Руководителю базы приходилось совмещать обязанности губернатора, начальника полиции и всех разновидностей дипломатов разом, обеспечивая хоть сколько-нибудь сносное существование как обитателям базы, так и мирному населению. Всем прочим приходилось играть роль администрации, правительства и силовой структуры вместе взятых. Не говоря уж о вынужденном участии в экономических проектах. Всему этому доблестных вояк никто никогда не учил. Но поскольку больше этим заниматься было некому – пришлось.

Впрочем, за последние десять лет к сложившемуся положению вещей привыкли все. Даже те, кого оно в корне не устраивало.

На данный момент все вышеизложенное было головной болью подполковника Стэна Шеппарда, выполняющего разом обязанности командира полка (хорош полк – если сотня человек народу наберется – уже праздник души), начальника разведки, начальника ПВО, коменданта базы и, в общем и целом, суммарные обязанности еще с десятка начальственных должностей разной степени мелочности пошиба. Если короче – Стэн был начальником базы "Элис". Как уже упоминалось выше – в корне неправильной базы.

Все это хозяйство обвалилось на широкие плечи Стэна восемь с лишним лет назад, вместе с внеочередным высоким званием. Чего-чего, а вот званий главному штабу жалко не было – этого добра у них было с избытком. В отличие от благ более материальных, которые вытрясти из штабных деятелей было просто нереально – у них у самих ничего нет.

В придачу к базе прилагался сельскохозяйственный район Виннипег. Обозначенный на штабных картах именно так потому, что одноименное озеро и руины одноименного города тоже в него входили. Впрочем, озеро, как раз, интерес представляло минимальный. Из неприятного в районе имелись: мирные жители, которых надо было кормить и защищать, банды, которым надо было мешать терроризировать мирных жителей, три или четыре правительства, немногим отличавшихся от предыдущего пункта списка и одно уцелевшее убежище с населением около сотни тысяч жителей. Из приятного наблюдались два склада, предназначенных некогда для сил реагирования, и, по причине тотальной секретности, все еще не разграбленных.

…если бы Стэна угораздило родиться лет на двадцать раньше или на сотню позже – он точно был бы крупным бизнесменом. Или выдающимся экономистом. Или финансовым гением. Впрочем, с равным успехом он мог стать программистом или начать писать научно-фантастические романы.

Романы пока не требовались, так что новоиспеченный подполковник пустил в ход задатки экономиста и политика.

Пять лет спустя жители приобрели привычку чуть что кидаться за помощью к расквартированным по деревням и поселкам военным, бандиты благополучно вымерли, как класс, правительства тихо зачахли сами собой, склады были взяты под контроль и самой развесистой неприятностью в окрестностях оставалось проклятущее убежище. Суверенное, как бывшая республика древнего СССР. Спасало то, что обитатели и правительство бывшего убежища "Канада-7", а ныне независимого города-государства с незамысловатым самоназванием Полис, тоже хотели кушать. И, хотя имели целехонькое производство – питаться микросхемами и запчастями к технике были неспособны, а пресловутые мирные жители без техники могли прожить явно дольше, чем горожане без еды. Так что экономические рычаги успешно сдерживали амбиции городских руководителей.

Хотя на мелкие пакости в попытках изменить сложившееся (а точнее – тщательно сложенное) положение вещей горожане не скупились. То попытаются прикармливать банды, то затеют разведывательную экспедицию в поисках одного из тех самых складов – и объясняй им потом, когда они этот склад найдут, почему им не стоит пытаться туда проникнуть и вытащить оттуда все, что не приколочено. В последний раз, года три назад, в объяснении участвовала эскадрилья ARK'ов и Стэн лично. Неизвестно, что возымело больший эффект, но равновесие в районе было установлено.

Распорядок жизни базы "Элис" мало походил на идеальный армейский. Тем не менее, по сравнению с окружающим хаосом, на базе царил образцовый порядок. И именно поэтому у начальника базы со свободным временем были большие проблемы. А что делать, если кадров не хватало, не хватает, и в ближайшие лет двадцать пять хватать не будет?

Сегодня с утра очередной подарочек, нежданно-негаданно, преподнесли связисты. Нет, у них ничего не сломалось, не потребовались срочно остродефицитные детали, и даже никто не пострадал при ремонте антенн. Просто сегодняшние новости оказались малоприятными.

– Из округа Виннипег-3 сообщают: еще один проводник пропал. Почти так же, как и предыдущие.

Начальник базы с тоской посмотрел на дежурную связистку. На вестника апокалипсиса не похожа – обычная девица, пожалуй, даже хорошенькая. Нет, традиция вешать гонцов, приносящих дурные вести, осталась в очень далеком прошлом. Даже блондинок. В некоторых случаях Стэн об этом остро сожалел. Про Лизу на базе говорили, что она "зануднее Шеппарда", а это значило многое. В данном случае, что на простом изложении неприятностей Лизхен не остановится, и вообще не отвяжется, пока не добьется от начальства четких руководящих указаний для обитателей злополучного третьего округа.

Стэн вздохнул и уточнил:

– Это уже четвертый пропавший проводник.

– Пятый, – поправила Лиза. – Если считать Сегарда.

Стэн спорить не стал. Хотя насчет исчезновения четыре года назад капитана Сегарда у него было море своих соображений, в основном, сводившихся к тому, что если этот тип куда-то пропал, то, скорее всего, это ему же и было надо. По части куда-нибудь деться в любой мало-мальски подходящий момент, пропавший Сегард, он же Лэнсер, был большим специалистом. Правда, справедливости ради, следовало отметить, что и находился он исключительно вовремя. Совершенно против каких-либо правил и наплевав на всю мыслимую субординацию. Втолковывать это Лизе или кому-нибудь еще из молодняка, лично с этим типом близко незнакомым, было бесполезно. Хочется вести статистику необъясненных исчезновений с того момента – пес с ними.

– Кто на этот раз?

Лиза перелистнула страницу блокнота и доложила:

– Брюс Баттлер. Так же, как и остальные четверо, возвращался домой, связь прервалась. И все. Поиски результатов не принесли, на сканерах и в визуале, ни Баттлер, ни его "Йорк" не отображаются.

Стэн разом выпал из состояния тоскливого ожидания окончания доклада:

– Баттлер? Да что за черт… И что, пропал вместе с ARK'ом? Бесследно?

– Да, – Лиза согласно кивнула, – точно так же, как Сегард четыре года назад. Кора Клеменс, жена Баттлера, просит разрешения привезти на базу их дочь, прежде чем вплотную заняться поисками. И представители еще двух пунктов уже просят прислать хоть кого-нибудь на временную замену – Клеменс одной за четверых не управиться.

– Ответь Коре, что может привозить дочь, и побыстрее, пока ничего не случилось. И пусть обязательно зайдет ко мне. Прямо сейчас ответь!

Спровадив Лизу в рекордно короткие сроки, Стэн направился в техническую часть. Не то, чтобы ему позарез требовалось убедиться, что машины остальных пропавших стоят, как миленькие, в ангаре. Скорее нужно было подумать, для чего следовало под любым предлогом испариться из кабинета – пока еще кого-нибудь не принесла нелегкая.

Все пятеро пропавших были проводниками. То есть, людьми со специфическими способностями. Они умели пользоваться порталами. За первые же послевоенные годы стало ясно, что это инопланетное наследство – порталы – никуда деваться не собирается, ведет себя более-менее предсказуемо и им можно пользоваться. Что немедленно повысило шансы базы "Элис" выиграть в экономической войне – при отсутствии любого другого транспорта, способного перемещаться на сколько-нибудь дальние расстояния, монополия на импорт и экспорт чего попало откуда угодно была обеспечена. Отчего и почему люди становятся (или рождаются?) проводниками, в разное время пытались выяснять все заинтересованные силы. И выясняли до сих пор. А проводников, тем временем, оставалось крайне мало, и все – водители техносимбионтов, то есть, военной техники всех видов и мастей.

Все пятеро пропавших были приписаны к базе "Элис". Трое пропали по одной и той же схеме: сначала борт пропадал со связи, а через пару часов при помощи сканера обнаруживался брошенный ARK, иногда даже с деталями брони пилота в кабине. И ни следа самого пилота, живого или мертвого. Впрочем, то, что трупов не находили, только обнадеживало.

Двое остальных были ветеранами войны, и этих двоих Стэн знал лично. И именно эти двое, некогда входившие в мобильную группу Шеппарда, ухитрились бесследно испариться вместе с истребителями. А именно – Иеро Сегард и Брюс Баттлер. Это смахивало на личное оскорбление. Мол, глянь-ка Шеппард, как мы можем, и ничего-то ты нам не сделаешь. Даже если мы займемся непосредственно твоими друзьями.

Если похищать проводников, еще хотя бы теоретически имело смысл, то ARK в чужих руках бесполезен – все равно никто, кроме тех, кого узнает бортовой комп, не сможет даже двигатель запустить. А перепрограммировать машину под другого пилота невозможно без специального оборудования. Которого уж точно нигде, кроме армейской базы, нет.

До сих пор все укладывалось в стройную картину – некто находил способ заставить пилота посадить машину, после чего нейтрализовывал оного, а самолет бросал – кому ж захочется рисковать тем, что жертва, очнувшись, сумеет добраться до своего ARK'а и разнесет все вокруг в мелкие дребезги. И Стэн даже был почти уверен, что знает, кто же это балуется – такая сила в регионе имелась в единственном числе, если исключить версию предательства кого-то из персонала "Элис".

Но не самоубийцы же они, кто бы они ни были, прихватывать Брюса вместе с "Йорком". И сам Стэн сто раз бы подумал, стоит ли пытаться брать Лэнсера вместе с "Дэйтой", если учесть, что грубое принуждение – один из замечательных пунктиков, на почве которых этот экспедиционный псих звереет. Ну и уж, конечно, подполковник Шеппард не позавидовал бы любому, кто с недобрыми намерениями сунулся бы к нему самому в таком раскладе.

Оставалось предположить, что у тех, кто причастен к исчезновению Баттлера, есть веские аргументы, способные убедить Брюса вести себя спокойно. Или кто-то, способный его уговорить. И это предположение наводило на нехорошие мысли.

"Ну, Лэнс… если это твои штучки – я тебя просто убью, когда поймаю!"

Flashback – Десять лет назад.

В доме было холодно. Теплее, конечно, чем снаружи, но холодно. Что совершенно неудивительно, если учесть, что дом был давно заброшен и разграблен. Из чего можно было сделать вывод, что хозяева этого хутора точно не будут против того, что дом временно занят компанией в высшей степени подозрительных личностей.

Лейтенант ВВС Сил Обороны Стэн Шеппард обвел взглядом комнату. Ничего утешительного не увидел. Основной объект беспокойства – Клэр, медик группы – как и всю последнюю неделю, пребывала в прострации. Об остальных, безусловно, тоже стоило беспокоиться, но они, по крайней мере, относительно здоровы.

Лейтенант разрешил себе пятиминутку отдыха от всего, включая командирские обязанности и размышления на тему "И что делать дальше?", уселся на обнаруженную у стены табуретку и продолжил инвентаризацию своей команды.

Волонтеры, парочка, от которой обычно бывало примерно столько же пользы, сколько вреда, была здесь же, в поле зрения. И это хорошо – за ними нужен глаз да глаз, и то не уследишь. И еще непонятно, за кем из них присматривать надо больше. За Корой или за Брюсом.

Кора Клеменс, весьма боевая девица лет восемнадцати, присоединилась к группе месяца четыре назад, пройдя краткий курс обучения, который ей был не очень-то и нужен. Стэн не без основания полагал, что первые навыки управления техносимбионтами она получила в какой-нибудь банде. Во всяком случае, обращаться с ARK'ом ее научили очень быстро. А вот излишняя инициативность Коры, проявляемая, когда не надо, была существенным недостатком. Как-будто без нее поспорить было не с кем.

Брюс Баттлер к группе присоединился чуть раньше Коры. Вот кому обучение на пользу не пошло, так это ему. Летал его "Йорк" примерно так же, как кирпич плавает. Хоть до аварий дело не доходило, и то радость. Зато Брюс был незаменим, когда требовалось сориентироваться на земле, а также оказался большим специалистом по выживанию в полевых условиях без поддержки извне. Хороший рейнджер лишним не бывает. Если б он еще поменьше острословил и не норовил докопаться до всех и каждого – цены бы ему не было. А так – с его подачи иногда возникали отвратительные базарные свары.

На данный момент Кора смотрела в окно, на бесконечные сугробы. Брюс с энтузиазмом обшаривал помещение. Вроде бы, ни одна, ни второй, сей момент ничего катастрофического совершить не могли.

Оставшихся двоих членов группы – Лэнсера и Алекса – в поле зрения не было. Теоретически, с этими, по крайней мере, ничего не должно случиться, не маленькие. Практически – возможно все.

– Лэнсер? – позвал в пространство Стэн.

Тишина была ему ответом. Лэнсера то ли и не было в доме, то ли он не считал нужным реагировать.

– Лэнсер! Ты где? – уже в переговорник поинтересовался Стэн. Все та же тишина была ему ответом.

– Сегард, мать твою! – разозлился командир. Было бы очень некстати, если бы именно сейчас второй кадровый военный в компании куда-нибудь провалился.

– Что ты орешь? – Еле слышно поинтересовались у Стэна из-за спины сиплым незнакомым голосом.

Если следовать стереотипу, то командиру партизанского отряда, то есть, мобильной группы, если официально, лейтенанту ВВС Сил Обороны Стэну Шеппарду, позывной "Гриффин", следовало хотя бы насторожиться. Но он просто обернулся – без эффектного выхватывания оружия и прочих фортелей. Чужим здесь взяться было неоткуда.

За спиной у него обнаружился искомый субъект, замерзший не меньше остальных – судя по всему, он только что вошел в дом.

– Нашелся, – проговорил Стэн. – Тебя не дозовешься.

– Дозвался же, – все так же сипло отозвался Лэнсер, старательно закрывая слегка перекошенную дверь, ведущую в прихожую. – Алекс обшаривает хозяйственные постройки. Сейчас придет.

– Ого, – подал голос Брюс. – Ничего себе голосок. Долго тренировался?

Лэнсер воззрился на мальчишку устало. Молча прошел в дальний от окна угол, к Клэр, бессмысленно уставившейся в пространство, опустился рядом на пол.

– Без изменений – не дожидаясь вопроса проговорил Стэн.

– Угу. – Подтвердила Кора, на секунду отвернувшись от окна. – Так и сидит, как кукла.

Интерьер полуразрушенного дома навевал уныние. Хорошо хоть, стекла в окнах были целы, хотя это не сильно спасало – в соседней комнате наблюдалась дыра в крыше, а щель под дверью, ведущей туда, заткнуть было нечем – все тряпки, имевшиеся в распоряжении команды, давно пошли в ход.

– Кто-нибудь догадался осмотреть дом? – задал логичный вопрос Лэнсер.

– А как же, – оживился Брюс. – Обнаружили, что нет ничего съедобного. И вообще ничего, кроме ломаной мебели и битой посуды. А что, ожидалось найти клад?

– Кретин, – процедила Кора.

Брюс не смутился и продолжил.

– Водопровода и отопления тут нет, если тебя это интересует. Дымоход забит, а то можно было бы попытаться затопить здешнюю печку. Только там дырка в крыше – аж через чердак. Всю округу мы бы все равно не прогрели.

Кажется, парню просто было скучно и он, по обыкновению, развлекался за счет окружающих. В последние три дня рейнджер словно задался целью вывести из себя – или, как он говорил, "расшевелить" – хоть кого-нибудь. За попытки тормошить Клэр можно было больно получить по ушам, Кора весельчака игнорировала, к командиру приставать Брюс не рисковал, Алекс и вовсе держался несколько в стороне, и потому объектом юношеского остроумия стал Лэнсер. Тоже не самый удачный объект.

Стэн не вмешивался. Во-первых, он им не нянька. Во-вторых – все равно бесполезно.

Факт оставался фактом – запас продуктов иссяк, погода хуже некуда, инсэнты на хвосте и потому двигатели самолетов запускать нельзя. Все замерзли, и, к тому же, весьма смутно представляли, где находятся. В довершение проблем – единственный человек в группе, хоть что-то понимающий в медицине, сам нуждается в экстренной помощи – кажется, у Клэр контузия.

Может, хоть поругаются – полегчает.

Никакого желания командовать, требовать доклада или хотя бы поинтересоваться у Лэнсера, куда того носило, не было. Спрашивать исключительно потому, что по уставу положено докладывать? Так на данной стадии развития событий Лэнсер может и послать с такими требованиями, наплевав на нарушение субординации. Чего совершенно не хотелось бы – незачем добивать и так расшатанную дисциплину.

Вообще, с субординацией вопрос был спорным. Кадровых офицеров в отряде было двое – лейтенант ВВС Сил Обороны – Стэн "Гриффин" Шеппард и лейтенант же, но Экспедиционного Корпуса, Иеро "Лэнсер" Сегард. Командиром группы, непонятно почему, был назначен Стэн. Почему при таком дефиците квалифицированных кадров лейтенант Сегард не был назначен командовать какой-нибудь другой группой, оставалось загадкой. Иногда Стену казалось, что исключительно для того, чтобы максимально испортить ему жизнь. Пресловутые "экспедиционные заскоки" сказывались.

Короче, накалять обстановку не следовало. К тому же, у Стэна оставались еще законные три минуты отдыха.

Брюс продолжал трещать, выдвигая все более и более бредовые идеи того, что можно было бы обнаружить в заброшенном доме.

– Кретин, – повторила Кора, отворачиваясь от окна. – Ни на что не способный идиот. Нашел время шутить.

Лэнсер закашлялся. Откашлявшись, поинтересовался, все так же сипло:

– Это ты мне или ему?

Кора передернула плечиками. Вид у нее был забавный – накидка миниатюрной девчонке была велика, и Кора донельзя напоминая пугало, на которое намотана старая простыня. Сходство усугублялось тем, что каштановые кудри волонтерши на данный момент основательно смахивали на паклю, а физиономия была перемазана сажей.

Хлопнула дверь, запустив в помещение очередную струю ледяного воздуха, и в комнату ввалился Алекс. Дом резко уменьшился в размерах. Не то, чтобы Александр Гростар, отрядный техник, был особенно крупен габаритами – наоборот. Этот невысокий и щуплый пожилой человек просто обладал способностью занимать существенно больше пространства, чем требовалось для вмещения его бренного тела.

– Вот... Нашел в сарае, – на пол с грохотом посыпались поленья. – Может, так будет лучше.

– Да я же говорю – все равно, улицу мы не натопим. И дымоход забит! – с издевательской жизнерадостностью сообщил Брюс.

– Вот я сейчас встану и полезу чистить дымоход, – ровным тоном отозвался Лэнсер. – А ты, если такой умный, поищи каких-нибудь лохмотьев – дырки законопатить...

– Не стоит, – буркнула Кора и шмыгнула носом. – Я уже полюбопытствовала. А отмываться нечем.

– Снег – это всего-навсего замерзшая вода, – обрадовался новому поводу Брюс. – И в нашем распоряжении сколько хочешь сугробов!

Кора проигнорировала весельчака, ухитрившись всем своим видом выразить презрение ко всяким там малолетним особям мужского пола.

– Эх... ну и ладно! Ничем вас не расшевелишь! Зато я сейчас наколю растопку... – Брюс похлопал ладонями по бедрам, разгоняя кровь, и огляделся в поисках нужного инструмента.

Стэн вздохнул. С рейнджера сталось бы действительно наколоть растопку – в конце концов, признанным специалистом по разведению огня в команде был именно он. Только вот делать это ему бы пришлось перочинным ножом – волочь от самолетов инструменты никому и в голову не пришло.

Пять минут истекли. Передохнул – и хватит. Кажется, пора было начинать командовать.

– Алекс, займись дымоходом – а то мы тут задохнемся, в самом деле. Кора, поищи любое тряпье – заодно, может, какая-нибудь комната окажется получше изолирована. Брюс, тебе придется сходить до нашей захоронки и принести хотя бы что-то из инструментов. Клэр, останешься пока здесь… ау, Клэр?!

Медичка медленно повернулась к Стэну.

– Если опять станет плохо, позови Кору.

Девушка кивнула. Значит, услышала. Ну что же, хоть что-то хорошее.

– Лэнсер, ты...

– Я пошел к черту, – перебил Лэнсер. – То есть, взял карту и ушел в тот поселок, что в пяти километрах отсюда.

– Согласен, – кивнул Стэн, одобряя идею.

– Есть шанс, что у них там ходят стандартные деньги, может, удастся чем-нибудь разжиться.

Список того, чем команде стоило бы разжиться, был огромен. И начинался с пункта "Еда! Много еды!"

– А если деньги там не ходят? – поинтересовался командир на всякий случай. – Я запрещаю...

– Что? – невинно поинтересовался Лэнсер. Учитывая, что с голосом у него становилось все хуже и хуже, невинность получилась более чем сомнительная – сродни невинности Маленькой Разбойницы. – Воровать?

Видимо, дальше должна была последовать фраза из серии "Да как ты мог подумать?".

Вопрос обсуждался многократно. С точки зрения Стэна, каким бы то ни было образом ущемлять мирное население, без крайней на то необходимости, было нельзя. А уж красть – и подавно. На что Лэнсер обычно возражал, что идеи идеями, идеализм идеализмом, устав уставом, в конце концов, но детей и женщин кормить надо. Под детьми подразумевались волонтеры, которым было не больше 36 на двоих, под женщинами – Кора и Клэр. Впрочем, при всех заскоках, прямых приказов лейтенант Сегард никогда не нарушал, так что последнее слово в любом случае оставалось за командиром.

– Нет, – ответил Стэн со вздохом. – Попадаться.

Все равно другого выхода не было.

– Ладно. Если не околею, то к ночи вернусь. – Разведчик поднял с пола потрепанную планшетку.

– Может, тебе мою куртку дать? – спросил Стэн, придирчиво разглядывая товарища. Длинный тощий Иеро, в изрядно угвазданной одежде, с грязными спутанными волосами подозрительного серо-сиреневого оттенка, выглядел персонажем, категорически неспособным внушить доверие местному населению.

– Не надо, – с сожалением отозвался Лэнсер. – Мало ли, вдруг у местных тоже бзик в отношении военных... Мало мы, что ли, попадали из-за твоей формы?

Это было правдой, чистейшей и неоспоримой – форменная куртка с надписями "Силы Обороны" на всех доступных местах, офицерскими нашивками и личным номером, при всем своем удобстве пару раз уже втравливала весь отряд в неприятности. Далеко не все население Земли было в состоянии спокойно реагировать на появление человека в военной форме. Всяких-разных бродяг, правда, тоже не особо жаловали, но можно было хотя бы рассчитывать, что явление просто постороннего не вызовет паники или агрессии.

– Ладно, – согласился Стэн. – Часы у тебя живы?

– Живы.

– Значит, к полуночи возвращайся.

Кора посмотрела на готового к выходу Лэнсера и промолчала, хотя что-то в глубине души требовало по-женски обнять на прощание. Вместо этого она отвернулась и пошла обдирать клочья бывших занавесок с окна. Ветхие, не ветхие – а все тряпки.

Брюс вознамерился сказать еще что-нибудь жизнеутверждающее, но Иеро вовремя вышел на улицу и потому очередной шутки в свой адрес не услышал.

– Вот так нормальные герои отлынивают от работы... – попытался было все-таки высказаться Брюс в сторону закрывшейся за Лэнсером двери, но наткнулся на взгляд Коры и почел за лучшее заткнуться.

Стэн отклеился от стенки и махнул рукой.

– Баттлер, пошли. Нам надо прогуляться за вещами, не забыл? Неизвестно, насколько мы тут застряли, так что надо притащить хотя бы спальники... – он посмотрел в угол, где, поджав под себя ноги и глядя в пространство сидела Клэр. Похоже, она даже холода не чувствовала.

Идти Брюсу очень не хотелось, но вариантов не было. Так что он послушно отправился к двери.

– Не скучайте тут без нас, – жизнерадостно заявил он, стоя в дверном проеме, получил тычок в спину от командира, проскочил прихожую и вылетел на крыльцо.

Лэнсера во дворе уже не было – судя по всему, он успел пересечь двор и отправиться в поселок напролом, через лес. Или исчезнуть из поля зрения каким-нибудь другим способом, елико возможно более нелогичным.

– Интересненько, – протянул Брюс, – а на чем мы поволочем все наше барахло?

Ничего, напоминающего хотя бы тачку во дворе не наблюдалось.

– На себе, – отрезал Стэн. – И сделай мне одолжение, хотя бы на время – заткнись.

Глава 2

– И вам добрый день, Господин Лингвист!

Уж каким этот день точно не обещал быть – так это добрым.

Капитан Императорской Службы Безопасности, по совместительству, один из консультантов научно-исследовательского сектора этой же СБ, Иеро "Лэнсер" Сегард выматерился вслух и волевым усилием заставил себя прекратить дергаться и спешить. В конце концов, одеваться нормально куда быстрее, чем прыгать по комнате на одной ноге, пытаясь попасть второй в штанину. Тем более что спешить уже особо и некуда – все самое паршивое, что могло случиться, уже случилось. И даже если не все, а только 80 процентов, все равно метаться уже не имело смысла.

Невидимый собеседник Иеро, Господин Лингвист Малого Двора Дайсуке Токудайдзу помедлил с ответом. Возможно, сожалея о собственной настойчивости. Все лето он упорно объяснял господину Сегарду, пребывающему в городе Эдо в качестве гостя из параллельного мира и привлеченному ИСБ в качестве специалиста по кое-каким иномирным явлениям, текущее положение вещей. Описание положения исчерпывалось указанием на незыблемый, с точки зрения Господина Лингвиста, факт: Иеро является Регентом, то есть, существом с особыми талантами, предназначенными для управления представителями расы, известной означенному Иеро, как "инсэнты". Лэнсер от высокого звания упорно отмахивался, мотивируя это тем, что он тех инсэнтов, за редким исключением, с удовольствием забыл бы как страшный сон. И своего регентства не признавал даже в качестве гипотезы. Господин Токудайдзу, будучи инсэнтом высокого ранга, но при этом унаследовавшим от человека, которого им заменили, преданность императорской семье до мозга костей, считал, что его долг и перед сородичами, и перед Империей, во что бы то ни стало научить Регента пользоваться данными ему способностями. Причем, желательно, во благо все той же Империи. Лэнсер, соответственно, учиться не хотел.

Придворный лингвист проявил недюжинное упорство, использовал весь свой педагогический талант и преуспел-таки. Чем изрядно осложнил самому себе жизнь – теперь Лэнсер засекал любую попытку инсэнта телепатически к нему обратиться раньше, чем тот успевал сказать хоть слово и мог разговаривать и не пожелать.

– Вы уже знаете про портал на Аогасима, – констатировал факт Господин Лингвист.

– Уже добрых полчаса как. И хотел бы знать, откуда, черт побери, он там нарисовался?! – Лэнсер, наконец, оделся и теперь пытался связаться по комму с начальником вверенной ему лаборатории НИС ИСБ, полагая, что исбэшник лучше сориентируется, к кому бежать и что делать. Сам Иеро понятия не имел, что это за Аогасима и что там находится, и мог только надеяться, что не какой-нибудь стратегический объект.

– Тогда я хотел бы попросить вас помочь господину Соти, – мягко предложил лингвист. Что-то в его тоне яснее ясного говорило, что на исполнении этой просьбы он будет очень настаивать, и уже даже заготовил примерно с сотню аргументов, способных убедить кого угодно. А если и аргументы не сработают, наверняка, как обычно, сыграет на чувстве ответственности. Не за инсэнтов – так за людей.

Лэнсер решил пропустить обычную стадию убеждения себя, любимого. Что-то подсказывало ему, что у неведомого ему господина Соти осталось чертовски мало времени. То ли интуиция, то ли что-то из комплекта тех самых специфических способностей.

– Надо полагать, что зачем мне это надо, вы мне потом расскажете. Или я сам выясню. И кто это вообще – тоже. Где он?

Лингвист как раз успел сообщить координаты директора биологической станции на острове Аогасима, когда отозвался капитан Ичиджи Амада, начальник лаборатории. В ходе расследования обстоятельств появления Иеро в столице Японской Империи, капитану не повезло – он столкнулся с недружелюбным инсэнтом и на какое-то время обрел стойкую ложную память. После чего из сотрудника научно-исследовательского сектора временно стал исследуемым объектом. Это возымело странные последствия – усилиями врачей избавившись от липовых воспоминаний, а заодно и сомнений в собственной безопасности для общества, родной службы и Империи в общем, исбэшный капитан решил изменить обожаемым трансгрессивным полям. И заняться развитием нового направления исследований. После того, как это решение одобрил полковник Иширо, руководство лабораторией оказалось в надежных руках.

Лэнсер понятия не имел, насколько Амада хороший ученый, но администратором тот оказался превосходным.

– Господин Сегард, у нас странные показания на сканерах. Отклонение от нормы всего на два процента, но…

– Я знаю, – перебил пилот. – У нас, похоже, неприятности. Новый портал на острове Аогасима.

Выражение лица капитана изменилось. Нет, фанатиков от науки решительно не понять – кому неприятности, а этот аж засветился от азарта.

– Что надо сделать: во-первых, запретить обитателям острова покидать те здания, в которых они на данный момент находятся. На случай, если они контактировали с инсэнтом. Или инсэнтами. Во-вторых – пусть кто-нибудь из них прочешет оранжерею в третьем корпусе. Только пусть не побрезгует полным комплектом био-защиты, я даже представлять не хочу, что там может расти. В этой оранжерее они должны найти своего директора – у него, кажется, инсульт и ему срочно нужна медицинская помощь. В идеале его надо доставить в нашу медчасть, он инсэнт. И, в-третьих, нам самим надо как можно быстрее добраться до этого острова – я не могу точно сказать, где там именно этот портал.

Амада кивнул. Лэнсер почувствовал мимолетный укол совести – свалил все организационные проблемы на другого, как ни в чем ни бывало, и доволен. Впрочем, если следовать логике безупречных исбэшников, то это вовсе даже не лень, а стремление к увеличению эффективности работы. Амада явно был способен решить все эти задачи куда быстрее, чем коллега-иномирянин, довольно смутно представляющий себе тонкости взаимодействия городских служб.

###

Вот кому Лэнсер сейчас отчаянно завидовал – так это Джайку с его способностью не моргнув обрабатывать три или четыре потока данных. К тому моменту, как пилот добрался-таки до столичного Управления ИСБ, в народе именуемого "Большой тройкой" за возвышающиеся над местностью три небоскреба-близнеца, зависть эта достигала таких масштабов, что идея попросить себе тоже пару каких-нибудь чипов в мозг перестала казаться апокалиптически бредовой и перешла в разряд просто слегка эксцентричных.

Иеро приходилось одновременно участвовать в попытках господина лингвиста поддержать сородича на биологической станции, по комму выслушивать сообщения сотрудников лаборатории и адекватно на них реагировать, и, впридачу, спешно изучать материалы об острове Аогасима и его населении, слитые ему тем же Джайком. Оставалось только радоваться, что флаер ведет сопровождающий спецслужбист, да еще, пожалуй, тому, что высшее начальство, то есть полковник Иширо, которому Амада всенепременно уже доложился, пока не затребовал объяснений лично. За эту тактичность Лэнсер был искренне полковнику благодарен – вот только его сейчас и не хватало, для полного счастья.

Сотрудники лаборатории особого внимания явлению встрепанного консультанта не уделили – вежливо поздоровались и вернулись к наблюдению за приборами. Как будто там можно увидеть что-то новое. А вот капитан Амада, напротив, ожидал коллегу с нетерпением – научный энтузиазм после получения дополнительной информации о событиях на биостанции Аогасима сменился приступом острой озабоченности.

Показания лабораторных сканеров катастрофы, вроде, не предвещали – так, небольшое превышение нормального фона. Если бы не то крохотное обстоятельство, что чертов остров находился в двух часах лета от столицы. Что означало, что на самом деле выплеск энергии, вызвавший искажение "И-поля", как нарекли создаваемую инсэнтами разновидность трансгрессивного поля, был не просто большим, а самым большим из всех, которые только ИСБ-шным спецам доводилось наблюдать за все время существования этого направления исследований. То есть, за неполных пять месяцев.

Но для Ичиджи Амады самым достоверным указанием на серьезность происходящего был цвет волос господина консультанта. Нет, не в шутку. В нормальном состоянии длинные волосы Лэнсера были совершенно обычного пепельного цвета. Но все та же природа, так пошутившая с наделением его странными и разнообразными талантами, не поскупилась на еще один подарочек. Стоило Иеро попасть в сколько-нибудь превышающее нормальный фон И-поле, как начинались чудеса – волосы приобретали неповторимый сиреневый оттенок, что вело к массе забавных и не очень происшествий. Как только Ичиджи узнал об этом факте, цвет длинного "хвоста" консультанта стал считаться куда более надежным индикатором, чем находящиеся в процессе экспериментальной эксплуатации приборы.

Капитан глянул на вошедшего коллегу, и только непробиваемая исбэшная вежливость удержала его от того, чтобы ошарашенно присвистнуть.

– Что же там произошло?

– Вы меня спрашиваете? – риторическим вопросом ответил Лэнсер, падая за рабочий стол напротив Амады. – Я могу сказать только, что какая-то сволочь открыла портал. Причем один инсэнт в отключке и с инсультом, и за него ручается господин лингвист, сколько их там еще и где другие – неизвестно. Вы наши экспонаты проверили?

"Экспонатов" в распоряжении ИСБ было три. Трое инсэнтов, засветившихся на активных злонамеренных деяниях против граждан империи.

Гранет Шарвэнта, военнослужащая, была первым попавшим в руки ИСБ инсэнтом. Пожалуй, ее Амаде было слегка жаль – женщина пребывала в коме после неудачной попытки напасть на Лэнсера. Именно на ее примере Амаде впервые объясняли, кто же такие инсэнты и чем они отличаются от человека.

Хироши Акура. Если к мадам Шарвэнте у Амады претензий не было, то по поводу нынешнего статуса бывшего майора ПВО Акуры, исбэшник испытывал глубокое моральное удовлетворение. Именно этот майор своей выходкой с заменой памяти отравил Амаде добрых два месяца жизни. Майора содержали в состоянии искусственного сна, отличавшегося от комы Гранет только тем, что разбудить его можно было в любой момент.

Самым же опасным считался третий экземпляр. С виду совершенно обычный молодой человек, работавший младшим менеджером одной из компаний по доставке товаров на дом. Считалось, что только этот тип может без помощи технических приспособлений открыть гиперпрыжковый портал в И-поле.

– Проверили, – Амада перевел вмонтированный в стол экран в двухсекционный режим, заметив, что Иеро по привычке пытается прочесть текст, расположенный "вверх ногами" по отношению к нему. – Все показатели – без изменений, смотрите сами.

Лэнсер бегло просмотрел показания мониторинга всех трех объектов. И, конечно, так же, как и сам Амада, ничего нового не обнаружил. Одна в коме, двое спят и даже снов не видят. Дождавшись, пока консультант убедится, что Амада ничего не пропустил, капитан вызвал голографическую карту острова и световым указателем обвел комплекс строений.

– Это биостанция. Там происходит что-то странное. Я говорил с госпожой Лавхолли, старшим научным сотрудником, она утверждает, что никаких аномалий она лично не замечала. Но она крайне взволнована и возмущена тем, что на станции техногенная катастрофа, полиция прибыла три часа спустя после вызова, ее указаний не слушали, наверняка повредили исследуемой экосистеме, отключили связь, когда она сделала им замечание и с тех пор от них ни слуху, ни духу.

– Что за катастрофа?

– Сбой программы у робота-охранника. – Карта острова поблекла, и на ее фоне проступило трехмерное изображение робота, смахивающего на тачку на гусеничном ходу, груженую металлоломом и оснащенную манипуляторами. – Робот класса "Гвард", серия 315-О, предназначен для патрулирования территории. Сегодня утром, по словам госпожи Лавхолли, произвел попытку задержания одного из служащих станции, после чего покинул внутреннюю территорию и теперь находится где-то во внешней полосе реконструктивных посадок.

Судя по выражению лица консультанта, роботов ему еще видеть не доводилось. Кукол и киберов – сколько угодно, а вот обычного охранника – нет. Впрочем, ему много еще чего из обыденных вещей не доводилось видеть. Пожалуй, совершенно искреннее изумление при виде какой-нибудь обычной бытовой техники убеждало в иномировом происхождении Иеро лучше, чем любые разъяснения и доказательства.

– Одно из двух: или инсэнт внес в конструкцию робота свои изменения, или это чистое совпадение, – изрек Лэнсер, наконец, налюбовавшись на взбесившегося "Гварда". – А что там с полицией?

– И с полицией тоже не все гладко. Почему-то запрос попал не в местный полицейский участок, а в центральный колл-центр. Откуда был передан в Особый отдел, поскольку дело касается робота…

Амада остановился, заметив, что его собеседник внезапно побледнел. До состояния известки.

– Только не говорите мне, – медленно проговорил Лэнсер, – что туда отправились Бентен с Гоку.

И, включив гарнитуру комма, так же заторможено спросил в пространство:

– Джайк?!

###

Технический отдел базы имел в своем распоряжении четыре ремонтных бокса, шесть ангаров и кучу разнообразного металлолома. И отвечал при этом за ремонт всего, что только можно починить. Как и все прочее на базе, отдел, в составе которого числились максимум двадцать человек, служил одновременно инженерной частью, научно-исследовательским центром, автопарком, авиаремонтным цехом и учебной частью. Их стараниями все оборудование находилось в идеальном состоянии – спасибо все тем же складам и таланту инженерного состава. Возглавлял команду техников Александр Гростар – предпоследний оставшийся член группы Шеппарда. Летать престарелый ветеран уже не мог – здоровье не позволяло, и потому "Четырнадцатый", некогда принадлежавший совместно Алексу и Клэр, стоял без дела. Поначалу "Четырнадцатый" использовали в качестве учебной машины, но после того, как Алекса чуть инсульт не хватил во время очередного урока, ARK-14 прочно прописался в одном из ангаров. Отдавать машину постороннему ветеран отказался, Клэр умерла шесть лет назад, запасным пилотом "Четырнадцатого" числился Лэнсер – в общем, истребитель оказался не у дел.

Однако, сейчас на привычном месте "Четырнадцатого" не обнаружилось. Стэн смотрел на пустое место в ряду бесхозных машин и чувствовал, что желание кого-нибудь убить растет и крепнет. Ну почему, почему, вся его группа, поголовно как была, так и осталась безголовыми разгильдяями, а? Ладно, волонтеры. С ними всегда все было ясно. Ладно, Лэнсер, он контуженный, да и вообще из Экспедиции, они там все с приветом. Двое было приличных людей – Клэр да Алекс. И то – одна оказалась инсэнтом, а второй, кажется, решил устроить себе эффектное самоубийство и полетать, несмотря на категорический запрет врачей. Ну, шестьдесят лет мужику – и туда же!

– Ты чего там застрял? Проходи, не отсвечивай, – Алекс обнаружился в дверях отгороженного закутка, который он гордо именовал своим кабинетом. Тоже, кстати, та еще причуда – уж чего-чего, а помещений на базе хватало с избытком.

– А где?..

– Отдал, – преспокойно ответил Алекс. – В Китченер.

– И на хрена им ARK? Любоваться на него? Кто там летать-то будет?

– Мало ли. Они попросили, я отдал. Тем более что это округ Лэнсера, а он последний из возможных пилотов "Четырнадцатого".

Это не лезло ни в какие ворота. Нет, отдать свой ARK любой ветеран мог. Они по всем документам находились в личной собственности своих пилотов. Но зачем? Вот зачем жителям этого городишки мог понадобиться истребитель-симбионт? На память о безвременно покинувшем их защитнике? Или что? И, главное, чем Алекс-то руководствовался?!

Задавать этот вопрос Стэн не стал. И так день с утра не задался, не хватало еще с Алексом поскандалить. Благо тот и так на взводе – видимо, уже знает про Брюса. Так что, взглянув сверху вниз на старейшего из обитателей базы, Стэн пригнулся, чтобы не удариться головой о притолоку, и вошел.

В "кабинете" Алекса все было рассчитано на то, чтобы обитателю кабинета было удобно. В этом были свои минусы – Алекс был щуплым и невысоким и любой, кто хоть сколько-то превосходил его по габаритам, вмиг ощущал себя если не слоном в посудной лавке, то чем-то вроде того. Смести на пол при малейшем повороте разнообразное барахло, которым кабинет был буквально завален, было проще простого. За долгие годы Стэн научился размещать свои без малого два метра роста в вертикальном пространстве кабинета, не сшибая головой полки и не рискуя зрением в столкновениях с многочисленными крючками и развешанным на них инструментом, но искусство не сметать на пол неупорядоченный хлам требовалось совершенствовать. В основном потому, что конфигурация завалов менялась день ото дня. На столе высились горы из мелких деталей, каких-то замасленных бумаг, и инструментов, которые вполне могли бы считаться антикварными еще до войны. На топчане, собственноручно сколоченном Алексом из подручных материалов, наблюдались какие-то тряпки – тоже со следами машинного масла, местами прожженные и крайне неопрятного вида. Впрочем, эти тряпки уберегали садящегося на топчан от риска получить десяток заноз в задницу. И не фигуральных, а самых настоящих, деревянных. На дальней фанерной стенке на крючках висели несколько комплектов рабочей одежды, промасленной до такой степени, что в ней можно было выходить под проливной дождь без риска намокнуть. Самым коварным был огромный допотопный несгораемый шкаф мрачного вида, на острые углы которого почему-то рано или поздно натыкались все, хотя шкаф уж точно не двигался с места. На данный момент в кабинете наблюдался очередной полуразобранный агрегат в дальнем углу на верстаке и сварочный трансформатор под столом. О трансформаторе Стэн узнал, когда, увернувшись от загадочного вредительского шкафа, сел за стол – и пребольно треснулся коленом об угол, ничуть не менее острый. Потирая колено и стараясь ничего не своротить со стола, Стэн мысленно перечислял Алексу все причины, по которым в кабинете следовало бы провести генеральную уборку. Мысленно – потому что излагать это все Алексу вслух не имело смысла. Да и генеральная уборка тоже смысла не имела – все равно на следующий же день все вернется на круги своя. Жена Алекса, Елена, пару раз пробовала наводить порядок – во-первых, после этого супруги непременно ссорились, а во-вторых, особых результатов это все равно не приносило.

– Кофе будешь? – поинтересовался Алекс, открывая шкаф.

Кофе. Пожалуй, кофе на базе встречался реже, чем золото и бриллианты. Однако то ли Алекс выкопал где-то стратегический запас, то ли обладал талантом материализовать маленькие зелененькие зернышки из воздуха в любых количествах, а кофе у него был всегда. И главный инженер жарил зерна на древней сковородке с крышкой и торчащей из этой крышки ручкой для перемешивания. На электроплитке. Установленной в этом же закутке. Молол ручной мельницей. И варил-таки в турке кофе. Свихнуться можно. Впрочем, если подходить к делу без мистики и фантастики, то владельцы ремонтируемой техники Алексу не то что кофе – Луну с неба прикатят, если она ему вдруг потребуется... пожалуй, стоило вспомнить о состояниях, составленных на пряностях и кофе в далеком прошлом.

– Буду, – кивнул Стэн. А кто бы на его месте отказался!

Алекс вытащил из шкафа пресловутую плитку, небрежно смел локтем с верстака кучку каких-то железок и водрузил плитку на их место. После чего извлек из того же шкафа кофемолку, уселся на топчан и принялся сосредоточенно крутить ручку. Стэн некоторое время разглядывал пятно мазута на лысине главного инженера, а потом решил все-таки начать разговор по делу.

– Про Брюса ты уже знаешь.

– Угу, – мерный рокот кофемолки прервался. Алекс стукнул по донышку мельницы, зачем-то встряхнул ее несколько раз и продолжил молоть. – Знаю. Соберу сегодня логи со всех, кто был в воздухе, уточним район. Когда Кора приедет?

– Часа через три. Хотя, если будет гнать, как обычно, за два уложится.

Алекс поставил кофемолку на стол, отвинтил крышечку и некоторое время разглядывал получившийся порошок. Удовлетворившись результатами, достал откуда-то из-под бумаг самодельную латунную турку с приделанным вместо ручки обломком отвертки и пересыпал молотый кофе туда. После чего удалился в сторону верстака.

– Вот приедет – и обсудим. Если удастся точно выяснить место исчезновения, то будет проще. "Йорк" не игрушечный, за пазухой не унесешь.

– Ты тоже думаешь, что это опять в Полисе что-то мудрят?

– А кто еще-то? – Алекс так удивился, что даже отвлекся от алхимического процесса кофеварения, чтобы повернуться обратно к Стэну. – Больше некому! Если, конечно, Брюс в портал не нырнул. Хотя что-то я зарегистрированных порталов в третьем округе не припомню.

– Ключевое слово – "зарегистрированных", – уточнил Стэн.

С надеждой найти все порталы в округе обитатели и базы, и прочих населенных пунктов распростились давным-давно. Никого уже даже не волновало – время от времени обнаруживающиеся неизвестные порталы находятся или открываются? Главное, чтобы старые, проверенные, никуда не девались и проводники не слишком капризничали.

…вот что в этом хламовнике всегда было чистым – так это чашки. Особенно кофейные. Вечно отирающийся в боксе молодняк твердо усвоил правило: "чашку за собой не помыл – фиг что в следующий раз получишь". И потому добровольцев обоего пола по обеспечению Алекса чистой посудой всегда находилось в избытке. К великому облегчению Алексовой супруги, всерьез опасавшейся, что муж допрыгается до какой-нибудь желтухи, которую по нынешним временам не так уж и легко лечить.

И кофе Алекс варить умел. Может, и не особо изысканный – зато мозги прочищал отменно.

– По уму, Коре стоило бы оставаться на базе. Не хочется дожидаться, пока и она куда-нибудь денется.

Алекс посмотрел на начальника поверх своей чашки. С непередаваемым словами скепсисом. Со значением так посмотрел. "Ты, конечно, главный, тебе, конечно, и карты в руки, и по уму, оно, конечно, все так, только вот Коре от этого не легче и даже слушать тебя она вряд ли станет". Мда. Командовать человеком в два раза старше и обладающим куда большим жизненным опытом иногда было сложно. Впрочем, начальнику сначала группы, а потом и базы всегда хватало ума понять чужую правоту. Алекс бывал прав примерно в семидесяти процентах случаев. И, кажется, этот случай не входил в оставшиеся тридцать.

– Второй вариант – снять людей отовсюду, откуда только можно и бросить их на третий округ. А этого я сделать не могу, сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Алекс. – Они уже давно взрослые, Стэн. И, прямо скажем, там, где не справятся Кора с Брюсом, что-то изменить не сможет больше никто. Разве что ты лично все бросишь и отправишься разбираться. Лучше них и тебя у нас никого не осталось. Посылать туда молодежь смысла не имеет, а если Коре понадобятся люди, чтобы тупо прочесывать окрестности, она прекрасно привлечет свою местную милицию.

И тут он тоже был прав.

– Тогда поступим проще, – Стэн допил кофе и осторожно поставил чашечку на стол. – Собери Коре всю доступную информацию, пусть она проводит разведку боем.

– Ну конечно, сделаю, – раздраженно ответил Алекс. – А то бы я без тебя не догадался. – Стэн недовольство инженера проигнорировал. Когда речь зашла о разведке, у него мелькнула некая идея. Связанная сложной ассоциативной цепочкой с воспоминаниями об ощущениях от удара по шлему гаечным ключом.

– И, как соберешь, сразу же скинь мне сводку технических данных по всем пропавшим…. Ну, скажем, с момента за час до пропадания со связи. Все, что уже нашел, и что еще найдешь. А я пока поищу повод хорошенько потрясти Полис. Что-нибудь наверняка высыплется.

Один из бывших товарищей Стэна по команде страдал в отношении мирных жителей предубеждением, плавно переходящим в мизантропию. Что не мешало этих же мирных жителей защищать. Если бы Лэнсер сейчас был здесь, он бы, наверное, высказал бы сожаление, что им никак нельзя просто снести защитные сооружения бывшего убежища ко всем чертям, взять за мягкое тамошнее правительство и выбить из этого правительства все. И это был бы тот редкий случай, когда Стэн бы с ним согласился на все сто. И в плане того, что делать этого никак нельзя, и в плане того, что очень хочется.

– Кажется, я понял, что они придумали…

###

– Лиза, ну куда ты лезешь? – Алекс раздраженно отмахнулся. – Занимайся своим делом, а там без тебя разберутся.

Импровизированная сходка молодежи, собравшаяся в кабинете главного инженера базы, притихла. Алекс обычно был невероятно терпим, позволяя "новобранцам", многие из которых провели на базе уже больше трех лет, занимать его территорию. Не любил престарелый инженер, по слухам, бывший преподаватель университета Конкордия, одного – когда несли ерунду. Или строили ничем неподтвержденные гипотезы на пустом месте. Это его раздражало.

– Ну а что? – Сразу остановиться Лиз не могла. – Если сейчас пропал Баттлер, значит, следующая – Клеменс, и ей нельзя выезжать с базы. Это логично. Кто-то зачищает именно этот район.

– Нет, кому-то очень сильно нужен хороший проводник, – отрезал Алекс. – И если этот кто-то не дурак, то к Коре он на пушечный выстрел не подойдет. Хотя это ему не поможет.

– Почему? – вторая связистка, чуть помладше Лизы, понадеялась, что Алекс уже сменил гнев на милость.

– Да потому, что теперь Кора найдет их сама.

Три девицы и два юноши согласно закивали. Близко с легендарной Клеменс они знакомы не были, но представить последствия нахождения ею кого-либо, сильно ее разозлившего, вполне могли. Мифы и легенды гласили, что единственным выжившим из всех, кому когда-либо доводилось довести Кору до белого каления, был обожаемый личным составом (особенно женской половиной) начальник базы, и это его деяние по героичности, безусловно, равнялось в глазах молодежи чуть ли не всем прочим подвигам во время войны с инсэнтами. Хотя бы потому, что с инсэнтами молодежи сталкиваться приходилось только в далеком детстве, и то не всем, а вот риск столкнуться с Корой, когда она не в духе, был куда как больше.

– Брысь по местам, – скомандовал Алекс. – У меня еще дел невпроворот.

Молодежь испарилась из кабинета быстрее утренней росы. Благосклонностью главного инженера рисковать не следовало.

Молодая женщина, только что вежливо пропустившая в дверях табунчик молодежи, закрыла за собой дверь.

– Здорово, Сан-Борисыч.

Выговаривать русское имя и отчество без запинки умел мало кто. Кора умела. Но не хотела.

– Привет, Ко, – Алекс приветственно помахал рукой. – Заходи, садись. Сейчас командир наш освободится и явится.

Алекс не собирался никого утешать и выражать соболезнования. Коре же сочувствие и соболезнования не требовались, потому она именно к Алексу и пришла. Оставаться молодой вдовой эта особа никак не собиралась.

– Машку привезла?

Дочь Кора и Брюс назвали Марией. Кто ж знал, что в русском языке есть такое уменьшительно-ласкательное от него. Так что с легкой руки Алекса, Машкой десятилетнюю Корину наследницу теперь именовала вся база, плюс-минус пара сотен человек.

Кора отодвинула плитку и уселась на край верстака.

– Угу. Ты за ней присматривай – а то ее твои "детишки" затискают. Как будто живого ребенка никогда не видели, честное слово.

Под "детишками" подразумевалась все та же молодежь. Меньше восемнадцати там никому не было, но Алекс частенько именовал младшее поколение военнослужащих именно так. Особенно тех, которых приходилось учить ему самому.

– Лена присмотрит, не волнуйся. У тебя уже есть мысли, где искать?

Кора помахала в воздухе коробочкой с диском:

– Прислали логи с соседских ARK'ов. Посмотреть пока не успела, но, вроде бы там есть момент пропадания "Йорка" из общего визуала.

– Сейчас я тебе еще от наших диспетчеров данные солью. Я там по времени выборку сделал, чтобы тебе не копаться, место примерно рассчитал. Но там плюс-минус километр, никто специально за "Йорком" не наблюдал.

Стэн явился как всегда, вовремя. Кора окинула начальника оценивающим взглядом, словно убеждаясь, что тот не изменился. Все тот же классический голубоглазый красавец-блондин, как с плаката или из старого кино. Разница только в том, что физиономия обезображена интеллектом и потому на совсем уж плакатный типаж не годится. Недостает кристальной пустоты во взгляде. А так – все при нем. Сколько Кора его знала, женское население от одного взгляда командира млело и таяло, иногда совершенно не к месту и не ко времени.

– Значит, так, – в этот раз Стэну удалось увернуться и от шкафа, и от сварочника, и занять место за столом без происшествий. – Поскольку ты пока остаешься одна, при каждом, слышишь, каждом взлете, управление твоим ARK'ом будет дублироваться с базы. Так что не удивляйся, если вдруг его у тебя перехватят.

– Не буду удивляться, – проговорила Кора. – И даже убивать диспетчера не буду. Пока.

Алекс, прислонившийся к шкафу, даже не попытался скрыть усмешку. Если диспетчер вдруг решит перехватить управление Кориной "Азой" не по делу – этого диспетчера потом никто не спасет. Даже Стэн. Даже если закроет грудью.

– Есть у меня подозрения, почему же, черт побери, наши проводники вдруг садятся, как голуби на памятник и тихо ждут, когда их брать тепленькими придут, – продолжил подполковник.

– Если ввести помеху в симбионтное управление, – задумчиво произнес Алекс, – то ведь как камешки с неба посыплемся.

– Это как? – Кора наморщила лоб. При всем своем умении виртуозно управлять ARK'ами, в технических деталях она разбиралась слабо – примерно так же, как нормальный здоровый человек мало что понимает в биохимии собственного организма.

Алекс посмотрел на начальника базы. Стэн кивком разрешил продолжать.

– Если кто-то ухитрится отключить тебя от всей нательной электроники, начиная со шлема, ты потеряешь контакт с самолетом.

– Ну, это я знаю, – нетерпеливо перебила Кора. – Если контакты отлетают, естественно, что самолет я не почувствую. Дальше-то что? Никто же мне в полете их не поотрывает…

– Теоретически, существует возможность создать такую помеху, которая ударит по тебе. То есть, объединяющее оборудование выдаст тебе такие сигналы, что ты себя почувствуешь крайне скверно. Теоретически же, при разработке систем управления симбионтами это учитывалось и меры по защите принимались. Например, автоматический переход из визуала на автопилот и, далее, на обычное управление. Поэтому у инсэнтов, например, такой трюк не проходил, хотя они и пытались.

Кора спрыгнула с верстака и прошлась по кабинету взад-вперед, переваривая сказанное.

– Если кто-то нашел брешь в защите и может сгенерировать такую помеху – ему, понадобится очень много оборудования, – дал подсказку Стэн. – Стационарного, которое с места на место не потаскаешь.

– Район исчезновения всех проводников один и тот же. Всех, начиная с Лэнсера, – подвела итог Кора. – И это наш район.

– Вот почему они садятся. Представь, сначала ты получаешь кучу неприятных ощущений, и тебе становится сложно управлять машиной. Потом ты теряешь связь с центром и пропадаешь из общего визуала, то есть, слепнешь и глохнешь. Нормальный человек посадит машину и попытается понять, что это такое, как минимум, – закончил лекцию Алекс.

– Правда, это не объясняет, почему вместе с первым и последним пропавшими исчезли и ARK'и тоже, – добавил Стэн. – Но на этот счет тоже есть предположения.

– И какие, например? – заинтересовался Алекс. Этой частью выводов Стэн с ним за утренним распитием кофе поделиться не успел.

– Это нормальный, подчеркиваю, нормальный человек посадит машину. А упертый параноик?

– Попытается сесть где-нибудь в другом месте, – без запинки ответила Кора. Некоторая паранойя и ей самой была не чужда.

– А совсем без башни параноик?

– Снимет шлем и попытается уйти на ручном управлении. Если приборы показывают ахинею… Нет, бывают, конечно, психи, которые пойдут совсем на глаз, лишь бы отсюда подальше.

– Ага. И кто у нас пропал первым?

– Он не псих! – вступилась за друга Кора.

– Но он водил ARK "вприглядку", хотя и на сверхмалых скоростях, – напомнил Алекс.

– Принято, – согласилась Кора. – Но Брюс-то не параноик. И потом, ему дай боже на обычном-то ручном ни во что не врезаться.

– Именно что. Брюс мог просто побояться там садиться из расчета, что не вырулит и разобьется.

Кора мрачно пнула ворох тряпок на полу.

– И все-таки Лэнсер тоже исчез. Если бы он разбился – за четыре-то года мы бы точно нашли остатки "Дэйты". Даже если бы она ухнула в Гудзонов пролив.

О том, что разбиться мог Брюс, она постаралась даже не думать.

– Если бы Брюс разбился, мы бы об этом уже знали, – поспешно вставил Алекс. – "Мертвый" сигнал на то и рассчитан, что никакие помехи ему нипочем.

Это было чистейшей правдой. Сигнал об уничтожении техносимбионта или о гибели его пилота был особенным. Последним предвоенным достижением. Засекреченным настолько строго, что и по сей день об устройстве модуля, его посылающего, никто ничего не знал. Можно было перекрыть помехами весь радиодиапазон – каким-то непостижимым образом "мертвый" сигнал все равно доходил до центра управления той базы, к которой приписана машина. Даже если эта база была в другом полушарии. Исключения были настолько редки, что пилотов, от которых "мертвяк" не приходил, предписано было считать живыми, сохраняя за ними права допуска на базы и все прочее. Даже если их несколько лет никто не видел.

Как и большинство пилотов, Кора про "мертвяка" большую часть времени не помнила. Зачем им это – это дело техников да командования. Напоминание пришлось как нельзя кстати. И некстати – воспоминание о том единственном случае, когда сигнал не приходит. Если пилот погиб далеко от своей машины. Впрочем, к Брюсу это пока не относилось. По крайней мере, пока не найден "Йорк".

###

Солнце село так неожиданно рано, что удивленный Бентен схватился за комм, собираясь сделать запрос на точное время заката, но вспомнил про отсутствие связи и раздосадовано выругался. Без соединения со спутником самый необходимый человеку прибор превращался в обычные часы с несколькими встроенными игрушками, камерой и прочими функциями, столь же приятными, сколь бесполезными.

– Ох, шепну пару словечек техперсоналу, – словно вторя мыслям друга, проворчал Конран.

Они уже давно опустили на глаза визоры, позволяющие видеть в темноте, но в хаотическом сплетении ветвей для цивилизованного жителя толку от них было мало, разве что существенно повышало шансы не наткнуться на какой-нибудь ствол или не полететь кувырком, зацепившись ногой о торчащий корень. Оба чувствовали себя чертовски неуютно, и если первые пару часов похода они преимущественно молчали, то с наступлением темноты их неудержимо тянуло заполнить тишину хотя бы звуками собственного голоса.

– Кто-то утверждал, что здесь не больше пяти километров.

– Да. Карта утверждала! Надеюсь, это не была претензия ко мне?!

– Да как сказать… о черт? Это еще что?!

Гоку шлепнул себя ладонью по шее и уставился на раздавленную мошку на перчатке.

– Они тут на станции совсем охренели, что ли? Возрождаем реликтовых насекомых?! А если они разлетятся по всей столице?!

Бентен с любопытством приблизился, разглядывая давно истребленного на территории Империи паразита, но любопытству его недолго оставалось быть сторонним. Прихлопнутая Конраном мошка была только авангардом армии кровососов, которые считали двух полицейских вполне приемлемыми жертвами. Прокусить ткань им было не под силу, но незащищенные участки кожи на шее и лице подверглись такой массированной атаке, что сотрудники элитной группы Особого отдела были ошеломлены и ударились в бегство.

– Я этих… ученых… своими руками… на деревьях перевешаю!

Кането выразил абсолютное согласие невнятными возгласами, наполовину вызванными жгучими укусами.

– Да погоди же ты! Мы и так сбились с пути!

– С пути? Какого пути, Бентен? Ты видишь на этом чертовом островке хоть одну дорогу?

– Ай! – беловолосый до крови расцарапал ногтями щеку и посмотрел на комм. Расстояние между ними и флаером заметно выросло, но они так и не встретили никаких признаков самой станции.

– У нас нет ни одного ориентира.

– Ну, мы можем постоять тут до рассвета. Прекрасная мысль! Подкормим тут этих доисторических вампиров, поможем науке!

– Они не доисторические, – Бентен, презрев накрепко вбитые в сознание городского жителя уроки бережного отношения к природе, бестрепетно сломал ближайшую ветку и пытался с ее помощью отогнать тучи мошкары, – На территории Японии их нет всего каких-то двести лет.

– Не было, ты хотел сказать… что это?

Кането прислушался, и рука его осторожно легла на рукоятку парализатора. Где-то совсем недалеко от них раздался треск ломаемых сучьев и тяжелое сопение.

– Какого черта? – изумленно пробормотал Конран, настраивая визоры в режим поиска живых объектов. Бентен вытянул оружие из кобуры и двинулся вперед так осторожно и бесшумно, словно не он несколько минут назад ломился через лес как раненый лось. Какое-то крупное животное замерло в кустах, тяжело дыша и ожидая действий незваных гостей.

– Господи боже… – прошептал Бентен, поднимая парализатор на уровень глаз и тут же чуть не рухнул от сильного толчка. Конран, перехватил его руку.

– Ты идиот?! Зачем ты мне помешал?! Это же медведь, дикое животное, оно на свободе! Это опасно, в конце концов!

– И что ты собрался с этим делать?! Парализовать его на пятнадцать минут и сидеть на нем собственной задницей до прихода помощи?! Зашибись идейка! Бентен, включи мозги!

Звуки в кустах известили полицейских о том, что мишка решил не дожидаться окончания спора и унести ноги.

Конран посмотрел на часы.

– Так. Если в ближайшие полчаса мы не находим станцию, я возвращаюсь к флаеру и мне наплевать на все штрафы и взыскания. С меня уже хватит!

Бентен молча убрал оружие. Пережитый стресс на удивление оказался полезным – укусы насекомых почему-то перестали быть настолько болезненными. Беловолосый смахнул с лица мошкару и знаком предложил продолжить движение.

Выбранное направление оказалось удачным – еще не истек назначенный Конраном срок, а среди деревьев показался разреженный участок, оказавшийся неасфальтированной дорогой.

– Я пожертвую Храму Обезьян четверть месячного оклада, если вся эта чертовщина закончится до рассвета, – пообещал Бентен, присев на корточки и разглядывая через визоры следы на плотном грунте, – Всего несколько часов назад здесь проезжала машина, хотя я в жизни не видел таких следов.

– Ну что… подбросим кредитку, в какую сторону идти?

Кането выпрямился, достал из кармана маленький золотистый чип и зажал его в ладони.

– Хризантема – туда.

– Ок, – Гоку хлопнул его по запястью, предлагая разжать пальцы, – Ага. Ну, пошли.

###

Обретя под ногами вместо мха и торчащих корней твердую почву какой никакой дороги, они почувствовали себя значительно увереннее и ускорили шаг. Бентен первым потянулся к аптечке и бросил в рот пластинку стимулятора. Сладкий вкус на несколько секунд вызвал обильное слюноотделение во рту и с ума сводящие картины разнообразных десертов в памяти. Беловолосый глубоко вздохнул, вспоминая об оставленной во флаере шоколадной плитке, и мысленно прибавил эту свою временную утрату к списку провинностей местных служителей науки, за которые он всерьез уже собирался требовать компенсации. Постепенно действие химии вытеснило чувство усталости и голода, но даже временная легкая эйфория не смягчила уже воистину кровожадных намерений офицера Инадзуми в отношении научных сотрудников Аогасимы.

– И ведь черт меня возьми – ни одного паршивого фонаря на всю округу, а?! – заметил Конран, дисциплинированно запихивая в карман пустую упаковку от своей дозы, – Или на них тут дорожные правила не распространяются?

Бентен прикусил зубами пластинку, борясь с искушением нарушить инструкцию и разжевать ее.

Следующие полчаса они бодро отмеряли бесконечные дорожные метры, подзаряжаясь друг от друга куражом и злостью. Станция Аогасима в полном составе должна была ожидать прибытия уже не двух бравых стражей порядка, а скорее своих карателей. То есть, конечно – сначала они непременно разобрались бы со спятившим роботом и странным директором Соти, но потом никакая сила не смогла бы удержать их от многочисленных неприятных вопросов к ученым по поводу странностей, творящихся на отведенной им территории.

Приближающуюся машину они услышали задолго до того момента, как увидели свет странных желтоватых фар. Оба настолько оглохли от пугающей тишины ночного леса, что звук мотора показался им райской музыкой, а предвкушение общения с живым человеком после нескольких часов блужданий по зеленым насаждениям заставило полностью утратить осторожность. Ширина дороги позволяла без труда перекрыть ее двумя людьми, вставшими на расстоянии шага друг от друга. Они снова достали убранные на время безумного марша парализаторы и приготовились встретить машину и с пользой пообщаться с ее водителем, кем бы он ни оказался.

###

Кора смогла выехать с базы значительно позже, чем предполагала, но не собиралась беспокоиться по этому поводу. Дорогу она знала, как свои пять пальцев, и добраться до дома могла даже в абсолютной темноте. Разумеется, в свете последних событий следовало быть осторожной, но Кора верила в свою машину и еще больше – в свою репутацию. Последнюю банду в округе уничтожили еще в прошлом году, и никаких неприятных встреч ожидать не приходилось. А если бы и нашлась дурная голова, решившая тесно пообщаться с одинокой симпатичной молодой дамой, то на подобный случай на переднем сиденье джипа всегда имелся обрез, которым Кора пользовалась умело и без колебаний. Напасть на нее мог только сумасшедший.

До дома оставалось максимум полчаса езды, и госпожа Клеменс уже полностью оставила всякие мысли о возможных неприятностях на дороге, когда внезапно выяснилось, что сумасшедшие в округе все-таки не перевелись. То есть, эти двое были абсолютно не в себе – как еще можно отозваться о людях, преграждающих путь массивному армейскому джипу, несущемуся с приличной скоростью? Кора заметила их издалека, и первой ее мыслью все-таки было "А не случилось ли чего?", ибо ну нельзя же так запросто стоять на дороге ночью и ожидать, что трехтонная машина не причинит им никакого вреда. Для подобного риска обязана была существовать серьезная причина. Подъехав поближе и сбросив скорость, женщина внимательнее присмотрелась к двум фигурам и кивнула сама себе. Судя по их фону, эта парочка не так давно вывалилась из какого-то портала, и теперь наверняка жаждала выяснить свое местоположение и ситуацию вокруг. В последнее время подобные появления были редкостью – с большинством цивилизованных поселений связь уже была установлена, с помощью порталов или без нее. Людей, наугад сующихся в порталы, без заведомой информации о том, куда они попадут, было мало… проводников и так-то было немного, а уж настолько безбашенных среди них не попадалось вовсе – с естественным отбором, как и с порталами, шутки плохи.

Эти двое, судя по одежде, были из весьма отдаленного района. Во всяком случае, Коре до сих пор не приходилось с такими сталкиваться. Конечно, разнообразные варианты военной формы были распространены повсеместно, но как правило это было бывшее армейское обмундирование, снабженное местными знаками отличия. Только очень крупные и развитые поселения, вроде Полиса, могли позволить себе разработать и производить собственный вариант одежды для своих стражей, но такого, пожалуй, не было даже в Полисе. Состояние экономики и промышленности еще не восстановилось до того уровня, чтобы униформа перестала быть строго функциональной и приобрела столько очевидно ненужных чисто пижонских элементов. Кора с трудом могла представить себе что-то более непрактичное, чем белая куртка, а эти двое были в белом чуть ли не с головы до ног. И оружие у них было неизвестного женщине образца.

"Хочется верить, что при такой неимоверной крутизне они настроены дружелюбно… и те, кто их послал – тоже!"

Она остановила машину, положила обрез на колени и опустила стекло.

###

– Могу поклясться, что видел такое в музее, – пробормотал Конран, глядя сквозь визоры на странного вида автомобиль, остановившийся в паре метров перед ними. Без фильтров ему вряд ли удалось бы что-нибудь разглядеть против света мощных прожекторов, но техники Империи все-таки не зря ели свой рис. За рулем раскрашенной под древний, как мир, неизменяемый камуфляж машины сидела молодая темноволосая женщина, спокойно ожидавшая, пока двое полицейских сами подойдут к ней.

– Ну конечно! Где еще раскатывать на таком монстре, как не по острову размером с четверть автостоянки! – ядовито процедил Бентен.

– Кончай трепаться и иди к ней.

– Почему я?!

– Ты выглядишь безобидней.

В другое время и в другом месте Конран как минимум заработал бы хорошего пинка за подобную бестактность, но в этой ситуации Бентен предпочел поставить мысленную галочку и отложить возмездие на будущее. Он молча стащил с головы шлем, слегка пригладил взлохмаченную шевелюру и зашагал к машине, демонстрируя в поднятой руке полицейский значок.

– Добрый… э… вечер, мэм. Капитан Особого отдела полиции Инадзуми. Простите, с кем имею честь?

– Добрый вечер, – женщина окинула Бентена несколько недоумевающим взглядом, но представляться не торопилась. Потом, после короткой паузы, все-таки добавила: – Чем могу помочь?

Кането открыл было рот, собираясь поинтересоваться, не является ли леди сотрудником биостанции Аогасима (а кем, простите, она еще могла являться на острове, закрытом для свободного посещения?), но вдруг передумал, и с ослепительной улыбкой застенчиво попросил:

– У нас перебои со связью. От вас можно позвонить?

Она понимающе кивнула.

– Да. Здесь это бывает.

– О-о… – у Бентена слегка вытянулось лицо, – вот как. И часто?

Женщина злорадно ухмыльнулась.

– Да практически постоянно. Но стационарное оборудование кое на что еще годится.

– Что это за чертовщина? – раздался за спиной голос Гоку. – И такое место до сих пор не оккупировали исбэшники со своей аппаратурой?!

Бентен проигнорировал напарника, продолжая излучать на незнакомку мегаватты обаяния.

– Нам необходимо связаться с городом, если бы вы могли помочь…

– С городом? – эхом повторила женщина. – С каким именно городом?

Кането терпеливо улыбнулся. Для полноты впечатлений от милого островка здесь как раз не хватало только сумасшедших местных жителей. В любом случае раздражать женщину не следовало, если оставался еще хоть малый шанс получить нужную информацию.

– С Эдо, – просто ответил он. – Надеюсь, у вас нет проблем со связью именно с Эдо?

Женщина вздохнула. Выражение ее лица Бентену не нравилось категорически. Было в нем что-то такое… снисходительное и даже жалостливое, как будто это не она, а двое полицейских вели себя абсолютно неадекватно.

– Мы можем проверить, – наконец сказала она. – Садитесь.

Щелкнул замок, незнакомка потянулась куда-то вглубь салона, и задняя дверь джипа неожиданно открылась, заставив Бентена удивленно отступить. Менее всего он ожидал, что дверца не плавно поднимется вверх, или, на крайний случай, сдвинется в сторону, как у флаера, а распахнется на скрытых петлях, едва не задев полицейского за плечо. Впрочем, разбираться с этой странностью не было сил. Кането заглянул в салон и махнул рукой Конрану, приглашая приблизиться.

– Капитан Особого отдела полиции Сугеро, – Гоку вежливо отсалютовал даме и, как ни в чем не бывало, забрался на заднее сиденье.

– Ах да. Кора Клеменс, – отозвалась женщина. Бросила короткий взгляд в зеркало, по всей видимости, заменявшее ей экран заднего вида, убедилась, что ее пассажиры удобно устроились, и тронула машину с месте. Музейного вида монстр, до сей минуты глухо ворчавший на холостых оборотах, взвыл и на удивление резво набрал скорость.

Бентен быстро убедился, что даже столь примитивный инструмент для обзора позволяет владелице прекрасно видеть все, что происходит на заднем сиденье, а, следовательно, возможность переговорить с напарником, не привлекая внимания, просто отсутствовала.

– И давно вы тут гуляете? – спросила женщина, не оборачиваясь.

– Часов пять, – отозвался Гоку. Он уже заметил дуло обреза на коленях у водителя и незаметно указал на него Бентену. Оба тщательно сохраняли спокойное выражение лиц.

– Пешком? – уточнила дама.

– Не совсем, – мило улыбнулся Бентен, – мы посадили флаер в лесу и не смогли взлететь.

– Флаер? – переспросила женщина.

Полицейские поняли ее по-своему.

– Это был самый быстрый способ добраться сюда из столицы, – ангельским голосом сообщил Кането.

– Ну да, конечно… я так и поняла… – пробормотала Кора и на некоторое время замолчала.

Они выехали из леса и понеслись вдоль пологих холмов, покрытых жесткой, начинающей желтеть травой.

– Что это?! – севшим голосом прошептал Конран. – На Аогасима нет полей!

Бентен молча показал ему экран комма с высвеченным расстоянием до флаера. На данный момент в полтора раза превышающим диаметр острова.

– Мля… – беззвучно выдохнул Гоку.

Они на секунду пересеклись взглядами, одинаково паническими и непонимающими, и тут же снова надели маски абсолютной беззаботности.

– Почти приехали, – успокаивающим голосом сообщила Кора и сбросила скорость, сворачивая на подъездную дорогу. Впереди замаячили невысокие строения, освещенные желтоватым светом. Чтобы добраться до них, предстояло пересечь широкую, бетонированную площадку, окруженную низкими прожекторами. Машина остановилась у ворот невысокого ангара. Кора заглушила мотор и разблокировала двери.

– Все. Можно выходить.

Они последовали предложению, почти с недоверием ступая на бетонный пол и оглядываясь. Где-то неподалеку слышались мужские голоса, ветер доносил запах костра и упоительный аромат готовящейся еды.

– Подождите здесь, я загоню машину.

Ворота ангара распахнулись автоматически, как только джип подъехал вплотную. Внутри включился свет, освещая гулкое просторное помещение. После прогулки по лесу, Бентена как магнитом тянуло в любое здание, где чувствовалось присутствие человека. Он сделал несколько шагов и встал в дверях ангара, впитывая глазами волшебство искусственного освещения.

Долго его временное спокойствие не продлилось. Сенгоку кинулся к нему, услышав сдавленный хрип, и тоже замер в дверях, пораженный увиденным.

– "Дэйта"?!

Женщина закрыла дверь машины и медленно повернулась к полицейским.

– Это не "Дэйта". Это "Аза". Но с этого места подробнее. Где и когда вы видели "Дэйту"?

###

Кора на собственном опыте знала, как это бывает. Как мало понимает в происходящем человек, впервые прошедший портал. Особенно, если он сам не знает об этом. И чем больше она наблюдала за парочкой молодых офицеров из неведомого ей Особого отдела, тем больше убеждалась, что они все еще не осознали, что с ними произошло.

Порталы появились во время войны, и далеко не сразу выяснилось, что ими могут пользоваться не только инсэнты. Все, кого потом назвали проводниками, были молоды, но выяснить, родились ли они необычными, или же такими стали впоследствии, не удалось. Для обычных людей способность мгновенно перемещаться вместе с техникой из одного места в другое всегда выглядела как нечто сверхъестественное, проводников побаивались не меньше, чем ценили. И до сих пор находились люди, которые в порталы просто не верили. По всей видимости, эти двое были именно из такой местности, которую миновало присутствие проводников.

Коре было даже жаль этих мальчишек, еще пытающихся бодриться, но заметно напуганных. В любом случае следовало как-то выяснить, где находится их пресловутая столица – контакт со столь развитым государством был бы весьма полезен для всех. Так что в машину двух незнакомцев она посадила без колебаний, хотя и предвидела много нелестных отзывов об этом своем поступке со стороны Стэна. Нельзя сказать, что после всех случившихся исчезновений в его недовольстве не было бы зерна истины, но у Коры были свои соображения на этот счет. Она хотела найти и вернуть своего мужа, а для этого годилась любая зацепка.

Упоминание "Дэйты" тянуло не просто на зацепку. Оно тянуло на полномасштабное чистосердечное признание. Кора почти пожалела, что не связалась с базой сразу, как только увидела этих двоих на дороге – если они причастны к исчезновениям, дело может обернуться плохо. Хотя… в двух шагах от "Азы" глупо опасаться всего-то двух человек, вооруженных хоть и непонятным, но ручным оружием. А предоставить разбираться Стэну всегда успеется.

Отвечать на вопрос оба гостя не спешили. И, судя по выражению их лиц – исключительно по причине крайнего удивления, повергшего обоих в столбняк. Первым опомнился тот, что постарше, Сугеро. Пожал плечами и ответил:

– В Эдо мы ее видели. И до сих пор считали, что она одна такая.

Беловолосый кивнул.

Кора покачала головой. Это насколько же их город изолирован, если они всерьез считают, что ARK существует в единственном экземпляре? Впрочем, сейчас даже это отошло на второй план. Неужели задача решается так просто?

– Ее пилот. Он жив?

Теперь от столбняка отошел младший, которого, похоже, вместе с оцепенением покинуло и душевное равновесие.

– Вполне! – парень слегка повысил голос. – Два дня назад точно был жив и здоров, и даже похмельем не страдал!

Старший решительно шагнул вперед и положил напарнику руку на плечо, намекая на необходимость немедленно успокоиться.

– Стоп. Леди, прежде чем задавать вопросы, ответьте – а каким образом это все вас касается?

Кора нахмурилась. Что-то не складывалось, хотя так вот сразу разобраться в своих ощущениях от происходящего ей было трудно. Независимо от того, понимали ли эти двое, что с ними произошло, сейчас в их поведении что-то было не так.

– Он мой друг.

Беловолосый задохнулся и умолк. Брюнет поднял брови.

– И вы можете это доказать?

Кора на секунду задумалась. Доказать? Интересно, как? Рассказать им факты из биографии господина Сегарда? Так если к ним туда "Дэйту" привел он – они сами этих фактов не знают, Лэнсер же скрытный, как завзятый параноик.

– Пожалуй, да. При условии, что вы оставите здесь свое оружие и пройдете в дом.

Парни переглянулись.

– Мадам, – спокойно начал брюнет, – Будьте снисходительны. Вы у себя дома, а мы на чужой территории и вообще-то при исполнении. Расставаться с оружием нам запрещено.

– Молодые люди, – в тон ему ответила Кора. – Вас двое, а я одна. И, к тому же, женщина. – Сказать "слабая женщина" ей не позволила совесть. Пусть сами додумывают, учитывая, что даже более хрупкий блондин выше нее на полголовы, а уж чернявому она и вовсе еле до плеча достанет.

– Я, конечно, могу беседовать с вами, сидя на крыле "Азы", дабы чувствовать себя в безопасности, но мне не кажется, что так может продолжаться долго.

– Если мы уберем оружие и пообещаем не прикасаться к нему – это исправит ситуацию?

– Пожалуй, да.

Оба подчеркнуто аккуратно продемонстрировали, как застегивают кобуру на походное положение. Коре, в сущности, было все равно, как быстро они смогут извлечь оружие снова – почему-то она была убеждена, что сейчас эти двое безопасны.

Она вышла из ангара, заблокировала ворота и махнула рукой в сторону крыльца дома:

– Прошу... господа офицеры.

Со своим "при исполнении" мальчишки ее чем-то даже позабавили. Напоминали кое-кого из дорогих друзей в молодости – дикий лес, кругом бардак, а они, видите ли, при исполнении. И исключительно по уставу.

Парни с непроницаемыми лицами следовали за ней. Беловолосый, похожий на девушку "офицер Инадзуми" похоже взял себя в руки и ничем не выдавал того волнения, которое демонстрировал еще пять минут назад. Занятный тип.

Кора открыла дверь прикосновением ладони, включила свет в прихожей, украдкой наблюдая за своими гостями. Нет, ничего, все те же каменные физиономии. Даже если у них глубокий шок от увиденного – они неплохо справляются.

– Проходите сюда.

Она толкнула дверь гостиной.

Они послушно вошли, лишь на миг запнувшись у порога – японское происхождение мешало без усилия над собой войти в жилую комнату в уличной обуви, но пример хозяйки успокоил их.

– Садитесь, – Кора указала на низкий диван у дальней стенки, и, наплевательски повернувшись к гостям спиной, начала рыться в секретере. Правда, каждое движение своих гостей она отслеживала в стекле книжной полки.

Толстый бумажный пакет с фотографиями нашелся не сразу – многие ценные вещи пришлось убрать подальше от любопытных глаз подрастающей Машки.

– Вот, поищите знакомые лица, – предложила Кора гостям, вытряхивая всю пачку фотографий на стол.

Беловолосый разворошил пальцами стопку и впился глазами в групповое фото на фоне стоящих рядом самолетов. Несколько раз перевел взгляд с лица Коры на ее же изображение и беззвучно долго выдохнул, словно не позволил себе вслух застонать.

– Нашли что-нибудь?

Брюнет высказался длинно, меланхолично и непонятно, но что-то в его лице и интонации подсказывало Коре, что произнесенное вряд ли было благодарственной молитвой.

Младший одним пальцев отделил от кучи фотографий одну, с Лэнсером, держащим под мышкой летный шлем и молча посмотрел на Кору. Он старался контролировать себя, но его широко распахнутые глаза и напряженная складка между бровей выдавали крайнюю степень отчаяния.

Похоже, до парней окончательно дошло, как крупно они вляпались.

– Вы его узнали? – поинтересовалась женщина, хотя вопрос казался явно лишним. Эти двое, похоже, действительно знали Иеро.

– Это Лэнсер, – хрипло ответил Инадзуми.

– Ладно. Допустим, так… больше никого знакомого не обнаружили?

– Скажем так – нам знакома часть этих изображений, – сформулировал Конран.

Кора выловила из вороха фотографий один из недавних снимков Брюса и положила на стол перед чернявым.

– А вот этого человека, вы, случайно, на днях не встречали?

Оба немного помолчали. Потом брюнет откашлялся и тихо, но внятно произнес:

– Только на фото.

– Лэнсеровских фото, – добавил красавчик.

Кора внезапно ясно сформулировала для себя, что же так смутил ее в поведении этих двоих с момента обнаружения ими "Азы". Они говорили о Лэнсе так, как говорят о хорошем друге. Было ли это возможно?

– У меня тут встречный вопрос, – подал голос Конран, – Не подскажете, как тут у вас обстоят дела с Японскими островами?

– Понятия не имею, что это за острова такие, – честно созналась Кора. Она считала, что у нее хорошо с географией, но это словосочетание наводило только на какие-то смутные воспоминания о перечне уничтоженных в ходе Первой Гражданской территорий. – Вроде, были когда-то, давно...

На этот раз они не смогли сохранить спокойствие. Кукольный красавчик побелел и вцепился пальцами в браслет на запястье. Брюнет весь перекосился и закивал головой.

– А. Были давно. Угу.

– Дежа вю, – как-то истерически всхлипнул беловолосый.

Теперь уже гости поставили ее в тупик: откуда бы они не явились, а вопросы задавали странные. Уж на наличие или отсутствие островов порталы точно никак не влияли. А парни, как ни крути, свалились из портала.

– Вы не понимаете, что происходит? – спросила Кора прямо. – Вам известно такое понятие, как "портал"? Если вы общались с Лэнсером хоть сколько-то – наверняка, известно. Как-то же он вам объяснял, как попал на вашу территорию.

– Наша территория расположена на Японских островах, мадам, – уточнил брюнет, – И да, Лэнсера это тоже удивляло. Первое время.

Ситуация становилась все загадочнее и загадочнее. Островов не существует – факт. Эти двое пришли с этих островов – тоже факт. Они знают Лэнсера, с которым встречались на этих самых островах. И, судя по внешности, по крайней мере, по внешности Сугеро, они азиаты. Может, даже японцы. Каковые когда-то проживали на японских островах. Видимо.

– Неважно, – решительно отмахнулась Кора. – Как-то же можно попасть на эти острова – и с них сюда, в Канаду. Иначе бы вас здесь не было.

– А Лэнсера бы не было у нас, – кивнул брюнет, – Мы попали в портал?

– Судя по вашему фону – безусловно.

– Но это невозможно, – подал голос беловолосый.

– Это почему?

– Потому что... мы не умеем этого делать!

– Все известные мне проводники считали именно так, пока не попадали в портал в первый раз.

Повисло тягостное молчание. Кора тихонько вздохнула.

– Ладно. А как насчет попасть обратно? – похоже, господин Сугеро в этой компании отвечал за практичный подход к ситуации. Кора задумалась. Отпускать таких гостей без выяснения всех обстоятельств было бы просто неразумно. Да и совпадение ли это – одновременное исчезновение Брюса и это… пришествие? Если Лэнс у них (столько лет? Не смог уйти? Или не захотел?), то надо бы немедленно привлечь к делу остальных проводников. Раскрутить клубок до конца, выжать из сложившихся обстоятельств все по максимуму. Но – если дать Стэну рулить ситуацией, то не загубит ли он слабый шанс получить информацию добровольным путем? Ведь первым делом он устроит этим двоим допрос, а если они откажутся удовлетворить его любопытство по каким-то своим причинам – посадит их под замок и прости-прощай надежда узнать побольше об этих загадочных японских островах, их населении и прочем.

Включая возможность вернуть хотя бы Лэнсера.

Стоило потянуть время.

– Ну, если вы не можете сами пройти портал обратно, то вам придется ждать, пока за вами придут. У вас же там есть по крайней мере один проводник! – Заодно и выяснится, каков у них там статус пропавшего приятеля.

Эти двое замолчали, обдумывая услышанное.

– Это если ему разрешат прийти за нами.

###

– Еще одна такая попытка – и у меня мозги спекутся… – пробормотал Лэнсер, тяжело приваливаясь к ближайшему дереву и машинально массируя лоб вялой рукой.

Господин Старший Лингвист, неуместно элегантный в своем голубом одеянии среди расставленной прямо на траве аппаратуры, сосредоточенных исбэшников, извлекающих из чехлов все новые и новые приборы, походных стендов и прочих неизбежных элементов разворачивающейся полевой лаборатории, запрокинул голову и сощурился на невидимый невооруженным человеческим взглядом объект в небесах.

– Пульсирующий портал.

– Это понятно, что пульсирующий, – сумрачно отозвался пилот, – Вопрос в том, когда он соизволит отыграть обратно и не свихнется ли к тому времени все наше божественное семейство…

"И я вместе с ними!" – добавил он про себя.

Разумеется, полковник ИСБ Иширо не мог до бесконечности затягивать вежливую паузу и в конце концов обратился к своему консультанту за разъяснениями по поводу произошедших событий. Такта ему было не занимать – несмотря на всю свою озабоченность, он тщательно избегал малейших попыток давить на и без того взвинченного и усталого пилота, немедленных подробных докладов и выводов не требовал и вообще был ангельски терпелив. Особенно учитывая тот факт, что один из пропавших полицейских приходился ему близким родственником, а на самого Иширо здорово давили практически из божественных сфер – Император не мог смириться с тем фактом, что только что обретенный внук провалился черт знает куда и с неясными шансами на возвращение.

Лэнсер сходу предложил самый очевидный вариант спасательной операции – самому, как единственному способному (пожилой Лингвист не в счет, при всех своих талантах инсэнта он менее всего подходил для марш-броска в неведомое) отправиться в портал и привести заблудших овечек обратно. Иширо это предложение одобрил, правда, внеся туда собственные коррективы вроде увеличения количества участников минимум на одного человека в лице Джайка, и даже оснащенную машину предоставил в считанные минуты, но тут произошла еще одна непредвиденная подлость.

Чертов портал закрылся так же непредсказуемо, как и открылся.

Лэнсер это событие воспринял как личное оскорбление и даже в кои-то веки добровольно предложил Господину Лингвисту скооперировать силы подвластных инсэнтов для принудительного распахивания ворот в иное измерение. Но вот уже четвертая попытка заканчивалась полной неудачей, только зря выматывая всех участников и требуя все большего периода восстановления. Пилот уже временами задумывался, как же переживают эти энергетические опустошения те неведомые ему лично люди, которые выбиты из привычного ритма жизни, переведены в статус батарейки…

Так, стоп, это лишние мысли в данных обстоятельствах. Не хватало еще проникнуться к ним жалостью и потерять на этом способность использовать низших инсэнтов как источник силы. Терзаться совестью и придумывать способы выразить благодарность будем потом.

Как и думать, что за это время могло случиться с двумя глупыми мальчишками, попавшими в запорталье.

– Неужели нет способа определить, куда ведет этот чертов портал?! – в сотый раз повторил свой вопрос пилот, как никогда остро ощущая, что чувствует запертая в клетке тигрица, когда ее детеныши пролезли через решетку и резво удаляются куда-то вдаль. И рычи тут не рычи, беснуйся не беснуйся – а выйти никак.

У Лингвиста над головой давно начал поблескивать нимб и мучительно чесались лопатки от непрорезавшихся крыльев.

– Нет, пока портал закрыт, – терпеливо повторил он, – Единственная надежда на то, что господин Соти что-то знает и сможет рассказать нам, когда немного восстановит силы.

– Тоже мне – специалисты, не могут одного человека в себя привести, – раздраженно рявкнул пилот.

– Строго говоря, этого человека практически вытащили от престола Будды, – отозвался придворный, – Нельзя упрекать его в том, что к этому моменту он еще неразговорчив.

Лингвист бесконечно радовался тому факту, что его Регент с такой легкостью именовал местных инсэнтов людьми, как и то, что он пропустил мимо ушей идеологически довольно скользкую тему про отношения инсэнтов и Будды.

Но вопрос, что же все-таки делать с порталом, оставался открытым.

Тут нужно было еще понимать, что вся эта ситуация была изрядным вызовом как для самого Иеро в роли консультанта при ИСБ, так и для Лингвиста в качестве его помощника, и если самого пилота его профпригодность для работы в ИСБ сейчас волновала меньше всего, то господин Токудайдзу был в высшей степени заинтересован наконец проявить свою преданность на деле.

Лэнсер хмуро уставился на место, где маячил закрытый портал, и зло пробормотал:

– Когда я достану этих двоих, я их сам прибью.

###

Как ни была Кора занята собственными проблемами, о своем долге хозяйки дома она все-таки вспомнила и поинтересовалась, не хотят ли ее гости поужинать. Все-таки и время позднее, и устали все, а думается на сытый желудок хоть и не очень хорошо, но все же лучше, чем на голодный.

Молодые люди за предложение поблагодарили сдержанно и с достоинством, но контролировать выражение своих глаз при виде выставляемой на стол еды не смогли – оба давно уже припоминали, что в последний раз ели рано утром, но без расчета на многочасовой кросс по лесу, и сейчас были зверски голодны.

Кора села ужинать вместе с ними, исподтишка наблюдая за странными манерами гостей.

Беловолосый Кането в первую очередь сунул в рот кусок кленового сахара и некоторое время молча и с блаженством его рассасывал, предоставив Конрану возможность первому разобраться со съедобностью остальных продуктов.

Собственно, остальных продуктов было не так и много – тушеное мясо и хлеб. Но хмурый плечистый Конран уставился в тарелку с таким недоумением, словно мясо видел впервые в жизни. Потом аппетитный запах и голод взяли верх над его сомнениями, и он положил в рот первый кусочек. Осторожно прожевал и жадно набросился на еду.

– Что это? – спросил беловолосый, глядя на смесь в своей тарелке.

– Белок. Вкусно, – промычал Конран с набитым ртом.

Кора не могла понять, какие чувства берут верх в ее душе – то ли раздражение (ну извините, на ее готовку до сих пор никто не смотрел с таким недоверием!), то ли изумление. Они там у себя что, мяса никогда не видели?!

– Простите, – не выдержала она, – У вас что, какие-то ограничения? Религиозные или по здоровью?

Двое переглянулись.

– Просто это незнакомая еда, – извиняющимся тоном ответил беловолосый.

– Классно. Звучит просто многообещающе. Вы часом не инопланетяне, мальчики? Нет желания употребить содержимое сахарницы целиком, офицер Инадзуми, а?

Вот чего-чего Коре сейчас было не надо – так это неожиданных открытий. В конце концов, кто сказал, что эти двое просто проводники. А может они инсэнты?

Между прочим, эта теория многое бы объясняла.

– Есть, – засмеялся беловолосый, – и сильное! Но почему сразу – инопланетяне?

Кора отложила вилку и сощурилась.

– Да я не вдруг-то придумаю, где на земле могут жить люди, не признающие в глаза тушеное мясо! Да и вообще уровень вашей осведомленности о местных реалиях как-то оставляет лучшего желать! Любопытно, каким окажется цвет вашей крови?

У парней вытянулись лица.

– Мы не инсэнты, если вы об этом!

– А, ну тут вы почему-то в теме! Чем дальше, тем любопытнее. Чем докажете?

Конран порылся в поясной аптечке, достал маленькое лезвие и неглубоко надрезал себе палец. На скатерть закапали крупные капли нормального красного цвета.

– О… можно я не буду повторять это, – пробормотал бледный Инадзуми.

Кора молчала, выжидательно глядя на пятна на скатерти. Менять цвет на синеватый они вроде не собирались.

– Хм. Ладно… допустим, в этом плане вы чисты… хотя сильно яснее дело не стало. Ешьте уже…

Уговаривать парней не пришлось.

Беловолосый все-таки утащил из сахарницы еще несколько кусков, но обсуждать это за столом они не стали.

После еды Кора взглянула на часы.

– Ну вот что… утром съездим, посмотрим на ваш портал. А там решим, что и как с вами делать… давайте-ка спать.

###

Бентен оглядел небольшую комнатку с низеньким потолком, две узкие кровати, застеленные коричневыми пледами, и подошел к окну. За странно мутным стеклом едва виднелась слабо освещенная улица.

– Окно открывать не советую. По ночам комары лютуют, а сетку здесь временно сняли, – сказала Кора, щелкая выключателем маленькой настольной лампы, – Белье чистое. Удобства в коридоре. В общем, спокойной ночи, молодые люди.

Дверь закрылась.

Конран сел на кровать, чуть не подпрыгнув от раздавшегося скрипа.

– Мне бы сейчас жуть как пригодился бы литр-другой чего покрепче…

Бентен обернулся, порылся в кармане куртки и со странным смешком показал зажатую между вытянутыми пальцами блестящую упаковку.

– С тобой поделиться?

– Давай… – неожиданно для себя буркнул Гоку. Вообще-то он был отнюдь не сторонником употребления всякой химической дряни, но сегодня был явно особый случай.

Бентен оторвал один квадратик и бросил другу.

– Что с этим делать-то? – проворчал Конран, вертя в руках таблетку. Не то чтобы он всерьез собирался рефлектировать на предмет своего нравственного падения, но и радости не испытывал.

– То же, что и с любой кнопкой… накалывай, куда нравится, – меланхолично ответил Кането, – Боги, почему здесь такие низкие потолки?!

– Ну, почему низкие, – хмыкнул Гоку, – Головой-то не задеваешь, и рукой не достанешь без прыжка.

Он, не снимая ботинок, растянулся на кровати, положив ноги на низкую спинку.

– Крыша и без химии твоей едет…

Бентен комментировать не стал. Покружил по комнате, с любопытством оглядел устройство лампы, дивясь на колбу с раскаленной нитью, дающей такой приятный желтоватый свет. Пощелкал выключателем, слегка обжегся, пытаясь выкрутить колбу из патрона и, наконец, тихо присел на свое спальное место и уставился на комм, перебирая режимы. Лампа осталась включенной.

– Есть. Нашел. Давай, регистрируй частоту, мало ли…

– Разумно… – Конран поигрался с настройками, фиксируя прямое соединение.

Через пару минут оба убедились, что, по крайней мере, на близких расстояниях способны пересылать друг другу прямые сообщения. Бентен разулся и тоже лег поверх пледа, старательно не глядя в потолок.

В комнате наступила тишина.

Конран со вздохом поворочался на скрипучем ложе, пытаясь отвернуться от бьющего в глаза света. Идею выключить свет он даже озвучивать не пытался. Эта химия оказалась-таки не самой плохой штукой – по крайней мере, мандраж потихоньку отступил, и собственное положение хотя и казалось по-прежнему тяжелым, но все-таки не беспросветным, и панические мысли перестали донимать…

– Господи, я не могу, не могу!

Гоку приподнялся на локте, глядя на друга. Бентен сидел на кровати, подтянув колени к груди и обхватив голову руками.

– Меня с ума сведет эта тишина!

Конран вздохнул и отцепил с пояса брелок в виде прозрачного кубика с одним из классических видов Эдо внутри. Слегка сжал упругие грани и бросил на соседнюю кровать к ногам Кането.

Комната наполнилась звуками ночного города.

Бентен опустил руки и уставился на игрушку как на новоявленное чудо.

– Ты гений.

– Угу. У меня тоже клаустрофобия, – усмехнулся Конран и отвернулся к стене.

Через несколько минут оба уже спали.

###

Отправив гостей спать, Кора, наконец, добралась до своего терминала. Отсюда, прямо из дома можно было связаться с бортовым компьютером "Азы" – так было куда удобнее, чем проводить часы в кабине, пытаясь найти нужную информацию.

Самой госпоже Клеменс поспать сегодня не светило, если она хотела когда-либо еще увидеть собственного супруга – и так было упущено слишком много времени. Надеяться, что привезенные с "Элис" данные, вкупе с показаниями компа "Азы" и еще пары соседских, дадут точные координаты места, где сел "Йорк", не приходилось. Алекс, конечно, выполнил большую часть работы и с точностью до пяти километров вычислил, где находился ARK Брюса в тот момент, когда пропал со связи и из визуала. Но что толку, если «Йорк» двигался со скоростью в пару тысяч километров в час, и еще неизвестно, сколько после потери связи он оставался в воздухе. И не изменил ли вообще радикально направление движения. С Брюса сталось бы попытаться развернуться и вернуться туда, где связь была. Одно утешение – он никогда не выжимал из самолета полной скорости, так что вряд ли оказался где-нибудь на другом конце материка. Да и вообще, потеряв управление на такой скорости, Брюс уж точно разбил бы самолет… а на базе получили бы "мертвяк". Ну, не считая ядерного гриба, конечно, от взрыва энергоустановки.

Памятуя о предположениях Стэна насчет стационарного оборудования, вызывающего помехи, Кора отметила для себя, что если она сама вдруг попадет в зону подобной аномалии – надо именно разворачиваться и удирать. И вернулась к созерцанию карты. Итак, точка исчезновения "Йорка" с глаз диспетчеров и коллег, находилась внутри круга с диаметром в десять километров. Следовало изучить все эти почти 80 квадратных километров поподробнее и поискать место возможной посадки. Все равно больше ухватиться было не за что. Разве что за портал, через который явились сегодняшние Корины гости. Мало ли, что они Брюса не видели – они могли врать, он мог пройти портал позже, портал, в конце концов, мог перемещаться, так что даже на своих Каких-то-там островах офицеры могли не столкнуться с прошедшим портал раньше.

Ребята гуляли по лесу около пяти часов. Даже если предположить, что шли они быстро и строго по прямой, что вряд ли… впрочем, проще пойти в ангар, включить стационарный сканер, честно утащенный с той же "Элис" и посмотреть, где там этот их портал, чем высчитывать по карте. Вряд ли эти двое за время отсутствия хозяйки наворотят в доме что-нибудь непоправимое. Разве что возьмут кота в заложники.

Выйдя из своего кабинета, Кора остановилась: со второго этажа доносился какой-то странный тихий шум. Равномерное монотонное гудение, со всплесками каких-то звуковых сигналов, обрывками музыкальных фрагментов, и чем-то напоминающим рев автомобиля без глушителя, но на большом удалении.

– Кажется, я их недооценила, – пробормотала Кора и ласточкой взлетела по лестнице наверх.

Как ни странно, ничего, что могло бы издавать все эти звуки, на втором этаже сходу не обнаруживалось. Что вселяло надежду, что дом семейства Баттлер-Клеменс еще простоит какое-то время, а не рухнет прямо сейчас, не перенеся визита господ из какого-то Особого Отдела полиции. Дверь в комнату гостей оказалась закрыта и, хотя странный шум доносился именно из-за этой двери, Кора решила, что вламываться будет неприлично. В конце концов, можно будет спросить утром.

С порталом дело оказалось неважно. Нет, найти его проблемой не было. Он даже оказался в пределах гипотетической досягаемости "Йорка". Но портал этот был пульсирующим… и закрылся. Ситуация усложнялась. Теперь или придется ждать, пока он снова откроется, или искать другой, ведущий на эти загадочные острова. Мда. Кора живо представила себе выражение лица Стэна при получении новостей о гостях из пульсирующего портала, верующих в японские острова и столицу оных, город Эдо, вооруженных чем-то непонятным и удивляющихся отсутствию мобильной связи. Вот он обрадуется-то такому подарку в дополнение ко всем прочим происходящим странностям. Вряд ли его непробиваемая железобетонная логика позволит ему поверить в такое совпадение.

Но это все – завтра, и только завтра. Причем, желательно, ближе к вечеру. А за день Кора надеялась вытащить из гостей хоть какую-нибудь полезную информацию, ну и их заодно аккуратно просветить касательно местных порядков. Чтобы, когда Лэнсер за ними придет, не пришлось оправдываться. А что он придет – это можно и не сомневаться. Во всяком случае, за самой Корой, или за Брюсом, если им случалось куда влететь по молодости да по глупости, являлся с неизбежностью снега зимой. Впрочем, Кора собиралась приложить все усилия, чтобы на этот раз Брюс нашелся раньше.

Глава 3

Брюс очнулся от холода. Последнее, что он помнил – как пытался посадить "Йорк" по приборам, борясь с адской головной болью, накатившей ни с того, ни с сего. Видимо, его спасла только подвернувшаяся бетонка – в лесу он бы всенепременно разбился. Скорее всего, после этого его кто-то подобрал и доставил на "Элис" – где, кроме как в тамошнем госпитале, мог витать такой стойкий медицинский запах.

Где-то рядом переговаривались на повышенных тонах.

– Вы с ума сошли? Это же Баттлер, случись с ним что – от нас мокрого места не останется… "Это точно, – подумал Брюс. – Уж моя благоверная об этом позаботится!" Кому, как не ему, было знать, насколько взрывоопасна бывает Кора, если что-то идет не так. Сроет полбазы и не заметит.

– Как дети – дали вам игрушку – вы и рады, – продолжил тот же голос. Незнакомый мужской голос, со странным акцентом – человек сглатывал гласные. Интересно, кто это? Брюс полагал, что знает все или почти все население базы, но что-то не припоминал там, среди медиков, никого с такой манерой разговаривать.

– Не надо преувеличивать, – мягкий и глубокий женский голос тоже оказался Брюсу незнаком. – Не думаю, что именно из-за этого проводника случится что-то особенное. Шеппард не пойдет на конфликт без веских доказательств, а этих доказательств у него нет. И не будет.

А вот это было что-то новенькое. Шеппард – это, значит, Стэн. И эти люди (по крайней мере, один из них) опасаются, что именно со стороны Стэна могут последовать неприятности по поводу аварии, в которую Брюс ухитрился угодить. В таком случае это кто угодно, только не медики с "Элис" – те-то точно знали бы, что неприятности будут, в первую очередь, у незадачливого летчика.

Баттлер нарочито громко застонал, открыл глаза и попытался сесть. Последнее ему не удалось – оказалось, что он пристегнут к койке… или столу?

– Очнулся, – сказала женщина. Она была где-то рядом, но вне поля зрения. Зато обладатель странного акцента, оказывается, стоял у Брюса в ногах, за каким-то пультом. Как и следовало ожидать – человек этот был бывшему партизану совершенно незнаком. Чуть выше среднего роста, светло-русые волосы острижены "ежиком", на вид – лет сорока. Облачен незнакомец был в белый медицинский халат, из-под которого выглядывал высокий ворот свитера. Похоже, что медик, но точно не с базы.

– Не стоит пытаться двигаться, – со вздохом сообщил Брюсу этот тип. – У вас почти наверняка нарушена координация движений. И еще повезло, что обошлось без кровоизлияния в мозг.

Помимо незнакомого медика и по-прежнему невидимой женщины, в помещении больше никого не оказалось. Однако само помещение наводило на массу разнообразных мыслей. И все – невеселые. Высокий сводчатый потолок, передвижные лампы на треногах (одна такая, по счастью, выключенная, нависала над Брюсом), застекленная галерея почти под самым потолком, и обилие незнакомой Брюсу аппаратуры вдоль стен. Комната, а скорее – зал, занимал в высоту минимум два этажа. Вряд ли такое помещение могло располагаться в любом из известных Брюсу поселков.

Медик нажал что-то на своем пульте, и пластиковые ремни, помешавшие партизану сесть, расстегнулись и под тихое жужжание невидимых электромоторов уползли куда-то под стол.

– Где я? – Брюсу показалось, что уж на этот-то вопрос он право имеет.

– Вы в госпитале Полиса, – честно ответил медик. – Наш патруль подобрал вас на третьем радиусе, на нашей территории. Судя по всему, лучше места для посадки вы найти не смогли.

Выражение лица незнакомца яснее всяких слов давало понять, что уж кто-кто, а он совершенно не рад видеть в упомянутом госпитале ветерана войны, приписанного к базе Элис. Вне зависимости от личности ветерана.

Все встало на свои места – Полис. Ну конечно, если с Брюсом что-то случится здесь – Стэн, наконец, получит свой долгожданный повод вынуть душу из местного руководства.

Второй вопрос вырвался сам собой:

– Где "Йорк"?!

Незнакомец помрачнел еще больше.

– С вашим ARK'ом все в порядке, насколько я могу судить. Он стоит в ангаре при складах.

Он вышел из-за пульта и подошел к Брюсу. Зачем-то взял его за подбородок, бесцеремонно повернул пациенту голову, заглядывая в глаза. Пальцы у медика оказались отвратительно холодными, а манеры совершенно безобразными.

– Уолтер, ну что там? – спросила невидимая женщина.

– Зрачки нормальные, мэм, – раздраженно ответил медик. – Я перезвоню тебе, когда что-нибудь выяснится.

Похоже, женщина присутствовала в помещении виртуально – нехилая у них тут система внутренней связи, должно быть.

– А что может выясниться? – поинтересовался Брюс.

– Скорее всего, ничего хорошего. Вы сутки провалялись без сознания – вряд ли это пройдет совсем уж без последствий.

– Сутки? – Мда. Значит, скорее всего, Стэн уже знает, Кора уже на ушах стоит и половина "Элис" собирается на поиски. Просто прекрасно.

– Легко отделались, – буркнул медик и отошел обратно к пульту. – Могло быть хуже. Никогда не пробовали свое оборудование вовремя проверять и ремонтировать?

Замечание не было совсем уж несправедливым – с момента последнего техосмотра "Йорка" прошло добрых три месяца, и Алекс давно намекал, что ARK, конечно, штука надежная до невероятия, но береженого бог бережет.

Несмотря на запрет, Брюс все-таки сел на своем столе. Как и было предсказано, голова немедленно закружилась, а к горлу подступила тошнота. Белобрысый Уолтер посмотрел неодобрительно, но вмешиваться не стал.

– И что теперь делать будете? – спросил Баттлер.

– Лично я – ничего, – пожал плечами медик. – Мое дело проследить, чтоб вы благополучно выжили, пока наше руководство будет договариваться с вашим руководством на эту животрепещущую тему.

Ну да, конечно. Теперь Брюс стал поводом для долгих расшаркиваний базы с Полисом, а уж городское руководство постарается выжать из ситуации все по максимуму. Правда, еще не факт, кто из кого и что выжмет – это надо еще очень хорошо посмотреть, почему это вдруг Брюс вместе с "Йорком" в Полисе оказался и кто тут крайний. Оставалось неясным, что делать самому Брюсу.

###

Кукловоду категорически не нравилось происходящее. Казалось бы, план по возвращению в Эдо был прост, и ошибиться было просто негде. Однако что-то, определенно, шло не так.

Решение вернуться в японскую столицу было принято Кукловодом и двумя его товарищами после того, как до них дошла информация о внезапном и необъяснимом исчезновении сородича, носившего среди своих прозвище Майор. Амбиции последнего в свое время вынудили всех троих исчезнуть из города ускоренными темпами и перебраться в один из промышленных городов, чуть ли не целиком принадлежавший компании "Криэйче". Там ко двору пришелся только сам Кукловод – еще бы, при его-то талантах, остальным двоим пришлось хуже – вплоть до работы на фермах. Неприятности пришли, откуда не ждали – руководство завода высоко оценило великолепные результаты работы господина Брита в наладке простейших роботов и предложило ему перевод в головной филиал. Отказ неминуемо вызвал бы подозрения – большая половина наладчиков видела такой карьерный взлет только в самых смелых снах, семьи, дела которой могли бы гипотетически помешать переезду, у Кукловода не было, сообщение о том, что он, якобы, нашел работу у конкурентов тоже не годилось, а у корпоративной СБ могла возникнуть масса неприятных вопросов.

К счастью, удалось придумать благовидный предлог и затянуть с ответом на пару месяцев, лихорадочно выискивая пути не засветиться перед стоящим выше по иерархии майором. Кукловод дошел до того, что даже обдумывал вариант связаться с Лингвистом и попросить защиты, прекрасно осознавая, что тот в обмен на помощь будет требовать полной лояльности человечеству вообще и местной монархии в частности. Когда альтернативой служил новый переезд куда-то в неизвестность, даже утрата самостоятельности и подчинение строгим правилам Лингвиста казались меньшим из зол. И тут – словно сама Королева-Мать из своего далека смилостивилась над заблудшими детьми, амбициозный Майор исчез. Как в воду канул. Причем не один, а вместе со своими двумя ближайшими подручными.

Дальше все пошло как по маслу: господин Эдуард Брита с восторгом и благодарностью принял предложение о переводе, переехал в Эдо, получил ключи от корпоративной квартиры и приступил к курсам повышения квалификации за счет компании. Оставалось только наладить кое-какие связи и максимально быстро переместить в столицу сотоварищей – в одиночку энергии не напасешься, жить с людьми.

Вот тут и началось. Кукловод совершенно не ожидал, что кто-то из сородичей может быть против их переселения. Что давно существующий портал на заштатном малонаселенном островке в результате краткой дуэли двух инсэнтов поведет себя так странно. Что в портал попадут люди – это уже и вовсе было за гранью возможного!

Но самое странное происходило сейчас. Кто-то, раз за разом, пытался взломать схлопнувшийся портал. Скорее всего, это был Лингвист, и старался он из-за пропавших людей… что не отменяло вопроса о том, откуда у Лингвиста такие силы? И почему он не стесняется их демонстрировать – неужто пассажиры флаера, ухнувшего неизвестно куда, настолько важны для него?

А если так – ссориться с ним не следовало. Хотя бы до поры, до времени.

###

– Последняя попытка на сегодня, – предупредил Лэнсер. – А потом я пойду просить разрешения разбудить Варанта.

Вторые сутки исследования портала не дали ничего или почти ничего. Господин Соти в сознание не приходил, население острова спешно эвакуировали, ИСБ разворачивало масштабную программу переселения на территорию научной станции Аогасима небезызвестной лаборатории… и все это, естественно, ни на шаг не приближало момент возвращения заблудших полицейских домой.

О бывшем менеджере компании "Асуи", Варанте Сувай, вспомнили к вечеру первого же дня, когда и Господин Лингвист, и Лэнсер, уже успели заработать себе зверскую мигрень и окончательно вымотаться. Вне всякого сомнения, Варант, будучи прямым наследником инсэнтской Матери, открыть портал мог. Он это уже однажды продемонстрировал. Вот только вряд ли высший инсэнт, выполнив требуемое действие, согласится дать снова обколоть себя медикаментами до полной отключки и добровольно вернется в статус экспоната. Проблему "экспонатов", несомненно, как-то надо было решать, но сейчас это было решительно не ко времени!

– Хорошо, последняя, – покладисто согласился Господин Лингвист. Капитан Амада, молча присутствовавший при разговоре, кивнул обоим экспериментаторам и вернулся к приборам.

На этот раз у них почти получилось. Амада чуть не запрыгал от восторга, как мальчишка, увидев, что размытое сиреневое пятно на экране начало формироваться в искаженную воронку… увы, изменение продержалось не больше трех секунд – и все вернулось на круги своя.

– Merde, – лаконично выразился Иеро.

Что это словечко выражает у консультанта крайнюю степень недовольства, капитан помнил еще по истории с обнаружением самолета.

Господин Лингвист, напротив, оживился.

– Прогресс налицо!

– Не в прогрессе дело, – консультант болезненно поморщился. – Вы ничего не заметили? В этот раз участвовали еще трое инсэнтов. Лишних. И, судя по результату, не самого низкого ранга.

Лингвист удивленно приподнял брови. Сам он "лишних" участников во время попытки заметить был не в состоянии.

– Вы уверены? – Заинтересовался Амада.

– Еще как. Когда вместо сотни слонов на пуантах по твоим мозгам скачут сто три – это очень даже заметно.

Господин Токудайдзу пожал плечами.

– Ну что же, кто бы они ни были, они ведь сделали это добровольно?

– Я их точно не заставлял!

Господин Лингвист все отчетливее понимал, почему же Мать доверила своих детей именно этому человеку. Он настолько ненавидел принуждение кого-либо к чему-либо, что вряд ли стал бы злоупотреблять дарованной властью. Удачный выбор.

– Жест доброй воли… – задумчиво проговорил Амада. – В любом случае, их розыском следует заняться.

– Позже. А теперь, по порталу. Насколько я успел разглядеть, он многовариантный – и кривой. То есть, помимо нескольких точек у вас здесь – я не знаю, что это за места, поэтому сказать куда именно, не могу – ведет еще и в параллельный мир. И наши герои ухитрились угодить именно туда. Это талант надо иметь!

Капитан ИСБ и придворный недоуменно переглянулись. С их точки зрения, сказанное усугубляло катастрофу до масштабов трагедии. Но консультанту, почему-то, очевидно стало легче. Обратив внимание на недоумение товарищей, Иеро пояснил:

– По крайней мере, там точно есть нормальный воздух и обитают люди. Если ребята были на дежурстве и соответствующим образом экипированы – им не грозит ничего смертельно опасного. Хотя, конечно, от прочих неприятностей они не застрахованы. Короче говоря, скорее всего, они живы, и даже здоровы. А все остальное зависит исключительно от их умения шевелить мозгами.

– Они… в Беттенчи? – первым догадался Амада.

– Именно, – подтвердил консультант.

###

Конрана разбудил незнакомый резкий звук. Звук повторялся с мерностью хорошего будильника, был крайне пронзителен, и заснуть снова не давал никакой возможности.

Первой мыслью не до конца проснувшегося полицейского было пойти и немедленно раздолбать эту чертову сигнализацию, к чему бы она не орала. Потом в мозгу постепенно всплыли подробности текущей ситуации, и он резко сел на кровати, пытаясь сообразить, не является ли этот трезвон сигналом тревоги.

Бентен, сидевший на спинке своей кровати, упираясь ногой в подоконник, обернулся на шум и приветственно вяло пошевелил рукой.

– С добрым утром.

– Угу, – буркнул Гоку. Вид спокойного Кането заставил его мысленно пересмотреть свою точку зрения на истинное значение назойливого шума, и он сладко потянулся. – Что это за зараза?

– Птичка, – со смешком ответил напарник. – Вот такого размера.

Конран оглядел комнату, изначально сомневаясь в наличии постороннего живого существа в помещении, но, на всякий случай, допуская такую возможность – уж больно звук был громкий.

– За окном, – уточнил Бентен. – Уму непостижимо, как создание размером с нигири может создавать столько шума.

В полосе солнечного света из окна плавали мелкие невесомые пылинки. Конран только сейчас обратил внимание, что пол, стены и потолок комнаты обшиты пластинами натурального дерева. Материал слегка потемнел от времени и местами, особенно на полу, был здорово обшарпан, но сохранившийся кое-где золотистый лак придавал помещению вид старинного храма. Вчера в полумраке эта комната выглядела совершенно иначе.

– Богато живут, – Конран ковырнул ногтем мягкий потек лакировки на стене.

– Спорно. Мы видели вчера столько леса, что не удивлюсь, если дерево здесь окажется самым дешевым материалом из всех возможных, – Бентен соскользнул со своего импровизированного насеста и показал на комм. – Восемь утра... по нашему времени. Никаких изменений...

– А чего ты ждал? – ухмыльнулся Гоку. – Что мы проснемся дома и получим втык за злоупотребление галлюциногенами?

– Это был бы идеальный случай...

Наступила неуютная пауза – Бентен жалел о том, что нарушил негласное соглашение о поддержании боевого духа в команде и допустил в свой голос эту трещину слабости, а Конран всерьез представлял себе, как было бы здорово в самом деле обнаружить, что все случившееся было дурным сном.

Не, к черту, хватит рефлексировать.

– Ты уже видел местную ванную? – бодро поинтересовался Конран. После звукопроницаемых окон можно было ожидать какой угодно походной экзотики.

Смешок беловолосого был каким угодно – только не обнадеживающим.

– Видел, – странным голосом произнес Бентен. – Впечатляет.

Конран встал, поморщился, услышав противный скрип пружин и подвел итог:

– Ну, теперь пойду я посмотрю. А потом будем будить нашу гостеприимную хозяйку... Интересно, а у них-то сколько времени?

– Плюс два с половиной часа... если часы в гостиной верны.

###

Руководство госпиталем в Полисе до относительно недавних пор не доставляло серьезных хлопот, а, главное, позволяло минимально сталкиваться с происходящим в политических кругах. Мишель Сандерс, главврач госпиталя, и, по совместительству, глава городской системы здравоохранения, предпочитала политикой не интересоваться вовсе. Мишель знала, что она весьма посредственный врач – нет, не из рук вон плохой, а всего лишь средний по уровню терапевт. В мирное время работала бы в муниципальной клинике и горя бы не знала. Зато Мишель была прекрасным администратором. Сочетание оказалось эффективным – в медицине она понимала ровно настолько, чтобы оценить качество работы своих подчиненных и не дать себя обмануть, зато организовать работу всей системы городского здравоохранения в экстремальных условиях ей удалось прекрасно. Шутка ли, в городе почти сотня тысяч населения, женщины, дети, крайне нездоровый климат, жесткий дефицит лекарственных средств, единственное фармацевтическое предприятие на всю округу с трудом справляется с обеспечением городских больниц из-за явного недостатка сырья – некогда могучая химическая промышленность региона канула в небытие вместе со многим другим. И со всем этим госпожа Сандерс справилась, заставив систему работать почти на довоенном уровне. Если бы только не политика… Политические проблемы не позволяли поддерживать связь с военными медиками – хотя еще пять лет назад можно было спокойно попросить помощи у госпиталя базы "Элис" или любой другой и эту помощь получить. Политические проблемы мешали оказывать помощь наземному населению. И даже с закупкой у этого наземного населения лекарственного сырья возникали проблемы – но тут уж Мишель выбила из городского руководства все, что смогла. Политика политикой, но здоровье населения дороже.

Наступление политических интриг на сугубо мирную отрасль, какой, по мнению Мишель, являлось здравоохранение, началось с беспорядков три года назад. Казалось бы, роль медиков вообще и госпожи Сандерс в частности во всем этом сводилась к организации медицинской помощи пострадавшим. Учитывая, что пострадавших было меньше сотни, три больницы и центральный госпиталь справились бы с этим без труда. Но вот тут и началось. Зачинщик беспорядков, совсем еще мальчишка, оказался носителем отклонений, какими обычно страдали (или наслаждались) пилоты техносимбионтов. Проще говоря, юный Джон Анри Лемье оказался единственным на весь город проводником.

Протесты Мишель, что у нее нет ни средств, ни мощностей, ни, самое главное, желания, размещать при госпитале научно-исследовательский центр, просто не были услышаны. Нет, безусловно, исследования по теме инсэнтов в Полисе велись давно, примерно с середины войны, и на данный момент о возможностях представителей этой расы было известно куда больше, чем хотя бы пять лет назад… но то инсэнты – а Лемье был человеком. И если нарушение гражданских прав парня еще худо-бедно можно было оправдать тем, что иначе ему пришлось бы хуже, то дальнейшие действия исследователей оправдания, с точки зрения Мишель, не имели. И, тем не менее, с появлением в госпитале практически неподконтрольного ей подразделения главврачу пришлось смириться – политика, опять политика. Городской совет посчитал исследование способностей проводников приоритетным направлением. Приходилось признать, что разумное зерно в этом было – Полис задыхался от недостатка ресурсов и волей-неволей попадал в зависимость от военных, контролировавших поставки буквально всего. А те идти навстречу были категорически не склонны.

Так что… госпоже Сандерс могла сколько угодно не нравиться идея экспериментов на людях, но стоило признать, что других выходов не оставалось. Точнее, этого другого выхода им просто не оставили. И все, что она могла – это урезонивать исследователей, когда тех уж очень заносило и, по мере сил, следить за порядком на территории закрытого исследовательского блока.

Вот кого Мишель возненавидела сразу и безоговорочно, так это неизвестно откуда появившегося типа, ставшего главным экспертом новоявленного (а такого ли уж новоявленного?) "Центра исследования паранормальных явлений". Если остальных сотрудников Центра подчиненные Мишель просто тихо презирали, то, в отношении этого деятеля чувства главы городской системы здравоохранения разделяли все. Он появился в городе вскоре после того, как старика Грегори Манкса, изначально возглавившего центр и не допускавшего совсем уж скотского отношения к единственному на тот момент объекту исследований, внезапно хватил инсульт. После кончины Манкса у исследователей все сразу же разладилось – относительно тихий до тех пор Джон Анри наотрез отказался сотрудничать с кем-либо еще, и даже предпринял попытку к бегству, закончившуюся для него плачевно.

Возглавившая "тюремный блок" Кимберли Готье не смогла совладать со взбунтовавшимся пациентом, даром, что теперь тот почти не мог самостоятельно передвигаться. Впрочем, после того, как Мишель увидела результаты вскрытия тела Грегори, у нее возникла масса предположений относительно того, почему Лемье слушался раньше. Достаточно было одного упоминания об отклонениях в составе крови Манкса. Наученная горьким опытом, госпожа Сандерс не пошла к руководству с вопросами о том, откуда в Полисе взялся инсэнт и куда делся настоящий Грегори Манкс, а удовольствовалась чтением тех из отчетов о деятельности Центра, которые ей предоставляли. Даже если допустить, что эти отчеты были стопроцентно правдивы, то и по ним выходило, что Кимберли и ее компания постепенно теряют всякое представление об элементарной порядочности. И, словно этого безобразия на территории госпиталя Мишель было мало, откуда-то приволокся этот. "Этого" звали Уолтером. Фамилия его ни в каких документах не фигурировала – или фигурировала в тех, к которым у Мишель не было доступа. Уолтер был кем угодно, только не врачом: он ненавидел медицину до нервной дрожи, в чем наглядно убедился врач, проводивший обязательное полное обследование вновь прибывшего. Предположения о том, что Ким ухитрилась где-то найти еще одного живого инсэнта, не подтвердились – Уолтер оказался обыкновенным человеком. Просто крайне неприятным. Казалось, что большинство человеческих норм и понятий ему глубоко чуждо. И вежливость – в первую очередь.

Впрочем, с его появлением в госпитале количество потребляемых Центром нейролептиков резко сократилось, что, несомненно, пошло объекту исследований только на пользу. И все бы пошло дальше, тихо и мирно, но то ли городской совет захотел форсировать события, то ли аппетиты исследователей резко возросли – и в городе стали появляться другие проводники. Путем сугубо криминальным. Не далее, чем сегодня утром Мишель обнаружила на своем рабочем терминале сообщение о пополнении числа пациентов Центра и теперь направлялась на совещание с участием Ким и "эксперта". По-хорошему, следовало бы вызвать обоих к себе, но Мишель была слишком зла, чтобы ждать. Больше всего ей хотелось надавать Кимберли оплеух, а этого белобрысого урода просто удавить.

В кабинет Готье Мишель вошла без стука, и так и замерла у двери, не желая вмешиваться в происходящее. А происходил в кабинете самый натуральный разнос. Причем не Ким распекала сотрудника, чего худо-бедно можно было бы ожидать, а наоборот – Уолтер орал на свою начальницу, используя совершенно непарламентские выражения. И причина его недовольства совпадала с причиной недовольства самой Мишель.

– Троих вам мало было? Не считая Лемье? Рано или поздно Шеппарду эти игры в дипломатию надоедят – а ваша оборона с парой-то ARK'ов не справится, не говоря уж о чем посерьезнее!

– Я не помешаю? – ангельски кротко спросила Мишель.

Эксперт, доселе нервно расхаживавший по кабинету, обернулся к ней, а Ким, сидевшая за своим столом, как в укрытии, перевела дух.

– Вас тут как раз и не хватало, – процедил Уолтер.

– Что здесь происходит? – на правах пусть формальной, но начальницы, осведомилась главврач.

Ким открыла, было, рот, но эксперт не дал ей и слова сказать:

– Эти дебилы мало того, что приволокли очередного проводника, так еще и его машину с собой прихватили. И, в довершение всей радости, притащили они не кого-нибудь, а Баттлера. Хуже было бы, только если бы они самого Шеппарда ухитрились приволочь.

Кимберли вздохнула и предложила:

– Садитесь, Мишель. Это надолго. Я это выслушиваю с самого утра…

Главврач удобно устроилась в потертом кожаном кресле, эксперт убрался в угол, на диван.

– А теперь, пожалуйста, все по порядку. Чем так плох этот Баттлер, что не так с его машиной и чем нам всем это грозит.

Почему-то в этот момент Мишель испытывала к эксперту чуть ли не симпатию.

– По порядку, – неприятным сварливым тоном протянул Уолтер. – Ну что же, можно и по порядку. Начнем с машины. Это ARK-12, имя собственное – "Йорк". На ходу и исправен. И, соответственно, что, когда и куда сообщит его бортовой компьютер, мы не знаем. Как не знаем, и хватит ли экранирования в том ангаре, где эта штука стоит. Лично я разбираться в конструкции и программе ARK'а не стану, и другим не советую. Продолжим личностью самого проводника. Брюс Баттлер, 2016 года рождения, ветеран войны, входил в состав мобильной группы Шеппарда волонтером. То есть, за него, если вся эта история всплывет, нас будут убивать долго и с особой жестокостью. И, главное, – успокоившийся было эксперт снова повысил голос, – я решительно не понимаю, на кой кляп он вам сдался? Коллекционировать решили? Так в этом случае количество в качество не переходит. Если вы четыре года не можете справиться с Джонни Лемье, вашим же, местным, то с какой радости вы решили, что сумеете уговорить парня, который воевал?

– Ты не можешь справиться, – тихо уточнила Кимберли. – Не мы.

– Моя задача – присмотреть, чтобы никто из них не издох с вашими прогрессивными методами, – огрызнулся Уолтер. – Уговаривать я никого не собираюсь. Особенно этого – мне совершенно не надо, чтобы на "Элис" был кто-то, способный потом свидетельствовать против меня.

– Ким, что вы можете возразить?

Глава исследовательского центра вздохнула еще раз, выпрямилась в своем кресле, зачем-то раскрыла и снова закрыла толстую папку, лежавшую у нее на столе. Видимо, контраргументы подобрать было не так уж просто.

– Начать стоит с того, что Уолтер уже изволил упомянуть – если эта история всплывет, могут быть неприятности. Но с чего бы ей всплывать? До сих пор никаких доказательств нашей причастности к исчезновению проводников военные не получили…

– Да-да, и кое-кто быстренько забыл, как вы всем отделом тряслись со страху, когда Сегард от вас ушел через портал. Наше счастье, что он с тех пор не объявился и никому ничего не рассказал. Но никто не гарантирует, что он и впредь не объявится. – Ввернул эксперт.

– Тебя тогда здесь не было! – взвилась потерявшая терпение Ким. – А то я бы посмотрела, как ты, лично ты, брал бы этого Сегарда!

Мишель поморщилась и предостерегающе подняла руку, останавливая готовый пойти на следующий виток скандал.

– Простите, я уже запуталась в именах.

– А стоило бы знать эти имена наизусть, – буркнул эксперт. – Поясняю. Изначально в нашей досягаемости было шестеро очень одаренных и опытных проводников – пресловутая группа Шеппарда. В ее состав входили: сам Стэн Шеппард, Иеро Сегард, Клэр Сегард, Брюс Баттлер, Александр Гростар и Кора Клеменс. Все эти люди тесно связаны между собой и крайне опасны, как по одному, так и все вместе. Достаточно напомнить, что эта группа провела более сорока операций, иногда оставаясь без связи с командованием и поддержки извне больше месяца, участвовала в штурме трех инсэнтских крепостей – и все эти люди, прошу заметить, остались живы. Потом, в первые же послевоенные годы, при восстановлении базы "Элис", добавились еще одиннадцать, переброшенные в этот район с других баз или вовсе новобранцы… Это, в первую очередь, Шварц, Нортман, Вольф, Дебуа, Тайлер – ветераны, ничем не хуже первой шестерки, и, во вторую…

Похоже, что Уолтер действительно знал наизусть досье всех проводников "Элис", но закончить перечисление Ким ему не дала.

– Какая нам разница, как их зовут? Нам нужен хоть один проводник, мы почти добились успеха, и если у нас все получится, их личные качества не будут иметь никакого значения.

– Тьфу, дура! Именно поэтому у вас ни черта и не получается!

Кимберли пропустила оскорбление мимо ушей – видимо, привыкла. Она встала из-за стола, прошлась по кабинету – высокая, статная, подтянутая. Остановилась напротив кресла Мишель, собираясь, видимо, обратиться к начальнице, потом передумала и присела на край стола. Теперь симпатии главврача были на ее стороне – все-таки, неприязнь к эксперту перевешивала все.

– Мишель, Уолтер… нам всем стоит успокоиться. Что сделано – то сделано, и теперь мы просто не сможем просто так взять и выпустить этого человека. Особенно сейчас, когда мы почти добились успеха. Нам нужно совсем немного времени, чтобы закрепить результат – и тогда город больше не будет зависеть от настроения господина Шеппарда или любого другого представителя армии. Мы сможем сами пользоваться порталами, сами договариваться с производителями нужного нам сырья и продовольствия… – Когда Ким Готье начинала говорить так вдохновенно, она становилась невероятно убедительной. – Уолтер, если тебя это так беспокоит, я прикажу сегодня же начать демонтаж оборудования. Мы пока не будем использовать Баттлера, и, если проблемы все-таки возникнут, сможем просто передать его военным, для правдоподобия назначив цену повыше за оказанную ему помощь. Сколько еще ты сможешь убеждать его, что он болен?

– Максимум – две недели. Ему здорово досталось, но эти люди очень быстро восстанавливаются. Инсэнты передохли бы от зависти.

Мишель кивнула.

– Подвожу итоги, господа. Первое, если через две недели результат не будет достигнут, вы сворачиваете это направление работ и начинаете искать другие пути решения задачи. В самом деле, сколько можно заниматься этим дурацким киднеппингом. Второе. Уолтер, вам придется озаботиться поддержанием легенды для Баттлера, с тем, чтобы по его возвращении на "Элис" нас ни в чем не смогли бы обвинить. Третье. Ким, оборудование должно быть свернуто сегодня же. И следует доработать его для использования в оборонительных целях, на случай, если мы поздно спохватились и грань терпения военных перейдена. Все ясно?

– Да, мэм, – подвижная физиономия эксперта выражала бескрайнее отвращение, как ко всей затее, так и к обеим начальницам. – Я могу идти?

– Идите, – разрешила Сандерс, игнорируя протестующий жест непосредственной начальницы Уолтера.

Не оправдав ожиданий, дверью неприятный сотрудник не хлопнул. Что раздражало еще больше.

– И часто он так? – Неожиданно для самой себя спросила Мишель у начальницы исследовательского отдела, как у старой подруги. Почему-то после бурного разговора, свидетельницей которого главврач случайно стала, продолжать обращаться к Кимберли по-прежнему официально не получалось. Да и потом, сколько не пытайся отгородиться от проблемы существования Центра и его обитателей, от игнорирования еще ни одна проблема не исчезала.

– Да постоянно, – ничуть не удивившись, также по-свойски ответила Ким. Казалось, даже с некоторым облегчением. Видимо, ей подчеркнутая отстраненность формального руководителя доставляла массу неприятных эмоций. – Сил никаких не хватает с ним бороться. Тебе хорошо. Ты с ним только в коридоре сталкиваешься. А я – каждый божий день. Но ничего не другого у нас нет, и искать опасно.

Переход на "ты" тоже произошел сам собою. Что даже странным не казалось – а ведь четыре года ограничивались сугубо официальным общением. Впрочем, если вдуматься, даже Ким не так плоха: она могла бы куда больше осложнить своими исследованиями работу госпиталя.

– А этого ты откуда взяла? – С искренним любопытством спросила Мишель.

– Его патрульные отбили у бандитов. А когда выяснились подробности, я уж распорядилась привезти в город. Нам просто сказочно повезло – Уолтер один из тех, на ком экспериментировали инсэнты. И при этом относительно в здравом уме, хотя и с провалами в памяти. С тех пор его очень интересует судьба всех, кто выжил, побывав в любом гнезде – вон, проводников наперечет шпарит. Не удивлюсь, если еще и в лицо знает, и подробности биографии изучил, до каких докопался. Собственно, особого выбора у него, если честно, не было – или он помогает, или становится объектом исследования сам, хотя он все равно артачился чуть ли не месяц.

– Так он… тоже? Так зачем же тогда…

Кимберли отрицательно покачала головой.

– Нет, он не проводник. Все, до единого, тесты завалил просто напрочь. Но что-то он точно может, знать бы еще что – по нашим тестам ничего не выявляется, а он не говорит. И не скажет, а нервы вымотает. Почувствовал себя незаменимым, сволочь.

Чувствовалось, что начальнице Центра эксперт тоже изрядно надоел.

###

Разбудить Кору гостям не удалось – она то ли давно встала, то ли и вовсе не ложилась. Они наткнулись на хозяйку дома внизу, в уже знакомой им комнате, которую Бентен назвал гостиной. Женщина сидела на диване в окружении стопки каких-то бумаг и трех пустых чашек, расставленных по доступным горизонтальным поверхностям.

Выражением лица Кора здорово напоминала Сенгоку с похмелья.

– Доброе утро, мэм.

– Доброе, – мрачно согласилась Кора, сгребла в охапку свои бумаги и переложила их на стол. – Завтракать будете?

Парни хором хмыкнули, Конран развел руками.

– Если дадите.

– Не собираюсь нести ответственность за вашу голодную смерть, – фыркнула хозяйка дома, вставая. – Специально для господина Инадзуми – сахарница вон, на подоконнике.

Упрашивать Бентена воспользоваться приглашением не пришлось. Благо, в круглую массивную сахарницу его рука пролезала легко… и даже вынималась без проблем с зажатой в кулаке горстью пахнущих кленовым соком желтоватых кусков. Воспользовавшись временным невниманием хозяйки, беловолосый еще в карман сладкого напихал – его организму это всегда могло пригодиться.

Кухня располагалась в соседнем помещении и по городским меркам была просто огромна. Конран с любопытством разглядывал местное кухонное оборудование, прикидывая его потенциальное предназначение. Кое-что казалось знакомым – ему случалось бывать на кухне бара «Вараби», где повара колдовали над сходного типа огромной закрытой жаровней из кирпича, но в данном случае конструкция была уж больно замысловата. Полицейский не без оснований предполагал, что отличия напрямую связаны с доброй охапкой неочищенных деревянных брусков, сложенных тут же в металлической стойке, и даже с легким веселым ужасом предполагал, что местному народу так же не слабо использовать в качестве источника тепла горящее дерево, как не слабо обшивать им комнаты. Жаль, что тут не было Джайка с его любовью к старине – ему бы точно понравилось.

Кора оценила выражение лица старшего из гостей и снизошла до пояснений:

– Ничего страшного. У нас некоторые проблемы с бытовой техникой – ее сейчас практически нигде не выпускают, да и ремонтировать особо некому.

– Лишь бы оно функционировало, – пробормотал Конран, – Э... вам не нужна помощь?

– Нет, спасибо, – Конрану досталась усталая, но вполне искренняя улыбка. – Я справлюсь.

К некоторому разочарованию полицейского, кирпичный монстр для приготовления завтрака не использовался. Роль плиты выполнило устройство гораздо более скромное, и чем-то даже похожее на обычную жаровню с двумя конфорками. На одну из этих конфорок Кора установила тяжелую даже на вид сковородку, на другую – чайник, после чего углубилась в проведение изысканий в большом белом ящике, видимо, исполнявшем здесь роль термошкафа.

Процесс приготовления яичницы выглядел почти как в Катуге. Это успокаивало – вряд ли здесь куры несутся чем-нибудь в принципе несъедобным. Знакомый запах привел обоих в неожиданно хорошее расположение духа, Кането даже оторвался от сахарницы и с любопытством заглянул в кухню. Незнакомый мир внезапно стал казаться относительно терпимым – и то правда, могло быть куда хуже, а так...

Бентен задумчиво грыз кусочек сахара и не отводил глаз от манипуляций хозяйки с кухонным оборудованием.

– Значит, планы на сегодня, – Кора, не отвлекаясь от нарезания хлеба, полуобернулась к гостям. – Сначала мы едем посмотреть на ваш портал и ваш транспорт. А затем, видимо, вам придется поехать со мной по моим делам – если, конечно, вам не повезет настолько, что у портала вас уже будут ждать.

Парни даже переглядываться не стали – видать, побоялись сглазить шанс.

– Если вам все-таки не повезет, я созвонюсь с нашим руководством, и дальше уже будем решать, что делать. Может быть, где-нибудь найдется проводник, который хотя бы краем уха слышал что-то про ваши острова.

– Сомневаюсь, – пробормотал Бентен.

Кора пожала плечами и небрежно воткнула нож в дальний край обширной столешницы, искромсанный настолько, что становилось ясно – или подставки для ножей в этой местности не в ходу, или лично Кора ими не пользуется.

– Где прошел один, пройдет и второй. В любом случае, думаю, обстановка на базе будет вам привычнее, чем здесь.

– Да что-то непохоже было, чтобы до Лэнса к нам кто-то приходил, – заметил Конран.

– Ну, Лэнс... – Кора помолчала. – Он человек специфический. Или обстоятельства у него были специфические. Если проводники не ходят в какой-то портал – это совсем не значит, что они о нем не знают.

Эта женщина хорошо знала, сколько еды требуется двум здоровым молодым парням для утоления утреннего голода. И даже тот факт, что трескали молодые люди за троих, разумно предполагая, что следующий случай хорошо поесть на данный момент непредсказуем, не застал ее врасплох – на чугунной сковороде даже немного осталось к тому моменту, когда сытые и довольные полицейские отвалились от стола.

Хозяйка поставила грязную посуду в мойку, сполоснула руки под краном и махнула полотенцем в сторону выхода.

– Подождите у ворот – я выгоню машину.

Автомобиль Коры при ярком свете солнечного утра казался еще более монструозным, чем в ночной темноте. Кането не удержался и сделал с разных ракурсов несколько снимков камерой комма, надеясь про себя, что у него будет возможность однажды показать эти кадры Джайку.

Ни один звук на улице не выдавал близкое присутствие других людей. Полицейские, не скрываясь, вертели головами, оценивая место, куда их угораздило попасть. Дом Коры стоял на отшибе, но отнюдь не в чистом поле – дальше виднелись другие крыши, мало чем отличавшиеся по конфигурации, а в отдалении маячила довольно высокая решетчатая конструкция. Похоже, таких домиков тут был целый поселок. Где-то невдалеке лениво перелаивались две собаки. Птицы радостно заливались, радуясь ясной погоде – отдельной резкой нотой звучал в общем гомоне голос утреннего «будильника».

– Вымерли все, что ли, – пробормотал Конран себе под нос.

– Все на работе, – отозвалась Кора, и японец заметил себе на будущее, что у нее довольно острый слух. Ну или она специально прислушивается ко всему, что говорят ее гости. – Большая часть в поле. Что только к лучшему – меньше лишних вопросов. Их и так будет предостаточно.

– Кстати, о вопросах. И что же нам отвечать, если кто-то спросит, кто мы такие? – Вопрос сопровождался слабой усталой улыбкой – офицер Инадзуми представил себе реакцию местных жителей, услышавших про Японские острова и Эдо.

– Если я буду рядом – отвечу сама, – совершенно серьезно ответила Кора. – А если меня рядом не будет… ну, что хотите, но учтите, пожалуйста, что чужие у нас появляются редко и относятся к ним настороженно. Все, поехали. На остальные вопросы, если они у вас есть, отвечу по дороге. Забирайтесь!

На этот раз Бентен устроился на переднем сиденье, рядом с водительским креслом, Конран предпочел разместиться сзади. Оба с любопытством следили за манипуляциями женщины – процесс запуска автомобиля интересовал их безмерно. Кора к этому вниманию отнеслась терпеливо. Для нее на обоих гостях давно уже стояло клеймо "не от мира сего". Спасибо, вилку с ножом держать умеют – и то хлеб.

Тихо загудел электродвигатель, и машина выкатилась за ворота. Парни немедленно прилипли к стеклам.

– Со сканером дело иметь приходилось? – спросила вдруг Кора, ткнув пальцем в экран, вмонтированный прямо в приборную панель автомобиля, рядом с допотопным стрелочным спидометром.

– Э-э-э… – пробормотал Кането с виноватым видом.

– Лэнс объяснял, – пожал плечами Сенгоку. – Не могу сказать, что я все понял из этих его объяснений.

– Это нормально, – буркнула Кора. – Значит, смотрите внимательнее.

Конран перегнулся через спинку сиденья вперед, следуя совету.

– Я примерно определила, где может быть ваш портал, но по сканеру будет точнее. Примерно километра за три фон начнет повышаться, а потом уже все будет очевидно.

Полицейские переглянулись – ничего очевидного в наборе цветовых пятен на масштабной сетке им пока не виделось. Кора пожала плечами:

– Уж поверьте на слово. Как увидите, сами поймете.

В этот раз мимо полей они не поехали – Кора направила автомобиль по другой дороге, в объезд поселка. Назвать это поселение городом язык не поворачивался – он, со всеми строениями, был меньше по площади, чем порядочная эдошная ферма. Три или четыре улицы, два, ну самое крайнее, три десятка домов, среди которых лишь некоторые выше двух этажей. И уходящий в сторону леса ряд высоких решетчатых сооружений. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что конструкции соединены между собой чем-то, подозрительно похожим на кабель.

– А это что? – не удержался от вопроса любопытный Кането.

– Линия электропередач, – невозмутимо ответила гостеприимная хозяйка, решившая, видимо, не удивляться больше ничему и никогда. – Идет к нам от Китченера, и дальше, почти до границы с территорией Полиса.

– Что, вот прям так? – спросил Конран. Сама идея того, что высоковольтный кабель вот так вот тянется километры и километры на открытом воздухе, а под ним люди живут, и даже охраны нигде не стоит, смахивала на бред размечтавшегося террориста. Нет, определенно, Джайка очень не хватало поблизости – он пришел бы в восторг. Оба полицейских только сейчас обратили внимание, что вдоль дороги тоже тянутся провода – на столбах пониже.

– Ну, уж как есть, – поморщилась Кора. – Согласна, следить за этим хозяйством – работка не из веселых. Особенно, учитывая количество желающих поживиться на халяву…

Парни замолчали – видимо, переваривали впечатления.

Кора подумала, что даже представлять себе не хочет, как же передают энергию на "Японских островах". По косвенным признакам можно было предположить все что угодно. Она украдкой покосилась на руку миловидного пришельца, сидевшего рядом с ней. Кора была женщиной, и по местным понятиям имела кое-какое представление об уходе за собой, но ее собственные руки по ухоженности значительно уступали этим пальцам с аккуратным маникюром… можно поклясться, что господин Инадзуми в жизни не держал в руках ни топора, ни лопаты, не возился с кислотными аккумуляторами, не менял проколотых колес. Не делал ровным счетом ничего, с чем сталкивался ежедневно любой житель… ну, может быть, кроме элиты Полиса. Японские острова могли позволить себе парней-белоручек.

Неприятные подозрения снова заворочались в душе. Кора снова и снова просчитывала варианты, и как-то по всему выходило, что сразу к Стэну она не обратилась совершенно зря… с чего она вообще поверила этим двум странным типам? Красная кровь – ну и что? Во-первых, видела она ее только у одного из двоих. Во-вторых… во-вторых, может они и не инсэнты. Но кто сказал, что инсэнтами перечень потенциальных противников ограничивается? Когда-то и их появление казалось безумной страшной сказкой. Наконец, за прошедшие годы они могли научиться новым способам обмана…

Дорога свернула в лес и, наконец, разминулась с линией электропередач – та уходила в сторону по вырубленному в лесу коридору. Сенгоку попытался, было, вспомнить, как называется такой коридор, не вспомнил и плюнул на эту затею, продолжив изучать местность.

При дневном свете лес по обеим сторонам дороги выглядел ничуть не лучше, чем вчера вечером – все те же часто стоящие деревья, хаотично произрастающий кустарник и весьма подозрительный мох на почве. Кроме размера занятой лесом территории, ничего интересного.

– А что это со сканером? – спросил Кането, которому смотреть по сторонам надоело еще быстрее, чем напарнику.

На крохотный светящийся экран краем наползала какая-то тень, сначала бледная, но стремительно набирающая плотность и густеющая. Край тени представлял собой дугу, отчего круглый экранчик сканера все больше и больше напоминал ущербную луну.

– Ах, это… это, молодые люди, фон вашего портала. И, честно говоря, размеры этого пятна мне совершенно не нравятся. Я рассчитывала, что в поле портала мы попадем километров через пять-шесть.

Бентен сверился с коммом – до флаера оставалось не больше десяти километров.

– И что это может означать?

– Честно говоря – ничего хорошего.

Черноволосый многозначительно откашлялся.

– Ладно… – Кора рассеянно переключала на сканере режимы, – Дело в том, что портал наш, похоже, ко всему прочему еще и плавающий. Постоянно перемещается, причем с приличной скоростью. Выводы делайте сами…

Парни помрачнели.

– Ну, что… вариантов два. Или мы едем к месту, где сейчас находится портал, или…

– Или, – резко перебил беловолосый. – Мы едем к нашему транспорту. Сначала.

Кора развернулась, чтобы видеть разом обоих мужчин.

– Уверены?

Втайне она и сама надеялась на подобный выбор – техника гостей тоже могла сказать о многом. Правда, у портала мог оказаться Лэнсер, но вероятность этого была невелика. Кора еще ночью настроила сканер "Азы" на отслеживание проходов через этот портал, и пока сигналов не поступало. А на всякий случай проверить можно и после посещения первого пункта назначения.

– Ну, место я, на ваше счастье, отметила.

Она выкрутила руль, сворачивая на узкую лесную дорогу, почти тропинку, петляющую вреди деревьев. Камуфляжные борта джипа едва не задевали заросшие мохом морщинистые стволы, хлестали по стеклам листья, машина подпрыгивала на кочках, заставляя пассажиров крепко держаться за дверные ручки.

Наконец Кора заглушила двигатель.

– Так… все. Тут еще около километра, но его мы проходим пешком. Дальше я машину не поведу.

Она привычным жестом ухватила прилаженный у сиденья обрез, закинула его за спину и зашагала вперед, не заперев дверей и даже не оглянувшись, следуют ли за ней мужчины.

– Леди! Нам немного не туда. Флаер там, – беловолосый махнул рукой в сторону.

– Да. Но я не горю желанием выкупаться в болоте, и вам не рекомендую... отстирываться замаетесь. Шевелитесь, день обещает быть долгим.

###

Оставив начальниц разбираться, Уолтер отправился заниматься тем, для чего его, собственно, и держали в Центре. То есть, проверять состояние "объектов" в компании дежурного врача блока. Сегодня дежурному особенно не повезло – если обычно эксперт в медицинские проблемы не вникал, занимаясь исключительно проблемами паранормальными, и демонстративно корча гримасы при виде обычного шприца, то сегодня он словно задался целью вынужденного напарника доконать. К тому же, Эндрю, дежуривший сегодня, в центре работал недавно, а потому иммунитета к выходкам эксперта приобрести не успел.

– Начнем с Лемье, – опрометчиво предложил Эндрю. И тут же понял, что выступать с инициативой не стоило.

– Чего с него начинать – вашими стараниями два года лежит, вряд ли сегодня встанет, – незамедлительно отреагировал Уолтер и направился в другой конец коридора.

Блок, в котором содержались "объекты", несмотря на прилипшее наименование "тюремный" с тюрьмой ничего общего не имел. Просто один из нескольких отсеков госпиталя – одноместные боксы, сестринский пост, общий холл, служебные помещения. Между прочим, центр отхватил чуть ли не самую комфортабельную часть госпиталя – одноместные боксы, да еще с отдельным санузлом, по меркам вечно стесненного в пространстве города были роскошью на грани непозволительной. Инфекционное отделение пришлось урезать чуть ли не вдвое.

– Тут у нас Трой, – сообщил Эндрю, глядя на дверь с номером "3-1", у которой остановился эксперт.

– Без сопливых знаю, – как всегда сварливо отозвался Уолтер, прикладывая ладонь к сканеру на входе.

Эндрю знал, что двадцатилетний Зандер Трой был первым, попавшим в Центр военным – и то, только потому, что еще толком не умел управлять своим истребителем-симбионтом. Тогда оборудование введения помех было куда слабее по мощности и имело совсем крошечный радиус действия – кто поопытнее, скорее всего, сумел бы уйти.

К слову сказать, к усовершенствованию этого оборудования приложил руку все тот же эксперт. Изначально установка "Белый шум" предназначалась, скорее, для работы с инсэнтами, и на этом поприще просто опозорилась – девушка-инсэнт с "Элис", на которую пытались влиять во время ее краткого визита в Полис, вскоре серьезно заболела и умерла. К сожалению, о природе ее болезни узнать ничего не удалось – идеи попросить у врачей "Элис" разрешения на вскрытие тела ни у кого не возникло. К счастью. А сами военные, судя по тому, что город еще стоял, тоже не смогли разобраться.

Установку доработали для воздействия на техносимбионты – но и тут не повезло. То ли техника была плоха, то ли проводник, намеченный к захвату, слишком хорош – но он оставил изрядных размеров проплешину в лесу, чуть не разбил свой истребитель и у самой земли ухитрился нырнуть в незарегистрированный доселе портал. После этого оборудование было законсервировано, и с идеей хоть как-то заполучить еще один объект исследований сотрудники Центра распростились на два долгих года.

Эндрю заглянул в распечатку.

– Трой вчера был агрессивен, – предупредил он Уолтера, который как раз открывал дверь.

– С вами кто угодно озвереет, – огрызнулся тот, входя.

Медик мысленно пожелал ему получить от "объекта" табуреткой по голове, но пошел следом. Зандер, глядя куда-то в пространство, нарезал круги по палате, время от времени останавливаясь и начиная истерически смеяться.

– Блеск! – констатировал эксперт. – Дай угадаю – ничего лучшего, чем вкатать ему психотропов вы не придумали. Транквилизаторы придумали трусы, ага. Идиотам нельзя давать в руки плоды химической промышленности.

Эндрю ничего не ответил, предпочтя заняться непосредственно своими обязанностями. Ему полагалось провести осмотр, взять анализ крови и дать пациенту дневную дозу витаминов. Стимуляторов сегодня Трою не полагалось и экспериментальных препаратов – тоже. Однако Зандер сделал эту простую задачу весьма затруднительной. Нет, он не сопротивлялся. Он просто продолжал ходить по кругу, игнорируя присутствующих. Заставить его свернуть с выбранной траектории Эндрю оказалось не под силу – невысокий коренастый юноша просто тащил пытающегося усадить его на койку медика за собой. Минут через пять бесплодных попыток, Уолтер, до сих пор помиравший со смеху у двери, соизволил вмешаться и помочь. Он дождался очередного приступа истерического хохота, и тогда, ни с того, ни с сего, закатил "объекту" хорошую пощечину. Трой перестал смеяться и с выражением безграничного изумления на лице уставился на эксперта. После чего безропотно позволил себя усадить и проделать все необходимые манипуляции. Уолтер в процедуру не вмешивался, разглядывая то ли объект, то ли стену за ним.

– Значит, так, – на диво спокойно проговорил эксперт, когда Эндрю закончил. – Запиши там себе. На ближайшую неделю – все назначения снять. Ну, витамины можешь оставить, разве что. И никаких воздействий тоже не производить. А то он у вас рехнется скоро, и будете опять по лесам за следующим скакать. Пошли дальше.

Когда они уходили, Трой снова кружил по палате.

Пока Эндрю упаковывал полученные материалы и забивал в наладонник распоряжения эксперта, тот открыл бокс 3-2. Во втором боксе содержалась единственная среди "объектов" женщина – и именно на нее Кимберли возлагала особенные надежды. Мелисса Дайгер была ненамного старше, зато куда опытнее "зеленого" Троя, хотя тоже не участвовала в военных действиях, попав в армию в 2036 году. Девушка отличалась спокойным, ровным характером – она не пыталась бросаться на врачей и исследователей, не закатывала истерик, не устраивала голодовок, и даже вполне дружелюбно общалась с тем же Уолтером на различные отвлеченные и не очень темы. И даже рассказывала, что она знает про порталы (впрочем, персоналу Центра было о них известно куда больше). Но провести хоть кого-нибудь хотя бы через ближайший к городу портал отказывалась категорически. В силу такой покладистости, Мелиссе разрешалось свободно перемещаться по всему блоку, а иногда ее даже выводили в город.

На данный момент мисс Дайгер преспокойно читала книгу, сидя по-турецки на койке.

– А, привет, – поздоровалась она с вошедшими. – Я не знаю, что вы там намудрили, господа, но у меня зверская мигрень. Еще с вечера. И я ужасно не выспалась.

– Сейчас посмотрим, – пообещал Уолтер. – Ну-ка, посмотрите на меня.

Мелисса закрыла книгу, протянула Эндрю руку для забора крови и послушно уставилась в глаза наклонившемуся к ней эксперту.

– Мда. Эдди, или как там тебя, дай-ка девушке спазмолитиков помощнее, на твой вкус. И снотворного.

– А снотворного зачем? – с любопытством переспросила Мелисса.

– Чтоб выспалась. Не ляжете спать – книг больше давать не буду.

Эндрю предпочел не обратить внимания на издевательство над его именем, молча убрал пробирку с кровью в бокс, сверился с распечаткой назначений и понял, что все, запланированное на сегодня, отменяется – толку-то, если объект будет дрыхнуть весь день. Ну, это пусть руководство само разбирается, его дело маленькое.

– Когда Стэн, наконец, до вас доберется, я буду свидетельствовать, что ты был добр и милосерден, – иронично пообещала девушка, принимая у медика три таблетки.

– Меня, надеюсь, при этом событии не случится, – склочным тоном прокомментировал Уолтер.

– Ну, как же! Без тебя это мероприятие теряет всякий смысл. Хотя, боюсь, тебе светит трибунал. Кстати, все никак не могу понять, из какой части ты дезертировал?

– Не из какой. Сроду не служил в армии, – с этими словами эксперт вышел за дверь.

Эндрю улыбнулся пациентке – кажется, ей удалось уесть этого склочника.

Мелисса на улыбку не ответила, проглотила таблетки, запила водой прямо из графина на тумбочке и небрежно помахала рукой:

– Спокойной ночи, господа.

Уолтер дожидался медика за дверью и не скрывал досады.

– И эта готова. Трой выбыл минимум на неделю, теперь она туда же, а от Шеннона давно толку нет.

– Не факт, – решился возразить Эндрю.

– Ага, как же. С Шенноном тоже так начиналось, с мигрени. Что ж вы, дебилы, делаете-то? Это вам что – мыши белые, которых как грязи? Бережнее надо к материалу относиться!

– А я тут при чем? – Огрызнулся Эндрю. – План составляет госпожа Готье, все претензии – к ней!

– Ну да, конечно, возразить великой Ким никто не может. Зомби безмозглые. Пошли к Шеннону.

Сэм Шеннон содержался в боксе 3-3 и на данный момент представлял собой еще один полный провал. Когда почти удалось выявить комбинацию препаратов и излучений, которые позволяли бы пройти портал независимо от желания проводника, у Сэма начались мигрени. Затем – галлюцинации и обмороки. И, в конце концов, он чуть не впал в кому. В результате, сейчас Шеннон лежал под капельницей, очищая кровь от всей той химии, которой его пичкали почти год, и большую часть времени спал.

К тихой радости Эндрю, эксперт замолчал надолго, разглядывая спящего пациента, и работать не мешал.

– Теперь куда? – поинтересовался медик, когда дверь бокса 3-3 была снова закрыта.

– Я – к Баттлеру, а ты – никуда, – ответил Уолтер.

– Да вы же даже первую помощь оказать не сможете, если что! – не удержался Эндрю.

– А ему она и не нужна. Все, свободен, – Уолтер махнул рукой в сторону поста и зашагал к боксу 4-1, расположенному с другой стороны от холла.

###

Вчерашний вечер Брюс Баттлер помнил смутно и нисколько об этом не жалел. Как и предупреждал местный неприятный медик, все началось с легкого головокружения. К тому моменту, как Брюса довели до палаты, головокружение усилилось настолько, что ориентироваться в пространстве стало трудно. Когда-то, в юности, Алекс напоил волонтера разведенным спиртом. В лечебных целях. С тех пор Брюс был крайне аккуратен со спиртным, до того ему не понравились последствия. Вот нынешнее состояние было очень похоже на то, что пришлось переживать тогда – пространство перед глазами упорно плыло сверху вниз, доплывало до уровня взгляда, останавливалось на секунду – и тут же снизу снова приплывал тот же фрагмент картинки. И так – до бесконечности, как кадры в сломанном телевизоре. Остановить это мелькание никак не удавалось, потому что если глаза закрыть, становилось еще хуже и немедленно начинало тошнить. Впрочем, через некоторое время от этого мельтешения, Брюса начало тошнить и с открытыми глазами. Местный медик нецензурно выругался и попытался скормить пациенту какое-то лекарство. Увы, таблетка не успела рассосаться, потому что желудок снова решительно расстался с содержимым.

Все тот же Уолтер, продолжая ругаться, тем не менее, исправно помогал Брюсу добраться до санузла, потом умыться, вернуться на койку, снова метнуться к унитазу – и так до бесконечности.

– Попробуйте уже сосредоточиться, в конце концов. Смотрите на какой-нибудь неподвижный объект…

– Оно все равно плывет, – простонал страдалец.

– Так говорю же – сосредоточьтесь, мать вашу!

Брюс послушно, не моргая, уставился на дверную ручку. Как ни странно, это помогло. Минуты на три, не больше. Но за это время медик успел растворить в стакане воды какую-то дрянь и чуть ли не силком заставил подопечного это выпить. Получившийся раствор мало того, что имел крайне мерзкий вкус, так еще и по консистенции напоминал какую-то слизь. В желудок эта гадость ухнула, как жидкий цемент и прочно там застряла. И медик, и пациент, перевели дух. Уолтер высунулся в коридор, кого-то позвал, позволив Брюсу убедиться, что со своими коллегами он ничуть не более вежлив и приветлив, если не сказать, что менее. На этом вечер для пациента и завершился, потому что прибежавшая девушка в белом комбинезончике что-то быстренько вколола бедняге в вену – и через пять минут он отключился.

Сегодняшнее утро, если, конечно, это было утро, а не любое другое время суток, было лучше, но ненамного. Голова прекратила кружиться, зато изрядно побаливала, желудок после вчерашних упражнений на скоростное опорожнение аж сводило, а во рту стоял омерзительный кислый вкус. Тем не менее, Брюс поднялся с койки и отправился обследовать помещение. Комната была небольшой и совершенно безликой – обычная госпитальная палата, на "Элис" почти в точности такие же. Разве что здесь потолок пониже, и размер комнаты поменьше… Ну и окна, понятное дело, нет. Дверь, как и ожидалось, была закрыта снаружи. Как ни странно, это Брюса обнадежило – если его не пускают гулять по городу без присмотра, значит, не хотят, чтобы он видел что-то лишнее, и, следовательно, у него есть шансы из Полиса убраться подобру-поздорову и отделаться руганью Стэна. Логика в этом умозаключении, безусловно, хромала – но Баттлер всю жизнь был оптимистом, и худшие варианты приходили ему в голову в последнюю очередь.

Из мебели в палате имелась стандартная койка, ничем не отличающаяся от таковой же армейской, тумбочка, на данный момент пустая, и табуретка. Брюс наполовину ожидал, что мебель окажется привинченной к полу – ничего подобного. Тоже скорее добрый знак, чем наоборот.

Все следы вчерашних безобразий из комнаты исчезли – то есть, пока ветеран спал, кто-то отдраил все до зеркального блеска. В буквальном смысле слова – в противоположную металлическую стену можно было смотреться. Стена исправно отражала невысокого, но довольно плотного молодого человека, облаченного в нечто вроде голубой пижамы и выглядящего сильно помятым и всклокоченным. Зрелище было слегка непривычным – во-первых, с зеркалом в полный рост Брюс не сталкивался чуть ли не двадцать лет, во-вторых, будучи истинным "жаворонком", обычно вид по утрам он имел неимоверно бодрый, чем изрядно бесил иногда собственную вечно не высыпавшуюся жену. И, к тому же, побриться следовало бы минимум три дня назад.

Брюс вздохнул, сходил умыться, обнаружил, что почистить зубы тоже очень хочется и отправился к двери с намерением постучать и позвать кого-нибудь.

Дверь открылась ровно в тот момент, когда, убедившись, что на деликатный стук никто не отзывается, бывший партизан собирался от души пнуть ее ногой. Стоявший за дверью давешний медик отскочил, а Брюс потерял равновесие и чуть не грохнулся на пол. Гудящая голова на резкие движения отреагировала как отдельное, независимое от владельца, живое существо – со злобной мстительностью имитировав взрыв петарды где-то по центру черепной коробки.

Глядя на схватившегося за голову пациента, Уолтер констатировал в пространство:

– Если и полегчало, то ненамного.

Брюс, стараясь не шевелить головой, вернулся на койку.

– И что это было? – спросил он, как только головная боль чуть поутихла.

– Шок. Местные медики называют синдромом разрыва связи. Через неделю-другую пройдет.

– Медики? А вы тогда кто?

– Я – что-то вроде эксперта по паранормальщине. Исключительно практик, так что с теорией – не ко мне.

Ветеран рискнул открыть глаза и посмотреть на собеседника. Да, точно, у парня вполне ощутимый фон – как-будто полдня у открытого портала проболтался.

– Все мы практики. А я и не знал, что в Полисе есть проводники.

– Моя б воля – и не узнали бы. – Эксперт вздохнул и добавил. – А теперь уже поздно.

– Кто-нибудь сообщил на базу, где я?

– Пока нет. Руководство сосредоточенно думает, как и на елку влезть и зад не ободрать. Поди объясни вашему начальству, как и почему вы здесь оказались.

– А действительно – как и почему? – Этот вопрос Брюса интересовал куда больше, чем все остальные. – Вы, помнится, упоминали, что кому-то дали какую-то "игрушку".

Уолтер уселся на табуретку, вытянул ноги и воззрился на пациента с такой застарелой усталостью во взоре, что Брюс мигом понял – его вопросами и не такие задалбывают по десять раз на дню.

– Конечно, игрушку. Приборчик, который прямо влет ARK'и с неба сшибает…

Бывший партизан понял, что рискует распрощаться с челюстью. Она отвисла так, что ощутимо уперлась в ключицы. Аж голова болеть перестала.

– Сами-то подумайте, а? – посоветовал эксперт. – Откуда я знаю, почему ваш "Йорк" вдруг перестал управляться и зачем вы сели именно там, где сели.

Брюс перевел дыхание и волевым усилием вернул челюсть на место. Шутник, блин.

– Тягач им собрали двадцатипятитонный – вот они и обрадовались, есть чем притащить. И притащили. Можно подумать, мне своих проблем мало, только вот чужого истребителя вместе с пилотом не хватало.

Ветеран задумался. С одной стороны, этот эксперт мог врать, как сивый мерин. С другой стороны – а действительно, если зачем им мог понадобиться сам Брюс, еще как-то можно придумать, то "Йорк" тут совершенно точно лишний. Интересно, а они знают, что на "Элис" вот уже четыре года, как пропадают проводники? И если они и впрямь не при чем, что маловероятно, но возможно, то, может, не реши местные побаловаться со своей "игрушкой" Брюс тоже бы пропал без вести? Как бы еще городских благодарить не пришлось…

– Я могу увидеть "Йорк"?

– Сколько угодно. – Равнодушно ответил Уолтер. – Только не раньше, чем дня через три.

– Это еще почему? – Брюс аж сел – и был вынужден снова схватиться за голову. – Вы что-то с ним сделали?

Эксперт поморщился:

– Ничего с ним никто не делал – в каком виде привезли, в таком и стоит. Просто вы не сможете дойти до ангара. Вы вообще и пяти метров не пройдете – будет, как вчера.

– А вы-то откуда знаете?

– На собственном опыте убедился, – ответил Уолтер. – Нет, если очень хочется – можете проверить самостоятельно, я вас за уши держать не стану.

Ну да. Если он – проводник, значит, видимо, водил какой-то симбионт. И, скорее всего, с ним тоже случилось что-то подобное. Вот на базе-то порадуются, узнав, что в Полисе обретается кто-то из отставных военных. И не факт, что он тут такой один.

Убедившись, что проверять пациент не хочет, эксперт встал. И начал объяснять.

– Если вам что-то понадобится, пинать дверь не обязательно. Вот тут, около тумбочки есть кнопка вызова – придет дежурная сестра и все сделает. Средства личной гигиены вам принесут минут через десять, завтрак – через час, хотя я сомневаюсь, что вам он понадобится. Еще вопросы есть?

Вопросов у Брюса не было. Точнее, их было много, и разных, но собеседник не выражал готовности беседовать на отвлеченные темы, или на темы, которые он считал отвлеченными.

– Нет, – со вздохом ответил ветеран, снова опуская голову на подушку. – Вопросов нет.

– Вот и прекрасно, – мрачно подвел итог эксперт.

Когда он ушел, оставив пациента в одиночестве, дверь в коридор осталась открытой.

###

Когда за деревьями появился силуэт флаера, Бентен почувствовал, что сердце от волнения колотится где-то в области горла. События минувшей ночи казались сейчас дурным сном, и мучительно хотелось упасть на сиденье родного транспорта, знакомого до каждой царапинки, зарядить маршевый темп и унестись прочь от этого леса, кусачих насекомых, хлюпающего мха под ногами… он даже потерял осторожность и едва не растянулся, попав ногой в скрытую растительностью ямину, но сумел сохранить равновесие и побежал, отмахиваясь от веток, словно от его скорости зависело что-то важное.

Машина все так же стояла в плену стволов и веток. Следов постороннего присутствия рядом не наблюдалось. Бентен для порядка покрутил головой, опустив на глаза визоры, и коснулся серебристого бока, посылая сигнал на отпирание замков. Дверь плавно отъехала в сторону. Кането, игнорируя трап, забрался в салон и сел на привычное место. Комм-панель продолжала методично посылать сигналы отсутствующим в этом мире спутникам, прокручивая на экране заставку "Нет сети". На всякий случай, Бентен снова запустил сканирование диапазонов и наклонился к бардачку – шоколадная плитка лежала на месте. Он надорвал упаковку, отломил крошечный кусочек и положил его в рот, смакуя любимый вкус. Выглянул наружу, заслышав шаги приближающихся Гоку и Коры.

– Кто хочет шоколада?

Кора не ответила. Она остановилась чуть поодаль, и смотрела на флаер с выражением изумления, граничащего с потрясением.

– О Боже... – проговорила она, наконец. – Как это перемещается?

Бентен захлопнул дверцу, активировал двигатель и потянул штурвал на себя. Машина с гулом пошла вверх, ломая ветви. Кането включил камеры нижнего обзора – внизу Конран тянул остолбеневшую Кору подальше от падающих вниз обломков.

Флаер без труда вышел на свободное пространство над деревьями и завис. Чуть впереди виднелась небольшая поляна, где можно было сесть снова, не подвергая психику городского жителя новым травмам путем насилия над крупной растительностью.

Кора со всей определенностью, как никогда отчетливо, осознала что она – дура набитая, и что, все-таки, Стэну надо было позвонить еще вчера вечером. Ничего, подобного этому "флаеру" на Земле существовать просто не могло. Сожалеть было поздно – оставалось выкручиваться на ходу.

– Поганец. Предложить-то он шоколад предложил, и с ним же и смотался. Готов спорить, плитки уже нет, – ворчливо заметил Конран, – Пойдемте-ка, мадам, здесь нам ждать нечего. Он сядет метрах в двухстах впереди.

– Откуда вы знаете? – отозвалась Кора. – Мысли читаете?

– Нет. Сообщения на комм, – серьезно ответил черноволосый.

– У меня есть искушение, – доверительно проговорила Кора, направляясь к окружающим поляну зарослям в направлении гипотетического приземления флаера, – прямо сейчас развернуться и сообщить моему начальнику о той чертовщине, что здесь творится, пока этот ваш флаер никто не сбил.

– С чего бы... Бентен хороший пилот, – длинноногий Конран без труда догнал женщину и пошел рядом.

– Наши тоже неплохие, – фыркнула Кора. – Одно нехорошо, при виде летающего объекта, не входящего в нашу систему связи, сначала стреляют, а потом уже думают.

– А... в этом смысле, – вздохнул Гоку, – Ну, поверьте, у нас нет желания ни задерживаться здесь, ни лезть на рожон, вступая в огневые контакты. Больше всего хочется убраться домой побыстрее, но не от нас это зависит, как я понял...

– Я только надеюсь, что прямо сейчас никто эту штуку не видит.

– Во всяком случае, никто пока не стреляет, – пожал плечами парень, – У флаера сканер критических сближений. И потом – он уже садится.

Серебристая машина в самом деле мягко пошла на снижение. Они вышли на поляну как раз к тому моменту, когда Бентен выпрыгнул из флаера на землю.

– Похоже, никого, кроме нас, здесь не было…

Конран тоже опустил визоры и прошелся до конца поляны.

– Угу… зато наши отпечатки сохранились прекрасно! – донесся его голос.

Кора скептически перевела взгляд с одного на другого.

– Простите меня, ребята, но вы не слишком похожи на лесных рейнджеров, читающих следы.

– За нас это делает электроника, – Бентен протянул женщине очки. – Можете убедиться.

Кора хмыкнула, повертела прибор в руках и с искренним любопытством спросила:

– И как это работает? Нужно просто надеть?

– И вот так вот переключать режимы...

Что именно представляли собой различные режимы – Кора затруднилась бы сказать даже под страхом смерти. Однозначно определялись только тепловидение и цифровой зум. Но на одном из вариантов картинки действительно отчетливо проявились две бледные и одна поярче цепочки следов, уходящие к концу поляны. Яркая цепочка с очевидностью принадлежала уже возвращающемуся Конрану.

– Очень удобная штука, – пробормотала женщина, снимая визоры. – Это у вас на островах производится?

Беловолосый почему-то замялся, отводя темные глаза.

– Ну... не только. Эта модель – наша, японская. Считается одной из лучших.

– Я все сильнее хочу взглянуть на ваш портал, – уверенно сказала Кора. – Я еще могу допустить, что существуют некие острова, которых не коснулся общий кризис. Но я совершенно точно знаю, что нигде в мире такого не создают.

Бентен вздохнул. Рано или поздно объяснить этой женщине, что миры... бывают разными – все равно придется. Но почему-то это объяснение хотелось по возможности отложить – проверять любезную леди на способность привыкать к шокирующим истинам не хотелось. Тем более, что в недалеком будущем маячила встреча с ее руководством. Военным руководством. Представления Кането об интеллекте и способе мышления военных были весьма, скажем так, специфическими – на примере собственных спецслужб он прекрасно представлял себе, как малы будут шансы просто уйти по холодку из лап людей, одержимых идеей тотального контроля. А военных с иным мышлением... просто не бывает.

– Что вы собираетесь делать со своей машиной? – Кора сменила тему, придя для себя к каким-то неведомым гостям выводам.

– Внимательно выслушаем ваши советы по этому поводу, – отозвался Конран из недр флаера. Через секунду он появился в дверях, что-то распихивая по многочисленным карманам. Кора наблюдала за ним, думая о том, как выразителен язык тела. Офицер Сугеро был бесстрашным, самоуверенным и чрезвычайно самодовольным типом. Хотя… нельзя сказать, что – несимпатичным.

– Здесь оставлять нельзя. Место, конечно, глухое, только ведь никогда не знаешь, кого и куда занесет. Или сверху кто-нибудь увидит.

– Но перегонять в населенную местность тоже не рекомендуется, так? – развил мысль Кането.

– В населенную можно. Только вот как это сделать, чтобы никто не видел... раньше времени.

– Может, сначала к порталу? – почти жалобно спросил Бентен. – Может, и перегонять не придется?

– Можно и к порталу, – согласилась Кора. – Только... как бы это помягче... не думаю, что вам стоит всерьез рассчитывать на везение.

– Что так? – хмыкнул Конран.

Женщина вздохнула.

– Если бы все было так просто, ваш проводник был бы уже здесь... или у вас с Лэнсом такие скверные отношения, что он не будет особенно торопиться?

– Полагаете, у него не может быть объективных причин задержаться?

– Я не могу себе представить, какие это могут быть причины. Я же не знаю, что у вас там происходит... и почему, если на то пошло, он не вернулся сюда еще четыре года назад.

– Последний вопрос вам придется задать ему лично, – отрезал Бентен. – Мы с ним знакомы всего несколько меcяцев. А что касается задержки...

Миловидное лицо беловолосого стало кислым, словно ему неприятно было что-то вспоминать.

– Может статься, что наше попадание в портал – лишь часть каких-то более увесистых событий, произошедших в Эдо... мы действительно не должны были оказаться здесь. Никаким образом. В Эдо нет и никогда не было проводников.

– Теперь, значит, есть, – пожала плечами Кора. – Ладно. Хватит болтать. Думаю, стоит действительно наведаться к порталу, пока он не переместился куда-нибудь в болото.

Вопреки мрачным предсказаниям, в болото портал все-таки не ушел – но с точки зрения обоих парней ситуация от этого лучше не стала. Во-первых, они никакого портала, как водится, не видели. Лес как лес, ничего особенного. Приходилось верить Коре на слово, что эта штука именно здесь. Во-вторых, выражение лица местной жительницы не сильно обнадеживало.

– Две новости, – сообщила Кора, вдоволь налюбовавшись на макушки деревьев. – Одна просто плохая, а вторая – из рук вон плохая. С какой начинать?

– Да без разницы – при таком-то раскладе... – пробормотал Кането.

– Хорошо. Первое – ваш портал, мальчики, кривой. Что означает, что ни один проводник в здравом уме и трезвой памяти в него не сунется. Вопрос о том, где, в таком раскладе, находятся эти ваши острова, я сейчас даже обдумывать не хочу, чтобы сходу не свихнуться.

Собственно, насколько дело нечисто, Кора смутно догадывалась еще со вчерашнего вечера – но верить-то хотелось в лучшее. Определенно, даже инсэнты были бы лучшим по сравнению с пришельцами из-за кривого портала – хотя бы потому, что они были понятнее. Теперь надежды не оставалось – хочешь не хочешь, а разбираться и выяснять, что же там, за кривыми порталами, все равно придется. И да, до сих пор, из кривого портала, как и с того света, еще никто не возвращался...

– Это было бы ничего, – проговорила Кора, не глядя на недоумевающих гостей. – В конце концов, кто-нибудь мог бы рискнуть пойти по вашему следу – вы же прошли, живые и здоровые. Но ваш портал закрыт.

Парни помолчали.

– Ну... вот и объяснение, почему Лэнса здесь до сих пор нет, – сказала, наконец, Конран.

– Да, – согласилась Кора. – Это весьма увесистая объективная причина. Даже для него. И как всегда – именно тогда, когда он мне позарез нужен...

– Вряд ли нужнее, чем нам, – мрачно заметил Кането. Женщине снова почудился в его тоне оттенок... ревности, что ли?! но углубляться в эту тему она не стала. Положение парней было действительно незавидным. Конечно, если снова начать думать о них, как о жертвах обстоятельств, а не хитрых посланцах высокоразвитого поселения со своей корыстью.

– Не беспокойтесь, – она устало передернула плечами, – вам ничего серьезного не угрожает. Дождетесь нашего заблудшего друга и отправитесь домой. Все, возвращаемся к машине и в поселок. У меня еще куча дел.

Не дожидаясь ответа, Кора повернулась и пошла обратно к джипу. В конце концов, для помощи этим парням она сделала все, что могла. А вот помочь ей сейчас было некому, и что, важнее, скорее всего, Брюсу могла помочь только она сама. А до места, где начиналась зона возможного исчезновения "Йорка" только езды три часа по хорошей дороге. С "Азой" было бы быстрее, но и толку меньше – не лавировать же по лесу между деревьями на малых скоростях… все равно ничего разглядеть не успеешь. К тому же, если исчезновение проводников не роковая случайность и не природная аномалия (а это почти наверняка так), то и саму Кору может постигнуть та же участь. В какой-то момент, от безысходности, эта перспектива показалась ей заманчивой – по крайней мере, она уж точно все узнает и будет рядом с мужем, а уж вдвоем они как-нибудь выкрутятся. Но рисковать было никак нельзя. Итак уже на округ осталось только четыре проводника вместо восьми, не говоря уж о Китченере, где, с упрямством, достойным лучшего применения, отказывались заменить своего сгинувшего опекуна кем угодно другим – и в результате помогать городку приходилось всем по очереди.

Сканер на "торпеде" показывал, что портал продолжает смещаться. Хорошо, что по прямой. Дожидаясь, пока подтянутся гости, Кора ввела простенькую программку – теперь на экране отображалась еще и линия передвижения портала, экстраполированная назад. Увы, в контур очерченной поисковой зоны эта линия не попадала. Может, и к лучшему – еще неизвестно, что на самом деле за этим кривым порталом.

– Так что, все-таки, будем делать с флаером? – спросил более спокойный Конран, устраиваясь на своем месте на заднем сиденье.

Кора очнулась от своих мыслей.

– Видимо, пока придется оставить здесь. Хотя бы до ночи.

– Хорошо, – мирно согласился азиат. – Тогда что мы делаем до вечера? Как вы понимаете, с собственными планами у нас несколько напряженно, так что, может быть, мы можем быть чем-то полезны – в благодарность за гостеприимство?

– До вечера мы занимаемся... ну, скажем так, поисками. У нас позавчера пропал человек.

– Ну, это даже входит в область нашей компетенции... с поправкой на полное незнание местных реалий. С чего начать?

Кора ухмыльнулась.

– А ведь и правда – вы же из полиции. Ну что же, излагаю суть дела. У нас есть круг, диаметром в несколько десятков километров. Известно, что Брюс пропал именно там. Также известно, что его ARK цел, то есть, он не разбился. Я, было, понадеялась, что он влетел в ваш портал – но непохоже.

– То есть, как минимум надо излазить некую область в поисках следов? Флаер бы здорово пригодился.

– Там лес, – заметила Кора. – Мне показалось, что в лесу вы маневрируете не очень хорошо... впрочем, я тоже. Именно поэтому я не взяла "Азу".

– Мы прекрасно маневрируем в лесу и везде, где флаер вообще по ширине проходит. А нижние камеры работают аналогично визорам и могут помочь с поиском крупных следов с высоты. Охватить такую площадь пешком... реально. Но не быстро.

– Хотя мы вовсе не горим желанием нарваться на неприятности... – торопливо добавил Кането.

Кора задумалась, что-то просчитывая в уме.

– Надо будет лететь не больше, чем в трех метрах от земли. Чтобы не засекли с воздуха. Сможете?

– Хоть в метре. Не вопрос.

– Отлично. Тогда поехали – забираем вашу машину и отправляемся. В поселок можно и не заезжать.

Кора представляла себе, чем рискует. Но с каждым часом на раскачивающуюся чашу весов падали новые камешки фактов, и сейчас потенциальная помощь пришельцев в поисках Брюса была значительно важнее долга перед Стэном. Словно отвечая на ее сомнения, черноволосый остался с ней в кабине, предоставив вести флаер за джипом кукольно-хорошенькому Инадзуми. Серебристая махина полностью оправдала данные ей лестные характеристики – она висела на хвосте у джипа как привязанная, поднимаясь над дорогой не выше полуметра. Дважды за поездку через свое наручное устройство беловолосый предупреждал о встречных автомобилях, и тогда флаер исчезал в лесу, снова появляясь, когда опасность миновала. Кора торопилась и выжимала из джипа максимальную скорость, быстро убедившись, что беспокоиться за свое странное сопровождение нет необходимости.

На границе поисковой области она остановила машину и сверилась со сканером. Если верить прибору – на добрых пятьдесят километров вокруг – никакой активности. Ни связанной с порталами, ни следов наличия техносимбионтов.

– Значит, так. Нас интересуют все дороги, дорожки и просто обширные пространства, на которых можно было бы посадить самолет. Пробег у ARK'ов примерно метров 500, с экстренной посадкой Брюс, скорее всего, в таких условиях не справился бы. Те, кто обследовал район с воздуха, не заметили ни следов лесного пожара, ни новоявленных просек – значит, в лесу он не садился.

– А... точно. Это называется просека, – пробормотал Конран и вдруг прыснул, проникшись деталями преподнесенной информации.

– Впервые радуюсь, что мой муж так хреново летает, – кивнула Кора. – А то пришлось бы прочесывать весь лес.

– Было бы славно подняться выше уровня деревьев, – высказался по комму Кането, – Но не будем искушать судьбу. Я начинаю.

– Ну, а мы пока начинаем по дорогам.

Похоже, навигатор в машине Коры был соединен со сканером – видимо, для местных жителей это было удобным, привычным и само собой разумеющимся.

– Итак, что мы имеем... карта старая, так что половина этих дорог могла зарасти и для посадки не пригодна.

– Тогда начнем с тех, что покрупнее.

Через час снования по всем потенциально пригодным для посадки дорожкам Конран предложил Коре кусок шоколадной плитки.

– Спасибо, – женщина с удовольствием отломила кусочек лакомства. – Надо было сообразить бутербродов с собой взять, что ли...

Кора вывернула руль, сворачивая с лесной дороги на нечто, когда-то бывшее асфальтированным шоссе.

– Судя по карте, от этой дороги всего километров пять осталось. Но для посадки годится... Если и здесь ничего, остается бетонка в трех километрах южнее.

– У меня в кармане много сахара, – сознался по комму Кането. – При встрече могу поделиться.

Флаер кружил вокруг джипа, обследуя лес вправо и влево от дороги.

– Кажется, кое-что есть. Здесь повреждены верхушки деревьев!

– Что?!

Только сейчас до Конрана дошло, что спокойная ироничная дама на самом деле изрядно на нервах.

– Мэм, сейчас в округе ни души, если я поднимусь повыше – я могу сориентировать вас относительно направления!

– Откуда вы знаете, что ни души?

– У него сканер на борту, – вмешался Конран.

Ей потребовалось добрых 10 секунд, чтобы сообразить, что полицейский под сканером явно подразумевает нечто иное, чем она сама.

– Поправьте мою догадку, но ваши коллеги никакими дальнобойными средствами за этим районом не следят – иначе вы точнее знали бы место исчезновения своего самолета. А на расстоянии, пригодном для визуального наблюдения, рядом никого нет. Есть смысл рискнуть.

– У пилота симбионта, – неохотно пояснила Кора, – поле зрения – около пятидесяти километров. Если кто-то ошивается поблизости – может заметить.

– Нет никого в радиусе 50 км!

– Тогда взлетайте.

Флаер пошел вертикально вверх, буквально сотню метров прошел над лесом и снова нырнул вниз, исчезнув из поля зрения сидящих в машине.

– Так... давайте-ка двинем к вашей бетонке, – пробормотал Конран, явно охваченный охотничьим азартом, – Есть контакт.

– Сначала надо здесь проверить. Мы же не знаем, отсюда туда он летел или наоборот

– Не надо. Там след на шоссе.

Бентен прибыл на место последним – он благоразумно оставил флаер в зарослях и выбрался на бетонку, когда Конран уже кружил по покрытию.

– Там впереди еще много... но земли он коснулся именно здесь! – сообщил Коре Бентен, посмотрел на выражение лица женщины и протянул ей визоры. – Ну смотрите!

– Сел, – выдохнула Кора. – Цел, значит.

Она быстрым шагом пошла вдоль следа, оставленного шасси и заметного даже без визоров. По обеим сторонам бетонки подлесок на высоте примерно пяти метров был выкошен, как хорошей косой – но обломков чего-либо, кроме кустов и молодых деревьев, не наблюдалось.

– Непонятно, куда делся дальше... – женщина умоляюще взглянула на своего спутника.

– Дайте очки!

Бентен терпеливо дождался, пока женщина вернет визоры и оба полицейских умчались вперед, здорово напоминая сейчас гончих собак, взявших след. Кора собиралась не отстать, но сочла за благо сделать это на джипе.

– А вот здесь уже интересно, – сообщил женщине Конран, не поднимая головы, – Ваш самолет прицепили к какому-то колесному транспорту и повезли туда. След довольно четкий.

– А как вы это определили? – мрачно поинтересовалась Кора.

Кането потер лоб рукой.

– Может я не знаю каких-то частностей, но могу утверждать факты – самолет около получаса простоял вот здесь, потом приехал тягач, развернулся… и вот два следа практически перекрывают друг друга, самолет следовал за тягачом. Делайте выводы сами.

Кора требовательно протянула руку, и ее поняли без слов, выдав визоры. Женщина больше не стала задавать вопросов и даже режимы переключала самостоятельно.

– Скажите-ка мне, сколько у этого тягача осей и каково расстояние между осями?

Бентен подошел к женщине сзади, чтоб не заслонить картину, и подкорректировал изображение, выведя в поле зрения масштабную сетку.

– Превосходно… на этом все, мальчики. Можем возвращаться. Скажите-ка, а как-то… сохранить эту картинку можно?

Парни одинаково кивнули. Ответил Конран.

– Все, что вы отслеживаете через визоры, сохраняется в памяти прибора. Принимается как законная улика… у нас.

– Ну… может и у нас сойдет.

###

– … и ни я, ни Господин Лингвист, не можем сказать, когда портал снова откроется.

Иеро закончил описание плачевной ситуации и снова уставился куда-то в сторону. Смотреть на собеседника, сидящего по другую сторону стола, он избегал с упорством, граничащим с невежливостью.

Под вечер второго дня Иширо попросил консультанта прибыть все-таки в Большую Тройку и изложить ему самому и прочим заинтересованным лицам, что же удалось узнать о нынешнем положении дел с порталом и пропавшими полицейскими. Вот на одно из этих… заинтересованных лиц, пилот и старался не смотреть.

Нет, Иеро доводилось видеть Императора в сети, поражаться его сходству с пропавшим Бентеном на голографиях и рисованных изображениях, но к столкновению с Микадо в реальности пилот был совершенно не готов. Хорошо еще, адъютант полковника, встретивший консультанта в приемной, успел объяснить, что означает наличие двух внушающих уважение одним своим видом гвардейцев около двери кабинета Иширо.

Император может, и был бы похож на Бентена, если б не был таким… Божественным. Почти полное отсутствие мимики делало лицо высокого гостя воистину нечеловеческим и беседовать с этой мраморной статуей какого-то японского божества было довольно сложно. На фоне своего старшего родственника, чопорный и холодный Иширо, застывший у окна в сад, казался простым и открытым, практически рубахой-парнем.

На данный момент от полной деморализации пилота спасало только присутствие в кабинете полковника Сэйто, еще одного младшего брата Императора. Глава медик-службы имел такую особенность – действовать на всех успокаивающе. В присутствии его братьев это качество оказывалось особенно ценным.

– Вы определили, куда именно они попали, – определенно, это был не вопрос.

– Да, конечно, – Лэнсер старательно сохранял спокойствие. Пока ровный тон давался ему почти без труда, но ручаться, что это положение вещей сохранится до конца беседы, пилот бы не стал. Ему много с кем доводилось беседовать за свою насыщенную жизнь, но этот опыт был уже как-то чересчур.

– И вы считаете, что в вашем мире они в относительной безопасности.

– Нет, – ответил Иеро. – За весь мир ручаться не могу. Но они находятся в местности, которую я хорошо знаю.

– Вы успели разглядеть что-то знакомое? – доброжелательно поинтересовался Сэйто, сидящий рядом со своим божественным старшим братом.

– Не разглядеть, – Иеро с облегчением перевел взгляд с области чуть левее императорского уха на нового собеседника. – Разглядывать там нечего, лес как лес, без характерных признаков. Просто я – проводник, я чувствую любое место, где мне удалось побывать. То есть, я могу сказать, что они в округе Виннипег-3, в непосредственной близости от городка Китченер, но не более того. Плюс-минус сотня километров.

– С какими проблемами они столкнутся в первую очередь? – Сэйто слегка наклонился вперед, опираясь на трость. Лэнсер вздохнул.

– В первую очередь – с самим лесом. Там болотистая местность и они могут неудачно посадить флаер. Нам очень повезло, что сейчас не зима и видимость приличная. – Пилот невесело усмехнулся, видимо, припомнив что-то не очень приятное. Усмешка эта высоких заинтересованных лиц встревожила еще больше. К счастью, разговор продолжал вести Сэйто – если у Иеро от спокойного обращения Императора мороз шел по коже, что уж от обращения Императора встревоженного или разозленного можно было ожидать полного ступора. Или срыва на нецивилизованный вариант общения. Уж что-что, а свои защитные реакции Лэнсер знал наперечет.

– В зону военных действий они не попадут?

– Война закончилась шесть… то есть, десять лет назад. Не попадут.

– Тогда что еще может представлять проблему? – спросил молчавший доселе Иширо. Видимо, сообразил, что сам консультант ничего лишнего не скажет, даже Микадо и даже по столь животрепещущему вопросу.

– Местные жители, естественно, – оживился Лэнсер. – Хотя, скорее всего, в первую очередь ребята столкнутся с моими коллегами. Во всяком случае, четыре года назад воздушное пространство района было под нашим контролем… то есть, нашей базы. Думаю, и сейчас так же.

Вот тут-то и аукнулось нежелание рассказывать ИСБ-шникам что-либо о своей родине. Все трое высокопоставленных собеседников, разумеется, и близко не поняли ситуации. Откуда бы им знать, кто приходится Лэнсеру коллегами, что это за база и насколько лучше будет, если заблудшие киберы попадут на эту самую базу, чем если они встретятся с мирными жителями. Пилот не стал дожидаться следующего наводящего вопроса со стороны Иширо и предпочел перевести разговор на другую тему.

– В любом случае, нам надо открыть этот портал, и чем быстрее, тем лучше. Мне совсем не хочется, чтобы кто-нибудь пострадал, ни с одной из сторон.

– Прибегнуть к помощи инсэнта, который умеет это делать – единственный выход? – Император снова вступил в разговор, демонстрируя удивительную осведомленность. Вопрос не был окрашен хоть какими-нибудь эмоциональными обертонами. Даже интересом.

Иеро посмотрел на миниатюрное, но такое могущественное, создание, сидящее напротив него в кресле, пожал плечами, попытался вспомнить, как следует обращаться к японским императорам, не вспомнил, и ответил, как пришлось.

– Нет, не единственный. Можно еще найти десяток-другой инсэнтов где-нибудь. Тех, что здесь уже есть, не хватает. Или хотя бы парочку, но высшего ранга.

– Господин Токудайдзу высказывал предположение, что вас в свое время собирались использовать, как источник энергии без вашего ведома. Это возможно?

– Если Господин Лингвист так считает, видимо, да.

В лице Императора что-то изменилось – чуть двинулись уголки губ, чуть опустились веки. Это что, была улыбка?

– Воспользуйтесь этими наработками для обеспечения нужного количества энергии. Если вас постигнет неудача, мы вернемся к вопросу о том, чтобы разбудить господина Сувай. И нам понадобятся решения в области контроля над ним.

###

– Ты совершенно запугал мальчика, – укоризненно сказал Сэйто, когда консультант с явным облегчением покинул кабинет Иширо.

– Разве? – Минамору удивленно посмотрел на Иширо. – Иши, ты его знаешь лучше всех…

Иширо молча кивнул.

– Я бы сказал, что ты его запугал почти до проявления агрессии, – продолжил Сэйто. – Кстати, мы недополучили большую часть информации о месте, в которое попал Кането со своим другом. И мне совершенно не понравилось настроение нашего консультанта при упоминании об особенностях местности и обитателях.

– И что за настроение?

– Местных жителей он очень не любит. И, судя по всему, у него есть на это причины.

Flashback – Десять лет назад

Идти по прямой через лес было ошибкой. Возможно, роковой. Похоже, местное болото на карте обозначить позабыли, а других источников информации как-то под руку не подворачивалось. Согласно карте, меньше чем в паре километров от заброшенной усадьбы, строго на север, должно было быть шоссе. А вот про болото там не было ни полслова. Ну, или, применительно к карте, ни следа какого-нибудь условного обозначения. Оставалось только радоваться, что группу Шеппарда не угораздило сесть в это болото. Вытаскивать потом из него ARK'и было бы сложно.

Впрочем, Лэнсер давно подозревал, что их компания обладает особой, отрицательной везучестью. Если они не утопили технику в болоте – значит, в ближайшем будущем случится что-нибудь еще более пакостное. А ведь всех-то дел было – отыскать где-то в этом районе армейский склад. Точное расположение которого знали только покойники с уничтоженной базы "Манитоба" и, вероятно, высокое командование, до которого достучаться не мог никто уже добрый месяц.

Эта относительно простая миссия превратилась в мини-крестовый поход, длящийся вот уже три недели. Сначала нарвались на инсэнтов, которых в этом районе не должно было быть. Потом в одном из боев пострадала Клэр. Как она ухитрилась попасть под взрывную волну – непонятно. Оставалось только радоваться тому, что она вообще жива. Хотя, с точки зрения Лэнсера, на контузию ее состояние походило отдаленно. Но он мог судить только по своему опыту и по тем умным словам, которые ему после аналогичного случая говорили медики. Черт их знает, сколько их разных бывает, контузий. Точнее, сама-то Клэр, скорее всего, знает. Но, увы, вряд ли скажет. И, в довершение всех проблем, погода решила, что пора показать всем, что такое "резко континентальный климат" зимой. К чему, разумеется, никто не был готов – команда планировала вернуться на базу двумя неделями раньше.

Дорогу Лэнсер чуть не пропустил – слой снега на ней лежал солидный – но вовремя осознал, что стоит на просеке, а потом и сообразил, что грунт под свежевыпавшим снегом явно плотнее, чем даже в не заболоченной части леса.

Пришлось лезть под куртку, извлекать планшет, рассматривать карту и определяться с направлением – в какой стороне этот чертов поселок. Если карта не врала, поселок должен был располагаться полумесяцем, на берегу небольшого озера. И до него было не больше трех километров. Хотелось верить, что этот населенный пункт все еще стоит, где стоял, и обитатели его пребывают в относительном благополучии, а не вымирают, к примеру, с голоду – в этом случае проку с них не будет никакого, и придется впрягаться и изобретать способы прокормить еще и этих, что нереально. Хотя могло оказаться еще хуже. Например, мирные жители могли просто ненавидеть всех пришлых. За что Лэнсер, имея за плечами печальный опыт, мирных жителей не любил. Это Стэну хорошо, он идеалист и питает какие-то иллюзии насчет издержек военного времени. Ага, сейчас, война кончится и все эти ксенофобы, скатившиеся до средневековья, мародеры и прочие психи разом станут нормальными людьми… впрочем, в это, пожалуй, Стэн не верит. Он идеалист, а не идиот.

Обычно в такие экспедиции Лэнсер ходил на пару с Клэр. У медички был особый талант располагать к себе чертовых мирных граждан и убеждать их излишне не нервничать. Буквально через минуту после знакомства люди проникались к ней доверием. Иногда казалось, что Клэр может убедить кого угодно в чем угодно. За исключением товарищей по команде – они уже привыкли. Например, убедить того же Алекса поменьше курить медичке за полгода так и не удалось.

Убрав карту, Иеро поплотнее запахнулся в безразмерную куртку и уверенно направился в сторону поселка. Через добрых двадцать минут ходьбы лес поредел и дорога начала карабкаться на холм. А над холмом показались струйки дыма, что внушало надежду. Если принять гипотезу, что это не дым от пепелища. Лэнсер поглубже засунул руки в карманы и ускорил шаг. Может быть, у них там даже найдется хоть какой-нибудь фельдшер, который сможет что-то подсказать по поводу состояния Клэр.

На холме пришлось остановиться. По-хорошему, следовало бы вообще залечь где-нибудь и наблюдать за поселком из захоронки. Но вот это было уже выше Лэнсеровских сил. Поэтому он прислонился к дереву, нахально вытащил из-под куртки бинокль, и занялся бесцеремонным разглядыванием.

За тремя или четырьмя неровными рядами довольно ухоженных двухэтажных домиков, виднелось здание повыше – наверняка, административное, потом еще несколько домов и обширное, белое пустое пространство замерзшего озера. На другом берегу, в отдалении, темнел лес, и тоже виднелись дома, разрушенные и заброшенные. В целом, поселок выглядел жилым, и на удивление благополучным – улочки расчищены, дома обихожены, шоссе, на участке, проходящем через поселок, расчищено до асфальта. Это же шоссе шло в обход озера, куда-то дальше – и в том направлении тоже выглядело вполне цивилизованно. Местная грунтовка, огибавшая поселок с внешней стороны, выглядела накатанной и уходила в лес почти параллельно шоссе.

А уж когда Иеро разглядел две или три машины, явно на ходу, исправные, и припаркованные около заборов недавно, а не на "вечный прикол", да плюс с десяток снегоходов во дворах ближайших к окраине домов, стало ясно – у этого поселка все хорошо.

"Вот интересно, что у них за источник энергии, – подумал Лэнсер, – и кто его обслуживает?"

Выяснить этот вопрос путем эмпирическим не представлялось возможным, но для вхождения в непосредственный контакт с местными жителями следовало придумать мало-мальски подходящую легенду, а правдоподобно фантазировать Лэнсер был сейчас просто не способен. Оставалось продолжать разглядывать поселение и его обитателей, надеясь, что зацепка найдется сама собой. И если не найдется – идти напролом. Судя по отсутствию каких-либо заградительных сооружений на дороге, особо запуганными местные быть не должны. Те, кто имеет склонность нападать на всех мимопроходящих и проезжающих, как правило, огораживаются забором вида "Великая китайская стена 1:100". И увешиваются всем вооружением, которое им удается достать. Или спереть у тех несчастных, которых угораздило оказаться поблизости. Здесь ничего подобного не наблюдалось. По улицам перемещались фигурки жителей, одетых отнюдь не в лохмотья, но и не вооруженных до зубов. Вдалеке маленький трактор заканчивал расчистку видимого участка дороги, во двор одного из домов, почти на самой окраине, въехал снегоход, объехав поселок по грунтовке – жизнь шла своим ходом.

А внимание разведчика внезапно привлек вот этот самый крайний дом. Снегоходов в дворике, огороженным аккуратным низеньким декоративным забором, стояло штук шесть. Плюс еще одна машина, похожая на армейский джип, разве что перекрашенный. И вновь прибывший – вроде бы, немолодая женщина, сняла с багажника снегохода увесистый рюкзак и уверенно отправилась прямо к крыльцу. Без стука распахнула дверь – на улицу вырвались клубы пара, послышался радостный шум голосов – и вошла.

– Не понял... – пробормотал Иеро, не веря своим глазам. – У них тут что, настолько все хорошо, что еще и кабак имеется? Может, еще и гостиница? Хотел бы я тогда знать, чем они тут все промышляют.

Пора было перебираться поближе, а заодно и убраться с шоссе. Сугробы здесь были не особенно глубокими, да и кустов росло на порядок меньше – так что десять минут спустя Лэнсер возобновил наблюдение с другой точки, почти с обочины грунтовой дороги. Подозрения становились все неприятнее. С той пары огородов, которую ему удалось распознать под снегом, скорее всего, летом зелень к столу собирали – побаловаться, но не прокормиться. Ну, возможно, кур держали – но крупной скотины тут точно нет... Озеро подо льдом, и никаких лунок не наблюдается – значит, и рыболовством здесь если и занимаются, то так... балуясь. Но свет в окнах домов! Машины в целости! Одежда фабричного производства! Это же черт знает что такое...

Иеро остро затосковал по своей "Дэйте" – если бы из можно было запустить хоть что-то из ее оборудования, можно было бы попользоваться бортовым компьютером. На предмет, а не возлюбили ли этот поселок инсэнты и не является ли благосостояние местных жителей следствием этой любви? Увы, "Дэйта" покоилась в том же овраге, что и вся остальная техника, и даже запуск компа мог привести к катастрофе – преследовавшие группу инсэнты наверняка заметят активность.

Существовала еще вероятность, что что-то интересное расположено дальше, по той самой дороге, уходящей за поселок... Лэнсер оставил бинокль болтаться на шнурке и снова полез за картой.

Дорога на карте была. И озеро было – правда, до войны поселок был куда более обширен и расположен по обоим берегам озера. Судя по обозначению, дальше, за лесом, должны были быть поля, а на той, мертвой стороне озера – довольно солидный комплекс сельскохозяйственных предприятий и железнодорожная ветка. Понятно, что до войны городок этим жил. Но сейчас-то всего этого не было и в помине – на том берегу высились руины, а что такое железнодорожное сообщение забыли уже года два как. Может, карта слегка врет, и комплекс находился дальше? И цел и невредим и сейчас? Но сырью-то для него все равно взяться неоткуда…

Шум приближающегося автомобиля заставил Лэнсера отступить поглубже, в заметенные снегом заросли. Судя по звуку, вот-вот должен был появиться автомобиль – он и появился из-за ближних домов, легко катился по заснеженной дороге, освещая путь противотуманными фарами. Сзади тяжело подпрыгивал на неровностях груженый прицеп.

Это уже вообще ни в какие ворота не лезло... Откуда и что везет этот самый джип? И куда? Похоже цель пути джипа лежала где-то в лесу в стороне от поселка. И лежала она, как это ни прискорбно, примерно в том же направлении, где заброшенный хутор, на котором оставались Стэн и остальные.

"Вот вас-то там и не хватало..." – Лэнсер торопливо вытащил из-под куртки свободно болтавшийся шнурок гарнитуры.

– Зануда, отзовись.

По замыслу тех серьезных взрослых дядь и теть, которые когда-то раздавали обучающимся военному делу подросткам, что в Экспедиции, что на Земле, позывные, оные позывные должны были служить вторым именем и всячески формировать менталитет подрастающего поколения. Но приживались эти позывные далеко не всегда. Иеро Сегард, например, на паспортное имя практически не откликался. На фамилию – еще туда-сюда, а на имя – в крайнем случае – с большим опозданием, мол, пока сообразит, пока то, пока се… Лэнсером, по позывному, его звали и на родной космической станции, и впоследствии – все. А вот к Стэну пафосное наименование как-то не приклеилось. Поэтому звали его, в основном, по имени, а в эфире – как попало. Кому надо – тот поймет. Лэнсер с момента знакомства именовал дарованное ему начальство Занудой, на что Стэн, при всей его любви к дисциплине, реагировал совершенно спокойно, будучи выше мелких подначек.

– Да! – голос у командира был странный, похоже, что он изрядно запыхался.

– Я у поселка. Только что в вашу сторону направился какой-то автомобиль. Будьте там поосторожнее...

– Куда уж осторожнее, – отдышавшись, ответил Стэн. – Брюс тут что-то намудрил и у нас дымовая завеса километра на три, разве что слепой не заметит... Впрочем, если он до нас доберется – что-нибудь придумаем.

– Ладно, отбой.

Из странного дома, который Иеро принял за кабак или гостиницу снова показалась давешняя пожилая дама. Приставив ладонь козырьком к глазам она огляделась и...

Наверное, следовало быстро нырять в эти мерзопакостные обледенелые кусты. Но не хотелось. И, в конце концов, торчать на обочине дороги до полного посинения не имело никакого смысла. Контакт с местными жителями был неотвратим, а эта женщина явно не самое страшное, что могло встретиться на пути. В самом крайнем случае, ее хватятся не раньше, чем минут через сорок – а за это время можно уйти хоть к чертям на рога.

На лице женщины отразилось неподдельное изумление, затем сочувствие, она всплеснула руками и решительно направилась от дома прямо к Лэнсеру.

– И как же тебя туда занесло? Откуда ты взялся-то? Пошли вниз, замерз ведь совсем...

"Приплыли", – меланхолично оценил Иеро. А теперь придется объясняться. Откуда, как… В любом случае, необходимый путь для разведки открывался сам собой, и приглашение стоило принять. Из многих соображений.

###

Сандра Макги была крайне удивлена, обнаружив на окраине поселка неизвестно откуда взявшегося совсем молоденького парня. Тот кутался в куртку, явно с чужого плеча, размеров на пять-шесть больше, чем ему нужно, и одет был совсем не по погоде – ботинки на ногах легкие, для зимнего леса не подходящие совсем, камуфляжные штаны... Кроме того, поняла Сандра, когда гость, насупившись, спустился с холма и подошел поближе, парень давно скучает по горячей воде и мылу – выбившиеся из-за воротника длинные пряди волос были чудовищно грязными, да и одежда изрядно нуждалась в стирке.

– Пойдем-ка со мной, дорогуша... – И добавила, сразу пресекая вопросы и объяснения. – Потом расскажешь, откуда ты взялся, а то, гляжу, ты еле на ногах стоишь.

До дома они добирались бесконечно долго – минут пять, не меньше. Судя по всему, парень настолько замерз, что задубевшие конечности недвусмысленно сообщили своему владельцу, что в таких условиях ему придется обходиться без их помощи. Сандра не торопилась с расспросами – успеется еще. Это слишком важно, чтобы задавать вопросы на ходу. Интересно, этот юнец догадывается, что он первый чужак, кто добрался до их городка за последние полгода? И еще интереснее, как добрался. И, конечно, о чем он точно не догадывается, так это о том, что его появление, кто бы он ни был, для Сандры и остальных – что манна небесная. Потому что, в первую очередь, он – источник информации о том, что происходит за полосой выжженной земли, тянущейся к югу и полностью перекрытой оккупантами.

###

Никакой прихожей в доме не было – а было что-то вроде тускло освещенного общего зала, напоминающего салуны Дикого Запада, как Лэнсер представлял их себе по старым фильмам. В дальнем от двери конце помещения и впрямь располагалась барная стойка, по стенам – несколько добротных чистых деревянных столов... и еще – камин. Самый настоящий камин, в котором, похоже, горели самые настоящие дрова.

За ближним к двери столом сидели две молодых женщины и один кряжистый пожилой мужик. Все трое пили что-то горячее из массивных пол-литровых кружек и оживленно обсуждали какие-то местные новости. До Иеро донеслись обрывки фраз: "А что она?..." – "Да ну, совсем спятила... " Еще одна женщина, чуть помоложе гостеприимной дамы, сидя за соседним столом, неторопливо орудовала ложкой в керамическом горшочке, и в разговор встревала редко.

Самым примечательным в присутствующих была одежда – все они были облачены в теплые, на вате, неуклюжие штаны, высокие ботинки на меху – почти форменные, почти одинаковые шерстяные рубашки в клетку... Все эти вещи казались Иеро знакомыми, даже слишком знакомыми, но он никак не мог вспомнить, откуда.

Их появление произвело эффект разорвавшегося снаряда.

– Сандра?

Лэнсер даже не сразу понял, кто произнес эти слова, настолько охрипшим от волнения показался голос. Да что же у них тут происходит-то?

– Тихо, тихо девочки... И мальчики тоже тихо. – Успокаивающе произнесла обнаружившая пилота женщина. – Полюбопытствовать всегда успеете.

Она подтолкнула Лэнсера в спину:

– Иди-ка, милый, сядь к камину, и грейся.

Обвела взглядом помещение и крикнула кому-то, показавшемуся в проеме двери за стойкой:

– Вики, девочка, включи-ка подогрев в ванной. И скажи Марте, пусть принесет кружку чая, покрепче и погорячее.

Где-то во внутренних помещениях жизнь стала чуточку более насыщенной действиями, чем за минуту до этого. Лэнсеру казалось, что он попал в какой-то ненастоящий мир, где не было места пронизывающему ветру, мокрой обуви, сосущему голоду в желудке и этому чертовому головокружению. Он принял из чьих-то рук кружку с обжигающим напитком, и вдруг понял, что сейчас свалится. Прямо на месте. А этого делать никак нельзя, потому что надо еще как-то вернуться назад, и чем быстрее, тем лучше.

Его еще чуть подтолкнули, и он упал в мягкое глубокое кресло у камина – при этом Сандра заботливо поддержала его за руку, чтобы он не обжегся горячим напитком, и даже помогла ему донести кружку до губ.

– Пей давай, пей... Э-э, мальчик, да ты совсем плохой... сколько ж ты по лесу-то прогулял, а?

– Ч-часа два, – ответил Иеро, которого, в придачу ко всему прочему стала бить дрожь.

– Пей, потом поговорим, – произнесла над ухом Сандра и ее командный голос послышался уже где-то в отдалении: – Где-где! Да, именно там, Джесс. На окраине, на холме стоял. Видать, машина у него заглохла, вот он напрямую через лес и пошел...

Лэнсеру все-таки удалось сконцентрироваться и заставить организм хоть как-то слушаться. Он очень маленькими глотками прихлебывал чай, исподтишка оглядывая собравшуюся компанию, к которой присоединились еще две так же одетые женщины.

Он вспомнил, что подобную одежду он тоже видел в старых фильмах, там всякие трапперы, лесопромышленники носили что-то подобное. А еще подобные вещи он видел на складах. И предназначались они именно для помощи мирному населению – для палаточных городков беженцев, к примеру... Похоже, жители поселка склад уже нашли. Хорошо еще, если ограничились тасканием оттуда только одежды и продуктов, а не чего похуже. Кажется, фирменное невезение обнаглело вконец и от добрых обывателей следовало ожидать сюрпризов. И вряд ли приятных. Так что, пока они добрые, или изображают таковых, надо попытаться получить от них нужное и убираться, откуда пришел. Вшестером или впятером любые дальнейшие действия местных переварить будет проще.

– Мне надо вернуться, – сообщил Лэнсер заботливой Сандре, как только она снова появилась в поле зрения.

Пожилая дама понимающе закивала:

– Кто там у тебя остался? Жена? Ребенок?

Ага, точно-точно… польза гражданской одежды налицо. Жена с ребенком. Нет, с двумя детьми. И любящий начальник, но это уже из области извращений. А Алекс сгодится на роль дедушки, одного на всех… Все-таки продумывать надо было заранее. А теперь врать придется на ходу. И, пожалуй, надо известить остальных о том, что он тут наврет… чем дальше, тем больше не нравились Лэнсеру эти добрые самаритяне. Нажать тангенту переговорника незаметно для Сандры оказалось просто – подумаешь, полез человек во внутренний карман куртки, достать сигареты.

– Там две девушки. Одна из них контужена, а вторая просто не дошла бы.

И как хорошо, что Кора этого не слышит, непременно попыталась бы на деле доказать, что дошла бы.

– Нам нужно хотя бы немного продуктов и у нас сел аккумулятор.

Если бы какому-нибудь художнику-иллюстратору понадобилось изобразить самую добрую на свете бабушку – Сандра была бы идеальной натурщицей. Она просто просияла так, будто бы спасение шляющихся зимой по лесу недоумков было ее заветной мечтой и высшим предназначением всей ее жизни.

– Да сейчас Джесс за ними съездит, притащит на буксире! Делов-то!

– Они не в машине. Там дом на краю болота…

– Хутор Дженкинса, знаю, – кивнула Сандра. – Даже еще проще.

Этот самый Джесс, все время маячащий где-то за спиной, Лэнсеру совсем не нравился. Сейчас пилот совсем не был уверен в своей способности справиться даже с обычным деревенским парнем, не применяя оружия. А открывать пальбу по первому подозрению тоже не годится.

– Я съезжу с ним, – решительно сказал Иеро и на диво резво поднялся с кресла. Успел поймать какой-то очень странный взгляд Сандры, автоматически уклониться от выросшего у него за левым плечом Джесса, а потом что-то укололо его в правое плечо – и все кончилось...

– Вики! – окликнула Сандра внучку, стоящую в дверях подсобки с пневматическим ружьем. – Ну куда ж ты лезешь-то девочка! Ты хоть догадалась, какие ампулы взять?!

– Да, ба... – отозвалась Вики. – Ничего с ним не будет. Не будь он такой замотанный – могло и вообще не подействовать.

Четыре женщины и один мужчина собрались вокруг лежащего на полу тела.

– Плохое начало знакомства. Ладно, Джесс, отнеси его наверх. – Распорядилась Сандра. – А вы, девочки, сами понимаете – молчок. Не было тут никого, незачем нашей сучке знать, что да как.

Одна из женщин усмехнулась:

– Ну, конечно. Никто ничего и не узнает.

– Надо забрать его машину, – деловито напомнила другая. – Неровен час, кто наткнется. Да и девок жалко – замерзнут ведь, дожидаясь.

– Да... – Сандра задумчиво кивнула. – Если это те, о ком я думаю – нам может сильно повезти, девочки. Ну, все, тишина, тут никого не было.

Глава 4

После ухода Мишель Кимберли заварила себе чай. Настоящий чай, а не набор местных травок. На случай, когда требовалось успокоиться и привести мысли в порядок, она бережно хранила в сейфе крохотный кулечек, выменянный у какой-то бабки с поверхности за неимоверно высокую цену. Помнится, старой карге были нужны детали для ремонта магазинного холодильника, и ей их изготовили. Расплатилась она продуктами, но вот за этот кулечек чаю запросила не меньше, чем исправную рацию, и Ким, скрепя сердце, отдала один из своих запасных приборов.

Грея руки о чашку, Кимберли сидела за собственным столом, тупо глядя в терминал. Дела шли – хуже некуда. Город буквально задыхался от дефицита всего – продуктов, материалов, жилья. Строительство жилых кварталов на поверхности шло, и граждане чуть ли не дрались за право получить жилье за пределами купола, но за десять послевоенных лет построено было всего ничего. Нет, материалов на стандартные блочные домики на складах пока хватало – а вот территорию для строительства никто не горел желанием предоставлять. Там, видите ли, пахотные земли, тут лес-кругляк, здесь внизу армейский склад, а вон там – местные жители против такого соседства. Вот на болото на северо-западе никто не претендует, хотите, стройтесь там, мы не возражаем.

Городское руководство упустило момент, и даже опомниться не успело, как Полис оказался в полной экономической зависимости от бывших Сил Обороны, точнее, их остатков. База "Элис", на которой народу-то было в сотни раз меньше, чем в Полисе, диктовала свои условия, перетащив на свою сторону местных жителей. И то сказать – бандиты мешают? Не проблема, обратитесь на базу, и на следующий день пара истребителей выкурит ваших бандитов из леса и больше они вас не побеспокоят. Перебои с электричеством и разрушенные линии передач? Обитатели базы или починят сами, или привезут из другого поселка специалиста, и, да, они даже знают, где этого специалиста искать, потому что в том поселке они уже помогали с расчисткой завалов. Нужен транспорт, чтобы перебросить зерно на завод для переработки? Вообще не вопрос. И они даже найдут этот завод, причем, действующий. Только вовремя снабжайте базу продуктами – и все будет прекрасно.

Пока жители Полиса еще только уточняли обстановку наверху и с опаской начинали выбираться из-под куполов, местные жители уже были с военными просто-таки лучшими друзьями. В первом же городке, куда представители убежища сумели добраться, даже переговоров толком не получилось – экспедицию встретил и проводил до поселка танк-симбионт, и мнение его экипажа для всех жителей городка было истиной в последней инстанции. И так всюду. Даже если у какого-то поселка опекуна не было – он находился по первому зову, появляясь из чистого воздуха. И ничего, кроме закупок продовольствия в обмен на электронику, опекуны не разрешали, да еще и за курсом обмена смотрели в оба глаза.

О да. Еще и этот экзотичный способ перемещения, тоже монополия Сил Обороны. И связь с обитаемыми землями вне пределов досягаемости обычного транспорта. Они ведь даже ядерное топливо для АЭС в Китченере откуда-то достали! Если бы Полису удалось связаться хоть с кем-то в обход армии… Совсем рядом, буквально под рукой, находились два портала. Армейские проводники о них, похоже, не знали – во всяком случае, никогда ими не пользовались. Насколько удалось выяснить еще Грегори Манксу при помощи Лемье, оба этих портала вели в населенную местность. Причем один – в некогда крупный город, лежащий в руинах, но обитаемый и восстанавливаемый. К сожалению, где этот город, ни Грегори, ни Лемье сказать не смогли. И как раз тогда, когда планировалась экспедиция, Манкса хватил инсульт и никакими усилиями его откачать не удалось – не смогли достать ему эту его "плесень", а без нее организм инсэнта нагрузки не выдержал. Замену Грегори удалось найти не скоро. Вспомнив скандал, который эта "замена" закатила сегодня с утра пораньше, Кимберли поморщилась и сделала большой глоток чая. В этот раз Уолтер превзошел самого себя. Даже Мишель прониклась сочувствием, а ведь раньше она чуть ли не на другую сторону улицы переходила при виде Ким.

Похоже, в Полисе эксперта удерживало только то, что военных он очень не любил, и, скорее всего, они его тоже: иначе откуда такая паника по поводу того, что Баттлер сможет его опознать. Впрочем, утреннюю истерику можно понять – денек вчера выдался не из легких. С утра Лемье устроил голодовку, и, вдобавок, ухитрился как-то повредить камеру наблюдения. И всю первую половину дня эксперт попеременно то убеждал строптивого мальчишку, то орал на техников, заставляя искать, в каком именно месте этот мальчишка ухитрился повредить проводку. Днем вышел из "шоковой" комы Баттлер и весь вечер и часть ночи Уолтеру пришлось его откачивать. Как он это делал, оставалось за гранью понимания медиков – теоретически, ничего из той гадости, которой Уолтер имел обыкновение поить своих подопечных, работать было не должно. Но работало. И "паранормальные травмы", вроде головокружения от долгого нахождения рядом с порталом или синдрома разрыва связи, способного вызвать все тот же инсульт, он умел излечивать чуть ли не одним фактом своего присутствия. Иногда Ким казалось, что ее эксперт не хуже инсэнта мог бы заставить любого подчиняться, но просто не желает этого делать. Ну что же… если за две недели ничего не выйдет, стоит еще раз попробовать добиться чего-то от самого эксперта.

###

Джон Анри Лемье, Джонни для друзей и старшего брата, Джон для отца и Анри (именно Анри, а не Генри) для матери, большую часть своей сознательной жизни провел в Полисе. И если какое-то место на Земле он и ненавидел, так это чертово убежище. Как возненавидел в восемь лет, когда им с мамой пришлось сюда переселиться, так и продолжал ненавидеть все последующие годы. Особенно когда война, наконец, закончилась. Если там, за пределами городского купола, больше нет инсэнтов, то почему жители убежища должны оставаться здесь? Только для того, чтобы за паек продолжать работать на конвейере? Почему нельзя вернуться к нормальной жизни? Ответов на эти вопросы ни у кого не было. К тому же, мама, узнав, что ее муж и старший сын погибли, начала от души прикладываться к спирту, всегда имевшемуся на производстве, невзирая на риск отравиться. В свои шестнадцать лет Джонни полагал, что если бы им удалось выбраться из города, как бы голодно, холодно и плохо не было в остальном мире, они бы не пропали. В его восемнадцать байками про то, что из города никого не выпускают в заботе о безопасности вверенных некогда заботам руководства убежища граждан, он был сыт по горло. Когда ему было двадцать, мать все-таки напилась метилового спирта. И Джонни был более чем уверен, что не случайно, и если бы сразу после войны их отпустили восвояси, этого не произошло бы. К этому моменту весь город жил энтузиазмом – на поверхности строились дома и всем обещали в скорейшем времени переселение из-под купола. Плакаты, изображавшие городские многоэтажки в окружении зелени пестрели на всех стенах, по радио докладывали о ходе строительства с теми же интонациями, с какими раньше сообщали о победах Сил Обороны и примкнувших к ним частей Экспедиционного Корпуса… Только никто из ровесников и друзей Джонни почему-то своими глазами Нового Полиса на поверхности не видел. Наверх в первую очередь переселялись те, кто раньше жили поглубже, чтобы даже при прямом попадании в купол с их драгоценных голов и волоска не упало. А меж тем, те, кому удавалось пробиться в торговлю и доводилось бывать наверху, говорили, что там уже почти совсем нормальная жизнь, и никто не получает продовольствие по карточкам. И сколько угодно места – люди живут в отдельных домах, а не в нумерованных комнатках в общем коридоре. Старший брат одного из приятелей во время очередной поездки за продуктами отстал от обоза – и неделю прожил в одном из поселков посреди леса. Как он рассказал, вернувшись, местные жители вовсе не настроены враждебно, в половине поселков есть пустые дома, которые они не запрещают занимать, а сельскому хозяйству обещают научить на ходу. И что заблудившегося мужика местные женщины всегда рады приютить – у них большая часть мужского населения не вернулась. Это продолжалось два года, побывавших наверху становилось все больше, нижние ярусы убежища пустели, слухи и сплетни ходили самые невероятные.

Терпение молодого рабочего лопнуло в один прекрасный день – когда выяснилось, что полагавшаяся ему норма продуктов урезана на добрых десять процентов. У них, видите ли, дефицит! У них, понимаете ли, кризис! Его надо только переждать, а потом сразу начнется золотой век. Они меняют продукты на те самые железки, которые производят сотни работяг – и у них дефицит, из-за которого рабочим нечего есть. Даже задавать риторические вопросы, а урезали ли норму бывшему коменданту убежища, а ныне мэру Полиса, не хотелось. И лопнуло это терпение не у одного Джонни. Как-то само собой обсуждение неприятной новости в курилке вылилось сначала в мордобой (рабочие помоложе с удовольствием отлупили мастеров и начальника цеха), а затем в погром. Историю ребята не учили, слова "забастовка" не знали, руководить ими тоже было некому, так что они от души оторвались на оборудовании цеха, а потом вернулись в сам город и отправились гулять. От того, чтобы разнести ближайший магазин и взять все то, что они считают нужным, их удержал, как ни странно, Джонни. Простым соображением, что в этом магазине отоваривают карточки все свои же, и брать у них как-то нехорошо. Дальше все пошло освященным веками путем – те из рабочих, кто не "остыл" и не разошелся по домам, добрались до склада, расположенного уровнем ниже. Полиция в городе отродясь не была обучена для борьбы с такими деяниями, да и не так ее много было, этой полиции, охранники склада оказались тоже не спецназом, так что склад недовольная молодежь почти успешно разграбила. Правда, потом совместными усилиями полиции и охранников, эту компанию удалось разогнать, но успех окрыляет.

А потом Полис три месяца лихорадило. Как оказалось, недовольных среди выросших в городе детей оказалось предостаточно. К станкам, конвейерам, в мастерские и лаборатории они возвращаться не желали, на увещевания не реагировали, и слабость силовых структур осознали очень быстро. Остальное население производственного уровня их скорее одобряло, чем осуждало – и то сказать – чьи же это дети, если не их же. То ли к сожалению, то ли к счастью для горожан, они были слишком плохого мнения о мэре города – тот сумел за три месяца привести в чувство полицию, вернуть продуктовые нормы к прежним, и, в конце концов, изловить компанию наиболее активных участников беспорядков, без которых все остальные быстро вняли убеждениям.

Что случилось с остальными, Джонни сначала не знал. Самого его угрозы следователя не пугали: ну что с ним могут сделать? Посадить за решетку? И кормить-поить задарма, ага, как же. Отправить на вредное производство? Там своих хватает, да и даже к химии его не приставишь в силу явной недостаточности образования. Выселить из города? Да он только "за". Расстрелять по законам военного времени? Какое-такое военное время, ребята, 2041 год на дворе. Неизвестно, чем все это закончилось бы, но неожиданно за Джонни вступился ученый старикан, вдруг обнаруживший в необразованном парне какие-то особые задатки. Лемье совершенно не горел желанием хоть чем-то помогать городской науке, но его никто не спрашивал. Кроме все того же старичка. Грегори Манкс не приказывал, не требовал, не орал об ответственности, он просто попросил помочь ему разобраться в каких-то их хитрых научных вопросах. И Джонни согласился, хотя бы только чтобы полюбоваться, какая кислая мина сделалась у следователя. Манкс даже ухитрился заинтересовать своего "подопытного" исследованиями – в конце концов, не всякому выпадает шанс почувствовать себя уникумом.

После смерти Грегори все стало куда как хуже. Новая командирша Центра, фигуристая тетка средних лет, ростом на полголовы выше самого Джонни, парню совершенно не понравилась всем, от внешности и до манеры поведения. Она, в отличие от старика, предпочитала угрожать, а не увещевать. И однажды, выведенная из себя тупым упорством пациента, пригрозила отправить его к «дружкам», тем самым, вместе с которыми он прятался по техническим ходам, время от времени устраивая диверсии, взламывая продуктовые склады и пугая обитателей верхнего уровня. Джонни угрозы не понял, и тогда новая начальница расшифровала: на тот свет, где таким ублюдкам, терроризирующим мирный город, самое место.

После того, как охране удалось оттащить его от этой женщины и скрутить, его начали пичкать таблетками, от которых потом дико болела голова, а мир вокруг становился каким-то чересчур ярким и холодным.

После попытки побега никто никаких таблеток ему уже не предлагал.

А от тех лекарств, что ему кололи теперь, Джонни не мог не то что реальность отчетливо осознавать, а даже вспомнить, сколько ему сделали операций, чтобы поставить на ноги – во время своей неудачной эскапады с попыткой прорваться из города он ухитрился сорваться со стены лифтовой шахты и переломать себе все, что ломается. Сколько времени он пробыл в этом полубессознательном состоянии, изредка прерываемом периодами бодрствования, оставалось неясным. Тем не менее, рано или поздно все заканчивается – постепенно Джонни все больше и больше приходил в себя, начиная вполне отчетливо осознавать происходящее.

Происходящее это было совсем не радужным. Ходить получалось с трудом и не больше, чем метр вправо – метр влево. Почему – никто пациенту не удосужился объяснить, прооперировали – и радуйся, дальше не наше, мол, дело. Ни одного знакомого лица, не считая пары медсестричек – новая начальница, похоже, то ли сменила весь состав своего исследовательского центра, то ли озаботилась, чтобы никто из сотрудников Манкса с пациентом дел не имел. Впрочем, один из этих новеньких показался Джонни смутно знакомым. На то, чтобы вспомнить, кто бы это мог быть, ушел чуть ли не месяц, за который в голове у пациента окончательно прояснело.

Еще до войны, когда они тихо-мирно проживали в Монреале, у Джима, старшего брата Джонни, был друг, чуть постарше, частенько выручавший непутевого братца из разных мелких неприятностей. Отец почему-то этой дружбы совершенно не одобрял, а мать, наоборот, с удовольствием принимала этого приятеля в доме семейства Лемье. Парня звали Блэр – и было это имя, фамилия, или прозвище, лично Джонни по малолетству не интересовался. Так вот, один из местных медиков очень походил на повзрослевшего, если не сказать – постаревшего, и изрядно потрепанного Блэра. Ничем, кроме этого сходства, от остальных исследователей этот человек не отличался, и объект исследований чуть не сломал остатки мозгов, пытаясь понять происходящее. Он? Не он? Если он – почему не реагирует? Не узнал? Или ему просто наплевать, как и всем прочим? Или, все-таки, это не Блэр? И до вчерашнего дня ситуация так и оставалась непонятной.

Вчера, с тоски и от злости Джонни объявил очередную голодовку. Проделывал он это систематически, когда жизнь становилась совсем невыносимой, то есть, раза четыре за последние полгода. По обыкновению проигнорировал всех уговаривающих и угрожающих, запустил в стену пластиковым подносом и проделал все прочее, полагающееся человеку в крайне скверном расположении духа. В конечном итоге, вдоволь наматерившись, сотрудники Центра оставили его в покое. Все, кроме одного.

Человек, похожий на Блэра явился в то время, когда обычно приносили обед. Аккуратно поставил поднос вне досягаемости буйствующего Джонни, прислонился к стене, и некоторое время наблюдал с безопасного расстояния, невозмутимо выслушивая все, что пациент думает о Полисе, Центре, сотрудниках Центра, а также природе, погоде, интимной жизни всех вышеперечисленных с флорой и фауной. В конце концов молчание медика подействовало успокаивающе и пациент заткнулся. Добрых полминуты они молча смотрели друг на друга, а потом сотрудник Центра вытащил из кармана халата что-то похожее на шило и, казалось бы, наугад, ткнул им в обшитую гипроком стенку.

– А теперь послушай, – ровно сообщил медик заинтригованному Джонни. – Чтобы выбраться отсюда, тебе надо встать на ноги. В этом я тебе помогу, чем смогу, но изволь не усложнять мне задачу. Есть надо обязательно.

От удивления пациент потерял дар речи и никак не мог задать мучавший его вопрос. А исследователь продолжал, таким тоном, словно выдавал инструкции какой-нибудь медсестре.

– Если очень захочешь выразить протест, лучше буйствуй. И заходить лишний раз не будут, и тебе нагрузка нужна.

– Блэр? – наконец, смог выговорить Джонни, и запоздало оглянулся на камеру, установленную над дверью. И тут же понял, что давешняя выходка с шилом камерой почти наверняка не просматривалась.

– И не вздумай меня так называть, пока мы не уберемся из города.

Блэр каблуком раздавил лежащий на полу прочный пластиковый стакан, наклонился, поднял острый осколок, и, кивнув напоследок, вышел в коридор. Уже оттуда Джонни услышал, как он спрашивает дежурного:

– У нас что, камеры не работают?... Вы это вот видели?... а если бы он меня порезал?

Ответ прозвучал неразборчиво, но тон был крайне недовольный.

– Не знаю, как, сами разбирайтесь! И вызовите техников, в конце концов, кто-нибудь.

Дверь захлопнулась.

Остаток дня, впервые за долгое время, Джонни провел сидя в холле и болтая с одной из двух знакомых медсестер, пока техники дотошно обследовали стены и пол, пытаясь найти, где же именно закоротило проводку в его палате и восстановить систему наблюдения.

###

Иногда Стэн мечтал служить в нормальной армии. В которой действует четкая субординация, соблюдается устав и инструкции, отношения между командиром и подчиненными строго формализованы и, самое главное, подчиненные об этом осведомлены. Но, увы, на данный момент до воссоздания армии такого типа оставалось минимум десять лет. Если она вообще когда-нибудь восстановится.

Сейчас Силы Обороны скорее смахивали на какой-то клан, с военными вождями, мирными вождями, а также шаманами, старейшинами и прочими влиятельными персонами. С Экспедиционным Корпусом все обстояло еще хуже – основная его часть так и не вернулась, а те части, что пришли на помощь в 2028 году были расформированы ввиду огромных потерь среди личного состава и их остатки розданы уцелевшим подразделениям Оборонки, которая потери несла не меньшие, но и численность имела куда большую.

Техническое обеспечение этого огромного клана оставляло желать лучшего: с одной стороны – фантастические машины-симбионты, а с другой – отсутствие связи помимо проводного видеофона, он же – коммуникатор, да хиленьких радиостанций. От спутниковой связи остались только воспоминания, как и от самих спутников.

Алекс как-то пространно объяснял, на каком принципе основано построение общей для подключенных к машинам пилотов виртуальной картины, обеспечивающей связь куда надежнее, чем радио или что-либо еще. Стэн объяснения выслушал и благополучно забыл. Точнее, не забыл, а аккуратно упаковал в дальний угол памяти с пометкой "Пусть лежит, пока не понадобится", оставив себе только практическую часть – любой симбионт может связаться с любым другим симбионтом откуда угодно. Что очень удобно, потому что у прочих обитателей этой части суши и того нет.

Ну и толку от этого всего, если мерзавка Кора испарилась из дома, не взяв с собой свой истребитель и забыв зарядить батарею рации на джипе? Причем, Стэн даже догадывался, куда именно, но почему же не на "Азе"-то… с "Азой" можно было бы связаться через общий визуал, а так – сиди, гадай, объявится она снова или тоже куда-нибудь сгинет. Ну или бери свой истребитель и лети искать.

ARK Стэна Шеппарда именовался "Омегой". Когда-то, когда нынешний подполковник был еще зеленым сопливым лейтенантом, у него был ведущий, чья машина именовалась "Альфой". Наименование ведомого было проявлением своеобразного академического чувства юмора Стэна. С тех пор лет прошло много, пилот "Альфы" погиб вместе с истребителем, а имя осталось – их вообще не принято было менять.

Искушение взять "Омегу" и наведаться к Коре в гости было велико, но, увы, именно сейчас командир никак не мог покинуть базу: дел навалилось невпроворот, и, в основном, хозяйственных. В конце концов, кроме бывшей его группы, у него на попечении еще почти сотня человек. Не считая мирных жителей.

Кора объявилась под вечер. Нет, не на базе, а дома, откуда и связалась со Стэном напрямую, минуя связистов.

Только глянув в ее честные карие глаза, Стэн мигом понял, что Кора затеяла что-то весьма и весьма сомнительное. Настолько сомнительное, что и сама это понимает. Ну или, как вариант, уже натворила что-то, что одобрено не будет почти наверняка. Если за прошедшие десять лет что-то и изменилось – то только не тяга госпожи Клеменс к самодеятельности и авантюрам.

– Я нашла место посадки "Йорка", – сообщила Кора. – Сел он успешно. А вот дальше… есть информация, что его увезли. Утащили тягачом.

– Откуда информация? Она достоверна?

– Насчет информации вопрос отдельный.

Ага. Видимо, метод получения этой информации либо криминальный, либо представляющий угрозу, либо еще что-то в Корином духе.

– Выкладывай, – вздохнул Стэн и откинулся в кресле перед терминалом. Несколько лет назад он еще пробовал призывать волонтеров к порядку, устраивать разносы и выдумывать взыскания. Потом перестал – бесполезно, да и чем им можно пригрозить, они ж ни черта не боятся. Проще использовать их разгильдяйство, как средство управления. Раз уж порядка нет и не предвидится, то пусть хотя бы эффективность не страдает.

– Вчера вечером, – с некоторой опаской начала Кора, вспомнив свое детство золотое и прикидывая, чем ей может грозить недовольство командира в данной конкретной ситуации, – я подобрала на дороге двоих "паданцев". Из портала.

Ну, это еще куда ни шло. Хотя, конечно, давненько не встречалось людей, которые из порталов "падали" бы, то есть, являлись с ошеломленным видом и вопросом "Где я?" к местным жителям. Но и это бывает. Кора их подобрала, что естественно. Она, как верно заметил Алекс, давно взрослая, была вооружена и вполне способна справиться с двумя людьми. Пока никакого криминала. Ну, не считая того, что она не сообщила об этом вчера же вечером, но это для нее не повод чувствовать себя настолько виноватой.

– Дальше, – ласково попросил Стэн.

– Они показались мне немного странными. Нет, все, впервые попавшие в портал, ведут себя странно, но эти – просто чересчур. Например, они явно ожидали наличия мобильной связи.

– Так. Дальше. – Если бы некоторые думали головой, то с базой связались бы сразу, как только услышали про мобильную связь. Потому что ее не может быть нигде вообще – ни один спутник не уцелел.

– Сегодня мы проверили этот портал. Стэн, он кривой.

Вот оно как.

– Ты уверена, что они вышли именно из этого портала?

– Это совершенно точно, – Кора побарабанила пальцами по лежащему перед терминалом сканеру. – И фон совпадает, да и следы их пребывания достаточно… э-э-э… приметные.

– Они ушли?

– Нет. Портал закрылся.

А, ну вот и понятно, что она натворила. Видимо, целый день болталась по лесам с двумя в высшей степени подозрительными личностями и сама знает, что это было… как бы это помягче… неразумно.

– И должна быть очень веская причина, по которой ты не сообщила мне об этом открытии сразу же.

– Есть такая причина, – Кора кивнула. – Это та самая информация. Я не знаю, откуда они пришли, но у них занятное снаряжение. Позволяет увидеть любой след на чем угодно.

– Или они показывают какую-нибудь ерунду, говорят тебе, что это след, и ты веришь.

– Нет, когда мы вернулись домой, я проверила. Оно действительно работает. Может, во всем остальном они и врут, но этот их… визор… действительно показывает след. Например, от колес моего джипа трехдневной давности. Или от шасси "Йорка".

Ну что же, проверила – значит, проверила. Тут можно не сомневаться, что Кора подошла к делу со всей ответственностью. Хорошо, хоть в этом.

– Что-нибудь еще про тягач в этом их приборе видно?

– Тягач не гусеничный, колесный. Шесть осей. Чуть поуже, чем наши.

– Но официально предъявить Полису нам нечего, потому что след их тягача зафиксирован прибором неизвестного происхождения, предоставленным людьми, о которых в Полисе ничего не должны узнать, – подвел итог Стэн.

Судя по выражению лица Коры, примерно через десять секунд она сделала бы точно тот же вывод.

– И что с того? Мы спустим им это с рук? И оставим им Брюса?

– Я этого не сказал, – Стэн терпеливо вздохнул. Вбивать крупицы разума в упрямые головы никогда не было его любимым занятием. – Но нам придется потерпеть, пока мы не найдем способа получить нечто более осязаемое в качестве доказательства. По крайней мере, мы теперь знаем, где эти доказательства искать.

– Ты с ума сошел, – совершенно спокойно констатировала Кора. – Как ты собираешься искать эти доказательства? За четыре года пока ни одного не нашли. Это – первое.

– Кора, – голос Стэна сделался усталым, – ты хочешь устроить новую войну?

– Представь себе, что это не Полис, а инсэнтское гнездо. И четверо наших находятся там. Стал бы ты так рассусоливать?

– Но это не инсэнтское гнездо, Кора. Там живут в том числе мирные люди, которые будут защищать свой дом от любого вторжения. Послушай, я даю тебе слово, что не оставлю эту информацию без реакции, просто позволь мне сделать эту реакцию осмысленной и продуктивной. Давай-ка поподробнее о своих гостях.

###

К вечеру начали прибывать гости. Кора, сидевшая на крыльце и наблюдавшая за взлетным полем, раздраженно откомментировала:

– Боже ж ты мой, "Омега"! Стэн собственной персоной.

Бентен, занятый судорожными попытками отмахаться от надоедливой мошкары, посмотрел в небо над верхушками деревьев. Укусы, несмотря на выданную Корой пахучую едкую жидкость, вспухли и невыносимо зудели. Беловолосый до крови расчесывал шею и кисти рук и злился на Конрана, норовившего одарить неразумного товарища добрым вразумляющим пинком. Переводить драгоценный анестетик из аптечки они не решились, а в расцарапанные ранки могла попасть незнакомая инфекция, что было бы в данных обстоятельствах абсолютно лишним. Как ни странно, сам Конран страдал от укусов значительно меньше, а Кора и вовсе игнорировала летающих гадов, лишь изредка отгоняя от лица особо наглые экземпляры.

Самолетов было три, и на посадку они заходили с точностью, заставившей обоих полицейских одобрительно хмыкнуть. Конран прислонился к деревянной стене дома и скрестил руки на груди.

– Стэн. И кто у нас Стэн?

– Подполковник сил обороны. Начальник базы, – женщина вздохнула и с неохотой добавила: – Мой непосредственный начальник. Могу я попросить об одолжении, парни? Дайте мне ненадолго ваши волшебные очки. Хочу кое-кому кое-что предъявить.

Бентен снял визоры, наклонился и аккуратно положил прибор Коре на колени. На посадочной площадке заглохли двигатели. Через некоторое время хруст гравия под ногами приближающихся людей известил двух подданных Японской империи, что очередной контакт с жителями другого мира близок и неизбежен.

Неизвестно, волновался ли хоть сколько-нибудь подполковник Шеппард перед этой встречей, но вид у него был стопроцентно самоуверенный. Старший в этом высоком блондине опознавался безошибочно, не было нужды разбираться в знаках различия местной армии, чтобы определить, кто из появившейся троицы пресловутый Стэн. Впрочем, задача распознавания существенно облегчалась тем, что одна из фигур в летной форме была явно женская.

– Эльза и Дэн… неплохой выбор, – буркнула госпожа Клеменс, вставая навстречу вновь прибывшим.

Подполковник остановился перед самым крыльцом и устремил испытующий взор пронзительных голубых глаз на гостей из запорталья. Под этим взглядом Бентен раздраженно выпрямился, инстинктивно пытаясь казаться выше, а Конран столь же инстинктивно принял максимально небрежный вид, какой только можно было себе позволить, не пренебрегая совсем уж правилами элементарных приличий.

– Добрый вечер, Кора, господа.

– Не вижу в нем ничего доброго, – хмуро отозвалась Кора. – Итак, позвольте представить: подполковник Шеппард, капитан Эльза Вольф, капитан Даниель Дебуа. И господа Кането Инадзуми и Конран Сугеро, офицеры Особого отдела полиции. Свои звания они мне озвучить не потрудились, но вряд ли это очень важно в сложившихся обстоятельствах.

Стэн четким кивком поприветствовал полицейских. Прибывшие с ним высокая фигуристая шатенка, почти не уступавшая ростом своему командиру, и улыбчивый парень, чуть прихрамывавший при ходьбе, а сейчас отчетливо оберегающий правую ногу, перенося вес тела на другую, здоровую, уставились на иномирян с нескрываемым любопытством.

Кора встала.

– Прежде чем мы с Эльзой и Дэном вас оставим, я бы хотела, чтобы ты взглянул на это, – она сунула Стэну визоры и ехидно добавила: – И убедился, что мне не мерещится.

Подполковник не глядя сунул свой летный шлем Даниелю, взял в руки прибор и поднес его к полосе света от фонаря над крыльцом. Пару минут никто не нарушал молчания. Наконец Стэн надел визоры и опустил голову, глядя себе под ноги.

– Господин Инадзуми! – кисло сказала Кора. Бентен понял ее невысказанное желание, дернул уголком красивого рта и шагнул к Шеппарду, чтобы настроить нужный режим. Стэн буркнул задумчивое "ага" и неторопливо зашагал вглубь двора, исследуя следы на земле. Беловолосый следовал рядом, вполголоса объясняя значение разметок в визуальном поле прибора.

Клеменс снова присела на ступеньку и устало потерла лицо ладонями. Эльза участливо тронула ее за плечо, но вслух не сказала ни слова. Солнце давно село, оставив после себя бледно-оранжевые полосы на лиловом небе. Ночные мотыльки тянулись к фонарю и судорожно бились о стекло, стремясь к недосягаемому источнику тепла.

Стэн вернулся к крыльцу. Кора подняла голову и выжидательно уставилась на своего командира.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не меняет, – мягко произнес Шеппард, – и моя просьба о терпении остается в силе.

– О да. Конечно.

Стэн поднял брови – менее всего он ожидал подобного кроткого ответа, но женщина явно не собиралась развивать тему. Она жестом пригласила Дэна и Эльзу проследовать за собой, оставив подполковника в обществе полицейских.

У Стэна дернулась щека. Кора не просто злилась – она уже точно решила натворить глупостей, и ни просьбы, ни приказы ее уже не остановят. Ладно. Разбираться с этим, уже привычным, детским садом придется позже, если вообще придется, а сейчас есть дело поважнее. Соратнички, по обыкновению, поражали воображение неспособностью подумать ну хоть о чем-то, что чуть-чуть дальше сиюминутной надобности: Кора, пробыв с "паданцами" сутки, ухитрилась не узнать практически ничего стоящего.

Он вздохнул и повернулся к стоящим плечом к плечу парням из запорталья.

Выражения лиц у гостей были не то чтобы настороженные, но и не дружелюбные. Интересно, чего они успели насмотреться… и, главное, насколько увиденное расходится с их привычной реальностью. Судя по продемонстрированному приборчику, "расходится" – слишком неточная формулировка. Эти две реальности и рядом никогда не стояли. И вся эта история может обернуться либо большой удачей – либо чудовищными неприятностями.

– Не возражаете, если мы перенесем нашу беседу в дом? – со сдержанным неудовольствием спросил беловолосый, прежде чем подполковник успел рот раскрыть.

– Хм. Не возражаю, – кивнул Стэн. Хотят проявлять инициативу – тем лучше, при таком-то дефиците информации.

###

– Это и есть твои паданцы? – растягивая слова, промурлыкала Эльза, – Ничего-о так ребята!

– Только больно лощеные, – добродушно усмехнулся Даниель.

– Парни, как парни, – буркнула Кора, не оборачиваясь.

Вся троица неторопливо лавировала между заборчиками и огородами в сторону главной улицы поселка.

– Ты замужем и ты не эстет! – парировала Эльза. Дэн фыркнул.

– Кто о чем, а вшивый – о бане.

– Да, я замужем, – сухо напомнила Клеменс.

Эльза, собиравшаяся еще что-то сказать, осеклась.

– Ох… прости, подруга. Говорят, есть новости о Брюсе?

– А вы у Стэна спросите! – с нескрываемой злостью отозвалась Кора.

– Стало быть, есть, – перевел Даниель. – И свыше поступила команда сидеть и не рыпаться.

– Ты догадлив, как никогда.

– Тут и догадываться нечего. Что интересно, с формальной точки зрения Стэн прав. Как всегда.

– Если под формальной точкой зрения понимать игру в солдатики на местности – то да, конечно.

Они обогнули очередной забор, за которым высился самодельный парник, и вышли, наконец, на заасфальтированную дорогу, где незамедлительно были облаяны сидевшей у ближайшего дома овчаркой.

– Что делать будешь? – Эльза решила перевести разговор в более практичное русло, пока Кору не понесло окончательно. Все, что волонтерша могла сказать о драгоценном начальнике, будучи в таком настроении, вся база уже и так знала наизусть. В чем ярко проявлялось отличие волонтеров от профессиональных военных – ни Дэну, ни самой Эльзе, и в голову не пришло бы спорить со старшим по званию, насколько бы сильно его мнение ни противоречило их собственному.

– Последую примеру старших товарищей, – нельзя сказать, чтобы ответ можно было счесть понятным. Старших товарищей у госпожи Клеменс было слишком уж много, и слишком уж они были разные. – Но сначала – введу вас обоих в курс всех местных дел. И познакомлю с ключевыми фигурами. Начать, по уму, следовало бы с мэра Китченера, но туда, если честно, я соваться не советую, пока сами не позовут.

– А, пресловутая Сандра Макги, – понимающе кивнул Дэн. – Я так понимаю, что как раз Мелисса и Зандер по их делам и мотались?

– Именно так. В лояльности Сандры я не сомневаюсь ни на секунду, но отношения с ней лучше не портить – у бабульки крутой характер, да и нужды нет, на нее давить. У нее там суверенная демократия – ну и бог с нею. Отчеты она предоставляет регулярно, на электростанции дежурят наши же – уточните у Алекса, кто в какую смену на следующей неделе… все, пришли.

Здание, в котором располагались городские службы, было аж на целых два этажа выше окружающих домов – и на втором этаже горел свет.

– Что это они у тебя полуночничают, – заинтересовался Дэн. – Почти весь поселок дрыхнет уже без задних ног…

– Нас ждут, – отозвалась Кора, поднимаясь на крыльцо. – Я их еще днем предупредила. На всякий случай.

Пилоты переглянулись. Обоих остро заинтересовало, к чему бы это такая спешка.

– На какой случай? – спросила Эльза, останавливаясь на ступеньке.

– На всякий, сказали же тебе, – поддел Даниель. – Вдруг кто-нибудь куда-нибудь до утра исчезнет.

– Вы идете или нет? – рассвирепела волонтерша. – Люди, между прочим, хотят домой, они весь день в поле торчали, как проклятые.

– Идем, идем, – успокоили ее оба в один голос.

Пожалуй, лучшим выходом из сложившейся ситуации было, все-таки, заняться делом. Сначала. А всем остальным – потом. И, по крайней мере, не раньше, чем внешний раздражитель, в лице подполковника Шеппарда, не покинет поселок.

###

Два молоденьких норовистых щенка. Стэн внутренне скривился, представляя себе этот разговор. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать их поведение. Страх, заносчивость, нежелание сказать лишнего и желание выпутаться… впрочем, и из этого можно извлечь свою пользу.

Шеппард развернул стул, недвусмысленно давая понять, что ожидает видеть своих собеседников сидящими напротив себя на диване, но этот командирский жест пропал втуне. Оба представителя иной цивилизации, не сговариваясь, заняли два других места за столом, заставив Стэна вернуть стул в прежнее положение.

Сопротивление давлению или проявление иноземного этикета?

Стэн впервые подумал о том, что игра может идти не только с позиций чистого разума и взаимных интересов – и эта мысль ему не понравилась.

– Вы не будете возражать, если я перейду сразу к делу? Судя по всему, вы успешно прошли кривой портал. Так?

– Наше согласие с этим утверждением будет весьма формальным, – отозвался черноволосый, – Мы понятия не имеем, что такое кривой портал.

– То есть, до этого происшествия о порталах вы не имели представления? – в сущности, это был ключевой момент, из которого вытекало все остальное. И даже черт бы с ним, гипотетическим сотрудничеством с высокоразвитой цивилизацией – гораздо больше Стэна интересовал вопрос, не ожидает ли его сомнительной приятности сюрприз в виде вооруженной спасательной экспедиции.

– Никогда лично не сталкивались.

– В таком случае вам фантастически повезло.

– Сомнительное утверждение в нашей ситуации.

Беседа как обмен ударами. Кажется, стоит немного подкорректировать направление.

– Вы первые, кто прошел через кривой портал и остался живым. А с вашим отсутствием опыта везение должно быть просто феноменальным.

– Не можем прокомментировать – за отсутствием нужной статистики.

В голосе кукольного блондина вдруг прорезался незнакомый акцент. Стэн напрягся.

– Но, раз уж так случилось, хотелось бы побольше узнать о вашем случае.

– Боюсь, удача не на вашей стороне. Все, что мы способны сказать, укладывается в три слова – "Как это возможно?"

– Для такого варианта развития событий вы просто удивительно спокойны.

– Вы на нашем месте пребывали бы в безостановочной истерике?

Стэн улыбнулся.

– Но для меня порталы не новость.

Кажется, ему все-таки удалось их смутить. Неужели они не успели договорится о том, что будут врать? Это было бы удачно! Вот бы еще понять, отчего они пытаются скрыть это знание… беспокойный симптом.

Беловолосый с деланной непринужденностью пожал плечами.

– Лично не сталкивались – не значит, что никогда не слышали.

Плохо. Очень плохо. Спросим в лоб.

– В вашем мире ведутся какие-то исследования этого вопроса?

Слова "в вашем мире" Стэн произнес не без некоторого внутреннего содрогания – несмотря на то, что другого объяснения чрезмерной "цивилизованности" гостей не находилось, гипотеза была дикой. Впрочем, далеко не первой и не последней дикой гипотезой, ставшей реальностью. А вот как к такой идее отнесутся сами "паданцы" было очень важно.

– Ведутся, – осторожно признал Сугеро.

– И далеко продвинулись?

– Это закрытая для нас информация. Мы простые полицейские.

"Которые, тем не менее, в курсе этих исследований вообще!"

– Мне просто нужно понять, как высока вероятность, что кто-то из ваших исследователей придет за вами.

Вот так. Ну, господа паданцы, что скажем на это?

– Двух мнений тут быть не может. Непременно придет. Как только образуется благоприятная ситуация с порталом.

Бентен, не успевший и рта раскрыть, вовремя прикусил язык и даже заставил себя хладнокровно кивнуть.

В конце концов, кто сказал, что это – неправда?

Было глубоко за полночь, когда подполковник Шеппард счел за благо вернуться в расположение армии. Прощаться с Корой он не стал – для этого сначала следовало бы разыскать ее в городке, что представлялось задачей почти непосильной.

Стэн поставил ногу на первую ступеньку трапа и оглянулся на оставшихся на кромке взлетного поля иностранцев. Белые детали их костюмов оказались флуоресцентными, и две высокие фигуры четко виднелись в полутьме на фоне темной лесополосы. Они не двигались и, похоже, собирались следить за взлетом "Омеги".

Их желание проводить его до самолета показалось ему неожиданным и обнадеживающим одновременно. Вряд ли это могло быть проявлением неожиданной симпатии, но и любопытство в данных обстоятельствах было полезным – если уметь им пользоваться в своих целях.

Глава 5

Утро в лаборатории начиналось почти стандартно. Капитан Амада честно пытался разъяснить консультанту методику расчета напряженности и-поля, Лэнсер честно пытался вникнуть, но примерно на пятой минуте устал притворяться, что понимает хотя бы каждое второе слово. О чем и сообщил.

Амада вздохнул. Иногда, очень редко, ему казалось, что консультант над ним издевается. Потому что не знать таких вещей попросту невозможно. Затем исбэшный капитан вспоминал, что "таких вещей" не знает большая часть обычных обитателей столицы, и ему становилось нестерпимо стыдно за такие мысли о коллеге. Человек о трансгрессивных полях понятия не имеет, параметры электрических вспоминает с трудом – а от него требуют немедленно вникнуть в буквально только что открытые характеристики И-поля.

К тому же, сегодня Лэнсер был, как никогда, не склонен заниматься самообразованием. Во-первых, несмотря на строгие указания медиков, полученные как раз вчера, он не выспался. Во-вторых, никак не мог понять, почему вопрос возвращения потерявшихся киберов в Эдо волнует его куда больше гипотетической возможности попасть домой. В-третьих, всю ночь, а точнее – все время, которое ему все-таки удалось проспать, ему снилось проведение переписи инсэнтского населения с целью выяснить, а нет ли, все-таки, среди них кого-нибудь достаточно высокого ранга, чтобы открыть проклятый портал. По пробуждении последняя идея уже даже нездоровой не казалась – слишком уж занимал вопрос, насколько силен должен быть "недостающий" инсэнт, и где его, собственно, взять.

Ответ на первую половину вопроса Амада и попытался было предоставить, когда столкнулся с проблемой фатального недостатка образования у собеседника.

– Алекса бы мне сюда, – тоскливо пробормотал пилот, откидываясь на спинку кресла. – Он бы понял.

– Давайте попробуем сначала… как вы говорите, на пальцах.

– Давайте, – согласился консультант. – Итак, предположим, что у каждого инсэнта есть свой предел мощности, которую он может выдать. В бытовом смысле слова "мощность", а не в электротехническом.

– Правильнее будет сказать, у каждого из них есть некий потенциал, – осторожно уточнил Амада.

– Пусть будет потенциал, – покладисто согласился консультант. – И этот потенциал зависит от ранга инсэнта. При прохождении через меня все это добро каким-то образом суммируется.

– Не совсем суммируется, – начал, было, начальник лаборатории, вызывая в голо-сфере комма графическое отображение результата своих расчетов, но поймал мученический взгляд консультанта и осекся.

– Итого, на выходе мы получаем некоторую суммарную мощность. Да, ту самую, которая в бытовом смысле слова.

Неправильное употребление терминов совсем недавно перестало сбивать Амаду с толку. Примерно через два месяца тесного общения с Лэнсером. Нравится ему называть это мощностью – пусть будет, условно, мощность. Какая, в самом деле, разница, как он назовет ту или иную характеристику – главное, чтобы практическая польза была, а уж выводы и отчеты начальник лаборатории оформит правильно сам.

Пилот перевел взгляд на голо-сферу, где теперь красовалась трехмерная диаграмма, отображающая поштучно результаты вчерашних попыток открыть портал.

– Тогда эта условная мощность отображается вот по этой оси, – подсказал Амада. вставая и обходя стол, чтобы видеть изображение с той же точки. – И это на самом деле называется…

– Стоп. Не надо меня путать, я сам запутаюсь.

– Хорошо, – исбэшник смиренно опустил глаза.

Пилот развернул диаграмму в пространстве. Вот с комом он освоился быстро. Как и со всем оборудованием вообще. Практические познания он схватывал буквально на лету, а вот в теории как плавал полгода назад, так и продолжал плавать по сей день.

– Вот эта линия, получается, показывает, при достижении какой "условной мощности" портал начинает открываться, – Амада провел линию по самому высокому столбцу диаграммы. – Чтобы было понятнее, скажем, что эта величина – пороговая условная мощность.

– Именно. А теперь вы можете мне сказать, какова разница между пороговой и условной мощностью, необходимой для стабильного открытия портала? По аналогии с полем Мотоми?

Амада озвучил цифру. Ту самую, обоснование которой он попытался получасом раньше донести до консультанта в традиционной терминологии.

– Это получается, – подвел итог капитан, – нам не хватает кого-то, с потенциалом равным потенциалу господина Токудайдзу. К сожалению, Господин Лингвист у нас один…

– А вот тут вы неправы, – задумчиво ответил консультант, отворачиваясь от комма.

– Как это? – капитан настолько оторопел, что позволил себе сесть на край стола – вольность, до сих пор недопустимая.

– У нас есть инсэнт того же ранга. Близнец Господина Лингвиста. Точнее, был близнецом, пока они оба были в другой форме.

– В какой другой форме? – по инерции спросил исбэшник.

– А муравьями они были, – совершенно серьезно ответил Лэнсер. – Но это к делу не относится.

– И кто же этот инсэнт?

– Наш замечательный экспонат номер два. То есть, бывший майор Императорской армии Хироши Акура. – Амада был практически уверен, что нотки мстительного злорадства в голосе пилота ему не померещились.

###

Сирилу Родеру, менеджеру торговой компании "Асуи", можно сказать, повезло. Немалый срок, который он получил за попытку угона hj-лайнера, он отбывал не на орбите, а в некоем исправительном заведении, засекреченном так, что, пожалуй, о нем не знала ни одна служба Империи. Кроме, разумеется, Императорской Службы Безопасности, которой это заведение и принадлежало.

Камера была почти комфортабельной, но одиночной. И даже охрана к Сирилу никогда не заходила – только куклы. Все остальные общались с заключенным посредством установленного в камере терминала связи.

Выбраться из этого заведения казалось совершенно невозможным.

"Вот тебе твоя свобода выбора, – размышлял Сирил, когда читать или смотреть новости надоедало до отвращения. – Вот тебе твоя человеческая жизнь". По всему выходило, что слушал бы и дальше старших, не попал бы в такую историю. Размышлять на эту тему ему предстояло еще удручающе много лет.

Плюс в таком положении вещей тоже был, один-единственный – здесь Родера не доставал ни один из враждующих высокоранговых соплеменников. Какие бы бури не бушевали в псионическом поле столицы, Сирила они больше не касались. К некоторому его удивлению, ИСБ, принявшая такое деятельное участие в его аресте, его тоже не беспокоила. Через месяц вынужденного одиночества Сирил пришел к выводу, что узнать-то про его способность влиять на людей они узнали, но противопоставить ей, толком, ничего не могут. Им просто повезло, что взаимодействие портала и двигателей лайнера привело Родера в столь тяжелое состояние.

Перспектива провести еще множество лет в одиночестве менеджера, конечно, не прельщала, но он искренне надеялся, что со временем что-нибудь изменится. Тому из высших инсэнтов, кто, в конце концов, одержит победу над соперником, непременно понадобится его помощь – не так уж много в столице инсэнтов его ранга.

Поэтому Родер вовсе не удивился, когда, спустя три с небольшим месяца, к нему пришли. Посетителей было двое: миниатюрная японка в серой полевой форме ИСБ и высокий худой европеец в гражданском. Опыта общения с силовыми структурами у Сирила не было, но если верить художественной литературе, человек в гражданском в такой компании куда важнее спецслужбиста. Кукла, проводившая менеджера из камеры в кабинет, видимо, принадлежащий кому-то из управляющих тюрьмой чиновников, застыла у двери, но она помешать не смогла бы при всем желании, которого у нее, кстати, тоже не могло возникнуть.

Против ожиданий, сесть Родеру предложила девушка, удобно устроившаяся на угловом диване. Человек в гражданском молча разглядывал менеджера, стоя у экрана, заменяющего окно. Инсэнту показалось, что этого парня он, определенно, видел раньше. Но вот где и когда, вспомнить не удалось – скорее всего, в порту. Единственным размытым пятном в абсолютной памяти инсэнта являлась неудачная попытка побега из столицы – больно уж сильно по нему ударил случившийся там псионический шторм.

Сирил не без удовольствия уселся в кожаное кресло, явно предназначенное для более важных посетителей, чем рядовой заключенный. Проверить обоих пришедших на предмет какой-либо защиты он успел еще раньше, чем девица открыла рот. Ни на одной, ни на втором никакого щита, хотя тот, что стоял у окна, фонил так, словно сам являлся источником псионического излучения. Видимо, главенствующий соплеменник в столице, наконец, определился и прислал уже подготовленных им людей. Оставалось только правильно повести разговор и выйти отсюда вместе с ними.

– Меня переводят отсюда? – инсэнт сопроводил вопрос легким, пробным нажимом на девицу, чтобы начать убеждать ее, что ответ должен быть положительным.

– Не стоит этого делать, – подал голос человек в штатском. Говорил он тоном, средним между скучающим и брезгливым.

– Чего не стоит? – непритворно удивился менеджер. В самом деле, в качестве ответа на заданный вопрос фраза звучала в высшей степени нелепо.

– Я говорю, не стоит пытаться воздействовать на госпожу Амикава. Ничего, кроме мигрени у вас, из этого не выйдет.

Девушка перекинула через плечо толстую косу, откинулась поудобнее на спинку дивана, и казалась полностью расслабленной.

– Даже любопытно… я ничего не чувствую, – проговорила она.

– И не должны, – отозвался парень в штатском. – Погубит вас когда-нибудь исбэшное любопытство. Надо было сразу щит непрозрачный делать.

Ошеломленный инсэнт перевел взгляд с госпожи Амикава на ее спутника. Ему бы очень хотелось считать, что все, только что услышанное, ему померещилось: два человека обсуждали то, о чем им полагалось не иметь ни малейшего понятия.

Девушка улыбнулась несколько снисходительно и предложила:

– Господин Сегард, с вашего позволения, мы вернемся к разговору? Кажется, господин Родер понял свою ошибку.

– Да Бога ради, – миролюбиво согласился этот, в штатском, и тут Сирил вспомнил, где его видел. В том самом проклятом лайнере. Кто же они, в конце концов, такие, эти двое?

– Итак, мы заговорили о вашем гипотетическом переводе, – исбэшница, как ни в чем ни бывало, повернулась обратно к арестанту. – Не буду скрывать, господин Родер, это возможно. Как вы могли догадаться, мы кое-что успели узнать о вас и ваших соплеменниках, в том числе и о механизме воздействия на человека. Таким образом, если будет достоверно установлено, что вы находились под воздействием старшего по рангу, ваше дело может быть пересмотрено.

"Кое-что"? Интересно, что они не успели узнать… и откуда узнали то, что успели. Похоже, Майор был прав в своих опасениях.

– Вероятно, вы это предлагаете отнюдь не от любви к соблюдению законности? – рискнул Сирил. В самом деле, пока терять ему было нечего.

Сегард фыркнул:

– Надо же, вспомнили о законности.

Амикава снова вежливо улыбнулась.

– Нет, в самом деле, – Сегард повернулся к Сирилу, словно до сих пор он обращался исключительно к своей спутнице, а теперь вдруг обратил внимание на еще одного присутствующего. Верх невежливости. – Когда мы пытаемся воздействовать на полицейских при исполнении, чтобы улику отобрать – законность нас не интересует. Когда в порту безобразия устраиваем, с убытками на сотни тысяч кредитов и риском для жизни ни в чем не повинных людей, законность нас тоже мало волнует. А тут вдруг такая щепетильность. Поражают меня такие… инсэнты.

Инсэнт, как зачарованный, наблюдал за изменениями поля в комнате во время этой краткой речи. Пожалуй, таких сил не было даже у Майора. Кто бы ни стоял за этим человеком, на нехватку ресурсов этот кто-то явно не жаловался.

– Мне нечего сказать в свое оправдание, – развел руками менеджер. – С вашей точки зрения, все выглядит именно так. Но, поверьте мне, есть и другая.

– Ну, так изложите ее нам, – предложила любезная исбэшница. – И, может быть, мы сумеем прийти к соглашению.

Сирил откашлялся и, старясь не обращать внимания на все растущую концентрацию псионической энергии в комнате, начал рассказ. Стараясь, по возможности, не врать. Все равно, тот высший, который сейчас слушает ушами парня в штатском, ложь заметит мгновенно.

С его слов выходило, что неудавшаяся попытка воздействия на офицера полиции Сугеро не была личной инициативой самого Родера – и тут инсэнт был совершенно честен. Век бы он этого непробиваемого копа не видел, жил бы спокойнее. С историей в порту выходило сложнее.

– Понимаете, в городе вдруг оказалось два… лидера, – менеджер обращался, преимущественно к девушке. – И они требовали от меня… совершенно разных вещей. Человеку это сложно понять, но это… давит на психику, если пользоваться вашей терминологией.

– Намекает, что, дескать, у него внезапно состояние аффекта приключилось, – все тем же тоном уточнил Сегард. – Кстати, почти не врет. Точнее, сам не знает, что врет.

Госпожа Амикава кивнула и почти участливо обратилась к Сирилу:

– Продолжайте, пожалуйста.

– Я сам не понимаю, что на меня нашло, – совершенно честно сообщил инсэнт. – Я даже почти не помню, что же там происходило. Только обрывками. Я еще с вечера, за день до вылета, был как в тумане… А потом в порту была такая буря…

Исбэшница вопросительно посмотрела на Сегарда.

– Буря была, это точно… Господин Лингвист постарался от души. Хорошо еще, инсульт не поймал, – тон его внезапно смягчился. – Впрочем, на ваше счастье, господин Родер, догадки о том, что же именно на вас нашло в порту, у нас есть.

Кто такой Господин Лингвист, Родер понятия не имел и теперь уже запутался окончательно. Что случилось с Акурой? Кто был тот, второй? Кто, в конце концов, послал этих двоих людей, ну не ИСБ же, в самом деле! Меж тем, ситуация запутывалась все больше и больше. Лучше бы, все-таки, Сегард, кто бы он ни был, помалкивал. Потому что говорил он вещи уже совершенно дикие.

– В порту, собственно, используя ваш завидный эгоизм, и ваше же желание удрать куда подальше, вас красиво подставил инсэнт наивысшего ранга. На ваше счастье, никто не пострадал.

Наивысшего? Тот самый Регент, которого дожидался Майор? Вряд ли они смогли бы что-то узнать о Регенте... если только не он сам их послал.

– Позвольте мне спросить, – смиряясь с необходимостью уточнять обстановку у людей, инсэнт опустил глаза.

– Спрашивайте, – разрешила госпожа Амикава.

– Что стало с этим инсэнтом в дальнейшем?

– Он задержан, – кратко проинформировала исбэшница.

Сирил коротко кивнул. Если они сумели взять этого – то самого Родера они уничтожат и не подавятся.

– Тогда… чем я могу быть вам полезен?

– Сущие пустяки, – успокаивающе сказала девушка. – Нам не хватает некоторых деталей замысла вашего бывшего старшего – господина майора Акуры.

Слово "бывшего" прозвучало так легко и непринужденно, словно с некоторых пор любая человеческая соплячка запросто разбирается в иерархии гнезда, и направо-налево выводит из игры высших инсэнтов.

– А что вам известно об этих замыслах? – осторожно спросил Сирил.

– Нам известно, что он собирался захватить своего конкурента и использовать как источник энергии. Нас интересуют только технические подробности – как он это собирался проделать.

– Но я не смогу этого объяснить! Ни в трилинге, ни в японском языке просто нет таких понятий.

– Ничего страшного, – уведомил Сегард. – Вы можете показать. Мне. Добровольно. В этом случае мы с чистой совестью внесем в ваше дело пометку о содействии расследованию.

Мягкое кресло внезапно перестало казаться таким уж удобным, когда Сирил, наконец, сообразил, что означает высокий фон у этого человека, и с чем был связан шторм в порту. Нет, на этого парня никто не влиял. И вряд ли смог бы повлиять. А вот он сам запросто мог заставить арестанта не то что все рассказать, а прыгать на одной ножке, кукарекать, или залезть под стол и залаять. Он просто не хотел этого делать, зачем-то добиваясь от Сирила проявления доброй воли.

Оставалось только полностью, безоговорочно, капитулировать.

– Конечно, господин Регент.

###

– Вы, наверное, уже поняли, что ИСБ всегда выполняет свои обещания? – спросила Аико, когда они возвращались в столицу.

– Знаю, – равнодушно ответил Лэнсер, глядя на мелькающие за бортом флаера верхушки деревьев. Возвращения в реальность после плотного общения с инсэнтами давались ему все легче и легче, но вот переваривать полученную информацию все еще было сложновато.

– И что мы будем делать с господином Родером после обещанного ему пересмотра дела?

– Отдадим Господину Лингвисту на перевоспитание. Держу пари, с его педагогическим талантом он за пару месяцев сделает из нашего менеджера законопослушнейшего гражданина Японской Империи, кристально чистого перед законом и людьми, и, вдобавок, убежденного монархиста.

– Кажется, в уличном жаргоне было исчерпывающее определение такого модуса операнди, – Аико притворилась, что усиленно вспоминает просторечное выражение.

– Ага, – пилот кивнул. – Называется – "перевод стрелок".

"А ведь вы могли бы просто разбудить господина Акуру и подчинить его", – заметил вот уже полчаса, как присутствующий на связи потенциальный воспитатель из Сирила Родера примерного гражданина и монархиста.

В ответ он получил волну отвращения, которая абсолютно не нуждалась в комментариях. На всякий случай Господин Лингвист выдержал паузу. Нет, комментариев действительно не последовало. Стало быть, Регент считает, что достаточно отчетливо донес до собеседника свое мнение по данному вопросу.

"Но все-таки, речь идет о жизни небезразличных вам людей. Не говоря уже о том, что один из них особенно дорог Божественному".

"Если бы с Родером ничего не вышло, я бы это сделал," – прохладно отозвался пилот.

"А рациональное объяснение вашему нежеланию у вас есть?" – искренне заинтересовался Господин Лингвист.

"Конечно. Я некоторое время буду отсутствовать в Эдо, и я, простите уж, совершенно не уверен, что вы сможете с Акурой совладать. А дома он мне тоже ни зачем не сдался. Так что – пусть пока спит дальше. Кроме того, Вам не кажется, что в этом есть некая справедливость? Ну, из разряда "Не рой другому яму…"?"

"Определенно, есть", – согласился придворный.

###

Если бы Лэнсеру дали волю, вернувшись в Управление, он бы тут же отправился проверять свежеполученные знания на практике. А потом – на Аогасиму, открывать портал. К счастью ли, к несчастью, но воли давать ему никто не собирался. Те самые медики, рекомендации которых пилот злостно проигнорировал вчера вечером – уж точно.

Стоило только Иеро окончательно определиться и принять предложение полковника Иширо о поступлении в Императорскую Службу Безопасности, как тот же благожелательный Амада немедленно ему пояснил некоторые, не очень отчетливо в Уставе оговоренные, моменты. В частности – с медик-службой не спорят. Никто и никогда. Начиная от генерала ИСБ и заканчивая курсантами Академии. Не спорят ни на какие темы. Уже имея счастье быть знакомым с начальником медик-службы, совершенно невыразимым манипулятором, полковником Сэйто (между прочим, старшим братом не менее невыразимого полковника Иширо), Лэнсер примерно предполагал, почему дела обстоят именно так. Познакомившись с подполковником Ланбергом, которому вышеупомянутый Сэйто доверил наблюдение за здоровьем консультанта, пилот понял, что глубоко заблуждался. На фоне Эмиля Ланберга даже Иширо казался просто сговорчивым душкой. Иногда Иеро казалось, что медицинского подполковника ему подослали специально, чтобы осознал, насколько он не ценил демократичность и снисходительность начальника Научно-Исследовательского сектора.

По крайней мере, до сих пор пилоту отвертеться от выполнения предписаний лечащего врача удалось только один раз: когда по результатам медицинского обследования вновь поступившего на службу, Ланберг начал поговаривать о немедленной этого поступившего госпитализации. С целью замены двух-трех ребер, четырех-пяти запломбированных зубов и еще кое-чего из костей и внутренних органов, по мелочи. Осознав, во что все это может вылиться, Лэнсер лишний раз пожалел, что позволил полковнику Иширо себя убедить, о чем, собственно, и не затруднился Его высочеству сообщить. Неизвестно, что предпринял Иширо, но господин Ланберг согласился сделать исключение из правил – первый и последний раз, и пока ограничиться только стоматологией, потому что, дескать, смотреть на это варварство на снимке выше сил всех наличествующих в медик-части ИСБ дантистов.

После этого случая градус нелюбви пилота к начальнику НИС ИСБ сильно понизился, что, несомненно, облегчило Иширо жизнь. Чего нельзя сказать о медиках.

Вот и сейчас – стоило вернуться в Большую Тройку, как на горизонте замаячил один из многочисленных помощников все того же Ланберга. Лэнсер огляделся, высматривая, куда бы исчезнуть по-быстрому. К сожалению, от Аико в такой ситуации помощи ждать было бессмысленно – исбэшница, что с нее возьмешь. Ангелом милосердия выступил адъютант полковника Иширо, Ранмару Кейдзи, который появился как нельзя более вовремя, с сообщением, что господин полковник желает видеть консультанта немедленно после возвращения. Судя по тому, что Ран объявился на посадочной площадке лично, а не позвонил на комм, либо ему была известна ситуация с медиками, либо у непробиваемого Иширо уже лопнуло терпение. Второе было маловероятно.

Первое время только существование в природе Рана Кейдзи примиряло пилота с наличием в той же природе Императорской Службы Безопасности вообще и начальника Научно-Исследовательского центра оной в частности. Лейтенант ухитрялся всегда оказаться именно там и тогда, когда и где был нужен, был неизменно тактичен и, главное, несмотря на идеальную вежливость, не казался таким отвратительно непогрешимым, как его шеф.

Вот и сейчас – медик и пискнуть не успел, как Ран вежливо, но непреклонно, изложил полковничье пожелание и Лэнсер получил законное право немедленно с посадочной площадки смыться в направлении НИС.

В кабинете Иширо обнаружился и Амада, который с энтузиазмом излагал шефу все то, что с утра не смог донести до консультанта. Полковник, естественно, оказался куда более благодарным слушателем и, к моменту появления пилота в помещении, уже знал все досконально.

– Осталось только Джайка пригласить, – посоветовал пилот сразу после того, как поздоровался с присутствующими, занял привычное кресло и получил свою законную чашку кофе (за которую следовало благодарить все того же Ранмару).

– Вы считает это целесообразным? – совершенно серьезно поинтересовался полковник.

– Естественно, – кивнул Лэнсер, и, расценив поднятие начальственной брови, как предложение обосновать свою точку зрения, продолжил. – Капитан, вне всякого сомнения, останется здесь. А со мной должен быть кто-то, кто сможет во время нашей экспедиции собрать информацию и передать ее вам не "на пальцах", а правильно. Думаю, Джайк как раз с этим справится.

– Это логично, – немедленно поддержал консультанта Амада. – Но, думаю, мы с господином Сивером можем обсудить этот вопрос и не в рамках этого совещания.

"Еще бы сказал "настоящего Совещания"", – прокомментировал про себя Лэнсер. Способность начальника лаборатории иногда начинать с места изъясняться легким канцеляритом его неизменно поражала.

– Пожалуй, так будет удобнее, – согласился полковник. Он положил руки на стол и сплел длинные пальцы. На его изящном запястье блеснула полоска комма. – Однако сейчас нам требуется решить другие вопросы. Господин Сегард, как прошла ваша поездка?

Иеро отставил чашку.

– Плодотворно, – нехотя сообщил он. Ну, и зачем спрашивать, если Ран почти наверняка уже скинул начальству запись разговора? Из вежливости, что ли?

Иширо опустил глаза, читая что-то на вмонтированном в столешницу экране.

– Вы получили необходимую информацию?

– Получил. И мне нужен Господин Лингвист, чтобы ее обсудить.

Выговорить фамилию "Токудайдзу" с первого раза пилоту пока не удавалось. К тому же, он постоянно путался в вежливых суффиксах, и потому не только про себя, но и в разговорах с кем угодно именовал инсэнта "Господином Лингвистом". Во избежание.

– Вы сможете встретиться с ним позже, – кивнул полковник.

– Если мне не помешают, – заметил Иеро, вспоминая явление адъютанта Ланберга на посадочную площадку.

– Не помешают, – заверил Иширо тоном, в котором пилоту отчетливо померещился подтекст "Вот пусть только попробуют!" – Ваша задача приоритетна на настоящий момент.

– Вот и хорошо. Тогда, скорее всего, мы уже завтра сможем отправляться.

– Вот об этом мы и хотели поговорить, – осторожно встрял в разговор Амада.

Это было что-то новенькое. Чтобы безукоризненный исбэшник и вдруг протянул язык на какую-либо тему раньше, чем его шеф… Это что же Иширо до такой степени взволновало, что говорить он предоставляет Амаде?

– А о чем тут говорить? – искренне удивился пилот. – Вроде бы, все ясно, кроме некоторых технических деталей. Если вам так интересны именно они – так никуда они от вас не денутся.

Капитан смутился. Или сделал вид.

– Собственно, об отправлении, – спокойно уточнил Иширо, выручая подчиненного. – Видите ли, с тех пор, как мы знаем, где именно будет проходить поиск, нам кажется необходимым несколько изменить формат присутствия ИСБ в составе экспедиции.

Лэнсер потряс головой и уставился на полковника с нескрываемым восхищением. Теперь понятно, откуда у Амады такие привычки.

– То есть, ситуацию сильно меняет, что поиск будет проходить в моем родном мире, – подытожил пилот. – Да, действительно. Надеюсь, вы не хотите с меня истребовать гарантий возвращения? А то я их так сходу и не придумаю…

– Честно говоря, хотели бы, – полковник усмехнулся. – Но не только.

– Пока все, что я могу предложить – это поверить на слово, что нам на базе киберы на... в общем, не нужны. Нам их и кормить нечем.

– Я не совсем об этом. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ваши поиски неизбежно будут связаны с общением с местными жителями и руководством?

Лэнсер кивнул.

– А как же. Причем не просто с руководством, а с моим непосредственным начальником. Он бы вам понравился, ручаюсь.

В темных глазах полковника заискрились смешинки.

– Вы так полагаете? Почему же?

– Стэн... ах да, вы не знаете. Так вот, нашего подполковника зовут Стэн Шеппард, позывной – Гриффин. И он очень... правильный. То есть, с субординацией, регламентом, логикой и здравым смыслом – это к нему.

– Вам так сильно досаждали здесь с субординацией и регламентом? – полковник деликатно опустил остальные пункты.

– Не то чтобы особенно сильно, – пилот смущаться и не подумал. – Впрочем, вы ведь не это хотели узнать?

Краем глаза он заметил, что Амада поднялся, коротко поклонился Иширо и направился к выходу.

– Стэн вряд ли станет препятствовать возвращению посторонних домой.

– Вы можете это гарантировать?

– Это – могу.

– Я услышал акцент... какой момент вас тревожит?

– В основном меня тревожит тот факт, что после повторного открытия портал между нашими мирами, скорее всего, останется на Аогасима на веки вечные.

Иширо медленно кивнул.

– Ну, этот факт можно рассматривать двояко. Меня, как ученого, он не огорчает.

– А как политика?

Полковник помолчал.

– Как исполнитель воли моего Императора, я буду рад возможности наладить взаимовыгодный контакт с вашим руководством.

Лэнсер вздохнул и подался вперед.

– Вот мы и подошли к самому интересному, господин полковник. Я знаю, что у вас здесь есть многое из того, чего нам не хватает. Но я также знаю, что, собственно, нам дать взамен нечего. Или почти нечего. К тому же, случись что – Империя слишком сильный противник. Я не знаю, что по этому поводу подумает Стэн, но подозреваю, что его это тоже может встревожить.

Иширо дернул бровью.

– Полно Вам, господин Сегард... противник – это громко сказано.

– Ага. Если что – вы нас просто раздавите. Особо не запнувшись.

– Господин Сегард, как вы себе представляете это технически? – несколько изумленно уточнил Иширо.

Пилот не смутился.

– Я-то как раз представляю. Хорошо, что не представляете вы.

– Ну, с этой точки зрения – тем более имеет смысл обговорить все детали предполагаемого сотрудничества с вашими военными для выработки взаимных гарантий.

– А вот на это у меня нет полномочий. Договариваться надо на месте.

Принц улыбнулся, с неожиданным легкомыслием оперся на локти и опустил подбородок на сцепленные пальцы.

– Разумеется. И с этой целью с вами будет госпожа Амикава.

Лэнсер молча кивнул, одобряя выбор.

– Для вас не составит труда переправить на ту сторону портала на одного человека больше?

– Не составит, – буркнул пилот. – Но спасибо, что спросили.

Принц грустно улыбнулся.

– А вернуться обратно… со всеми?

– Главное, чтобы было с кем возвращаться.

###

Издали "Дэйта" выглядела "почти как живая". Увы, с практической точки зрения, самолет был мертв. Лэнсер отдавал себе отчет, что вряд ли даже специалистам всемогущей ИСБ удастся восстановить все системы истребителя-симбионта, не имея ни малейшего понятия о том, как они функционировали раньше. Вполне возможно, что конструкцию корпуса они повторят и даже улучшат. Вне всякого сомнения, ни установка на место силовой части, ни восстановление двигателей тоже не доставят исбэшникам серьезных затруднений. Но сердце и мозг машины, то, что по старинке называли "бортовым компьютером" – вряд ли. Капитан Экспедиционного Корпуса Сегард сам имел весьма смутное представление об устройстве опечатанного блока, который, собственно, и делал машину симбионтом, порождая как мифы и легенды о разумности ARK'ов, так и глубокую привязанность пилотов к своим машинам. Очень, знаете ли, сложно не привязаться к сущности, изрядную часть времени составляющую с тобой единое целое. Некоторые всерьез считали, что бортовые компы симбионтов обладают чем-то вроде телепатии, и даже собственной личностью. Впрочем, если насчет телепатии вопрос был более чем спорным, то насчет личности… Программисты на совершенно обычных настольных компах, вон, тоже свое железо "персонифицируют". А уж если посмотреть на заядлых автомобилистов… на Бентена, молча и страстно обожающего свою мотоциклоподобную "Оши" он уже насмотрелся.

Мифы, легенды и свое глубоко личное мнение о специфике устройства турбореактивного истребителя "ARK-12" Лэнсер местным инженерам излагать не стал, полагая, что им это без надобности. Как без надобности и лишние знания о том, что лично для него значит гибель конкретно этого ARK'а. Они и не спрашивали.

А вот наблюдательный Джайк как-то поинтересовался, пропорционально ли убитое настроение пилота масштабам потери. Лэнсер долго подбирал слова, молча глядя на коллекцию обломков, некогда бывших приборной панелью, и, наконец, сформулировал:

– А ты представь, как ты себя будешь чувствовать, если все твои импланты и микросхемы из твоего черепа вытащить и выкинуть. Это будет примерно то же самое.

Капитан "Иронсан" кивнул, и вопросов на эту тему больше не задавал. Но, видимо, что-то сказал своим подчиненным, потому что вечные шутки Сенгоку на тему "порочной страсти" пилота ко всякому там металлолому как-то резко прекратились.

Каждый раз, когда Лэнсер видел изувеченную "Дэйту", его охватывало острое желание выпустить Акуре кишки. В буквальном смысле. Это желание пилот, естественно, всячески скрывал, и, пожалуй, преуспел. О чистой, как слеза младенца, ненависти консультанта к "Экспонату номер два" не догадывался даже Господин Лингвист, которому иногда удавалось уловить сильные эмоции своего Регента без всякого на то соизволения последнего. Сегодняшний визит в ангар имел целью не столько проститься с самолетом перед поездкой и убедиться, что планы восстановления остаются в силе, сколько заранее избавиться от любых угрызений совести, которые могли возникнуть, если майор возьмет да и сдохнет в ходе эксперимента. Как это ни парадоксально, но против совести, твердящей, как заведенная, что экспериментировать на беспомощных людях нельзя, не помогало ничего, кроме этой ненависти. Никакие рациональные или иррациональные мотивы вроде "Так надо" или "Это единственный выход" не срабатывали. А вот вид трупа самолета – запросто.

###

С того самого случая в порту Лэнсер усвоил, что плотный контакт с инсэнтом, необходимый для приема и передачи энергии, а также для управления этой энергией, вгоняет его в странное состояние, более всего похожее на нахождение в местной виртуальной сети.  Он напрочь переставал отслеживать реальность, созерцая вместо нее нечто совершенно иное, оформленное, преимущественно в ядовито-сиреневых тонах с вкраплениями не менее ядовитого зеленого. Позже Господин Лингвист подсказал пилоту, что вид этого ментального пространства в изрядной степени зависит от того, как представляют его себе участники контакта. Например, сам Господин Лингвист преспокойно выглядел пожилым японцем, носящим длинные волосы заплетенными в косу и предпочитающим в одежде оттенки голубого. Прогуливающимся на фоне силовых линий и-поля, упорно визуализирующихся все в той же кислотной гамме. Местные художники-новаторы за такую картину, наверное, получили бы бешеные миллионы.

А вот Акура, как стало ясно еще при ставшей для майора роковой стычке одновременно с полковником Иширо (в физической реальности) и Лэнсером (в ментальном пространстве) человеком себя не считал.

Вот и сейчас Лэнсер увидел майора двухметровым бронированным муравьем, и с мрачным удовлетворением отметил, что муравей оказался одноглазым. Глаз в той, еще прошлой жизни, этому инсэнту выбил сам Лэнсер, пытаясь выбраться из инсэнтского гнезда. Стоило бы пожалеть, что не прибил совсем, но в данной ситуации это было бы верхом нелогичности: кого бы тогда пришлось использовать, как запасной аккумулятор?

Муравей выглядел изрядно подтравленным пестицидами – бессмысленно и вяло ползал по плоскости, заменяющей здесь пол. Лэнсер использовал лишний случай оглядеться в этом пространстве. С декорациями по-прежнему было напряженно и расцветка окружающей действительности оставляла желать лучшего. Ничего хотя бы отдаленно похожего на ту комнату, в которой Акура содержался на самом деле. То есть, увидеть обе реальности одновременно снова не получилось – так, вроде мелькнули на секунду полупрозрачные очертания оборудования и чья-то тень на их фоне, да и сгинули. Ну, заключил пилот, не слишком-то и хотелось. Если повезет, надобности в дальнейшем освоении всей этой чертовщины у него не будет.

Исходя из показанной Родером картины, следовало разобраться, какая из клубка сиреневых энергетических линий, переливающихся на муравьиной броне, предназначена для передачи энергии. А потом вытащить эту "нитку" наружу и закрепить на себе. Пилот всерьез опасался что для этого мерзкое насекомое придется препарировать заживо, хотя бы и виртуально. К счастью, без этого обошлось – нужная "нитка", будучи обнаруженной, сама потянулась за его рукой, и, пожалуй, сложнее было бы от нее избавиться. У муравья подкосились отвратительные когтистые лапки, яркий рисунок хитиновой брони поблек, голова опустилась так, что у Иеро перед носом оказались внушающие уважение челюсти и он невольно отступил на шаг назад. Задумчиво покачавшись на подламывающихся лапках, муравей завалился на бок, обессиленный – все его энергетические запасы теперь ему не принадлежали.

– Гадость какая, – пробормотал Лэнсер, разглядывая намертво прилипшую к рукам "нитку", раздувшуюся до размеров хорошего каната и пульсирующую.

"С природой нашей расы не поспоришь, – многократно повторял Господин Лингвист, когда вчера они обсуждали выданную Родером информацию. – У вас должно это получиться, потому что мы созданы так, чтобы у вас это получалось столько раз, сколько надо". От такой постановки вопроса Лэнсера тянуло грязно ругаться в адрес Матери всего инсэнтского племени, но при пожилом придворном он старался вести себя хотя бы относительно цивилизованно, полагая, что расширять словарный запас придворного лингвиста иномирным матом не стоит. Да и вообще, старших, все-таки, следует уважать.

Сквозь контуры тела вяло шевелящегося муравья начала проступать обстановка комнаты. На какое-то мгновение Лэнсер успел испугаться, что сейчас все-таки упустит или энергетическую нить, или ощущение настоящей реальности, и остаток жизни проведет, наблюдая мир в кислотных тонах, до того странным выглядело сочетание обоих пространств, но буквально через секунду все встало на свои места. Пилот сидел в удобном глубоком кресле, глядя через стекло на пустое помещение, в котором в какой-то помеси ванны и гроба плавало бессознательное тело Акуры.

Глаза резало – видимо, в этой реальности все это время не моргал. Представив себе, как это выглядело для окружающих, пилот фыркнул и поудобнее откинулся на спинку кресла.

– Мы записали, – тихо сказал Амада, обнаружившийся справа, за пультом.

– Ага, – невнятно согласился Лэнсер. Что "ага" и почему "ага" – да пусть капитан сам понимает, как хочет. Он и понял.

– Это сейчас не столь важно, – несколько смущенно пояснил начальник лаборатории, – но к вашему возвращению мы успеем обработать этот материал. Возможно, это поможет поддерживать портал открытым, если он вдруг снова…

– Не должен, – отрезал Лэнсер. Вставать не хотелось, но было уже пора. Совсем пора. – Где Аико? Нам надо вылетать на остров.

###

– Дэн, отдай топор. Я сама наколю.

– Дэн, в самом деле…

– Так. Обе-две – завязали обращаться со мной, как с калекой! – рявкнул Дебуа. – Вот сейчас прям в присутствии трех мужиков у меня женщина колоть дрова будет!

Эльза и Кора, разом забыв про Дэна, с интересом повернулись к двум полицейским, безмолвными статуями застывшим в двух шагах от поленницы. Не то чтобы у них была серьезная мысль привлечь гостей к домашней работе, но было что-то остро любопытное в попытке представить себе этих двух пижонов с колуном в руках.

Ну, то есть, тот, что повыше, может еще на что и сгодился бы…

– Э… и что нужно делать с этим орудием? – храбро спросил беловолосый. И даже сделал шаг вперед, демонстрируя готовность приступить к подвигам.

Кора, давно составившая свое представление о цивилизации, откуда прибыли эти двое, широко ухмылялась. Эльза сделала брови домиком и внимательно оглядела неестественно чистенького, хорошенького молодого человека, в лице которого не было ни брезгливости к грязной работе, ни досады… только незамутненное, опасливое недоумение – чего, собственно, от него хотят?

– Кора. Они у тебя что – с Луны свалились?

– Ну, приблизительно, – хладнокровно кивнула госпожа Клеменс.

Дэн выдержал паузу, подобрал вывалившееся из дровницы полено, поставил его на колоду и точным ударом развалил напополам.

– Ну, вот где-то так, – спокойно откомментировала Кора в сторону гостей.

– Ну и не вопрос, – повысил голос чернявый полицейский. И встал над колодой, протягивая руку за топором. – Ну-ка, можно…

Дэн повернул голову, словно башню танка, и устремил на Конрана взгляд, показавшийся Гоку на удивление знакомым.

– Ты это серьезно?

Кора почуяла неладное.

– Так, а может не надо?

– Да я вот тоже так думаю, – отрезал Дэн.

– Боишься? – жестко усмехнулся черноволосый.

– А то… отмахнешь себе пол ноги с непривычки – возись с тобой потом.

– Дэн! – повысила голос Кора.

Несколько мгновений ситуация балансировала на грани взрыва – а потом вдруг все успокоились.

– Шучу, – непринужденно отозвался Дебуа. – Устану – сменишь.

Тревога на лице белого уступила место такому облегчению, что Эльза едва не засмеялась – и тут же осеклась, подумав, что совершенно не факт, будто господин Инадзуми радовался избавлению от непривычного труда. Может быть, он опасался последствий ссоры?

Между прочим, незнакомцы были вооружены. И о причинах этого Кора не соизволила и словом обмолвиться. Не говоря уже о том, что распознать на взгляд их вооружение Эльза не бралась.

Утро выдалось прохладным. Близящаяся зима давала о себе знать, ночью ударили первые заморозки, и Кора, поворчав, вынуждена была признать, что без отопления пребывание в доме становится некомфортным. Расходовать на обогрев драгоценное электричество считалось нерациональным, и еще до завтрака госпожа Клеменс в компании всех присутствующих отправилась обозревать свои запасы древесного топлива. А заодно и пару вязанок в дом прихватить.

Оба гостя из запорталья от предложенных теплых курток отказались, хотя и были на взгляд Эльзы одеты совершенно не по погоде. Сейчас в своих бело-черных эластичных костюмах рядом с местными в утепленных летных комбезах они выглядели…

Эльза ухмыльнулась. Миленько они выглядели. Но неприлично. Пожалуй, выпусти их таких к людям – засмеют.

И хорошего может выйти мало, ибо пластика у обоих была хоть и странноватая, но совсем не балетная. И хотя в том, что случись этой парочке взбрыкнуть – их очень быстро положат, госпожа Вольф не сомневалась, тем не менее, неприятностей они доставят. А это в текущих обстоятельствах лишнее…

Может и жаль, что через пару часов присланный транспорт заберет их на базу.

Занятия в ожидании завтрака нашлись у всех – кроме двоих полицейских. Привлекать их к кухонным работам Кора по здравому размышлению передумала, и предоставила гостей самим себе, со строгим наказом не пытаться покидать пределы двора. Они и не пытались – во дворе тоже было что изучить.

Конран запрокинул голову, разглядывая провода, подводящие к зданию электричество.

– Будешь так пялиться, наша милейшая хозяйка сочтет нас шпионами, – Бентен похлопал в ладоши, пытаясь согреть руки и отчаянно жалея, что в этих перчатках нет термоэлементов.

– Нифига не выйдет… – Гоку зевнул и обернулся, пытаясь проследить провода до ближайшей вышки, – Шпион должен маскироваться под местных, а тебя за местного никто даже спьяну не примет… впрочем, меня тоже, – разумно закончил он.

Из дома потянуло вкусным запахом жареного.

– Между прочим, фабрики по производству клонированного мяса здесь вряд ли существуют, – задумчиво произнес Конран.

Бентен покосился на него в секундном недоумении и тут же прижал руку ко рту.

– Ммать! – выдавил он, борясь с приступом тошноты.

– Ты чего это? – Гоку удивленно уставился на приятеля, – У тебя же семья курицу выращивает. Только не рассказывай, что у тебя этический запрет на натуральное мясо, курятину ты же ешь!

Кането зло сплюнул.

– Идиот! Ты считаешь, что можно на таком участке вырастить достаточно кур, чтобы хватило на всех гостей Вараби? Или что Ашия даст резать своих драгоценных несушек на еду? Мы закупаем клонированное мясо, а куры во дворе для декорации!

Конран одобрительно ухмыльнулся.

– Слушай, а умно сделано. Я все эти годы верил.

Бентен обжег его яростным взглядом, вытащил из кармана кусок сахара и запихал его за щеку. Перспектива в отношении питания выглядела мрачной – раздобыть в этом краю полноценную, сбалансированную по составу пищу, без которой киберы довольно быстро теряют силы, было просто невозможно. А если еще и отказаться от животного белка…

Гоку фыркнул и примирительно похлопал друга по плечу.

– Фигней не страдай, ладно? После возвращения выдашь своим богам покаянную докладную в устной форме, мол, так и так, был плохим мальчиком, но не по своей воле, обещаю искупить и все такое.

– Но это… негуманно!

– Ох ты ж! – вплеснул руками Конран. – Ну-ка напомни мне, что ты сделал с тем негром в Мегуро?

– Но… он сам нарвался!

– А с продавцом пыльцы в Тошима?

– Я защищал тебя, между прочим!

– Можно было ограничиться парализатором, зачем же сразу было руки ломать? – пожал плечами Конран, – Ну и на сладкое разреши напомнить тебе некую драку в "Полкубика"…

– Так было надо! – возмущенно воскликнул беловолосый.

– Кушать тоже надо! – отрезал Конран. – Так что завязывай с романтическими соплями про гуманизм и думай о потребностях собственного организма. И вообще, слушай, ты же натуральную рыбу ешь? Не отвечай, а то я сам не видел. Ну, так и проводи аналогии!

Бентен не нашелся с ответом.

– Заметь, – с иезуитской улыбкой добавил Гоку. – я не предлагаю тебе убивать птичек и зверюшек. Но если кто-то это уже проделал, то грех из принципиальных соображений дать пропасть добру… и себе заодно.

– Ты… ты скотина, – махнул рукой Кането, сдаваясь.

– Поправка. Я умная скотина. Чего и тебе желаю. Что это там такое?

За углом низенького строения, возле которого Дебуа продолжал процесс жестокого надругательства над обрубками деревьев, раздался хруст и громкое фырканье. Полицейские переглянулись и дружно двинулись на звук.

Огромный зад с нечесаным хвостом, в котором запуталось несколько растительных колючек, лениво сдвинулся, из кустов поднялась огромная голова, раздвинула губы и шумно вздохнула.

Рот Бентена округлился в беззвучном "о-о".

– Так, это что тут у нас?

Эльза уперла руки в боки и нахмурилась, глядя на полицейских.

– Опять Джонс не следит за своей живностью… а вы чего уставились? Лошади никогда не видели?

Конран сделал неопределенное движение плечом и потащил Бентена прочь.

Новые впечатления определенно зашкаливали.

###

Алекс приехал в полдень. Его джип выглядел братом-близнецом машины Коры, за исключением некоторых мелких деталей, наводящих на мысли о любви все доводить до ума, используя для этого все, что под руку попадется.

– Еще один человек с фотографии, – вполголоса заметил Сенгоку. Бентен согласно кивнул, разглядывая прибывшего. Пожилой человек с обширной лысиной, невысокий и щуплый, в замызганном донельзя синем комбинезоне с нечитаемой надписью на груди. И, к тому же, Алекс носил чудовищные крупные очки с толстыми стеклами. Видимо, исправлять зрение здесь тоже не особенно умели.

Кора, выглянувшая в окно первого этажа, улыбнулась, помахала рукой и исчезла в доме. За краткое время ее отсутствия, из машины, с пассажирского сиденья выбралась худая долговязая девица, чьи светлые рыжеватые волосы были затянуты в короткий хвостик. В отличие от Алекса, эта сразу уставилась на киберов с любопытством ребенка, впервые попавшего в зоопарк.

– Лиза, не пялься, – буркнул инженер через плечо и повернулся к гостям. – Здравствуйте. Я – Александр Гростар, главный инженер базы, на сегодня – ваш шофер.

И он протянул руку.

Киберы, не сразу, но распознав в этом жесте американское приветствие, по очереди представились. Рукопожатие ветхого на вид мужчины оказалось крепким и уверенным.

– Надеюсь, вы не торопитесь?

Бентен с трудом сдержал нервный смешок и вежливо ответил:

– Совершенно не торопимся.

До сих пор ему казалось, что хотя бы минимальная вежливость местным жителям не свойственна. Манера общения Коры была фамильярной донельзя, Эльза и Дэн в этом немногим отличались от хозяйки дома, а подполковник Шеппард, напротив, был настолько официален, что в Эдо его поведение могли бы счесть чиновным хамством.

– Это хорошо, – инженер кивнул. – Мне надо бы еще переговорить с Корой и остальными.

Долговязая блондинка у него за спиной продолжала разглядывать парней с неослабным интересом, в разговор не вступая. Как ни странно, вежливый инженер не сделал даже попытки представить ее полицейским.

Кора появилась на крыльце как раз вовремя.

– Привет, Алекс. Лиза, ступай в мэрию, позови Эльзу с Дэном.

Лиза неожиданно заговорщицки подмигнула киберам и удалилась, почти демонстративно неторопливо.

– Как там Машка? – поинтересовалась Кора.

– А что с ней за сутки станется? Крутится у Елены на кухне, учится огурцы солить.

– Кто такая Машка? – рискнул спросить Сенгоку. Обилие новых персонажей в поле зрения уже начинало настораживать.

– Моя дочь, – отмахнулась женщина. – С ней вы вряд ли пересечетесь. Пошли в дом, мне надо рассказать Алексу кое-что.

Киберы переглянулись – на вид Коре было маловато лет, чтобы заводить детей. По меркам Эдо, естественно.

В гостиной уже были убраны остатки завтрака, и наведено некое подобие порядка. Хотя, пожалуй, в сугубо холостяцкой квартире Гоку порядка было побольше. Алекс уселся на диван, вытащил из нагрудного кармана комбинезона треснувший пластиковый футляр, спрятал туда очки и сощурился на хозяйку дома.

– Ну, и что за тайны?

– Я вчера говорила со Стэном, – Кора медленно повернулась к полицейским и обвела их задумчивым взором, – и кое-что ему не рассказала.

Алекс неодобрительно покачал головой.

– А он не спрашивал, – пожала плечами женщина. – Самый умный же, без сопливых все знает.

– Детский сад.

– Вы не сказали ему про флаер? – заинтересовался Сенгоку. Что-то знакомое мерещилось ему в поведении Коры относительно начальства.

– Ага, про флаер.

Бентен внезапно развеселился. Ему вспомнилась манера Лэнсера умалчивать о чем-либо важном ровно до тех пор, пока не припрет. С указанием той же причины – так ведь не спрашивали же.

Алекс сунул футляр с очками обратно в карман, перевел взгляд на киберов и неожиданно фыркнул.

– Чья школа понятно. Тлетворное влияние налицо. А вот что такое флаер мне кто-нибудь соблаговолит пояснить? Вопрос к вам, молодые люди.

– Флаер – это наше транспортное средство, – равнодушно пояснил Гоку.

– И выглядит оно так, что проще оставить его в лесу, чем распугивать народ, – добавила Кора.

– Ясно. Вопрос второй: чего еще Стэн не знает?

– Вроде, все, – не моргнув глазом, соврала женщина.

Алекс снова извлек футляр, открыл, нацепил очки, и с преувеличенным вниманием воззрился на присутствующих через толстые стекла.

– Точно все?

Молчание было ему ответом.

– Ладно, – инженер кивнул. – С остальными вопросами разберемся позже. В конце концов, чужие военные тайны мне ни к чему.

###

Спустя полчаса, в течение которых киберы помогали Алексу выгрузить из багажника джипа и отнести в дом какие-то тяжеленные ящики, объявилась давешняя блондинка в сопровождении Эльзы. Обе были слегка запыхавшимися.

– Мы пришли, – известила Лиза, как будто это и так было не очевидно.

– Прекрасно. Где Даниель?

– Скоро придет, – сердито ответила Эльза. – Он сказал, что не склонен носиться сломя голову по местным буеракам только потому, что Лизхен не хочет ничего пропустить.

Инженер обернулся к киберам.

– Молодые люди, побудьте здесь, пожалуйста. Лиза, ты тоже. Заодно расскажешь нашим гостям все, что они пожелают знать. Эльза, пошли.

Кора дожидалась все в той же гостиной, качаясь на стуле и разглядывая потолок.

– Вы избавились от Лизхен? Герои, уважаю, – прокомментировала она возвращение Алекса.

– Зачем ты вообще притащил с собой эту сплетницу? – Эльза даже не пыталась скрыть неприязнь.

– Спасал рассудок старших по званию, – ответил Алекс. – Она достала даже Стэна.

– А теперь, видимо, достает ребят.

– Ребят? – переспросил инженер. – Ну-ну…

Кора не смутилась.

– Ничего плохого они пока никому не сделали.

– Будем надеяться, и не сделают, – отрезал Алекс. – К делу, девушки. Дэна ждать не будем, он и так в курсе.

Теперь настала очередь Коры подозрительно присматриваться к друзьям и соратникам.

– В курсе чего?

Инженер вытащил из кармана комбинезона крохотный коробок. Ничем не примечательный спичечный коробок без этикетки и с торчащим зачем-то сбоку светодиодом.

– Значит так, Ко. – Он положил вещицу на стол. – Зная тебя, я могу предположить, что ты уже дошла до того градуса, чтобы пуститься в авантюры. Так вот, будь любезна, всегда иметь это при себе. Тогда, куда бы тебя ни понесло, я всегда буду знать, где ты находишься, и смогу или помочь, или, в конце концов, просветить Стэна касательно твоих похождений. Последнего хотелось бы избежать.

Кора потрясла головой, не веря своим ушам.

– Что ты имеешь в виду?

Эльза разъяснила подробнее и проще:

– Он имеет в виду, что если уж ты на приказы чихать хотела и все равно пойдешь искать мужа в одиночку – то нам всем очень хотелось бы знать, где ты находишься.

– И Стэн об этом не знает?

– И не должен узнать, – твердо ответил Алекс. – Понимаешь, чисто по-человечески ему, как и нам всем, тоже очень хочется взять и вдарить по Полису изо всего, что у нас есть. Но он не может. Он связан по рукам и ногам тем, что он официальное лицо, и если он начнет применять грубую силу, все то подобие законности, на построение которого мы угробили эти десять лет, полетит в тартарары. А так – он не в курсе, ты действуешь сама по себе. Постарайся сделать так, чтобы ему и не пришлось об этом узнать, пока вы с Брюсом не вернетесь.

– И как вы собираетесь скрыть от него мое отсутствие?

Кора никак не могла определиться, от кого она больше не ожидала карт-бланша на объегоривание собственного начальника – от Алекса или от Эльзы. И того, насколько она поражена этим предложением, не скрывала.

– Перво-наперво, тебе нельзя брать "Азу", – сообщил инженер. – Но это неважно, потому что у вас будет "Йорк". Как только ты его найдешь.

– Мы с Дэном тебя прикроем, – продолжила Эльза. – Мало ли, куда ты могла поехать – дел-то невпроворот. Что ты не берешь самолет, Стэна не удивит, это в твоем духе не пользоваться ARK'ом из-за установленного стороннего мониторинга.

– А если он заявится сюда? – Кора взяла со стола маячок и теперь вертела его в руках.

– Я договорился с Сандрой, – вздохнул Алекс. – Она подтвердит, что ты в Китченере. Или была в Китченере буквально вот пять минут назад. К ней Стэн особо приставать не будет и просто решит, что ты впала в детство, обиделась и не желаешь видеть его персону. Что тоже в твоем духе.

Госпожа Клеменс пропустила намек мимо ушей.

– А если меня занесет в зону радиомолчания? Как дать вам знать, что у меня все в порядке?

– Это не радиомаяк, – хмыкнул Алекс. – И он не глушится.

– Тогда что это?

– Кора, какая тебе разница?! – инженер потерял терпение. – Ну, скажу я тебе, что это кусок от трофейного "богомола", тебе понятнее станет? Твое дело – всегда держать маячок при себе, не терять, сильно ни обо что не бить и никому не отдавать! И нигде не засветиться.

– Поняла-поняла, – поспешно замахала руками Кора. Если уж Алекс вспылил, значит, требуется прекратить к нему цепляться и делать, что говорят.

– Кое-что из оборудования и оружия я тебе привез. Чего не хватит – возьмешь на складе, – инженер сменил гнев на милость. – Я внес твои отпечатки в базу. Только, бога ради, не тащи оттуда все, что приглянулось – отчитываться потом все равно придется.

– И не исчезай никуда раньше сегодняшнего вечера, пожалуйста.

– И это поняла, – послушно кивнула женщина. – Алекс, Эльза… и спасибо.

– Не за что, – махнул рукой Алекс и направился на выход. – Все, нам пора ехать. Счастливо оставаться.

###

Гоку, устроившийся на заднем сиденье, был вынужден тесно контактировать с сидящей рядом Лизой. И это оказалось нелегко – девушка оказалась столь же любопытной, сколь и болтливой. Можно было бы сказать, что Бентену, сидящему на пассажирском сиденье рядом с Алексом, повезло больше, но, увы, Лиза задавала вопросы в пространство, и делала это громко.

Алекс философски молчал и следил за дорогой. Подозрения, что в местных машинах нет автопилота, зародившееся при поездке с Корой по лесам, получило увесистое подтверждение. Все эти водители по меркам Эдо были профессионалы с белым билетом, разве что трафик движения не мог сравниться даже с самым глухим местом японской столицы.

– А это у вас форма? – задавала вопрос Лиза, и, не дожидаясь ответа, тут же переходила к следующему: – Наверное, ужасно неудобно, что черно-белая, пачкается ведь. Да и заметно издалека!

Поначалу Гоку попытался быть вежливым.

– Нет, мэм. Этот материал не пачкается. И нас и должно быть издалека заметно.

– Ой, зовите меня просто Лиза… А почему вас должно быть заметно?

– Потому, мэм, что мы работаем в полиции, – мрачно сообщил кибер, уже осознавший, что до базы они оба доедут полупомешанными.

– В полиции? – переспросила девушка.

Подлый Бентен демонстративно уткнулся в окно и на выручку не спешил.

За окном было на что посмотреть – грунтовая дорога выходила на холм, с которого открывался жутковатый вид – ряды руин. Когда-то, наверное, это был небольшой городок… Хотя по местным меркам не такой уж и небольшой – раз в пять больше того, в котором обитала Кора. И здания здесь когда-то были городского типа – четыре, пять этажей, однотипная застройка. Сейчас эти дома, многие из которых носили следы огня, зияли провалами окон, на крышах некоторых росли чахлые деревца, некоторые частично или полностью обрушились. На улицах кое-где поблескивала вода, в других местах все заросло кустарником. Лес подступал к руинам вплотную. И ни одной живой души.

– Что это? – спросил Сенгоку, надеясь вовлечь в беседу Алекса, как явно более вменяемого, чем его подчиненная.

Инженер помедлил с ответом. И даже Лиза замолчала, так и не дождавшись ответа на свой вопрос.

– Бывший город Бэхом. Уничтожен в тридцатом году, – наконец проговорил Алекс.

– В тридцатом? – переспросил Бентен, с явным трудом отрываясь от жуткой картины, проплывающей за окном.

– В две тысячи тридцатом, – спокойно подтвердил инженер. – Это на второй год наземной войны. Четырнадцать лет прошло.

– И что, все это время он так и стоит? – потрясенно спросил Бентен.

– Почти. Все полезное оттуда вынесли, когда строили Чарли, тот поселок, откуда мы едем. Ну, и кто уцелел из населения, тоже там все.

– Чарли?

– Поселок назвали в честь Чарльза Стоуна, который заранее организовал эвакуацию в лес и руководил переселением. Без него вряд ли бы кто-нибудь выжил.

– И где он сейчас?

Алекс пожал плечами:

– Не пережил зимы 34 года. Их лагерь в лесу Кора с Брюсом смогли отыскать только следующей осенью, да и то случайно.

– И что случилось с остальными жителями?

Алекс не ответил, не желая лишний раз констатировать мрачные факты. Выждав минуту, Сенгоку мрачно поинтересовался:

– Это сделали инсэнты?

– А. Так насчет инсэнтов Кора все-таки успела вас просветить. Похвально.

Слово "похвально", одно из любимых словечек Джайка, из уст малознакомого инженера какой-то непонятной военной базы резануло слух.

– И даже проверить, – усмехнулся Бентен.

Алекс оценивающе покосился на беловолосого поверх очков.

– Даже так? Еще лучше.

Мертвый город закончился, мелькнула на обочине искореженная груда металла, в которой еще угадывались смутно знакомые очертания ARK'а, и дорога снова углубилась в лес.

Бентен повернулся назад, отчаянно жалея, что не может прямо сейчас поговорить с напарником, потом снова отвернулся к окну. Даже набрать сообщение на комм незаметно – и то в тесном салоне было нельзя. Нет, его не пугал вид руин – на "полу" Эдо можно было встретить и куда более впечатляющие их образчики. Но то, что успел узнать об инсэнтах он сам, делало их любопытным и умеренно опасным научным явлением. А не чем-то, способным превратить жилой городок, пусть даже и небольшой, в нечто похожее на давно заброшенный квартал нижнего уровня. Как-то не вязался обаяшка Варант, пусть даже телепат, с массовым уничтожением ни в чем не повинных людей.

– А вы что, про войну совсем-совсем ничего не знаете? – удивилась Лиза. – Это как же так получилось?

– Лизхен, помолчи, – бросил Алекс.

– Нет, почему же, я могу ответить, – с ленцой проговорил Сенгоку. – У нас ни про какую войну до последнего времени никто ничего знать не знал. Пока не началась вся эта чертовщина с порталами.

Зеркало заднего вида вместо обзорного экрана давало преимущества не только водителю – Сенгоку в этом зеркале увидел, как Алекс недовольно поморщился.

– Как это? – немедленно удивилась Лиза. – Как это – знать не знали? Этого быть не может!

Ответить ей никто не успел. Миловидное личико девушки озарилось пониманием столь отчетливым, словно дело происходило на экране в третьесортном сериале.

– Так вы что же… из Экспедиции вернулись? Форма эта, про войну ничего не знали…

Алекс покрутил головой. Оба кибера потрясенно воззрились на девицу, не зная, что и сказать. Ни про какую Экспедицию, столь явно поминаемую исключительно с большой буквы, оба, естественно, понятия не имели.

– Лиза, не мели чепухи, – вздохнул инженер. – Форма тут не при чем. Кроме того, форма Экспедиционного Корпуса не такая. Она, если тебе так уж интересно знать, фиолетовая с белым.

– А можно узнать, с кем нас перепутали? – решился задать вопрос Бентен. В конце концов, если уж они здесь, не мешает разжиться информацией. Чтобы хотя бы оправдаться перед начальством было чем по возвращении.

– С ребятами из Экспедиционного корпуса. Они, вероятно, тоже не очень в курсе о войне, если, конечно, сами до сих пор благополучны.

– Они на другой планете, – незамедлительно встряла Лиза. – Улетели еще до войны. И с ними нет связи.

Бентен обернулся к Сенгоку. Лэнсер, помнится, говорил, что он – капитан именно Экспедиционного корпуса. Но он-то был с этой планеты!

– Не все, – уточнил Алекс, видимо, как-то по-своему истолковав переглядывания пассажиров. – В двадцать восьмом году оттуда прислали несколько частей на помощь. Сколько смогли. Но, в общем, Лиза изложила ситуацию правильно. Что для нее редкость.

Девушка насупилась и обиженно уставилась в окно. Сенгоку почти неслышно вздохнул с облегчением.

Дорога из грунтовой превратилась в относительно приличное шоссе с непривычно-серым и негладким покрытием. И вот на этом-то шоссе впервые появились встречные машины. Которые выглядели еще более странно, чем встреченные до сих пор. У них была крохотная застекленная кабина, на одного человека, непропорционально огромные колеса и странная форма корпуса. Кроме того, за каждой из трех странных конструкций следовал прицеп, загруженный ящиками, и они издавали столько шума, что даже самый либерально настроенный техинспектор потребовал бы изъятия и утилизации всей партии.

###

– Господи Боже мой, – вслух сказал Стэн. – И почему с ними всегда все так сложно?

На базе "Элис" с утра творилось нечто, выходящее даже за рамки обычного рабочего беспорядка. Началось все с того, что хозяйственники доложили, что прибыл очередной продуктовый обоз. Дело, казалось бы, обыденное, процедура многократно обкатанная, и, тем не менее, первая осенняя поставка напрочь выбила весь хозблок из колеи. Потому что умники из пятого округа все того же района Виннипег ухитрились вырастить какой-то фантастический, по их словам, урожай овощей, и, не имея возможности сохранить все это изобилие (то есть, забив под завязку все собственные овощехранилища), сплавили остаток на базу. Где, собственно, с помещениями для хранения овощей тоже было как-то не густо.

Продолжилось тем, что доблестные связисты ухитрились поймать чьи-то совершенно левые переговоры, с чем к Стэну и явилась Лиза. Им, видите ли, всем разом показалось, что эти переговоры могут представлять какую-то мистическую опасность. На практике выяснилось, что поймали они переговоры разведочной партии Полиса, изыскивающей в пределах окружающего убежище транспортного кольца новое место под жилое строительство. После чего у связистов обострилась шпиономания. К сожалению, отдел связи представлял собой натуральный детский сад – при восстановлении "Элис" опытных сотрудников в этот отдел взять оказалось неоткуда, потому что связисты базы "Манитоба" не выжили, а связистов с "Монреаля" прибрали к рукам инстанции повыше. Ну да, те самые инстанции, от которых нынче проку было, как от козла молока.

Третьим пунктом программы оказалось сообщение от Курта Шварца, из седьмого округа – у него там, в окрестностях бывшего города Виннипег, объявилась невесть откуда какая-то банда, и Курт собирался от души поразвлечься. Для чего просил разрешения привлечь к отлову и отбою своих коллег, то есть, других ветеранов, переведенных с "Манитобы".

Стэн мысленно смахнул скупую слезу умиления – надо же, хоть кто-то делает все так, как положено, и дал добро. После чего двое оставшихся пилотов – выходцев с "Манитобы" испарились с базы с подозрительной скоростью.

А ведь еще надо было как-то разбираться с Кориными паданцами…

Овощные проблемы взяла на себя Елена Гростар, волевым решением бросив освободившихся по случаю отъезда Алекса "детишек" на разгрузку, переборку и прочие манипуляции, необходимые для сохранения неожиданного изобилия. Шутку "А на картошку отправим студентов" Стэн не совсем понял, уяснив только, что шутка эта касается давнего прошлого четы Гростар, и понять ее могут только другие выходцы из России.

Лизу увез с собой Алекс, а без нее градус бредовости обстановки в отделе связи резко упал.

В седьмом округе, судя по сообщениям Курта, развлекались все и вовсю – кроме бандитов. Впрочем, Виннипегу хуже стать уже не могло.

Оставалось хорошенько обмозговать ситуацию с кривым порталом и гостями. На самом деле, если следовать логике, проблем было еще две: не в меру обнаглевшее руководство Полиса и выведенная из себя действиями этого руководства Кора.

Собственно, реплика в пространство относилась то ли к Полису, то ли к волонтерам. Потому что сложно было и с тем, и с другими. Всегда и все.

Кора была стопроцентно права в одном – оставлять в Полисе четверых, а то и пятерых, своих людей, к тому же, попавших туда явно не по доброй воле, было нельзя. И не права во всем остальном. Хотя, конечно, понять ее было можно.

Идея заслать в Полис разведчика, а то и диверсанта, была заманчива. Но невыполнима. В виду отсутствия хоть каких-нибудь кандидатов на роль этого разведчика-диверсанта. Ребята, переведенные с уничтоженной "Манитобы" были отличными пилотами, но партизанить им не доводилось, да и разведданными до последнего момента их исправно снабжали. Эльза и Дэн, переведенные на "Элис" после того, как база "Монреаль" была признана не подлежащей восстановлению, были слишком хорошо известны в Полисе. Рядовые, сплошь молодежь, набранная откуда попало и обученная Алексом, для такого дела тоже не годились. Достаточно один раз увидеть наведение Алексом порядка хотя бы у тех же связистов, чтобы понять, что в ближайшие года три новобранцам еще учиться и учиться. Сам Стэн, пожалуй, справился бы с такой задачей без особых затруднений, но, во-первых, не мог оставить базу, а во-вторых его в Полисе тоже знали в лицо. Еще бы им не знать.

Впрочем, кое-какие источники информации о том, что происходит внутри чертова городка, у Стэна были. Но, к сожалению, именно эти источники ничего о пропавших проводниках не сообщали. Пока, во всяком случае.

Оставалось пойти на риск. А именно – создать Коре условия, в которых она могла бы заниматься своей самодеятельностью так, чтобы не засветить участие обитателей "Элис" и не засветиться самой. Конечно, можно было бы просто разрешить ей отправиться в разведку. Или даже приказать. Но в таком случае почти полное отсутствие у госпожи Клеменс инстинкта самосохранения могло привести к провалу быстрее, чем Кора успела бы что-нибудь узнать. Исправлять этот дефект было некому – вряд ли где-нибудь на североамериканском континенте могли отыскаться психологи, способные исправить перекосы сознания у человека, выросшего в тех условиях, в которых выросла волонтерша и занимавшихся в юности тем, чем она занималась.

Единственным человеком, которого Кора хоть сколько-нибудь опасалась, был сам Стэн. И потому, при необходимости скрыть свои похождения от него она уж точно зашифруется так, что никто не сможет узнать, куда ее черти унесли. Даже если в Полисе каким-то образом ухитряются отслеживать местонахождение тех из проводников, кто находится "на вольном выпасе", а не обитает на базе.

В конце концов, даже если волонтеры устроят в убежище форменный погром, после того, как они вернутся, предъявить военным претензии будет сложно. Вряд ли мэр и Городской Совет Полиса смогут объяснить, как Брюс оказался на их территории.

Оставалось только озаботиться тем, чтобы получать хоть какую-то информацию о текущем местоположении Коры, чтобы не дергаться все время ее отсутствия, как в былые времена. Но это уже было делом техники. Алекс почти наверняка уже придумал какой-нибудь маячок именно на этот случай. И, может быть, даже уже вручил по назначению.

Flashback – Десять лет назад

Убедившись, что больше ничего толкового он не услышит, Стэн отключил передатчик и, чуть подумав, грязно выругался. Вот и думай теперь, что делать. Так вляпаться офицера Сегарда угораздило впервые. Ну, может, и не совсем впервые, но уж на памяти Стэна – точно в первый раз. Обычно он как-то выкручивался. А теперь выкручиваться придется всем остальным.

– Ну что там дальше? – спросила Кора, пропустившая нецензурные излияния командира мимо ушей. – Тишина? Может, его там просто пристрелили, и дело с концом.

Стэн не ответил – зачем констатировать очевидное. Прошедшие два часа команда провела в трудах праведных – Брюс и Стэн перетащили к дому весь багаж и инструменты, одну из комнат удалось более-менее изолировать от недружелюбной окружающей среды и даже как-то затопить полуразрушенную печь, в ней имевшуюся. Никакие "гости", о возможном визите которых предупреждал Лэнсер, пока не появлялись, в лесу было тихо, в доме – тоже. В общем, обстановка для отдыха – в самый раз. Только вот есть хотелось страшно. И вот, пожалуйста: отдых, похоже, накрывается. Мысль о том, что придется отправляться в этот городок и как-то вытаскивать вляпавшегося в неприятности члена команды, Стэна не грела совершенно. Хотя бы потому, что было неясно ни как добраться до города, ни где там запропавшего разведчика искать.

Алекс поворошил дрова в печи арматуриной, закрыл заслонку и встал.

– Пойду еще наколю… тут в сарае запас хороший.

Когда Алекс не мог предложить ничего дельного, он предпочитал заняться чем-то более осязаемым и общественно-полезным.

– Может, теперь мне в поселок сходить? – предложил Брюс. – Я маленький, незаметный…

– Сиди уж, – фыркнула Кора. – Незаметный ты наш!

– Помолчите оба, – вежливо попросил командир, не давая склоке разгореться. Если уж Кора вообще снисходила до беседы со вторым волонтером, то пикироваться эта парочка могла долго. – Я пытаюсь что-нибудь придумать.

###

Перед тем, как ехать вызволять застрявших на заброшенном хуторе девчонок, Сандра приняла разумное решение гостя все-таки обыскать. Джесс, некогда работавший санитаром в полевом госпитале, довольно легко оттащил найденыша наверх, в одну из гостевых спален – и не таких таскал, и не на такие расстояния. Вытряхнув бесчувственное тело из грязнущей куртки, санитар обнаружил неприятный сюрприз: парень был вооружен. Если не до зубов, то вполне достаточно, чтобы, при желании, устроить небольшую бойню в одном, отдельно взятом, доме.

– Он еще и при оружии, – проворчал Джесс. – И чем ему это помогло?

Сандра с недоверием разглядывала снятую с найденыша кобуру. Нечто в ней, скорее всего, было огнестрельным оружием, но такого образца бабушке Макги пока видеть не доводилось. По сравнению с этим пара явно не кухонных ножей казались сущей мелочью.

Джесс торопливо обшаривал карманы гостя, а Сандра задумчиво сортировала добычу.

– Не отвлекайся, Джесс, нам надо быстренько все это разобрать, и решать, что дальше делать станем.

– А что решать-то? – Джесс повертел в руках передатчик. – Ясно, что он не один был. И что не просто так тут прогуливался.

– Вот я и хочу понять: кто он, откуда, и сколько их там еще, – ворчливо отозвалась Сандра. – Кто, по-твоему, этот парень?

Джесс вытряхнул на стол содержимое планшета, бывшего при госте.

– Либо из военных, либо дезертир. Видишь – карты армейские. Передатчик, правда, у него какой-то нестандартный, похоже, самоделка. А оружие вообще непонятное.

– Вот только банды дезертиров на нашу голову не хватало, – вздохнула Сандра.

Джесс продолжал обшаривать планшет. Вытащил тоненькую пачку купюр и пригоршню мелочи.

– Деньги стандартные. Видимо, на всякий случай. Или явились они, стало быть, из какого-то городка вроде нашего, а не из дикого поля.

Сандра пересчитала купюры.

– Ничего, – заметила она. – Даже по нашим ценам неплохая сумма. Откуда, интересно?

– Очнется – спросишь, – посоветовал Джесс, вытаскивая из недр планшетки пластиковую карточку… – Ну-у, можно нас поздравить. Дезертиры с собой документов не носят. Так что этот доходяга себя относит к действующей армии. Иеро, стало быть, Сегард. Лейтенант Экспедиционного Корпуса. Даже не Сил Обороны, а вот именно Экспедиционного Корпуса.

Сандра недоверчиво покосилась на своего «найденыша». Тот признаков разумной деятельности не подавал – все еще не отошел от дозы транквилизатора, видимо. Как-то Сандре Макги не верилось, что этот парень может хоть каким-то образом относиться к действующей армии. Тем более, к Экспедиционному корпусу, отправившемуся в долгое путешествие еще до войны. Нет, про то, что несколько экспедиционных частей в двадцать восьмом году вернулись, чтобы помочь Силам Обороны, жители городка Китченер еще успели узнать. Тогда бои с инсэнтами велись где-то далеко отсюда – то ли в космосе, то ли уже на соседнем континенте. Но уже два года спустя инсэнты оказались буквально повсюду, телевизионное и радиовещание прекратились – и о том, чем там занимаются военные, если земная армия еще вообще существует, оставалось только догадываться.

Документы Сандру не убеждали – они могут оказаться и поддельными. Откуда ж знать, как должны выглядеть настоящие.

– Джесс, что-то тут не то, – задумчиво проговорила она. – Ты посмотри на него – когда Экспедиция стартовала, этого парня, небось, и в проекте не было.

Джесс положил обратно на стол содержимое планшетки и встал.

– Да все то. Много ты знаешь, об этих… армейских. Я, стало быть, и на ребят из оборонки, и на экспедиционных насмотрелся по горло. Ни с чем не спутаю. Ты посмотри, у него ж на руках следы от контактов… от симбионта, стало быть.

– Стало быть… – машинально передразнила Сандра. Внимательно разглядывать найденыша ей что-то не хотелось. Не то чтобы было боязно, но какое-то смутное опасение присутствовало с того момента, как непутевая Вики сдуру пальнула в гостя из скотобойника.

– Это что же, у него там, в лесу, может истребитель болтаться? Или танк? Или еще чего не легче?

– Может, – согласился Джесс. – А еще может быть, что их там целая компания.

Эта перспектива его совершенно не радовала. Сандра же, наоборот, оживилась.

– Значит, даже если про девчонок он и не наврал, то вряд ли это нежные ромашки. Удачно. Очень удачно!

Джесс ее энтузиазма не разделял и ничего удачного в такой ситуации не видел, но спорить не стал – Сандра Макги недаром была одним из самых признанных авторитетов в поселке – чем ужасно бесила официальную «мэршу» городка. Впрочем, чувства были взаимными, и время от времени городок сотрясали столкновения между приверженцами официально избранной главы и оппозицией. Судя по всему, неугомонная «бабушка Макги» собиралась использовать этих, приблудных, в своих целях. И то сказать – приведи она в поселок солдат, да еще сумей им правильно подать происходящее, положение вещей в городке может кардинально измениться.

– Ладно, – сказала Сандра вставая. – Я поеду, посмотрю, что там, на хуторе, а ты пока займись парнем. Отмой, что ли, дай что-нибудь переодеться и пусть Марта его вещи постирает. И виду даже не подавай, что ты о чем-то догадываешься, понял?

– Да понял я, понял, – вздохнул верный соратник. – Постарайся только обернуться побыстрее. Пока они сами сюда не явились.

###

Лэнсер очнулся гораздо быстрее, чем этого ожидали Джесс и Сандра. И настроение у него было отнюдь не радужное. Точнее выражаясь, осознав, где он и что с ним случилось, Иеро пришел в крайнее бешенство. Обнаружив себя в незнакомой комнате, он первым делом убедился, что кроме него в комнате присутствует тот самый мужик, из зала. И не просто присутствует, а роется в его, Лэнсера, вещах. По уму, стоило бы полежать смирно и понаблюдать, пока упомянутый мужик не заметил. Это по уму. У Иеро не было времени, он был зол, и потому предпочел поступить неразумно.

Пять минут спустя расстановка сил несколько изменилась.

– Я ж тебе в отцы гожусь, щенок ты эдакий, – укоризненно пробормотал Джесс из-под стола, и приготовился поймать поганца за ногу, если тот опять вздумает пинаться.

– Оно и видно, – невпопад ответил найденыш. – Давай, вылезай. И веди себя тихо.

Джесс послушно выбрался из-под сени столешницы, поднялся с пола, поднял перевернутый стул и сел.

Лэнсер застегнул ремни кобуры и теперь проводил инвентаризацию содержимого планшета.

Еще три минуты в комнате стояла почти гробовая тишина. Джесс наблюдал за гостем, гость неторопливо упаковывал обратно документы. Потом цеплял по местам части передатчика, продергивая под водолазкой шнурок гарнитуры.

– Ну, а теперь можешь мне сказать, какого черта вам понадобилось баловаться со скотобойником?

Джесс вздохнул. Этого-то он и опасался. Особенно потому, что и ответить-то толком было нечего. Не излагать же Сандрины планы на перемену власти в городке и установление контроля над неким складом. Кстати, скорее всего, армейским же.

Лэнсер уселся на край кровати и настраивал передатчик. Вот ведь… просили их крутить что попало? И ведь сто против одного, что ничего толкового они из этих настроек не узнали. Это им не сотовый телефон довоенных времен, тут "последний набранный номер" не отображается.

– О чем задумался? – мягко поинтересовался лейтенант у стоически молчавшего "пленного". – Я же, кажется, спросил, зачем вам понадобилось баловаться со скотобойником?

– А с чего ты вообще взял про скотобойник-то? – вяло попытался увильнуть бывший санитар.

– С того. Слушай, хватит дурака валять. Пошутили – и будет.

Джесс подумал, посмотрел на собеседника, припомнил все сплетни про экспедиционных пилотов… если верить этим сплетням, у людей, выросших в космосе, с головой могли твориться самые разнообразные неприятные вещи. Неприятные для окружающих в том числе. Так что Джесс подумал еще, ничего хорошего не придумал, повздыхал, и выложил все, что знал. Полагая, что хуже уже не будет.

###

Стэн уже успел придумать минимум три варианта вызволения вляпавшегося в неприятности разведчика, когда тот все-таки объявился самостоятельно. То есть, вышел на связь.

– Ну, наконец-то, – вздохнул Стэн. – Докладывай, что у тебя?

– Ничего особенного, – слышно было плохо, но вполне отчетливо. Спасибо Алексу, который сумел соорудить для команды более-менее приемлемое средство связи. Раньше вне самолетов приходилось пользоваться несусветной древности устройствами, которые, к тому же, приходилось постоянно переключать то на прием, то на передачу. Почему-то до войны никто не подумал о том, что пилотам придется действовать в отрыве от своей техники.

– Местные жители решили немножко пошутить. Я тоже посмеялся, – Судя по нарочитому спокойствию Лэнсера, того что-то очень развлекало во всей этой ситуации. И отнюдь не по доброму развлекало. По всей видимости, шутки местным жителям совсем уж даром не прошли. Стэн поморщился и напомнил:

– Мне не до шуток.

Искушение разъяснить подчиненному, что так дела не делаются, Стэн подавил волевым усилием – не до того сейчас. Успеется еще.

– Сейчас к тебе точно заявится главная шутница, – все так же спокойно продолжил Лэнсер. – Ей было сказано, что на хуторе две девицы, но она, насколько я понял, не очень-то поверила. И успела порыться в моих документах.

Еще не легче. И что с этой недоверчивой шутницей делать, конечно, опять решать Стэну. Восхитительно. Один из трех планов приходилось адаптировать к изменившейся ситуации на лету.

– И что ты сделал?

– Пока ничего, – ответил разведчик все тем же лениво-спокойным тоном. На заднем плане кто-то охнул.

Стэн мысленно сосчитал до десяти. Чтобы не вспылить. Очень хотелось рявкнуть, чтобы кое-кто прекратил там развлекаться, к тому же недопустимым совершенно образом, и говорил, наконец, по делу, если уж услышать от него нормальный доклад лейтенанту Шеппарду в этой жизни не суждено.

– Прекрати тянуть резину, – вежливо попросил Стэн в итоге.

– Излагаю ситуацию, – Лэнсер сменил тон на более-менее деловой. – Наш склад они нашли. До оружия пока не добрались, остальное между собой поделить не могут. В итоге, в поселке две партии, народу в каждой примерно поровну. Одну возглавляет гиперактивная бойцовая бабка, с которой нам пока и предстоит иметь дело. Она отправилась в вашу сторону проверять, что делается на хуторе и с надеждами найти минимум пару взводов. На которые у нее наполеоновские планы.

– Она считает, что сможет нас использовать? – заинтересовался Стэн. Ситуация из тревожной превращалась в почти комичную. Теперь понятно, что так веселило Лэнсера. Лейтенант Шеппард и сам бы с удовольствием посмеялся над наивностью бойкой старушки, однако, сначала следовало хотя бы с нею познакомиться. Может оказаться, что ничего забавного и нет.

– Именно так, – подтвердил догадку Иеро.

– А что на это сказала вторая партия?

– Ничего. Кроме присутствующих в бабкином доме, никто в поселке пока ничего не знает.

Ну, что у разведчика хватит ума лишнего шума и дальше не поднимать, можно было догадаться. При всех своих недостатках, временами он вполне сносно соображал. Но напомнить стоило.

– Вот пусть и не знают как можно дольше, – приказал Стэн. – Я отправлю с ней Кору и Клэр, мы с Алексом и Брюсом подтянемся к ночи. Твоя задача – встретить девчонок и присмотреть за ними, пока все не соберемся. И ничего – слышишь – ни-че-го не предпринимай, пока мы не появимся. Чтобы все было тихо.

– Вас понял, – никак, не издевается? – И что будем делать дальше?

– Вот доберусь – и узнаешь. Хватит с меня твоей самодеятельности. Все, отбой.

В теплом углу около нещадно дымящей печки, произошло некоторое шевеление. До сих пор сидевшая тихо Клэр вдруг встала на ноги и к чему-то прислушалась.

– Кто-то едет, – сообщила она, не глядя на Стэна. – Скоро будет здесь.

Времени до прибытия обещанной "бойцовой бабки" оставалось в обрез.

###

На снегоходе путешествовать по лесу было не в пример удобнее, чем пешком. Последствия утренней непогоды только облегчали Сандре передвижение – ездить по сугробам ей нравилось больше, чем по подмерзшему болоту. Искать гостей долго не пришлось – над заброшенным хутором Дженкинсов поднимались клубы дыма.

Сандра медленно подъехала к дому по прогалине, раньше бывшей удобной дорожкой. Судя по тому, что помимо печной трубы, дым валил еще и из щелей ставень, гости пытались протопить дом по-черному. Впрочем, покойному Дженкинсу, скорее всего, было уже наплевать на целостность своего жилища, а Сандре и тем более.

Она остановила снегоход перед крыльцом и огляделась. Никаких следов военной техники. Но и никаких следов машины тоже. Около крыльца натоптано так, что понять, сколько народа тут ходило, невозможно. Кроме того, часового пришельцы тоже не выставляли – что крайне странно, если это военные.

Сандра отстегнула от крепления обрез, слезла со снегохода и подошла к крыльцу.

– Эй, есть кто живой?

За дверью послышался грохот – упало что-то тяжелое, потом дверь приотворилась и на крыльцо вышла девушка. Невысокая, не по сезону легко одетая, она куталась в армейскую накидку и вид имела немногим лучше, чем у пришедшего в поселок парня. И лет ей было не больше восемнадцати, а то и поменьше – сущая соплячка.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась девица, будто и не замечая направленного на нее обреза. И замолчала. С минуту девушка молча изучала Сандру, не торопясь вступать в разговор. Самообладание у юной особы было недюжинное. Пришлось начинать разговор самой.

– Я из Китченера, – сказала госпожа Макги, опуская оружие. – Парень ваш, Иеро, до нас добрался.

– Я знаю, – кивнула девица и отступила от двери, давая Сандре войти в дом. – Я слышала ваш разговор. Что с ним дальше случилось?

Пожилая женщина оглядела задымленную комнату, не торопясь отвечать. В углу, у печки, где, наверное, и дышать-то было почти нечем, стояла, прислонившись к стене и глядя куда-то мимо вошедших высокая худощавая блондинка, одетая в армейский комбинезон. Эта явно была постарше открывшей дверь девчонки, но почему-то инициативу в свои руки брать не спешила. Приглядевшись повнимательнее, Сандра поняла, почему – девушка не в себе. Взгляд совершенно остекленевший.

– Так что случилось с Лэнсером? – повысила голос первая девица.

– А кем он тебе приходится? – спросила Сандра как можно добродушнее.

– Братом, – кажется, девчонка понемногу теряла самообладание – еще чуть-чуть, и расплачется.

– Все с ним в порядке, – поспешила успокоить ее горожанка. – Просто ему плохо стало – простыл, все-таки, да и устал, наверное, по лесу-то пешком в такую погоду.

Девушка вздохнула с облегчением, настолько искренним, что Сандра моментально прониклась самым настоящим сочувствием. Интересно, чем думал этот парень, оставляя такую девчонку, сущее дитя здесь, посреди леса, да еще и с больной подругой на руках? Все-таки, мозги у мужиков устроены как-то донельзя странно. Хотя у некоторых, видимо, их вообще нет.

Бояться Коре было, в сущности, нечего – ее прикрывали разом Стэн, Брюс и Алекс, и вряд ли у приехавшей женщины был шанс хотя бы попытаться спустить курок. От самой Коры требовалось только в точности следовать спешно разработанному Стэном плану и ни в коем случае не выдавать своей принадлежности к действующей армии. Что было не так уж сложно. Мысль о том, что эта милая бабулька еще не знает, что случилось у нее дома, грела душу. Планы Стэна касаемо ближайшего будущего тоже бабушке ничего приятного не сулили. Кора поправила наушник передатчика, чисто машинально – слышно было и так прекрасно.

В наушнике царило веселье, совершенно неподобающее сколько-нибудь серьезной военной операции. Даже Стэн, обычно требовавший бардака в эфире не устраивать, на сей раз не вмешивался. Видимо, у него на это были свои, как всегда, рациональные, причины.

– Притомился, бедолажка, – прокомментировал Брюс последнее бабкино высказывание, в очередной раз демонстрируя полное отсутствие чувства юмора. – Еще бы, такая сестрица кого хочешь утомит до обморока.

Коре очень захотелось обозвать его идиотом, но бабка неминуемо услышала бы.

– Завидно – завидуй молча, – назидательно отозвался Лэнсер.

Алекс от комментариев воздержался. Стэн хмыкнул.

– Ко, поменьше отсебятины, ты завираешься. Она уже знает, что Лэнс из Экспедиции, так что вряд ли может быть твоим братом.

– Поздно, – фыркнул Лэнсер. – Уж сказано, так сказано, теперь врать придется на лету.

Заслушавшись переговорами приятелей, Кора чуть не пропустила следующий вопрос приезжей старушенции.

– Как вы сюда попали-то, по бездорожью? – спросила Сандра. Ответ на этот вопрос интересовал ее до крайности – у дома не было ничего даже отдаленно похожего на транспортное средство.

Девчонка передернула плечами:

– Наш вездеход сгорел вчера. Километрах в десяти отсюда. В лесу.

Видимо, воспоминания были не из приятных.

– Сгорел?

Помнится, ни о каком вездеходе Сандрин найденыш не упоминал, а упоминал только о севшем аккумуляторе. Впрочем, то, что он ей беспардонно наврал, женщину не удивило, в свете всего происходящего.

– Инсэнты, – лаконично сообщила девица.

– Так близко? – ужаснулась Сандра.

– Их не должно было здесь быть, – неожиданно вмешалась в разговор вторая девица, вынудив Сандру резко обернуться.

– Почему? – спросила госпожа Макги, но ответа не получила. Девушка снова уставилась в никуда.

– Это Клэр, – пояснила первая девица. – Она со вчерашнего дня такая.

– Вот ведь, – пробормотал Стэн. – Что ей раньше было не очухаться… сейчас как скажет что-нибудь, придется вмешиваться…

– Не скажет, – уверенно отозвался Алекс. – Клэр не дура. Если она не в курсе, предпочтет помолчать.

Бабулька внезапно хлопнула себя по лбу:

– Что ж я тебе даже имени не сказала-то! Я Сандра. Сандра Макги.

Кора выдавила улыбку, долженствующую показать старушенции, что нарушение приличий в такой ситуации как-то несущественно и представилась.

– Чего ж собирается замутить этот божий одуванчик? – спросил в эфир Лэнсер.

– Что бы ни собиралась – тебя это не касается. Сиди, где сидишь, и жди, – отрезал Стэн.

Обсуждаемая бабка-божий-одуванчик снова повернулась к Клэр, уделила ей ровно три секунды своего внимания, убедилась, что та продолжать беседу не намерена и авторитетно объявила:

– Головой, наверное, приложилась твоя подруга.

Кора отрицать не стала. Не рассказывать же бабке, что произошло на самом деле. По сравнению с тем, чего вся группа опасалась, откапывая своего медика из-под завала, невменяемое поведение – это такая мелочь. Жива – и это главное.

Бабулька еще раз оглядела задымленную комнату и скомандовала.

– Ладно, девоньки. Поехали-ка отсюда. Дома потеплее будет. И дыма меньше.

Глава 6

Кимберли дочитала отчет и посмотрела поверх монитора на эксперта, сидящего в кресле напротив и изучающего собственные ногти. Под ногтями, что интересно, была грязь. Откуда она там все время бралась, было загадкой, в почти стерильных-то условиях исследовательского центра.

– Ты это читал? – поинтересовалась начальница.

Уолтер поднял на нее глаза с видом настолько демонстративно мученическим, что Кимберли немедленно захотелось чем-нибудь в него запустить. Он ведь прекрасно знает, насколько ее бесит это кривляние.

– Читал, – со вздохом бурнул эксперт. – Ни черта не понял.

– Если вкратце, – вздохнула Ким. – Из этого следует, что все три рабочих образца пришли в полную негодность.

– Не все три. Только два. Мелисса еще в себе, но ей недолго осталось, если вы будете продолжать в том же духе.

– И ты считаешь это достаточным поводом, чтобы остановить всю программу?

Эксперт пожал плечами.

– А ты нет?

Кимберли продолжала в упор разглядывать сотрудника. То, что он сегодня был как никогда краток, настораживало. Обычно он не стеснялся изложить свое мнение многословно, на повышенных тонах и с обильным использованием ненормативной лексики. Особенно собственному начальству. Каждый раз, выслушивая жалобы медперсонала на поведение эксперта, госпожа Готье боролась с желанием изложить жалобщикам, что им еще повезло и с ними Уолтер почти вежлив. Сообщать было нельзя – совершенно необязательно всему Центру знать, что кто-то может безнаказанно посылать грозную начальницу ко всем чертям. Ничего. Пусть посылает. Что ему еще остается, чтобы выпустить пар.

– Только не говори мне, что твою совесть ужасно отягощает участь этих людей.

Уж чего-чего, а совести у эксперта отродясь не водилось. Это Ким, знающая несколько более развернутую историю попадания этого персонажа в Полис, чем изложенная для Мишель, поняла давно.

– Не буду говорить, – опять непривычно кротко ответил Уолтер. – Я тебе другое скажу. Вся эта затея таскать с собой обколотого под завязку человека в качестве проводящего элемента была бы еще ничего. Но что-то я сомневаюсь в эффективности экспедиции, имеющей, в качестве средства возвращения домой, овощ под капельницей, или, чем черт не шутит, труп. Во втором случае они точно не вернутся.

– Если верить этому, – Кимберли ткнула пальцем в монитор, – то даже Шеннон пока не собирается умирать. Хотя, конечно, в таком состоянии куда-то его тащить было бы глупо.

– С остальными будет то же самое в самом скорейшем времени. – Вставать и обходить стол, чтобы почитать, на что же именно указывает начальница, эксперту было лень. Он с места не двинулся.

– Ты помнишь, что Мишель отвела нам две недели – иначе программу придется вообще закрывать?

– Помню. И даже помню, что она сказала не "всю программу", а "это направление".

– Другого направления у нас нет. И ты это знаешь лучше всех.

– Ким, делай, что хочешь. Что ты ко мне пристала?

Кимберли нахмурилась. Услышать "Делай что хочешь" от этого человека? Что-то было крупно не так. Совсем не так. Она еще раз бегло просмотрела отчет, позволив эксперту вернуться к созерцанию грязных ногтей. Ничего особенного не нашла.

– Уолтер, что случилось? – наконец, спросила она.

– Ничего не случилось. Я устал и хочу спать, а ты тут сидишь и задаешь дебильные вопросы. К тому же, пропускаешь мимо ушей ответы. Я тебе говорю – Шеннон сдохнет, а следом и остальные, если продолжать в том же духе. Ты мне начинаешь разводить "а вот если бы, да кабы, да может как-нибудь". Зачем ты тогда вообще меня здесь держишь?

Устал он, надо же. И чем он занимался всю ночь, если в девять утра он уже устал и хочет спать?

– Я сделаю исключение и повторю вопрос второй раз: что случилось? Ты меня знаешь, в третий раз я повторять не буду.

Он действительно знал, хотя к угрозам Кимберли не приходилось прибегать уже давненько.

– У Шеннона дело не дошло до необратимых изменений в мозгах только потому, что я его удержал. У инсэнтов такие штуки сходят запросто, но я-то не инсэнт.

– Так, – начальница кивнула. – Дальше.

– Если то же самое случится с Троем и Мелиссой – их я уже не удержу. Меня инсульт хватит просто-напросто. А тут еще Баттлер – это тоже было не так легко, как кажется.

– В следующий раз предупреждай, – велела Ким. – Я же не знаю, как у тебя все это работает.

– А оно тебе надо? – вяло поинтересовался Уолтер. Да, пожалуй, он не просто устал, а адски устал, если такой тихий.

– Хотелось бы, – отрезала начальница. – С инсэнтами и то понятнее было. Так и что мы имеем? Эти трое временно ни к чему не годны, Баттлера трогать запретила госпожа Сандерс, будь она неладна, что остается?

– Не что, а кто. Если хочешь чего-то добиться, приучайся думать, что это, черт побери, разумное живое существо. С характером.

– Хорошо, кто остается? – покорно переспросила Кимберли, не желая спорить с психопатом. В конце концов, именно начиная поучать, эксперт выдавал самые дельные идеи… и самую ценную информацию.

– Остается Джонни, – сообщил Уолтер. – Как хочешь, других нет.

– Он безнадежен, – отрезала начальница.

– Вовсе нет. Вам же уже удавалось сотрудничать с ним.

– Да, но тогда с ним работал Манкс! А он был инсэнтом.

– Да что ты говоришь?! – судя по издевательскому тону, эксперт аж проснулся. – И прямо такого высокого ранга, чтобы уметь внушить человеку что-то совершенно идущее вразрез с его желаниями?

– Э-э… нет. Он не был высокого ранга.

– Если бы во время войны мы знали то, что ты знаешь об инсэнтах сейчас, – задумчиво проговорил Уолтер, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок. – Все было бы совсем иначе.

– Ничего бы иначе не было, – отрезала Кимберли. – И вообще, чем в армии меньше знают, тем лучше мы спим. Вернемся к делу. Итак, ты намекаешь, что поскольку Манкс был низкоранговым, он умел манипулировать только уже существующими побуждениями человека?

– Какая ты сегодня догадливая. Тебе остается только найти кого-то, кто вызовет у Лемье симпатию или желание сотрудничать. Выбери кого-нибудь из своих архаровцев, если уж не доверяешь персоналу Манкса. Вон, ходил со мной давеча какой-то Эндрю – с виду довольно порядочный.

– И что? Так вот пусть придет и скажет – "давай дружить"?

– Пусть для начала займется тем, что поставит парня на ноги. Он же не ходит только потому, что никто не озаботился заново научить его ходить после травмы. Лемье – парень простой. К тому, кто проявит хоть какую-то заботу, он будет относиться куда лучше, чем к прочим. Ну а дальше думай сама. Голова у тебя не только для того, чтоб кудряшки носить.

Кимберли привычно пропустила грубость мимо ушей. Пожалуй, идея действительно была стоящей. Хотя и было одно "но".

– А как быть с этой позавчерашней историей с отключенными камерами наблюдения в палате Лемье?

Эксперт вздохнул:

– А это уже твоя забота. Ты же набирала весь персонал. Вот сама и разбирайся – кто их отключил, или кто проводку так криво проложил, что ее закоротило.

Начальница прошлась по комнате, подошла к стене, открыла сейф, и, порывшись в его недрах, извлекла упаковку ампул. Вынула одну, посмотрела на свет, покосилась на эксперта. Тот, разом растеряв всю спесь, смотрел на хрупкую стекляшку голодными глазами.

– Держи, – что он поймает кинутую ампулу, Ким даже и не сомневалась. – И ступай спать. Чтобы сегодня я тебя больше не видела.

###

– Этот бокс ваш, по базе можете перемещаться свободно, куда не надо вас и так не пустят… На обед позову сам или пришлю кого-нибудь.

Дверь за Алексом закрылась, и несколько ошеломленные краткостью этого инструктажа полицейские остались одни.

– Бокс, – Конран обвел взглядом комнату, – может, он имел в виду "стенной шкаф"?

– Угу. Камеры в Центральном управлении просторнее, – отозвался Бентен и попытался с размаху сесть на одну из кроватей. – Ик! И койки там мягче.

– И если тебе приснится кошмар – ты залягаешь меня даже через проход.

– И даже если тебе не приснится кошмар – ты будешь храпеть прямо мне в ухо, – завершил короткую взбадривающую перебранку Кането. – Будем смотреть правде в глаза, проводить здесь время кроме как во сне можно только принудительно. Предлагаю не дожидаться приступа клаустрофобии и покинуть этот уютный шкаф как минимум до обеда.

Дорогу наружу они постарались запомнить еще по пути сюда. Отведенный им бокс находился на подземном этаже базы, и только невозмутимость сопровождающего их Алекса заставило полицейских соблюдать спокойствие, когда просторный лифт медленно двинулся вниз со скрипом и провизгом. Трудно было оценить глубину, на которую они спустились, но идея выбраться обратно на поверхность буквально преследовала молодых людей, и они не постеснялись потребовать с Алекса подробную инструкцию по пользованию подъемником. В этом мире как и везде лучшие технологии принадлежали военным, но доверия к этим технологиям гости из Эдо не испытывали ни малейшего.

Воздух на нижних этажах был сухой и холодный, с легким химическим запахом, от которого у Конрана несколько минут щипало в носу, пока он не сдался и не кинул в рот горошину антигистамина из аптечки. Приступ чихания немедленно прекратился – к разочарованию полицейского, которому очень не хотелось, чтобы это была аллергия. Запас медикаментов хоть и не стремительно, но сокращался, и это могло стать ощутимой проблемой уже в ближайшее время. Гоку ковырнул пальцем шов между плитами в стене и вздрогнул от резкого треска, сменившегося протяжным гудением. Одна из длинных ламп под потолком мигала, издавая звуки, никак не ассоциирующиеся с нормальным режимом работы.

– Пошли-ка отсюда, – хмурый Кането взял его за рукав и потянул в направлении лифта. Лицо напарника было серым, то ли от нервов, то ли от безумного освещения. Конран вспомнил мягкий желтоватый свет в комнатке у Коры – при всей нелюбви Бентена к жизни на природе, здесь, в подземелье, ему явно было еще более неуютно. В кабинке они размазались по стенкам, словно опасались, что у нее отвалится пол, и почти не дышали до того момента, когда двери с визгом раздвинулись на нужном этаже.

Снаружи все выглядело куда как позитивнее. Нежаркое осеннее солнце согнало седую изморозь. Между зданиями бодро сновал народ, в основном – молодежь в уже знакомой полицейским грязно-зеленой форме. Не то чтобы на двух странных гостей никто не обращал внимания, но прерывать свои занятия ради любопытства явно никто не собирался. Основная деятельность сосредоточилась возле домика с длинным навесом, под которым на расставленных рядами столах парни и девицы сосредоточенно возились с разноцветными клубнями.

– Это что – оружие такое? – вполголоса спросил Кането.

– Ага. Биологическое. Тебе не приходилось быть закиданным картошкой?

– Хватит хвастаться своим фермерским образованием! – прошипел Бентен раздраженно.

– А ты закругляйся проявлять свое городское невежество, – ухмыльнулся Конран. – Не дай бог тебе остаться без меня, ты же с голоду помрешь на овощном складе, потому что не распознаешь еду без промышленной этикетки с составом и способом приготовления.

– Ладно, ладно, уговорил. Даю слово, что если... – Бентен запнулся. – Если мы задержимся здесь дольше, чем рассчитывали, я сам попрошу тебя о небольшой лекции. А до тех пор – не занудствуй!

– Как бы эта лекция не состоялась гораздо раньше и не от меня, – протянул японец. Под навесом появилась коротко стриженая и полностью седая пожилая дама. Недовольно хмурясь, она прошлась вдоль стола, разглядывая плоды трудов молодежи.

– Такими темпами вы будете возиться до послезавтра, – сообщила она в пространство и огляделась, словно выискивая, откуда бы еще взять рабочую силу. Под ее строгим взглядом Бентен испытал почти непреодолимое желание куда-нибудь исчезнуть. Однако худшие опасения не сбылись – осмотрев киберов с ног до головы, женщина решительно отвернулась и отправилась дальше, вполголоса раздавая указания перебирающим картошку юнцам.

Кое-кто из ребят за столами покосился в сторону праздношатающихся гостей откровенно завистливо, но больше трех секунд уделить все равно не смог.

– Нечего глазеть. Занимайтесь своим делом, – кажется, это адресовалось одновременно и молодежи, и киберам.

Похоже, следующий этап ознакомления с местными методами ведения хозяйства откладывался на неопределенный срок. Что не решало проблем "куда бы податься" и "чем бы заняться". По меркам Эдо, такое тотальное невнимание к потенциально опасным гостям не сошло бы даже за разгильдяйство и халатность, это было что-то из ряда вон выходящее.

– Но-о-овенькие!

Были все основания думать, что возглас был адресован именно гостям. Гоку неторопливо обернулся. Прелестное рыжее создание неопределенного пола и лет 10-12 на вид (скорее, это была девочка, но, вполне возможно, что и мальчик – судя по ободранным локтям и ссадине на щеке), облаченное в симпатичный комбинезончик все той же расцветки неизменяемого камуфляжа – грязно-зеленого в коричневых разводах, по всей видимости, перешитый из чьей-то формы. Ребенок вынырнул откуда-то из-под стола, где по мере сил помогал с переборкой картошки, и сейчас, распрямившись в полный рост, в упор разглядывал посторонних, задумчиво вытирая грязные руки о штаны. Раздумье было кратким.

– Ух ты, – не скрывая восхищения проговорил ребенок и недвусмысленно нацелился с разбегу врезаться куда-то между остолбеневшими полицейскими.

Бентен невольно попятился – он не очень хорошо ладил с детьми, хотя обычно очень им нравился.

– Мария! Ты куда это? – Оклинула дама.

– Теть Лен, я ненадолго, хорошо? – девочка (а это, судя по имени, была все-таки девочка) даже шага не убавила.

Женщина посмотрела на браслет на правой руке. Браслет напоминал комм, но очень отдаленно – посередине пластикового ободка – крохотный экран.

– Ну, хорошо, только далеко не уходи.

Однако вернуться к наблюдению за работой названная "тетей Леной" женщина не спешила. Вместо этого она тяжело уселась на перевернутый ящик и теперь неотрывно наблюдала за ребенком. Чем ей это могло бы помочь, окажись киберы недружелюбны, оставалось загадкой. Если бы дело происходило дома, полицейские уверенно сказали бы, что, скорее всего, на них сейчас направлено столько разнообразного оружия, что причинить девочке вред они просто не успеют. Но это дома. Здесь законы логики то ли не действовали, то ли были принципиально иными.

– Привет, – поздоровалась девочка, приблизившись вплотную и своевременно снизив скорость своего передвижения до управляемой и безопасной.

– Ну, привет, – по возможности дружелюбно ответил Конран. Бентен ограничился осторожным кивком.

Это было ошибкой. Поняв, что контакт налажен, девчонка забросала их вопросами со скоростью, свидетельствующей об изрядном навыке добычи информации у вечно занятых взрослых.

– А вы из портала? А из какого? Я такой формы раньше не видела, вы же не из Полиса? А вы давно прошли?

– Э-эээ… – полицейские к этому прямолинейному обстоятельному допросу готовы не были.

– Мы издалека, – попытался влегкую отмазаться Конран.

– Это ясно! Ты так смешно говоришь! – деловито кивнул ребенок, – "Иссудалека"! – повторила она со вкусом и прищелкнула языком.

Кажется, в рядах перебирающих картошку кто-то хихикнул.

– Ну, к языкам у тебя явный талант. И к иностранным, и к работе своим собственным, – хмыкнул Конран.

Девочка посмотрела на него сверху вниз и переспросила:

– Каким-каким языкам?

– К чужим, – просто пояснил Гоку. Находиться в центре всеобщего внимания ему не нравилось решительно, но что-то подсказывало, что для окружающих ситуация является чем-то вроде проверки на вшивость их, двух пришельцев черт знает откуда. И выгоднее всего было бы эту проверку пройти с нужными результатами.

– Вроде французского? – уточнило дитя.

– Ага. Вроде.

– Тогда я-ясно, – девочка оглянулась на свою опекуншу, словно оценивая, насколько она уже выбрала выделенный ей лимит свободы, а потом снова продолжила болтать:

– У меня папа знает французский, а мама говорит на нем только такие слова, которые папа не переводит.

– А что, Франция недалеко отсюда? – мягко поинтересовался Бентен. Маленькая страна в составе Российской империи была ему известна лишь понаслышке, фактически, он и знал-то про нее только название, да то, что там производились дорогие натуральные вина. Интересно было уже то, что здесь про нее тоже знали… хотя, кто знает, может здесь Франция – сама империя?

– Далеко. Отсюда все далеко – если не через портал. А при чем тут Франция? – округлила глаза Мария.

– Э… ну… французский язык…

– На нем половина Канады разговаривала, – отрезала девочка. И, секунду подумав, добавила презрительно: – Вы что, в школе не учились?

Бентен вспыхнул.

– Учились, – спокойно ответил Гоку, – Просто не здесь.

– География везде одинаковая.

– Ага. История кое-где разная, – пробормотал Бентен.

###

Мишель Сандерс терзало любопытство, не имеющее ровным счетом никакого отношения к ее рабочим обязанностям. А если и имеющее, то только косвенное. И терзало это любопытство ее со вчерашнего утра. Сцена, произошедшая в кабинете Кимберли, определенно, открыла какую-то новую грань происходящего.

Во-первых, Ким Готье, хорошо знакомая со всей городской верхушкой и обладающая связями, достаточными, чтобы провернуть всю эту затею с исследовательским Центром помимо желания Мишель – как ни крути, а члена совета! – как-то слабо представлялась в роли женщины, позволяющей на себя орать своему же подчиненному. Уж что-то, а поддерживать железную дисциплину и субординацию она умела чуть ли не лучше главы городской полиции, единственного официально существующего военизированного подразделения Полиса.

Во-вторых, Мишель, конечно, хуже, чем Кимберли разбиралась в инсэнтской специфике, но что-то во вздорном эксперте было не так. Ким обмолвилась, что тот "что-то может", но заваливает тесты на способность пройти портал. Чего быть не могло. Прохождение портала – базовое умение проводника, человек просто не может обладать еще какими-то талантами в этой области, не умея этого. Более того, любой, кто каким-то образом обрел такое же, как у инсэнтов поле – на жаргоне его называли "фоном" – мог пройти портал. Стало быть, или эксперт зачем-то провел Кимберли, что маловероятно, или же та врала. Как почти вымершее ныне животное "сивый мерин".

Эти две посылки и вызвали у Мишель чисто женское любопытство – что же между этими двоими происходит? Попытавшись найти оправдание этому неуместному совершенно чувству, госпожа Сандерс придумала аж три разумных причины, по которым ей следовало воспользоваться собственными дружескими связями, чтобы оное любопытство удовлетворить. Первым доводом стало то, что, все-таки, иметь под боком неконтролируемое подразделение – это не дело. И плевать, интересы мэра или кого там еще представляет Кимберли Готье. Вторым – в конце концов, если весь совет только тем и занимается, что интригует, то почему бы и ей не поучаствовать? Благо, на ее место никто особенно не стремится, она ведь рабочая лошадка, а не привилегированный руководитель, так что ничего не потеряет. Третий довод противоречил прочим двум, но для самооправдания годился: Мишель ужасно надоела вся эта грязная игра, как внутри города, так и с военными. В то, что подполковник Шеппард одержим идеей тотального контроля, она попросту не верила. Иначе он бы не расшаркивался с городским руководством столько времени. В конце концов, если представлять армию, как тоталитарную структуру подавления – Силам Обороны все еще с лихвой хватает средств захватить убежище силой и не церемониться. Значит, военные блокируют Полис с какими-то другими целями.

Разрешив себе отвлечься от забот и удовлетворить-таки проклятое любопытство, Мишель начала с того, что подняла те материалы, которые Кимберли соизволила ей передать еще тогда, когда эксперт впервые появился в городе. Единственными достоверными данными в этой, с позволения сказать, "документации", пожалуй, была дата зачисления эксперта в персонал Центра. Всему остальному, похоже, верить было категорически нельзя. Например, поверить в то, что человек помнит свое имя и напрочь не помнит фамилии, было затруднительно.

Это даже если не обращать внимания на многое другое, что он прекрасно помнит.

Требовать более подробную документацию она не стала. Нет, конечно, можно было поскандалить, потопать ногами, поинтересоваться, что это за секретность такая от нее самой на вверенной ей же территории. Но смысл? Все равно подсунут какую-нибудь спешно склепанную "липу", разве что чуть больше озаботившись ее правдоподобием.

Так что вместо обращения к официальным инстанциям, госпожа Сандерс сняла трубку и позвонила хорошему другу, по чистому совпадению, занятому мониторингом отбытия-прибытия граждан и гостей Полиса на территорию города и обратно. С этим диспетчером она познакомилась тогда, когда ей самой еще разрешалось выезжать на поверхность для общения с мирными жителями или военными. Человек, который для всех членов экспедиции оставался не больше, чем голосом в наушнике, но от которого так много зависело – именно он давал указания, куда ехать, если группа сбивалась с дороги, он высылал патрульную группу в случае любых неприятностей, он предупреждал путешественников о потенциальной опасности в районе их следования. После того, как единожды столкнувшись с бандой почти в пределах бывшего транспортного кольца Полиса, группа медиков унесла ноги только благодаря все тому же голосу в наушнике, Мишель не поленилась сходить и поблагодарить парня лично.

Обладатель молодого звонкого голоса оказался чуть постарше нее самой. И с какого-то момента явно стремился стать Мишель больше, чем другом. Против какового стремления она ровным счетом ничего не имела.

– Даг, родной, ты сильно занят?

– Минуту! – бодро отозвался диспетчер.

И, действительно, буквально через минуту, снова обратился к Мишель.

– Обычно ты не звонишь днем. Что-то случилось?

– Нет, – легкомысленно отозвалась врач. – Просто у меня к тебе есть маленькая просьба. Ты не мог бы подобрать мне статистику относительно кто из моей епархии куда ходил в период… ну, скажем, с декабря 2041 и по июнь 2042?

– У-у… И зачем тебе это?

Кому другому Мишель непременно тут же соврала бы что-нибудь невероятно скучное – вроде анализа эпидемической обстановки на поверхности двухлетней давности. В общем, что-нибудь такое, что спросивший разом утратил бы всякий интерес к теме и, отчаянно зевая, подобрал бы ей нужные материалы. Но врать Дагу ей было незачем.

– Да так. Одолело любопытство.

– Тебе тащить все сразу? Или, может, сразу сделать выборку по кому-то?

Мишель подумала. Все сразу – это страшно представить, сколько народу выезжало и въезжало за пять-то месяцев.

– По Кимберли Готье – и всех, кто как-то с ней связан. Ну и кого она встречала-провожала заодно.

– А, ты наконец-то решила приструнить эту дамочку? Это правильно. Я принесу тебе материалы к ужину.

– Значит, к ужину, – Сандерс улыбнулась. – Жду, целую, ревную.

###

Человека, которого Джонни Лемье знал, как Блэра, мучила головная боль. И в прямом и в переносном смысле. То, что голова болела в прямом смысле, было еще ерундой – в конце концов, утащить в госпитале любых анальгетиков проблемы не составляло. И даже не утащить, а легально получить. То, что они помогали ненадолго, уже роли не играло.

А вот вторая головная боль, та, которая в переносном смысле, проходить не собиралась вот уже добрых два года. То есть, с того самого момента, когда Блэр нашел-таки способ попасть в Полис, в этот их проклятый исследовательский центр, попал – и выяснил, что происходящее там ему совсем не нравится.

Само по себе убежище "Канада-7" Блэра интересовало мало. Интересовал его местный исследовательский центр, да еще двое из почти стотысячного населения убежища. До поры, до времени, он считал, что упомянутые двое в полной безопасности. Как выяснилось на месте – он жестоко ошибался. И из-за этой его ошибки старая подруга Марианна умерла (при чем смерть ее смахивала на самоубийство), а ее младший сын Джонни ухитрился покалечиться и стать объектом исследования. Как теперь извлекать этого самого Джонни из нынешнего суверенного Полиса было решительно неясно. Собственно, никаких обязательств перед парнем у Блэра не было. Сколько бы муж Марианны не подозревал супругу в измене со слишком взрослым приятелем старшего сына, к появлению Джонни на свет Блэр ни малейшего отношения не имел. И Марианна Лемье действительно была просто очень хорошим другом. Теперь уже – была. И вытащить ее сына из того дерьма, в котором он оказался, стоило хотя бы из уважения к ее памяти. В общем, со временем задаваться вопросом, какого черта он впутался в эту затею, и, главное, что он будет делать с Джонни, если все удастся, Блэр перестал окончательно. И помимо этого было, над чем голову поломать. Например, над тем, как вывести из города неходячего инвалида, и, желательно, не сильно при этом засветиться, потому что в Полис Блэра занесло отнюдь не только по личным делам.

Дела не личные, то есть, задачи, возложенные на Блэра руководством, включали в себя оценку общей ситуации в регионе (что уже было проделано), выяснение причин конфронтации между базой "Элис" и самым крупным и цивилизованным поселением бывшей провинции Манитоба (что выяснить тоже не составило труда) и, по возможности, нахождение путей устранения противоречий. Будет тут, отчего голове заболеть – задач хватило бы на пару разведывательных управлений и дипломатический корпус в придачу.

Ни разведывательного управления, ни дипломатического корпуса в нынешних условиях не водилось – приходилось ломать голову самому. И решения принимать самому, и, главное, изыскивать способы претворить эти решения в жизнь.

Политика города-государства, в принципе, особого криминала не подразумевала. Как и политика подполковника Шеппарда. Каждый выживает, как может, и, естественно, пытается перетянуть одеяло на себя. Но в поведении городских властей (или отдельно взятых представителей этих властей) было целых два пункта, по которым Полис нравился Блэру меньше, чем база "Элис".

Первым пунктом служило хождение на поверхности синтетических наркотиков, которым, кроме как из Полиса, взяться было неоткуда. Собственно, тут даже и проверять особенно не требовалось – но, тем не менее, Блэр тщательно убедился, что местом производства дури является именно одно из городских предприятий.

А вторым пунктом была деятельность исследовательского Центра. Нет, исследовать наследство инсэнтов, а также наследство изобретателей техносимбионтов, или даже пытаться отделить одно от другого, не возбранялось. Но эксперименты на людях, не являющихся добровольцами, и, вдобавок, похищение людей, по личной Блэровой табели о рангах помещали городское руководство в категорию режимов, которые не то что главенствовать в регионе – существовать не должны. Это даже без учета легкого крена к тоталитаризму, в последнее время становящемуся не таким уж легким.

Оставалась сущая малость – придумать, как сменить руководство города, избежав при этом жертв среди мирного населения.

Если бы вышеупомянутый Шеппард не был настолько непроходимо принципиален и не стремился играть по правилам – задача бы давно решилась сама собой. Военные вышибли бы дурь из городского руководства, взяли Полис под контроль, что, несомненно, мирному населению города пошло бы только на пользу, а Блэр мог бы прихватить Джонни и перебраться куда-нибудь подальше отсюда, куда душа пожелает. Был тут неподалеку один многообещающий портал…

Но если бы Шеппард не был так принципиален, и, при этом, зараза, умен – вряд ли база "Элис" в ее нынешнем виде существовала. Именно неизменная игра по правилам и принесла молодому подполковнику безоговорочное доверие мирных жителей на поверхности.

Так что следовало каким-то образом дать подполковнику весомые, ощутимые, осязаемые и, главное, легко демонстрируемые почтеннейшей публике доказательства вины Полиса в исчезновении его же, Шеппарда, подчиненных. После чего тот сам разберется, каким именно образом вынуть из местного мэра и его компании души и что делать с городом дальше.

Сложность заключалась в том, что предоставить эти доказательства, находясь в городе, Блэр ну никак не мог. И даже если бы знал, кто из городского населения исправно сообщает подполковнику о происходящем в Полисе – все равно не смог бы передать данные. Просто потому, что Шеппард о нахождении некоего засланного штабом казачка на территории района "Виннипег" имел не больше понятия, чем руководство Полиса о нем же.

Блэр с отвращением посмотрел в мутное зеркало на собственное отражение. Белки глаз были красными – опять сосуды шалят.

– Проклятое подземелье, – пробормотал он, запил водой из-под крана очередную таблетку и пошел спать, надеясь, что когда проспится – мигрень рассосется сама собой. Все равно думать в таком состоянии физически невозможно.

###

С самого утра в Центре царила тишь, гладь и благодать. Что объяснялось просто – склочный эксперт сегодня на работу явиться не соизволил. О чем Эндрю не без злорадства доложил высокому начальству, то есть, госпоже Готье. К некоторому его разочарованию, Кимберли почти никак не отреагировала на новость, буркнула, "Да, я знаю" – и отправилась совершать обход сама.

Дела шли неважно. Трой сегодня не буйствовал и даже не ходил кругами – просто пребывал в прострации. Шеннон спал, а будучи разбужен не мог (или не хотел) членораздельно выговорить ни слова. Мелисса выглядела вялой и уставшей и снова жаловалась на плохой сон и головную боль. Баттлер выглядел неплохо, хотя и несколько заторможено. Зато дотошно расспрашивал, что же это за таблетки ему предлагается принять, и уверен ли Эндрю, что ему стоит это делать. Кимберли была вежлива и терпелива, не скупилась на объяснения, пересыпанные медицинскими терминами, хотя невооруженным взглядом было заметно, что терпение ее на исходе.

В конце концов, ветеран, видимо, сочтя, что достаточно допек принимающую сторону, успокоился, и вернулся к просмотру передач развлекательного канала городского телевидения. Незатейливые передачи вызывали у него почти детское любопытство.

Эндрю не мог взять в толк, почему эти люди, выглядящие сущими дикарями, все еще доставляют столько проблем. Вот тот же Баттлер – безграмотный, почти наверняка не имеющий даже среднего образования тип, к тому же, похоже, намеренно доводящий их до белого каления. И, тем не менее, сама Готье вынуждена отвечать на идиотские вопросы… веди себя так сам Эндрю – вылетел бы с работы, не успев моргнуть глазом.

На пост молодой врач возвращался хвостом за широко шагавшей начальницей, по всей видимости, здорово разозленной. Дойдя до его рабочего стола, Кимберли резко обернулась и не менее резко спросила:

– У вас есть высшее образование?

– Да, мэм! – отрапортовал Эндрю, гадая, чем вызван вопрос. Может быть, он ошибся в назначениях? Перепутал термины? Продемонстрировал дремучее невежество в какой-нибудь действительно неизвестной ему области?

– И кто вы у нас? – начальница Центра смягчила тон, видимо, давая понять, что речь не идет о каком-то глобальном промахе.

– Терапевт, – удивленно отозвался медик. Ей что, трудно было посмотреть в деле? Или тут кроется какой-то подвох? Госпожа Готье слыла сложным и строгим начальником и вряд ли стала бы задавать вопросы просто так.

Терапевт же из Эндрю пока был аховый – сказать по правде, он просто проходил ординатуру и в Центр его взяли не вопреки, а благодаря полному отсутствию опыта, объяснив, что проще с нуля объяснить специфику работы на месте, чем переучивать какого-нибудь маститого кандидата наук. Место, кстати, считалось очень многообещающим – отсюда открывалась прямая дорожка в науку, а Полис мог себе позволить не так уж много не производящих годной к обмену продукции жителей.

– Не очень удачно, – задумчиво проговорила Кимберли, оглядывая подчиненного с головы до ног. – Ну да ладно… Я дам вам полный доступ к делу Лемье. Внимательно изучите его, особое внимание уделите, разумеется, медицинской карте. В той, что была вам доступна раньше, информация не полна. Затем обратитесь к госпоже Сандерс, она направит вас к кому-нибудь из своих специалистов, который и разработает для Лемье курс реабилитации. Отвечать за исполнение этих рекомендаций будете именно вы. Надеюсь, решить хозяйственные и административные вопросы вы сможете без посторонней помощи. Все понятно?

– Да, мэм! – медик вытянулся по стойке смирно. Высокое доверие означало… что оно означало, Эндрю сразу понять не мог, но, определенно, что-то многообещающее.

– Если справитесь – у вас появится куда более увлекательная перспектива, нежели выполнение сестринской работы и наблюдение за жизненными параметрами этих полутрупов, – Кимберли пренебрежительно махнула рукой в сторону закрытых дверей боксов. – Если не справитесь… Что ж, будете проходить ординатуру дальше на каком-нибудь менее ответственном посту.

Судя по интонации начальницы, под менее ответственным постом подразумевалась какая-нибудь районная поликлиника в производственном секторе города.

Медик хотел было заверить, что он справится, оправдает доверие, приложит все усилия, но начальница не стала дожидаться обязательных уверений.

– Отчитываться будете мне или Уолтеру. Ежедневно.

С чем повернулась на каблуках, и ушла, даже не попрощавшись.

###

Это был очень умненький ребенок, но все-таки ребенок. Разноцветного каучукового шарика, непринужденно возникшего из кармана Бентена и несколько раз прокрученного между ловкими пальцами, оказалось достаточно для того, чтобы Мария растеряла всю свою надменность. А когда для закрепления достигнутого эффекта хитрый беловолосый протянул шарик девочке с предложением научить простым приемам, она окончательно растаяла и покидать своих новых приятелей больше не собиралась. Даже когда настало время обеда, Мария не отпустила японцев в их бокс, а затащила в каморку позади кухни, безапелляционно заявив Елене, что они будут есть вместе с ней. Полицейских это устраивало. Оба давно приняли для себя условие, что в этом мире они не связаны законами Империи, а значит, никто не мешает им ненавязчиво расспросить ребенка без присутствия взрослых.

Порасспрашивать взрослых они всегда успеют, а вот такого случая может больше и не представиться.

В каморке было почти темно, уютно, и приятно пахло едой и ароматическими травами. От кухни это помещение отделяла только дощатая дверь, звуки из-за которой свидетельствовали о бурном процессе готовки в исполнении нескольких человек под командованием Елены. К огромному облегчению для Бентена (и страшному разочарованию для Конрана) мяса на обед не было. Густая овощная похлебка с явным преобладанием бобовых была невзыскательна на вкус, но для изрядно проголодавшихся людей вполне привлекательна. Мария сама положила своим гостям по полной миске, махнула им рукой в продавленные древние кресла, явно знававшие лучшие времена, и уселась напротив с собственной порцией, ухитряясь не прерывать разговора даже во время еды.

– Значит, настолько издалека? К вам нет постоянных порталов?

– Не было, – отозвался Конран, – откровенно говоря, мы вообще узнали про порталы совсем недавно.

Девочка со знанием дела кивнула.

– Ох, и переполох у вас там сейчас, наверное.

– Вот уж точно, – мрачно ухмыльнулся Бентен, ерзая на жестком проволочном каркасе своего сиденья, плохо прикрытом тонким слоем обивки. Масштабы переполоха предполагались просто грандиозные, причем сразу по нескольким ведомствам. Особый отдел, Императорская безопасность… Это только если предполагать, что их уход не сопровождался какой-нибудь катастрофой – просто так, без посторонней помощи попасть в портал они не могли, не так ли?

– У вас это часто бывает? – спросил Конран, отправляя в рот последнюю ложку. С порцией он расправился, почти не жуя.

– Сейчас уже нет… – девочка отставила свою миску и без совещаний с полицейским плюхнула ему добавки, – А раньше бывало. Проводники-то не у всех есть. Вот в Полисе, например, нет. Поэтому Стэн всегда будет их в ежовых рукавицах держать, как бы они не выпендривались.

В интонациях подростка явно слышались чужие нотки. И даже вполне узнавалось – чьи.

– Стэн? – поднял бровь Кането.

– Ну, – смутилась Мария, – подполковник Шеппард, конечно. Но мама зовет его Стэн.

– И мама не любит Полис, – добавил Конран. – Кстати, за что?

– А за что их любить-то? – удивилась девочка. – Сидят у себя под землей и воображают, что все тут им принадлежит. Ага, разбежались. Лекарства продают втридорога, даже когда эпидемия была. Но ты хоть засыпься своими лекарствами, а кушать они хотят, а народу там много. Будь у них хоть один проводник, они бы себе могли все прямо в город тащить, а так им приходится все покупать у Стэна, то есть, подполковника Шеппарда. У них там цивилиза-а-ация, но они к себе никого не пускают. Жадятся, думают, что другие у них все разграбят.

Некоторое время в комнате раздавался только один звук – Мария подбирала еду до последнее капельки. Через пару минут девочку смутила эта странная тишина со стороны гостей, и она с тревогой посмотрела на полицейских, пытаясь понять, в чем подвох. Парни сосредоточенно работали ложками, но старательно избегали малейшего соприкосновения столового прибора и посуды, соблюдая правила родного этикета. Мария нахмурилась, но выводов сделать не успела.

– Ясно, – Бентен зажал миску между коленями и попытался убрать под заколку выбившиеся из хвоста пряди волос. – А почему ты решила, что мы из Полиса?

– Вы одеты странно, – Мария пожала плечами и забрала у мужчин опустевшую посуду. – И штучки на вас разные… но, пожалуй, таких и в Полисе нет. Вот забавно будет, если Стэн с вашим государством наладит связь! Полис нам тогда к чертовой матери будет не нужен!

– Мария! – донесся окрик из кухни.

– Иду! – повысив голос, отозвалась девочка, схватила посуду и у самых дверей оглянулась на полицейских. – Так, я скоро вернусь!

То ли она забыла свое обещание, то ли кто-то помешал Марии вовремя вернуться в каморку, но ее появления обратно полицейские не дождались. Сначала элементарная физиологическая потребность выгнала их на поиски местных удобств, а потом они сочли неловким возвращаться под внимательными взглядами продолжающей работу базовской молодежи.

База "Элис" явно была рассчитана на куда большее количество народа, чем населяло ее сейчас. Даже по приблизительным прикидкам полицейских, здесь могли разместиться тысячи две человек, а присутствовало раз в десять меньше, включая почти детей. Большое количество зданий стояло законсервированными. Площадки для самолетов, на которые гостей не пустили донельзя удивленные их появлением охранники, тоже были почти пусты. Хотя, для этого у полицейских уже имелось объяснение – часть техники была расквартирована по поселкам.

Они пронаблюдали за посадкой двух симбионтов, еще немного побродили по территории, изучая расположение зданий и постов и дивясь, что никто им в этом не препятствует, но поздним вечером замерзли и были вынуждены забраться в отведенный им бокс.

Развлечений для жильцов в боксе предусмотрено не было.

Конран вытянулся на койке и уставился в белый с разводами потолок, на котором тускло светила единственная лампочка уже знакомого вида – круглая колба с раскаленной ниткой внутри.

– Подведем итог, – нараспев начал он, – стимуляторов осталось на четыре приема. Антигистамина – на один. Кстати, я слышал радость местных о том, что первые заморозки полностью уберут насекомых. На здешней еде мы долго не протянем.

– Костюм уже разрядился, – невнятно добавил Кането. Во рту у него был зажат миниатюрный чип от комма, – Мы просто-напросто вымерзнем, как доисторические животные. Или будем вынуждены позаимствовать где-то одежду.

Он вставил чип на место и проверил расстояние до маячка.

– По крайней мере, до сих пор ни один местный гений не додумался куда-нибудь уволочь наш флаер.

Они замолчали, занятые каждый собственными мыслями.

Бентен вызвал на комме циклическое сканирование частот, отложил прибор в сторону и встал, потягиваясь и приподнимаясь на носки, словно собирался дотянуться до светящейся колбы под потолком.

– Я грязный, как последний нижнеуровневый отброс, – со вздохом пожаловался он. – Три дня не меняно белье, волосы слиплись…я уже молчу про ополаскиватель для рта. От меня воняет!

Гоку хохотнул и заложил за голову мускулистые руки. Койка жалобно скрипнула под его весом.

– Далеко не так, как от местных, могу тебя утешить! Могу спорить, антибактериальной обработки одежды здесь не знают.

Бентен страдальчески заломил брови и сплел пальцы за спиной в позе для растяжки. По части обоняния с Гоку мало кто мог соперничать, обсуждать сказанное не имело смысла. Мышцы невыносимо ныли, требуя привычной регулярной нагрузки, слегка кружилась голова, вшитые чипы наперебой сигнализировали о различных неполадках, выводя из себя обилием абсолютно бессмысленной тактильной информации. Разработчики как-то абсолютно не предусмотрели варианта, что сигнал об отсутствии связи с платежной системой может донимать владельца несколько дней подряд, при полной невозможности отключения. Кането вздохнул и изменил положение рук и ног, растягивая следующую группу мышц.

– Кстати, – по-японски заметил Конран, – у тебя не возникло никаких вопросов на тему языка, на котором мы общаемся?

– Мы с первого дня понимали Лэнса. Какие вопросы.

– Да! Но Лэнс не понимал японского. Только трилинг.

Бентен задумчиво прикусил губу, что в сочетании с очередной замысловатой статической позой выглядело донельзя комично.

– А здесь понимают трилинг… с поправкой на акцент. Что дает нам возможность секретничать на японском. Да. Ценное наблюдение.

– А если бы я песню пел, – затянул вдруг Конран, отбивая каждое слово каблуком по металлической спинке койки.

– То пел бы о ее ногах, – подхватил Бентен, выпрямляясь и поворачиваясь к другу с ехидной ухмылкой, взмахом руки передавая ему эстафету.

– И получилась песня бесконечной, – каблук отбил быструю дробь.

– Как бесконечны линии тех ног! – чуть охрипнув, но бодро вывел беловолосый и хлопнул по выставленной ладони напарника, продолжая устоявшийся ритуал.

– И как…

– Тише! – выкрикнул Бентен и резким движением накрыл ладонью комм, словно испугался, что прибор может сбежать, как живое существо.

– Наличие сигнала, – внятно повторил синтезированный голос.

Беловолосый дрожащими пальцами переключил режим.

– Односторонняя связь, – предупредил прибор, что не помешало обоим полицейским затаить дыхание, опасаясь грохота собственных сердец.

– …вое присутствие там. Что тебе известно о них?

– Мало, – знакомый женский голос с незнакомыми сухими интонациями. – Они издалека, или гениально прикидываются. Настолько издалека, что я могу предположить разве что только посланцев от Экспедиционного корпуса.

– Только этого нам и не хватало, – мрачно ответил мужчина. – Какие доводы в эту пользу?

– Техническая оснащенность. Одежда, однозначно являющаяся формой, хотя и с незнакомыми мне знаками различия. Отсутствие представления о жизни на Земле, хотя это, как я уже сказала, может оказаться лишь гениальной игрой. И они стопроцентно пришли через портал. Через неиспользуемый портал.

– А! Какой именно?!

– Где-то в третьем округе.

– Отлично! – напряжение и восторг в голосе незнакомого мужчины заставили киберов переглянуться, – Этот портал два часа назад открылся еще раз.

– Ты связался со мной из-за этого? У меня истекает окно, через четверть часа мне надо уйти!

– Мы уже выслали людей на перехват, но ты должна собрать максимум информации за кратчайший срок.

– Где ваши люди были в первый раз? Будь они чуть попроворнее, мне не пришлось бы сейчас совершать невозможное!

– Мы не могли рисковать, – неохотно проворчал мужчина. – Сама знаешь, после чего. Сейчас постараемся все проделать как надо. Все. Отбой.

###

– Ну, насчет открылся, это, допустим, не совсем так. Я бы сказал – приоткрылся. – Стэн подпер кулаком щеку и скрестил длинные ноги, вытягиваясь на стуле перед приемником. – И тут же схлопнулся. И не первый раз уже. Занятно это все. Ой, занятно.

– Что свидетельствует о несовершенстве их средств наблюдения, – философски заметил Алекс. – А были бы порядочные – могли бы просто спросить.

– А мы сделаем вид, что ничего не заметили, – кивнул подполковник Шеппард, – и посмотрим, насколько хороши наши собственные средства наблюдения. Сколько мы не ловим эти переговоры, но впервые слышим нечто по-настоящему ценное, а?

– Я удивлен, что они все-таки продвинулись по части сканеров порталов. Не стоило их недооценивать, – с легким неудовольствием заметил пожилой инженер.

– А ты говорил – зачем терпеть на базе стукача… еще вопросы на эту тему будут? – усмехнулся Стэн.

###

– Открылся?! – Бентен убедился, что больше не услышит ничего интересного, и повысил голос. – Наш портал открылся?

– Лэнсер. Пришел за нами, – уверенно отозвался Гоку.

Они уставились друг на друга. Вспышка эмоций исчезла бесследно, команда Иронсан собиралась работать.

– Есть мнение, что чудес ждать не надо.

– Поддерживаю.

– Предложение номер один – мы уходим прямо сейчас. И, кстати, нет гарантии, что нас никто не слушал.

– Нас не выпустят за ворота, – Бентен надел визоры и внимательно оглядел стены бокса. – Активного оборудования нет. Но нас могут подслушивать примитивными способами.

– Если они слышали то же, что и мы, даже интересно, какие они сделают выводы.

Не сговариваясь, полицейские начали быстро собираться, фиксируя на себе каждый предмет с помощью многочисленных креплений и застежек.

– До портала около 150 километров, – непринужденно заметил беловолосый, словно речь шла о сущем пустяке. – Часть пути можно преодолеть по дороге.

– Но не пешком, – Конран не прервал сборов, но меж его бровей залегла напряженная складка. Впервые с момента принятия решения у него закрались здоровые сомнения, в своем ли они уме.

– Ну… – Бентен нежно погладил кобуру с парализатором на бедре, – я видел несколько джипов во дворе. Льщу себе надеждой, что после стольких наблюдений за процессом я справлюсь с управлением.

– Нас могут догнать на самолетах.

– И что? – пожал плечами Кането. – Как я понял, на низких скоростях они практически неуправляемы. С них нас можно расстрелять – но не задержать. Меня больше тревожит автомобильная погоня, тут драки не избежать… но ведь мы не собираемся остаться, тем не менее?

– Да ни за что, – буркнул Конран. – Ну-с… валим по холодку!

Стоны надсаживающегося лифта на этот раз не произвели на пассажиров должного впечатления – мысли о скором избавлении от кошмара пребывания вдали от родного Эдо заставляли полицейских быть нечувствительными к мелким проблемам. Снаружи оказалось куда холоднее, чем они рассчитывали, и куда как более темно, чем следовало ожидать от охраняемого военного объекта. Впрочем, по второму поводу молодые люди точно не собирались печалиться. Несколько слабеньких прожекторов освещали лишь сравнительно небольшой участок за воротами, что с точки зрения киберов было чистым безумием – вряд ли кто-то решился бы напасть на базу так вот в лоб, чтобы требовалось освещать подходы, а пуля в охранника могла прилететь и издалека. Оставалось предположить, что местные правила ведения боя сильно отличались от известных японским полицейским.

Конран выглянул за дверь и отпрянул, утягивая за собой Бентена.

– Так… снимай форму.

– Ты спятил? – шепотом возмутился Инадзуми.

– Включи мозги, гений. Светоотражающая ткань, тебя будет видно за милю! Раз уж там темно, так давай этим воспользуемся.

Бентен без дальнейших препирательств принялся быстро разуваться. Через пару минут оба остались в одном белье, по счастью, длинном и темном, и тщательно скручивали форму, стараясь не оставить снаружи ни кусочка белого покрытия.

Конран оглядел напарника с головы до ног и слегка скривился.

– Эх, тебя б еще обрить для полноты маскировки!

– Может, еще на ладошки поплевать и пылью натереться? – шепотом рявкнул Бентен, – Ты собрался всю базу вынести?

Конран махнул рукой.

– А и так сойдет. Ну…

Три джипа, на которые нацелился Бентен, стояли недалеко от кухонного блока, почти невидимые в темноте без помощи визоров.

– Машину беру я. Часовых на воротах трое, запор механический. Справишься? – Гоку отобрал у напарника сверток и еще раз оглядел территорию.

Кането кивнул, окончательно отдавая напарнику право руководить операцией, еще раз проверил заряд в парализаторе и бесшумно скользнул в темноту. Конран сунул под мышку одежду и рысцой двинулся к транспорту. Замок на двери не составил для него сложности. Полицейский уселся на водительское сиденье, швырнул форму назад, нащупал ногой педаль акселератора и повернулся к воротам, наблюдая за происходящим. Часовые были отнюдь не засонями и Бентена на ближних подступах все-таки засекли, но сравняться с ним реакцией не могли. Все было кончено за минуту. Беловолосый бережно поймал выключенную последней молодую женщину, уложил ее на землю и с усилием толкнул тяжелый запор на воротах. Конран повернул маленький фигурный рычажок старта под штурвалом. Машина заурчала и, повинуясь рулю, который Гоку, не ожидавший такого сопротивления, не сразу смог провернуть, понеслась к свободе. Перед воротами следовало затормозить, но джип по какой-то необъяснимой причине не собирался слушаться педали. Бентен, успевший распахнуть только одну створку ворот, отпрыгнул как рассерженный кот и кинулся вслед за машиной, пролетевшей еще добрых две сотни метров и чудом оставшейся на ходу после чудовищного виража, заложенного водителем с целью погасить скорость. Джип развернулся на 180 градусов и заглох.

Конран выдохнул и вздрогнул от неожиданности, когда вопреки ожиданиям дверца распахнулась с его стороны.

Лицо беловолосого было беспредельно добрым, а голос – сладким до тошноты.

– Гоку. На этой машине тормоз – отдельно от акселератора. Слева. А теперь быстро подвинулся на пассажирское!

###

– Что, и это – все? – Разочарованный Бентен выжал правую педаль до упора и с досадой посмотрел на замеры, произведенные коммом. Автомобиль не выдавал и ста десяти миль в час, что, впрочем, могло быть и к лучшему – от кибера требовалось немало усилий, чтобы удерживать джип на дороге, а первый же случай наезда на неровность выше пары дюймов подсказал полицейским, что амортизаторы в этой машине не предусматривают гонки по пересеченной местности без специального навыка.

– А вот и наши долгожданные друзья! – Конран даже приподнялся, провожая глазами самолет, прошедший над ними едва ли не в ста метрах. Джип ощутимо тряхнуло, уши заложило до звона.

– Черт… ладно, меняем тактику!

Бентен вписался в поворот, почти не снижая скорости, заставив Гоку повиснуть на вмонтированной над дверью ручке. По лобовому стеклу захлестали ветви деревьев, машина подпрыгивала на корнях, нещадно швыряя киберов в разные стороны. Кането успел удариться головой о выступающее в центре салона зеркало, но отпустить хотя бы одну руку чтобы смахнуть с лица кровь был не в состоянии. Его била дрожь.

– Достаточно. Тормози!

Бентен с облегчением сбросил скорость и выжал левую педаль до упора.

– Ммать! – Гоку успел сгруппироваться и упереться ногой, что изрядно смягчило удар. – Специалист по тормозам!

– Извини… – Бентен вытер лицо рукавом, – Все, двигаем отсюда.

Они высыпались из машины, похватали с заднего сиденья одежду и помчались через лес, придерживаясь направления на флаер, указываемое бесстрастным маячком. Над деревьями снова прошел истребитель.

– Надеюсь, живые цели они не отслеживают, – быстро выговорил на бегу Конран. – Там впереди какие-то каменные массивы. Туда?

Бентен не ответил, продолжая бег. Лицо его в темноте казалось смертельно бледным. Через несколько сотен метров они выскочили на открытое пространство, застроенное полуразваленными зданиями – что-то вроде поселка на краю обрыва. Невдалеке шумела вода.

– Не… могу… больше…

Беловолосый упал на одно колено и скорчился в приступе рвоты. Гул самолета раздался совсем близко, но все-таки не над самым поселком. Конран схватил напарника за плечи и потащил к ближайшим развалинам, обеспечивающим хоть какое-то прикрытие с воздуха. Нашел более или менее ровное место под крышей и позволил Кането свернуться, подтянув колени к груди.

– Ну? Что с тобой?

– Уйди… подожди…

– Чтобы ты тут совсем загнулся? Что болит?

Бентен прижал руку к животу, с усилием встал на колени и снова согнулся в приступе.

– Так. Потерпи.

Конран присел на плоский обломок плиты, отстегнул аптечку и принялся заряжать инъектор. Получив дозу лекарства, Кането быстро расслабился и уснул. Гоку вытер лоб рукой, развернул форму, натянул на напарника куртку и выставил терморегулятор на полную мощность.

Тьма вокруг была непроницаемой. Конран посмотрел наверх, на незнакомые созвездия и поплотнее завернулся в форменную куртку. Аккумулятор пришлось безжалостно выдрать и присоединить на живую к одежде Бентена – тому сейчас было нужнее. Еще через полчаса он поднялся на ноги и принялся выполнять комплекс упражнений для разогрева – холод давал о себе знать.

Комм молчал, не подавая более никаких признаков жизни. Гоку прервал разминку и снова нагнулся над другом, проверяя его состояние. Хуже беловолосому не становилось, но радоваться этому было рано – введенное лекарство не могло действовать бесконечно. Конран подавил желание по привычке прикусить костяшку пальца, прикидывая в уме существующий расклад. Сложившуюся ситуацию трудно было назвать удачной, но до флаера было каких-то жалких сорок километров, Конран рассчитывал пройти их пешком даже с Бентеном на руках, а уж там все становилось относительной ерундой. Сейчас полицейский искренне дивился, как их вообще уговорили оставить родной транспорт – там не было еды, да, но это было надежное средство для передвижения, тепло, почти бесконечные аккумуляторы, средства связи…

Изредка над лесом и поселком пролетали самолеты, но попытки снижаться не делали.

Он дернулся на стон Кането – похоже, лекарство прекращало действовать. Японец поморщился и зарядил новую дозу, пока отложив ее в сторону – медикаменты следовало беречь. И тут же застыл, напрягшись – невдалеке послышался посторонний шум.

Конран переключил визоры на режим дальнего сканирования и осторожно выглянул из укрытия.

– Пожалуйста, мы пришли с миром!

Человек не мог его видеть, но определенно знал о его присутствии.

– Вы слышите меня? Прошу вас, не стреляйте! – женский голос!

Гоку нащупал на бедре парализатор и снял его с предохранителя. Отступать было некуда.

– Пожалуйста! Мы не военные, мы представители Полиса! Мы сможем вам помочь!

– А… ааа… – простонал за спиной полицейского слабый голос, полный заглушенной снотворным муки.

Конран привалился к разрушенной стене и закрыл глаза.

Кажется, выбор был не богат.

###

– Какое замечательное совпадение, – с преувеличенным энтузиазмом заметил Стэн. – Наши гости, мало того, что подались в бега, как и ожидалось, так и сделали это ровно тогда, когда по окрестностям шатается компания из Полиса. С оборудованием шатается, прошу обратить внимание.

Алекс зевнул. Весь его вид выражал здоровый скептицизм. С одной стороны, произошедшее могло быть чистым совпадением. Случались и куда более невероятные комбинации случайностей. С другой стороны, следовало рассматривать все варианты. Особенно – наихудшие. Чем Стэн и занимался.

Идея предоставить гостям относительную свободу действий и посмотреть, что они делать будут, возникла у Стэна почти сразу после знакомства с ними. Парни чего-то крупно не договаривали. Их, конечно, можно было понять… при желании. Однако, желания этого, в сложившейся ситуации, почему-то не возникало.

– Детишки, стоявшие на воротах, оклемались, – сообщил Алекс, с оттенком укоризны в голосе. – И теперь терзаются, что упустили наших гостей.

– Ерунда, – Стэн отмахнулся. – У них не было шансов. Ты видел, какая у этого типа реакция?

Оба посмотрели на монитор, где на повторе крутился фрагмент видеозаписи с камер наблюдения.

– Видел. И даже думать не хочу, что еще они могут уметь.

Судя по выражению лица Стэна, будь Алекс помладше, командир не преминул бы ехидно высказаться о пагубности нежелания думать.

– Интересно, они тоже перехватили эти переговоры – или просто отреагировали на шевеления портала? – спросил главный инженер в воздух.

– И еще интереснее, – отреагировал подполковник, – что стоило их чуть припугнуть, и они бросили машину именно около Бэхома, куда как раз добралась эта якобы разведочная партия.

– Возможно, это горожане хорошо сориентировались в обстановке, – возразил Алекс. – В конце концов, мы устроили изрядный переполох.

– Устроили, – кивнул Стэн. – И завтра, прямо с утра, устроим еще больше. Поднимешь весь молодняк – и пусть… ну, скажем, отрабатывают маневры. Над третьим округом. В непосредственной близости от Чарли и портала. Сам только с ними летать не вздумай. Передашь в подчинение Коре… хотя нет, лучше Эльзе, от Коры они нахватаются таких трюков, что потом поубиваются к чертям.

Алекс выразил согласие коротким кивком.

– А сейчас – всех отозвать. На сегодня демонстрацию считать состоявшейся. – Стэн потянулся. – Мы пока подождем спасательную экспедицию из запорталья.

###

…Лэнсер осуждающе качал головой и отворачивался, не желая продолжать разговор, Адал кидал инструменты в бак с пивом, распевая заклинания, Варант улыбался одними уголками губ, и голос принца Сэйто наплывал откуда-то сверху, пронизанный ласковой укоризной – "Ведь я же сказал тебе, что это наша проблема"

…наша проблема…

…наша проблема…

Радужные цветные пятна растаяли, сменившись напряженным лицом незнакомой женщины, немедленно обернувшейся к кому-то с возгласом:

– Очнулся!

Затуманенные мозги ворочались, как тяжелые камни. Что-то жесткое впивалось снизу в бедро, и вообще было холодно и неудобно. Бентен силился вспомнить, что произошло, но память отказывалась возвращать осмысленные картины, циклясь почему-то на событиях многолетней давности.

– Эй! Красуля! Подай-ка голос!

Кането расплылся в облегченной улыбке. Мир обрел хотя бы один из обычных столпов. Это было прекрасно, это даже примиряло с холодом. Теперь можно было ненадолго заснуть, чтобы восстановить силы, а потом, потом…

– Да ответьте же ему, пожалуйста!

Бентен с неудовольствием посмотрел на чужие руки, вцепившиеся в его одежду на груди. Женщина явно хотела от него каких-то действий, но ему абсолютно не хотелось разбираться в ее желаниях. Черт, может он успел что-то ей пообещать? Кто она вообще такая? Если все это сон, то неплохо бы сменить сюжет. Интересно, если закрыть глаза…

…его заставили сесть, подсунув под спину что-то мягкое. Кането с трудом поднял веки и тут же недовольно сощурился на бьющий в глаза луч фонаря.

– Ну что еще?! – пробормотал он сердито, пытаясь заслониться от света и дивясь на то, что мышцы отказываются повиноваться.

– Бентен? – настойчиво и сердито повторил знакомый голос. Фонарь отодвинулся, и Кането увидел высокого крепкого японца в бело-черной форме, держащего парализатор в опасной близости от виска пожилого мужчины в потрепанной куртке. Насколько Кането помнил, подобное действие было строжайше запрещено инструкцией. Это могло привести к смертельному исходу или инвалидности, и грозило наказанием от солидного штрафа до тюремного заключения…

Поймав его взгляд, японец с облегчением выдохнул, отпихнул в сторону своего пленника и сел рядом.

– Скотина ты, Бентен, изрядная! Напугал же!

В голове у Кането словно что-то щелкнуло, и голос наконец-то сопоставился с именем.

– Гоку? – неуверенно произнес он.

– Нет, блин, Наи Дже Нан топлесс! – сердито отозвался японец.

– Да ладно… она же балерина, тощая, как доска, там смотреть не на что… куда ей до тебя…

– Я тебя сейчас обратно нокаутирую, – проворчал Конран. – Ишь, оживился.

Он поднял глаза на еще не опомнившихся от нападения жителей Полиса (если верить их же словам) и вздохнул. В первый момент их уверенные действия по оказанию помощи исходящемуся на крик Кането заставили полицейского отбросить любые подозрения, но стоило первой капле чужого лекарства попасть в кровь беловолосого, как тот захрипел и обмяк, изрядно напугав своих спасителей. Конран в считанные секунды скрутил того, кто по всем признакам являлся старшим в группе, и пообещал ему массу исключительных ощущений, если в ближайшее время его напарник не придет в себя. Слабый удар парализатора послужил отличной иллюстрацией к его словам, и заставил остальных развить самую бурную деятельность, преимущественно сводившуюся к контролю у пострадавшего пульса и дыхания и пылким уверениям, что необходимые тесты на аллергию были проведены, и это лишь реакция организма на релаксант.

– Ладно. Приношу свои извинения. Что теперь?

Женщина осторожно приблизилась к полицейским и робко протянула руку к беловолосому.

– Вы позволите?

– Что? – хмуро и удивленно отозвался тот.

– Извините… – она отдернула руку, словно ожегшись о взгляд полицейского, – как вы себя чувствуете?

– Странно! – сознался тот, – Что это было?

Женщина пожала плечами.

– Боюсь, ответ на этот вопрос может дать только полноценное обследование. Мы лишь на время сняли симптомы. Вам повезло, что в нашей группе был врач, но…

– Собственно, нам уже ничто не мешает вернуться, – вмешался другой мужчина, прежде не принимавший участия в разговоре, – Портал все равно схлопнулся, нам нечего исследовать. Незачем зря дразнить вояк, если здесь нет ничего для нас интересного.

– Схлопнулся? – переспросил Кането. Конран чувствительно стиснул его руку, но это была запоздалая попытка соблюсти конспирацию – вопрос уже прозвучал. Кажется, чужая химия оказывала самое омерзительное действие на способность беловолосого соображать.

– Закрылся почти сразу после открытия, – пояснила женщина. – Мы полагали, что это была попытка прохода, но, похоже, это просто специфика конкретной зоны.

– Прохода не было? – Бентен ойкнул и возмущенно обернулся к напарнику.

– Однозначно, нет.

Рядом раздался низкий гул самолета, что-то задребезжало в темноте. Женщина охнула.

– Послушайте, мы больше не можем здесь задерживаться! Если желаете, отправляйтесь с нами, но решайте немедленно!

Конран посмотрел на напарника и дернул плечом.

– Ок. Ведите.

###

Ночное сообщение о грядущем "выпасе молодняка" Эльзу Вольф не обрадовало. Несмотря на то, что Кора и Брюс вели дела очень аккуратно, работы и так наклевывался непочатый край – не считая заботы об этом кривом портале. Дэн отнесся к новостям совершенно спокойно (по правде говоря, он просто спал, и, кажется, не понял, зачем напарница его растолкала среди ночи). Принцип "будет день – будет пища" всегда помогал капитану Дебуа экономить нервные клетки.

Кора, только что вернувшаяся с прогулки над руинами Бэхома в компании двух Алексовых "детишек" посмышленее, узнав новые планы начальства скривилась. Впрочем, она была страшно разозлена и злости не скрывала.

– Вот что такого Стэн наговорил этим двоим, что при первой возможности они предпочли носиться по лесам, а не сидеть на базе в безопасности? – риторически вопрошала она, высвобождаясь из брони. Судя по радиусу разлета креплений и деталей по бетонному полу ангара, попадись ей сейчас командир – она бы его минимум покусала.

– Кора, – вздохнула Эльза, – а ты не пробовала ему доверять? Стэн знает, что делает.

– Я ему всю жизнь доверяю! – рявкнула госпожа Клеменс. – Только иногда до него не доходит, что вести себя, как тупой солдафон – не лучший вариант и не для всех годится.

Эльза хмыкнула. Доказывать подруге, что понятия "разумный человек" и "тупой солдафон" не тождественны, сейчас было бесполезно.

– Ты так за них переживаешь, как будто они тебе дороги, как память.

Кора собрала с пола части брони и небрежно забросила в шкаф.

– Они могут стать нам дороги, как память, когда за ними придут. И даже дороже памяти. – "И Лэнс мне голову оторвет, если с ними что-то случится по моей вине", – добавила она про себя.

– Деться им некуда, – по-своему истолковав ее заминку, успокоительно проговорила Эльза. – Завтра с утра народ прочешет Бэхом, а я или Дэн покараулим портал – если что, они ведь именно туда явятся. В общем, ты можешь спокойно отправляться по своим делам – позаботимся уж как-нибудь о твоих паданцах.

Волонтерша несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Действительно, она не единственная в округе, кто может найти беглецов и присмотреть за ними. К тому же, если они так лихо удрали с базы – не так уж они и беспомощны. Разве что, помимо портала надо проверить и овраг, в котором спрятан флаер, но это можно сделать по пути. Если гости окажутся там… А чем черт не шутит, можно будет предложить им совместную экспедицию в Полис как альтернативу продолжению общения со Стэном.

– Иди спать, – посоветовала Эльза. – Тебе надо будет уехать часов в пять, чтобы не столкнуться со всей этой ордой, когда она пожалует сюда.

Глава 7

– Да-а, примерно так я себе это и представлял, – высокий молодой человек спрыгнул с подножки флаера, перекинул за спину скрученный хвост густо-сиреневых волос и решительно зашагал в сторону от полицейской машины, старательно глядя себе под ноги. Даже спина его излучала сдержанный гнев.

– Они ушли? – спросила миниатюрная японка в камуфляже, фиксируя положение вещей на видео.

– Даже два раза! – рявкнул Лэнсер издалека. – Потому что изначально они сели явно не здесь!

…

Переход прошел настолько гладко, что Аико смогла отследить свершившийся факт только по неожиданной смене пейзажа. Впрочем, и для этого наблюдения следовало быть знатоком растительности островов-заповедников – одни деревья-гиганты сменились другими, только вот канадских кленов и тсуги на Аогасиме точно отродясь не водилось. Ведущий флаер Джайк тоже зафиксировал эту перемену и только хмыкнул, когда понял, что родной Эдо остался где-то далеко. Консультанту вести машину не доверили, так что он устроился на пассажирском месте и, казалось, дремал, чему стоило бы верить, если бы не безобразие, творящееся на экране сканера.

Небо потемнело, температура за бортом ощутимо понизилась. Лэнсер поднял голову, скучающе посмотрел на обзорный экран и пробормотал:

– Приехали. Джайк, проверь, что там с грунтом внизу – и можно на посадку... Если госпожа Амикава не возражает, конечно.

Аико оценила обстановку: флаер висел в паре метров над землей, прямо по курсу – непролазная чаща, где машина просто не прошла бы по ширине. Задний обзорный экран тоже не радовал наличием свободного пространства. Слева и справа места было чуть-чуть побольше. Внизу наблюдались заросли какого-то кустарника. С точки зрения жителя Эдо, сесть здесь было решительно негде – за повреждение зеленых насаждений по головке не погладили бы даже водителя исбэшного транспорта.

– Может, стоит поискать другое место для посадки? Где не так много растительности?

– Не думаю, – совершенно серьезно отозвался Лэнсер. – Растительность здесь никто не считает, а вот застукав нас над лесом, могут и подстрелить. Черт знает, кого сейчас носит в этом районе.

Джайк хмыкнул.

– Ты должен нам лекцию о том, кого здесь может носить и чем один отличается от другого. В ближайшее время.

– Так почему вообще садимся? – уточнила Аико.

– Почему-почему, – буркнул Лэнсер, – Вы знаете, где мы? И я тоже нет. Хотелось бы немного осмотреться, прежде чем дрова ломать.

Аико согласно кивнула, глянула на показания бортового комма и скомандовала:

– Садимся.

Треска кустарника под решетками антигравов они не услышали.

Некоторое время после посадки все трое молча сидели, словно собираясь с силами. Аико очнулась первой.

– Я еще сама не знаю, зачем, но, наверное, стоит выйти?

– Сначала проверим очевидное...

Джайк поиграл с настройками бортового сканера и взмахом руки предложил своим спутникам полюбоваться на результат.

– Прошу. Это километров сто от нас. Маячок на борту их флаера.

– Ну, я и не надеялся, что они будут тихо сидеть перед порталом, – пробормотал Лэнсер.

– Ну... я надеялась, – сдержанным нейтральным тоном вымолвила Аико. Джайк покосился на исбэшницу и ухмыльнулся.

– Но и что их так далеко унесет, я тоже как-то не рассчитывал, – вздохнул Лэнсер. – У нас будет крайне веселая поездка. Джайк, а у тебя там ничего нет, чтобы нам быстренько подобие карты местности нарисовало?

– С земли? На сто километров? Нет.

– А жаль. Подниматься над лесом нам, определенно, не стоит, – консультант вздохнул. – Если нас заметят, получим ракету в борт.

– Нам так или иначе придется передвигаться, – возразил Джайк, – Кстати, это боевой флаер. Насчет ракеты в бок так просто я позволю себе сомневаться.

– От всех не отстреляешься, – проворчал пилот. – Видимо, первую разведку стоит провести пешком.

– Я не думаю, что это будет безопасно, – высказалась Аико, – Может быть, идти низко?

– Если мы сможем вывести флаер отсюда – это было бы оптимально. Нам ведь всего-то надо – добраться до них, взять обоих за шиворот и вернуться.

– Если не заботится о количестве сломанных веточек, – туманно и задумчиво протянул Джайк

– На веточки можешь смело наплевать и забыть, – посоветовал консультант.

– Тогда я не вижу достойных препятствий.

– Главное, насколько я поняла, это чтобы достойные препятствия не увидели нас, – проговорила Аико.

###

Чертов портал открылся ровно через полчаса после того, как габаритные огни джипа Коры растаяли в темноте.

– Вовремя она удрала, – добродушно заметил Даниель. – Ну что, слетаем, проверим?

– Я слетаю, – неожиданно охотно предложила Эльза. Дэн уловил подвох, только когда напарница, уже опуская стекло шлема, крикнула из кабины своего симбионта: – А ты встреть молодняк, как прилетят. И сообщи на базу!

И "Патрик", ARK Эльзы, покинул импровизированный микроаэродром четы Баттлер-Клеменс. Можно было бы сказать, что растаял в потемках, если бы не неизбежные и оглушительные звуковые эффекты при отбытии.

– Вот так всегда – оставила мне все самое интересное, – пробормотал себе под нос Даниель и неторопливо отправился к собственному самолету. Во-первых, посмотреть на открывшийся портал хотя бы на сканере, а во-вторых, проверить, нет ли в визуале кого-нибудь, кто поближе к базе – Дэн ужасно не любил пользоваться проводной связью, да еще с чужого терминала.

Уже в полете, оценив показания сканера, Эльза порадовалась собственной предусмотрительности – она не поленилась влезть в полную броню, хотя обычно для таких коротких полетов даже шлемом пользовалась постольку-поскольку. "Патрик" утверждал, что портал мало того, что открылся, так еще и продолжает оставаться открытым и вообще, стабилизировался в этом состоянии. Как будто еще вчера все сканеры не указывали недвусмысленно, что портал пульсирующий. Кто умеет открывать и закрывать порталы по своему пожеланию, Эльза помнила очень хорошо, и даже мимолетно подумала, не стоит ли поднять общую тревогу прямо сейчас. Но в окрестностях портала, если верить "Патрику" не наблюдалось ничего похоже на "живую" технику инсэнтов. И ни одного симбионта – тоже. А вот есть ли кто-нибудь еще, следовало попробовать определить поближе к месту событий – лес существенно сокращал прописанную в ТТХ машины 50-километровую зону обычной видимости.

Садиться пришлось на такой узкой лесной дороге, что еще лет пять-шесть назад Эльза посчитала бы это попросту невозможным. В этом она немного завидовала Алексовым "детишкам" – тем навыки по обращению с самолетом в совершенно неподходящих для этого условиях прививались сразу. Наверное, конструкторы ARK в свое время поседели бы, если бы им сказали, что их детище будет взлетать и садиться посреди густого леса, населенного пункта, болота или пашни. Хотя… Судя по тому, что при всех этих маневрах так никто с "Элис" и не убился – может, они и такую возможность заранее предусмотрели.

До портала надо было добираться пешком – он находился в добром полукилометре от дороги, и, по закону подлости, в самых густых зарослях. Эльза опустила поднятое, было, стекло шлема и пошла напролом, сверяясь с показаниями сканера, чтобы не потерять направление. Левый бедренный привод брони слегка заедало, и женщина подумала, что по возвращении надо будет попросить Алекса посмотреть, что там стряслось. На всякий случай. Ему все равно будет нечего делать, пока молодняк сломя голову будет носиться по окрестностям…

…будничные мысли разом вылетели у нее из головы, когда стало ясно, что ей больше не приходится ломать корпусом сплетенные ветки. Потому что чуть раньше по зарослям перемещалось нечто гораздо более крупное, проложив широкий коридор. Обращение к "Патрику" ничего не дало – бортовой комп по-прежнему не регистрировал поблизости ничего, кроме деревьев, кустов и самой Эльзы.

– Вот черт!

Вариантов действий было три – немедленно вернуться в кабину "Патрика" и сообщить на базу о происходящем, дойти, все-таки, до портала и посмотреть, что творится там, и, наконец, попытаться поиграть в следопыта и вычислить хотя бы, в каком направлении убралось это загадочное "нечто". Впрочем, первый вариант не отменял остальных двух.

###

– Шоу должно продолжаться, – наставительно изрек Алекс, когда в половине шестого утра к нему в "кабинет" влетела встрепанная связистка с сообщением, что в третьем округе все опять не слава богу. Хорошо хоть, что это была не Лизхен. Лизхен в такую рань и с такими новостями была бы уже перебором.

Девушка цитаты не оценила, да и вообще, похоже, неважно соображала после ночного дежурства. Правда, ее соображения хватило для того, чтобы не пытаться в пять утра ломиться с этой новостью к Стэну, а вспомнить, что кроме подполковника на базе имеются и другие начальники… если б она еще вспомнила, что существуют старшие офицеры – цены б ей не было. И это хорошо еще, что она его в ангаре застала, а то разбудила бы еще и Елену с Машкой.

Алекс сунул подчиненной термос с кофе, заготовленный для Эльзы с Дэном.

– На, пей. А потом иди к диспетчерам и как хочешь, хоть пинками, буди – от моего имени. Будут возражать, напомни, что я обязательно поинтересуюсь, как это они ухитрились проспать все на свете.

Энтузиазма у связистки вторая часть распоряжения не вызвала, но Алекс ни секунды не сомневался, что девочка выполнит все в точности. А оторвать головы диспетчерам всегда успеется. Главное, чтобы кто-нибудь, наконец, вышел в общую сеть.

К счастью, подниматься наверх, к связистам, пешком не пришлось – в последнее время Алекса мучила одышка, и только она сподвигла его на прошлой неделе разобраться, что же случилось с лифтом, не работавшим добрых полгода. Сейчас лифт пришелся как нельзя кстати – Дэн, наверное, уже устал дожидаться.

– Где Эльза? – первым делом поинтересовался инженер.

– У портала, – ответил Дебуа. – Ждет дальнейших указаний и без них с места не тронется.

Это было хорошо. Если бы на месте Эльзы оказалась та же Кора – она бы сообщила о происходящем в духе: "Кажется, я их засекла, и они, черт побери, стреляют". В общем, отправлять Кору в разведку было чревато непредсказуемыми последствиями.

– Она сказала, какого размера это "нечто" и каковы его примерные характеристики?

– Характеристики? – Дэн искренне удивился. – Известно только то, что эта штука летает. На высоте от полуметра до метра над землей. И при этом не производит никаких изменений в фоне, то есть, не малейших. О размерах известно больше – шириной это что-то не больше трех метров, и, похоже, крыльев не имеет. В высоту – примерно столько же. Больше ничего сказать нельзя, пока, по крайней мере.

– Отлично. Значит, во-первых – свяжись с Корой, где бы она ни была, и предупреди. Во-вторых, Эльзе передай, чтобы крайне осторожно попыталась проследить, куда это "нечто" отправилось. При эксцессах – в бой не вступать, отходить. Ты оставайся на месте и страхуй ее.

– А с молодняком что? – поинтересовался Дэн.

– Пока ничего, – с некоторым сомнением ответил главный инженер и по совместительству – второе по старшинству лицо на базе. – Пока Стэн не подтвердит вчерашнего распоряжения, я ни одну живую душу с базы не выпущу без крайней необходимости.

Уж на это его полномочий хватало с лихвой. А теперь следовало самому вспомнить о наличии других офицеров кроме Стэна и перевалить на них часть работы. Для чего следовало извлечь оставшихся вышеупомянутых офицеров, вместе с их подчиненными, из седьмого округа. Как ни жаль, а идти в диспетчерскую все-таки придется…

###

Белоснежный флаер Особого отдела, как и полагается транспорту службы обеспечения общественного порядка, должен был быть заметен за несколько километров и светился в лесном полумраке подобно глыбе льда. В отличие от флаера исбэшного, огромной тяжелой боевой машины, оснащенной всем необходимым оборудованием для того, чтобы мимо него можно было пройти в десятке метров и даже не заподозрить его наличия.

Аико подошла к полицейскому транспорту, коснулась отпирающего устройства и поморщилась.

– Закрыто… где была моя голова! Я не взяла отмычку.

– Угу, – буркнул Джайк, – если вас не затруднит подвинуться, мисс…

– Ты всегда оставляешь себе доступ в их машину? – поинтересовался Лэнсер. На взгляд Саймена, с момента перехода на эту сторону портала в облике пилота появилось что-то новое. Самоуверенность?

– Я, на минуточку, официальный шеф этих двух болванов…

Замок тихо клацнул и дверь флаера сдвинулась в сторону. Джайк забрался внутрь и уже в салоне услышал досадливое:

– Какая жалость! Значит, право первым надрать их уши принадлежит тебе.

– Ты не заболел ли? – повысил голос Саймен, так, чтобы его услышали снаружи. – С каких пор ты согласен соблюдать субординацию?

Бортовой компьютер послушно зарегистрировал все происходящее внутри флаера и то, что зафиксировали его камеры. Саймен запустил копирование информации и вывел в голосферу запись в ускоренном воспроизведении.

– А не подняться ли вам сюда, господа… У нас тут есть портрет местного жителя.

– Просто потрясающе, – пробормотал пилот себе под нос. – Интересно, с кем они ухитрились познакомиться в такие короткие сроки.

Аико изящно, словно была одета в бальное платье, а не в камуфляж, поднялась в салон. Опустилась в кресло рядом с пилотским и нахмурилась, глядя на смутно знакомое лицо в голограмме.

– Я ее видела. На фотографиях. Это…

– Госпожа Кора Клеменс, – услужливо подсказал зависший в дверях пилот, для которого внутри не нашлось места. Голос его подозрительно дрогнул. – Надеюсь, они нашли общий язык.

– Нашли, нашли, – успокоил его Саймен, – Прошу полюбоваться.

Камера показала удаляющиеся фигуры женщины и стоящего рядом с ней Сенгоку, глядящих снизу вверх на поднимающуюся машину.

– Ну. И что это может означать? – спросила Аико. – Наши потеряшки в надежных руках?

Пилот помолчал, обдумывая ответ.

– Да как бы не в слишком надежных…

###

Сообщение Дэна застало Кору в Бэхоме, где она пыталась обнаружить хоть какие-то следы беглецов. Ну не могли же они растаять в воздухе, выскочив из машины? Однако по всему выходило, что именно так они и поступили. Все, что удалось выяснить – так это что парочка спустилась с дороги и направилась в руины. Потом кого-то из них стошнило. А вот куда они делись потом, оставалось загадкой. Могли, конечно, попытаться добраться до своего флаера пешком… но это ж добрых сорок километров по прямой, а не по прямой – еще больше. И где их теперь искать? Планомерно прочесывать леса и поля? Оставалось надеяться, что с воздуха гостей все-таки найдут до того, как те отыщут себе какую-нибудь трясину и там сгинут.

Кора решила все-таки навестить и флаер, на случай, если ребята все-таки туда добрались – кто ж их знает, что еще высокотехнологичное было распихано по карманам их формы – и вернулась к машине. Как раз вовремя чтобы услышать, что кто-то жаждет с ней общаться.

Новости от Дэна госпожу Клеменс изрядно озадачили. Нет, она примерно представляла себе, что за загадочное "нечто" прошло портал. Разве что флаер, на котором прибыли гости, был существенно поменьше, чем этот, второй. Но почему никаких следов активности в фоне? А как же "Дэйта"? Она бы в любом случае была заметна в визуале, да и на сканерах должна была светиться за версту. В то, что Лэнсер отправится в портал без своей машины, верилось слабо. Сразу вспомнилось оброненное Кането "Если ему разрешат прийти за нами"… Ситуация складывалась аховая, с какой стороны ни посмотри. Кора уже почти пожалела, что не просветила начальство относительно предполагаемой личности проводника "с той стороны", но тут же решила, что сейчас такая информация только осложнит обстановку. Ну а что такое "флаер" остальные скоро узнают и без ее помощи.

– Я дам знать, если найду их, – пообещала Кора Даниелю. – Сразу же.

Кажется, чем быстрее она доберется до флаера, тем будет лучше всем.

###

– Ты имел в виду "в слишком надежных" или наоборот? – поинтересовался Джайк, на долю секунды опередив Аико, которая тоже уловила странное построение фразы.

Лэнсер медленно кивнул, соглашаясь, что вопрос резонен.

– И то, и другое одновременно. Кажется, самое время для обещанной лекции – пока у нас есть еще какое-то время. Сразу предупреждаю, что, скорее всего, времени у нас не так уж много.

И полицейский, и спецслужбистка, оговорку про время оценили.

– "Немного" – это сколько? – уточнила Аико.

– Не знаю, – честно признался пилот. – Все зависит от того, насколько и в какую сторону за четыре года изменилась ситуация. Учитывайте это оба, пожалуйста.

– Отлично. Значит, давай лекцию о положении дел четыре года назад, – резюмировал Джайк, снова запуская ускоренное воспроизведение записи. Ни Аико, ни Лэнсер воспринимать информацию в таком темпе способны, разумеется, не были. Зато господин Сивер мог, и здраво рассудил, что если время в дефиците, то лучше, чтобы ключевые события знал хотя бы один из троих.

– На тот момент, когда я вляпался во всю эту историю, базой командовал мой бывший командир, некто Стэн Шеппард. Самое краткое и цензурное, что я могу о нем сказать – зануда. Он умный, очень ответственный и малость зациклен на том, что все должно быть правильно. То есть, если не по уставу – то хотя бы логично.

Аико деликатно улыбнулась. С ее точки зрения, все вышеперечисленное характеризовало господина Шеппарда как человека, с которым исбэшникам было бы крайне удобно вести дела – в силу схожести в воззрениях. Хотя научно-исследовательский сектор и на нынешнего консультанта не жаловался, из-за чего в возложенной на нее дипломатической миссии появились отдельные моменты, которым следовало уделить особое внимание.

– База называется "Элис" и фактически отвечает за всю бывшую провинцию Манитоба, плюс-минус триста-четыреста квадратных километров. То есть, докуда дотянемся. Поскольку хватка у Стэна такая, что любой бульдог обзавидуется, к сороковому году мы эту территорию практически полностью контролировали.

Аико отметила для себя это "мы", сопровождавшееся почти незаметной гримасой. Точнее, совсем незаметной для человека, не имеющего привычки улавливать оттенки эмоций на вечно неподвижном лице Божественного.

– Практически контролировали? – переспросила спецслужбистка, выделяя первое слово.

– Именно что. В Манитобе было одно из двенадцати подземных убежищ. И оно, как ни странно, осталось в целости и сохранности. В сороковом году это был город-государство, закрытый, не очень-то дружелюбный, амбициозный, и с руководством, которое после окончания войны вдруг осознало, что совершенно не испытывает восторга от расположения почти под боком военной базы. Последнее взаимно. Собственно, это ответ на вопрос кто может нас заметить и нам встретиться – вариантов всего два: или это будут люди Стэна, или это будут люди из Полиса. Во втором случае неприятности могут быть куда более крупными, чем в первом.

– Почему? – быстро спросила Аико.

– Потому что как они себя поведут, я вообще предсказать не могу. Ситуация за эти годы вряд ли улучшилась.

– Но пока все указывает на то, что наши полицейские сейчас на базе?

– С одной стороны – да. И тогда они "в слишком надежных руках". Новость про параллельные миры и техногенные империи в них Стэна обрадует просто-таки до обострения профессиональной паранойи. Но, по крайней мере, там с этими двумя кретинами ничего не случится. Есть одно "но" – они не с кем-нибудь, а с Корой. Кора может сообщить о паданцах на базу суток через трое.

– "Паданцах"? – Джайк даже не повернул головы, продолжая копировать данные с бортового компьютера флаера. Куда именно он их копирует, Лэнсер предпочитал не думать – каждый раз при попытке хорошенько осознать, что именно находится в черепной коробке капитана "Иронсан" помимо собственно мозга, ему становилось не по себе.

– Жаргонизм. Так называют людей, которые неосознанно прошли портал, – кратко пояснил пилот.

– И с чего бы твоей подруге не сообщить о них на базу вовремя? – Судя по ухмылке, ответ Саймен знал заранее.

– С того, что она может запросто не посчитать это явление достаточно важным, чтобы рапортовать о нем сию секунду. Особенно если у нее есть другие дела. Что у самой Коры, что у ее мужа, в головах точно такая же вентиляция, как у Сенгоку с Бентеном. То есть, думают они спорадически. И, кстати, то, что этот флаер стоит здесь, а не на базе в ангаре, говорит в пользу второго варианта.

– А я-то голову ломал, откуда у тебя такие выдающиеся способности к дрессировке…

Аико не сдержала короткого смешка, но тут же снова посерьезнела.

– Господа, вернемся к делу. Какие еще могут возникнуть проблемы?

– Еще одна проблема связана со мной, – ухмылка Лэнсера веселой даже не казалась. – Тут наклевывается сложная ситуация. Я пропал черт знает когда. В лучшем случае – четыре года назад. Это раз. Я выгляжу непонятно как. Это два. Что логичнее всего сделать, если на твоей территории, где все и так идет наперекосяк и какие-то странные люди из кривых порталов вываливаются, вдруг объявляется такой типаж, да еще так "вовремя"? – Иеро сделал театральную паузу. – Правильно, выяснить у него все, что только можно, предварительно убедившись, что он тот, за кого себя выдает. А это требует времени, которого у нас нет. К тому же, он считает, что знает меня, как облупленного, и я совершенно не поручусь, что картинка в его голове совпадает с реальностью.

– Ты тоже считаешь, что знаешь его как облупленного, – заметил справедливый Джайк.

– Ну, если я ошибаюсь, то нам же лучше. Хотя я, на месте Стэна, получив такую замечательную информацию, просто бы заподозрил бог знает что, а он, скорее, просто учтет все возможные версии событий. Начиная с самых неприятных. И последний момент. Я понятия не имею, что я буду делать, если Стэн окажется против идеи вернуть вас четверых в Эдо и запретит мне это делать. И не хочу это выяснять.

– Выяснять все равно рано или поздно придется, – вздохнула Аико. Ей, как потомственному офицеру, последняя проблема была очевидна еще тогда, когда они только готовились к этой экспедиции, и госпожу майора ИСБ даже удивляло, почему консультант об этом даже не задумывается. Следовало бы догадаться, что он, по обыкновению, о своих сомнениях просто умалчивает.

– Надеюсь, отношения со Стэном я буду выяснять не раньше, чем вы, все четверо, благополучно окажетесь дома. А пока предпочту просто не показываться ему на глаза.

– К счастью, господин полковник Иширо рассматривал такой вариант, – исбэшница позволила себе усмехнуться. – Для этого, в том числе, я здесь и нахожусь. И беру общение с господином Шеппардом на себя. Полностью.

– Заботливость Его Высочества не знает границ, – буркнул пилот. – Ну, зато это упрощает нашу задачу.

###

Бентена разбудил шум льющейся воды. Открыть глаза было трудно, под веки словно песка насыпали, а мерзкий вкус во рту напоминал худшие моменты после подпольных хирургических вмешательств. Бентен, выбрав между гигиеной и желанием потереть веки не в пользу гигиены, прижал ладони к лицу и резко сел.

Незнакомая комната в бежевых тонах, напоминающая средней руки гостиничные номера, где уже можно встать во весь рост, но еще нельзя забыть о казенности обстановки. Две кровати, что-то вроде экрана в стене и ничего, похожего на окно. Здесь было тепло и немного сыро из-за открытой двери в соседнее помещение, откуда валил пар.

– Эй! Ну, наконец-то.

Из клубов пара выглянул голый по пояс Конран с мокрыми волосами.

– Я собирался разбудить тебя попозже.

Бентен спустил ноги на пол, нащупывая ботинки.

– Я уже запутался во времени и пространстве… где мы?

– В Полисе. – Конран перешел на японский. – Ты проспал большую часть дня после того, как местные эскулапы поколдовали над тобой. Пришлось, к слову, лишить их удовольствия надругаться с помощью ножниц над твоей курткой. Можно было бы предположить, что они не знают, как открывается застежка, но я-то не отходил от тебя ни на шаг и всегда мог бы помочь с этим сложным делом.

Гоку выудил откуда-то полотенце и принялся энергично вытираться.

– Полагаю, им просто хотелось кусочек ткани для анализа, – медленно проговорил Кането.

– Отбросив идею, что это был фетишизм, я пришел к такому же мнению, – кивнул Сенгоку. – С нашими любезными хозяевами нужно держать ухо востро. И да – твоих тканей для анализа они взяли более чем достаточно.

– О! Чем нам это грозит?

– Понятия не имею…

Конран прислонился плечом к косяку.

– С одной стороны, их продвинутость в некоторых вопросах несказанно меня радует. Мы могли бы попасть к каким-нибудь неандертальцам.

– Или нас могли бы принять за каких-нибудь колдунов…

– Или просто не суметь тебе помочь.

Бентен скривился.

– Ты выглядишь усталым.

– С удовольствием передам тебе вахту! – засмеялся Конран. – Если ты уже способен на такой подвиг. Можешь двигаться?

– Почему нет?

Бентен нагнулся, выуживая один из ботинок из-под кровати.

– Ну… местные гении сулили тебе неделю постельного режима. Я не стал делиться с ними своими соображениями по этому поводу, к тому же, они слишком часто говорили между собой по-французски, и я не понимал ни слова.

Беловолосый хмуро посмотрел на напарника из-под нависшей челки.

– Неделю? Из-за пищевого отравления?

– Нам стоит впредь быть более разборчивыми в еде, – осторожно заметил Конран. – Местная микрофлора может оказаться смертельно опасной, а с лекарствами у нас уже практически никак. Будь моя воля, я бы сейчас и кипяченой воды ни глотка не сделал, черт знает, какой живучей дряни можно наглотаться.

– А я как раз собираюсь сделать глоток некипяченой… и не один.

Бентен попытался отстранить Конрана, преграждающего ему путь к душевой, но был крепко взят за плечо.

– Спятил, красуля?

– Шучу! – вымученно улыбнулся Бентен. – Только умоюсь и прополощу рот. Но за питьевую воду готов отдаться.

– Так некому! – ехидно развел руками Гоку. – Но ты можешь испробовать свои чары на здешних красотках из верхнего эшелона. Вспоминая Лэнса, очаровывать мужчин не советую.

Лицо беловолосого застыло.

– Красуля, – мягко заметил Конран, – это не попытка тебя задеть. Это местная реальность. И я очень прошу тебя отнестись к этому со всей серьезностью.

– Кому какое дело?!

– А если и здесь найдутся свои ортодоксальные религии?

Бентен с трудом выдавил из себя:

– Ты прав.

И хлопнул за собой старинной распашной дверью, из-за которой вскоре раздались звуки текущей воды.

###

На базе отреагировали оперативно, и Эльза смогла приступить к поискам уже под наблюдением диспетчера (правда, довольно сонного), что гарантировало практически мгновенное появление подкрепления в случае любых неприятностей. Кроме символического обозначения базы, в поле зрения летчицы, чуть левее ориентира, означающего собственное местонахождение, возникла синяя точка с подписью "Хаген" – ARK Дэна. Представив, как Дэну понравится многочасовое сидение в тесной кабине, где никак нельзя вытянуть больную ногу, Эльза предпочла поторопиться.

– Я скоро, – сообщила она в общее пространство.

– Я на это надеюсь, – отозвался напарник. – Валяй, действуй.

Эльза вернулась к режиму прямого изображения окружающей реальности, и карта, свернувшись, исчезла где-то в правом верхнем углу внутренней поверхности забрала шлема. Чуть поколебавшись, женщина выбрала картину, передаваемую "Патриком", решив, что оптика у АRK явно получше, чем даже ее собственное идеальное зрение.

Забравшись обратно в кабину, она изучила результаты расчетов. По всему выходило, что "Патрик" вполне способен выследить вышедшее из портала нечто по оставленным в лесу следам. Может, конечно, бортовой комп был и не в состоянии сразу выдать конечную точку путешествия, но зато утверждал, что проследовать за аппаратом пришельцев на малой скорости вполне способен.

– Умница мой, – ласково проворковала капитан Вольф и откинулась в кресле. Хуже нет летать на сверхмалых скоростях, особенно низко, над лесом, а потому "Патрик" получил полную свободу действий. У автопилота нудная работа всегда получалась гораздо лучше.

###

– Между тем, наше время истекло, – Джайк даже не оторвался от приборов. – Некий летающий объект будет здесь минут через пятнадцать, судя по скорости.

– Прямо здесь – вряд ли, – пожал плечами Лэнсер. – Не сядет, поищет площадку метров в триста-четыреста, или дорогу. Но над нами пройдет, и если пилот не совсем зеленый – может много чего интересного увидеть.

Аико улыбнулась.

– Ну что же, пусть тогда увидит только то, что мы хотим ему показать. Господин Сивер, вы закончили копировать данные?

– Давно, – лаконично отозвался кибер.

– Тогда давайте вернемся в наш флаер, – предложила исбэшница. – Пожалуй, даже, вы вернетесь, а я останусь. Пока, во всяком случае.

Несмотря на то, что рабочие "очки" начисто лишали взгляд Джайка хоть какой-нибудь выразительности и изрядно ограничивали мимику, сомнение в правильности такого решения кибер ухитрился продемонстрировать вполне доходчиво.

– Да. Я бы тоже попросил аргументировать, – проговорил Лэнсер. – Кратенько.

– Хорошо, – Аико не стала давить исбэшным авторитетом. – Вы справедливо не хотите встречаться с бывшим собственным руководством. В то время как моя задача как раз и заключается в налаживании контактов, в первую очередь, с господином Шеппардом. А капитан Сивер, – девушка кивнула Джайку, – по-прежнему является вашей охраной и должен оставаться с вами.

– Рано или поздно они о моем присутствии все равно узнают, – вздохнул пилот. – Если, конечно, наши красавцы не найдутся на базе, в целости и сохранности.

– Непременно узнают, – "утешила" спецслужбистка. – Но вам ведь важно избежать очного контакта. И если Кането и Конран на базе не найдутся – то кто-то, тем более, должен оставаться снаружи. Так что лучше посоветуйте, что, по-вашему, мне следует говорить господину Шеппарду.

– А что хотите, – пожал плечами Лэнсер. – Детекторов лжи тут не существует, так что выбор фактов, которые вы хотите раскрыть, утаить или исказить, ничем не ограничен. Впрочем, он и чистую правду способен переварить и не свихнуться при этом.

В способности любого исбэшника сочинить что угодно правдоподобное и не завраться, пилот был уверен на сто процентов.

– Тогда – расходимся. И будьте на связи.

Неизвестный летчик не собирался беречь барабанные перепонки гостей и прошел над самыми макушками деревьев, так что рев двигателей ARK не заглушила даже могучая звукоизоляция боевого флаера. Аико, оставшейся снаружи и небрежно прислонившейся к борту полицейского транспорта, наверное, пришлось еще хуже.

– Ну, вот что за пижон, – пробормотал Иеро. – Кто это такой ас выискался, интересно?

– Если тебе действительно интересно, – в этот раз Джайк, приличия ради, все-таки отвернулся от приборов, – то бортовой номер этого трюкача – М-13-0144.

Лэнсер хмыкнул.

– Ноль сто сорок четыре? Это "Патрик". Странно, Эльзе здесь делать нечего. Я ожидал, что это будет Ко.

– Расшифруй, – миролюбиво предложил кибер.

– "Патрик" – это машина. Владелица "Патрика" – некто Эльза Вольф, с бывшей базы "Монреаль". А этот округ закреплен за четой Баттлер-Клеменс. Конечно, я не знаю, за кем сейчас числится соседний четвертый… Но все равно должна была быть либо Кора, либо Брюс.

Капитан Иронсан пожал плечами.

– Видимо, чем-то заняты. Или расхлебывают последствия спорадического мышления. Такое, знаешь ли, иногда случается.

– Тоже может быть, – согласился пилот. – Ладно, с Эльзой даже проще. Она куда более предсказуема.

###

Место незваные гости выбрали идеально – приземлиться ближе, чем почти в километре от их загадочной техники оказалось невозможным. Вид сверху ничего не разъяснил – странная белая штука, которая стояла около оврага меньше всего напоминала летательный аппарат, хотя имела достаточно обтекаемую форму, чтобы можно было предположить, что она может перемещаться с изрядной скоростью.

– Вот ведь… до места только пешком, – пробормотала Эльза в пространство.

– Дай картинку на всех, – попросил Дэн.

– Поддерживаю, – судя по голосу, диспетчера базы только что сменил не кто-нибудь, а Стэн лично. – Эльза, ты пойдешь к нашим гостям. Дэн, ты ее прикрываешь, а вас обоих прикроют… – Стэн на секунду задумался, и капитан Вольф затаила дыхание. Вот сейчас командир вспомнит про Кору и неизбежно заинтересуется, а что это при таком чрезвычайном происшествии, "Азы" в окрестностях ни следа. Но Стэн не вспомнил и продолжил, как ни в чем не бывало.

– …Джина и Макс. Сейчас они вгрузятся в свое железо и можно будет идти.

Эльза послушно дождалась, пока на вновь развернувшейся карте загорятся еще две синие точки, и разрешила общий доступ к своему полю зрения. Фонарь кабины открылся вверх и назад, и, лишний раз порадовавшись, что она все-таки в броне, летчица спрыгнула с пятиметровой высоты на землю, запоздало вспомнив про барахлящий левый привод. Но на этот раз все обошлось благополучно, и девушка бегом углубилась в лес, рассчитывая, что через пять минут будет на месте. Расчет не оправдался – то ли гости случайно забрались в непролазный бурелом, то ли специально подгадали, чтобы к ним нельзя было подобраться незаметно, но потребовалось чуть ли не вдвое больше времени. И шума в процессе прохождения через подлесок было столько, что Эльза всерьез начала опасаться, как бы ее не приняли за какого-нибудь шального медведя и не открыли огонь. Это было бы, мягко говоря, неудачным началом знакомства. Хотя, что уж там – с учетом ночных событий, ситуация и так красивой не выглядела, с какой стороны ни посмотри.

За буреломом обнаружилась небольшая площадка на краю оврага. И прямо посреди этой площадки и возвышалась чужая машина, на поверку оказавшаяся не совсем белой, но заметная все равно издали. На удивление маленькая… если сравнивать с "Патриком", конечно. И вокруг – ничего похожего на спасательную команду. Не считать же адекватной заменой отряду спасателей одну миниатюрную женщину, стоящую около агрегата и со спокойным любопытством ожидающую, что же такое вот-вот появится из зарослей.

По правде говоря, большинство подруг и ровесниц всегда казались Эльзе невысокими. Как и немалая часть мужчин, к их глубокому сожалению. Высокий рост, кроме некоторых преимуществ, создавал и множество проблем. Но эта гостья была ростом меньше даже Коры. И, пожалуй, несколько субтильнее.

Интересно, они специально выбрали кого-то побезобиднее, что ли?

Впрочем, сомневаться, что миниатюрная дама прибыла из-за портала, не приходилось. Даже если бы у нее не было характерного фона. Во-первых, одежда. Серый комбинезон со множеством пряжек, застежек, и, почему-то, с капюшоном, по местным меркам выглядел бы вызывающе. По той же самой причине, по которой форма предыдущих двух гостей показалась бы неприличной – слишком уж облегал фигуру. И, кстати, если первые двое гостей в своей одежде заметно мерзли, эта девушка и без видимых теплых одеяний выглядела как человек, чувствующий себя вполне комфортно. Во-вторых, внешность. Азиаты, в Манитобе, конечно, встречались, хотя и редко, но даже не в этом дело. Если Корины паданцы показались Эльзе слишком уж лощеными, то как тогда назвать эту даму – было непонятно. Потому что те двое рядом с ней выглядели бы перемазанными мальчишками, весь день игравшими на ближайшей помойке. Ну и, в-третьих, такие правильные лица могли быть только у моделей, чьи фотографии красовались в довоенных журналах, да и то, после обработки в графическом редакторе. Словом, маленькая красавица-японка с длинной черной косой, небрежно перекинутой через плечо, категорически не вписывалась в реальность, и выглядела, скорее, будто актриса, изображающая заблудившуюся в джунглях дамочку, не растрепав прически и щеголяя в ослепительно белом платье.

Тяжело вздохнув, Эльза сделала еще два шага вперед и остановилась. На неподготовленного человека пилот ARK любой модели, облаченный в броню, может произвести слишком сильное впечатление. Иногда, конечно, этим стоит воспользоваться, но сейчас – точно не тот случай.

###

– А. Так вот как это выглядит в целом виде, – заметил Джайк. Пилот, с живым интересом наблюдавший на обзорном экране флаера за вышедшим из кустов двухметровым бронированным монстром, хмыкнул.

– Не всегда. Эльза сама по себе высокая – это раз, а два – "Патрик" тринадцатой модели, там броня тяжелее, чем у двенадцатой. Кстати, обрати внимание – слева, у основания шеи, видишь черный квадрат? Под ним есть лючок, для аварийного отключения всех систем. На случай, если надо кого-то извлечь из брони.

– Это ты на будущее?

– Нет, на настоящее. Если Эльзу придется нейтрализовать – я не хочу, чтобы она поймала кровоизлияние в мозг от разрыва связи.

Адресовано последнее было, скорее, Аико. Лэнсер не стал выяснять, почему коммы импровизированной спасательной экспедиции продолжают работать, как ни в чем не бывало, в отсутствие спутника, а также почему исбэшница прекрасно обходится без наушника и микрофона. Если бы речь шла о том, что это просто исбэшная разработка, пилот, может, и усомнился бы. Но это была исбэшная разработка, в которой покопался еще и небезызвестный Саймен Сивер. Так что Иеро просто принял к сведению, что комм – работает, связь – есть, а как это устроено, он спросит, когда захочет окончательно почувствовать себя идиотом.

Аико, там, снаружи, скромно опустила глаза в лучших традициях Цветов Императорского Букета и чуть улыбнулась. Услышала.

– И я очень надеюсь, что это знание никому из вас в ближайшем будущем не понадобится, – добавил пилот.

###

– Эльза, не стой столбом. Не надо, чтобы она перехватила инициативу, – если Стэн и был хотя бы наполовину также заинтригован, на нем это никак не отразилось.

Не без внутреннего содрогания, летчица подняла стекло шлема. Теперь она не видела своих и не могла получить картинку от "Патрика". Утешало только то, что остальные продолжали видеть все происходящее, да и ARK был вполне способен дать о себе знать другими способами.

– Здравствуйте.

Все-таки не успела. Голос у незнакомки оказался подстать внешности – мягкий и певучий, с тем же акцентом, который Эльза уже успела про себя окрестить японским. Приветствие сопровождалось легким поклоном, заставившим Эльзу мотнуть головой от абсолютного диссонанса окружающей действительности с этим салонным поведением.

– Приношу свои извинения, что побеспокоила вас своим бесцеремонным появлением.

– Нет, ну, насчет "бесцеремонного" она, допустим, несколько преувеличивает, – хмыкнул в наушнике Стэн. Эльза, услышав голос начальника, очнулась от морока, набрала воздуха и выдохнула:

– Ничего страшного. Мы вас ждали.

– Умница! – одобрил Шеппард.

– Вот черт! – буркнул Лэнсер, – Что-то мне это не понравилось.

Красавица снова поклонилась.

– Я надеюсь, что в моих силах будет сгладить последствия от появления незваных гостей. Я приложу к этому все усилия. Уповаю на вашу помощь и расположение.

Эльза снова утратила дар речи.

– Мда. Те двое все же попроще как-то были, – несколько неуверенно протянул Шеппард.

– Вот тебе и будет перед кем блеснуть интеллектом, – вставил Алекс. – А то остальные все как-то не ценят. Но, однако, вот это я понимаю – дама!

Эльза сердито фыркнула и тут же мило улыбнулась женщине, чтобы она, не дай бог, не подумала, что фырканье адресовано ей.

– Я буду рада помочь вам всем, чем смогу. Ваши… друзья, – она с запинкой подобрала нужное слово, – произвели у нас здесь фурор.

– Я этого опасался, – мрачно высказался Джайк.

– Ясно, – кивнул Лэнсер. – Значит, Стэн уже на ушах и зол как черт… он, знаете ли, очень не любит, когда на его территории кто-то… эээ… производит фурор! Что делать будем?

– Я приложу все усилия, чтобы избавить вас от них и сгладить последствия, – кротко повторила японка. – Вы знаете, где они находятся?

Эльза слабо вздохнула.

– Вчера вечером были у нас на базе.

– Правду говорит, – кивнул Джайк.

Лэнс нахмурился.

– И вряд ли куда-нибудь делись за ночь, – проговорила Эльза.

– Незапрошенная информация, – пробормотал пилот, – признак сам знаешь чего.

– Ты прав. Тут она лжет, – сухо отозвался Саймен.

– Тогда, полагаю, для начала нам стоить посетить базу… если вы не возражаете.

У Эльзы вытянулось лицо.

– Соглашайся, – с нажимом порекомендовал Стэн.

– Э… да, разумеется, – Эльза на секунду задумалась, каким образом предполагается доставить эту куколку за пару сотен километров отсюда. Не на одноместном "Патрике" же! – Я провожу вас.

– Я в вашем распоряжении, – поклонилась красавица. – Если вы не против, я возьму свой транспорт.

Маленькая ручка указала на белую машину.

###

– Мне по умолчанию не нравится цивилизация, которая посылает женщин в полную неизвестность, вести переговоры с неизвестно кем. Кто ж нас знает, может, у нас тут сплошь свихнувшиеся садисты-людоеды по лесам бегают, – заметил Алекс.

– Согласен. Но есть множество случаев, при которых такое положение вещей может быть нормальным. Начиная с того, что нашу гостью надежно прикрывают и, заканчивая тем, что у них там махровый матриархат, и они уже все испереживались за слабых бедных мальчиков, возможно, попавших к мутантам-людоедам. На садистах не настаиваю. Ну и в промежутке между этими двумя находится еще бесконечное множество вариантов.

– Что прикрывают – это и к гадалке не ходи, это и так понятно. Хотя бы потому, что этот… флаер, около которого они стоят, раскрашен в цвета формы наших беглецов. А на этой госпоже совсем другая одежда. И не проводник она, а значит, тот, кто ее через портал провел, где-то здесь же, но на глаза показываться не спешит.

– Фон у нее довольно веселый. В теории, конечно, могла и сама пройти, – Стэн задумчиво уставился на сканер. – Но только совсем в голой теории.

– Отчего же? На практике, помнится, был случай в 38 году. Ну, когда в шестом округе что-то вывалилось, помнишь?

– Ключевое слово – "вывалилось". И ведь никто даже не понял, что это при жизни было. Но… прошли же живыми и здоровыми те двое. Хотя тоже туда же, не проводники.

– Не совсем туда же, – поправил Алекс. – От них фонило сильнее, значительно. Особенно от Инадзуми, там вообще фон такой, будто он с инсэнтами на "ты" и за руку пару лет прообщался. Я такое в последний раз видел, когда еще Клэр жива была, у нас тогда у всех примерно так же было.

– Это надо бы штабных ученых как-то известить – может быть, именно так проводниками и становятся. Но сейчас нам, определенно, не до них.

– До штаба мы месяц только дозваниваться будем. И, в итоге, все равно не дозвонимся, – подтвердил инженер. – Но я озадачу связистов. На всякий случай.

– Итак, сойдемся на том, что ее прикрывают. Это объясняет, почему она так спокойно беседует с Эльзой, хотя та в полной выкладке никак безобидной не выглядит. Но эта мадам согласилась полететь на базу, куда ее прикрытие вряд ли сможет за нею проследовать.

– Саму гостью со счетов скидывать не стоит. Тот парнишка, беленький, тоже выглядел довольно субтильным. А что ночью вытворял? А он ведь всего-навсего из полиции, которую в такие спасательные экспедиции вряд ли отрядят. Скорее, какой-нибудь спецназ.

Понятие "спецназ" Стэну, практически не заставшему нормальной жизни в сколько-нибудь зрелом возрасте, было знакомо скорее, теоретически. Но не согласиться он не мог.

– Тоже учтем. Однако, милая леди, из какого бы спецназа она ни была, не представляет, что можем, знаем, и умеем мы. Про ночной эпизод ей точно неизвестно. То есть, поступает она, по меньшей мере, крайне самоуверенно. Или проявляет странную доверчивость. Ты видишь логическую дыру?

– Не вижу, – ворчливо ответил Алекс. – Не все в жизни поступают логично. За примерами, знаешь ли, далеко ходить не надо. Тебе – особенно.

Тут главный инженер был стопроцентно прав, и знал это. Но строить какие-то стратегически важные выводы на основании того, что люди склонны вести себя идиотски, было невозможно. Оставалось придержать эту версию на крайний случай, и рассмотреть все остальные.

– Такой вариант тоже учтем, – вздохнул Стэн. – Но если отбросить вариант с самоуверенностью, иррациональным прекраснодушием и эльфийской верой во все лучшее и светлое, то дырка вполне ощутимая.

– Почему же, – ухмыльнулся инженер. – Мы же тоже приглашаем ее в гости, совершенно ничего о ней не зная.

– Но мы могли получить какую-то информацию от тех двоих, – Стэн вздохнул. – Теоретически. Она-то не знает, что ничего путного они не сказали. А этим спасателям такую информацию взять неоткуда. Или есть? Как думаешь?

– Ну, если уж совсем теоретически – у нас пропало пять человек. И только в случае с Брюсом у нас есть явное указание на Полис. Вероятность того, что хотя бы один из оставшихся четырех ухитрился попасть в параллельный мир… ну, допустим, не нулевая, но крайне низкая.

– Но существующая, тем не менее. И у них точно есть проводник. Хотя, наверное, вероятность наличия у них инсэнтов повыше будет, и факты ее подтверждают.

– По-моему, мы занимаемся гаданием на кофейной гуще, – вздохнул инженер.

– Нет, мы просто определяем круг вопросов, которые я буду задавать нашей гостье, – поправил подчиненного подполковник. – Кстати, пока я буду с ней беседовать – всем остальным на базе будешь заниматься ты. И чтобы никто не встревал. Включая связистов. Особенно некоторых связистов.

Алекс хмыкнул.

– Ты понимаешь, я решил, что в свете текущих событий отправлять детишек тренироваться в третий округ бессмысленно, да и опасно. Так что планирую отправить их к Курту, в Виннипег. Там после вчерашнего наверняка есть, чем заняться. Ну а от связистов отряжу с ними Лизхен, ей тоже будет полезно проветриться.

– Приказ сам составишь? Я подпишу, – Бюрократию Стэн не любил. Особенно бессмысленную. Отчета с него все равно в ближайшие годы вряд ли кто потребует. Но, в конце концов, требуя от остальных порядка, надо и самому соответствовать.

– А ты почту проверь, – ласково посоветовал Алекс. – С утра тебя дожидается.

###

На этот раз Мишель на совещание по проблемам, возникшим в трижды проклятом исследовательском центре, была приглашена официально и с большим уважением. Даже не электронной почтой – Кимберли прямо с утра соизволила позвонить лично и источала декалитры любезности в телефонную трубку. Что означало одно из двух. Или Ким и компания наконец-то допрыгались до крупных неприятностей, и теперь ищут, кто бы их прикрыл, или, напротив, одержали грандиозную победу и желают похвастаться. И то, и другое, было странно – до позавчерашнего скандала начальница "исследователей" не особенно с главой городского здравоохранения считалась. Видимо, Мишель стоило устроить разнос с самого начала, не дожидаясь, пока это сделает приблудный "эксперт".

Некоторое время она колебалась – не потребовать ли красавцев к себе, для пущей расстановки точек над “I”, но потом решила, что не стоит ввязываться в интриги с Ким, куда более искушенной в этом вопросе. По крайней мере, пока на руках не будет какой-нибудь ценной информации, при помощи которой можно было бы попытаться приструнить горе-исследовательницу. Чтобы врала поменьше, хотя бы.

Интерьер кабинета госпожи Готье несколько изменился с того момента, когда Мишель в последний раз здесь была. Теперь посередине небольшого помещения красовался здоровенный стол, судя по обшарпанности, утащенный из какой-нибудь столовой. В компании с набором разномастных стульев этот предмет придавал помещению совершенно нерабочий вид. На данный момент на столе валялись несколько карандашей, пара каких-то папок и несколько разрозненных листов бумаги. Хозяйка кабинета прохаживалась вокруг, читая что-то в наладоннике. Эксперт тоже присутствовал, непривычно тихий – в основном потому, что он просто спал сидя, упершись лбом в сложенные на столешнице руки. Мишель знала по себе – чтобы уснуть в такой позе, надо основательно измотаться. Оставалось надеяться, что бурная деятельность, так утомившая Уолтера, не принесла серьезного ущерба городу и психике сотрудников госпиталя. Особенно второе.

– Здравствуйте, – обозначила свое присутствие главврач. – Что у вас тут происходит?

Кимберли остановилась, повернулась на каблуках и, вместо ответа на приветствие выпалила:

– Это настоящий прорыв!

Мишель кивнула, отыскала знакомое кресло, теперь задвинутое в дальний угол, и села. Энтузиазм Кимберли почему-то навевал исключительно дурные предчувствия.

– Сегодня ночью партия, обследовавшая Бэхом, вернулась. Они снова наблюдали открытие нового портала недалеко от поселка Чарли.

Мишель понятия не имела, что исследовательский центр вообще высылает какие-то партии наблюдать за какими-то порталами на армейской территории, да еще в непосредственной близости от базы «Элис».

– И что с этим порталом? – осторожно поинтересовалась она.

– Да черт с ним! Снова схлопнулся, но это неважно. Партия подобрала людей с той стороны. Вышедших из этого портала в предыдущее его открытие.

– Поздравляю, – автоматически ответила главврач, недоумевая – а она-то тут при чем? Ну, установили вы свой вожделенный контакт, к здравоохранению-то это каким образом относится? Может, она имеет в виду, что это повод наконец-то свернуться со своими исследованиями?

– Портал был кривой, – пояснила Ким. – Это существа из высокоразвитой цивилизации. Техногенной цивилизации. Из другого мира.

Предчувствия оправдались на все сто процентов. И, в силу специфики работы, первая мысль, которая пришла в голову Мишель Сандерс, была об эпидемиологической обстановке. Слишком жив был в памяти случай со страшной эпидемией гриппа, занесенного в убежище в первый же послевоенный год первыми же гостями с поверхности.

– О, господи… Надеюсь, ты догадалась поместить их в карантин? И всех, с кем они контактировали?

– Не-а, – это ответила не Кимберли. Это проснулся Уолтер. Оторвал помятую физиономию от столешницы, откинулся на спинку хлипкого стула и продолжил. – Она не догадалась. А теперь уже поздно. Разве что весь отсек перекрывать и никого не впускать и не выпускать. Включая вас, кстати. Потому что она сама вокруг этих двоих прыгала полночи. А еще тут с утра совещалась чуть не вся орава ее медиков.

Идея изолировать от общества весь персонал исследовательского центра выглядела невероятно привлекательно. Особенно под таким благовидным предлогом.

Только вот присоединяться к этой компании самой, Мишель не хотелось.

– Помолчи уж, горе мое, – вздохнула Кимберли. – Некоторые ограничения, конечно, ввели.

– И какие же, позвольте узнать?

– Мы действительно запретили персоналу Центра покидать наш блок, – с неохотой проговорила Кимберли. – И потом, мы проверили все, что можно. Мы для них опаснее, чем они для нас. И, конечно, все, кто с ними работал, прошли дезинфекционную обработку.

Да она, никак, оправдывается? Интересно, что же ей настолько понадобилось? Мишель была не в силах даже хорошенько разозлиться.

– И каким путем это было выяснено, если не секрет? За прошедшее время вы сумели выделить и изучить все возможные штаммы?

Эксперт хмыкнул, и, воспользовавшись заминкой своей начальницы, снова встрял в разговор.

– А они, видите ли, установили, что минимум один из этих гостей – вообще не человек. И почему-то решили, что его нечеловеческие микробы им не грозят. Видимо, слишком одурели от такого открытия.

Некоторая логика в этом, конечно, была, но…

– Значит, так. Весь блок – на карантине. Минимум на две недели. Любые личные контакты с населением запрещаю. Тем более – личные контакты с остальным персоналом госпиталя и больными. Городской совет, как член совета, я, конечно, извещу, но до истечения срока познакомить мэра и прочих с гостями – даже и не думай. Ни при каких условиях. Если очень что-то надо – почту и телефон никто не отменял.

Ким кивнула. Кажется, она почему-то была очень довольна таким решением. Или, может, тем, что сумела переложить это решение на чужие плечи? И расшаркивания с остальным Советом, заодно.

– Итак. По этому пункту мы договорились.

Да, и теперь кое у кого есть масса времени, прежде чем Совет сможет принимать решения по поводу этого происшествия, внезапно осенило Мишель. Да пока угроза заразиться неизвестной хворобой не пройдет – члены Совета и сами не сунутся к гостям. Занимательная получается картинка – у Кимберли и ее оравы монополия на контакт с родиной гостей. До истечения срока карантина. И в случае успеха – может оказаться еще и монополия на общение. И все плюшки-пряники, которые из этого общения будут извлечены. Все интереснее и интереснее.

Одно непонятно – а Мишель-то ей при таком раскладе зачем? Варианты «из уважения» или «для поддержки» отпадали сами собой, как невероятные. Помешать этой красотке глава городского здравоохранения тоже не особенно могла. И зачем, спрашивается, было ее в это впутывать? Разделить ответственность? Так победителей не судят, никто с нее ответа не спросит, если все получится.

Мишель вздохнула и спросила прямо:

– Что вы опять затеяли? Хотелось бы знать, прежде чем полгорода заболеет какой-нибудь инопланетной чумой.

Эксперт фыркнул. Кимберли улыбнулась. Вполне дружелюбно.

– Ты же позаботишься, чтобы не заболели. Я буду держать тебя в курсе… Ну, или если ты уж вместе с нами на карантине – сама можешь проверять все, хоть каждый день. Хоть весь центр с гостями вместе. Это в наших общих интересах.

Час от часу не легче. Несколько лет врать и подсовывать липу – и тут такой широкий жест. И опять на «ты». Неужто эти гости так ее… напугали?

###

В третий раз за утро с размаху грохнувшись на пол, Джонни тоскливо выматерился. Блэру хорошо говорить – «должен встать на ноги». А как? Особенно, если в медицине ты ни бельмеса не понимаешь, да и что там медики по твоему поводу думают, тебя просветить никто не удосужился.

Так что Джон Анри Лемье воспринял совет буквально. И попытался снова научиться ходить самостоятельно. Методом многократных повторений. Первый раз он споткнулся на третьем проходе от койки до двери туалета. Второй – на пятнадцатом. К двадцатому начала зверски ныть левая нога, а на двадцать третьем и вовсе подломилась. Пол в палате, как и ожидалось, оказался очень твердым и раз от разу мягче не делался. А самым отвратительным было то, что чтобы снова подняться на ноги, надо было как-то дотянуться до идущего вдоль стены поручня. Что не так-то легко сделать, сидя посреди комнаты.

И, как на грех, именно в этот момент в палату и принесло чертова медика. И вряд ли случайно. Наверняка, с утра наблюдает за проблемами подопытного. Этого, конкретного, медика Джонни то ли раньше не видел, то ли просто не запомнил. Молодой, пожалуй, даже помладше самого Джонни, весь такой прилизанный, смотрит с любопытством – пожалуй, все-таки, новенький. Остальные ничего любопытного в этом отсеке уже давно не находили.

– Э-э… Здравствуйте, – осторожно поздоровался этот новенький, стоя у самой двери. Видимо, на всякий случай. – Может, вам помочь?

– Да пошел ты, – по инерции откликнулся Джонни.

Медик смерил взглядом расстояние от себя и до пациента – и никуда не пошел.

– Послушайте, – начал он тем увещевающим тоном, который как ничто иное выводит из себя. – Вы же понимаете, что даже если встанете – опять упадете. Вам надо мышцы разрабатывать, а с таким подходом…

Джонни с коротким рыком попытался встать. Вот хотя бы для того, чтобы от души врезать непрошенному помощнику по наглой физиономии.

Тот невольно попятился – инвалид-то, конечно, инвалид, но если доберется, мало не покажется, силенок хватит – руки-то у этого инвалида будь здоров накачаны от ползания по поручням годами. Придушит и не заметит.

Эндрю уже подумывал, а не отступить ли ему, подобру-поздорову и не предпринять ли вторую попытку, когда Лемье хотя бы немного успокоится. Он почти сутки без передышки изучал это окаянное дело. Успел связаться с госпожой Сандерс, даже поговорить с врачом, которого она рекомендовала, сегодня утром получил начальные рекомендации и договорился о дальнейшем сотрудничестве… но вот придумать что-то, что позволило бы подступиться к пациенту достаточно близко, чтобы хотя бы начать претворять эти рекомендации в жизнь, не успел. Судя по всему, надо было просить консультаций не только у хирурга, а еще и у психолога. Если, конечно, в госпитале найдется достаточно квалифицированный психолог.

Он вышел из палаты, закрыл за собой дверь и собирался, было, вернуться на пост, чтобы продолжить наблюдение, но путь к отступлению оказался отрезан. В коридоре, чуть ли не прямо за спиной у Эндрю, обнаружился эксперт, прислонившийся к ближайшей стенке и старательно изучающий собственные ногти. Вчерашний прогул ему, кажется, на пользу не пошел – вид у склочника был помятый и усталый. Что, впрочем, похоже, не отразилось на его манере общения.

– И что это ты тут делаешь? – поинтересовался Уолтер, соизволив, наконец, посмотреть на обескураженного медбрата.

– Я… Госпожа Готье приказала, – Эдрю замялся. Что, если Кимберли еще не посвятила этого типа в свои планы? Бежать к ней за помощью? И сразу провалить всю затею? Ну уж, нет. – В общем, со вчерашнего дня я должен помогать господину Лемье.

Эксперт выразительно закатил глаза.

– Уж ты поможешь… с таким подходом. – Последнее явно было цитатой. Из самого же Эндрю. Интересно, сколько же он тут уже стоит? – Главное, не обделайся со страху.

– Можете сами попробовать, – огрызнулся медбрат.

– А что тут пробовать? Делать надо, – эксперт отклеился от стенки, подошел, рывком распахнул дверь, втолкнул Эндрю в палату и следом вошел сам. Останавливаться на входе не стал, а сразу направился к пациенту, по-прежнему сидящему на полу и совершенно не выглядящему хоть чуть-чуть успокоившимся.

– Руку давай, – в тоне эксперта неожиданно прорезались самые настоящие командные нотки.

И, не успел Эндрю себе представить, как сейчас на его глазах свершится мечта доброй половины сотрудников Центра, и эксперт получит-таки по шее, как Лемье, видимо, ошарашенный такой наглостью, протянул руку. Уолтер рывком поднял парня на ноги.

– Ты, как там тебя, иди сюда. Поддержи его.

Эндрю послушно подошел и позволил пациенту тяжело опереться на свою руку. Эксперт отошел на пару шагов и изрек.

– Ну вот… Теперь, если ты, – он ткнул пальцем в сторону Эндрю, – его уронишь, он почти наверняка тебе что-нибудь поломает. Дури хватит. А если ты, – жест повторился в сторону пациента, – вздумаешь буянить, он тебя точно уронит. Вот так и гуляйте, ребятки.

– Ах ты!.. – Джонни, рванулся, было, вперед, но не удержал равновесия, и Эндрю пришлось срочно приступать к выполнению обязанностей подпорки. Это оказалось не так уж легко – весил пациент на добрых 20 кило побольше худощавого медика.

Пока они оба пытались не рухнуть на пол, эксперта уже и след простыл.

– Ну не сволочь ли? – риторически вопросил Эндрю, переводя дыхание.

– Сволочь, – лаконично согласился пациент.

###

Бентен, ежась от холода, натянул обратно мокрую водолазку, глубоко вдохнул и закружился по комнате в самой энергичной из известных ему ката, скорректированной под скудные размеры пространства. По его подсчетам, минут через десять согретое теплом его тела белье обязано было высохнуть полностью. Конран, вытянувшийся на койке, приоткрыл глаза, оценил происхождение шума и вырубился обратно. Когда офицер Сугеро хотел спать, такие мелочи, как беснующийся напарник, не были в состоянии помешать этому.

Хотелось пить.

Пить.

Пить!

Но повторять неприятный опыт с малопредсказуемыми последствиями Бентен не собирался. В Эдо тоже хватало мест, где водой из-под крана он побрезговал бы помыть руки, а про существование воды питьевой в полном смысле слова "питьевой" только слышали, но в отношении этого города иллюзий точно питать не следовало.

Он едва не расхохотался, вспомнив, как бесстрашно и жадно пил воду, только что извлеченную Корой из деревянной коробки на улице. В общем-то, уже не существовало никаких гарантий, что и он, и Конран не заражены какой-нибудь местной гадостью, которая по истечении инкубационного периода не уложит их обоих. Оставалось уповать лишь на местную медицину, которая уж с местными-то болезнями должна уметь справляться, да на то, что рано или поздно портал пропустит на эту сторону группу спасения во главе с Лэнсером…

Бентен споткнулся на середине движения, схватился за запястье, судорожно перетряс верхнюю одежду на своей койке, набрал в легкие воздуха и заорал во всю глотку:

– Гоку! Где, мать твою, мой комм?!

– У меня, – бесстрастно, не раскрывая глаз, ответил напарник. Казалось, перерыв в долгожданном отдыхе не вызывал у него ни малейшего раздражения.

– Гоку, – очень выразительно, хотя и значительно тише, чем в первый раз, повторил Бентен, – Я спросил, где мой комм.

Конран, наконец, понял, что просто так отвязаться от назойливого приятеля не получится, и, не глядя, сунул руку в карман своей куртки, висящей на спинке кровати. Резко сел, рывком сдернул куртку себе на колени и тщательно еще ощупал.

Комма не было.

###

Похоже, клятый район «Виннипег» отличался особенным везением. Блэр мог только посочувствовать этому подполковнику Шеппарду. Ну, в самом деле, можно подумать, мало было Полиса, чтобы основательно отравить жизнь, так теперь уже вообще что-то сверхъестественное творится.

Впрочем, по части сверхъестественного группе Шеппарда везло изначально. Взять хотя бы мадмуазель Клэр Ларош. Ни одной другой группе, а их были десятки, если не сотни, так не повезло, чтобы заиметь в своем составе высшего инсэнта. Блэр не то чтобы догадывался – точно знал, почему, когда эти ребятки решили замять для ясности, откуда и почему вдруг вновь объявилась их пропавшая медичка, да где она пропадала добрых три месяца, в штабе сделали вид, что поверили, будто у девушки всего-навсего контузия и провалы в памяти. Ах, невероятная счастливая случайность, ну надо же. И уж тем более, почему все теоретически могущие заинтересоваться инстанции дружно смотрели в другую сторону, когда мадмуазель Ларош стала мадам Сегард, а район Виннипег вдруг оказался необычайно богат чрезвычайно удобно расположенными порталами. И когда довольно вялые попытки уцелевших ученых исследовать этот феномен встретили жесткое и совершенно неуставное сопротивление – в штабе тоже закрыли глаза. Интересно, Шеппард догадывается, что на его базе и в окрестностях проводников больше, чем в любом другом более-менее обитаемом регионе?

Да, это был эксперимент. Совершенно незапланированный. Эксперимент такого рода и такого размаха представлялся Блэру мероприятием, не имеющим ничего общего с порядочностью и вообще общечеловеческими ценностями. Оправданий тем, кто это затеял, раз уж представилась такая возможность, было ровно три. Во-первых, он оказался успешным. Чертов райончик на данный момент был одним из самых процветающих… по нынешним меркам, разумеется. Во-вторых, потенциальные «жертвы» эксперимента, скорее всего, воспротивились бы попытке его прервать. Неизвестно, как повел бы себя сам Шеппард, но все остальные члены его группы вряд ли согласились бы выдать инсэнточку. Ну и в-третьих… ситуация тогда была такой, что терять все равно было нечего. Ни армии, ни мирным жителям, ни даже жителям Полиса. И вообще, создание ARK’ов тоже было тем еще экспериментом, а судьба первых испытателей оказалась, по большей части, весьма незавидной – но в конечном-то итоге вся планета только выиграла.

Поймав себя на том, что он оправдывается непонятно перед кем и не вполне за себя, Блэр решительно завязал с философскими размышлениями и вернулся к анализу текущей ситуации. В сухом остатке выходило следующее: кривой портал, долгие годы безобидно болтавшийся в глухом лесу, преподнес в подарок связь с цивилизацией. Цивилизацией живой, техногенной и процветающей, судя по всему. И теперь только от действий местного населения зависело, спасет этот подарок или угробит все окончательно. Словом, ситуация окончательно и бесповоротно вышла из-под контроля. И теперь предстояло придумать, как ее под контроль вернуть. Интересно, Шеппард хотя бы сообщил в штаб, что у него тут творится? Что-то Блэру подсказывало, что вряд ли. И правильно, в общем-то, сделал.

– Ладно, – вслух проговорил бывший пилот-испытатель первой серии ARK. – Попробую, что ли, помочь.

Само собой, его никто не услышал. И не должен был. К счастью, горожане сами основательно подзабыли структуру убежища, так что найти себе такую нору, в которую никто никогда не заберется, оказалось хоть и непросто, но вполне возможно. После этого стоило только позаботиться, чтобы никто не заметил его периодических исчезновений, но начальству исследовательского центра сейчас уж точно было не до того, чтобы выяснять, где некоторые сотрудники проводят свободное время. Даже в условиях карантина. Особенно если предварительно развить такую бурную деятельность, чтобы твое присутствие уж точно запомнили все окружающие. После этого можно было «исчезать» с чистой совестью и спокойной душой.

Помещение, выбранное Блэром для хранения разных интересных вещей, которым совершенно не надо было бы попадаться на глаза горожанам, когда-то использовалось при постройке убежища. И располагалось в запутанном лабиринте временных технических ходов, в которые с момента сдачи объекта в эксплуатацию почти никто и не совался. Несомненно, служба технической безопасности обладала информацией о существовании этих коридоров, шахт и тоннелей, проходящих по всему периметру города, а то и над городским куполом, возвышающимся над поверхностью на добрых два десятка метров. Но регулярно их все обследовать – помилуйте, это же средств не напасешься, и людей тоже, чтобы осмотреть сотни этих бывших раздевалок, мастерских, переходов, шахт, коридоров, складов и лифтов! Вполне достаточно автоматики. К тому же, население неумолимо сокращалось, и в городе потихоньку появлялись пустующие кварталы, а в разряд неиспользуемой переходила еще недавно работавшая инфраструктура. Это бы хозяйство суметь законсервировать и проконтролировать, не до прочего добра.

Теоретически, по некоторым из этих ходов можно было выбраться на поверхность. Еще бы нельзя – когда-то строители именно ими и пользовались. И не только пешком ходили, но и легкую технику гоняли, и оборудование таскали. Практически – все известные выходы или были давно замурованы намертво, или контролировались тщательнейшим образом. Даже у вентиляционных шахт, пройти через которые и остаться в живых казалось невозможным, стояли посты.

А вот про то, что минимум один проход, в южной части города, снаружи контролируется куда серьезнее, чем изнутри, даже техническая безопасность Полиса не знала. Все-таки иногда секретность – это такая чертовски удобная штука. Впрочем, ситуации это не меняло – вряд ли хоть кто-то, кто рискнет проникнуть в город извне, минуя обычные пути, сможет остаться незамеченным хоть сколько-нибудь долго… если, конечно, выберется в жилую область. Заметут при первом же контакте с первым же горожанином. Ну, хорошо, если повезет – то со вторым или даже третьим.

Этот выход Блэр рассматривал только на предмет возможного экстренного отступления, до которого дело доводить все же не хотелось бы. Особенно раньше времени. Хотя максимум час назад, от отчаяния, он вполне обдумывал вариант выпроводить через него из города чужаков. Силком, уговорами, как угодно – но убрать их отсюда, пока эта фанатичка Кимберли не успела им ничем навредить, случайно или намеренно. Впадешь тут в отчаяние, глядя в результаты анализов одного из гостей, четко свидетельствующие, что он если и человек, то очень, очень странный. Понимая, что, скорее всего, это – искусственное существо. И представляя при этом, что может сотворить способная на такое цивилизация, к примеру, в рамках мести за гибель от рук «туземцев» своих представителей.

И черт же дернул этих «представителей» полезть в город! И вот рожай теперь в муках идеи, как или их отсюда вывести или тех, кто за ними явится, сюда привести, и все это – не сходя с места, не имея связи ни с кем из своих и не располагая информацией о происходящем снаружи.

Если бы Блэру тогда представилась возможность сказать пару ласковых подполковнику Шеппарду, упустившему этих двоих – тот рисковал узнать о себе много нового и интересного. И существенно расширить словарный запас.

Идея, которая появилась после того, как отчаяние было успешно подавлено, и даже пискнуть больше не смело, была сумасшедшей. Нет, Блэр прекрасно понимал, что, как и все немногочисленные выжившие и не оставшиеся «овощами» пилоты-испытатели, он не вполне нормален с точки зрения обычного человека. Или даже вполне ненормален. Но идея решить задачу по передаче Полиса под контроль армии, используя для этого спасательную экспедицию неведомой запортальной цивилизации, казалась чересчур эксцентричной даже для него. По крайней мере, первые пять секунд, после ее, идеи, а не цивилизации, появления. На шестой секунде он уже прикидывал, что и как ему нужно будет сделать. Ну а на седьмой – приступил к выполнению задуманного маневра. Последствия предпринятых шагов должны были существенно разнообразить жизнь если не всего города, то уж исследовательского центра – точно.

###

Исследовательский центр, некогда отхвативший у госпиталя лучший кусок инфекционного отделения, располагался на пяти этажах. Два нижних занимали жилые блоки персонала. Верхний – административная часть. Второй сверху был под завязку забит медицинской техникой (Мишель припомнила, с каким скрежетом зубовным соглашалась отдавать исследователям аппаратуру) и представлял собой набор операционных, непонятно, зачем нужных в такой ситуации, и процедурных. А вот третий… Третий Мишель и ее сотрудники называли «тюремным блоком». Именно там Кимберли содержала своих «пациентов», и именно там проходила большая часть работы. Раньше бывать в этом месте главе городского здравоохранения не приходилось, но она прекрасно знала, что там увидит: два коридора крест-накрест, квадратный общий холл с постом в месте их пересечения, четыре маленьких служебных помещения в конце каждого. И по четыре бокса в каждой половине коридора. Один коридор – четные номера, второй – нечетные. Госпиталь состоял из точно таких же блоков, и госпожа Сандерс всерьез сомневалась, что Ким и ее команда что-либо там всерьез перестраивали.

Сейчас в общем холле, прямо напротив поста, собралось непривычно много народу – чуть не половина наличествующего персонала центра, около полутора десятков человек, а потому там было тесновато. Народ разбился на группки и что-то живо обсуждал. До вошедших донеслись отдельные реплики.

– Система, что ли, обвалилась? – усталая женщина средних лет с недоумением смотрела на свой пропуск. – Не выпускает.

– Не волнуйся, нас тоже, – отозвался парень помоложе, развалившийся на одном из казенных диванов.

– Ерунда. Система русская, они либо сразу валятся, либо, если уж работают, то до упора, – встрял в разговор мужчина постарше.

– Чушь, все работает. Я же вошла! – молоденькая медсестра выглядела куда свежее, чем первые трое.

– Ты выйти попробуй теперь, – крикнул кто-то с другой стороны холла.

Кимберли не обратила на собравшихся никакого внимания, предпочитая сразу выдать Мишель необходимые пояснения:

– Гости в пятом блоке, – она махнула рукой в сторону герметичной перегородки, сейчас отсекающий холл от правой половины «нечетного» коридора. – В третьем первые трое проводников, в четвертом, как раз, Баттлер и Лемье.

Главврач одобрительно кивнула, заметив, что все три названных блока перекрыты.

– К сожалению, потенциально незараженным остается только второй.

– И как ты это допустила?

Кимберли пожала плечами.

– А что я могу поделать, если эксперт у меня один? Ему приходится работать со всеми ними. Включая гостей.

Мишель не стала выяснять, так ли необходимо общение эксперта со всеми пациентами. В конце концов, Готье, все-таки, не дура, и если бы была возможность изолировать потенциальный источник заразы – она бы это сделала. Значит, возможности не было.

– Кстати, а где он сейчас?

– Где-то здесь, – со вздохом пояснила Ким. – Час назад был у Лемье, потом крупно поскандалил с дежурной сменой и временно убрался в ординаторскую. В общем, если ты объявишь, что всем, кого здесь не было сегодня ночью, на ближайшие две недели запрещается с ним общаться – они будут тебе рукоплескать.

– Смысла нет. Все, кто сейчас здесь, все равно уже в группе риска. Почему сразу не перекрыли не только выход, но и вход?

– Все равно часть персонала пришлось бы впустить. Одна и та же смена не может работать без перерыва две недели.

Похоже, вывод, что она не дура, был чересчур поспешным. И идеалистичным. Восхитительный ход мысли, черт побери! Великолепное оправдание тому, что под угрозу поставлены еще несколько человек. Цель оправдывает средства? Нет, все-таки, Кимберли ненормальная… или просто не верит в реальность угрозы. Или даже точно знает, что никакой угрозы нет. Ох, до чего же все-таки неприятная штука эти закулисные игры.

– Господа, – повысила голос Кимберли. – Минуту внимания. Я сейчас объясню ситуацию…

«Мне бы ты ее объяснила, – подумала Мишель. – Хотя… сама разберусь, раз уж я здесь».

###

Эльза с нескрываемой завистью проследила, как эта белая штука взлетала. Абсолютно вертикально. Неудивительно, что она может приземлиться хоть посреди леса. Кстати, как бы это не стало проблемой – мало ли, куда гостья решит улететь, кроме базы. Ищи ее потом…

– Эльза, не тормози, – недовольно проговорил Стэн. – В воздухе мы ее, конечно, снимем в любой момент – но не хотелось бы доводить до этого.

Пришлось снова продираться через лес, обратно, к «Патрику». Во второй раз это было немногим легче, чем в первый. К счастью, гостья и ее чудо техники никуда не делись. Еще на половине пути родной ARK передал ей картинку белой машины, приземляющейся в трех метрах от его хвоста.

Гостью она застала уже выбравшейся из своего транспорта и с вежливым интересом разглядывающей истребитель.

– Вам раньше не доводилось видеть такие? – спросила Эльза, только чтобы поддержать разговор.

– Отличный вопрос! – неожиданно одобрил Стэн.

– Такие – нет, – улыбнулась японка. – Хотя, конечно, это не первый самолет, который я вижу в своей жизни.

– Фактически, она ушла от ответа, – пробормотал Стэн. – Она могла видеть 12-й или 14-й ARK.

– Фактически – у тебя паранойя, – отозвался Алекс из диспетчерской. – Скажи еще – 10-й или 11-й. Не плоди сущности.

Эльза потрясла головой, отрешаясь от перебранки в эфире. Оставалось только надеяться, что гостья не сочтет ее за припадочную.

– Надеюсь, – продолжала та, – у нас не возникнет сложностей в полете. Флаеры не летают быстрее скорости звука.

– Моя минимальная скорость – около 70 километров в час. Это вас устроит?

– Вполне.

– И взлетайте первой. Мне понадобится место для разбега.

Уже вскарабкавшись обратно в кабину, капитан Вольф обвела напоследок взглядом окрестности – вдруг что-нибудь упустила. На секунду ей показалось, что почти у самого крыла «Патрика», в зарослях, мелькнул человеческий силуэт… и растаял в воздухе. Видимо, сказывалась бессонная ночь. Женщина потянулась протереть слипающиеся глаза и наткнулась рукой в перчатке на стекло шлема. Ей померещиться могло. «Патрику» – нет.

– Народ, вы это видели?

– Что видели?! – в один голос переспросили Дебуа и Шеппард.

– Ясно… Ничего, просто показалось.

Ну вот. К Алексу, срочно к Алексу, если еще и бортовой комп дурить начнет, беды не избежать. Утешало только то, что именно к Алексу они сейчас и должны были направиться.

###

– Она тебя заметила, – бесстрастно констатировал Джайк.

Лэнсер поправил наушник комма и ответил:

– Решит, что ей померещилось.

– Да? Она не поймет, что видела человека в камуфляже? – капитан «Иронсан» то ли иронизировал, то ли искренне интересовался умственными способностями Эльзы.

– Здесь нет текучего камуфляжа, Джайк, – отозвался пилот со вздохом. – Так что "померещилось" – для нее куда более естественное объяснение.

###

Машину Коре пришлось оставить за добрый километр от места, где она с паданцами спрятала их флаер. И все из-за того, что ей очень не хотелось ехать по нормальной дороге. Потому что на нормальную дорогу очень легко посадить… ну, скажем, «Омегу». Встреча со Стэном в ближайшие пару суток в ее планы не входила. К тому же, здесь было удобное место, в котором джип можно было бы безбоязненно оставить на несколько дней: оставшиеся с военных времен окопы, в том числе и для техники. Загнав джип в частично осыпавшуюся прямоугольную яму, Кора вынула из бардачка выданный Алексом маячок. Задумчиво покрутила в руках и сунула в нагрудный карман рубашки. Попробовала связаться с Дэном – тот не отвечал. Видимо, уже нет в доме. Скорее всего, вместе с «Хагеном» болтается где-нибудь у портала. Мда, интересно, что теперь сказать этой их спасательной экспедиции? Извините, ваши ребята у нас были, но не сошлись характером с нашим начальником и теперь бегают где-то по лесам и болотам, и вообще, мы не уверены, что они еще живы? Ну-ну…

На случай, если вернуться к машине уже не удастся, Кора прихватила из багажника кое-что из привезенного Алексом снаряжения, закинула в рюкзак флягу с водой и припасы (надежды на то, что питаться армейскими концентратами больше не придется, неизменно оказывались обманутыми) и углубилась в лес. За машину она не волновалась – даже если кто-то ее здесь и найдет, угнать все равно не угонит. Уж об этом-то Алекс позаботился еще тогда, когда в округе вовсю хозяйничали бандиты.

Ходить по лесу она умела, местность знала хорошо и заблудиться никак не могла. К тому же, отлично помнила, что флаер виден издалека. Но когда Кора, по ее расчетам, приблизилась к месту, ничего, даже отдаленно похожего на яркое белое пятно впереди по-прежнему не виднелось. Она, на всякий случай сбавила шаг, и к поляне подкралась беззвучно, как тень. Брюс, правда, всегда утверждал, что в лесу она шумит, как стадо коров, ну так то, что Брюсу с его индейскими корнями – шумно, нормальному человеку не слышно вовсе.

Флаера на месте не было. И вообще ничего не было. Ну вот как, как эти двое успели добраться сюда раньше нее?

«Кора, включи голову, – посоветовал внутренний голос, до крайности напоминающий голос Стэна, – кто тебе сказал, что сюда добрались они, а не те, вторые?»

Эта мысль Коре совсем не понравилась. И вместо того, чтобы выйти на поляну и поискать следы пребывания гостей, она затаилась в кустах, предпочитая изучать обстановку издали. К сожалению, изучать было нечего. И на первый взгляд, и на второй, и на третий – там не было ровным счетом почти ничего интересного. Она уже почти собралась ретироваться, как боковым зрением уловила на дальней от себя стороне поляны какое-то марево, наподобие того, что можно увидеть над асфальтированной дорогой в жаркий день. Не веря своим глазам, она уставилась на совершенно обычные деревья, траву, кусты и тихо выдохнула. В пейзаж, как на детской картинке-загадке, где надо найти спрятанных зверушек, идеально вписывался какой-то массивный объект. Выглядящий так, словно он абсолютно прозрачен. Кора видела, как еле заметно шевелится трава под ветром, могла отследить, как падает лист с дерева… да черт побери, даже не за этой штукой, а ровно там, где она стоит!

Внутренний голос, как обычно, оказался прав.

И словно в подтверждение ее догадки, контуры загадочного призрачного предмета стали четче, а потом он проявился полностью, как изображение на фотобумаге. Минимум трех метров в ширину и метров десять в длину, но очень похожий по форме на машину пропавших гостей. По корпусу флаера пробежала цветная рябь, и погасла, оставив обычный с виду серебристый металл. Эмблема на борту была Коре незнакома – стилизованное изображение то ли цветущей ветки, то ли сплетенной в кольцо лианы. И ничего общего с символикой на форме офицеров Инадзуми и Сугеро.

Дверь, уже знакомым манером, скользнула вбок по корпусу, и наружу выбрался человек. На пропавших паданцев он походил только тем, что тоже относился к виду Homo Sapiens. Пожалуй, ростом даже повыше Стэна, и существенно массивнее, ярко-рыжие волосы завязаны в короткий хвостик на затылке, крупные черты лица и, хотя глаза скрыты темными зеркальными очками, все равно ясно, что ровным счетом ничего азиатского в его внешности нет, не было и не предвидится. И одежда совсем другая – практичного серого цвета и не настолько облегающая, как у тех двоих. Вспомнив задумчивые взгляды, которые Эльза бросала на костюмчики Сугеро и его напарника, Кора чуть не фыркнула.

Человек на поляне обвел взглядом окрестности. Покачал головой, то ли задумчиво, то ли осуждающе и произнес в пространство:

– Мадам, вы бы вышли, что ли, – голос у него оказался под стать внешности – очень низкий. И тон такой… спокойный-спокойный, чуть укоризненный.

«Интересно, кого он потерял?»

Долго задаваться этим вопросом не пришлось.

– Госпожа Клеменс. Я к Вам обращаюсь, – все так же спокойно проговорил рыжий. – Поверьте, я Вас все равно прекрасно вижу.

С места он при этом не тронулся. И, кстати, представлял собой просто замечательную мишень.

Те, кто считал волонтершу совершенно бесстрашной, по большому счету были правы. Неправы они были в обычно сопутствующих такому ее описанию эпитетах, касающихся ее способности соображать. Когда надо, соображала Кора очень быстро. Если уж этот человек мало того, что способен ее заметить, так еще и знает в лицо и по имени, значит, кто-то дал ему ее описание. Учитывая, что он пару часов, как прибыл с той стороны портала, вряд ли он мог получить это описание от кого-то враждебно настроенного. И если бы у него имелись недобрые намерения – ему совсем незачем было бы сообщать потенциальной жертве, что он знает о ее присутствии. Хватило бы одного выстрела.

Кора выпрямилась во весь свой невеликий рост и решительно выбралась из кустов на открытое пространство.

– Здравствуйте. Так вы их нашли?

Рыжий прислонился к корпусу флаера.

– Начало мне уже не нравится. Если я правильно понимаю, кого вы имеете в виду, позвольте задать встречный вопрос: а вы их уже успели где-то потерять?

В том, что такое начало понравиться не может, госпожа Клеменс была с ним полностью солидарна. И потому предпочла сразу внести ясность в ситуацию.

– Я имею в виду двоих офицеров какого-то Особого Отдела полиции. Вы же за ними явились?

Незнакомец кивнул. Но развивать тему не спешил.

Стало быть, пропавших гостей он не встречал. И Коре не хотелось быть тем человеком, кто сообщит этому типу, что никто здесь понятия не имеет, куда они провалились. Пауза затягивалась.

– Джайк, что у нас еще плохого? – еще один человек точно так же, как раньше флаер, «проявился» на краю поляны и быстрым шагом направился к машине, на ходу откидывая капюшон.

Кора сморгнула. Несмотря на то, что еще сутки назад она предполагала, что именно этот человек придет за «потеряшками». Несмотря на то, что она уже успела свыкнуться с мыслью, что он все-таки жив, и порадоваться этому известию. Несмотря на все это, в носу как-то предательски защипало, и глаза ни с того, ни с сего, начали слезиться. Одно дело – слышать и знать, совсем другое – увидеть собственными глазами.

– Лэнс!

Лэнсер сдержанно улыбнулся.

– Привет, Ко. Что ты тут делаешь?

Flashback – Десять лет назад.

Дорога до городка заняла совсем немного времени. Обе девчонки молчали, как набрав в рот воды. Сандра и не пыталась их разговорить, сопоставляя в уме рассказ младшей, назвавшейся Корой и то, что сказал парень. Выходило, что приврать-то он приврал, но вполне в пределах необходимого. И то правда, для обеспечения собственной безопасности не стоит выкладывать всю подноготную первым встречным. Откуда ему было знать, что при упоминании армейского вездехода ему не свернут шею, а, напротив, обрадуются? Бабушка Макги прекрасно помнила, как прошлым летом наткнулась на другом берегу озера, в лесу, на истерзанный труп в остатках летной формы – то ли дезертир, то ли такой же заблудившийся, как эти, встретился с бандой Сайруса. Итог для него оказался печальным. И если уж она об этом знает – то и этот Иеро не мог не знать. Что могли сделать с девчонками, лучше даже и не думать.

А вот новость насчет инсэнтов была совсем уж страшной. Да, жизнь в отрезанном от остального мира городке нелегка. Но она – сущий рай по сравнению с жизнью на территории, где ведутся боевые действия. И никакие бандиты с этим ужасом не сравнятся. Вспомнив о бандитах, Сандра прибавила скорость. Конечно, у мэра поселка с бандой Сайруса договоренность – зря, что ли, такая доля добра идет на прокорм этих выродков, но Сандра-то – не мэр.

Вопреки ее опасениям, по дороге ничего не случилось. Зато случилось дома: в пустом зале обнаружился найденыш, сидящий за ближайшим к барной стойке столом. Рядышком уныло сгорбился Джесс, прижимающий к лицу пакет со льдом. И кроме этих двоих – никого. Обе внучки, видимо, забились в какую-то щель и благоразумно не собирались показываться чужаку на глаза. Были бы они так благоразумны раньше!

– Привет, Лэнс, давно не виделись, – весело фыркнула Кора, разом перестав казаться замученной и замерзшей маленькой девочкой. И начав смахивать на малолетнюю бандитку. Вторая девица молча прошла через зал и села рядом с чужаком. Джесс отнял от лица пакет и осторожно отодвинулся подальше. Левая половина лица у него медленно заплывала. Картина произошедшего была ясна, как погожий день – видимо, очнувшись, парень не стал разбираться, а просто надавал по морде первому, подвернувшемуся. И его даже можно было понять, хотя такое поведение трудно признать нормальным.

Сандра замешкалась в дверях, подумывая, не выскочить ли ей на улицу и не поднять ли тревогу, наплевав на все планы.

– Вы проходите, проходите, не стесняйтесь, – ласково попросил найденыш. Судя по голосу, по крайней мере, простуда у него была настоящая. И рядом с ним, в опасной близости лежало его оружие. Проверять, насколько быстро он способен схватить пистолет и выстрелить, не хотелось.

Бабушка Макги решительно закрыла за собой дверь. И развела руками.

– Вы уж извините, что так вышло… со скотобойником. Вы понимаете, Вики, она у нас… ну-у…

Договорить ей не дали.

– Она просто дура, – резко произнесла Клэр.

Иеро тихо рассмеялся, чем немедленно перевел огонь на себя.

– А ты-то что ржешь, идиот? Тебе с твоим бараньим весом могло и половинной дозы хватить, чтобы отъехать на тот свет. Это не говоря о том, что она могла и из двустволки сдуру пальнуть.

– Каюсь, – Лэнсер склонил голову в утрированно покаянном поклоне. – Признаю, моя вина.

– Это ты начальству будешь рассказывать, а не мне! – девушка тряхнула головой. – На пару дней оставить нельзя!

Сейчас она меньше всего походила на давешнюю зомби с остекленевшим взглядом.

– Ну вот и не оставляла бы, – пожал плечами Иеро. – Кто тебя просил вылезать из укрытия? Куда ж мы… – он замешкался, подбирая слова, – без квалифицированной, чтоб ее, медицинской помощи.

– Да с вами, оболтусами, еще и не туда полезешь, – проворчала Клэр.

Кора покачала головой и присоединилась к своим. Кажется, такого рода перепалки ей в диковинку не были. Джесс попытался отодвинуться еще дальше, но, к сожалению, скамейка кончилась. На хозяйку дома он старался не смотреть. Все ясно – почти наверняка все разболтал.

– Принеси с улицы их вещи, – со вздохом велела Сандра. – Только тихо и не привлекая внимания.

Бывший санитар понятливо закивал, и, поспешно вскочив, почти выбежал из зала. Препятствовать ему никто не стал.

– Еще раз извините, – вздохнула бабушка Макги. – Я такого не планировала.

– Я знаю, – сообщил Иеро. – Иначе мы бы с вами сейчас не разговаривали. Вы садитесь. Разговор у нас, похоже, будет долгий.

###

– Ну вот, девчонки добрались нормально. Теперь можно и поработать, – резюмировал Стэн.

– Вот нашли развлечение – таскать вещи туда, потом тащить обратно, – на удивление ворчливо высказался Брюс.

– Не брюзжи, – посоветовал Алекс. – Мал еще. Надо будет – будем таскать, сколько потребуется.

Полностью зачистить следы пребывания группы Шеппарда на хуторе все равно не удалось. Любому, кто сюда забредет, сразу станет ясно, что кто-то здесь был, и вряд ли местный. Но это особого значения не имело – если все пойдет правильно, уже завтра жителям поселка будет, о чем задуматься помимо беспорядка в заброшенном доме.

– А смысл-то в этом всем какой? – продолжил возмущаться Брюс. – И что мы дальше делать будем?

Стэн окинул задумчивым взглядом единственное богатство группы – стоящие рядком ARK’и, кое-как закрытые маскировочной сеткой. Оставлять машины совсем уж без присмотра не хотелось ужасно, спрятать толком пять двадцатиметровых истребителей тоже было сложновато. Оставлять кого-либо охранять самолеты вообще никакого смысла не имело. Что же, придется обернуться с делами побыстрее, раз уж проклятый склад, наконец, нашелся.

– Дальше мы пойдем искать грунтовку. Надо попытаться узнать, куда и за чем по ней могут кататься тяжело груженые машины. И, главное, что они возят. А потом уж пойдем в поселок.

Алекс кивнул одобрительно и полез за картой.

– Итак, мы, судя по всему, находимся здесь, – инженер ткнул пальцем в точку посреди леса. А эта грунтовка – южнее. Не могу сообразить, как бы нам попроще до нее добраться. Чтобы не по болоту.

– А вы и так, и так заблудитесь, – безо всякого уважения к старшим брякнул Брюс. И на этот раз даже Стэн не стал возражать. – Что с болотом, что без болота, и компас не поможет. На дорогу – так на дорогу… Пошли уже, холодно тут стоять!

Вот в таких случаях Брюсу цены не было – ровно через двадцать минут все трое уже стояли на обочине искомой грунтовки. Стэн нисколько не сомневался, что без его помощи они шли бы до нее не меньше часа, обязательно пару раз провалились бы в сугробы или куда похуже, продирались бы через бурелом – в общем, получали бы все тридцать три удовольствия от прогулки по зимнему лесу при недостаточности подготовки и в отсутствие необходимой экипировки. А так – ну, извозились в снегу, конечно, куда без этого, но, можно сказать, легко отделались.

На этом везение закончилось. Дорога выглядела так, будто во время утреннего снегопада над ней держали зонтик. То есть, с точки зрения Стэна, надежды увидеть какой-либо след на снегу, просто не оставалось.

– И хватает же им силенок ее все время чистить, – проворчал Алекс себе под нос. – Воля твоя, Стэн. Но что-то тут нечисто. Помимо того, что они наш склад потрошат.

– Вот я и пытаюсь понять – что именно нечисто, – задумчиво ответил командир, отряхивая снег с рукава форменной куртки. – Не нравятся мне люди, которые на каждого встречного со скотобойником бросаются.

Брюс в разговоры старших почему-то не вмешивался. Что для него было редкостью. Может быть, просто собирался с силами, конечно. С минуту все трое стояли на обочине, по колено в снегу и разглядывали злосчастную дорогу, как-будто на ней могли проявиться огненные письмена, подробно и доступно разъясняющие, что же, в конце концов происходит, и, возможно даже, с припиской, что теперь со всем этим делать. Когда Стэн уже почти решил бросить эту затею и присоединиться к остальной части команды в городке, волонтер, наконец, утомился молчать.

– Ну мы так и будем тут торчать? Пока еще кто-нибудь не поедет?

– Как вариант, – отрезал Алекс. – Тогда у них и спросим, с чем и зачем они тут катаются…

Предложение было не лишено привлекательности. В конце концов, зачем прятаться от этих самых мирных жителей, если все равно сегодня же, к вечеру, предстоит с ними встретиться. Однако, было у Стэна одно «но». Весьма увесистое. Хотелось бы общаться с этими жителями, точно зная, что ничего криминального в их активе не числится. Или точно зная, что именно они затеяли.

– Катаются, – раз начав, прекратить ворчать Брюс уже просто не мог. Он вышел на дорогу, старательно глядя под ноги. – Поселок – там, – он махнул рукой куда-то влево. – Туда проехала… ну, вроде одна машина. А оттуда… тоже одна. И вроде бы, даже та же самая. Куда идем?

Как он это определил, Стэн спрашивать не стал. Младший товарищ мог быть несносен, но в том, что касалось любых следов где угодно – никогда не ошибался. Это за полгода было проверено многократно. При всей нелюбви полагаться на данные, в достоверности которых нельзя убедиться, лейтенант Шеппард был практичен, да и не в том группа была положении, чтобы пренебрегать хоть какой-то информацией. Правда, как говаривал Алекс, эта группа всю дорогу пребывает в состоянии, когда пренебречь нельзя вообще ничем. Сейчас Алекс происходящее не комментировал, предоставив командиру решать самостоятельно.

– Какой след первый? Ну, в какую сторону они раньше ехали?

– Сначала – оттуда.

– Отлично. Ну, вот и пошли по первому следу.

– Что, прямо по дороге? – подковырнул Алекс.

Стэн намек понял и махнул рукой.

– Прямо. Что-то я тоже уже немного устал прятаться.

###

Идти пришлось недалеко. Немилосердно петляющая дорога пошла в гору, выводя из болотистой низины на поросшую лесом возвышенность.

– Если кому интересно, – хмуро пояснил Брюс. – Мы такими темпами скоро вернемся на этот несчастный хутор. Стоило столько по сугробам прыгать.

– Вернемся, так вернемся, – пожал плечами Алекс. – Ты куда-то торопишься?

Стэн предпочел промолчать. Некоторая бессмысленность этого кружения по лесу ему самому уже надоела. Однако это не отменяло необходимости проверки.

– Ну, вот тут они остановились…

Пояснение было излишним – в снегу на обочине были отчетливо видны две глубокие колеи. И не только они – от места остановки, куда-то в лес была протоптана почти настоящая тропинка, и вообще следов вокруг было преизрядно.

– Интересно… И что их в лес-то понесло? – риторически спросил Алекс. Самого его перспектива вновь углубляться в заросли не радовала.

– Таскали они туда что-то, – предположил Стэн, разглядывая затоптанный пятачок около того места, где, теоретически должен был остановиться прицеп.

– Следопыты-любители нашлись, – немедленно возмутился Брюс. – Чтоб вы понимали!

– Хорошо. Предоставляю слово профессионалу, – кротко проговорил Стэн. – Валяй, блещи познаниями.

Даже его терпение было далеко не безграничным.

Волонтер намек понял. И перспективу получить по шее осознал. Так что тон сбавил и предельно коротко изложил свое, действительно профессиональное, мнение: было в машине трое мужиков, таскали они ящики, одинакового размера, из прицепа – и вон по той тропинке в лес. Точнее, двое таскали, а третий машину караулил. Ящиков было штук пять, и они были тяжелыми. Возилась с разгрузкой эта троица недолго – около часа. Так что носили не очень далеко – за двадцать минут туда-обратно оборачивались.

– А вот что было в ящиках, это я, извините, понятия не имею, – не удержался он от подколки под конец.

– А я уж думал – ты по запаху определишь, – немедленно отреагировал Алекс, наблюдавший демонстрацию рейнджерского профессионализма со снисходительным терпением.

Вопреки ожиданиям Стэна, Брюс не огрызнулся. С чем уж было связано такое похвальное благоразумие – оставалось только предполагать. Например, что волонтеру совсем не хочется обнаружить, что у «Йорка» опять работает только и исключительно автопилот. Хотя так для всех было бы только безопаснее, Брюсу, тем не менее очень хотелось летать самостоятельно.

– Вот пойдем – и узнаем, – подвел итог Стэн.

Тропинка привела их к невысокому бревенчатому строению без окон, с виду ничем не примечательному. И заваленному снегом чуть ли не под самую крышу. На двери, в которую упиралась тропинка, красовался огромный амбарный замок, заботливо прикрытый пластиковым колпаком, серым и поцарапанным.

– Ну, что... – шепотом поинтересовался Брюс, – На этом подвиг считаем законченным, или будем штурмовать?

– Интересно, тут окна есть какие-нибудь? – спросил Стэн в пространство. – Очень уж мне любопытно, что же они тут хранят.

Посылать в обход дома Алекса было бы негуманно, он и так того и гляди из сил выбьется окончательно. Брюса – без толку. Стэн тяжело вздохнул, сошел с тропинки и тут же оказался по колено в снегу. Первые же несколько шагов по снежной целине настолько не вдохновляли, что он подумывал тут же и вернуться.

Тем не менее, отчаянно матерясь и проклиная эту чертову погоду, он обошел дом кругом. Окон не было. Вообще ничего не было, кроме проклятых сугробов.

Ожидавшие товарищи счастливыми не выглядели. Точнее, счастливым не выглядел Брюс, прыгающий с ноги на ногу, чтобы согреться. Алекс, сняв защитный колпак, вдумчиво ковырялся в замке какой-то железкой, наверняка извлеченной из одного из многочисленных карманов комбинезона.

Как раз к тому моменту, когда злобно матюгающийся командир выбрался обратно на тропинку, в замке что-то щелкнуло. И он открылся.

– Да здравствует преимущество мозгов над грубой силой, – пробормотал Брюс, хлопая себя руками по бедрам

– Кража со взломом, – пояснил Стэн. – Ну никак не вписывается в правила для мобильных групп. Ничего, один карманник у нас уже был, теперь еще и медвежатник завелся.

– Не медвежатник, а слесарь, – корректно поправил Алекс. – Будем уходить – закроем обратно.

– Ну пошли уже! Там наверняка теплее! – взмолился Брюс

– Логично, – пробормотал Стэн.

Внутри, как и ожидалось, было темно, как у негра за пазухой.

Единственным, у кого аккумулятор в фонарике не загнулся от холода, оказался опять-таки Алекс. Что, впрочем, было предсказуемо.

Те самые ящики, в количестве куда большем, чем пять штук, поставленные друг на друга, громоздились пирамидой слева от входа. И маркировка на них была всем троим путешественникам прекрасно знакома. Надпись "Собственность Сил Обороны" на трех языках очень сложно с чем-то спутать.

– А ты говорил – взлом. Кража, говорил, – Алекс то ли иронизировал, то ли просто устал. – Вот где, кража. То есть, расхищение армейской собственности.

Стэн согласно кивнул, оглядывая помещение. Пирамида у входа была далеко не единственной.

– А пожрать прихватить они не догадались? – подал голос волонтер.

– Судя по маркировке – у той стены как раз консервы. И стандартный паек, – просветил Алекс, отправляясь куда-то вглубь сарая. – Но я бы туда лезть не стал.

– А какого черта, – начал, было, Брюс, но посмотрев на старших по званию, не договорил и вернулся к двери.

Командир проводил волонтера взглядом. А действительно, какого черта? Уж на пользование этим добром группа имела полное право. В отличие от местных жителей. Нет, дело понятное, что им тоже кушать хочется. Но вот этот склад – это уже явно выходит за пределы дозволенного, какими мерками не мерь.

– Стэн, посмотри-ка сюда, – окликнул Алекс из глубины помещения.

Внимание инженера привлекла груда каких-то мягких тюков. Один из них был развязан, и то, что оттуда вывалилось, уж точно не происходило с пресловутого склада. Одежда разных размеров, с красивой отделкой, но явно не новая. Какие-то пушистые шкурки. Домашняя утварь. Даже древние деревянные часы, полированный корпус которых треснул в двух местах.

– Интересное кино получается, – проговорил Стэн. – Мародерство? Или открытый грабеж?

– Шут их знает, – Алекс ткнул носком ботинка ближайший тюк. Там что-то глухо звякнуло. – Надо еще поискать.

– Только быстро. Пока им не взбрело в голову вернуться.

Полчаса поисков принесли свои результаты.

– Итак, – вслух подвел итог Стэн. – Одежда – разного размера, включая женскую. И более-менее дорогая. Посуда тоже… вряд ли по назначению используется, – он повертел в руках серебряную ложечку и бросил ее на кучу прочего хлама.

– Ладно бы, женская одежда… – Алекс потянул из кучи тряпья какую-то вещь. Это оказалась темно-синяя куртка. Точно такая же, как на Стэне, форменная, разве что номер части другой. – Это они вряд ли могли найти в заброшенном доме.

– И, до кучи, ящичек с драгоценностями. Которые точно не требуются для выживания, – добавил Стэн, разглядывая небольшую коробку. В одном из отделений тускло поблескивали желтизной какие-то непонятные металлические предметы, маленькие, меньше ногтя размером, часть – полые, часть – с чем-то бурым в середине.

– А это что за чепуха? – Заинтересовался Брюс, покинувший свой пост у двери.

– Зубные коронки, – ответил Алекс. – Часть золотые, часть так… просто блестят.

– Какая гадость!

Старшие одновременно кивнули, соглашаясь.

– Если картина более-менее ясна, не пора ли нам убраться отсюда, – предложил инженер.

– Пожалуй, ты прав, – согласился командир, с отвращением отставляя коробку на ближайший ящик. – Уходим.

Замок они, все-таки, предусмотрительно повесили на место, хотя смысла в этом не было уже никакого.

Иногда Стэну начинало казаться, что Лэнсер удручающе прав в своих мизантропических суждениях. Общение с местными жителями обещало быть крайне неприятным.

Глава 8

Приглашать гостью в диспетчерскую было бы неразумно, а потому Стэн предпочел вернуться в собственный кабинет. И дождаться, пока Эльза проводит незнакомку туда, а не бегать, как мальчишка, по взлетной полосе с целью поглазеть на чужую технику.

Там и так половина свободных от дежурств "детишек" уже торчит, не хватало только присоединиться, для создания уж полной видимости неконтролируемого бардака. Запоздало подумав, что стоило бы и рядовых тоже убрать со взлетного поля, Стэн отмахнулся от этой мысли. Шила в мешке все равно не утаишь, при всем желании. Красотка-японка такой начальственный подход к встрече восприняла как должное.

"Может быть даже слишком!" – растерянно подумал Стэн, глядя на то, как девушка склоняется перед ним в поклоне. Не то чтобы уж совсем низком, но все-таки поклоне, а не просто кивке головой.

– Здравствуйте, – ему все-таки удалось скрыть растерянность и предложить даме стул. – Садитесь, пожалуйста.

К счастью, японка не стала усугублять церемонии и грациозно села, аккуратно сложив руки на коленях.

Вспомнив, что он даже не знает, как даму зовут (да уж... Эльзе поручать дипломатические миссии точно нельзя), он представился:

– Стэн Шеппард. Подполковник Сил Обороны.

– Аико Амикава. Майор Императорской службы безопасности.

Стэн знал разницу между понятиями "Имперский" и "Императорский". И мимолетно удивился тому, что на розыски отправили представителей структуры, которой следовало оберегать правителя. Странные, должно быть, у них порядки… в этой Империи.

– Я не буду делать вид, что не догадываюсь, что вас сюда привело, – сообщил он, усаживаясь напротив, через стол от гостьи. – Эльза ввела вас в курс происходящего?

– Боюсь, информация, исходившая от нее, была несколько неполной, – улыбнулась дама. – Моей первой задачей является возвращение двух офицеров полиции, попавших к вам. Не могли бы вы оказать мне содействие в этом вопросе?

– Безусловно, – Стэн вздохнул и с искренним, как он надеялся, сожалением, продолжил: – Как только мне станет известно, где они находятся в данный момент.

Девушка молча, не отрывая глаз от Стэна, вопросительно приподняла бровь. Шеппард невольно замер, любуясь ее мимикой, но опомнился.

– Видите ли, почему-то этой ночью они предпочли покинуть базу. Угнав при этом одну из машин и сняв часовых.

Аико глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

– Я... приношу вам свои глубочайшие извинения за поведение наших людей. Надеюсь, в моих силах будет сгладить это недоразумение.

Стэн кивнул. Ему самому эти извинения были совершенно бесполезны, но в такой официальной манере было что-то невыразимо правильное.

– Я принимаю ваши извинения. Сейчас их ищут, и, вероятнее всего, в ближайшем будущем найдут. Если у вас есть какие-нибудь собственные средства поиска, вы можете присоединиться.

Он понятия не имел, какие у нее могут быть "средства поиска", но почему-то был почти уверен, что на глубине в десяток метров под землей они вряд ли сработают.

– Боюсь, что в местных условиях я буду несколько беспомощна в этом вопросе, – печально заметила Аико.

Это было просто прекрасно. Во всех смыслах.

– В таком случае – предоставьте это нам, – пожал плечами Стэн. – Не буду скрывать, – он и сам не заметил, в какой момент официальный стиль перестал тяготить и стал казаться почти естественным, – меня беспокоила возможность силового вмешательства с вашей стороны. Не лично с вашей, разумеется, госпожа Амикава.

– Простите... что? – округлила глаза красотка. Или Стэн ничего не понимал в людях, или она была гениальная актриса, но удивилась она очень натурально.

– Я опасался силового вмешательства со стороны Империи, – перевел Стэн. – Это могло бы привести к полному хаосу.

Почти любой из обитателей базы на этом месте хмыкнул бы и сообщил, что куда уж хаотичнее. И Стэн бы даже в глубине души согласился с таким заявлением. Пришелице этого знать было неоткуда, и потому, видимо, она вежливо кивнула и проговорила:

– От имени руководства Императорской Службы Безопасности я должна заверить, что силовое вмешательство с нашей стороны совершенно исключено. В случае необходимости, я уполномочена участвовать в составлении и подписании соответствующих документов.

Подполковник чуть было не спросил, какие именно должны быть эти «соответствующие документы», но вовремя сдержался. Хватит пока и словесного заверения, погрязнуть в юридических тонкостях всегда успеем… если не удастся свалить эти тонкости на командование. Должна же и от вечно молчащего штаба быть хоть какая-то польза.

– Возможно, вы также уполномочены ответить на некоторые вопросы, которые могли бы прояснить ситуацию? – терять Стэну, в принципе, было нечего.

Аико улыбнулась, скромно опуская глаза.

– Это является моей второй основной задачей. Как и получение всей информации, которую вы посчитаете нужным сообщить.

Это было ожидаемо. Если какие-нибудь данные о происходящем на послевоенной Земле и, в частности, районе «Виннипег», у них и были, то, скорее всего, крайне скудные. Естественно, что им понадобится информация. И вот тут следовало быть поосторожнее. В принципиальную имперскую бескорыстность Стэн не мог поверить в принципе. Что-то, кроме, конечно, потерявшихся «паданцев» им обязательно понадобится, не сейчас, так в ближайшем будущем.

– У вас есть какой-нибудь опыт по прохождению порталов?

– Весьма скромный... – уклончиво отозвалась японка. И тут же поправилась: – Если точнее, есть лишь один человек, который умеет управлять этим процессом.

– И этот человек – не вы.

Это был не вопрос. Это была констатация факта.

– Нет, не я, – кивнула девушка.

– Чтобы сразу уточнить терминологию, скажу, что таких людей у нас здесь называют проводниками. И где сейчас ваш проводник?

– Ждет известий от меня, – просто ответила Аико.

Предположение о группе прикрытия подтвердилось самым явным образом. Стэн хмыкнул. Хорошо хоть, она этого не скрывает.

– Я только надеюсь, что его не придется потом искать, так же, как первых двоих. К сожалению, местность здесь не настолько безопасна, как хотелось бы.

– Не беспокойтесь об этом, господин Шеппард, – красотка качнула головой, – Как вы догадываетесь, я не только желала бы сама рано или поздно вернуться домой, но и прихватить с собой своих потеряшек. А поскольку осуществить это без проводника у меня однозначно не выйдет, то рисковать им я стану в последнюю очередь.

"И вам его по той же причине пока не покажу" – повисло в воздухе недосказанное.

Ну, это было уже разумно. Значит, пока проводник этой леди шляется по лесам, и отнюдь не в одиночестве, она тут осуществляет дипломатическую миссию. Очень хорошо.

– Мне только хотелось бы избежать столкновений вашей группы с местными жителями. И каких-либо эксцессов вообще, – пояснил Стэн. – Хватит с нас и того, что уже есть. Вы можете попросить ваших подчиненных оставаться там, где они есть, и не вступать ни с кем ни в какие контакты?

– Справедливо было бы уточнить, что они не являются моими подчиненными, – японка не нашла нужным скрывать множественное число. – В нашей группе я полномочна принимать только все решения, касающиеся дипломатических отношений с вами. С другой стороны, они обязаны не препятствовать мне любыми своими действиями в выполнении моей миссии, так что мы будем решительно избегать любых проблем.

– Прекрасно, – кивнул Стэн. – Этот вопрос решен. Теперь о том, что касается обмена информацией. Для начала, хотелось бы знать, какими данными вы уже обладаете...

Разговор обещал быть долгим и интересным.

###

– Так, говоришь, левый бедренный привод, – пробормотал Алекс, глядя, как Эльза осторожно усаживается за стол в его «кабинете». Сварочный аппарат из-под стола он уже убрал, но гостье это мало помогло – она ухитрилась треснуться локтем о точило, и теперь, с болезненной гримасой, растирала пострадавший сустав.

– Ага. И если бы только он! Похоже, мозги «Патрику» тоже прочистить пора. А то он мне уже привидений показывает.

Инженер выглянул из дверей кабинета, словно желая убедиться, что сбрендивший ARK-13 по-прежнему стоит там, где хозяйка его оставила, а не пытается самостоятельно куда-нибудь удалиться. При неполадках с бортовым компом всего можно ожидать. В кабине истребителя уже возился один из немногочисленных техников из «детишек», подключая кабели от стенда.

– Ты уверена, что это ему померещилось, а не тебе?

Эльза пожала плечами:

– А черт его знает. Я сама в его память не полезла, чтоб еще больше не наворотить.

– Это ты правильно сделала… – Алекс вернулся к плитке, на которой кофе уже вспухал коричневой пенкой, норовя убежать из турки. – Ладно, я посмотрю. Заодно сравню с логами от диспетчеров. Это еще неизвестно, кому мозги проверять надо...

Эльза с благодарностью приняла чашку, над которой вился пар. Кофейных чашечек у Алекса не водилось, и потому емкость была вместительная. А кофе – крепким и сладким. Алекс никогда не спрашивал своих гостей, класть ли им сахар, у него были собственные представления о том, как нужно готовить этот напиток, и если уж кому перепадал от него ароматный бонус, то исполнен он был по алексовскому вкусу.

"Надо будет напомнить Джине, что, когда они с Максом опять решат втихаря слетать в Колумбию, стоит пополнить Алексовы запасы. А то весь офицерский состав базы впадет в спячку"

– Кстати, о пришельцах… О паданцах ничего неизвестно? Что-то Кора не на шутку за них переживала.

Главный инженер осуждающе покачал головой.

– Ох уж мне эта Кора. Нет, ничего неизвестно. Как сквозь землю провалились. Ты мне лучше расскажи, как тебе показалась новая гостья. Я смотрю, Стэн там еще часа три будет с ней лясы точить на высоком официальном уровне.

– Ты же сам все видел, – сдержанно пожала плечами Эльза, но так просто Алекса было не отшить.

– Меня интересует твое личное, сугубо субъективное мнение. Все равно тесты еще добрый час идти будут, а пока я не закончу – ты никуда не полетишь.

И главный инженер отвернулся к древнему довоенному ноутбуку. У которого «мозгов», по определению, было меньше, чем у любого ARK, даже самого недоразвитого. Какой вид магии позволял Алексу при помощи этой рухляди успешно работать, оставалось загадкой. Некоторые из обитателей базы, кто помладше, предполагали, что и компьютер-то инженеру нужен только для вида, а с симбионтами он чуть ли не телепатически общается, как инсэнты со своей бронетехникой. Впрочем, Эльзу эти слухи мало интересовали. Куда больше ее интересовал результат. А чтобы его получить – следовало, как минимум, удовлетворить Алексово любопытство.

– Мое мнение – что-то тут не так, – вздохнула девушка. – Во-первых, в то, что эта дамочка одна прилетела, я ни в жизнь не поверю. И даже что их двое. А эта ее машинка…

– Флаер, – вставил инженер. – Это называется «флаер».

– Пусть будет флаер. Так вот, эта штука слишком маленькая. Черт, конечно, знает, как оно летает, но больше двух человек туда точно не поместится. Знаешь, если бы мне сейчас надо было идти в их портал, то я бы постаралась пойти минимум с Дэном, максимум – еще и с группой Курта в придачу. Никак не меньше. Даже учитывая, что вооружение у меня куда солиднее, чем эта их игрушка.

– Ход мысли верный, – отозвался Алекс, меланхолично разглядывая медленно ползущую полосу какого-то процесса на экране ноута. – А ответ, между тем, лежит на поверхности. Это не ее флаер, это флаер тех двоих. И чтобы понять это, не надо быть семи пядей во лбу, достаточно сравнить эмблему на борту этого транспорта и на форме наших паданцев. И теперь у меня к тебе вопрос: там, на месте, хоть какие-нибудь следы второй машины были?

– Были, конечно, – Эльза отхлебнула горячий напиток, досадуя на собственную глупость. Ведь та штука, по следу которой «Патрик» привел ее к оврагу, точно была больше белого транспорта. – Они такой коридор пропахали в лесу, что будь здоров. Но вот что странно – след вел до самого оврага, но ни сверху, ни с земли, ничего, кроме этого флаера, я не увидела. И «Патрик» тоже.

Инженеру наскучило созерцать ноутбук, и он снова повернулся к собеседнице, вместе со стулом.

– Вот и выходит, что, если исключить вариант с какой-нибудь фантастикой, вроде телепортации, то второй флаер был там же. И никуда оттуда деться не мог, со всей их спасательной командой. За районом шло плотное наблюдение, ничего оттуда не улетало и порталов не проходило.

– Ну что он, невидимый, что ли? – фыркнула Эльза. – Даже для сканеров?

Алекс ответил не сразу. Встал, выглянул в ангар, понаблюдал за работой техников, кивнул одобрительно, снова сел.

– А почему бы, собственно, и нет? Ты правильно сделала, что решила положиться на зрение ARK, – изрек он, наконец. – Думаю, «Патрик» действительно зафиксировал какого-то человека. И через часик-другой мы с тобой его тоже увидим.

Видимо, из-за отсутствия поблизости Коры, Эльзе предстояло занять ее место не только в третьем округе, но и в кипучей деятельности главного инженера. Пожалуй, это было даже лестно, хотя и попахивало всяческими авантюрами.

– Увидим, – не слишком уверенно проговорила капитан Вольф, отставляя пустую чашку. – Ну, это было бы интересно…

Алекс махнул рукой.

– Ладно, ступай, погуляй. А я пока займусь этим твоим левым приводом.

###

Пока Кимберли, используя стол как импровизированную трибуну, вводила своих сотрудников в курс дела, и объясняла, как им теперь жить дальше – а эта тема всех остро заинтересовала, потому что разместить в «тюремном блоке» весь персонал было невозможно; пока выясняла, на каком из двух жилых этажей обитают подлежащие изоляции, словом пока начальница Центра решала животрепещущие вопросы, Мишель отошла в сторонку, чтобы спокойно изучить обстановку. Хотя гораздо больше ей хотелось здесь попросту не присутствовать – страсти усилиями Ким только накалялись, и в любой момент кто-нибудь из сотрудников мог попытаться воззвать к Мишель как к представителю руководства, а вмешиваться… рано было вмешиваться, скажем так.

И тут оно случилось.

За перегородкой, отсекающей пятый блок от холла, что-то грохнуло, раздались быстрые шаги, и в холл ворвались два ангела-воителя. Мишель, раскрыв рот, смотрела, как они неслись из коридорного проема, высокие, стройные, с развевающимися волосами, в светлых одеждах…

…предаться высокому пафосу момента Мишель помешало врожденное наличие слуха. Тот "ангел", что был пониже и посубтильнее, выдавал на ходу такие экспрессивные пассажи, которые даже без знания языка однозначно определялись, как махровая нецензурщина. Первый шок прошел, и госпожа Готье посмотрела на гостей новым, трезвым взглядом. Ну да, одежда странная, язык незнакомый, но, в целом, это однозначно не повод впадать в ступор из-за пары симпатичных мальчишек. Она обозвала их про себя "Чертом" и "Ангелочком", сделав существенную поправку в изначальном отнесении обоих к ангельскому сословию, а потом ухмыльнулась, сформулировав себе что… что Ангелочек зол, как черт. А черноволосый Черт зато спокоен, как удав, но настроен весьма решительно.

В нескольких шагах от побелевшей Кимберли, видимо, чутьем определив в ней локального лидера, парочка резко остановилась. Темноволосый положил руку на плечо своего напарника, разом прекратив тем самым поток матерщины из его уст, и низким приятным голосом со странным акцентом, отчего-то придавшим его словами оттенок недвусмысленной угрозы, произнес:

– Буду краток. Где комм?

Пораженные обитатели Центра на пару секунд замолчали – и снова продолжили переговариваться, но уже полушепотом. Срывающий голос Кимберли на общем звуковом фоне прозвучал как вспышка в ночи:

– Кто… кто отпер двери?!

– А ты, дорогуша, предпочла бы, что бы их силой вынесли? – поднял брови эксперт, которого, кажется, ничто не могло пронять. Мишель могла бы поклясться, что ровно три минуты назад его в холле не было. – Наверное, даже рассчитывала бы после этого на мирное сотрудничество? Офигенные у тебя представления о дипломатии, детка.

Кимберли, стиснув зубы, проигнорировала наглеца и с улыбкой шагнула к гостям.

– Чем я могу помочь вам? Что-то случилось?

– Комм, – выразительно повторил черноволосый, поднимая вверх руку и сдергивая край рукава с запястья. – Вот такой же комм. Мне бы очень хотелось получить его назад как можно быстрее.

– Что такое комм, – шёпотом спросила Мишель у все того же эксперта, который как-то незаметно очутился рядом с ней.

– Понятия не имею.

Помогать собственной начальнице выпутываться из ситуации Уолтер со всей очевидностью не собирался. Впрочем, Кимберли и сама справлялась. Сменив тон на деловой, она поинтересовалась:

– Когда вы видели этот... комм в последний раз?

– Когда ваши медики оказывали ему помощь, за что мы оба вам весьма признательны, – любезно улыбнулся чернявый дылда. Улыбка у него была просто замечательная, отметила Мишель. светлая, мальчишеская... но расслабляться от нее почему-то совершенно не хотелось.

– На поверхности? – деловито спросила Ким.

– Нет, здесь.

Он произнес – "сидес". Мишель могла поклясться, что такой акцент ей знаком, но твердо проассоциировать черты лица незнакомца с какой-либо национальностью ей не представлялось возможным. Смуглый, глаза чуть раскосые, монголоидные...

– Отлично. По крайней мере, вы не потеряли его в Бэхоме, – встрял эксперт. – Значит, найдется.

– Мы совершенно точно не потеряли его в Бэхоме, – немного грустно заметил чернявый, – И так же совершенно точно не теряли его здесь, ибо нам просто негде было его здесь потерять.

Он сделал выразительное ударение на последнем слове.

– Ну конечно, – пробормотал эксперт. – Его украли злые враги. То, что он тут ни на кой черт никому не сдался – это уже детали.

Беловолосый ангелочек раздул ноздри и дернулся было из-под руки напарника, но был надежно пришвартован обратно. Черт хотел решить дело миром.

– Я могу понять любопытство к незнакомой игрушке, – нежно, словно уговаривая ребенка, произнес он. – Но для всех нас будет лучше, если комм как можно быстрее найдется и вернется к владельцу.

– А то что? – заинтересовался, было, эксперт, но тут уже Мишель сочла нужным вмешаться и сделала шаг по направлению к гостям, оттирая записного склочника Центра назад. Пока он еще что-нибудь не сказал.

– Непременно, – заверила она. – Деться из Центра ему было некуда. Опросим уборщиков и проверим содержимое мусорной камеры.

– Я хочу лично поговорить с каждым, кто присутствовал во время оказания помощи, – неожиданно твердо и спокойно произнес беловолосый Ангелочек, глядя ей в глаза.

– Это исключено, – спокойно сообщила Мишель. – Хотя бы из соображений безопасности. Хватит уже имеющихся проблем с эпидемиологической обстановкой.

– Чьей безопасности? – удивленно уточнил Ангелочек.

– Ему понравились вчерашние процедуры, – ехидно сообщил эксперт в пространство.

– Общей, – непреклонно отрезала Мишель, – Вы можете быть опасны для нас, а мы – для вас. С медицинской точки зрения, – подчеркнула она.

– Ладно, – Ангелочек заметно сбавил напор, – Сколько времени вам нужно для просмотра содержимого мусорных камер?

Мишель беспомощно оглянулась на сотрудников центра. Она понятия не имела о режиме работы здешнего мусоросброса. Если все успело уйти в городской коллектор...

– От часа до пары месяцев, – подтвердил опасения эксперт. – Если успели сбросить на город – вообще искать можно долго.

– Тогда вам лучше устроить нам встречу с вышеупомянутыми сотрудниками, – зло усмехнулся беловолосый "ангел".

– Тем более, что кое-кого я вижу присутствующим прямо здесь, – вставил Черт и быстро добавил несколько слов на непонятном Мишель языке, явно адресуясь к своему приятелю.

– Мишель, да устройте вы им. Надеюсь, кто-нибудь заразит их гриппом «сорокового года» года и у нас станет одной проблемой меньше, – раздраженно посоветовал Уолтер.

"Я смотрю, вы тут просто надрываетесь, налаживая свои запортальные связи" – раздраженно подумала Мишель, сама удивленная собственным неравнодушием, и в упор посмотрела на онемевшую Кимберли. Та, в свою очередь, пыталась одним только взглядом донести до разгулявшегося эксперта всю неуместность его поведения.

Видимо, у начальницы центра все-таки были задатки телепата – ей это удалось. Уолтер махнул рукой, мол, все понял, повернулся на каблуках и пошел к остальным сотрудникам, где немедленно начал распоряжаться. К счастью, тихо и почти вежливо.

– Ночная смена? Вся ночная смена, во второй блок. Дневная... Слай и Гордон, как самые умные, идут потрошить мусоросборник. И побыстрее, если не хотите перерывать всю городскую свалку. Остальные – по местам, быстро. Все вопросы – вечером.

Кто-то из ночной смены печально выругался, и собравшиеся начали потихоньку расходиться.

– А вас, – Мишель повернулась к сверхъестественной парочке, – я попрошу вернуться в отведенный вам бокс. До окончательного установления, что у нас с инфекционной опасностью.

К ее бесконечному изумлению, и Черт и Ангелочек колебались не более нескольких секунд, прежде чем послушно кивнуть. Это настолько расходилось с ожиданиями госпожи Сандерс, что на время она просто утратила дар речи. Два красавчика стояли перед ней почти навытяжку. Мишель растерянно водила взглядом по их гладким лицам без малейшего признака щетины. Даже у брюнета Черта не было и намека на пробивающуюся синеву.

– Вы обеспечены всем необходимым? – выдавила Мишель, чтобы хоть что-то сказать.

– Нет, – хором сказали гости.

– Питьевая вода, пожалуйста! – почти жалобно попросил Ангелочек.

Госпожа Сандерс заметила про себя, что лучше не допускать к этим двоим женский персонал. Вообще. Такие взгляды из-под таких ресниц могут заставить особо впечатлительных особ чем угодно поделиться. Хоть водой, хоть местом в собственной постели. Чего не хотелось бы особенно.

###

– Ну и на следующий день Алекс отвез их на базу, – госпожа Клеменс поудобнее уселась на непривычно мягком удобном сиденье. – А ночью они оттуда сбежали. Положили охрану, к счастью, не насмерть, и удрали.

На несколько секунд повисла тишина.

– Почему сбежали? – вкрадчиво спросил Саймен.

– Вот у них лично и спросите, когда найдете, – пожала плечами Кора.

– Идиоты, – зло проговорил Лэнсер, выслушав краткое описание похождений офицеров Особого Отдела по району «Виннипег». – Самые настоящие дебилы.

Кора развела руками.

– Не идиоты, а не умеют работать при недостатке информации, – мягко поправил Джайк.

– Пусть будет так, – согласился пилот. – Но уйти с базы в лес в их обстоятельствах могли все-таки только идиоты!

Во флаере спасательной экспедиции было тепло и тихо. Конструкторы этой фантастической техники не скупились на элементы комфорта. Коре уже надоело с любопытством таращиться на непонятные приборы, и теперь она исподтишка разглядывала гиганта Джайка. Ей хотелось очень о многом расспросить друга, но не при чужаке же! Черт его знает, чего от него ждать…

– И что вы теперь делать будете? – поинтересовалась она, наконец, с почти детской непосредственностью, вышедшей несколько наигранной.

Взгляд, которым ее одарил Лэнсер, ей не понравился. Нет, она бы не удивилась, будь это Стэн или Алекс, но никак не Лэнс. Не полагалось разгильдяю Лэнсеру так смотреть!

– Искать, – ответил вместо пилота Джайк. – Всеми доступными способами.

Лэнсер кивнул и добавил:

– Вот сразу после того, как ты нам расскажешь, что за чертовщина здесь творится, и начнем.

– Какая чертовщина? – в этот раз невинность госпоже Клеменс не удалась совсем.

Лэнс усмехнулся и слегка наклонился вперед, сокращая расстояние между собой и подругой.

– Обычная. Вот как ты врать не умела – так и не умеешь толком. Во-первых, что в третьем округе делает Эльза, если ты жива, здорова, и даже не на гауптвахте? Во-вторых, почему ты появляешься здесь позже нее и, внимание, сенсация! – пешком. Ну и дальше, по порядку. Можешь начинать рассказывать.

Кора замялась.

– Так… оставлю-ка вас на пару минут, – Джайк поднялся на ноги, насколько позволял низкий потолок салона, и толкнул дверь, помогая ей отъехать в сторону.

– Ты куда это? – удивился пилот и тут же осекся, мгновенно представив себе сразу несколько причин, самая очевидная из которых – желание предоставить возможность им с Корой поговорить без помех. Джайк правильно понял, что ответа не требуется, мягко спрыгнул на землю и исчез в предутренних сумерках.

Кора посмотрела на Лэнсера, всхлипнула и бросилась ему на шею. Она долго обещала себе сдержаться, но сейчас, когда они, наконец, остались вдвоем, ее словно прорвало. Иеро не мешал ей рыдать, ласково поглаживая подругу по волосам.

– Ну… Ко… ну будет тебе, – он отстранил Кору от себя и легонько тряхнул. – Ну, что ты как ребенок. Все уже хорошо. Да?

– Почти, – она шмыгнула носом и улыбнулась.

Иеро вопросительно поднял бровь.

– Баланс соблюдается... – Кора вытерла слезы. – Ты нашелся, зато Брюс пропал.

– Так... – лицо пилота окаменело, – Подробнее. Что значит – пропал? Как давно?

– Четыре дня назад. Вместе с "Йорком".

Женщина набрала в грудь воздуха и почти на едином дыхании, перемежая информативные предложения с крепкой англо-французской руганью, выдала все, что она думает про мужа, подполковника Шеппарда, Полис и политкорректность.

– Почему Полис? – сдержанно уточнил пилот, проигнорировав все остальные выкладки.

– Потому что... – она выдохнула и полезла в карман за носовым платком, – Твои потеряшки мне след нашли.

– Что за след?

– Брюс сел... странно как-то сел. На шоссе. А потом туда подкатил тягач из Полиса и уволок "Йорк" в город. Я сама все это через их очки видела, следы, в смысле.

Лэнсер кивнул.

– Автоматика у него отказала. Вот и сел. Ах, паскудники...

– Кто? – резко спросила женщина.

– Горожане, кто еще. Больше некому. У меня было то же самое. Только я садиться не стал.

– Ну так, черт побери, скажи это Стэну! и пусть он только попробует теперь отвертеться!

– Стэн ничего не сможет сделать. Пока доказательств, что это именно горожане насобачились выводить управление из строя, не будет.

Кора зло стукнула кулаком по подлокотнику.

– Вот поэтому я пойду туда сама.

– Пойдешь, – кивнул пилот. – Непременно. Только не одна. Вот сейчас выловим из болота наших дорогих киберов – и пойдем, прогуляемся. Мы, вроде как, лица неофициальные, нас тут вообще нет, а я и вовсе умер в 2040 году – нам можно. В отличие от Стэна.

Она удивленно уставилась на пилота.

– Ты уверен? и что... эти люди будут нам помогать в таком вопросе?

– Они тебе уже помогли, разве нет?

– Ну... одно дело в очки свои волшебные посмотреть, другое – лезть в пекло за человеком, которому они ничего не должны. Они мне-то ничем, кроме угла для сна и пары тарелок еды не обязаны. Ты им вообще доверяешь?

– Как тебе.

Кора почувствовала себя слегка уязвленной.

– Ну, так расскажи мне поподробнее, что же это за люди такие, которым ты веришь, как боевому товарищу.

Лэнсер ехидно усмехнулся.

– Логично предположить, что тоже боевые товарищи. Только несколько на другом поле боя.

– Так может, ты мне вообще расскажешь, наконец, где ты все это время пропадал!

– Где все время пропадал – не скажу. А последние полгода – у них там. В Эдо. И, надо сказать, именно этой троице я обязан тем, что вообще еще жив и относительно в своем уме. Могло быть хуже.

– Значит... они реально из другого мира, что ли? – оторопело пробормотала Кора.

Лэнсер пожал плечами.

– Ну да. Из другого. У них там даже год другой. И живут они в Японской Империи.

– Это значит, – женщина быстро что-то просчитала в уме, – что кривые порталы ведут в другие миры? Могут вести, – немедленно поправилась она. – Поразительно! И этот твой Джайк...

– Он, к счастью, не мой, – с усмешкой поправил пилот. – Но ты быстро соображаешь. До меня доходило гораздо дольше.

– Кто он? И кто он тебе?

– Он – официальный начальник этих двух малолетних кретинов. И, соответственно, старший моей охраны.

– И ты... ты пришел сюда за ними. Сам. Добровольно.

– Что тебя удивляет?

– Что ты не пришел раньше.

Пилот посмотрел на подругу с удивлением, граничащим с обидой.

– А я, по-твоему, мог? Как только портал смогли взломать – так и пришел.

– Взломать портал?! – Кора вытаращила глаза. – Час от часу не легче! И кто же это у вас так сказочно крут, что может взломать портал?!

– У нас... Ладно. Пусть будет "у нас", – он кивнул, словно принял какое-то решение. – Есть там, кому взломать. С этим-то у них и проблема.

– Лэнс... – она тронула его руку, – только не сердись. У меня голова кругом... Все это так поразительно! Но... я не могу не думать о муже.

– Не буду уговаривать тебя не переживать. Но как только Бентен с Гоку будут на борту – мы займемся Полисом вплотную.

Дверь флаера мелодично пиликнула, сигнализируя об открытии. Джайк легко залез внутрь, принеся с собой запах хвои и легкий морозец, и упал в пилотское кресло. Иеро побарабанил пальцами по приборной панели.

– Ко, у тебя ведь есть карта? Давай сюда.

Она порылась в планшете и протянула Лэнсеру запаянную в пластик карту.

– Вот.

– Отлично. И где мы сейчас?

Кора ткнула пальцем.

– Угу... разреши-ка... – Саймен склонился над развернутым листом, – И где у нас масштаб?

Лэнсер молча ткнул в легенду на полях карты.

Перед приборной доской флаера возникла бледная двумерная копия бумажного изображения, потом картинка резко стала отчетливее и ярче и обрела трехмерность.

А потом по ней, как светящийся ручеек, пролегла пунктирная линия, упирающаяся в символ, обозначающий крупный населенный пункт.

– И что это значит? – уже ничему не удивляясь, спросила госпожа Клеменс.

– Видимо, путь следования наших потеряшек, – сообщил Лэнсер. – Джайк, сигнал там и остался? Или они пошли дальше?

– Хуже, – сухо ответил Саймен, – Там сигнал пропал.

– Значит, это судьба, – подвел итог пилот.

###

Третий круг по коридору дался с большим трудом. Первые два, конечно, тоже были не сахар, но на третьем Эндрю пришлось практически тащить Лемье на себе. Попутно рассуждая об осмысленности всей этой возни. Насколько он мог припомнить, реабилитация после травм позвоночника, конечно, включала в себя обучение ходить заново, но далеко не вот так, с наскока. С другой стороны – кажется, эта наполовину бессмысленная деятельность снимала проблему «как подступиться к пациенту и сохранить телесную целостность». С третьей стороны, судя по вычитанному в деле, медикаментозное лечение тут мало чем помогло бы. Лекарствами клиента и так кормили лишних два года… и совсем не только теми, которые нужны. Не удивительно, что ведет он себя теперь агрессивно. Впрочем, исходя из все тех же материалов дела, Джон Анри Лемье и так-то смиренным агнцем не был. Если уж беспорядки 41 года – хотя бы отчасти его рук дело, агрессивности ему и раньше хватало с лихвой. Медбрат как раз задумался, как бы поаккуратнее сообщить своему подопечному, что тот выдохся и пора бы прерваться, когда Джонни первым нарушил молчание.

– Все, садимся, – мрачно проговорил Лемье, когда они поравнялись с диванчиком в коридоре. – А то или я упаду, или ты.

Эндрю согласно кивнул, и осторожно помог парню сесть. После чего, наконец, смог разогнуться.

– Надо было начинать с миостимулятора, – зачем-то сообщил он пациенту. – Было бы проще.

– И что это за хрень? – несмотря на формулировку, вопрос был задан довольно миролюбивым тоном.

– Прибор, который заставляет мышцы сокращаться, – машинально пояснил Эндрю. – Они у тебя атрофировались… Хорошо хоть, не полностью.

– А… – понял ли он сказанное, осталось загадкой.

Со стороны холла доносился какой-то гомон, кто-то что-то объяснял на повышенных тонах. Складывалось впечатление, что там собрался чуть ли не весь персонал Центра и теперь что-то бурно обсуждает.

– Интересно, что там случилось? – первым спросил Джонни.

– Понятия не имею, – пожал плечами медбрат, заинтересованно поглядывая на дверь. – Хотя должен бы…

Гомон за дверью утих, послышался голос Кимберли, что-то объясняющей.

– Что ж там происходит-то? – любопытство почти мгновенно сменилось беспокойством.

– Сходи, узнай, – предложил Джонни.

Эндрю замялся в нерешительности. Разрешения оставлять пациента без присмотра ему, вроде как, не давали.

– Ну, куда я отсюда денусь-то? – резонно заметил тот. – Убегу, что ли?

Действительно, деваться ему было некуда.

– Я на минуту, – зачем-то извинился Эндрю, и почти бегом выскочил за дверь.

Оставшись один, Джонни вытянул гудящие ноги и откинулся на спинку диванчика. Без присмотра его оставили впервые за последние пару лет, если не больше. Даже удивительно. Хотя, действительно, деться ему из коридора было некуда. Это до травмы он бы еще посмотрел, не осталось ли тут чего-нибудь в наследство от службы технической безопасности, проверил, как устроена вентиляция и куда ведет мусоропровод, и нет ли тут, чем черт не шутит, какого-нибудь зашитого стенными панелями запасного выхода. А сейчас… дергаться не имело смысла. Ни малейшего.

Можно было, разве что, воспользовавшись отсутствием сопровождающего, посмотреть, кто проживает в соседних боксах и есть ли там вообще хоть кто-нибудь. Но очень не хотелось вставать. Как минимум, в ближайшие пять минут. А там, наверняка и этот, как его, вернется.

Некоторые пожелания имеют свойства сбываться. Дверь напротив бесшумно открылась, и на пороге бокса возник, держась за косяк, невысокий парень, ростом ненамного выше коренастого Джонни, одетый в потрепанный камуфляжный комбинезон. Цвет лица у парня был несколько зеленоватым.

Помимо плачевного состояния, во вновь появившемся было много чего любопытного. Во-первых, камуфляж. Горожане такого не носили, персонал центра – тем более. А пациентам предлагалось одеяние, более всего напоминающее пижаму, насколько Джонни мог судить по собственному опыту. Во-вторых, несмотря на болезненную прозелень, физиономия у парня была загорелой и обветренной. Тогда как лица горожан отличались характерной бледностью, а то и землистостью, потому что солнечного света большая часть населения не видела последние лет двадцать, если не больше. А что может человек сверху делать в этом поганеньком местечке – это серьезный вопрос. На который, кстати, вряд ли кто ответит.

– Привет, – поздоровался этот самый человек с поверхности. – Что тут стряслось? Никого не дозовешься.

Лемье мотнул головой в сторону холла, откуда все еще доносился гул голосов.

– А хрен же их знает. Совещаются, сволота… Надеюсь, кого-нибудь пришибло. Наповал.

– Добрый ты, – вздохнул обитатель бокса, окидывая собеседника странным, слегка не сфокусированным взглядом.

– Посидишь здесь с мое – таким же будешь, – огрызнулся Джонни.

– Да ладно, не кипи, – гость оторвался от косяка и легкомысленно махнул рукой. После чего пересек коридор и уселся рядом с Лемье. – Меня Брюсом зовут. А ты кто? И как сюда попал?

###

В холле творилось нечто невообразимое: кажется, там собрались вместе минимум две смены и все разговаривали на повышенных тонах. Обстановка была весьма нервозной. Первым делом Эндрю поискал глазами начальство – и тут же обнаружил. Кимберли беседовала… При виде людей, с которыми беседовала грозная Готье, Эндрю так и замер столбом, продолжая держаться за дверную ручку. Одно можно было сказать точно – это стопроцентно были не горожане. Совершенно нереальные двое, во всем, начиная от их внешности и одежды и заканчивая манерой поведения. Кроме Кимберли рядом с ними находилась пожилая дама, в которой медбрат с некоторым содроганием узнал заведующую госпиталем. Там же отирался и эксперт, на данный момент, кажется, рассказывающий что-то заведующей.

– Народ, – тихо позвал Эндрю. – Господа! Что происходит?!

– Ну, ты спросил, – отозвалась девушка из дневной смены. Медбрату пару раз доводилось дежурить с ней вместе, но сейчас он никак не мог вспомнить, как ее зовут. Ксения? Кэти? Впрочем, сейчас это было неважно. – Кто бы нам объяснил! Кажется, все из-за вон той парочки сверху.

– Сверху? – вмешалась в разговор дама постарше, которую Эндрю видеть даже не доводилось – видимо, она работала в ночь. – Черта с два они сверху. Если, конечно, у них там не вернулся скоропостижно Экспедиционный корпус, а нам об этом забыли сообщить.

– Тише вы, – прошипел сосед Эндрю по жилому корпусу, тоже оказавшийся здесь. – Ничего же не слышно!

– Сейчас услышишь! – Ксения-Кэти ткнула пальцем в группу беседующих, от которой отделился эксперт и размашистым шагом направился к сгрудившимся в холле сотрудникам.

Однако ничего рассказывать Уолтер и не собирался. И даже сцеживать яд, по обыкновению. Он быстро поделил присутствующих по сменам, отправил всю ночную смену, уже засыпающую на ходу, в пустующий второй блок, двоих ребят из дневной – туда же, потрошить мусоросборник, остальных разогнал по местам. Непривычная серьезность и даже почти вежливость эксперта всерьез пугала. Ксения-Кэти бегом отправилась на пост, и Эндрю внезапно осознал, что остался в холле чуть ли не в одиночестве, если не считать трех единиц начальства и ирреальной парочки. И только, было, подумал, что лучше убираться подобру-поздорову, как эксперт соизволил обратить на него внимание. И отнюдь не благосклонное.

– А ты что здесь делаешь, идиот? Ты где должен быть, а?

Отвечать было нечего, да и незачем. Эндрю сделал шаг назад, но был остановлен окриком:

– Куда?! Пошел во второй блок, на дезинфекцию. И шустрее, пока тебя Готье не заметила.

Не уясняя причин такого внезапного благорасположения эксперта, мебрат отправился следом за ночной сменой.

Четверо мужчин и три женщины хмуро дожидались в пустом коридоре. Еще двое задумчиво рассматривали люк мусоросброса в тупиковой стене, соображая, как его открыть.

На вошедшего эксперта уставились сразу девять пар глаз – и все с разной степенью возмущения.

– Значит, так, – спокойно проговорил Уолтер. – Помимо того, что наши дорогие гости представляют собой потенциальный источник заражения и все, с ними контактировавшие, входят в группу риска, есть еще одна проблема. А именно: у них пропал какой-то ценный для них прибор. И они были столь милы, что намекнули, будто бы этот прибор украл один из вас. С чем я вас, дамы и господа, и поздравляю.

Заговорили все разом.

– Черт знает что!

– Это ни в одни ворота не лезет!

– Да мать их!

– Какая прелесть! Сначала они приставляют людям пистолет к голове, а потом вопят, что их обокрали!

Выждав минуту, за которую наиболее вспыльчивые из медиков успели исчерпать свой скудный запас ругательств, эксперт продолжил.

– Давайте начистоту. Как я знаю, вы меня терпеть не можете, я от вас тоже не в восторге. И, знаете ли, обыскивать вас и щупать ваши чахлые телеса мне тоже никакого удовольствия не доставит.

Начало было настолько неожиданным, что возмущенные возгласы смолкли примерно к середине второго предложения. Наступила гробовая тишина. Уолтер, не меняя ровного тона, договорил:

– Поэтому предлагаю: вы сейчас отправляетесь в душ, и, пока вы там выливаете на себя все запасы дезинфицирующих средств, что, в принципе, вряд ли поможет, я спокойно осматриваю вашу одежду. Отдельно от вас. Сомневаюсь, что среди вас есть настолько матерые уголовники, чтобы запихать эту хрень в какое-нибудь отверстие организма. Таким образом мы разойдемся практически полюбовно – без ущерба вашему чувству собственного достоинства и моим эстетическим предпочтениям.

«Он не заболел ли, часом? – отстраненно подумал Эндрю. – Да он должен быть в восторге от перспективы так всех уесть. Заботливый какой-то стал… Или все настолько серьезно, что ему не до гадостей?».

Первой отреагировала старшая из дам, та, которая первой обнаружила, что пропуска не работают.

– Меня это устроит, – с достоинством сказала она. – И остальным тоже рекомендую соглашаться. Так, и вправду, будет проще.

– Значит, договорились. Теперь дальше. Потом вы отправляетесь к себе домой – и до следующей смены не покидаете свой сектор. Родным и близким соврите что-нибудь правдоподобное – что у вас много работы, плохо себя чувствуете, в общем, придумайте сами. Выходы в город запрещены. Продукты и все необходимое вам доставят. И при малейшем ухудшении самочувствия – температура, кашель, да хоть понос с золотухой – немедленно сообщаете госпоже Готье.

Медики, недоверчиво оглядываясь на оставшегося в коридоре эксперта, потянулись к дверям душевых.

– Эндрю, вас это тоже касается.

«Надо же, и как меня зовут, вспомнил!»

– У меня там пациент без присмотра остался, – сознался медик.

– Очень плохо. Придется попросить Келли присмотреть за четвертым блоком. Но вас никто не просил соваться в холл.

– Но я…

– Еще слово – и пойдешь со Слаем помойку раскапывать, – задушевно пообещал эксперт, снова перейдя на «ты». – Ну?

Эндрю пожал плечами и поплелся следом за остальными.

###

– За идиотов нас держат, – с мягкой ленцой заметил Бентен, кружа по комнате. Если бы в помещении было окно – возможно, он завис бы перед ним, но окна не было.

– К несчастью, не то чтобы совсем безосновательно, – справедливо отозвался Конран. – Но да, я так и поверил, что при инфекционном карантине мусор просто так вываливается в общую городскую кучу...

В дверь деликатно постучали.

– Ками, открыть, – буркнул Бентен. Раздраженный Конран посмотрел на него, как на слабоумного, и пошел открывать.

За дверью обнаружился молодой парень с прозрачной пластиковой емкостью, литров на двадцать, не меньше.

– Вода, – сообщил он, без зазрения совести разглядывая обоих киберов. – Питьевая, очищенная.

– Ух! – невнятно сказал Гоку и протянул руки к бадье.

Медик с некоторой опаской выпустил емкость из рук и отступил на шаг.

– Да ладно тебе, – от одного вида воды Гоку понесло, как от принятого внутрь алкоголя, – я же только за водой, свежего натурального мяса пока не просил.

– А это обязательно? – почти жалобно поинтересовался парнишка. – Мясо, в смысле?

– А что, с этим какие-то проблемы? – весело поинтересовался Конран

Парень замялся. Его спасло появление в конце коридора тех двух дам, с которыми Гоку уже побеседовал в холле. Видимо, дамы являлись местным начальством и потому при их приближении медик немедленно сбежал, так и не ответив на вопрос.

Даже сделав предположение, что женщины явились сюда по их душу, Конран не смог сделать выбор между жаждой и вежливостью в пользу вежливости, и в первую очередь занялся бутылью, отступив вглубь комнаты и сорвав с горлышка пластиковую крышку. Бентен уже стоял рядом со стаканом в руке. Обе женщины, подойдя к распахнутой двери, терпеливо дожидались, когда же на них соизволят обратить внимание. Той, что помоложе, рослой подтянутой блондинке, это ожидание, похоже, давалось с трудом. Вторая, смахивающая на тетушку Герду из рекламы "Домашнего печенья", пухленькая и невысокая, излучала олимпийское спокойствие. Пожалуй, даже доброжелательное, хотя и слегка усталое.

Полицейские хоть и не моментально, но довольно быстро прервали свое занятие, успев выпить каждый по стакану, и вытянулись перед дамами почти по стойке, приближенной к строевой.

– Разве, появляясь здесь, вы не нарушаете собственный карантин? – уточнил Конран.

– Нам уже все равно, – печально сообщила "тетушка Герда". – Если вы – разносчики какого-нибудь заболевания, то мы обе заражены.

Гоку сделал неопределенный жест рукой

– Ну, тогда – добро пожаловать! Что вы хотите узнать?

Только теперь обе вошли в комнату, словно приглашение аннулировало какой-то запрет.

– Прежде всего, – вступила в разговор высокая, – не нужно ли вам что-нибудь еще.

– Ничего, сверх обычных человеческих потребностей для выживания, – улыбнулся Конран. – Ну и неплохо было бы узнать, что вы ожидаете взамен.

Блондинка понимающе кивнула и собралась, было, продолжить, но товарка ее перебила.

– Прежде всего, нам следует представиться, – в ее тоне явственно проскользнули укоризненные нотки. – Я – Мишель Сандерс. Заведую городским госпиталем. Кимберли Готье, – госпожа Сандерс указала на свою спутницу, – занимается проблемами гостей города. По нынешним временам с поверхности иногда приносят очень экзотические заболевания.

Оба пришельца слушали ее очень внимательно и понимающе кивнули.

– И как положено к вам обращаться, благородные госпожи? – вежливо спросил Конран.

Вопрос вызвал у обеих дам легкое замешательство. Если приглядеться – не такое уж легкое.

– Обычное обращение, – после короткой паузы проговорила Мишель. – Госпожа, мэм... Можно, конечно, по должности, но это слишком, мне кажется.

– Как вам будет угодно, госпожа.

Пауза затягивалась. Первой не выдержала Кимберли:

– И как же к вам обращаться?

Конран назвал имена, опустив любые упоминания о роде занятий. Бентен четко кивнул, подтверждая сказанное, и сунул руку в карман, что-то нащупывая.

– Хорошо, – Мишель отступила на шаг назад и прислонилась к дверному косяку, предоставляя Кимберли вести разговор. Та, похоже, отступления заведующей даже и не заметила.

– Вкратце опишу ситуацию, господа. Насколько нам известно, вы вышли из пульсирующего портала на территории, контролируемой военной базой "Элис". Судя по всему, вы пришли из местности, имеющей весьма мало общего с привычной нам разрухой. Не буду делать поспешных умозаключений где, в таком случае, может находиться ваша родина, но для нас этот факт имеет огромное значение.

Конран приветливо улыбнулся. Бентен склонил голову набок. Что-либо подтверждать или опровергать оба не торопились.

– На данный момент вы находитесь в инфекционном отделении городского госпиталя. Точнее, отдельном отсеке внутри этого отделения, что не так уж важно. Нам остается дождаться открытия вашего портала, и либо встретиться со спасателями с вашей стороны, либо помочь вам попасть к порталу, чтобы отправиться домой самостоятельно, как вам будет удобнее.

– Вы еще не сказали, какие выгоды вы с этого намерены получить, – осторожно заметил Конран. – Не просто же так вся эта доброта.

Готье согласно кивнула.

– Разумеется. Мы надеемся установить хоть какой-то контакт с вашей стороной.

Мишель вмешалась в разговор:

– А кроме того, подстраховываемся. Нам не хотелось бы нести ответственность за вашу возможную гибель или увечья.

– Ага. А все блага для нас – это аванс с пользы от этого контакта... а если этот контакт не состоится? Например, если портал больше не откроется?

– Во-первых, откроется. Никуда не денется. Обычный пульсирующий портал. Как только ученые вычислят период пульсации, я вам даже точно смогу сказать, когда именно он откроется. Во-вторых – даже если контакт не состоится сейчас – он неминуемо состоится позже.

Оба полицейских совершенно не разделяли этой уверенности.

– Ну, я полагаю, все не так просто с этим порталом, – усмехнулся Конран, – Иначе этот ваш контакт состоялся бы раньше, разве нет, госпожа? Или вы хотите сказать, что этот портал был здесь всегда?

Кимберли прошлась по комнате, остановилась у стола.

– Мы не знаем, был ли он там всегда, – неохотно сообщила она. – Он на территории бывших Сил Обороны, у нас фактически нет туда доступа. Но мы точно знаем, что с момента окончания войны новых порталов на планете не возникает. И возникнуть не может.

– И как же, не имея туда доступа, вы сейчас намереваетесь прогнозировать поведение портала? – нахмурился Конран. Он не любил логических провалов в важных вопросах.

Этот вопрос, похоже, женщину разозлил. Она как-то по-особенному выпрямилась, черты лица отвердели, глаза прищурились. Мишель от дверей успела ответить раньше:

– Это технические подробности. Которые, думаю, мы не обязаны вам излагать.

Конран пожал плечами.

– Разумеется. Скажите, госпожа, а если мы сейчас захотим уйти? Покинуть ваш гостеприимный город?

– Разумеется, – отвечала снова Мишель, пытаясь не дать коллеге лишний раз открыть рот. – Вы можете это сделать. В любой момент.

– Только хотела бы я знать, куда вы пойдете. И как собираетесь выжить до открытия портала, – все-таки не выдержала Кимберли. – И, пожалуй, расписку бы попросила, что мы вам помощь предлагали.

– Ну-у, куда мы пойдем – это наше дело, детали которого мы не обязаны вам излагать, – не удержался от колкости Бентен, который хотя и чувствовал себя весьма обязанным перед этими людьми, но в процессе разговора начал злиться.

– Но пока это чистая теория, – перебил его Конран. – Просто хочется как можно более четко понимать положение вещей.

– Положение вещей? Печальное у вас положение. Печальнее некуда. Тем не менее, моя коллега права – вы можете в любой момент идти куда угодно. С вашими навыками выживания в лесу, похороны – за ваш счет, не позднее, чем на третий день.

Кажется, она была не против уточнить, куда именно им следует пойти, но авторитет более спокойной заведующей сдерживал эти порывы.

Незнакомый эвфемизм на несколько секунд лишил обоих полицейских дара речи.

– За наш счет – это вы про мародерство, госпожа? – окончательно развеселился отчаявшийся Бентен, – Соберете трофеи с наших бездыханных тел?

– Так, красуля, помолчи немного, – рявкнул по-японски Конран и тут же снова перешел на понятный женщинам трилинг. – Кстати, а какова судьба нашего оружия?

– Оно спокойно лежит в сейфе. И если вы решите уйти – разумеется, будет вам возвращено, – пояснила Мишель.

Кажется, у них с Конраном была одинаковая проблема. Гоку приходилось успокаивать не к месту разгулявшегося напарника, а ей – слишком нервную коллегу.

Обстановка накалялась.

А тут еще за спиной по-прежнему стоящей в дверях госпожи Сандерс возник давешний белобрысый скандалист из холла. В отличие от остальных обитателей местной больнички, его киберы совершенно не интересовали – он в их сторону даже не посмотрел.

– Ким, ночную смену я отправил по домам, спать. Их сектор перекрыл, ситуацию насчет контактов и визитов в город разъяснил. Этой их фигни ни у кого не обнаружил. В нашем мусоросборнике двое роются, пока ничего. Еще одного я поставил проверять всех уборщиков до того, как они опустошат баки. И собираюсь пойти спать. Возражения есть?

– У меня – точно нет, – сердито буркнула Кимберли.

– Скажите, госпожа, а вы, простите за вопрос, имеете монополию на контакт с нами? – спросил вдруг Конран, обращаясь к Мишель, – К нам не придет ваша служба безопасности, нами не заинтересуется руководство города? Если даже наше оружие лежит у вас в сейфе, а не разбирается по деталям специально обученными людьми.

– Пока не закончится карантин – к вам никто не придет, – отрезала Мишель. – Потом, естественно, будет и служба безопасности, и руководство, и ученые. Если, конечно, ваш портал не откроется раньше.

– Читай – мы выжмем из этой ситуации все блага, какие сможем, и ни с кем не поделимся, – по-японски прокомментировал Бентен, потрудившись, впрочем, сдержать язвительную интонацию.

Скандалист впервые посмотрел на киберов заинтересованно. Однако, ничего не сказал, и неторопливо удалился. Судя по всему, Мишель от его ухода испытала явное облегчение.

– Между прочим, – вздохнул Бентен, – если вас так волнует эпидемиологическая обстановка, то предлагаю рассмотреть вариант, что комм находится у кого-то из ваших сотрудников. Это тоже потенциальный источник заражения.

– Это нас тоже беспокоит, – язвительно ответила Кимберли. – Тем не менее, ни у кого из контактировавших с вами вашего комма нет.

– А почему вы в этом так уверены, госпожа? – любезно поинтересовался Кането.

– Потому что их обыскали, прежде, чем отпустить домой. Ради вашего каприза.

– Вот как вы это рассматриваете? Каприз? – вздернул брови удивленный Бентен. – Наше желание вернуть важный для нас прибор, исчезнувший на вашей территории, это, по-вашему, каприз?

Кимберли понесло.

– Нет, каприз – обвинить в краже людей, которые всю ночь занимались спасением персонально вашей жизни и здоровья.

– Ким, – тихо окликнула Мишель. – Спокойнее, пожалуйста. Молодые люди не знают ситуации с преступностью в Полисе.

– Прошу принять во внимание, что слово "кража" произнесли вы, а не я, – молниеносно парировал Бентен, – и прошу вас, госпожа, не надо подменять понятия. То, что вы помогли мне, и за что я вам весьма благодарен, не исключает того факта, что прибор был сюда принесен и здесь пропал. Хотя мы с Гоку не имели возможности покинуть отведенное нам помещение. Мы не имеем возможности обнаружить его сами из-за запрета покидать это место, но, таким образом, вся ответственность за его местонахождение ложится на вас.

– Лично для меня то, что ваш прибор вообще был принесен на городскую территорию – далеко не факт. А исключительно ваше заявление. Вы могли потерять его по дороге.

Бентен комично захлопал ресницами.

– Зачем вы вообще беседуете с нами, если считаете нас либо невменяемыми, либо лжецами? – изумленно уточнил он.

– Могу ответить вам тем же вопросом.

– Ким! – в этот раз оклик заведующей был резче.

Кимберли резко обернулась, хотела было что-то сказать, но передумала.

– Не веди себя, как твой эксперт, – пояснила Мишель. – Наша цель – договориться на взаимоприемлемых условиях, а не максимально отравить друг другу существование. А перед твоими сотрудниками, подвергшимися обыску, я лично извинюсь, если им от этого станет легче.

Она повернулась к киберам и разъяснила.

– В Полисе практически нет краж. К сожалению ли, к счастью, но у нас не работают обычные экономические отношения, поэтому кража бессмысленна – украденное просто некуда деть. Это на поверхности вас могут обокрасть, ограбить, или убить ради пары вещиц, которые потом можно будет обменять на еду или патроны. Там этим промышляют целые банды. Поэтому такое подозрение здесь – оскорбительно и бессмысленно, это приравнивает наших сотрудников к каким-нибудь бандитам. Люди, которые работали с вами ночью, не привыкли к такому отношению. Это дипломированные специалисты, им доверено работать с препаратами строгой отчетности, и ни один из них никогда не давал повода заподозрить его в нечистоплотности. Кимберли, безусловно, чересчур эмоционально отреагировала, но у нее для этого есть основания – ей еще с этими людьми работать и в некотором смысле она за них отвечает. Извините ее.

Уж какой блондинка не выглядела, так это сожалеющей и извиняющейся. Но, по крайней мере, когда она снова заговорила, то голос ее был спокойным и почти безэмоциональным.

– Видите ли, никто из моих людей вообще не обратил внимания на это ваше оборудование. Было ли оно на момент прихода в город, не было ли, но никто из них его с вас не снимал. Иначе сдали бы под опись, вместе с оружием.

– Разумеется, – откликнулся Конран, – потому что снял комм я. Уже здесь, в вашем Центре. Он мешал вашим медикам. Я положил его в карман своей куртки, а теперь его там нет.

– К сожалению, действительно ничем не могу вам помочь, – развела руками Мишель. – Никто из тех, кого мы опросили, не в курсе местонахождения вашего прибора.

Бентен чуть скривил губы, словно прикусил что-то кислое.

– Похоже, что это – правда, – вздохнул он, интонационно выделяя последнее слово. Конран удивленно посмотрел на напарника и получил в ответ легкое движение бровей.

– Ну, что же, мы будем надеяться, что комм все-таки найдется, – вздохнул Сугеро.

– О да! – согласилась с ним Мишель, – Сейчас я предлагаю вам отдохнуть, а чуть позже мы продолжим наш разговор!

Женщины ретировались с такой поспешностью, словно только этого и ждали.

Бентен посмотрел на закрывшуюся за ними дверь, вынул из кармана свой планшет со встроенным полиграфом, и потряс им в воздухе, сопровождая каждое движение обильной японской бранью.

– Но если комма нет у них, то у кого он, черт тут все побери?!

###

Принесший еду медбрат долго рассыпался в извинениях на тему, что начальство строго настрого запретило кормить гостей человеческой едой до полного выяснения всех обстоятельств, поэтому им придется обойтись питательными пастами, но оба кибера от его разъяснений вежливо, но слегка нетерпеливо отмахнулись. По их представлениям это была абсолютно нормальная пища, бедная на вкусовые добавки, какими непременно снабдили бы паек в Эдо, но вполне привычная. И, главное, безопасная. На несколько минут возникла досадная заминка, ибо медбрат очень хотел дождаться того момента, когда загадочные гости приступят к еде, а японцы не могли этого сделать в присутствии человека, который не собирался есть вместе с ними. Патовую ситуацию разрешил голодный до головокружения Бентен, который вежливо поклонился молодому человеку и пригласил его разделить трапезу. Медбрат удивленно уставился на странного блондинчика и начал было отнекиваться отсутствием третьей пары столовых приборов, а потом быстро испарился. Полицейские едва дождались, когда за ним захлопнется дверь, и жадно набросились на еду.

Через некоторое время тот же медик забрал посуду, был в очередной раз сражен хоровой благодарностью, снова молниеносно ретировался – и наступила тишина. И скука. Делать было совершенно нечего.

После часа отупляющего ничегонеделания Бентен первым завелся наматывать по комнате круги боевого танца с воображаемым противником. Конран присоединился, осложняя партнеру задачу – было и без того слишком тесно, а они по негласному соглашению старались не задеть друг друга. Потом, все так же молча, оба покинули своих невидимых партнеров ради короткой бурной драки друг с другом – и снова развалились каждый на своей кровати, синхронно закинув ноги на спинки. Они уже полностью привыкли к шокирующей поначалу мысли, что здесь им дозволялось находиться в жилом помещении в уличной обуви. Впрочем, Конран успел заверить напарника, что вся их одежда уже прошла местную дезинфекцию, так что с гигиенической точки зрения это было безопасно, а с тактической – просто идеально. Черт знает, в какой момент придется вскочить и побежать, не тратить же при этом время на обувание.

– Надеюсь, то, чем я вымыл голову, было шампунем... – уныло пробормотал Бентен, безуспешно пытавшийся в отсутствие расчески придать своим волосам подобие порядка. Получалось плохо, но он надеялся, что завязанный хвост хоть немного спасет положение.

– Когда эта дрянь попала в глаза, я почти поверил, что ослепну, – ухмыльнулся Конран. – Но мылилось хорошо.

– Угу, – пальцы Кането безостановочно разбирали прядку за прядкой, постепенно превращая его голову в лохматый белый шар, – Это кошмар какой-то...

– Да! – радостно согласился Гоку. – Юки-онна во плоти.

Бентен поднял голову, недоуменно нахмурился, потом поймал соль шутки и молча бросился на напарника.

– Не, ну это сегодня уже было! – протестующе захохотал Конран, уворачиваясь от нацеленного в голову удара и ныряя под ноги Бентену. Успешный бросок сбил более легкого Кането с ног, и они покатились по полу, осыпая друг друга пинками и ударами кулаков.

Оба не слышали, как распахнулась дверь, но многозначительное "гхм-гхм!" заставило их прервать свое увлекательное занятие.

Белобрысый Уолтер с ханжеским выражением лица взирал на парочку на полу. Разило от местного эксперта чем-то химическим, наводящим на мысли о дешевой санитарной обработке.

– Я не помешал? – брюзгливо поинтересовался он.

Бентен, упершись ногой в грудь напарнику, заставил того отодвинуться, встал и подчеркнуто неторопливо поправил на себе куртку.

– Нет, не беспокойтесь.

– Я рад, – уж чего-чего, а никакой радости в тоне эксперта не читалось. – Проверяйте – это ваше?

Он кинул на ближайшую кровать пластиковый пакетик с какими-то мелкими деталями.

Бентен залился зеленоватой бледностью и протянул руку к пакету.

– Только не это, – прошептал он по-японски.

Конран взял пакет первым и поднял его повыше, рассматривая содержимое на свет.

– Это все?

Эксперт равнодушно пожал плечами.

– Пока все. И я морально не готов продолжать рыться в помойке в надежде найти остальное.

– Ясно, – кивнул Конран. – В этом случае мы готовы в ней порыться сами.

– Да на здоровье! – всплеснул руками Уолтер. – Вас проводить?

– Будьте так добры, господин.

Эксперт дернул плечом и вышел из комнаты. Полицейские молча последовали за ним.

В коридоре было пусто. Они прошли через уже знакомый холл, в котором тоже не было ни души, и углубились в коридор напротив. Он оказался точно таким же, как первый, с одной только разницей – в нем ощутимо воняло помойкой, а в дальнем конце, у квадратной дыры в стене стояли и лениво переругивались еще двое. При приближении полицейских оба демонстративно отошли в сторону, даже не скрывая враждебности.

Конран приблизился и заглянул в дыру. Пахло оттуда не лучшим образом, что совершенно не вдохновляло на подвиги.

– Это здесь?

– Здесь, здесь, – ласково подтвердил эксперт.

– И как туда попасть?

– А прямо так. На четвереньках – там метра три, а потом камера мусоросброса.

Конран задумчиво кивнул.

– И в эту камеру попасть иначе, чем через этот лаз на четвереньках – никак?

– Можно еще снизу, из центрального городского коллектора, – эксперт допустил небрежную паузу, – Но это небезопасно.

– Хорошо. Вы дадите мне… – он замер, вовремя выкидывая из речи привычное ему название для костюма комплексной защиты, которое точно не поняли бы местные жители – какую-нибудь защитную одежду?

– Нет, – радостно улыбнулся Уолтер. – Как-то не предусмотрено у нас было копание в помойке, вот и спецодежды для этого не завели.

Его помощники довольно заухмылялись.

– Ну, помехой это не станет, – заверил их Конран и начал расстегивать куртку.

– Я думаю, мне там будет просторнее, – по-японски сказал Бентен, опуская визоры на глаза и, напротив, застегивая воротник куртки под самое горло. Конран хотел было возразить, но передумал и молча кивнул. Каменной невыразительности его лица мог бы позавидовать сам император.

Уолтер посторонился. Он лезть в помойку точно не собирался, ограничивая себя ролью наблюдателя.

Кането натянул на руки белоснежные форменные перчатки, вызвав новый взрыв смешков со стороны местных, запихал скрученный хвост волос под воротник куртки, оперся рукой о край лаза и ловко забрался внутрь, стараясь не коснуться стенок, словно всю свою жизнь только и делал, что ползал по мусоросбросам. Некоторое время изнутри доносились только тихий шорох и скрип петель отодвигаемого люка. Конран застыл как статуя, но через минуту начал нервно постукивать носком ботинка по полу.

– А теперь задраить намертво, – пробормотал один из двоих помощников. – Чтоб не вылез.

– Слай, заткнись, – без особого энтузиазма отозвался эксперт. – А то еще денька три будешь там сидеть.

Вопреки ожиданиям Уолтера, черноволосый пришелец оставил реплику Слая без ответа, даже головы не повернул. Судя по напряженному выражению его лица, он прислушивался к происходящему внутри, игнорируя все другие раздражители.

Бентен провозился в камере почти четверть часа. За это время Гоку едва не начал грызть собственные пальцы, и только присутствие посторонних мешало ему проявлять собственное волнение как-то более явно.

Шорох раздался снова, и из дыры в стене показалась голова Кането. Узкий лаз он покинул кувырком вперед с приземлением на обе ноги. Выпрямился и печально покачал головой ожидающему Конрану.

– Увы. Его там нет.

– Я же сказал – это все, что мы нашли, – заметил Уолтер. К его сожалению беловолосый пижон практически не испачкался, белизна его костюма не пострадала абсолютно, даже на коленях, которыми парень не мог не соприкасаться с узким лазом. Особый шок вызывали оставшиеся белоснежными перчатки, словно парень и не возился сейчас в не самом стерильном месте из возможных. Запортальная технология обработки ткани (если это была ткань) внушала уважение. Утешением Уолтеру служили лишь скатавшиеся хлопья пыли на взлохмаченных волосах полицейского, да все та же невыносимая вонь – может, к иноземной ткани и не прилипала грязь, но пахло от красавца точно так же, как и от помощников эксперта, провозившихся в помойке.

Кането кротко поклонился эксперту и двум его помощникам.

– Благодарю вас за беспокойство... я так понимаю, на этом варианты возможного местонахождения исчерпаны?

– Лично у меня – да.

– Благодарю вас еще раз, – повторил Кането, и на этот раз японцы поклонились одновременно.

– Угу, – невежливо отреагировал эксперт, почти расстроенный, что скандала так и не произошло. Он повернулся к полицейским спиной и принялся командовать своими людьми. – Что ты стоишь? Где, черт возьми, опять инструменты... Гордон, я тебя зачем посылал, скажи мне, будь любезен? Или ты соплями крышку люка обратно крепить будешь?

– Процедуры санитарной обработки у вас тоже не предусмотрено? – спросил беловолосый.

– Помыться можете у себя в комнате, – через плечо бросил эксперт. – Или вам и тут помощь нужна?

– А если я скажу, что нужна – неужели вы поможете, господин? – невинно уточнил Бентен.

– Разумеется, – кивнул Уолтер.

Гоку торопливо отвернулся, плечи его тряслись от смеха.

– В другой раз, – сдавленно буркнул он, – пойдем, попробуем справиться сами. – И потянул напарника за рукав к выходу из коридора.

– Какого черта тебе понадобилось его дразнить?! – сердито поинтересовался Конран, когда они удалились на достаточное расстояние.

– Да достал он меня, – прерывающимся от попыток не дышать голосом честно отозвался Бентен.

– Красуля! Больше всего мне сейчас хочется надрать тебе задницу!

– Слушай, давай в другой раз, а? – устало мотнул головой Кането. – Если я сейчас не смою с себя всю эту дрянь, я сдохну и без твоей дружеской помощи…

Конран замолчал.

– Это моя вина, – непривычно тихо сказал он, наконец, по-японски. – Я не уследил за коммом.

– Не твоя, – ласково покачал головой Бентен, – просто кому-то очень нужно, чтобы мы не покинули это место.

По лицу Сенгоку прошла судорога.

– Вытащить что-то у меня из кармана… у меня.

– Рассматривай это как вызов, – посоветовал Кането, старательно пряча улыбку. – Ему не понравится, когда мы его найдем.

###

– Ну вот, – Алекс удовлетворенно оглядел Эльзу, только что бодро промаршировавшую по ангару в отремонтированной броне. – Как, не заедает?

– Вроде, нет.

– То-то же. И в следующий раз обращайся сразу, а не когда все рассыпаться начнет.

Упрек был несправедливым: Эльза и обратилась сразу, как заметила. Просто давненько не приходилось вылетать куда-либо в полной экипировке, вдруг поняла она. Это что, та самая, долгожданная, мирная жизнь? Мирная жизнь выходила какая-то плохонькая, хотя изредка и забавная.

За истекшее время капитан Вольф успела поделиться впечатлениями с Джиной, выслушать, в свою очередь, от той захватывающий рассказ о погроме, учиненном на руинах Виннипега, сходить с ней пообедать, посокрушаться тому, что в меню личного состава опять числятся только овощи и позавидовать вслух Дэну, в распоряжении которого оставался Корин холодильник. Жители Чарли успешно снабжали своих опекунов и рыбой, и мясом, и молоком и даже самодельным сыром.

Стэн и гостья в сфере видимости промелькнули лишь единожды – подполковник показывал японке базу, старательно избегая стратегически важных точек, вроде Алексова ангара.

В конце концов, беспокойство за родной ARK пригнало Эльзу к ремонтникам гораздо раньше обозначенного Алексом срока и пришлось еще сорок минут созерцать, как «детишки» под чутким руководством своего предводителя собирают из разрозненных деталей злосчастный бедренный привод. Пожалуй, летчица от души повеселилась бы над этим зрелищем, не будь это ее собственная броня. От которой, на минуточку, может зависеть ее же собственная жизнь.

– А теперь, – продолжил инженер, как ни в чем не бывало, – давай посмотрим, что же такого интересного увидел «Патрик».

– Или что ему померещилось, – мрачно напомнила Эльза.

– Ничего не померещилось, – успокоил ее Алекс. – С ним все в полном порядке, ни одного хотя бы сомнительного теста, не то что заваленного. Так что примем как данность – человека, или что-то на него похожее, вы с «Патриком» действительно видели. Пойдем, что стоишь?

Идея зайти в алексов «кабинет» в броне показалась Эльзе даже в чем-то привлекательной – целее была бы. Но, увы, пришлось срочно, пока инженер не передумал, снимать амуницию и оставлять в ангаре. Хорошо хоть, не на скорость. Еще один признак пресловутой мирной жизни.

– Ну, что мы имеем с гуся? – риторически спросил Алекс и развернул ноутбук так, чтобы Эльзе было видно экран. – Тут у нас примерно две секунды, когда наш объект виден. Что отнюдь не означает, что в остальное время его тут просто нет.

Эльза снова увидела человека, возникшего словно бы из ниоткуда. Он сделал два шага, остановился, глубже надвинул капюшон – и исчез. Точно так же, как это было утром.

– Замечательно, правда? – Алекс сиял. – Интересно, как это у них технически организовано – ведь практически настоящая оптическая невидимость! Ну, посмотрим на него повнимательнее.

Он сдвинул ползунок проигрывателя назад, и фигура пришельца застыла на экране, на фоне сплетенных веток. Человек как человек, ничем не выдающий способности исчезать на ровном месте, даже дырки не оставляя.

– Ничего особенного, – разочарованно высказалась Эльза. Кажется, ее задачей в этом мероприятии было подавать инженеру правильные реплики. Если, конечно, она хочет что-то узнать сейчас, а не когда-нибудь через пару месяцев. Была у Алекса такая слабость – любил поучать и разъяснять.

– А вот не скажи, не скажи… – Алекс увеличил изображение. – Перво-наперво, костюмчик у него примерно такой же, как у нашей гостьи. Поскольку в персональную невидимость я не верю, следует иметь в виду, что, значит, она тоже может в любой момент слиться с ландшафтом. И ищи ее потом по всей базе.

– Думаешь, это у них камуфляж такой? – дежурную реплику долго выдумывать не пришлось.

– Ну а что еще-то? Не телепортация же!

– Да, пожалуй, телепортация – это чересчур, – согласилась капитан Вольф. – Итого, мы наблюдаем, скорее всего, охранника нашей японской леди.

– Нет-нет, – Алекс подслеповато сощурился, вглядываясь в картинку. – Это вряд ли охранник. Скорее, это их проводник.

– Оба-на! С чего ты взял?

Инженер ткнул пальцем прямо в экран ноутбука, и Эльзе пришлось нагнуться, чтобы разглядеть, на что он там показывает. Из-под капюшона неизвестного выбивалась прядь волос. И цвет этой пряди наводил на мысли, что с цветопередачей у «Патрика» точно беда.

– Ишь, пестренький какой… Ну, вспоминай, где такое видела?

– Помню-помню, – чуть подумав, кивнула девушка. – Но ты же не хочешь сказать, что их проводник – из Экспедиции?

– А вот черт его знает. По сложению – похож, селенгены первые пару лет внизу все на эльфов смахивают, мутация эта, опять же. Но сложение, понимаешь ли, не критерий, мало ли, почему он такой уродился. И получается у нас два очевидных варианта – или он из нашего Экспедиционного корпуса, или же у них что-то свое есть, что доводит людей до такого же состояния.

– Вспоминая этого их блондинчика – я легко верю, что с человеком они могут сделать что угодно, – подвела итог Эльза. Изрекать очевидные вещи становилось все легче и легче. – Но проще предположить, что у них тоже побывали инсэнты.

Алекс оторвался от созерцания стоп-кадра на мониторе и посмотрел на собеседницу даже с некоторым удивлением. А потом хлопнул себя по лбу.

– Ах, я, старый дурак! Инсэнты! Ну, конечно! И я еще Стэну что-то про вероятности втирал!

– Что «инсэнты»?

– Эти двое знали об инсэнтах. И употребляли это слово. Но даже если чертовы насекомые у них там были…

До Эльзы дошло.

– Слово-то наше. Сами инсэнты так себя не называли… по правде говоря, они себя вообще никак не называли!

– Именно! Именно так! – Алекс вскочил из-за стола, в два шага пересек свою каморку и решительно смел с верстака груду хлама, откапывая что-то, только ему ведомое.

Девушка призадумалась.

– Им могла рассказать Кора, – нерешительно предположила она.

– Могла, – согласился инженер. – Особенно если она проверяла их кровь на глазок. Хорошо, она еще не слишком далеко смылась, сейчас у нее и спросим. – Он взгромоздил на лысину допотопные наушники и принялся что-то переключать на открывшемся под завалом ящике. Эльза с трудом сообразила, что это – древняя переносная радиостанция, выпуска этак 80-х годов прошлого века. Надо же – у Алекса и связь своя… впрочем, его можно было понять – наличие среди связистов Елизаветы Кнехт отбивало всякое желание лишний раз к ним соваться. На редкость неприятная девчонка.

Что подумала Кора, когда ей пришлось экстренно отвечать на вопрос «Кто первым упомянул об инсэнтах?» осталось загадкой. Судя по репликам Алекса, возникшее подозрение подтвердилось. Когда инженер снял наушники, он даже соизволил вкратце пересказать содержание разговора Эльзе.

– Эти двое знали об инсэнтах. И даже знали о цвете крови инсэнтов в человекообразном виде. Чуть ли не первое, о чем они сообщили – что они не инсэнты, – подвел он итог. – Черт возьми, это надо срочно сообщить Стэну… только как его отлепить от этой японской куколки?

Впервые за эти полдня капитан Вольф почувствовала себя нужной: повод официально обратиться к командиру у нее был. И даже не один.

– Это я сейчас устрою, – пообещала она и решительно направилась к выходу. – Только сообщать будешь сам.

– Давай, – кивнул инженер. – Эй, осторожнее, там бензопила лежит!

– Черт! Чуть штаны не порвала…

– Я же сказал – осторожнее!

###

После удручающего разговора с «гостями» Центра Мишель отправилась к себе, пообещав Кимберли зайти ближе к вечеру, чтобы послушать, что выяснится за день. Выпив, на всякий случай, пару таблеток иммуномодулятора, заведующая обзвонила своих заместителей и отдала необходимые распоряжения, связанные с ее грядущим отсутствием в течение минимум двух недель. Заместители, как и следовало ожидать, не обрадовались, а Мишель вдруг почувствовала себя в незапланированном отпуске. И, хотя никогда не считала себя авантюристкой, ощутила какое-то странное воодушевление при мысли о том, что ей предстоит с головой погрузиться в события, явно выпадающие из рамок нормальности. И, возможно, даже повлиять на эти события. Если не в своих интересах – то в интересах города уж точно. Если раньше она только подозревала, что в исследовательском центре происходит что-то странное – то теперь имела все возможности убедиться в этом лично. И, нет, в данном случае под «странным» следовало понимать не пришельцев из-за портала, их поведение более или менее объяснимо и в чем-то даже понятно.

Испытав мимолетный укол совести по поводу неоправданного расхода чистой воды, Мишель наполнила себе ванну и залегла, поставив на бортик свой терминал. Прежде, чем снова встретиться с Ким, ей следовало успеть просмотреть хотя бы часть материалов, присланных Дагом. С которым, кстати, из-за этой интриганки тоже не удастся теперь увидеться пресловутые две недели. А то и больше.

Хотя беспечность Кимберли по части инфекционной безопасности была заразительна. Вряд ли та стала бы рисковать собственной жизнью ради гипотетического контакта – и, значит, твердо уверена, что какую-нибудь сибирскую язву или черную оспу гости не занесут. Интересно, почему? Только потому, что те происходят из более развитого общества? Или первичная проверка дала какие-то особенные результаты, позволяющие даже не предположить, а точно убедиться, что гости и сами ничем не больны, и переносчиками не являются, подсказывал здравый смысл. А все остальное – просто дымовая завеса. Мишель на ее месте, наверное, еще объявила бы о паре-тройке заболевших. Тот же здравый смысл немедленно подсказал, что с Кимберли станется не просто объявить, а действительно привить кому-нибудь из сотрудников что-нибудь неопасное, но противное. И, возможно, этим кем-то будет наивная и добропорядочная заведующая госпиталем, которую, похоже, Готье считает набитой дурой. Для полной достоверности, так сказать. Стоит иметь это в виду.

Кстати, о первичной проверке. Как там выразился эксперт? «Они пришли к выводу, что нечеловеческие болезни неопасны»? Или как-то в этом роде? И что это было: он, по обыкновению, нес любую ерунду, лишь бы уязвить собственную начальницу или давал подсказку ей, Мишель? С чего бы?

«А вот для этого, дорогуша, ты и просила записи у Дага. Чтобы понять, что же такое интересное происходит между представителями верхушки исследовательского Центра. Кстати, что Уолтер принимает непосредственное участие в руководстве этим бардаком, ты только что убедилась».

Вздохнув, Мишель подвинула к себе по бортику терминал и углубилась в просмотр присланных материалов.

Два часа спустя, когда вода в ванне окончательно остыла и, волей-неволей пришлось из нее вылезать, отсмотрено было ничтожно мало. К счастью, предусмотрительный диспетчер, зная страсть подруги к упорядочиванию, заранее рассортировал данные по нескольким папкам. И в одну из них упаковал все случаи, когда Кимберли лично покидала город или встречала прибывающих. С нее-то Мишель и начала. Однообразные записи делились на три категории: к первой Мишель отнесла частые убытия и возвращения того самого исследовательского отряда, который доставил в город пришельцев. Отряд был невелик и состоял, как ни странно, действительно, из медиков. Одного из них Мишель даже знала лично, по собственным выездам «на природу» несколько лет назад. Эти отправлялись и возвращались, как по расписанию, в среднем, раз в две недели.

Вторая категория оказалась интереснее. Кимберли, оказывается, частенько встречала группы строителей, выходящих на поверхность искать места для нового строительства и испытывать грунты. И о чем-то оживленно беседовала с руководителями этих групп. Мишель готова была заложиться, что не о здоровье строителей и даже не об эпидемиологической обстановке. Более того, именно в этой компании начальница Центра и покидала город, когда ей вообще случалось это проделывать.

А вот первая же запись из третьей категории Мишель заинтриговала: на ней обнаружились двое крепких мужчин в камуфляже, вида «бывалого», но не потрепанного. Этих двоих заведующая госпиталем раньше точно не видела. Впрочем, она и не полагала за собой способности узнавать в лицо все население Полиса. Пришлось оторваться от изысканий и пошарить по своей, «медицинской» базе. Все-таки, полное собрание медицинских карточек горожан в ее случае с легкостью заменяло полицейскую картотеку. Как и ожидалось, ни в госпитале, и ни в одной из городских клиник таких среди служащих тоже не числилось. Нашлись они среди тех же строителей, и то, благодаря случайности – один из этих двоих обращался как-то в травму. И не с чем-нибудь, а с огнестрельным ранением. Это было уже совсем интересно. И почему, собственно, член городского совета совершенно не в курсе, что у строителей какие-то проблемы наверху? Вопрос был риторическим: сама ведь сознательно все эти годы отстранялась от всего, что не связано со здравоохранением. И не лезла в интриги. Теперь сожалеть было поздно. Говорят, что на самом деле даже ныне вымершие страусы были не настолько тупы, чтобы прятать голову в песок, оставляя противнику самые уязвимые места. А ведь у них глаз был больше, чем мозг.

Посмотрев на часы, Мишель с сожалением выключила терминал и принялась собираться. Пора было идти. Жаль, что пока не удалось увидеть ничего стоящего, но это дело терпит. Недолго, но терпит.

###

Кимберли была в кабинете одна. Она раздраженно ходила взад-вперед по оставшемуся крохотному кусочку свободного пространства.

– Уолтер задерживается, – сообщила Готье. – Нам придется подождать, пока он соизволит явиться.

Мишель кивнула, не заботясь о том, видит ли ее Ким, и удобно устроилась в уже привычном кресле. Молча. Отвечать не имело смысла. Ну и потом, может, не дождавшись ответа, начальница Центра еще что-нибудь скажет.

Ким ожидания оправдала. Заполучив Мишель на две недели в свою компанию, она стала держаться на удивление открыто. И неофициально. Со стороны могло показаться, что две медички – лучшие подруги. Зачем-то ей, все-таки, понадобилась заведующая госпиталем. И очень сильно понадобилась.

– Этот человек как специально создан, чтобы выводить всех из себя. Даже о том, что он только-только закончил возиться с мусором, он сообщает так, что хочется немедленно запустить в него табуреткой, – Кимберли прекратила шататься по кабинету и уселась на свое собственное рабочее место. – Хорошо еще, не ушел спать, как собирался, а то бы скандалил до следующего вечера.

– Если у тебя нет других вариантов – придется терпеть, – сообщила Мишель спокойно. И удержалась от желания добавить, что она же, собственно, терпит существование всего Центра, и ничего, жива пока.

– Какие уж тут… варианты, – Ким вздохнула. – Он действительно незаменим. И этим пользуется. Хотя, надо отдать ему должное, без него было бы еще хуже.

Дверь эксперт открывал, видимо, ногой: она распахнулась настежь, стукнулась о стену и начала обратное движение, чуть не врезав входящему по носу.

– Твои сотруднички меня заколебали, – заявил Уолтер с порога. – Шляются хрен знает где, спорят по любому поводу, и, до кучи, закатывают истерики на ровном месте, тоже мне, ромашки нежные выискались, оскорбленные в лучших чувствах… Прошу прощения, госпожа Сандерс.

– Ничего-ничего, – Мишель обворожительно улыбнулась, даже польщенная. – Не обращайте на меня внимания, продолжайте, пожалуйста.

Кимберли наморщила нос: с появлением эксперта, в кабинете воцарился устойчивый запах хлорки.

– В помойке воняло хуже, – сообщил Уолтер, занимая уже привычное место за столом.

Мишель хлопнула в ладоши, прежде чем Кимберли хотя бы раскрыла рот, чтобы что-то сказать, перехватывая инициативу.

– Господа. Поскольку мы временно оказались в одной лодке, предлагаю отбросить формальности. Так дело пойдет лучше. Итак, что у нас есть на данный момент.

Кимберли кивнула и бросила беглый взгляд на монитор.

– Пока, по-прежнему, не выявлено никаких опасных штаммов. Что, естественно, не означает, что их нет. Так что в этой области мы там же, где и были.

– И еще долго там будете, – добавил эксперт.

– И ты с нами будешь, солнышко, куда ж ты денешься! – предложение перейти к неформальному общению Кимберли восприняла буквально. Ну что же, что не делается – все к лучшему.

– Меня удручают итоги наших переговоров, – проговорила Мишель. – Похоже, пропажа этой вещицы всерьез мешает нам установить контакт между нами и гостями. Что-нибудь удалось выяснить?

– А как же, – непривычно серьезно кивнул эксперт. – В мусорнике мы нашли отдельные детали этой штуки. Гостей это не удовлетворило и этот, светленький, полез туда самостоятельно.

– Его зовут Кането Инадзуми, – пояснила Ким. – Второго – Конран Сугеро. Честно говоря, я не очень понимаю даже, что из этого имена, а что – фамилии.

– Кането – это точно имя. Японское, – уточнил Уолтер. – Ну да не суть. Суть в том, что он сам геройски слазал в мусорник и ни черта больше там не нашел. И, конечно же, решил, что остальное мы злодейски утаили. Наверное, чтобы съесть на завтрак. Параноик малолетний.

– Но куда-то же она должна была деться? – примирительно спросила Мишель.

– Безусловно, должна, – согласилась Кимберли. – И раз уж что-то от нее нашлось в мусорке – там же должно быть и остальное.

– Не факт, – Уолтер тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. – Если этот тип вообще за это взялся, значит, у него какие-то свои средства поиска. А раз он с этими своими спецсредствами ее не нашел – похоже, ее там действительно нет.

– Ну и где она тогда?

– Не знаю. Но вывод напрашивается неутешительный.

– И какой же? – ехидно поинтересовалась Кимберли.

– А простой. Видишь ли, детка, есть такое слово – «саботаж». Вот его-то, родимого, мы и имеем в наличии. Проще говоря, кто-то из твоих дорогих сотрудников совсем-совсем не заинтересован, чтобы ты с гостями договорилась.

– С чего ты взял? – на этот раз обе женщины спросили хором.

– Дамы, поверьте на слово. Я случаев саботажа видел больше, чем вы обе – больных гриппом. Смотрите сами: предположим, гости потеряли свой комм в коридоре или в процедурной, да неважно, где. Дальше вариантов негусто – его подберет живой уборщик, автоматический уборщик или просто сотрудник. Автоматические уборщики мы проверили все. Живых обоих спросили и обыскали. Сотрудников ночной смены тоже обыскали. И дневной за компанию, чтобы ночным не обидно было. Комма нет. Если бы эту хрень кто-то нашел – скорее всего, сунулся бы к вам же с нею. Допустим, действительно, из любопытства припрятал. Но, поскольку гости подняли хай до небес – просто любопытствующий эту штуку бы вернул.

– Ну, собственно, из-за скандала этот гипотетический нашедший мог побояться вернуть, – возразила Мишель.

– Тогда подкинул бы куда-нибудь на видное место, потому как примерно представляет, что будет, если я у него это найду. А дальше – все то же: или уборщики, или те, кто осматривал помещения, находят игрушку и приносят вам.

«Кстати, интересно, а что будет?» – сделала себе пометку на будущее Мишель. – «Что ж ты, такой хороший, можешь сделать, и почему же тебя так сильно не любят. Не только же за поганый язык?»

– Однако наш персонаж предпочел другой вариант – разобрать комм и подкинуть незначащие детали: там был браслет от него и несколько кусков корпуса. Вроде, и подозрения отвел, и сам комм остался у него. Это наводит на мысль, что, собственно, гости правы – комм у них сперли и возвращать не собираются. Зачем-то он ему самому нужен. Если это средство связи – а исходя из названия, похоже на то – он разом валит двух зайцев: и вы не договоритесь и на связь со спасателями, когда они явятся, он первый выйдет.

– Ничего себе. Ты считаешь, что кто-то из моих сотрудников мало того, что умеет шарить по карманам, так еще и способен разобрать инопланетную технику – причем провернуть это очень оперативно? – недоверчиво спросила Ким.

– Именно так я и считаю, – подтвердил Уолтер. – А вот кто это мог быть – тебе виднее, ты их набирала. Исходя из того, какими беспомощными интеллигентами они все, до единого, выглядят, этот кто-то – профессионал, отлично умеющий маскироваться.

– Если уж на то пошло – я бы первым делом решила, что это сделал ты, – заметила начальница Центра.

– Я? Я мог бы. Только, во-первых, мне это невыгодно. Ребяток подобрали на армейской территории, тех бобов, которые он переварить не смог, этот Кането тоже не в лесу с куста наелся. Они были на «Элис». Значит, родные Силы Обороны тут замешаны. А мне совсем не с руки с ними пересекаться, – судя по гримасе, которой сопровождались последние слова, с военными эксперт встречаться не желал совершенно искренне.

«И это тоже интересно, – отметила Мишель. – Почему бы это ты так боишься военных».

– Факт, – кивнула Кимберли. – Не с руки. Что во-вторых?

– Во-вторых, – продолжил эксперт, качаясь на стуле с риском разломать хрупкую конструкцию и ляпнуться об пол, – я к ним близко не подходил, зря только вскакивал среди ночи. Пришел, убедился что это – не мои клиенты, и дальше просто присутствовал.

– Как – не твои? – Готье буквально подскочила и подалась вперед. – Они же прошли портал!

– А вот так, не мои. Ни один, ни второй, не проводники и никогда ими не были. Прошли они потому, что у них мощный наведенный фон. Был. Но вот даже на проход обратно его уже не хватит, так что можешь их хоть носом в этот портал пихать, ничего не выйдет.

– Что значит – «наведенный фон»? – поинтересовалась Мишель, вклиниваясь в разговор. Кажется, она переставала понимать, о чем идет речь: что такое «фон» – понятно, но почему «наведенный»? Вопреки ее ожиданиям, эксперт пояснил, и даже вполне вежливо.

– Бывает фон собственный: очень мощный у инсэнтов, послабее и другого характера – у людей-проводников. А бывает – наведенный. После общения с инсэнтами. Со временем это проходит. Бывает еще приобретенный – одно время считалось, что и просто поболтавшись у портала или покатавшись на симбионте можно заполучить такой же – но нет. То есть, получить-то можно, а портал пройти – нет.

– А с наведенным фоном можно проходить порталы? – уточнила заведующая госпиталем, переводя взгляд на Ким. Следом она собиралась задать пару куда более неприятных вопросов.

– Можно, – равнодушно подтвердил эксперт.

– И какого черта тогда мы этого не сделали до сих пор? – повысила голос Кимберли, опережая начальницу.

– Действительно, почему? – поддержала ее Мишель, на два тона ниже.

Эксперт пожал плечами.

– Не знаю, почему вы этого не сделали, пока был жив Манкс. Меня тут не было.

– А больше никто не может навести фон?

– Ну, только если вы сумеете мадам Сегард попросить, – фыркнул эксперт. – В чем лично я глубоко сомневаюсь.

###

Вечер после отбытия спасательной группы выдался особенно тоскливым. После того, как тяжелый флаер благополучно растаял в небе над Аогасима, в лаборатории все как с ума посходили: по сто раз просматривали данные и графики, спорили над распечатками картин поля Мотоми на момент прохода портала, что-то рассчитывали, и опять спорили, до хрипоты.

Капитан Ичиджи Амада участия в творящемся на его глазах научном прорыве не принимал. Если бы два дня назад ему сказали, что у него будут записи видоизменения картины И-поля при открытии портала и контролируемом проходе этого портала, а ему это будет совершенно неинтересно – он бы искренне посоветовал собеседнику отправиться в медик-часть, к психологам. Чисто на всякий случай. Проверить, не отказала ли способность к анализу.

После возвращения с острова в Большую Тройку, капитан ощущал, чуть ли не впервые в жизни, полное нежелание вернуться к работе и только молча наблюдал за коллегами. Видимо, к психологам следовало обратиться ему самому.

От печальных размышлений о собственной профессиональной несостоятельности его отвлекло явление, для засекреченной лаборатории не вполне обычное. Дверь отошла в сторону, и через порог шагнул штатский. Которому, при всем к нему уважении, делать здесь было нечего. Тем не менее, раз Господин Лингвист сюда вошел – значит, кто-то оформил ему допуск и провел по запутанным коридорам центрального Управления. Впрочем, личность загадочного благодетеля выяснилась сразу – инсэнта сопровождал Ранмару Кейдзи, адъютант господина шефа научно-исследовательского корпуса полковника Иширо.

– Поскольку вы временно остались без консультанта, – пояснил Ран после приветствия вскочившему Амаде, – Токудайдзу-сенсей оказал нам честь, согласившись помочь.

– В меру моих скромных сил, – Господин Лингвист поклонился.

– Заодно и выясним, насколько тяжело будет справиться с возникшими проблемами без… господина Сегарда, – добавил Ранмару, высказывая мысль напрашивающуюся, но не совсем уместную из уст младшего по званию. Впрочем, Амада правильно его понял – адъютант озвучивал мнение своего патрона.

– С проблемами? – повторил Амада, потирая пальцами лоб. – Теоретически, у нас в столице сейчас три лишних инсэнта. И их следует найти и, по возможности обезвредить.

– Или убедиться, что они безопасны, – вставил Ранмару. – Я вас оставляю, господа. Господин полковник присоединится к вам, как только вернется в Управление.

Где сейчас находится господин полковник Иширо, можно было даже не гадать – в Дворцовом комплексе. И, вероятнее всего, до него и дозвониться попросту невозможно.

Ран ушел, а капитан ИСБ и «придворный инсэнт» по ехидному определению пропавшего консультанта, еще с добрую минуту молча стояли рядом, наблюдая за бурной жизнью лаборатории. Первым очнулся от раздумий Амада.

– Присаживайтесь, Токудайдзу-сенсей, – он пододвинул пожилому придворному стул. – Давайте обсудим, что у нас есть про этот портал… и про этих троих лишних.

Лингвист опустился за стол, взял со столешницы забытый Лэнсером карандаш, покрутил его в пальцах, положил обратно.

– Этот портал – это моя оплошность. Если бы я не так заботился о своей маскировке, мы бы знали о его активности заранее.

– Отчего же сразу ваша, – возразил Амада. – Мы тоже должны были заметить его раньше, в конце концов, для того и создавалась лаборатория.

– Вы не могли его заметить, – лингвист вздохнул и пропустил через ухоженные пальцы кончик длинной косы. – Видимо, его естественный период пульсации больше, чем те полгода, которые существует лаборатория… С этим придется смириться. С появлением в Эдо господина Сегарда мир изменился, вам открылись новые грани реальности и теперь, волей-неволей мы все будем вынуждены это учитывать.

– Давайте обозначим круг задач, – предложил капитан. – И решим, какие из них нам следует решить в первую очередь. Первая, и самая очевидная – наблюдение за порталом над Аогасима. Полагаю, уже к завтрашнему утру, мы будем иметь исчерпывающие данные о его текущем состоянии. И мы не должны дать ему закрыться снова. Ведь на той стороне не будет вас, чтобы снова его открыть.

– Насколько я могу судить, – заметил придворный, – этот портал больше уже никогда не закроется.

– Увидим утром. По расчетам будет видно, – подытожил капитан и перешел к следующему вопросу. – Задача номер два: те трое лишних инсэнтов. Вы их не знаете? – осторожно спросил он. Задавая вопросы, суть которых так или иначе сводилась к тому, что собеседник – не человек, Амада чувствовал себя неловко, опасаясь задеть и без того усталого лингвиста.

– Возможно, узнал бы, если бы они связались со мной, – кажется, теперь придворный не тяготился своей истинной природой. Напротив, испытывал облегчение от того, что больше ее не надо скрывать. – Но они этого не делали.

– Если это они прошли через портал – об этом нам может сказать директор биостанции. Господин Соти.

– Да, конечно. Будет лучше, если с ним поговорю я. Когда он будет в состоянии разговаривать, разумеется.

Капитан кивнул, соглашаясь.

Оба помолчали.

– Как вы думаете, они вернутся? – тоскливо спросил Амада. Непонятно, почему он решил, что инсэнту известно больше, чем ему самому. Или потому, что господин Токудайдзу был с ними с самого начала этой истории, или же потому, что больше спросить было не у кого… Ну в самом деле, не к непосредственному же начальнику с этим идти, полковник вместе со старшими братьями сам, небось, задается этим же вопросом.

– Скорее всего – да, – уверенно ответил придворный. – Я хорошо помню Беттенчи, – пояснил он неохотно. – Там нет ничего такого, с чем не справились бы хорошо экипированные сотрудники элитного отдела полиции.

– О. Тогда дело за Иеро.

– О нем можете не беспокоиться, – печально улыбнулся лингвист. – Он вернется обязательно, хотя, возможно, и ненадолго. Они всегда возвращаются за… впрочем, неважно.

###

Кора отключила свою рацию и прицепила увесистый приборчик обратно на ремень штанов. Она готова была поклясться, что гигант в темных очках с искренним любопытством наблюдал за тем, как она разговаривает с Алексом. Интересно, что вызвало его любопытство – суть разговора или сам процесс? Похоже, что скорее второе. Подозрения подтвердил Лэнсер.

– Чувствуешь себя в музее? – поинтересовался он ехидно. Причем обращался не к Коре.

– Нет. На виртуальной игре по двадцатому веку, – отозвался рыжий. – Для музея обстановка слишком напряженная.

– А, – Лэнсер, в отличие от Коры, кажется, понял суть ответа. – Ко, кто это был? И что хотел?

– Это был Алекс, – честно призналась волонтерша. – А вот что хотел, я толком не поняла. Зачем-то спрашивал, знали ли мои паданцы слово «инсэнты» до того, как я их об этом спросила. Причем, не знали ли они об инсэнтах, а знали ли они это слово.

– О как, – Джайк покачал головой. – Не знаю, кто такой Алекс, но сдается мне, что соображает он хорошо.

– Алекс – он на самом деле Александр Борисович, – пояснил Иеро. – Наш инженер. С сугубо инженерной манерой мыслить.

Кора вытянула ноги, откидываясь на мягкую спинку сиденья, и внимательно посмотрела на друга.

– До меня только что дошло: там, по ту сторону, есть инсэнты? Или это ты им рассказал?

– В том и проблема, что инсэнты там, у нас, есть. Причем куда больше, чем хотелось бы, – сообщил Лэнсер. Слова «у нас» были лишними в этом ответе и, к тому же, едва заметно выделены интонацией. Волонтерша поняла, что о своей давешней оговорке еще не раз пожалеет – Лэнсер всегда был редкостно злопамятен.

– Сейчас инсэнты к делу не относятся, – напомнил Джайк.

– Ты прав, – неожиданно легко согласился пилот. – Как всегда. Сейчас нам надо отсюда убираться, причем тихо и незаметно. Потому что то, что Аико не одна прибыла, для Стэна очевидно. Убираться нам надо в сторону Полиса, потому что наших балбесов занесло именно туда. Всех троих.

– Троих, значит? – Переспросил Джайк, все тем же спокойным тоном. – Я что-то пропустил?

– Именно. Видишь ли, помимо Бентена с Гоку в городе оказался еще один мой друг. И, по совместительству, Корин муж. Всерьез опасаюсь, что если он, не дай боже, столкнется с Сенгоку, они взаимоуничтожатся. Или доведут друг друга до суицида одинаковыми шутками.

Ну вот. И стоило секретничать. Может, конечно, Лэнс этому человеку безгранично доверяет, но вряд ли стоило так, сразу, все выкладывать. Хотя, все равно рано или поздно пришлось бы, если хочется рассчитывать на его помощь.

Кибер, сидящий на водительском месте вполоборота к салону, побарабанил пальцами по приборной панели, не торопясь делать что-нибудь, что помогло бы хотя бы удалиться от злополучной поляны, и мягко поинтересовался:

– Я правильно понимаю, что твой друг там находится не по доброй воле?

– Абсолютно, – подтвердил Лэнсер. Против ожиданий – совершенно серьезно.

– И позволь узнать, зачем горожанам это нужно?

Кора затаила дыхание. Именно с простых и логичных вопросов, как правило, начинались вечные конфликты между Лэнсером и Стэном. Во время которых вся группа предпочитала осторожно прислушиваться и не вмешиваться. Однако, к ее удивлению, в этот раз ничего подобного не произошло.

Пилот пожал плечами и спокойно пояснил:

– Он проводник. Проводников мало, встречаются нечасто, ценятся высоко. Брюс, к тому же, один из лучших, так что ценность представляет немалую.

Джайк кивнул, обозначив, что с приведенным аргументом согласен, и констатировал:

– Значит, госпожа Клеменс отправляется с нами.

– Да, безусловно.

– Это хорошо. Нам понадобится свежая информация о текущей обстановке, – и он отвернулся к приборной панели.

Что бы там Лэнс ни говорил, такого легкого согласия упомянутая госпожа Клеменс точно не ожидала. То ли люди из запорталья и впрямь были готовы помогать первой встречной, то ли пожелания Лэнсера они склонны рассматривать очень серьезно. Хотя, он прав – проводник – немалая ценность, а если он у них – единственный проводник, то считаться с этими самыми пожеланиями волей-неволей придется.

– Сейчас в округе Дэн, – предупредила Кора на всякий случай. – Так что взлетать выше леса не рекомендуется. Ну, только если эта штука не может и в полете быть невидимой.

– Может, – отозвался кибер. – Но выше леса – не будем.

Момента взлета волонтерша практически не заметила – просто поляна за окном, которое вдруг затянулось радужным маревом, ушла вниз, мягко и плавно, без единого толчка.

– Мне это водить не доверяют, – рассеянно пояснил Лэнсер для Коры.

– А зачем оно тебе, пока у тебя есть «Дэйта»? Кстати, где она? Понятно, что в визуале тебе сейчас светиться не стоит, но…

Лэнсер помрачнел. И перебил.

– Нет у меня больше «Дэйты». С концами нет.

Кора ойкнула, прижав ладонь ко рту.

– Как это тебя угораздило?!

– Не драматизируй, – посоветовал Джайк, не поворачиваясь. – Сказали – починят, значит, починят.

– Только если я с собой в портал Алекса прихвачу. Только кто же мне даст.

– Ты плохо знаешь, на что способна наша прекрасная маленькая исбэшница, – кибер даже отвернулся от приборов ради этого сообщения, вызвав у Коры мгновенный приступ паники: эдак бросать управление на ходу обычно не рекомендуется, по вполне понятным причинам. Против ожиданий, флаер даже не дернулся, а спокойно продолжал следовать заданному курсу.

– Учитывая, что она нас слышит, – продолжил гигант, – не удивлюсь, если госпожа Амикава выбьет для тебя визит вашего инженера в Эдо. Спасая исбэшных техников от верного помешательства. А теперь – к делу. Госпожа Клеменс, что вам известно о текущей ситуации с этим городом? Мы можем с ними договориться?

Кора задумалась, потом медленно покачала головой.

– По поводу ваших ребят – может, и сможете. Только тогда вам надо с их представителями разговаривать: ни мне, ни Лэнсу туда лучше не соваться. И, конечно, даже словом не упоминать, что вы с нами или любыми другими представителями Сил Обороны знакомы. Тогда, наверное, можно будет сторговаться.

– А что мы им предложим, извините? – иронично поинтересовался Иеро.

– Что-то предлагать – обязательно? – уточнил Джайк.

Волонтерша неохотно пояснила:

– С одной стороны, вы можете просто заявить, что это, мол, ваши люди, и посмотреть, что вам на это ответят. С другой стороны – они почти наверняка будут утверждать, что оказали нашим паданцам и вам заодно большую услугу. И что-нибудь за это просить.

– Это естественно, – согласился кибер. – И, если это будет в наших силах, мы заплатим. Но, насколько я понимаю, это не решит проблемы с вашим супругом.

– Именно, – кисло подтвердила Кора. И тогда ей придется действовать самой. Такой вариант развития событий ей не нравился, хотя еще утром казался единственно возможным. По здравому размышлению выходило, что шансы хотя бы проникнуть в город ничтожно малы. Видимо, стоит сориентироваться на добычу доказательств, в которые Стэна можно было бы ткнуть носом…

– И кто как, а лично я никуда отсюда не пойду, пока эту проблему не решу, – спокойно сообщил Лэнсер. – Потому что Стэн пока вмешаться не может, а у Брюса могут возникнуть большие неприятности, пока я буду мотаться через портал в Эдо и обратно. Время не ждет.

Джайк с сомнением покачал головой.

– Звучит так, будто кроме тебя этим и заняться некому.

– Ну почему же, – Лэнсер нехорошо оживился. – Вот Кора, например, может этим заняться. Одна и без поддержки. Вот они обрадуются, получить еще и ее, для комплекта.

Кора возмущенно фыркнула, и только было собралась высказать другу, что она и не с такими задачами справлялась, и вообще, не так-то просто ее «получить», как он примиряющим тоном пояснил:

– Нет, я, конечно, в тебя верю, Ко. Но предпочел бы, все-таки, при этом присутствовать, – и снова обратился к рыжему. – Стэн, видишь ли, аккурат как полковник Иширо – чтобы все было четко по закону, и так, что комар носа не подточит.

– Ты плохо знаешь ИСБ. Полковник может действовать и совершенно противозаконными средствами, если этого потребуют интересы Семьи.

– Ага. При условии, что никто никогда ничего не узнает и никаким образом не подмочит репутацию семьи, ИСБ или самого полковника. Вот и Стэн поступит точно так же… Если уже не поступил.

– Кажется, я перестаю понимать, о чем и о ком идет речь, – осторожно заметила Кора.

– Все очень просто, – спокойно пояснил кибер. – ИСБ – Императорская Служба безопасности, которую мы сейчас и представляем.

– И которой с одной стороны можно все, а с другой стороны – на каждый чих существует по три правила и четыре пункта устава, – добавил Лэнсер. Чувствовалось, что от упомянутой службы он не в восторге.

– А зачем правила, если все можно? – вконец запуталась волонтерша.

– А чтобы они выглядели до тошноты идеальными и не теряли авторитета среди граждан, – язвительно ответил Лэнсер. – Добавлю, что полковник Иширо – один из высокопоставленных чинов этой службы и, так сказать, эталонный исбэшник. Семья пишется с заглавной буквы – это императорская семья, к которой полковник тоже относится.

– Несмотря на некоторую экспрессию, суть изложена верно, – мягко пробасил Джайк. – Если всем все понятно, мы можем вернуться к насущным проблемам. Итак, вы оба вести переговоры с городским начальством не можете. Я тоже.

– А ты-то почему?

– Потому что, если ты запамятовал, я – твоя охрана и не уполномочен заниматься чем-либо другим.

– Это в Эдо ты моя охрана. А здесь это совершенно необязательно.

Кора усмехнулась, припомнив некоторые детали деятельности мобильной группы Шеппарда, особенно из разряда «мелочи жизни». Уж конечно, охрана любому члену этой группы, в мирное-то время, ну просто позарез необходима. И как-то сомнительно, что этот рыжий этого не понимает – выглядит-то умным.

– Чисто формально – моих обязанностей с меня никто не снимал, – возразил кибер. – И, к тому же, налаживать дипломатические отношения не я должен. Поэтому переговоры будет вести Аико.

– Так это же прекрасно! Пока они будут друг друга забалтывать до полусмерти, мы можем многое успеть.

– Ты знаешь, как попасть в город? При условии, что тебе и госпоже Клеменс легально туда «лучше не соваться»?

– Пока – нет. Предполагаю, что можно через расположенный рядом склад. Их когда строили – совершенно не думали, что армия и гражданские могут оказаться на ножах, так что два подземелья сообщаются между собой.

– Я есть в списках доступа на склад, – немедленно похвасталась Кора. – Алекс внес.

– И это чудесно. Значит, можно считать, что и к складской системе у нас доступ есть, а там полный план склада. Структуру Полиса, я, конечно, только кусками знаю и это плохо… Но в общем, шансы у нас неплохие. И не из такого выкручивались, в конце концов.

– В общем, – подвел итог Джайк, – летим до места и на месте ориентируемся. По официальной версии – ждем дальнейших указаний.

###

– Разрешите обратиться?

Настолько официальный способ окликнуть человека, пожалуй, удивил даже Стэна. На что Эльза и рассчитывала.

– Извините, – начальник базы коротко поклонился японке. Кажется, ее поведение было заразно, и если так пойдет дальше, по базе распространится эпидемия японской церемонности.

– О, конечно, – гостья опустила прекрасные очи. – Я и так слишком долго отвлекаю вас от других дел.

– Если вы останетесь здесь, я пришлю сопровождаюшего, – пообещал Стэн.

Под «здесь» следовало понимать один из внутренних дворов, куда их за каким-то чертом занесло с экскурсией. Ничего интересного в дворике не было, если, конечно, гостью не интересовала бурно разросшаяся и одичавшая клумба в бетонном вазоне. Однако японка не проявила ни малейших признаков неудовольствия, и, лучезарно улыбаясь, обещала подождать. А подполковник следом за Эльзой нырнул в один из коридоров.

– Ну, что у тебя? Просил же Алекса…

Капитан Вольф не дала начальству договорить.

– Ага, в Алексе и дело. Он извлек из памяти «Патрика» портрет их проводника, и, в результате, у него есть кое-какие соображения на этот счет. Я объяснить толком не сумею, так что говори с ним сам.

– Вот как, – Стэн обернулся через плечо, словно желая убедиться, что гостья не последовала за ними. – Хорошо, спасибо. А теперь – бегом найди Джину, отправь ее присматривать за госпожой Амикава, а сама – отправляйся обратно в третий округ, составь Дэну компанию. Привлекайте местных и прочешите-ка лес вокруг портала.

– Коре что-нибудь передать?

Стэн на секунду задумался.

– Не надо. Пусть остынет для начала, а потом будем разговаривать. Все, марш.

– Да, сэр, – совершенно серьезно ответила Эльза и почти бегом отправилась разыскивать коллегу. Не хватало еще, чтобы предоставленная сама себе гостья заблудилась на базе.

Подполковник Шеппард постоял немного, собираясь с мыслями. Что бы Алекс не нашел – он не стал бы отвлекать его просто так. Значит, это что-то срочное. И что там не так с этим проводником?

Инженер, как ни в чем ни бывало, разбирал на составные элементы чью-то нагрудную пластину. Отсоединенный сканер занял место электроплитки на верстаке, в кофейной чашке покоились мелкие винтики и шайбочки.

– А, Эльза все-таки тебя вызвала. Хорошо. Посмотри там, на ноуте, у меня руки в смазке.

Стэн послушно посмотрел и хмыкнул.

– Вот как. Думаешь, Экспедиционный корпус?

– Думаю, – Алекс кивнул и кинул в чашку еще один винт. – Могу объяснить, почему думаю.

И, не дожидаясь ответа, вкратце описал странности в словарном запасе гостей.

– Кора, кстати, подтвердила, – закончил он.

– Даже так.

– Угу. Второй момент касается их маскировки. Если посмотришь внимательно, заметишь, что этот парень виден только когда движется. Но, при желании, его можно рассмотреть и когда он просто стоит. Предполагаю, что это заслуга его одежды. На твоей миниатюрной японочке – такая же. И, возможно, так же замаскирован их транспорт.

– Учтем, – кивнул Стэн. – И, насчет проводника: что мы там с тобой обсуждали про вероятности?

– Да-да. Вероятность того, что ты был прав, возросла. Но еще не равна единице.

– Вот как? У нас пропал проводник, принадлежавший когда-то к экспедиционному корпусу. У них такой проводник появился. Не лишняя ли сущность – предположение о возвращении Экспедиции, слегка ошибившейся реальностью? Особенно учитывая, что возвращаться они изначально не собирались?

– Намек понял, – Алекс, наконец, оторвался от своей деструктивной деятельности, вытер руки донельзя грязным полотенцем, валявшимся тут же, на верстаке. – Однако, посмотри на парня: он будто вчера с орбиты свалился. Наш к моменту пропажи выглядел… поплотнее.

– Мало ли, что бывает. Это изменяемый параметр.

– По мне – так такое совпадение было бы слишком, – заметил прагматичный инженер.

– А кто сказал, что это вообще совпадение, а не спланированная акция? – парировал Стэн.

– Ну, как хочешь. Теперь можешь порасспрашивать нашу гостью и на этот счет. Будет любопытно, что она скажет.

– Да уж. Любопытнее некуда, – согласился подполковник. – Но расспрашивать пока подождем. Хотя бы до вечера.

###

Блэр еще раз выругался и попытался устроиться поудобнее на двутавровой балке, на которой сидел. Под ним зияла лифтовая шахта, а высоты, как ни парадоксально, он не любил. Точнее, очень любил, сидя в кабине собственного родного ARK’а, и с такой же силой боялся без него. Однако других вариантов не было: ему позарез надо было устроить так, чтобы сигнал коммуникационного устройства гостей достигал поверхности. А наружу сотрудников Центра, за исключением поисковой группы, выпускали крайне неохотно, а теперь, из-за идиотского карантина, не выпустят и подавно. Это еще хорошо, что удалось вынести комм с территории госпиталя до того, как Готье решила перекрыть все входы и выходы, а потом пронести обратно то, что удалось от чертовой железяки отковырять.

И то сказать, изначально Блэр далеко не был уверен, что ему вообще удастся разобраться с этой штукой, а потом и разобрать ее, не нарушая работоспособности. И хорошо еще, что создатели приборчика не озаботились каким-нибудь хитрым механизмом самоуничтожения. Бывший испытатель очень надеялся, что не ошибся, и что спасательная команда, когда нагрянет, попытается определить местоположение своих по сигналам их устройств связи. Во всяком случае, в блэровской юности мобильные телефоны частенько использовали таким образом. Чем эта штука отличается от мобильника и насколько сильно отличается, он предпочел не думать – все равно его скудных инженерных познаний ни за что не хватит, чтобы понять принцип действия чужой техники.

Мобильные телефоны в убежище не работали, даже когда спутники еще были целехоньки – разве что, под самой крышей. Поэтому и украденный комм он решил разместить непосредственно на куполе. И если уж нельзя сделать это снаружи – придется изнутри. Требовалась сущая малость – встать на балке, дотянуться до невысокого здесь «потолка» и прикрепить пакет с коммом и запиской к его поверхности. Желательно, предварительно смахнув многолетнюю пыль, на которой никакая клейкая лента держаться не будет. Что тоже не так легко, как кажется.

Блэр переложил пакет в нагрудный карман куртки, и, стараясь не смотреть вниз, в несколько этапов, встал, надеясь на то, что даже если нога соскользнет, он сумеет сохранить равновесие. Или, хотя бы, уцепиться за что-нибудь. Было бы ужасно досадно, налетав столько часов, разбиться даже не на земле, а под землей, свалившись в бетонный колодец. Не все же такие везучие, как Джонни, который после такого полета ухитрился выжить.

Против ожиданий, скотч приклеился к потолку намертво с первого же раза. Правда, перочинный нож все-таки улетел вниз, в шахту, но это было не той потерей, о которой стоило скорбеть.

Теперь оставались сущие мелочи – спуститься обратно вниз на тридцать метров и вернуться в жилой блок, пока кто-нибудь не хватился. Начальство, конечно, в такое время спит без задних ног, но черт же знает, кому по случаю чрезвычайных обстоятельств взбредет в голову проверить, где находятся потенциально зараженные – и попробуй, потом, придумай что-нибудь правдоподобное по поводу отсутствия в своей квартире в ночное время.

Блэр сглотнул, помянул чью-то мать и сделал первый шаг по балке к лестнице из проржавевших скоб, идущей по стене шахты.

Ей-богу, эти иномиряне будут ему должны как минимум бутылку коньяка. Хотя, пожалуй, от них не дождешься.

###

К себе Мишель вернулась только ближе к полуночи, с гудящей головой и ворохом противоречивых данных, предположений и догадок. Чертов эксперт со своей идеей о саботаже перевернул картину происходящего с ног на голову. И ладно бы это была просто идея! Но у него нашлись аргументы, убедившие даже задетую предположением о недостаточно тщательном отборе персонала Кимберли. Аргументы, изложенные удивительно здраво, если сцедить куда-нибудь пару литров яда, который Уолтер, не скупясь, изливал на головы своих слушательниц.

И вот эта связность и убедительность аргументов, выдававшая большой опыт в таких делах, и не давала Мишель покоя. Настолько, что вместо того, чтобы лечь спать, она продолжила просмотр записей, решив добить сегодня хотя бы третью категорию… как самую интересную и малочисленную.

Зевая, заведующая госпиталем просматривала запись за записью, пока не поймала себя на том, что совершенно не помнит, что было в трех, как минимум, предыдущих. Пора было отправляться спать. Вместо этого госпожа Сандерс открыла ящик стола и, тяжело вздохнув, словно осуждая глубину собственного падения, проглотила две таблетки кофеина. Все-таки в служебном положении были не одни только минусы.

Все те же двое, по одному и вместе, встречались с Кимберли чуть ли не весь отчетный период и ничего интересного, кроме самого факта таких встреч, в записях, вроде, не было. В лоб, что ли, у нее спросить, что это за «строители» такие загадочные, с огнестрельными-то ранениями, и какое имеют отношение к работе проклятущего Центра? И посмотреть, что она врать станет.

Искомую запись Мишель чуть не пропустила, отвлекшись на бурный воображаемый диалог с Кимберли, в ходе которого сама Мишель выходила безнадежной дурой, а Ким изворотливо сочиняла отговорки, больше похожие на шпионский роман. Посередине воображаемого пассажа о тоталитаризме и военной диктатуре, Мишель сообразила, что на картинке, на которую она смотрит, псевдо-строителей не двое, а трое. Точнее, их-то было двое, а вот рядом с ними находился некто посторонний. Одетый в невообразимую рванину и грязный как черт, человек стоял, растирая зачем-то запястья, и с искренним любопытством разглядывал окружающую обстановку. Грязные длинные волосы закрывали пол-лица, и потому Сандерс не сразу поняла, что это не кто иной, как склочный эксперт. Вошедшая в кадр Ким уставилась на него с точно таким же любопытством.

– Мужик сказал – мужик сделал, – весело проговорил один из псевдо-строителей. – Получите, госпожа Готье, в целости и сохранности, как обещали. Чуть не спятили, пока нашли его, да еле довезли…

Уж на кого они меньше всего походили, так это на патруль, который, якобы, согласно официальной версии, отбил Уолтера у бандитов. Скорее смахивали на самих бандитов.

– Отлично, – Ким оторвалась от созерцания. – Ну, пошли.

– Без рук, – кратко предупредил Уолтер, когда один из сопровождающих собрался взять его за плечо.

«Строитель» хохотнул, но руку убрал. Кимберли хмыкнула.

– Если что – он дерется, – весело пояснил «строитель».

– А еще кусаюсь и царапаюсь, – добавил эксперт скучающе.

– Я учту, – пообещала Ким. – Непременно.

Запись оборвалась, как только вся компания вышла из кадра. Мишель сверила даты – да, чуть больше, чем за месяц до зачисления эксперта в персонал Центра. Видимо, им понадобилось время, чтобы привести его в приличный вид и сносное состояние, а потом, как и сказала Ким, месяц уговаривать. Трактовать увиденное можно было по-разному. Первой, почему-то приходила в голову наихудшая из возможных трактовок.

Насколько Мишель знала, первые работорговцы появились еще во время войны. И расцвели сразу после: куча самозваных правительств и крохотных «суверенных» территорий нуждались в рабочих руках, молодых мужчинах и здоровых женщинах. По началу, борьба с этим явлением целиком легла на плечи потенциальных жертв, жителей тех поселков, у которых не хватало сил защититься. И борьба эта почти никаких результатов не приносила. По счастью, тогда обитатели Полиса только-только начинали узнавать, что же происходит наверху – и потому никто из горожан не пострадал. А потом вмешались Силы Обороны, взявшиеся наводить порядок. И даже им не сразу удалось с этим справиться, хотя действовали они жестко.

Мишель вспомнила сцену, которой лично ей довелось быть свидетельницей, когда, в теперь казавшемся очень далеким 2035 году, их поисковая партия выбралась в один из первых рейдов. В тот раз они пытались разведать путь к небольшому городку, чтобы пополнить запас хотя бы простейших лекарственных трав. Городок оказался почти полностью уничтоженным и необитаемым. На опушке леса, неподалеку от руин, собралась довольно странная компания. Отношения с военными тогда еще не были испорчены, поэтому, завидев среди собравшихся высокого худощавого парня в весьма потрепанной и заношенной фиолетовой форме Экспедиционного корпуса, госпожа Сандерс вздохнула с облегчением и позволила себе полюбопытствовать, что же тут творится… о чем вскоре пожалела.

У чудом сохранившейся стены бывшего дома лежали пять свежих трупов. Настолько свежих, что пятна крови еще продолжали расплываться на их одежде. Чуть в стороне, не обращая на мертвецов никакого внимания, спорили трое – тот самый человек в форме и двое кряжистых мужиков среднего возраста. Еще дальше, около припаркованного на бывшем тротуаре джипа, сидели, прямо на земле, с десяток мужчин и женщин и им что-то объясняла одетая в «полевку» девушка с длинной светлой косой.

Прислушавшись к спору, Мишель похолодела.

– А я говорю – надо их тута и оставить! А еще лучше, стало быть, на дерево подвесить, чтоб другим неповадно было, – запальчиво говорил пожилой мужчина в клетчатой рубашке.

– Джесс. Я, кажется, ясно сказал: закопать падаль, – ровным тоном ответил тот, что в форме.

– Вот еще! Всякую мразь хоронить, – начал, было, второй гражданский, но парень в форме перебил.

– Я. Сказал. Закопать. Развешивать трупы по деревьям вы не будете. Бросать их, где попало, вы тоже не будете. Я понятно выражаюсь? Или повторить?

– П-простите, – не удержалась Мишель. – Что здесь происходит?

Все трое обернулись к ней. Мысль о том, что свидетелей частенько тоже убивают, была запоздалой. Раньше надо было думать, до того, как ставить под угрозу и свою собственную жизнь, и жизни всей группы. Хотя горожане и были вооружены, если возникнет перестрелка, жертвы неминуемы.

– Вы кто? И что вы здесь делаете? – резко спросил военный. Или тот, кого Мишель приняла за представителя армии. На поверку он оказался совсем молодым, лет двадцати пяти, не больше. Людям, которым он только что раздавал указания, парень годился в сыновья.

– Мы представители Полиса, – с достоинством ответила Сандерс. – Ищем выживших и выясняем обстановку. Я – врач группы.

Оба гражданских удивленно переглянулись.

– Далековато вы забрались, однако, это ж… – начал тот, кого назвали Джессом, поймал взгляд военного и замолк на полуслове.

– Понятно, – парень кивнул, пригладил взъерошенные серые волосы и, обернувшись через плечо, позвал: – Клэр, иди сюда, тут у нас городская медичка… Как раз и сверите данные.

– Что здесь, все-таки, произошло? – с нажимом повторила свой вопрос Мишель. – Кто эти люди? И как они погибли?

– Работорговцы, – равнодушно пояснил военный. – Были. Больше не будут. Вон, товар их бывший на травке отдыхает.

И, как ни в чем ни бывало, продолжил:

– Если вы за травами – с южной стороны руин лесная дорога, по ней двадцать километров на юг – будет живой поселок. Этот участок дороги практически безопасен, так что можете ехать спокойно.

Тогда все закончилось хорошо. Они обменялись с подошедшей блондинкой данными о вспышках инфекционных заболеваний в городе и на поверхности и разошлись восвояси. Но случай запомнился. И, хотя трудно было отрицать необходимость борьбы с торговлей людьми, воспоминание получилось малоприятное. Даром, что почти десять лет прошло.

Нет, даже Кимберли, при всех ее недостатках, даже если и нашла бы уцелевших работорговцев, не стала бы с ними связываться. Если не из порядочности – то из опасения. Значит, хотя бы эту гадость можно выкинуть из головы. Да и не похож был эксперт на человека, которого доставили в город силком. Хотя и восторга от прибытия сюда тоже явно не испытывал. Похоже, его вынудили сотрудничать с Кимберли какие-то внешние обстоятельства… Знать бы еще, какие. Готье утверждала, что на нем экспериментировали инсэнты – это могло бы объяснить, что он обладает неким набором способностей, присущим проводникам. И, скорее всего, сам проводник, хотя и заваливает тесты. Но никакие инсэнты не объясняли познаний в области саботажа, диверсий и прочей подрывной деятельности. Впрочем, если он, скажем, применял эти познания на практике на какой-нибудь военной базе, его могли разыскивать там, наверху, недаром же его передергивает от одного упоминания Сил Обороны. И тогда Полис – самое подходящее место для того, чтобы спрятаться. Только в чью пользу он мог бы вести эту подрывную деятельность? Полиса? Вряд ли. Нет, Мишель не сомневалась, что большая часть городского Совета, если им представится возможность, диверсию на «Элис» одобрит. Но эксперт даже в этом ролике не выглядел ярым патриотом Полиса. А его повседневное поведение показывало, что город и горожан он, мягко говоря, недолюбливает. И даже Кимберли считает, что, при наличии возможности, он мог бы ей же свинью и подложить. А он, кстати, этого и не отрицает, уточняя только, что ему это просто невыгодно.

Да уж. Похоже, круглой идиоткой тут выходила не Мишель, а кое-то другой. Держать у себя под боком потенциального диверсанта – не очень похоже на проявление ума. А что, если в какой-то момент ему перестанет быть невыгодно?

Оставалось одно – продолжать копать дальше и не успокаиваться, пока не станет кристально ясным, что безопасности города ничто не угрожает. И выяснить, на кого же раньше работал этот эксперт. При полном отсутствии у заведующей госпиталем хоть каких-нибудь навыков в области ведения расследований и скудности имеющейся информации, задача обещала быть почти невыполнимой. С этой неутешительной мыслью Мишель и отправилась спать, здраво рассудив, что утро вечера мудренее.

###

Присматривать одновременно за происходящим в салоне флаера, за бортом этого же флаера и на его же приборной панели может далеко не каждый. Джайк мог и, на данный момент, не без удовольствия этим пользовался. Наблюдение за пилотом в почти естественной среде обитания несколько скрадывало беспокойство о пропавших подчиненных. Изменения в поведении, замеченные сразу после прохода портала, нарастали лавинообразно. Во-первых, казалось, что Лэнсер совершенно перестал переживать за судьбу «потеряшек», словно был совершенно уверен, что теперь-то с ними ничего не случится. Контраст с буквально вчерашним беспокойством был разителен. Но стоило признать, что эта уверенность была заразительна. Во-вторых, получив возможность принимать решения самостоятельно, пилот немедленно этой возможностью воспользовался, не спросив ни у кого ни совета, ни разрешения и с отсутствием сомнений, указывающим на глубоко укоренившуюся привычку. В-третьих, обретя свободу действий, он даже ею не наслаждался, а, скорее, воспринимал, как должное.

Госпожа Кора Клеменс, судя по всему, тоже была весьма самостоятельной дамой, но, попав в орбиту деятельности пилота, моментально перестроилась: ей, может быть, не очень-то нравились его решения, но, похоже, даже мысли о том, чтобы возразить или поспорить, девушке в голову не пришло.

Вот тебе и неспособность к встраиванию в жесткую иерархию, вот тебе и отрицание субординации. У него в этой иерархии давно определенное место и никакого другого ни в какой другой он воспринимать просто не хочет. Интересно, что будет, когда проявит себя его здешний начальник, которого сейчас усердно забалтывает Аико.

Лэнсер зевнул. Третий раз за последние пять минут.

– Слушай, прекрати, а? Это заразно, – попросила Кора.

– Угу, – пилот кивнул. – Спать хочу – сил нет никаких.

Клеменс растерянно моргнула. Читать эмоции по ее лицу было совсем просто, даже проще, чем, скажем, по лицу Бентена. Тот при всей своей гипертрофированной эмоциональности все-таки получше контролировал мимические мышцы. А вот у Коры, видимо, просто не было надобности в таком контроле. Вот сейчас она почти готова обидеться: как так, четыре года не виделись, столько всего узнать надо, а он, видите ли, спать хочет, как будто ничего такого и не было.

– Не обижайтесь на него, – мягко пояснил кибер, не отворачиваясь, на сей раз, от приборов. Просто чтобы лишний раз не заставлять местную жительницу нервничать. – Это откат от стимулятора, хочет, не хочет, а отключится. Если не примет следующую дозу, конечно.

Мда. Это был не лучший способ ее успокоить, определенно.

Иеро зевнул еще раз.

– Нет, Джайк не читает мысли, – сообщил он подруге. – У него просто очень хорошее зрение.

– Затылочное?! – нервно поинтересовалась Кора.

– Круговое. На 356 градусов, – хладнокровно поправил кибер. – Во флаере – на все 360.

Кора перевела взгляд на Лэнсера, недвусмысленно требуя объяснений. Ну вот, теперь она считает, что над ней смеются и начинает злиться.

Пилот поудобнее откинулся на спинку кресла.

– Поспать, похоже, ты мне не дашь, – недовольно проговорил он. – Хорошо. Поясняю. Не знаю, как в остальной Империи, а в городе Эдо широко распространена практика вживления человеку всяческих полезных железок. У Джайка – модифицированное зрение. И не только зрение, как я понимаю.

– Память тоже, – подсказал Саймен, продолжая наблюдать за реакцией Коры.

Та, моментально успокоившись, кивнула. Хотя вряд ли поняла все полностью. Надо же. Абсолютное доверие. Безоговорочное.

– Так вот, – продолжил Лэнсер, – имей в виду, на будущее, что человек с такими изменениями в организме у них там называется «кибером».

Услышав «у них», Клеменс чуть опустила глаза. Кажется, виновато, и, вместе с тем, удовлетворенно. Очень интересно. Она, никак, ревнует к целому миру?

– Представляю себе, как это выглядит, – фыркнула девушка.

– Так-таки и представляешь? – съехидничал пилот. – Ты с двумя киберами по лесу сутки проболталась – и ничего не заподозрила. В общем, обычно это никак особенно не выглядит. И в остальном тоже, люди как люди, по большей части.

– А по меньшей? – заинтересовалась Кора.

– Это долго рассказывать. Потом сама увидишь. Все, раньше, чем через полтора часа меня не кантовать.

Джайк одобрительно кивнул: он уже почти ожидал, что Лэнсер, вопреки здравому смыслу, затребует еще одну дозу стимуляторов.

– А… – Кора все же с опаской посмотрела на кибера за штурвалом. – А что мне сейчас-то делать?

– Думаю, держать меня в курс дела о возможных препятствиях на пути. И сориентировать на местности, если понадобится, – ответил Саймен вместо моментально отключившегося пилота.

С пару секунд она еще сомневалась. А потом решительно встала и перебралась на переднее сиденье, рядом с водительским. Посмотрела в лобовое стекло, задумчиво потерла указательным пальцем кончик носа.

– Мы уже совсем близко, – наконец сообщила Кора деловым тоном. – Сейчас уже войдем в их воздушное пространство. И нам надо будет выбрать хорошее место для посадки. Спрятаться с вашим камуфляжем – не проблема, но лучше, все-таки подстраховаться.

– Хорошо. У вас есть что-то на примете?

###

– Поверить не могу, – проворчал Сенгоку, разглядывая камеру наблюдения. – Это даже «жучком» назвать нельзя!

Аккумулятор полицейского сканера уже практически сел, и зарядить его здесь было негде. Уцелевший комм находить следящие устройства решительно отказывался – не хватало мощности.

Но оказалось достаточно обычного осмотра комнаты. Камера и два объемных датчика нашлись сразу. Создавалось впечатление, что их особенно никто и не прятал. И немудрено – камера была размером с ладонь. Такое спрятать трудно, если не невозможно.

– Может, это для отвода глаз? – предположил озадаченный Бентен.

– Скорее, они просто не из стеснительных и скрывать слежку не собираются.

В присутствии наблюдения оба, не сговариваясь, перешли на японский язык. Незачем предоставлять потенциальному противнику лишнюю информацию. Параноидально настроенный Бентен даже пытался придерживаться одного из нижнеуровневых диалектов Эдо, предположив, что даже если у местных найдется кто-то, знающий японский язык, то вряд ли даже при высоком уровне языковых совпадений этот переводчик поймет японский, изуродованный до неузнаваемости.

Если верить часам, по местному времени сейчас должно было быть около полуночи. Днем оба, забив на попытки дежурить по очереди, отоспались всласть, потом поужинали такими же безвкусными концентратами и, заверив приносившего еду парня, что им больше ничего не нужно, до ночи обсуждали планы дальнейших действий. Планы не складывались. Даже если поверить хоть и в корыстную, но доброжелательность обитателей города, сидеть и ждать неизвестно чего представлялось бесперспективным. Если не верить… один удачный побег уже привел их сюда, остается только гадать, куда приведет второй. Это если он вообще окажется удачным. Бестактная Кимберли была права – далеко они по местным лесам без навигатора не уйдут. В конце концов, решили сходить на разведку в надежде, что новая информация хотя бы чуть-чуть разъяснит ситуацию.

– И что с этим делать, – Конран потыкал пальцем в допотопный датчик. – Отключать бессмысленно, заметят. Разве что отвинтить Джайку на память, он такое любит.

– Не рановато запасаться сувенирами? – досадливо сморщив длинный нос, поинтересовался Бентен.

– Не будь таким суеверным, красуля, – отмахнулся Гоку, но датчик все-таки оставил в покое. – Пойдем, прогуляемся. Если им что-то не понравится – пусть придут и скажут, что именно.

Дверь оказалась не заперта, что, вроде бы, подтверждало добрые намерения тетушек-начальниц. Вроде бы.

– Все-таки, врут они насчет карантина, – констатировал японец.

– Или у них какая-то принципиально иная медицина, – добавил Бентен.

Подумав, что творилось бы в Эдо, возникни биологическая угроза, он содрогнулся, представив себя потенциальным источником инфекции: сидеть бы им обоим в наглухо изолированном отсеке, общаться с миром только через стекло, таскать на себе два пуда датчиков и видеть живых людей только запакованными в биозащиту от пяток до макушки. А тут, можно сказать, что ничего и не сделано. Единственным объяснением такому разгильдяйству, которое можно было подобрать, не рискуя вывихнуть извилины о чуждую логику, была ложь. Второй вариант был еще хуже – они тут все ненормальные и сами не ведают, что творят.

Дверь в холл все-таки оказалась закрытой. Оба вздохнули с облегчением, встретив такое явное подтверждение хотя бы ограниченной разумности местных обитателей. По крайней мере, те догадались изолировать потенциально опасный блок. Беглая проверка подтвердила – остальные помещения, похожие, как две капли воды, были пусты.

Не сговариваясь, полицейские вернулись к входной двери.

– Интересно, если мы ее выломаем – они как-нибудь среагируют? – поинтересовался Гоку в пространство.

– Варвар, – фыркнул Кането. – Ломать такой антиквариат!

Пластина с кнопками, расположенная справа от двери, видимо, предназначалась для набора кода. Такими замками, пожалуй, не пользовались даже в самых отсталых районах Японской Империи. Киберам даже не пришлось вскрывать эту панель – достаточно было установить, на каких кнопках больше всего отпечатков пальцев. К счастью, аккумулятор визоров все же еще не разрядился окончательно, и через минуту дверь была открыта.

– Кажется, мы предоставим наблюдателям немало пищи для размышлений, – отметил Конран и первым отправился через уже знакомый холл.

На посту не было ни души. И одернуть вышедших погулять гостей тоже никто не торопился.

– Чем-то мне это напоминает ту историю… когда за нами следили военные и менеджеры, – задумчиво проговорил Бентен, рассеянно ведя кончиками пальцев по покрытой краской стене.

– Ага. А теперь нас пытаются держать под стражей медики. Результат такой же смешной.

Две раздвижные двери напротив поста оказались закрыты другим способом – вместо кодовой панели только гладкая пластиковая коробка. Такая же коробка оказалась еще на одной двери. А всего дверей было шесть. Куда ведет одна из них, открытая, полицейские уже знали – за ней располагался коридор с мусоросборником. Оставалась еще одна, тоже «украшенная» кодовым замком. Без долгих колебаний, вскрыли и эту.

Коридор за этой дверью ничем не отличался от двух уже обследованных. За одним исключением: одна из дверей была распахнута настежь. И за ней горел свет.

Бентен автоматически распластался по стене, скользнув рукой по бедру в поисках парализатора, с хмурым неудовольствием посмотрел на пустоту вместо кобуры, выпрямился и, не скрываясь, шагнул в дверной проем.

Еще одна комната, практически не отличающаяся от их собственной, разве что еще меньше, и одна койка вместо двух. И в данный момент на койке валялся, созерцая потолок, молодой парень. Чернявый, смуглый, ростом чуть повыше Бентена, довольно крепко сложенный. И его лицо было киберам знакомо.

Завидев гостя, он сел, спустил ноги с койки и сделал короткий приглашающий жест – мол, заходите, не стесняйтесь. Сохранив при этом абсолютно равнодушное выражение лица.

Бентен рассеянно склонил голову к плечу, чуть сдвинув брови в задумчивости.

– Ага... Брюс Баттлер, не так ли?

– Это несправедливо, – невпопад ответил Брюс. – Вы меня знаете, а я вас, однако, нет.

– Жизнь вообще несправедлива, – отозвался Конран, входя следом и закрывая за собой дверь. Камера под потолком палаты тоже была точно такая же, как в их комнате. И говорить по-японски с этим парнем вряд ли получится. Оставалось надеяться, что помехи, которые умеет создавать полицейская модификация комма, действуют и на местную технику. Аккумулятор, аккумулятор… но сейчас дело того стоило.

– Можно подумать, мы сейчас назовем тебе имена, и тебе что-то станет яснее, – Бентен убедительно изобразил воплощенное дружелюбие.

– Не-а, не станет, – согласился Баттлер. – Ну, и с чем же вы пожаловали? Обычно тут по ночам тихо, как в покойницкой.

– Изучаем, что тут обычно по ночам, – хмыкнул Сенгоку.

Брюс кивнул.

– Понимаю. Могу сэкономить вам время – обычно ночью тут так же скучно, как и днем. Вы – единственное развлечение за последние трое суток.

– Значит, день уже прожит не зря! – радостно отозвался Конран.

Пропавший трое суток назад Корин супруг его радости не разделил, только поморщился, словно слишком громкие звуки вызывали у него головную боль.

– А что, ваша дверь не запирается? – внезапно перевел разговор на более интересующую его тему Бентен.

– Может, и запирается. Но они ее не запирают.

– Тогда простите мне мое любопытство – почему вы все еще здесь? – спросил Бентен

Баттлер смерил любознательного блондинчика хмурым взглядом и процедил:

– По множеству причин.

– Кора беспокоится. – Сбить Бентена с темы было не так просто.

– Вы и с Корой успели пообщаться. Ну, надо же! – язвительно воскликнул Баттлер.

– В этом есть что-то удивительное? – хладнокровно уточнил Кането.

– Еще бы не быть, – Брюс подался вперед. – Ночью, в Полисе, приходит такая странная парочка и начинает рассказывать, что за последние три дня они успели поговорить с Корой...

– Ну и что? Мы здесь всего сутки. А два дня назад мы были в доме Коры.

– Еще увлекательнее, – оживленно прокомментировал Брюс. – Только неправдоподобно.

Бентен состроил гримасу, и с отчетливыми джайковскими интонациями, заставившими Конрана ухмыльнуться, рассудительно произнес:

– Простите мое возражение, но ведь и вы три дня назад были дома, а сейчас вы здесь. В чем же разница? что именно тут неправдоподобно?

Брюс терпеливо пояснил:

– Разница в том, что вы – горожане, а я – нет.

Бентен запнулся. Специфического слова, обозначающего жителя города в отличие поселения другого типа, в трилинге просто не было, и на расшифровку смысла потребовалось время и раздумья.

– Простите, мы – кто?

– Горожане. Надеюсь, вы не собирались пытаться мне втереть, что вы местные и только-только вчера из лесу вышли?

– Мы не жители Полиса, если вы это имели в виду

Брюс с пару секунд разглядывал своих гостей. Его взгляд показался им странноватым. Если бы дело было в Эдо, можно было бы предположить, что он только что закинулся маленькой дозой "пыльцы".

– Возможно, что и так, – с сомнением проговорил он, наконец. – Но вы и не жители района Виннипег.

– Тонко подмечено! – одобрительно кивнул Конран.

– Тут и подмечать нечего особенно, – парень пожал плечами. – Наверху таких пижонов не водится, условия не те. Ну и фонит от вас... изрядно. Горожанам-таки удалось научиться проходить порталы?

– Пижонов? – нахмурился Конран, усиленно уговаривая себя, что перевод может быть неточным, возможны оттенки смысла, и, вероятно, его вовсе не собирались оскорблять. Бентен издал сдавленный звук, похожий на придушенный смех.

Брюс кивнул, словно не замечая реакции слушателей.

– Одежда чистая, даром, что белая. Руки гладкие, да и физиономии тоже. Волосы – это вообще отдельная песня. Вы ожившая картинка из довоенного журнала для сумасшедших дамочек, парни. И явно ни топора, ни ружья в руках не держали.

– То есть, вы даже не предполагаете, что мы, например, можем быть по части охраны порядка, а не по части хозяйственных работ? – поднял брови Конран

– По части охраны порядка? – саркастически переспросил Брюс. – Ну, конечно, как я сразу не догадался. Это же общеизвестно, что для охраны порядка необходима модельная стрижка, маникюр и костюмчик, напыленный из баллончика. Только нам тут, в лесу, забыли об этом сообщить.

– Ну и какое отношение костюм имеет к бойцовским качествам? – разъярился задетый за живое Конран. Он и сам любил поддразнить Кането по части внешности, но еще никто в Эдо не осмеливался применить тот же ход по отношению к нему самому. Хотя в данном случае Гоку инстинктивно чуял правоту Брюса, но это почему-то его не утешало.

– Никакого, – радостно сообщил местный житель. – Кроме того, что у нас тут охраной порядка заниматься, не запачкав ручки, обычно не выходит. А такого лоска даже моя жена добиться не может.

– Ты на что это намекаешь? – Гоку полез было вперед, но был крепко схвачен за куртку задыхающимся от хохота Бентеном.

– Стой... прекратите оба, я умоляю!

– А ты-то чего смеешься? – ласково поинтересовался Баттлер. – Ты пока рот не раскрыл, я вообще был уверен, что ты – девчонка.

– А по морде не хочешь?! – вскипел Кането, моментально забыв о своем намерении не допустить столкновения.

– Не хочу, – совершенно серьезно ответил Брюс.

– Значит, все-таки веришь, что за мной в этом смысле не застрянет, а?! Несмотря на костюм и прическу? – прошипел Бентен, но уже больше ради того, чтобы оставить за собой последнее слово, чем ради продолжения конфликта.

– Верю. А вот в то, что вы где-то наверху занимались охраной порядка – ни на пять минут.

– Да потому что мы не местные! – взорвался Бентен

– Ну, это, конечно, все объясняет! – подозрительно радостно заверил Баттлер, – И откуда вы? Где тут у нас такое благоденствие?

– Эдо, Японская Империя! И нет, я не знаю, где это относительно вас, где-то за порталом!

Брюс перестал ухмыляться. Повисло молчание. На добрую минуту. Наконец, Корин муж встал с койки, прошелся по комнате, зачем-то остановился у зеркальной панели, раздумывая, и проговорил:

– Я бы, конечно, мог предположить, что горожане спятили и по этому поводу объединили инфекционное отделение с психиатрическим... Но портал-то вы и в самом деле совсем недавно проходили.

– Ты бы лучше о своем собственном положении подумал, умник! Кора там с ума сходит, спасать тебя рвется, а ты тут дрыхнешь!

– Возможно, и так. А возможно, и нет. Я не знаю, ни кто вы такие, ни откуда пришли, ни почему разгуливаете ночью по этому паскудному госпиталю, как у себя дома. Для того, чтобы рассказать, что Ко переживает – не обязательно даже с ней видеться.

– Да мне так лично без разницы, чем именно ты тут занимаешься, и насколько это правильно или подло по отношению к твоей женщине, – пожал плечами Бентен, пытаясь взять себя в руки, – Она просто и не подозревает, что, по всей видимости, твое отсутствие ее волнует больше, чем тебя.

– Расскажи мне еще, о чем подозревает, а о чем не подозревает моя жена, – резко ответил Брюс. – И о чем думаю и о чем не думаю я сам.

– Прими мои извинения, – после некоторого молчания выдавил Бентен. – Ты пытался покинуть это место, и у тебя не получилось?

– Не пытался. Я просто не могу этого сделать. Во-первых, потому, что через полчаса нахождения на ногах меня выворачивает наизнанку. Во-вторых, потому, что я не знаю, ведет ли моя сторона какие-либо переговоры с горожанами. Если да, и если я что-то отколю и все испорчу – наш подполковник меня просто убьет. И, в-третьих, – здесь мой "Йорк".

– Не ведет, – сообщил Конран.

– Поправка – не вела сутки назад, – добавил Бентен.

– Это были бы ценные сведения. Если бы я был уверен, что вообще могу вам доверять.

– Да какого дьявола сдалось нам твое доверие? – устало спросил Конран, – Если ты тут такой же пленник благих намерений, как и мы, помочь нам ты тоже вряд ли сможешь. Решай сам, что тебе делать, но я могу только повторить – сутки назад твоя жена не смогла убедить подполковника Шеппарда, что ты находишься здесь. Точнее, в этом она его с нашей помощью вроде как убедила, но поскольку полученные таким путем доказательства для вас вроде как не доказательства, то предпринимать на твой счет что-либо серьезное ваш Шеппард пока не будет. Имей это в виду.

– Узнаю Стэна, – неожиданно улыбнулся Брюс. – Политик чертов. Ладно, допустим, И какие же благие намерения вас-то в Полис привели?

– Мы сбежали с базы Элис, – неохотно сознался Бентен, – И наткнулись в лесу на группу из Полиса.

– О-о-о... Это вы от большого ума сделали, точно. А подробнее можно?

Бентен скривился, словно укусив лимон, и кратко пересказал события последних дней.

– Ага… и это и есть ваши волшебные очки? – Баттлер

Конран переглянулся с Кането и промычал что-то невразумительное.

– Может, и посмотреть можно? – ни унимался Брюс.

Бентен сложил ладони, словно в молитве, и прижал их к губам, испуганно глядя на Баттлера.

– Мда. – Произнес он, наконец. – Интеллект теряем катастрофически.

– Половина разговоров о доверии зря сотрясала воздух, – хмыкнул Конран, – Покажи ему.

Брюс освоился с прибором моментально, и уже через несколько минут свободно листал записи, ни на чем, впрочем, особо не задерживаясь и режимов не переключая.

– О-о! – коротко высказался он, наконец, – Мда.

Бентен снял с него визоры, коротко заглянув, что же именно произвело на местного жителя такое впечатление. В поле зрения прибора прокручивался момент старта с крыши здания полицейского управления – регламентные 5 минут фиксации начала операции. Очки от лица Кането отвел очень быстро, не желая зря трепать себе нервы тоской по дому. Жить следовало здесь и сейчас.

– Мда, – повторил Брюс, – Однако.

На своих гостей он посмотрел, словно увидел их заново.

– Угу. Ну и как вам… эээ… у нас? – иронически вопросил Батллер, наконец.

Бентен закатил глаза.

– Самое время для светской беседы!

– Согласен. Вы запомнили, как сюда шли? – деловито поинтересовался Брюс.

– Сюда – в помещение? или сюда – в здание?

– В помещение.

– Разумеется, – сухо ответил Бентен.

– Хорошо. Значит, у вас есть хоть какие-то предположения, каким путем можно выбраться из госпиталя.

– Зависит от того, вступаем ли мы в прямую конфронтацию с охранниками... – буркнул Конран

– Не думаю, что стоит. Это дело безнадежное. – Вздохнул Батллер, – Даже если вы сказочно круты.

– Тогда этим путем пользоваться не стоит, – отозвался Конран, благоразумно пропуская мимо ушей брюсовское "если".

– Как они заставили тебя сесть? – внезапно спросил Бентен

– Вы даже это знаете? – ничуть не удивился Брюс. – По правде говоря, я не уверен, что они тут как-нибудь замешаны. У меня просто частично отказало управление, а потом "Йорк" как взбесился и начал вытворять черт знает что.

– Слишком вовремя он взбесился. Как раз тогда, когда у кого-то в Полисе был наготове тягач, который мог оперативно оттащить твой самолет в черту города.

– Тягач? Не, тягач тут не при чем, хотя и вовремя подвернулся. Если даже предположить, что им зачем-то нужен я, то чужой ARK им тут точно не нужен. Он же потенциальная угроза.

– И каким же образом он угроза? Если ты не за штурвалом, конечно, а ты, видимо, надежно отключился.

– Вы что, никогда ARK'а не видели? – пожал плечами Брюс. – Ну, допустим, я отключился. Но бортовой комп-то – нет. Значит, есть вероятность, что диспетчер сможет его найти. И им управлять. Это раз. Два – я, конечно, отключился. Но не на веки же вечные. И три – этот их местный эксперт, помнится, был ужасно недоволен, что поисковики притащили в город мою машину.

– Но ведь диспетчер ваш его не нашел, раз Шеппард не знает, что ты в городе, и самолет тоже здесь, – возразил Бентен, – Иначе Коре не пришлось бы убеждать его с нашей помощью.

– Это им повезло, что не нашел. Заранее-то они этого знать не могли.

– Почему они тогда не дождались вашей спасательной команды, или не предположили, что эта команда застигнет их в момент перевозки самолета?

– Понятия не имею.

– Прости, но ты на земле и 10 минут не простоял, как тебя подцепили и поволокли. Слишком оперативно для просто желания оказать помощь, а?

– Может быть. И о чем это говорит? О том, что они меня злонамеренно похитили?

– Ну, если честно, не знаем мы про местную ситуацию столько, чтобы делать горячие выводы, – сознался Бентен, разводя руками. – Но госпожа Клеменс, похоже, имела на этот счет однозначное мнение.

– Вот даже как... Ну, ей виднее. На ровном месте она такого придумывать не станет. Тогда получается, помимо меня и вас, тут должно быть еще четверо.

– Зачем вы им нужны?

Брюс раздраженно отмахнулся.

– Слушай, это ты предположил, что нас похитили, не я. Откуда мне знать? Разве что им нужен проводник, но это надо мозгов не иметь, чтобы считать, что любой из наших станет на них работать! К тому же, проводник у них тут свой есть. Я думал, они попробуют слупить со Стэна каких-нибудь материальных благ, но вы говорите, что даже переговоров никаких не ведется... Да и насчет остальных не велось, насколько я знаю.

– Вывод? – вмешался Конран.

– Ну, не знаю, как вы, парни, а мне отсюда, видимо, пора выбираться.

– А ты знаешь – как? – уточнил Бентен.

– Похоже, я знаю, у кого спросить.

###

Майор Дворцового гвардейского корпуса ИСБ Аико Амикава лизнула пластинку, опустила ее в пробирку анализатора, защелкнула крышку и медленным движением отставила прибор подальше. Она хотела оттянуть знакомство с местной пищей до лучших времен, но Стэн не дал ей такой возможности – их разговор настолько затянулся, что подполковник Шеппард предложил продолжить его за обедом. Отказаться было немыслимо. Нельзя же начинать дипломатическую миссию с нарушения законов гостеприимства.

Она уже надиктовала подробный отчет для исбэшного руководства, и сейчас обдумывала, с чего начать дневник, предназначенный для ее Божественной госпожи.

Императрица Юкико просмотрит оба доклада, повторяться нет нужды, но Госпожу и интересуют не сухие факты.

– Мне не с чем это сравнить. Мы привыкли считать минимальным допустимым уровнем комфорта те условия, в которых живут наши воины на тренировочных полигонах. Подозреваю, что местным жителям быт, который мы полагаем по-спартански суровым, показался бы курортом. Кстати, рекомендации господина Сегарда касательно оснащения нашей экспедиции оказались поистине бесценными.

Аико оглядела крошечную комнату, которую ей отвели в надземной части здания в центре базы. Она успела побывать в помещении, где провели некоторое время парни из Особого отдела, и оказанную ей заботу оценила в полной мере.

«Я бы тоже отсюда сбежала»

Впрочем, озвучивать эту мысль подполковнику Шеппарду она не стала.

База казалась очень маленькой по сравнению с военными базами Империи – и, несмотря на это – полупустой. То ли подполковник Шеппард заранее позаботился о том, чтобы подчиненные не попадали гостье на глаза, то ли это подразделение испытывало явный недостаток личного состава.

Основное население базы составляли люди, которых по меркам Эдо Аико не могла классифицировать иначе, чем "дети" – лет восемнадцати, самое большее двадцати. Изредка встречались и взрослые – помимо уже знакомой Эльзы Вольф и самого подполковника, были замечены две женщины. Одна пожилая, грузная, полностью седая, властно командовала отрядом молодежи, занятой на каких-то хозяйственных работах, вторая, ярко-рыжая и веснушчатая, ростом чуть повыше самой Аико, встретилась им во время прогулки от кабинета начальника и до узла связи.

– У них богатейшие природные ресурсы, здесь рай для экологов и биологов. Я успела насчитать десяток видов растительности, которые у нас считаются безвозвратно утраченными. Но местное население считает это скорее досадной помехой, чем бесценным достоянием.

Вообще-то, это стало ясно начиная с совета консультанта «не церемониться с веточками». Все дальнейшее поведение и Лэнсера, и госпожи Вольф яснее ясного говорило, что кто бы им дал волю да чуток свободного времени, они бы этот лес, по возможности, уничтожили. Или переработали во что-нибудь более, с их точки зрения, полезное: строительный материал и дрова.

– Мне пока не довелось увидеть тех мирных жителей, по поводу которых высказывал опасения Сэйто-сама. Армия же по нашим меркам находится в плачевном состоянии, большая часть военнослужащих слишком юны. Однако, где-то здесь же, несомненно, находятся и старшие, куда более опытные бойцы. Сегодня мне удалось наблюдать взлет и посадку архаичного тяжелого истребителя на дорожке, вполовину уже нормальной взлетной полосы, и, к тому же, не имеющей твердого покрытия. Однако сопровождавшая меня на базу летчица проделала это без сомнений или затруднений. Между тем, она, вероятнее всего, ровесница нашего консультанта, то есть, моложе меня в два раза. При этом она или совершенно не любознательна или нештатная ситуация способна полностью выбить ее из колеи. Возможно, если бы перед нею была поставлена задача меня уничтожить, а не вести переговоры, мне пришлось бы нелегко.

Аико достала из сумки походные салфетки и тщательно протерла лицо и руки, размышляя над следующим пунктом доклада.

– Их технологические достижения… разнородны.

Слово подобрать удалось не сразу, но «разнородны» оказалось самым удачным. Скорее, технологические достижения во всех областях, кроме военной, тут попросту отсутствовали. То, что Аико удалось увидеть уже на базе, указывало, что бытовая техника тут фактически отсутствует. И если это на базе, то у тех самых «мирных жителей», насчет которых вся экспедиция была предупреждена может и предубежденным, но искренне озабоченным консультантом, дела должны были обстоять еще хуже.

– Фактически, высший пик развития местных технологий – это самолеты марки «ARK», то есть, сходные с уничтоженной машиной господина Сегарда. Все остальное не выдерживает никаких сравнений даже с состоянием технологий в известной нам истории на сороковые годы двадцать первого века. И даже то, что есть, здесь не производится. Сейчас не производится – не исключаю, что когда-то эти остатки техники были выпущены на этой же территории. И еще одно. Полковник Шеппард обмолвился, что на этой базе размещен одноименный авиаполк… но здесь от силы три эскадрильи. В каждую из которых входит всего три звена, и те на 90 процентов укомплектованы детьми. В совокупности эти факторы указывают на то, что о масштабах и последствиях войны с инсэнтами, в частности, о понесенных потерях, наш консультант тоже умолчал.

Аико сделала паузу. Анализ душевных побуждений теперь болтающегося где-то по лесам господина Сегарда сейчас ни в ее планы, ни в ее обязанности не входил. Но сейчас многое в его поведении становилось куда понятнее. Майор Амикава вздохнула и закончила запись:

– На самом деле, местная цивилизация полностью уничтожена. И мы имеем дело с остатками, шансы которых на выживание вообще, не говоря уже о сохранении хотя бы имеющегося уровня, крайне низки.

Flashback – Десять лет назад

Сандра быстро успокоилась. Во всяком случае, постаралась: вот еще, в собственном доме бояться каких-то пришлых. Да стоит ей закричать… На этом месте неизменно подключался здравый смысл, который и напоминал, что стоит ей сделать что-нибудь не так – к тому моменту, как добегут соседи, найденыш сделает из нее решето, если ему так захочется. А потом подтянутся остальные в неизвестном количестве – и мало никому не покажется. И вряд ли им удастся объяснить, что у младшей Сандриной внучки нелады с головой.

Оставалось быть радушной хозяйкой и постараться сгладить ситуацию. Частично это даже удалось. Младшая из девчонок охотно приняла предложение умыться и перекусить. Судя по легкости, с которой старшие отпустили ее наверх без присмотра, опасаться стоило не за нее, а за Сандриных домочадцев.

Старшая же девушка как уселась рядом с Иеро за стол – так с места двигаться и не собиралась. Поманила пальчиком Джесса, втащившего вещи девчонок, указала на ящик, помеченный красным крестом, и углубилась в изучение содержимого. Краем глаза Сандра отметила, что запасы медикаментов у них довольно скудные.

– Ну, начнем, благословясь, – проговорила бабушка МакГи.

– Не знаю, как насчет благословения, – отозвался Иеро. – Но можно начать. С азов. Где мы, вообще, находимся? Ваше название даже на карте-то не указано.

Вопрос был простым и безобидным.

– В Китченере, – пожала плечами Сандра.

– Ну, вряд ли. Так заблудиться даже мы не могли, – ровно проговорил Иеро. – Всякое бывает, но чтобы промахнуться провинцией – это перебор.

Хозяйка дома вздохнула. И эти туда же! Можно подумать, тот Китченер, что в Онтарио – единственный на белом свете.

– Это другой Китченер, – пояснила она. – Мы тут уже лет пятьдесят живем, и все пришлые все время так же удивляются.

Сандра хотела, было, добавить пару своих, язвительных, соображений об умении пользоваться картами, и редком топографическом кретинизме, но вовремя вспомнила, что время для шуток неподходящее.

Старшая девица, Клэр, наконец, нашла то, что искала и повернулась к Джессу.

– Будьте добры, стакан воды. Кипяченой, – вежливо попросила она.

Скорость, с которой она этот стакан получила, удивила даже Сандру. При нормальном положении дел Джесс еще бы три раза подумал, и, вполне возможно, отозвался бы в духе «Не маленькая, пойди и сама возьми».

Наковыряв из разномастных блистеров чуть не пригоршню таблеток, Клэр высыпала их на стол перед приятелем:

– Пей. И побыстрее… Хотя, конечно, толка особенного не будет, раньше надо было, – и повернулась к Сандре. – Мужики как дети, честное слово. И ума столько же.

Макги машинально кивнула. Вот только с час назад сама предавалась скорбным размышлениям на эту же тему.

– Но вы тоже хороши, – добавила девушка. – Не знаю, кто такая Вики, но вы себе примерно представляете, что было бы, если бы мы нашли Лэнса здесь мертвым?

Бабушке Макги потребовалась пара секунд, чтобы сопоставить новое имя с тем, что было указано в документах ее найденыша. Упомянутый же Лэнсер поперхнулся водой, торопливо поставил стакан на стол и закашлялся.

Сандра усмехнулась.

– Я правильно понимаю, что вас здесь вовсе не трое?

Клэр утвердительно кивнула.

– Даже если бы нас здесь было трое – вы отдаете себе отчет, что мы тут не сами по себе гуляем? – с искренней заинтересованностью спросил прокашлявшийся Лэнсер. – Спрашиваю так, на всякий случай, вдруг у вашей второй внучки руки зачешутся… или еще у кого-нибудь.

– Не зачешутся, – заверила Макги, с поспешностью, ее саму разозлившей. Если эти трое представляют действующую армию и их начальство знает, что они здесь, то за превышение полномочий их самих по головке не погладят. Но все же, все же… Черт же знает, какой стратегии придерживается это самое начальство. И как расценит происходящее.

Джесс бочком подошел к столу и поставил на него три кружки с горячим чаем, заслужив одобрительный взгляд Сандры.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила Клэр. Взяла ближайшую к ней посудину, принюхалась к поднимавшемуся пару, чему-то кивнула. – Лэнс, пей давай.

– А не отравят? – этот вопрос не был ехидным, ироничным или саркастичным.

– Не отравят, параноик.

Эта девочка нравилась Сандре все больше и больше. С ней, определенно, можно было иметь дело.

– Так что тут у вас происходит, все-таки? Помимо дележки содержимого склада? – и вопросы она задавала прямо и точно, так, что становилось ясно – никакого подвоха тут нет. И опасности тоже.

– Помимо склада… – бабушка Макги вздохнула и начала рассказывать.

###

Остатки группы Шеппарда еще не успели проделать и половины пути до поселка, когда снова объявился Лэнсер. Не лично, разумеется. Как оказалось, он успел разжиться кое-какими сведениями и посчитал их достаточно важными, чтобы незамедлительно поделиться со Стэном. Предупреждение было недвусмысленным:

– Будь осторожен. Добрые мирные жители прикормили себе банду. Руководитель банды известен под именем Питер Сайрус. Личного состава – примерно двадцать человек, четыре машины и пяток мотоциклов. Вооружены, к счастью, только огнестрелом, симбионтов у них нет.

Стэн вздохнул: худшие подозрения подтвердились. Хотя какие там, к черту, подозрения – и так почти все ясно было, после найденных коронок. А вот сведения о численности и вооружении банды были ценными. Пожалуй, даже если Лэнсер для их добычи повыкручивал кому-нибудь конечности – сейчас это было полностью оправданным деянием.

– Иными словами, при нынешнем раскладе, нам с этой бандой не справиться, – подвел итог командир.

Лэнсер не стал не то что спорить, но даже формально подтверждать согласие. Дескать, и так очевидно, чего уж тут. Вместо этого продолжил:

– В поселке их сейчас нет, зато могут быть где-то в ближних окрестностях. Где они базируются наш божий одуванчик не знает. И вообще всячески от них открещивается.

– Не знает или не хочет с тобой этим делиться? – устало поинтересовался Стэн.

– Не знает, – ответ был совершенно уверенным. – С ней Клэр разговаривала.

Это многое объясняло. Клэр могла многое выведать даже у самого скрытного и параноидально настроенного человека. Включая товарищей по команде. Видимо, изучение психологии в медицинском приносило свои плоды.

– Как она, кстати?

– В порядке… – а вот сейчас Лэнсер был очень даже не уверен в том, что говорил. По голосу слышно. – Сам увидишь, когда дойдете. Если дойдете, естественно.

Мог бы и не напоминать – а то без него не ясно, что дела пока не ахти.

Уходить с дороги не хотелось: Алекс еле на ногах держится, да и Брюс, хотя и бодр пока, но неизвестно, сколько еще продержится.

– И часто они тут катаются?

– Со слов бабки – в среднем раз в месяц-полтора. Отбыли на промысел в последний раз две недели назад. Промышляют обычно южнее, здесь так… мышкуют. Где-то за тем хутором, где мы были, дальше по дороге, у них склад. Иногда им туда отвозят заранее оговоренную дань. Превентивно, пока сами не заявились.

– Знаю, – подтвердил Стэн. – На складе мы уже были. Что-нибудь еще важное?

– Пожалуй, нет. Все остальное потерпит, пока вы доберетесь.

То, что есть еще и «остальное», даже такое, которое может «потерпеть» оптимизма не добавляло. Оставалось уйти со связи да ускорить шаг. Надо было добраться до городка как можно быстрее, пока еще чего-нибудь не случилось.

###

Как бы странно это ни звучало – жизнь городка Китченер давно вошла в некую колею, которую с натяжкой можно было даже назвать нормальной. Осенью, весной, летом – посеять, вырастить, собрать, заготовить все, что можно есть, чем можно топить и что вообще может пригодиться. Зимой – сидеть тихо, проедать запасы и расчищать дороги. Им сказочно повезло – бои, в результате которых Силы Обороны были отброшены далеко на север, куда-то в тундру, проходили в стороне и городок отделался довольно легко: правобережная часть, где располагался перерабатывающий заводик, превратилась в сплошные руины, да лесные пожары пришлось тушить встречным палом.

Им везло и дальше: сначала с этим складом, с АЭС при нем, потом – с Питом Сайрусом. По сравнению с южными и западными соседями, новости, о состоянии которых изредка привозил тот же Пит, в Китченере был просто оазис невероятного благополучия. Видимо, от благополучия некоторые и одурели.

Мэр Китченера, Марша Джерико, поморщилась, дойдя в своих размышлениях до этого места. Объяснить бы некоторым жителям города, как же им повезло с Питом. Как повезло, что базируется он в лесах, а не в самом поселке. Как повезло, что он наглухо перекрыл дорогу с юга. Как повезло, что он довольствуется процентом с товара, а не забрал все себе. Что обошлось почти без жертв среди горожан, а Вики Макги была слабоумной и до того, как слишком приглянулась кому-то из Питовых ребят. И что не будь его – пришли бы другие, и не факт, что они были бы чем-то лучше. Пит-то местный, из Бэхома, а пришли бы совсем чужие – дали бы всем прикурить. Но нет. Не поймут. Особенно эта старая дура с ее обострениями гражданского самосознания. Ну не время сейчас для гражданских прав и свобод, не до чистоплюйства и высокой морали, надо как-то выживать… и ей самой, в том числе – куда бы она делась со своими внучками, без сына, без мужа, если бы в город, прознав про склад, съехались бы со всей провинции «конкуренты» Сайруса?

Судя по тому, что сегодня заведение старухи Макги закрылось непривычно рано, она опять что-то затеяла. Или собиралась затеять. И Марше очень хотелось бы знать, что именно – во избежание неприятных и опасных сюрпризов. С Макги станется попытаться связаться с другой бандой, чтобы стравить их с Питом. После всего, что она уже наворотила – запросто может быть. Взять хоть ту историю с персоналом АЭС: никто не просил старуху вмешиваться и осведомлять персонал станции о намерении городских властей взять опасный объект под свой контроль. Теперь эти пятеро дежурных техников, застрявших на АЭС, когда пропала связь, там забаррикадировались – и приходится еще и им отстегивать долю. Ни дать, ни взять, жертвоприношения языческим богам: их не видно, не слышно, но если вовремя не умилостивить – все может стать очень плохо. И лучше не думать, что будет, если они возьмут да и помрут за своими дверями и запорами.

Нет, за Сандрой нужен глаз да глаз. Это еще отец говорил.

Мэр встала из-за своего стола и подошла к окну, взглянуть на родной город сверху. Зрелище успокаивало. Дорога расчищена, свет в окнах исправно горит, все заняты делом или бездельем на свой вкус. Главное, никаких группок недовольных или заговорщиков, собирающихся во дворе Сандриной забегаловки. Хотя это еще не показатель того, что все в порядке. Скорее даже наоборот. Марша подавила желание сию секунду накинуть куртку, спуститься вниз, дойти до Сандриного дома и лично убедиться, что старая перечница не затеяла еще какую-нибудь глупую авантюру. Вместо этого она вышла из кабинета, перевесилась через перила деревянной лестницы и крикнула вниз, в фойе:

– Адам, поднимись-ка ко мне.

Представитель немногочисленной городской милиции оторвался от чтения пухлого засаленного журнала десятилетней давности и неохотно поднялся с продавленного дивана.

– И надеюсь, хоть в этот раз она даст мне повод для ареста, – пробормотала Марша.

###

Торопиться, вроде бы, было некуда, но Сандра постаралась описать ситуацию максимально кратко – и максимально ясно. Ее найденыш предпочитал помалкивать, предоставив своей подруге вести беседу и переспрашивая только совсем изредка. И Сандра искренне этому радовалась: сейчас парень не казался ей и вполовину таким беспомощным и оттого безобидным, как тогда, когда обнаружился невесть откуда на дороге. А продолжающий проявляться синяк на лице у Джесса свидетельствовал, что милейший юноша мало того, что может быть агрессивным, так еще и вполне способен справиться со здоровым сильным мужчиной. Проверять, на что он еще способен, по-прежнему не хотелось. Девушка по имени Клэр производила впечатление куда более вменяемой. И, кажется, в отличие от своего приятеля если и не понимала в полной мере, в какой ситуации оказались жители Китченера, то, по крайней мере, стремилась понять.

Сандра, было, занервничала, когда Иеро вышел в коридор и там некоторое время разговаривал с кем-то по радио, но все обошлось – никакие громы небесные не обрушились на поселок и звенья симбионтов не зависли над Сандриной крышей.

Спустившаяся сверху Кора присоединилась к своим, на ходу расчесывая мокрые волосы, и Джесс, не дожидаясь просьб, поставил перед ней чашку с чаем и тарелку с бутербродами. Судя по толщине ломтей, бутерброды дезертир нарезал самостоятельно – у сандриных внучек точно вышло бы поаккуратнее. Видимо, девочки продолжали разумно отсиживаться наверху или в кладовке.

– Тебе бы тоже поесть не мешало, – меланхолично сообщил найденыш Клэр.

– Да ну?! – отозвалась она саркастично. – Только мне?

– Начальством велено за вами присмотреть, – пояснил Лэнс спокойно. – И это не я три дня на растворе глюкозы и порошковом бульоне функционирую. Так что не спорь со старшим по званию, ага?

Кора, торопливо прожевав и проглотив первый кусок, не удержалась, вставила свои пять копеек:

– Слушайте, старшие, и по званию и так просто, не будьте, как Баттлер…

Клэр прыснула, Лэнсер только скупо улыбнулся, а Сандра лишний раз поразилась тому, какие эти вот… представители Сил Обороны сущие дети. И да, их же надо, наверное, накормить.

Во входную дверь постучали: властно и уверенно.

– Это еще кого принесло? – поинтересовался Иеро, вставая. К вящему огорчению Сандры, свое вооружение он на столе при этом не забыл.

– Я не знаю! – ответила бабушка Макги, мысленно проклиная пришедшего, кем бы он ни был.

– Так спросите, – успокаивающе проговорила Клэр.

Спросить Сандра не успела. В дверь постучали повторно и мужской голос раздраженно проорал:

– Эй, что там у вас, черт возьми, происходит? Джесс! Сандра! Откройте дверь! У вас там все в порядке?

– Это Адам, – шепотом пояснил Джесс. – Он из милиции. Будет орать, пока не откроем… Вам бы спрятаться куда, а?

Клэр с Корой быстро переглянулись. Лэнсер скривился.

– Предлагаю поверить на слово, – посоветовала Клэр. – Они же, в самом деле, не хотели ничего плохого.

– А если вдруг и захотят – нас трое, – кровожадно намекнула Кора. – А их там явно даже не десяток.

Сандра отчаянно закивала: мол, да, да, вы всегда успеете нас хоть всех перебить, но хорошо бы, чтобы до этого не дошло.

– Куда идти? – кратко поинтересовался найденыш.

Они оказались в кладовке, освещаемой только узким окошком под потолком. В дальнем углу, за ящиками с консервами, кто-то громко шмыгал носом.

– Если она опять полезет со скотобойником – я ее пришибу, – ровно проинформировал Лэнсер.

– А это она? – заинтересовалась Кора.

– Она, она…

Клэр молча оглядела комнатушку и направилась за ящики, откуда вскоре послышался ее уверенный голос:

– Ну, успокойся… Как тебя зовут?...

Судя по всему, переговоры с дурочкой шли успешно.

– Ко, ты при оружии? – поинтересовался Лэнсер.

– А то! – почти обиделась девушка. – Конечно.

– Прекрасно. А то со Стэна могло статься тебя безоружной отправить… конспирации для. Значит, присмотри тут за всем. А я пока схожу, гляну, что же там такие за гости у нашего одуванчика.

Клэр показалась из-за ящиков, ведя за руку зареванную деревенскую девицу.

– Иди уже, – посоветовала она. – Мы подождем.

На поверку окошко оказалось не таким уж узким – скинув куртку, Лэнсер легко в него пролез. И исчез где-то снаружи.

###

– Лэнс, твою мать, что там опять у вас происходит, – устало поинтересовался Стэн. Вопрос был, как никогда, актуален: около дома, в котором, по описанию, должны были находиться девчонки вместе с заблудшим разведчиком, отиралась кучка народа. Из распахнутой двери валили клубы пара, и та самая бойцовая бабка, стоя на пороге, размахивала руками и что-то объясняла собравшимся.

Похоже, запланированный час отдыха отменялся.

– К бабке наведались представители второй партии. Они же – местные силы правопорядка, – незамедлительно на этот раз отозвался Лэнсер.

– А вы что?

– Как это «что»? Как ты и сказал, сидим тихо и, по возможности, делаем вид, что нас тут нет. Если обойдете и сумеете подойти к дому незаметно, то сможете составить нам компанию.

Кажется, ничего страшного пока не случилось. Кроме того, что придется подождать, пока гости уберутся. Устраивать второй противоборствующей группировке сюрпризы раньше времени не хотелось. В обычное время следовало бы контактировать именно с официальными властями городка – и их моральные качества мобильной группы Сил Обороны под командованием Стэна Шеппарда не должны были касаться. Но время, в котором официальные службы сотрудничают с бандитами, обычным точно не являлось. А официальные власти вряд ли можно было признать законными. Как обычно и почти повсюду и происходило.

Пришлось снова разделиться – Стэн отправил Брюса к дому с наказом помочь Лэнсу прикрыть девчонок, если дело все-таки примет скверный оборот. На самом деле, защищать Кору надобности не было – скорее, ее пришлось бы останавливать. А Клэр и здоровая-то обычно в гущу событий не лезла, а теперь и вообще непонятно, что делать будет. От идеи отправить и Алекса и попробовать понаблюдать за ситуацией извне в одиночку, пришлось отказаться: вольнослоняющийся отдельно от своей группы командир – это уже ни в какие ворота не лезло. Cвежих идей о том, что следует делать дальше тоже не приходило в голову. Может, конечно, не стоило поддаваться паранойе, а надо было просто отправиться в поселок всем вместе, но…

– Стэн, – Алекс, как ни в чем ни бывало сидевший на пеньке и любующийся окрестностями в бинокль, оторвал командира от размышлений. – Вон там, на второй дороге, в стороне озера, только что линза бликнула. Не одни мы на этот городок любуемся. И, кажется, даже на один и тот же домик.

Глава 9

Кора в очередной раз поправила визоры. Непривычная «оправа» мнимых очков плотно прилегала к коже и почти не давила на переносицу, из-за чего волонтерше все время казалось, что она их вот-вот потеряет. Или уже потеряла.

– Да прекрати ты их лапать, – не выдержал Лэнсер. – Никуда не денутся.

Кора подтянула пояс серебристо-серого комбинезона, надетого прямо поверх ее повседневной одежды. Костюмчик ей подобрали прямо там же, во флаере, пояснив, что это запасной комплект Аико, а той он явно сейчас без надобности. Кто такая Аико Кора не знала, но ее комбез оказался волонтерше мал. Впрочем, то, что одежда может регулироваться по фигуре в пределах трех-четырех размеров, уже не удивляло. Еще бы, в сравнении с остальными-то качествами этой одежки.

Джайк, деликатно удалившийся из собственного флаера на время примерки и подгонки, вернувшись, выдал Коре краткую лекцию о свойствах и возможностях нового костюма, печально вздохнул, заметив обреченное выражение лица девушки, и лишний раз повторил самое основное – как включить маскировку, и как ее потом выключить. Он очень надеялся, что функциями обработки ран, подогрева, сушки, самоочистки и прочими ей пользоваться не придется, а если, упаси боги, придется – то рядом окажется Лэнсер или он, Джайк.

Городской купол лежал перед ними в сумерках – огромный пологий холм, поросший травой и кустарником, из-за своего размера с земли почти незаметный. С выбранной Корой позиции только правильная сферическая форма указывала, что перед ними – искусственный объект.

– Это, на самом деле, не весь город, – пояснила Кора, скорее Джайку, чем кому бы то ни было еще, полагая, что все еще зевающий Лэнс и без нее это все знает. – Это только купол, он почти не жилой. Сам город глубже и дальше.

Волонтерша с некоторой опаской очертила пальцем круг в голограмме над приборной панелью, показывая, насколько именно дальше и где именно глубже. Лэнсер ухмыльнулся. Видимо, световое перо для обитателей Беттенчи оставалось предметом, пользование которым требовало отдельного обучения: Амаде и тому не удалось даже за полгода отучить пилота от привычки влезать в голограмму руками, а теперь и Кора демонстрировала тот же подход. Возможно, в этом было рациональное зерно…

– Раньше, когда убежище только построили, купол поделили на шесть секторов, одинаковых, – продолжила женщина, расчертив голограмму, как именинный пирог. – В каждом по шлюзу, – палец с обгрызанным ногтем указал на торец одного из ломтей пирога.

– Три из шести выходов они во время войны замуровали, как раз с этой стороны, видать, не уследить было. Еще один завалило. Оставшиеся два – с той, северной, стороны купола. Там под землей сам город, всякие мелкие производственные купола, предприятия, склады и такое прочее. Последняя радиальная дорога оттуда же начинается. И наземное строительство они тоже в той стороне затевают.

– Почему? – заинтересовался Джайк. Он, вроде бы, не производил никаких активных действий, но по мере Кориного рассказа на уменьшенное изображение реального вида города в голосфере накладывались схематичные штрихи. – Так легче контролировать или их просто что-то здесь не устраивает?

– Не устраивает, – пояснил вместо Коры Лэнсер, по-прежнему развалившийся на заднем сиденье флаера и почти игнорирующий и голограмму, и лобовой экран. – Болото их не устраивает. Оно тут на три четверти городской окружности. Я вообще удивлен, что они хоть какое-то сухое место нашли.

– Нашли, – подтвердила волонтерша. – Даже что-то построили уже, вот здесь. – Она указала на небольшую рощицу к северо-востоку от купола, только что проявившуюся в голограмме. – И опять в болото уперлись. Теперь шарят по округе, еще дальше на север, в нашу сторону, и пытаются земли урвать. Правда, шиш им кто ее даст.

Заинтересовали ли Саймена тонкости местных политических разногласий и земельных претензий, осталось неизвестным. Во всяком случае, комментировать он не стал, к некоторому разочарованию Коры.

– В общем, – подвела она итог, – если бы мы сюда пешком шли, то долго бы пробирались и то, если б я вспомнила, где идти... Это Брюс у нас всюду дорогу найдет, а я – не факт.

– Иными словами – в эту сторону они если и смотрят, то очень вяло. А скорее – не смотрят вообще, – уточнил Иеро, в очередной раз зевнув. – Потому что к ним отсюда не подъедешь и не особенно-то пешком подойдешь – только если подлетишь. Но мы ниже уровня леса летать не умеем, в отличие от флаера, так что и вверх они смотрят куда выше… И опять же, преимущественно в сторону базы. Наивные.

– А вы у них основная угроза, – не то спросил, не то констатировал факт Джайк.

– Ага, мы, – подтвердил Иеро. – Ты ж понимаешь, когда бандитам до них не дорыться, а инсэнты десять лет, как закончились, остаются только страшные военные, которых хлебом не корми, дай кого-нибудь построить, все отобрать и заставить маршировать по плацу. Ну, в качестве внешней угрозы, чтобы народ не разбежался.

– А вы, значит, не собираетесь никого строить, – ровным тоном уточнил кибер.

– Их там без малого сто тысяч было четыре года назад, у нас на базе плац маловат для такой толпы. И прокормить такую ораву будет затруднительно.

Кора согласно кивнула и добавила:

– Если б они не пакостили постоянно – кто б вообще о них вспоминал. Ладно, неважно. Словом, заметить они нас здесь не заметят… но и в город мы отсюда вряд ли попадем.

– Интересно, как ты собиралась туда попадать в одиночку, – хмуро заметил Лэнсер. – И даже не это самое любопытное. Допустим, ты бы как-нибудь пролезла через один из двух действующих входов. Допустим, каким-нибудь образом они этого не заметили бы, что уже из области фантастики – им твоя физиономия слишком хорошо знакома. Но ведь город-то не маленький. Где и как ты там собиралась искать Брюса?

– И «Йорк», – напомнила Кора.

– Ага, и «Йорк».

Масштаб задачи дошел до нее в полной мере только сейчас. Ну ладно, допустим, она не подумала сразу. Но Лэнс-то, берясь за эту же задачу, на что-то ведь рассчитывал? Или на кого-то?

– Значит, начнем, как положено, – спокойно сообщил Джайк.

– И как оно у вас положено? – заинтересовалась волонтерша. Ей-богу, она была куда любознательнее старшего товарища. Тот даже и не пытался интересоваться, какими инструкциями руководствуется его охрана и каков их обычный порядок действий… хотя, зная его, можно предположить, что демонстрировать свое неведение ему мешала паранойя и он предпочитал полагаться на наблюдательность.

– Для начала, – немедленно подтвердил догадку Лэнсер, – насколько я понимаю, Джайку нужен доступ к сети. Хотя бы нашей, за неимением Эдошной.

– Именно, – флегматично подтвердил кибер. – Беспроводных точек доступа у вас, как я понял, нет, значит, придется подключаться физически. А уж после того, как я разберусь с их протоколами и получу доступ к данным, вы спокойно отправитесь в город.

– А зачем она нужна, сеть-то? – спросила Кора.

– Как правило, там много полезного, – спокойно пояснил рыжий. – Информация, видеонаблюдение. Карта города, наконец, с большой вероятностью. Нам сейчас никакими знаниями бросаться не надо.

– Особенно если начать с поисков «Йорка», – добавил Лэнсер. – Он куда больше и может находиться в гораздо меньшем количестве мест. Только, извини, за неимением Гоку с Бентеном, тебе придется мне объяснять, что нужно сделать, чтобы дать тебе доступ к сети. С учетом того, что это наша сеть. То есть, ее монтировали году так в двадцать шестом, если не раньше.

– В две тысячи двадцать шестом, – кибер смаковал каждое слово. И странная интонация, с которой была произнесена дата, напоминала мечтательную. – Я, знаешь ли, очень люблю всякую архаику…

###

Ночь выдалась пасмурной. В этой темнотище кошка бы дальше собственного носа не увидела. Если бы, конечно, у этой кошки не было связи с ARK’ом, выдающим для нее данные о происходящем в радиусе пятидесяти километров. К вящему сожалению Коры, «Азы» здесь не было и быть не могло. А ей бы сейчас совсем не помешало привычное ощущение присутствия за спиной всего комплекта вооружения ARK и, для разнообразия, диспетчеров и товарищей на связи, в визуале.

– Готова? – спросил Лэнс прямо где-то у нее над ухом. Ну, по крайней мере, с товарищами наблюдался полный порядок. Если б еще единственного на данный момент представителя этой категории можно было бы разглядеть, хотя бы как привычный синий силуэт «Дэйты» на стекле шлема, если уж не глазами… Шлема не было, «Дэйты» – тоже. Оставалось пользоваться тем, что есть.

Кора решительно опустила на глаза визоры. Очки оказались ничем не хуже «зрения» «Азы» (признать, что, возможно, в чем-то лучше, волонтерше не позволила гордость). Во всяком случае стоящий рядом Лэнсер словно вывалился из невидимости, да и пространство вокруг ощутимо посветлело.

– И еще один плюс, – голос Джайка в наушнике должен был заменить незримое присутствие диспетчера… Хотя обычно Кору это присутствие только бесило, но не в этой ситуации. – Так вы будете видеть друг друга даже при включенной маскировке.

Интересно, он действительно не читает мысли?

– Спасибо, я догадалась, – фыркнула Кора шепотом.

Задача «для разминки», как выразился кибер, чисто чтобы привыкнуть к новому оборудованию: подойти к куполу, найти вообще любые коммуникации, и, не вдаваясь в подробности, поместить на кабели содержимое крохотного, но надежно закрытого коробка. Среди ночи, перебравшись через ограждение, и не имея ни малейшего понятия, где искать хотя бы какой-нибудь завалящий провод.

Похоже, «простенькой» задачка казалась только Джайку. Для Коры она такой вовсе не выглядела, а Лэнсер, по обыкновению, своими соображениями делиться не собирался.

Они еще даже не вышли из леса, как пришлось признать превосходство чужой техники. Госпожа Клеменс не была большой любительницей гулять ночами по лесу – за исключением известного, как свои пять пальцев участка, прилегающего к Чарли. Сучки, кочки, корни деревьев, хлещущие по лицу ветки и прочие прелести лесной прогулки ей и средь бела дня не особенно нравились, а в потемках – и подавно. А перспектива конец пути проделать ползком по мокрой траве с риском заползти в какую-нибудь канаву казалась сегодня особенно непривлекательной…

Похоже, предки выходцев из загадочного города Эдо тоже очень не любили такие ситуации. Позаимствованный комбинезон идеально защищал от холода, влажности и мошкары. Очки-визоры обеспечивали видимость, как в ясный полдень. И, в довершение всего, ползти от леса до ограждения по периметру купола было совершенно не обязательно.

– При включенной маскировке не делай резких движений, – посоветовал Лэнсер. – А то заметно становится.

– Ты-то откуда знаешь?! – привычно огрызнулась Кора.

– Орать вот только не надо, – пилот поморщился. – Просто знаю. Утром проверил.

Когда они вышли из леса, абсурдность ситуации стала просто восхитительной. Можно было идти неспешным прогулочным шагом, даже не пригибаясь. Любуясь на ходу природой, если возникнет такое желание, и только изредка поглядывая под ноги. На Кориной памяти как-то не случалось задач по тайному проникновению куда-либо, выполняемых в таких условиях.

Ограждение оказалось ржавым, просевшим и скособочившимся, а вышка, высившаяся в сотне метров левее, накренившейся и с разбитым прожектором. Непонятно чем думали жители Полиса, бросив наружные укрепления на произвол судьбы: никто из бывших военных или волонтеров даже штакетнику вокруг дома не позволил бы дойти до такого состояния.

– Ничего не понимаю, – проговорил Джайк в наушнике. – Включите-ка оба режим Эйч. Левый верньер до упора вперед.

Кора послушно подняла руку и, нащупав на своем левом виске ручку, повернула. Ничего не произошло.

– Кажется, не вышло, – доложила она.

– На забор посмотри, – посоветовал Лэнсер, теоретически находящийся где-то рядом, чуть впереди – в новом режиме его силуэт снова слился с окружающей средой. Зато по ржавой сетке ограждения зазмеились тонкие светящиеся линии. Столбик иероглифов, появившийся в поле зрения, видимо, содержал какую-то важную информацию – но увы, совершенно непонятную среднему обитателю Канады.

– Ни одной камеры. Никаких признаков сигнализации. Они действительно надеются, что 300 вольт на заборе кого-то остановят? – недоверчиво поинтересовался Джайк. – Или у вас охранные системы принципиально отличаются от наших 21 века?

Ответить было нечего – в самом деле, откуда Коре было знать, как выглядели охранные системы в 21 веке в параллельном мире. Это же не она шляется по этим мирам, как будто делать больше нечего!

– Черт их знает, – не оправдал ожиданий Лэнс. – Я по вашим музеям не ходил, так что понятия не имею, как это у вас выглядит.

– Это ты зря, – немедленно отозвался кибер, словно продолжая давний разговор. – Мог бы хотя бы зайти ко мне в гости, и уже имел бы общее представление.

– К тебе? Да я от тебя даже обещанной лекции по уходу за имплантами не дождался. Помирать буду, так и не узнав, видимо.

– Успеется еще, – утешил Джайк. – Так что насчет камер или сигнализации?

– Если горожане не изобрели что-то принципиально новое и очки не врут – их тут нет, – ответил Лэнсер.

Все продолжало идти подозрительно легко. Единственное, что роднило эту задачку с аналогичными из богатого Кориного жизненного опыта, так это то, что в найденной яме под непонятно зачем электрифицированным ограждением, через которую пришлось-таки ползти, оказалось вдоволь грязной жижи, пахнущей болотом. С той стороны ржавой сетки никаких камер, скрытых ловушек или хотя бы волчьих капканов по-прежнему не обнаруживалось. Они поднялись на пару десятков метров по склону искусственного холма и, обнаружили прямо под ногами полость, уходящую параллельно забору и направо, и налево, насколько хватало взгляда. Это была метрового диаметра труба, проложенная прямо по бетонной поверхности купола, засыпанная землей, в которой, если верить чужой технике, тянулись пучки кабелей всех видов и размеров. Еще чуть выше по склону начинались заросли ивняка.

– Вот что, прямо так? – в голосе Джайка слышалось уже не недоверие, а безграничное удивление. – Что, может еще и витой парой?!

– Ну нет, не витая пара, конечно… оптоволокно, по большей части, – оскорбилась Кора, которая хотя и не понимала физического смысла произносимых терминов, зато обладала хорошей памятью на цитаты из Алексовых лекций, и умела эти цитаты к месту ввернуть.

Лэнсер хмыкнул.

– Заметь, в остальных местах еще хуже. У этих еще ничего… хотя за периметром им точно следовало бы следить получше. А то мало ли, что.

– Я считал, – задушевным тоном поведал Сивер. – Что уровень раздолбайства, достигнутый в Особом отделе городской полиции при попустительстве нашего дорогого шефа, является предельным. Я заблуждался. У вас разгильдяйство возведено на принципиально новый уровень!

– Ага. На правительственный, – ответил Иеро. Судя по всему, ему за родину обидно не было совершенно. Или, может, обвинение в разгильдяйстве он воспринимает как комплимент? Особенно задумываться было некогда.

– Ко, давай, шевелись. Оно, конечно, не как у них в Эдо, но все равно надо еще это все откопать.

Еще полчаса ушло на то, чтобы при помощи той же чудо-техники обнаружить на трубе монтажный люк. Двадцать минут – чтобы срезать дерн и докопаться до металла, взломать проржавевшие защелки и высыпать внутрь трубы содержимое выданной Джайком коробки, напоминавшее металлический песок.

– И всё? – растерянно спросила Кора.

– Всё, – согласился Лэнсер, старательно укладывая дерн на место.. – Нам бы с тобой такое железо десять лет назад – жизнь наша была бы легка и приятна.

– Да оно бы нам и сейчас не помешало, – согласилась Кора. – Ну, пойдем обратно?

И в этот момент запортальное оборудование забарахлило. Из наушника понесся тонкий, донельзя противный пульсирующий писк. Ухо чуть не заложило.

– А это еще что такое? – недовольно проворчала Кора, торопливо пытаясь выковырять из уха каплю наушника.

– Кто-то пытается сканировать комм-сеть. Которой у нас тут нет, – ответил Лэнсер. – Джайк?!

– Хорошие новости, – деловым тоном сообщил кибер. – Это комм Бентена. И он всего в трех километрах к северо-западу… и на пять метров ниже уровня моря.

###

К вечеру этого суматошного дня Джонни, наконец, в полной мере понял, как глубоко он влип. То есть, это было ясно еще два года назад, но сейчас вся нехорошая картина вставала у него перед глазами с небывалой отчетливостью. Во-первых, потому, что к нему вернулась полная ясность мышления. Даже во время недавнего, первого и последнего, разговора с Блэром, в мозгах еще царил легкий туман. Во-вторых о той, плохо продуманной, попытке побега он сейчас жалел, как никогда. Надо было обдумывать лучше. И не рисковать лезть по ржавой лестнице в шахте, там же до другой два шага было.

Всего-то два часа, заполненные попытками правильно дышать и ходить по коридору, опираясь на молодого медика, а он вымотался так, будто полдня ворочал что-то увесистое. И болело решительно все, что только могло. Причем болело не так, как должно бы после нагрузок – уж чем-чем, а физическим трудом пугать Лемье было бесполезно – а как-то не по-хорошему. Левой ногой он бы сейчас отказался даже пытаться пошевелить за все блага мира. Кроме, разве что, обещания сей момент выпустить его из города. Тогда, пожалуй, он согласился бы, даже если бы пришлось ползти по-пластунски.

Ненависть к убежищу за все прошедшие годы не только окрепла и разрослась, но стала куда более осознанной. И из подросткового каприза превратилась во вполне зрелую идею.

Взять, хотя бы, сегодняшнего медика: ему явно не приходилось не то что отстаивать смену у конвейера, когда за 12 рабочих часов голова уже отключается, в глазах рябит, а руки трясутся, но даже грузить мешки с мокрым грунтом на дне, под полом города, помогая технической безопаске. Почему? Чем этот медицинский хлыщ отличается от ребят с третьего уровня? Чем он лучше? Умнее, сильнее, сообразительнее? Да ничего подобного. Ах, да, он родился удачно. И семейство его в убежище заселили первым классом, на средний из трех этажей. А так ну ведь дурак дураком.

Мать Джона Анри Лемье была одним из множества конструкторов, разрабатывавших проект убежищ того самого типа, седьмым из которых стал нынешний Полис. Она знала конструкцию каждого типового блока, которыми, как кубиками, был заполнен огромный котлован – это ее отдел продумывал конструкцию блоков, от жилых и до узкоспециализированных. Она знала, как строители монтировали это сооружение – разработкой карт монтажа занимался отец. Дети и жены этих строителей, в благодарность, тоже получили места у конвейеров, в шахтах и на химическом производстве, когда их отцы и мужья ушли на фронт. Это Джонни знал как никто другой: его ровесники, его друзья – у всех у них была история, похожая на его собственную, как детали, сходившие с того самого конвейера. С той только разницей, что не у всех матери спились до отравления техническим спиртом. Это ему повезло отдельно.

А вот откуда взялась вся эта «интеллигенция», населявшая нижние два этажа, что такого она сделала, чтобы заслужить место в убежище и непыльную работенку, Лемье не знал. И, положа руку на сердце, знать и не хотел. Ни об их заслугах, ни об их дарованиях, ни об их предполагаемой ценности для человечества. И если не получилось напомнить им, что в производственных секторах тоже живут люди, то хотя бы убраться от них подальше, на свободу. Если бы он был здоров, то, пожалуй, с легкостью нашел бы технические выходы из этого блока. И в этот раз поступил бы умнее, рассчитав маршрут заранее. Но добраться хотя бы до резервной системы вентиляции или пожарных ходов без ног – это никому не под силу. Не говоря уж о том, чтобы по ним подняться. Выходило, что побег откладывался до лучших времен.

Но даже и без разработки планов побега жизнь то ли пациента, то ли заключенного исследовательского центра обещала стать куда насыщеннее и интереснее. Прямо начиная с сегодняшнего дня. В Центре что-то происходило. Настолько важное, что они мало того, что оставили Джонни без присмотра в коридоре, так еще и не помешали ему познакомиться с человеком сверху – между прочим, первым за больше чем десять лет.

Брюс, парень сверху, оказался нормальным мужиком. То есть, гораздо больше похожим на жителей третьего уровня, чем на обитателей центра. И, кажется, он-то точно был не прочь выбраться из города как-нибудь поаккуратнее, не поднимая большого шума. Джонни моментально решил, что убраться наверх он Брюсу поможет всем, чем может, если только это вызовет у местной сволоты хотя бы легкое неудовольствие. К сожалению, потом вернулся малолетний медик и пришлось продолжать прогулки по коридору.

И, чтобы этот день точно стал самым насыщенным за последние четыре года, поздно вечером явился Блэр. Он бесшумно возник в дверях палаты, вошел, закрыл за собой дверь и жестом запретил включать свет.

– Ты, я смотрю, времени даром не теряешь, – со смешком в голосе проговорил ночной гость. – У бедняги Эндрю было такое лицо!

– Я с ним ничего не делал, – на всякий случай оправдался Джонни.

– Да я знаю, – Блэр присел на край койки. – Успел глянуть записи. На будущее: ты поаккуратнее болтай прямо под камерами-то. Они, конечно, через два дня на третий ломаются, но не угадаешь же.

– А ты, значит, угадываешь?

– Нет, я просто сегодня дежурю. Угадай с трех раз, что с утра будет на пленках?

– Мне везет меньше, – отрезал Джонни. – У меня такой возможности нет.

Блэр вздохнул, покачал головой и проговорил:

– Даже при самом удобном раскладе постоянно подчищать записи не выйдет. Начальство заметит. Они, к сожалению, все-таки не дураки, да, вдобавок, сейчас сильно взвинченные и цепляются за каждую мелочь.

Джонни ухмыльнулся.

– Это кто ж их так допек?

– Сами нарвались, по большому счету, – пояснил Блэр серьезно. – Притащили еще двоих сверху, а те оказались из каких-то гребеней. И теперь Готье носится с ними, как дура с писаной торбой, поставила на голову весь Центр, но все равно профукала все на свете, получила, похоже, по мозгам от городского главврача, и в итоге мы все на карантине. То есть, весь персонал в город выйти не может. Того и гляди, взбунтуются.

– Я бы на это посмотрел, – ухмыльнулся Джонни. – Только у них кишка тонка.

– А черт их знает. Так вот, насчет камер, – старший товарищ достал из кармана помятый блокнот и огрызок карандаша. – Смотри и запоминай, – Блэр довольно ловко изобразил на листке упрощенный план четвертого блока. – Мёртвая зона камеры у тебя в комнате – здесь и здесь…

Через сорок минут помимо ног, у Джонни болела еще и голова. От попыток запомнить всё, что Блэр пытался ему рассказать о расположении камер, мертвых зонах и по каким-либо причинам не оснащенных системами наблюдения закутках.

– Слушай, я так не могу, – сознался он, наконец. – Это надо память иметь, как у слона.

– Не можешь, значит? – Блэр сощурился. – Ну-ну. Где в блоке типа А-519М выходы в пожарный туннель?

Лемье на секунду задумался, припоминая.

– Это же жилые второго уровня. Гайкой которые? Так по центру, на пересечении радиальных коридоров. А тебе зачем?

– Да так. Память, говоришь, не та стала. Как наизусть рассказать, в каком из тридцати типов блоков куда вылезти можно – так она у тебя хорошая. Если, допустим, я тебя спрошу про правила расположения грузовых лифтовых шахт…

– А чего тут спрашивать? Грузовые, они же строительные – по всему периметру натыканы, а вот если аварийные, то их посложнее найти будет, да их еще и техническая безопасность пасет…

– Вот-вот, – перебил Блэр. – Это ты, значит, помнишь. А одну схему блока, чуток отличающегося от типового, запомнить не можешь. А надо. Так что листок я тебе оставлю – и учи. Наизусть. Только не показывай никому.

– Я что, идиот по-твоему?

Старший приятель пожал плечами:

– Не знаю еще, – ответил он серьезно, и, отскочив прежде, чем Джонни успел ему хорошенько врезать, добавил. – Без обид, но мне надо предусмотреть даже вариант, что ты окажешься полным придурком. Хотя, по идее, не должен. Наследственность не позволит.

– А если все-таки окажусь? – злобно поинтересовался Джонни.

– Тогда, видимо, рано или поздно ты брякнешь что-нибудь лишнее, и я спалюсь. Это будет печально для нас обоих, я так думаю.

И выскользнул за дверь, оставив пациента в глубоких раздумьях.

###

Утренние совещания в кабинете Готье начинали входить в привычку. Правда, утро для Ким и ее подручного наступало довольно поздно: сама Мишель успела обзвонить своих заместителей, проверить, готовы ли они хотя бы морально к тому, чтобы выполнять еще и ее обязанности, дистанционно решить пару текущих вопросов и даже позавтракать к тому моменту, как Ким и Уолтер только-только появились в Центре. Эксперту, впрочем, поздний подъем пошел на пользу: было даже непривычно видеть его умытым, гладко выбритым, причесанным и спокойным. Но, как обычно, качаться на стуле все вышеперечисленное ему не мешало. Мишель поймала себя на том, что присматривается к нему, высматривая признаки того, что его притащили в город силком и поспешно отвела взгляд. Не дожидаясь какого-нибудь невежливого вопроса о причинах такого интереса. Впрочем, сегодня эксперт выглядел умиротворенным, как никогда.

Кимберли просматривала отчеты ночной смены и не выглядела даже наполовину такой благодушной, как Уолтер. Словно сегодня эта парочка задалась целью поменяться местами.

– Мишель, представляешь, – вместо «Здравствуйте» сообщила Ким с места в карьер. – Наши гости всю ночь разгуливали по всему Центру, но у нас даже записей с камер почти нет! Что они делали, куда именно ходили – непонятно.

– А дорогие сотрудники, как и следовало ожидать, всю ночь спокойно спали в той же ординаторской, – дополнил Уолтер весело. – И даже ухом не повели.

– И не понимаю, что тебя так в этом радует!

Облюбованное Мишель кресло было занято грудой каких-то папок и кассет, так что пришлось усаживаться за стол напротив эксперта.

– Как это – что? Ну прикинь, что бы делала та же Кристина посреди ночи, столкнувшись с этими двумя? Героически помешала бы им шляться где попало? Легла грудью в буквальном смысле слова? А оно нам надо, такое счастье? Перед ней кто там у тебя вечером дежурил? Слай? Этот разве что их бы честно стащенным спиртом угостил, и еще неизвестно, как бы их потом скрючило… Кстати, еще раз поймаю Слая с Гордоном на воровстве спирта – и я с ними работать больше не буду. Девай их потом куда хочешь.

Пока Кимберли набирала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать все, что она думает, Мишель уже привычно вмешалась в разговор:

– Получается, что от вашего наблюдения толку нет никакого?

– Именно так, – радостно поддержал эксперт. – Сами посудите: вечером, согласно отчету Слая, систему опять перекособочило. Еще бы – ей двадцать с лихреном лет. И большую часть своего дежурства Слай ее чинил. Поскольку у нас карантин, и техников пускать никак нельзя, чинил он ее сам, получая указания по телефону. Подозреваю, что это был тот еще цирк и искренне удивлен, что, в конце концов, она заработала. Кстати, с этим надо что-то делать: пока ломается видеонаблюдение – это еще ерунда. Хуже будет, если замкнет проводку…

– Плевать на проводку! – рявкнула Ким. – Ты еще предложи вот прямо сейчас завязаться с капитальным ремонтом!

– Плевать – так плевать, – покладисто согласился Уолтер. – Вернемся к нашим баранам. То есть, твоим сотрудникам. Пока Слай бегал по всему Центру с отвертками, пассатижами и паяльником, точно ничего не происходило. Потом его сменила Кристина. К ней не придерешься, она хоть и тупая, но ответственная: все проверила, двери закрыты, мониторы в порядке, все работает – и пошла спокойно спать. Рассчитывая, что если вдруг тревога, так у них в ординаторской комп орет так, что даже я просыпаюсь. И пока она спала, гости и пошли гулять. При этом камеры зафиксировали, как они в своей палате, чирикая по-японски, разглядывают камеру, потом выходят в коридор – и дальше сплошные помехи. Следующий кусок – они в холле крутятся около лифтовых шахт и уходят в сторону четвертого блока. И снова тишина. Контроль доступа молчит, как рыба, потому что взлома нет, Кристина, соответственно, спит спокойно. И под утро спокойно же сдает дежурство Келли, которая тоже видит, что двери заперты, мониторы работают, камеры пишут – и тоже спокойно ложится досыпать.

Слегка успокоившаяся Готье кивнула. По всей видимости, заступничество эксперта спасло эту Кристину, кем бы она ни была, от крупных неприятностей.

– Да, двери они не ломали. Открыто общим кодом – и дверь пятого блока, и, что гораздо хуже, дверь четвертого. Ну ладно, пятый – увидели, как санитар дверь открывает и запомнили. Но от четвертого кода они точно знать не могли. Значит, кто-то им открыл? Кто?

– Понятия не имею, – на всякий случай ответила Мишель. – Считаете, что это все тот же гипотетический диверсант?

– Больше некому, – подтвердил Уолтер. – И, надо сказать, нашу систему контроля доступа он знает, как свои пять пальцев, так что точно местный. А то я, было, вчера подумал, что тот же Баттлер может оказаться куда сообразительнее, чем кажется, и устроить нам эти вчерашние проблемы с пропавшим коммом.

Мишель покачала головой: ситуация выходила из под контроля… если уже не вышла.

– Даже если не считать диверсанта, – проговорила заведующая, – все равно хорошо не выходит. Если бы дежурный врач, санитар или медсестра заметили, что гости разгуливают, где попало, то, действительно, сделать ничего бы не смогли.

Ким хмуро уставилась в монитор.

– Мы можем оставлять по двое или по трое дежурных…

– И это ничем не поможет, если твои гости вздумают нас покинуть, – Мишель успела раньше эксперта. – А вооружить твоих сотрудников – даже не предлагай. Даже если мы выбьем у Совета разрешение на ношение оружия, что само по себе маловероятно, я против.

Готье выключила монитор, уселась за стол между экспертом и Мишель и подвела итог:

– Полицию или даже техническую безопасность мы привлечь не можем из-за карантина. Вооружать сотрудников действительно бессмысленно – они друг друга перестреляют. Ну хорошо, коды я сегодня поменяю, но пока мы не вычислим этого загадочного диверсанта – нет никакой гарантии, что они снова не отправятся погулять. Это не говоря уже о том, что мы не знаем, о чем они могли ночью разговаривать с Баттлером.

Против ожидания, Уолтер в ответ промолчал. И он, и Ким вдруг уставились на Мишель, словно ожидая от нее решения проблемы. Кимберли – с ожиданием, эксперт – с любопытством. Ну и пожалуйста.

– Если не можешь прекратить что-либо – возглавь, – размеренно проговорила заведующая госпиталем. – Пусть ходят, где хотят. Общаются с Баттлером, может быть, даже с Лемье. Дай им собственный код и вежливо попроси гулять-то гулять, но не особенно разгуливаться.

– Лучше не так, – поправил эксперт. – Лучше сделать вид, что мы ничего не заметили, и дальше тоже ничего не замечать. И вообще продолжать быть дружелюбными и гостеприимными, как ни в чем ни бывало. Тогда, может быть, наш диверсант немного расслабится, и я смогу взять его за задницу.

Мишель отметила для себя это «я». Интересно – кто же раньше обеспечивал охрану и безопасность на территории Центра? Мнимые строители? Или, так же, как в остальном госпитале, городская полиция? Хотя, если подумать – при малочисленности пациентов и сотрудников им могло хватать и охранной системы… потому теперь и проблемы. Поразительная беспечность… или самоуверенность.

– Ну, хорошо, – согласилась Кимберли. – Значит, назначаем этих двоих гостей и Баттлера священной коровой. И, пожалуй, Лемье, если ночью они добрались и до него. Но, дорогой мой, учти – с этого момента с ними будешь возиться ты лично. И следить, с кем они общаются – тоже. И если они вдруг куда-то денутся, или у них пропадет еще какая-нибудь жизненно-важная штука – голову я сниму тоже с тебя.

– Да бога ради, – кажется, благоприобретенное благодушие эксперта было непробиваемым. – Только они об этом быстро пожалеют.

– Вот только попробуй, – начала, было, Ким, но Мишель поспешила ее перебить:

– Ничего страшного. Общение должно быть непринужденным… и потом, они сами очень уж любят распускать язык.

Интересно, Ким будет возражать против такого перехвата командования ее особо приближенным подчиненным?

Не стала.

И это госпоже Сандерс уже совсем не понравилось.

###

Письмо в Полис по поводу пропавших иномирных гостей Стэн сочинял часов с семи утра.

Не то, чтобы задача написать письмо в Полис была такой уж сложной. Особенно с учетом того, что проводная связь в районе, к счастью, уже лет пять как снова работала, обеспечивая возможность отправить документ между уцелевшими компьютерами. Хотя… время от времени Стэн вспоминал недобрые послевоенные времена, отправляя кого-нибудь из Алексовых «детишек» отвезти бумаги и вручить их кому-нибудь ответственному в городе под подпись и получение входящего номера. В основном потому, что имел все основания представлять, как при виде ARK’а в небе над куполом мэр Полиса если и не приседает от страха, то, по крайней мере, чувствует себя неуютно.

Сложность и увлекательность заключалась в самом тексте письма. Помимо тонкостей, связанных с документированным признанием факта наличия как самого параллельного мира, так и гостей из него, прозрачных намеков о своих подозрениях касательно нынешнего местоположения этих гостей и аккуратного признания, что по души потеряшек уже прибыла спасательная бригада, без указания, однако численности и огневой мощи этих «спасателей», бумага должна была содержать вопрос «Какого хрена?!», сформулированный деликатно, но так, чтобы мысли уклониться от ответа не возникло.

Повадки дипломатов, точнее, то остаточное представление об их повадках, которое у подполковника Шеппарда имелось из школьного и институтского курсов истории, самых разных фильмов и тонн прочитанной литературы, оставались в далеком прошлом. Сразу после первых контактов с руководством бывшего убежища, внезапно посчитавшим себя правительством государства, стало ясно, что они сами о дипломатии понятия не имели, не имеют и иметь не стремятся.

Из архивных документов, касавшихся истории убежища «Канада-7», ныне – Полиса следовало, что эвакуировали туда средних чиновников, а не каких-нибудь членов конгресса, и уровень развития у них соответствующий. Поэтому в устной речи при общении с ними Стэн придерживался коротких лаконичных фраз, полностью исключающих возможность неправильного толкования, даже при очень большом желании, а в письменном виде уснащал документы чудовищным официозным канцеляритом, сдобренным хорошей порцией устаревших слов и выражений.

Иными словами, несмотря на всю озабоченность, которую вызывала ситуация, при составлении таких писем Стэн развлекался на всю катушку. Изредка – не один, а в компании все того же Алекса, просто незаменимого по части выдачи на-гора совершенно замшелых фразеологизмов. Предлагать поучаствовать еще кому-нибудь из офицеров бывших Сил Обороны (а хоть бы и Экспедиционного Корпуса) Стэн зарекся, осознав, насколько положение дел в его кабинете при таких событиях начинает смахивать на картину «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

Иногда, правда, приходилось задаваться вопросом: те чиновники, в Полисе, которым приходится сочинять ответные письма тоже развлекаются – или все-таки смертельно серьезны?

Стэн волевым усилием сдержал порыв покоситься на Аико и оценить ее реакцию: наверняка ведь успела прочесть текст. Неважно, как принято у них там, в их Империи. У нас дела обстоят по-другому. Как именно по-другому – пусть сама решает. В общем – обстоят, как обстоят, и нечего постоянно сравнивать и пытаться сойти за собрата по цивилизации – все равно не выйдет.

Японка присоединилась к нему в девять утра. К моменту ее появления Стэн уже знал, что встала гостья очень рано, из отведенной ей комнаты выбралась через час после подъема, вежливо попросила указать ей место, где она могла бы заняться зарядкой и два часа упражнялась на лоне природы. Джина, подготовившая отчет, оценила эту «зарядку» в очень экспрессивных выражениях, сводившихся к выражению сомнений, что кто-либо на базе сможет справиться с японочкой не прибегая к тяжелому вооружению. Алекс опять оказался прав: милая девушка могла за себя постоять ничуть не хуже, а то и получше, чем пропавшие гости.

– Хотите что-нибудь добавить или изменить? – Стэн еще раз пробежал глазами текст и ему стоило изрядного труда сохранить серьезный тон.

Девушка подняла на него глаза и мило улыбнулась.

– Думаю, не стоит. Вы изложили проблему исчерпывающе точно. Как вы считаете, как скоро мы сможем ждать ответа?

– Ответа, содержащего что-нибудь информативное – ближе к вечеру, не раньше, – подполковник счел необходимым дать развернутое пояснение. – Хотя не исключаю, что в течение дня они мне много понапишут. В основном, чтобы показать, какую огромную работу проделали и какое большое одолжение сделали.

Аико задумчиво кивнула.

– Можете ли вы уделить еще немного времени решению этой проблемы? – Вопрос был задан не из вежливости и подразумевал ответ по существу.

Стэну очень хотелось ответить «нет» и популярно и подробно объяснить, насколько все это некстати. Он не стал этого делать. Не только потому, что такое утверждение было бы как минимум наполовину ложью, но и по той простой причине, что смысла в таком ответе не было ровным счетом никакого. Не отпускать же японку гулять в одиночестве по его территории вместе с ее спасательным отрядом… о котором, кстати, до сих пор ничего толком неизвестно.

Проблему с Полисом так или иначе пришлось бы решать. И не «паданцы» из третьего округа были причиной неприятностей, они оказались всего лишь индикатором степени запущенности. И заодно – последней каплей, переполнившей чашу терпения Стэна.

Городской совет, похоже, окончательно выжил из ума. Они ведь даже не представляют, как повезло всему населению бывшей провинции Манитоба, что на выручку пропавшим «гостям» явилась невероятно вежливая девица, а не рота бойцов, вооруженных этими их технологическими достижениями.

Так что, мысленно посочувствовав Алексу, на чьи плечи ложились все повседневные дела в отсутствие или в случае занятости подполковника Шеппарда, Стэн сдержанно ответил:

– Разумеется. Сейчас это одна из первоочередных задач.

– Хорошо, – Аико снова улыбнулась. Улыбалась она часто, но вряд ли от того, что ей было весело. Вежливая улыбка, практически не выражающая личного отношения к происходящему. Это явление, полностью исчезнувшее, как минимум, на территории бывшей Канады, обычно наблюдалось только в старых фильмах, остававшихся предпоследним источником информации о довоенных порядках. – Тогда я могу поделиться с вами данными, которые получила сегодня утром.

Представив, насколько бы все усложнилось, не будь японка так основательно кем-то мотивирована сотрудничать с Силами Обороны, Стэн плавно перешел к естественно вытекающему вопросу: кем именно мотивирована. Гипотезу, которую непременно выдвинул бы Алекс – что им ничего неизвестно о цивилизации, взрастившей эту леди, и потому нельзя пытаться угадывать ее мотивы, может, у них там так принято и они там все правильные, как положительные персонажи какой-нибудь книжки – он временно отложил в сторонку. Как имеющую право на существование, но малореалистичную: в общество, действующее исключительно из благих намерений и всегда с учетом чужих интересов, особенно интересов слабейшего, Стэн не верил, несмотря на весь свой идеализм.

– Это было бы очень кстати, – ответил подполковник, вместо того, чтобы доверительно поделиться с госпожой Амикава своими выкладками и прямо, в лоб, спросить, что же тут происходит. И поймал себя на том, что общение на полуофициальном уровне уже начинает ему надоедать. – Мои люди пока еще заняты обследованием места, где этих двоих видели в последний раз.

– Коммуникационное устройство, принадлежащее Кането Инадзуми, обнаружено.

– А он сам? – тут же уточнил Стэн. Гостья отличалась отменной четкостью формулировок.

– К сожалению, устройство находится на территории, принадлежащей Полису. И потому я не могу с уверенностью утверждать, что оно по-прежнему у своего владельца. Я только надеюсь на это.

– И что ваши люди предприняли по этому поводу?

– Ничего, – как само собой разумеющееся сообщила Аико. – Позвольте, я дам некоторые объяснения, чтобы прояснить ситуацию.

– Разумеется, – Стэн откинулся на спинку своего кресла. Кажется, гипотеза, отложенная в сторону минутой раньше, решила отомстить и доказать, что она-то, как раз, самая реалистичная, а некий подполковник давно превратился в такого же параноика, как и вся его группа. А то и похуже.

– Видите ли, – все тем же доброжелательным, ровным тоном, с легкой полуулыбкой на губах, продолжала японка. – Отправляясь сюда, мы знали, что нарушаем границу государства и предприняли все возможное, чтобы наше бесцеремонное появление не было принято за акт агрессии или угрозу. Мне строжайше запрещено предпринимать какие-либо активные действия, не согласовав их с местными руководителями или руководителем. То есть, с Вами. Мои люди, в свою очередь, не должны ничего предпринимать, не поставив в известность меня.

Стэна заинтересовала формулировка «поставить в известность». Воображение моментально нарисовало ему совершенно логичную и отчасти знакомую картину: эти самые «её люди» сообщают, что пошли брать город штурмом, и, не слушая возражений, удаляются, бряцая оружием. Потому что предупредили – а дальше хоть не рассветай. Во всяком случае, если бы его, Стэна, подчиненные, были обязаны всего-навсего «ставить в известность», они именно так бы и поступали. Особенно некоторые… да что там некоторые – почти все старшее поколение. Вот «детишки» бы так не сделали, пожалуй. «Угу, они бы сделали так, как скажет Алекс. А Алекс велит слушаться старших».

– И о чем они вас… э-э… известили сегодня утром? – осторожно поинтересовался подполковник.

Аико мельком глянула на приборчик на своем запястье, словно сверяясь с ним.

– Они нашли себе укрытие в лесу, с южной стороны городского купола и провели работы по подключению к компьютерной сети города. Поскольку у них были основания полагать, что как минимум Кането удерживается в куполе против его воли, они сочли возможным несанкционированное подключение.

Простенько и со вкусом. Вот так взяли – и врезались в городскую сеть. Алекс годами об этом мечтал, вместе со всеми своими инженерами, связистов включая – а эти эдак запросто. И волновали их не технические сложности, а как найти достойный повод для несанкционированного подключения.

Это смахивало на издевку мироздания. Столько лет пытаться упорядочить окружающее пространство, или, хотя бы, добиться чтобы люди в этом пространстве действовали по правилам – и, наконец, увидев представителей цивилизации, где, похоже, все действительно так и происходит, упорно не верить в реальность такого поведения. Идеалы – идеалами, а настолько правильных людей просто не бывает.

Видимо, выражение лица Стэна оказалось недостаточно деревянным. Или японка каким-то особенным чутьем уловила его недоверие.

– По правде говоря, – вздохнула она, меняя тон с ровного и безлико-официального на несколько виноватый. – Они просто взломали городскую сеть в надежде найти хоть что-нибудь – а уже потом засекли комм Кането.

Вот это гораздо больше походило на правду. И знаменовало собой новый этап в международных отношениях. Очень кстати. Официальность и протокол оказались не очень удобными инструментами, больше мешающими, чем помогающими.

– И какими силами вы располагаете? Мне не следует в ближайшие часы ожидать возмущенных протестов городских властей по поводу появления под стенами вооруженного отряда?

Аико снова улыбнулась, теперь – более открыто и менее церемонно, превратившись из официального лица в просто очень миловидную особу.

– Нет, конечно. Никакого отряда нет. У нас мирные намерения и мы на чужой территории, где ведение боевых действий для нас недопустимо. Поэтому нас всего трое: я, мой проводник и его охранник.

– Охранник? – переспросил Стэн. У него самого это слово почему-то не ассоциировалось с мирными намерениями и доброй волей. Хотя он и отдавал себе отчет, что это всего лишь одна из трактовок.

– Ну да. Поймите меня правильно – у нас всего один проводник. И мы никак не могли допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. Поэтому его охраняли… и сейчас охраняют.

Метафорический «щелчок в голове», который обычно любят упоминать, когда картина происходящего, наконец-то, складывается, а фрагменты ситуации занимают свои места, Стэн не услышал. На то она и метафора.

– Давайте проверим, правильно ли я понял: ваш проводник появился у вас недавно. Уроженцем Японской Империи он не был. И вообще уроженцем вашего мира – тоже.

Стэн был уверен, что ему хватит данных, чтобы просчитать, как они себя повели, получив такой «подарочек», как выходец из параллельного мира. Скорее всего, сначала приняли за сумасшедшего, потом убедились, что это не так, оценили, что попало им в руки и поняли свои выгоды. И привлекли к сотрудничеству. Судя по их действиям здесь – вряд ли силой, скорее всего, с их точки зрения это просто непродуктивно.

– Да, – подтвердила девушка.

– Держать его под замком вы не стали, вероятно, сочтя добровольное сотрудничество более эффективным.

И он ни секунды не сомневался, что сейчас миниатюрная девочка анализирует его речь и строит свою картину уже его мира. Но культурные различия обсудить всегда успеется.

– И вы предоставили ему свободу и приставили к нему охрану, чтобы с ним ничего не случилось.

– Правильно. Сначала его сопровождающей была я.

Вот откуда у нее аномально высокий фон. И не только у нее.

– А потом вас сменили те двое, которых мы теперь разыскиваем. Думаю, у них сложились приятельские отношения. Или даже дружеские.

И вот что они скрывали от Стэна. Почти наверняка глупые мальчишки знали о Стэне от своего приятеля немного больше, чем следовало… интересно, а с Корой они поделились? Ну да, конечно. Поэтому она так распереживалась из-за их пропажи. «Друг моего друга – не мой друг» – это про кого угодно, но не про Кору с Брюсом. Так бы и прибил всех четверых. Нет, пятерых!

– Не двое, – поправила Аико. – Трое. Третий сейчас с ним. И у них действительно сложились дружеские отношения.

Просто прекрасно. У них еще и личная заинтересованность вывернуть Полис наизнанку. У обоих. Причем даже если Стэн не прав в своих предположениях о личности этого загадочного проводника. А он прав.

– А куда вы дели его самолет? – невинно поинтересовался Стэн. Отсутствие любого ARK’а в поле зрения диспетчеров оставалось единственным, что мешало утвердиться уверенности в происхождении проводника… а то ведь он может и инсэнтом оказаться. Инсэнтской копией. Не спрашивать же девицу про цвет его крови через пять минут после свертывания… Японцы, конечно, странные, но такая романтика вряд ли даже им могла бы понравиться.

Девушка помрачнела.

– К сожалению, пока мы разобрались что к чему, эта машина очень сильно пострадала, – вот тут Стэн от души посочувствовал парню. Потерять ARK – это потерять почти все. – От имени Его Величества, Императорская Служба Безопасности взяла на себя обязательство полностью восстановить его самолет, но пока успехи незначительны.

Интересно, а ремонтом табуреток у них тоже Императорская безопаска занимается? – задался вопросом Стэн. Сам себе ответил: – Безусловно, если эта табуретка нужна Его Величеству.

– С этим я точно мог бы помочь, – предложил Стэн. – Если буду знать, какой модели была машина.

Аико снова улыбнулась – на этот раз лукаво. Ну да. Прекрасно поняла, что ее проверяют.

– А-Р-Кей – двенадцать, – сообщила она со снова прорезавшимся акцентом. – И мы были бы очень благодарны за любую помощь.

Круг «подозреваемых» окончательно определился и сузился до одного-единственного человека. Стэн подавил искушение прямо сейчас показать Аико фотографии всех пятерых пропавших и поинтересоваться, не узнает ли она среди них своего проводника, чтобы просто проверить, не ошибся ли он в своих построениях, и, с некоторым трудом, вернулся к изначальной теме разговора.

– Итак, что бы они не предприняли, они будут держать вас в курсе, – Представление о структуре, с которой пришлось иметь дело, сложилось если не исчерпывающе полное, то вполне достаточное, чтобы нормально работать.

– Да, конечно. А я, разумеется, буду держать в курсе вас.

Стэн с досадой подумал, что если Кора действительно сбежала из дому и теперь болтается где-то там же, то узнает о ее текущем местонахождении и планах только Алекс. И ни черта не расскажет, пока его не прижмешь к стенке и не убедишь, что и так уже догадался. Кажется, у имперских сб-шников очень похожий метод работал куда лучше.

– Очень хорошо, – согласился подполковник. – Тогда предлагаю отправиться в Бэхом, на место исчезновения наших «паданцев». И посмотреть, что уже обнаружили следопыты.

– С удовольствием, – Аико легко поднялась с кресла. – Возможно, объединив усилия, мы сможем найти такие доказательства, которые можно было бы предъявить всем заинтересованным сторонам.

На долю секунды Стэну мучительно захотелось родиться и жить в этой их Японской Империи.

###

– Это здесь, – Лэнсер махнул рукой в сторону песчаного обрыва, возвышавшегося над флаером. В почти идеально отвесной стене, как-будто так и надо, красовались ворота. Достаточного размера, чтобы туда могли пролететь три боевых флаера строем. – И не спрашивай, почему вход никто не охраняет.

– Не буду, – ухмыльнулся Джайк.

Кора разглядывала голографический макет. Предыдущие два часа она исходилась на нет от скуки и нетерпения. Уже к моменту их возвращения во флаер рыжий кибер с головой ушел в работу… в буквальном смысле. То есть, он не то что головы не повернул, когда они с Лэнсом забрались обратно в машину, а вообще никак не обозначил, что заметил их появление.

– Заснул, что ли? – шепотом поинтересовалась Кора.

– Работает, – отозвался Лэнсер. – Полагаю, он нас сейчас в упор не видит и не слышит. А если и видит и слышит, то все равно занят. Вон, лучше туда посмотри.

Голограмма над приборной панелью медленно изменялась. Контур купола приобрел толщину и начал заполняться какими-то конструкциями. Форма огромного котлована, в котором располагалось убежище, определялась прямо на глазах. Фермы, шахты, пласты породы – все это, обрисованное разноцветными светящимися линиями возникало, и, как в старинной игрушке «тетрис», занимало свое место, совершив несколько переворотов. В юго-западной части купола, прилипнув к нему изнутри, мерцала красная точка.

– И что нам делать? – волонтерша с трудом оторвалась от созерцания завораживающей картины построения Полиса из обрывков данных.

– Просто подождать. Есть хочешь?

Примерно полчаса Кора удовлетворяла свое любопытство по поводу того, чем же питаются жители японских островов в походных условиях. Пришла к выводу, что питаются они очень неплохо. И все. Дальше заняться стало нечем. Она попыталась расспрашивать Лэнса о том, что же происходит за порталом… оказывается, она совершенно забыла за прошедшие четыре года, что такое пытаться у него что-то узнать. Дохлый номер.

– Ну а что такое Эдо? Эта их столица? Что она собой представляет.

– Город как город, – меланхолично отвечал Лэнсер, зевая. – Только очень большой, – и распространяться дальше не желал, видимо, считая, что того, что он успел рассказать раньше, Коре вполне достаточно. И пронять его хоть чем-то не удавалось. И так – в ответ на все вопросы. «Люди как люди. Киберы – сама видишь, вон сидит. Народу – много. Дома – высотные. Очень высокие».

– А императора ты видел? – в конце концов задала Кора откровенно идиотский вопрос, рассчитывая хоть так привлечь к себе где-то рассеянно блуждающее внимание друга.

– Видел, – ответил Иеро неожиданно.

– И? – «Если он сейчас скажет – император как император, я ему врежу».

– Что «и»? Его величество, или как там его правильно по-японски, желал знать, как взломать схлопнувшийся портал и сколько эти два кретина здесь протянут.

Кора задумалась. При слове «Империя» ей представлялось что-то очень большое, могущественное и сложное. Сверхдержава. Супергосударство. Человек, управляющий такой махиной, должен быть занят по горло. И точно не может курировать, куда деваются обычные полицейские. Даже офицеры. И, тем не менее?

– А ему-то какое дело до этих двоих?

Лэнсер тоскливо вздохнул. Определенно, выспаться ему не светило.

– Зришь в корень. Ему, и всей его семейке, до этих двоих очень даже есть дело. Даже помимо того, что им есть дело до всего, связанного с порталами.

– Они чем-то особенные, эти двое? – в принципе, вспоминая экзотическую внешность этого Кането, можно было предположить что угодно. Что он у них дорогостоящий опытный образец, если уж они тоже киберы. Или представитель какой-нибудь редкой расы.

– Считается, что нет. Но если с ними хоть что-то случится – может оказаться так, что мало не покажется нам всем.

– Почему? – раз начав, остановиться Кора уже не могла. Особенно заслышав новости в духе «мало не покажется».

– Потом расскажу, – пообещал Лэнсер. – Когда мы их, наконец, достанем оттуда.

И больше она от него ничего не добилась за все последующие два часа: чем больше она расспрашивала, тем меньше он отвечал, и тем страшнее Коре становилось. Она слишком хорошо знала, в каких случаях Лэнсер становится настолько немногословен и рассеян.

– Ну, ведь пока еще ничего не случилось? – спросила она, окончательно уяснив, что старший приятель вне себя от беспокойства и пребывает в этом состоянии чуть ли не с момента обнаружения сигнала комма.

– Надеюсь. Видишь ли, Бентен, конечно, не боится высоты. Но я очень сомневаюсь, что он способен просидеть четыре часа на какой-нибудь жердочке в бетонном колодце совершенно неподвижно.

Кора посмотрела на макет. Там все еще не хватало солидных кусков, но становилось ясно, что мерцающая точка во-первых, не двигается все это время, а во-вторых, находится в огромной шахте, уходящей куда-то в недра котлована. Сказать было нечего.

– И что будем делать? – осторожно поинтересовалась волонтерша. Вот сейчас искушение связаться с Алексом и выложить ему все, подчистую, было сильно, как никогда. Останавливало только раннее время.

– Что и собирались. Только теперь, прежде, чем искать, я слазаю в эту шахту и посмотрю, что там такое.

– А если это приманка?

– Потому и говорю – «Я слазаю», а не мы. А ты сможешь переговорить с Алексом, если хочешь.

И все пошло как по сценарию. Когда кибер соизволил снова начать реагировать на внешний мир, они перебрались ко входу на склад. Даже без подсказок Коры – как выяснилось, Лэнсер дорогу туда не забыл даже за четыре года отсутствия.

###

Алекс не соврал – охранная система опознала Корину ладонь и массивная створка ворот с надсадным скрипом поехала в сторону. Впрочем, на середине она застряла. За воротами просматривалось необъятное помещение, заставленное аккуратными штабелями ящиков и рядами контейнеров, теряющимися в темноте.

– Последний источник нашего относительного благосостояния, – мрачно пояснил Лэнсер Джайку. – Когда закончится – все станет еще веселее, чем сейчас.

Саймен хмыкнул, мягко спрыгивая с подножки флаера на песок. Машина за его спиной подернулась уже знакомой радужной дымкой, и последнее, что Кора успела увидеть, как дверка флаера сама собою плавно задвинулась, а затем сквозь нее начала просвечивать дальняя стенка оврага.

Внутри оказалось темно – тусклые лампы под потолком покрывал такой толстый слой пыли, что света они практически не давали.

– И вот еще, – все так же мрачно проговорил Лэнсер, глядя на почему-то не закрывающуюся за ними створку ворот. – Джайк, я тебя прошу не трогать здешнюю сетку.

– Аргументируй.

– Я не имею права дать тебе доступ к сети Сил Обороны. Только и всего. Помешать, правда, я тебе тоже не могу. Поэтому и прошу.

– Видишь ли, друг мой. Печальная истина заключается в том, что отделить зеленое от кислого я смогу не раньше, чем оный доступ получу и разберусь, что к чему относится. Если жучки, которых вы запускали ночью, уже добрались и до этой сети, у меня уже есть сюда доступ. Просто я еще не знаю об этом. Как быть в этом случае?

– Не пудри мне остаток мозга, ладно? Это две разные сетки. Я, во всяком случае, очень на это надеюсь. И все, что нам нужно от складской локалки – подробный план этого котлована. Ничего больше.

– Если Стэн узнает, – задумчиво откомментировала Кора, – в каком составе мы тут гуляем, нам уже будет все едино, лазали мы в сеть или нет.

– Ага, – кивнул Иеро. – И чем меньше бы эту сеть будем трогать – тем меньше у него шансов узнать. И я, знаешь ли, совершенно не хочу проверять, какие там плюшки Алексом разложены на случай вмешательства.

– Если меня поймают, я лично приду к этому мастеру лежать в ногах и смиренно умолять взять меня в ученики, – пообещал Джайк серьезным тоном.

Лэнсер выругался, резко развернулся на каблуках и отправился вглубь склада, по коридору, образованному поставленными друг на друга контейнерами.

– Что-то он у вас стал какой-то нервный, – пробормотала Кора в крайнем удивлении. – С ума сойти можно.

– Он абсолютно прав, – спокойно заметил Саймен. – Но и я не имел права ему соврать. Принцип работы в сети предполагает, что я знаю все, что пересмотрел, прежде чем добрался до искомого. Единственное, что я могу пообещать, что эта информация не просто не будет передана мною куда либо, но будет безвозвратно стерта по окончании операции.

– Дело не в том, кто из вас прав, и даже не в том, что из него сделает Стэн, узнав, что посторонний лазал, как хотел, по нашей сети – пояснила ситуацию девушка. – Из-за Стэна он бы так не задергался, в первый раз, что ли… они и так собачатся всю дорогу. А он, насколько я его знаю, просто вне себя. Потому что обычно Лэнс голоса не повышает, если не случилось какое-то из рук вон дерьмовое дерьмо.

– Разве текущая ситуация не подходит под это определение? – смиренно уточнил Джайк.

– С чего бы вдруг?

Неизвестно, что бы подумали ИСБ-шные психологи, почти полгода составлявшие психологические портреты "гостя", если бы узнали, что эти полгода они наблюдали человека, находящегося в состоянии аффекта. Непреходящем. Возможно, сильно расстроились бы. Джайк же просто принял информацию к сведению и пояснил.

– Я склонен напрягаться при мысли, что два небезразличных мне балбеса, как минимум один из которых недавно остро нуждался в срочном медицинском вмешательстве, находятся вне пределов досягаемости. А на меня давит только это, в отличие от Лэнса, на котором еще и лежит необходимость пройти по мононитке и соблюсти интересы обоих сторон. Ему не позавидуешь.

Кора помахала рукой, словно отметая этот аргумент, как что-то крайне легковесное.

– Для вас-то да. А для нас... если б он так психовал каждый раз, когда случалось что-то подобное – он бы и до 36 года не дожил.

И, подумав секунду, добавила:

– И половина нас вместе с ним.

То ли сочтя эту тему исчерпанной, то ли опасаясь, что объект обсуждения услышит, Кора перевела разговор на другую тему. Менее чреватую получением по шее.

– А с чего вдруг им понадобилось медицинское вмешательство? На базу они отправлялись целыми и здоровыми.

– Нашли место, где они соединились с отрядом из Полиса. По всем признакам – там минимум острое отравление.

Джайк медленно двинулся по проходу, с интересом (или его качественной имитацией) изучая маркировку контейнеров. Кора торопливо догнала кибера и пошла рядом, опасаясь, что таким образом тот дает понять, что разговор окончен. И попутно вспоминая, чем кормила своих гостей. Вроде, ничего особенного. До сих пор никто не травился.

– Странно это все.

– Нисколько. Мы привыкли к разной пище, – пояснил Джайк.

– Будем надеяться, что я вашей не отравлюсь. Это было бы совсем некстати.

– В этом случае вы окажетесь в лучших условиях, чем наши друзья, поскольку наша экспедиция оснащена приличным набором всех необходимых средств оказания помощи, – отозвался Джайк тоном, не позволяющим однозначно судить, смеется он или серьезен. – Полагаю, нам пора догнать Лэнса.

– Да где вы там застряли?! – донеслось откуда-то из-за контейнеров, и если Кору встревожило предыдущее "повышение голоса", то от этого окрика ей стоило впасть в панику.

– Ого, – пробормотала она себе под нос.

Джайк жестом предложил даме следовать первой, и она обогнала его.

###

Коридор уходил в темноту и казался бесконечным. Через первые же десять метров лампы на потолке перестали давать хоть сколько-нибудь света, а входные ворота, словно хорошенько подумав, закрылись окончательно. Наступила темнота и тишина. Идти пришлось на удивление далеко – ряды ящиков и контейнеров составляли настоящий лабиринт, в котором, похоже, Кора не очень хорошо ориентировалась. Склад был огромен по любым меркам. Создатели этого хранилища, определенно, не рассчитывали на светлое будущее – то ли человечества вообще, то ли обитателей Канады отдельно – и запасы сделали основательные. Когда впереди замаячило какое-то свечение, Саймен расслышал облегченный вздох своей спутницы.

– Вас за смертью посылать, – поприветствовал их Лэнсер, когда они, наконец, уперлись в стеклянную стенку со стеклянной же дверью. За стеклом просматривалось полутемное крохотное помещение – но, по крайней мере, не загроможденное ящиками и коробками. На стене тускло светилась желто-розовым светом длинная лампа, покрытая толстым слоем пыли. – Открывай давай.

С этой дверью вышла небольшая заминка. Признавать Корину руку охранная система отказывалась. И с первого, и со второго, и с третьего раза. И хорошо хоть, что делала это молча: над плоской коробкой считывателя мигала красная лампочка, и этим дело и ограничивалось. Включение какой-нибудь сирены оказалось бы гораздо более неприятным.

– Будем ломать? – поинтересовался Джайк. Во взломе такой примитивной системы не было ничего сложного – обесточить геркон двери, отжать или разбить ее, или даже, если кому-то не хочется повреждать имущество родной армии, разобраться со считывателем и смоделировать правильный сигнал…

– Не будем, – отозвался Лэнсер, хмуро разглядывая дверь. И приложил ладонь к считывателю.

– Ну ладно, Алекс, – проговорила Кора. – Это я тебе еще потом припомню…

Дверь издала тихий щелчок и попыталась скользнуть вбок. Застряла. Лэнсер бесцеремонным пинком открыл ее до конца и вошел. Джайк остался у двери, осматривая комнату. Ему, в отличие от остальных, не мешала ни темнота, ни пыль. С другой стороны, у Иеро с Корой никто не спросит потом видеоотчета.

Конструкция, стоявшая на единственном в комнате предмете мебели, обшарпанном письменном столе, растерявшем где-то ящики, выглядела, как и должна была – антуражем виртуальной игры по двадцатому веку. Черный ящик со снятой боковой стенкой, небрежно прикрытый пленкой, только чуть-чуть менее пыльной, чем все остальное в помещении, видимо, был компьютером. Возможно, даже, на основе легендарного процессора Lithium, положившего, в свое время, начало бурному развитию общедоступной компьютерной техники. Во всяком случае, шильдик, со знакомой любому мало-мальски образованному компьютерщику эмблемой, красовался на торцевой стороне системного блока. Надпись в незамкнутом круге эмблемы, однако, отличалась от привычной и гласила: «Antel inside». И ниже, другим шрифтом: «Quadrivium 3». Компьютер работал – закрывающая его пленка едва заметно колебалась и из-под нее доносилось тихое шуршание.

А вот то, что громоздилось рядом с системным блоком, знакомым даже не выглядело. Черный, сплюснутый с боков цилиндр, утыканный разъемами, и приобретший за счет этого сходство с рогатой плавучей миной, опутанный проводами, тянущимися частично к вскрытому системнику, а частью куда-то под стол. Пыль на нем почему-то не оседала, скатываясь и образовывая пушистые хлопья у его подножия. Видимых щелей, панелей или монтажных лючков цилиндр не имел, эмблем и логотипов на нем тоже нанесено не было. И только сменив режим зрения, кибер увидел под пыльными хлопьями, у самого основания цилиндра, крошечные выпуклые буквы: «ARK Corp. 2012».

Довершал картину самый обычный, с поправкой на время, конечно, электронно-лучевой монитор и самая настоящая клавиатура. Европейская. На 104 клавиши. Привезя такую в Эдо можно было обеспечить себе пару-тройку лет безбедного существования и очередь из ценителей и знатоков антиквариата, умоляющих поведать, где можно раздобыть хотя бы обломки древней техники.

Ни пилот, ни Кора, не испытывали к древностям никакого почтения. Лэнсер, присев на край стола, заслонил собой монитор, и что-то уже щелкал на клавиатуре. Кора деловито подтащила к двери пустой разбитый ящик, сколоченный из деревянных реек. Еще одно скромное состояние по меркам столицы Японской Империи подперло норовящую закрыться дверь.

– Как это работает? – спросил Саймен, мотнув головой в сторону черного цилиндра…

– Это… Ну, я точно не скажу, – смешалась женщина.

Лэнсер хмыкнул, и, не отрываясь от монитора, прокомментировал.

– Этого тебе никто точно не скажет. Пожалуй, даже Алекс. Это он придумал – присобачить к обычному «кватрику» чистый бортовой комп от ARK’а. Ну, чтобы не пытаться напрямую тянуть кабель через болото на сотню километров или ковыряться с радиоканалом.

– Зачем?

– Чтобы связать складскую систему с базой хоть как-нибудь и не оставлять здесь постоянный пост.

– И?

– Связал. И теперь у нас времени ровно столько, сколько понадобится Алексу, чтобы посмотреть на монитор и увидеть, кто именно открывал эти чертовы двери. К счастью для нас – он не сидит за компом круглые сутки. И если повезет, то, поскольку тревоги нет, еще часа два он не спохватится.

Если судить по внешнему виду, то еще пять минут назад так волновавшая Лэнсера задача остаться незамеченным своими же, сейчас пилота уже не интересовала.

– Можно было догадаться, что к управлению мне Алекс доступа не даст, – проговорила Кора.

– Неважно. Джайк, посмотри сюда. Копировать эту карту нам некогда и не на что, так что запоминай.

###

Такие вещи никогда не происходят, когда смотришь на экран. Именно поэтому охранную систему склада Алекс с особенным удовольствием проверял по утрам, часов так в семь – может, за ночь хоть что-нибудь случилось? Диспетчерам, по их неизбежному малолетству, инженер не очень-то доверял, предпочитая перепроверять состояние охранной системы важных удаленных объектов самостоятельно. Хотя бы изредка.

Неожиданные происшествия случались редко – четыре мелкие поломки оборудования, одна тревога по более крупной поломке, и две попытки взлома со стороны «поисковых групп» Полиса – вот и все захватывающие события за пять лет. Хождения взад-вперед Алексовых же ремонтников или посланных за запчастями "детишек" – не в счет.

С утра пораньше состояние ленты событий на экране древнего ноутбука, принадлежащего главному инженеру, соответствовало безмятежному состоянию дежурного диспетчера – девчонки, которой едва-едва стукнуло двадцать. То есть, не то что ничего криминального, ничего хотя бы просто нового ни в одном из особо охраняемых мест не произошло. Как и вчера. Как и позавчера.

– Да не может такого быть, – пробормотал Алекс себе под нос, – куда же тогда провалилась Ко? – И, лишний раз напомнив заступающим на смену диспетчерам о необходимости не терять бдительности, отправился к себе, в ангар, читать лекцию об особенностях устройства и правилах безопасности при обслуживании силовой установки ARK-13. Лекция предназначалась пятерым только вчера отпущенным с гауптвахты юным техникам, схлопотавшим взыскание, сунувшись посмотреть во внутренности «Патрика» без спроса и чуть не вскрывших защитную оболочку энергоустановки.

А вот три часа спустя, когда лекция была прочитана, подопытный ARK обслужен, а кофе выпит, в ленте обнаружилась подсвеченная веселеньким зеленым цветом надпись: "Проход по автономному списку". Алекс мысленно пересчитал наличное население базы, имевшее списочный допуск на этот склад. Стэн полчаса назад был у себя. Брюс пропал. Из остальных никто запросов о необходимости прогуляться за чем-либо не подавал. Значит, это нашлась Кора. Добралась, видимо, благополучно – хотя интересно, где она болталась целые сутки. Развернутая строка события подтверждала, что, мол, из Зоны 0 в Зону 1 проследовала госпожа Клеменс, Кора, волонтер Сил Обороны.

Ноут тихо пискнул и в ленте появилась еще одна строчка, на этот раз красная: «Зона 4. Доступ запрещен». Алекс удовлетворенно кивнул. Кора не была бы Корой, если бы не попыталась сунуться туда, куда ей соваться не положено. Что и требовалось доказать.

– Вот как дети, – пробормотал инженер. – Вот помру – что они делать-то будут? Пропадут же…

И еще одна красная строчка. С тем же содержанием. И еще одна. Если и существовала на свете более подходящая наглядная иллюстрация к выражению «упорство, достойное лучшего применения», то Алекс ее пока не видел. Ноут снова пискнул и инженер недоуменно нахмурился: следующая строчка была снова зеленой. «Проход в зону 4 по автономному списку».

– Это еще что за новости?

Он уж точно не настолько выжил из ума, чтобы дать этой разгильдяйке доступ в четвертую зону – самое сердце склада. Хотя, может быть, из ума выжил кто-то другой?

– Ну, и кому делать было нечего? – Алекс ткнул пальцем в пункт меню, вызывая дополнительную информацию о проходе. Внимательно изучив появившееся окошко, главный инженер почесал лысину. Посмотрел на экран еще раз. Содержимое окна не изменилось.

– Вот терпеть не могу, когда он прав, – пробормотал Алекс себе под нос. – Особенно в таких дурацких ситуациях.

Тем не менее, надо было проинформировать Стэна. Которого, как на грех, на месте не оказалось. Пришлось потратить еще добрых пятнадцать минут, чтобы узнать, что подполковник сопровождает японскую гостью в Бэхом, где с утра же ведутся поиски пропавших «гостей». И что Шеппард с гостьей уехали буквально двадцать минут назад. Особенно радовало, что «уехали» – то есть, срочное сообщение «Омеге» не скинешь. А если у него в машине эта японка, то, пожалуй, и по радио переговариваться не стоит. Алекс снова перевел взгляд на ноутбук.

На экране по-прежнему красовалась надпись: "Проход по автономному списку, Зона 2 – Зона 4, 10-05 A.M., Сегард, Иеро, Э.К., капитан". Диспетчеры ничего не предпринимали, предполагая, что раз тревоги нет – то можно ничего и не делать.

– Ну, оно и к лучшему, – заключил главный инженер, и вышел из своего «кабинета», направляясь обратно в диспетчерскую. Пусть скинут сообщение «Хагену», чтобы Дэн передал Стэну, как только тот доберется до Бэхома. Проводник гостьи «с той стороны» получал небольшую, но фору по времени.

В ленте событий появилось следующее сообщение: "Открыто слишком долго".

###

Бентен сладко зевнул, потянулся всем телом и решительно направился к дверям ванную комнату. В конце концов, никаких правил пользования водой им не озвучивали, а что не запрещено, то как известно, можно, пока не запретят. Гоку, безуспешно в которых раз пытавшийся заставить второй комм поймать хоть какой-нибудь сигнал, проводил его насмешливым фырканьем и вернулся к своему занятию.

В дверь неуверенно постучали. Конран не двинулся с места, уставившись на дверь в хмуром ожидании. Стук повторился. Поняв, что без его реакции ситуация может затянуться, Гоку отложил на кровать прибор и шагнул к дверям.

– Здравствуйте, – прощебетала девушка, стоявшая на пороге. В руках у нее красовался уже знакомый поднос с завтраком.

– Добрый день, госпожа, – Гоку слегка поклонился, как поприветствовал бы в Эдо практически любую женщину с неочевидным статусом, и протянул руки за подносом, желая избавить даму от ее ноши. И ускорить процесс избавления от самой дамы.

"Госпожа" охотно передала ему поднос, но уходить не спешила.

– Мне очень жаль, – проговорила она вместо этого, – что ваш прибор так и не нашли... Может, я могу чем-нибудь помочь?

Гоку приподнял брови в веселом недоумении.

– Ну-у, – он окинул девушку оценивающим взглядом, – Если в вашем распоряжении есть другой широкополосный передатчик...

Он прервался, уверенный, что продолжать не стоит.

Она пару раз хлопнула глазами, но быстро собралась с мыслями.

– Сейчас нет, конечно... но я попробую найти что-то похожее.

Судя по всему, что она и собиралась попробовать – так это спросить у кого-нибудь более технически подкованного. И не прямо сейчас.

– Меня зовут Келли, – представилась она.

Сенгоку кивнул. Настырная девица, кажется, вовсе не собиралась уходить. Пауза затягивалась. И как раз тогда, когда Конран уже собирался спросить, что происходит, гостья заговорила снова.

– Если вам что-нибудь понадобится, – почти прошептала она, – я буду в холле, на посту.

И, не дожидаясь ответа, выскочила вон так стремительно, словно опаздывала на рейс своей мечты.

Гоку потряс головой, пытаясь сбросить навалившуюся одурь. Манеры и поведение местных жителей, вместо того, чтобы становиться яснее, наоборот, казались все запутаннее и непонятнее. Зачем приходила? Чего хотела? Ну, помимо завтрака, разумеется. Полюбопытствовать?

Бентен высунулся из ванной.

– Фу, Гоку. Как ты мог не ответить даме взаимностью! Теряешь хватку?

– Чего? – Конран, только взявший снова в руки комм, уронил его обратно на кровать. – Какой, к черту, взаимностью?

– Ты такой невинный или такой лох? – через затянувшуюся паузу поинтересовался Кането. – С каких это пор?

– Шел бы ты... обратно в ванну, – мрачно посоветовал Конран приятелю. Соображение, что девушка пытается кокетничать, ему в голову если и пришло, то ничего, кроме брезгливости не вызвало. Эта особа была… словом, асексуальна. Заигрывать с ней – все равно, что клеиться к кофейному автомату. Даже не считая того, что, как и все местные, она казалась Конрану грязной и нездоровой.

– Так, не все потеряно, – Бентен распахнул дверь в коридор и энергичным кивком указал другу направление, – быстренько догони ее и скажи, что тебе нужно галлон шампанского и массаж усталых плеч, причем срочно. Можно обойтись массажем.

– Совсем спятил, – констатировал Конран.

– Будда всемогущий, за что на мою голову свалился этот тугодум? – поинтересовался Бентен у светильников на потолке. – Это же дар небес, идиот, это налаженный контакт, союзник, источник информации, в конце концов!

Конран онемел от возмущения. Осторожно отставил в сторону все бьющееся и хрупкое. Положил на стол злополучный комм. Еще раз оглядел спятившего приятеля, убеждаясь, что тот не шутит. И взорвался, в трех кратких и емких фразах изложив, что кое-кто окончательно рехнулся и почему именно.

– …Источник информации! Союзник! Источник венерических заболеваний, инфекций и невыносимой вони! – закончил Гоку.

– Гоку, не придуривайся. Я не предлагаю тебе с ней спать. Или это единственный способ обращения с женщиной, который доступен твоему пониманию?

– Это – не женщина, – отрезал Конран. – Это даже не секс-кукла. Если хочешь, можешь соблазнять это сам.

Бентен хмыкнул, натянул брюки, накинул на голое тело куртку и решительным шагом вылетел из комнаты.

Конран замысловато выругался и закрыл дверь. Иногда ему казалось, что в голове его закадычного друга все-таки не все в порядке.

Бентен вернулся через час. Молча проследовал прямиком в ванную и долго плескался там, приводя себя в порядок. Конран тоже не стремился обсуждать произошедшее, считая, что каждый волен сходить с ума по-своему, но можно, все-таки, выбирать способы сумасшествия, от которых окружающих не тянет немедленно расстаться с содержимым желудка.

Комм молчал, что естественно. Сажать аккумулятор, чтобы почитать или хотя бы поиграть в примитивную игрушку, было никак нельзя. С завтраком было давно покончено. Спать не хотелось. А больше делать было нечего.

Оставалось только пытаться придумать хоть что-нибудь, что могло бы помочь в этой идиотской ситуации – но и тут в голову ничего путного не приходило.

Гоку поймал себя на том, что уже в неизвестно какой раз повторяет про себя прилипший текст модной песенки, лишь бы прекратить тошнотворные размышления о гипотетическом сексуальном контакте с местной девицей, вонявшей хлоркой, каким-то на редкость ядовитым парфюмом, прогорклым жиром – и еще потом, для красоты букета, болеющей неизвестно какими болезнями, передающимися неведомо каким путем.

В дверь снова постучали. И на этот раз дожидаться, пока откроют, визитер не стал.

Это оказался Брюс Баттлер, слегка придерживающийся за стеночку и выглядящий не совсем здоровым, но, тем не менее, вполне бодрым.

– Ишь ты, – он окинул взглядом комнату. – Попросторнее, чем у меня.

– Ты что здесь делаешь?

– Гуляю, – совершенно серьезно пояснил Баттлер. – Проветриваюсь. Ты же понимаешь – мы, дорогие гости этого прекрасного подземного города, можем гулять по медицинскому отсеку, где нас временно вынуждены поселить, как нам угодно. Иначе мы же не гости, а какие-то заключенные получаемся – а это уже нехорошо. И чревато неприятными последствиями.

– И как? – Конран невольно заинтересовался.

– Никак. Таращатся с крайним удивлением – но хоть бы одна собака хоть слово поперек сказала. Даже скучно. Встретил местного спеца по паранормальщине, попросился подышать свежим воздухом – его аж перекосило, но пообещал устроить.

– Спеца?

– Ну да. Их консультант по порталам и прочему. Ходит тут такой, белобрысый, лет за сорок. Не знаю уж, кем он у них числится, но младший персонал его боится, как огня.

Под это описание полностью подходил давешний болтливый тип по имени Уолтер – в Полисе оказалось на удивление мало светловолосых людей. Ну, тот, который руководил разборкой мусорного контейнера.

Бентен вышел из ванной, держа на отлете жесткое полотенце.

– А с чего ты взял, что это спец по порталам? – поинтересовался он, давая понять, что пересказывать все заново не требуется.

– Так видно же! – Брюс закрыл за собой дверь и бесцеремонно уселся на койку Конрана. – От него так фонит, что я в принципе не понимаю, зачем бы им могли понадобиться чужие проводники.

Количество людей, которым "видно же" всякие странные вещи, даже не должно было удивлять – учитывая нынешнее местонахождение. Но привыкнуть к этому было не так просто.

– А. Ну да, – только и сказал Гоку.

– Но в том, что им нужны чужие проводники ты уже не сомневаешься? – уточнил Бентен.

– Честно говоря, сомневаюсь, – бодро пояснил Брюс. – Зато не сомневаюсь, что они мухлюют. Не знаю, в чем, но что бы это ни было – я в этом участвовать не намерен. И вам не советую.

– Кабы мы еще представляли, в чем именно нам не следует участвовать, – вздохнул Бентен и зачем-то понюхал собственные пальцы. Выражение лица у него сделалось странным.

– А есть разница? – лучезарно улыбнулся Брюс. – Не, не вопрос – хозяин – барин. Если вас все устраивает, то конечно.

– Предположим, нас не устраивает много чего, – вмешался Конран, – только какие у нас варианты?

– Лечь и тихо умереть, конечно же!

– Это всегда успеется, – усмехнулся Конран, – ты уже выяснил, как покинуть это благословенное всеми богами местечко?

– Э-э... – Брюс мечтательно воззрился в потолок. Прямехонько на потолочную камеру.

– Нас не слышат, – буркнул Конран, – глушилка.

– Значит, сейчас кто-нибудь припрется, вежливо поинтересоваться, не надо ли вам чего... Ладно. Так вот, прямехонько рядом со мной содержится местный парень. Который тоже спит и видит, как бы отсюда убраться, и, я так понимаю, не первый год предается этим сладким грезам.

Это было уже интереснее. Недовольный местный житель – это уже совсем другое дело. Хотя бы потому, что обычно недовольные не сидят годами в инфекционных блоках госпиталей. Обычно их содержат в других местах.

– И отчего же его грезы не получили практическое воплощение?

– По двум очень веским причинам. Первая: даже если он выйдет из города, дальше ему деваться некуда. Чтобы выйти к ближайшему населенному пункту живым и здоровым, надо, во-первых, хорошо знать здешние болота, а во-вторых – отличаться недюжинным здоровьем. У него нет ни того, ни другого. И то, что со здоровьем у него полная жопа – это вторая причина, почему он до сих пор торчит здесь.

– Но способ выйти он знает?

– Его мамаша проектировала половину этой дыры. Так что он знает, как это все устроено и где тут можно пролезть. Но точный путь придется искать самим.

– Подозреваю, что если трепаться без возможности услышать нам позволяют, то с попыткой влезть куда-то у нас все-таки выйдет облом. Этот парень в курсе, кто тут следит за камерами в реальном режиме времени?

– Этот парень в курсе, где у какой камеры мертвые зоны.

– Хорошо, но мало. Вышли из одной зоны, в другую не вошли – вот вам и тревога. Так кто следит? Или они тут для красоты болтаются, с лучших времен?

– Забейте, – посоветовал Брюс. – Я как раз когда мимо поста шел, они там ругались, что система опять упала. Придумаем что-нибудь, чтобы она у них упала в подходящий момент… или они подумали, что упала.

Бентен улыбнулся. Улыбка эта поддавалась переводу безо всякого словаря и означала: "Ну? Что я говорил?!". Сенгоку передернуло. Брюс с недоумением перевел взгляд с одного на второго и с трудом сдержался, чтобы не пошутить на тему семейных ссор, что тоже достаточно прозрачно отразилось на его физиономии.

– Ну, вы прямо хотите все и сразу. Может, вам еще прямо посередь комнаты портал до дома нарисовать?

– Пошли уже потолкуем с этим... специалистом по местным реалиям, – Конран поднялся с кровати.

###

Специалист по местным реалиям обнаружился в том отрезке коридора, который они посещали ночью. Он сидел на низкой банкетке, обтянутой потрескавшимся кожзаменителем, и разглядывал потолок с искренним любопытством душевнобольного. Или любителя покорчить рожи в ближайшую камеру видеонаблюдения.

Это был первый обитатель Полиса, не носивший белого халата (или хотя бы условно-белого). Невысокий, коренастый, с длинными вьющимися волосами, которым давно нужна была расческа, с непропорционально широкими плечами и мощными руками, по сравнению с которыми вытянутые ноги казались худыми и слабосильными. Штанина на левой была закатана до самого бедра, позволяя рассмотреть неразвитую мускулатуру, разнокалиберные шрамы и закрепленный на бедре эластичным бинтом прибор из нескольких пластин и проводов. Чтобы признать в нем обычный миостимулятор, киберам понадобились визоры и база данных по возможным вариантам самоделок.

Парень был нездорово землисто-бледен даже по сравнению с остальными, уже виденными, горожанами. Не составляло труда предположить, что солнечный свет был для него явлением нечастым.

Девушка, дежурившая в холле, сунулась следом за киберами, но остановилась у самой двери в замешательстве, словно разрывалась между желанием немедленно позвать кого-нибудь из начальства на помощь и боязнью оставить гостей без присмотра. Бентен повернулся к ней с улыбкой, заставившей Конрана содрогнуться, а Брюса заинтересованно хмыкнуть, приобнял за плечи и вывел обратно в коридор, что-то вполголоса приговаривая на ходу. Девица, словно загипнотизированная, вывернув под неудобным углом шею, таращилась на точеный подбородок своего кавалера и покорно переставляла ноги, в конце концов, позволив выставить себя вон.

Бентен закрыл за ней дверь и некоторое время держался за косяк, рассматривая собственные ботинки, словно только что сыгранная маленькая интермедия лишила его сил.

– Впечатляет, – произнес "специалист". Теперь он разглядывал собравшуюся компанию, только, в отличие от потолка, не с любопытством, а, скорее испытующе.

– Не то слово, – выразительно подтвердил Конран тоном, дающим понять, что он имеет в виду гораздо больше, чем произнес.

Расшифровывать скрытое послание, содержащееся в этой фразе или не содержащееся, горожанин не стал, предпочитая сразу перейти к делу.

– Лады... Так чего хотели-то? У нас, в общем-то, мало времени – пока не вернулся мой медбрат. Его так просто не сплавишь.

– Ты плохо знаешь Бентена, – усмехнулся Конран. – Собственно, будем считать это началом знакомства. Этого удивительно неразборчивого типа у дверей, чья неразборчивость, должен признать, все же оказалась полезна, зови Бентеном. Меня – Сенгоку. И мы хотим покинуть это место. Это ответ на вопрос «чего хотели».

– Разве вы здесь не добровольно? – флегматично уточнил лохматый.

– Это... сложный вопрос, – дипломатично заметил Конран.

– Я бы даже сказал, что побеги из мест, куда мы заявляемся добровольно, становятся нашим излюбленным хобби, – процедил Кането, отлепляясь от косяка.

Брюс фыркнул, но комментировать не стал.

– Ну, хорошо, – все так же ровно проговорил горожанин. – Меня все зовут Джонни. Думаю, полное имя никому ничего не скажет, так что и черт с ним. Как выбраться наружу – я вам могу подсказать. А дальше уже сами. Идите сюда... – он пошарил по карманам и извлек огрызок карандаша и сильно помятый листок в клеточку. – Нарисую вам, с чего начать.

– Начать? – уточнил Бентен, подходя. – Ты не знаешь, где здесь выход?

Джонни поднял на него глаза от своей бумажки. Добрых полминуты рассматривал Кането со странной смесью таких, казалось бы, взаимоисключающих эмоций, как любопытство и безразличие. Потом перевел взгляд на Брюса. Тот развел руками, словно оправдываясь.

– М-да. Похоже, объяснять придется немного дольше, чем я рассчитывал.

– Если не уложимся за один раз – мы придем еще, – пообещал Гоку.

Джонни кивнул, расправил листок, на одной из сторон которого красовался какой-то список латиницей, перевернул и нарисовал кубик почти во весь лист.

– Итак. Это чертово подземелье забито типовыми блоками. Их всего-то с пару-тройку десятков видов. В каждом типе предусмотрены, во-первых, аварийные выходы – убежище ведь могли разбомбить, во-вторых – остались всякие монтажные ходы, туннели и шахты. Мы их называли «изнанкой» или «техничкой». Часть этих ходов приспособили для обслуживания, часть замуровали, а на часть просто наплевали – «Канада-7» заселялось последним, в спешке, в общем, не до грибов было.

Бентен беззвучно хмыкнул, запоминая незнакомую идиому, чтобы потом узнать у кого-нибудь, что именно она обозначает. Хотя общий смысл был и так ясен.

– Этот блок тоже типовой, – Джонни расчертил кубик по вертикали на пять частей. – Все больнички и тому подобное в городе так же устроены. Над нами – операционные, под нами – жилые этажи. А здесь пасется начальство, – карандаш уперся в самый верхний ярус.

Лекция об общем устройстве типового блока «М-5А» заняла не больше трех минут. Кубик украсился мелкими деталями, из которых всю компанию больше всего интересовали четыре шахты. Чертил Джонни уверенно, линии выходили четкими и ровными, даром, что приходилось проделывать все на коленке.

– Мы сейчас на третьем этаже, – парень перевернул листок и прямо поверх текста начертил большой квадрат. И в центре первого – еще один. – Это – холл. Там два лифта, которыми все пользуются, – он обозначил две шахты. – Но на самом деле должна быть третья шахта, вот здесь. С грузовой платформой. Здесь им эта платформа на фиг не уперлась, поэтому вход, скорее всего, закрыт, а механизм демонтирован. Но эта шахта, как и первые две, идет через весь блок – а то и не через один. Ну, во всяком случае, все для стыковки этих шахт было задумано.

– В холле пост, – напомнил Бентен. – Вряд ли нам дадут методично простукивать там стены и отдирать обшивку.

– А я думал, ты нашел универсальное решение всех проблем, – съязвил Конран. – А оказывается, все-таки, не дадут. Ничего, вряд ли тут больше пяти смен дежурных… ты справишься!

– Не выйдет, – шутку не оценил не только Бентен, но и, почему-то, Брюс. – Всех отвлечь, я имею в виду, не выйдет. Во-первых, там половина дежурных – мужики, а во-вторых, периодически этот их эксперт бегает. Не удивлюсь, если посреди ночи – тоже, они, по-моему, сами не знают, когда он появится.

– Да погодите вы, – сердито одернул Джонни. – Рано еще об этом говорить. Прежде, чем выбираться из блока, надо решить – куда. Вверх, вниз, влево, вправо или вообще на какой-нибудь северо-северо-восток. Вы же сами на техничке заблудитесь, а я с вами пойти не смогу. Кто-нибудь из вас знает, на каком хоть мы уровне? И в какой части города?

– Я – точно нет, – покачал головой Брюс. – Но ребята, вроде бы, запомнили дорогу от шлюза?

– Я запомнил, – подтвердил Конран. – Только не от шлюза, а от гаража.

– А это по фигу, – сумрачно ответил Джонни. – От гаража спускались или поднимались?

– Спускались, – пожал плечами Гоку. – А как еще можно попасть в подземелье, скажи на милость?

– По-всякому, – отрезал местный. – Для тех, кто не в курсе – верхняя точка города расположена в двадцати метрах над землей. Но мы, похоже, вообще не в куполе. А жаль. Там вам было бы просто – выбрались на крышу – и свободны.

– И как бы мы оттуда спускались? – заинтересовался Бентен.

– Неважно. Вы все равно туда уже не попадете…

Входная дверь хлопнула, и, поспешно скомкав листок, Джонни сунул его в карман стоявшему ближе всех Брюсу.

Очередной носитель белого халата, молодой и взъерошенный, в нерешительности остановился на пороге, словно собираясь тут же выскочить обратно.

– Потом договорим, – спокойно пообещал Джонни.

– А… что здесь происходит? – начало, было, медик, но не чувствовалось в его голосе ни напора, ни уверенности в своем праве задавать такие вопросы.

– Ничего не происходит, – успокоил его Брюс. – Просто разговариваем. А что, разве нельзя? Может, у начальства спросить, на всякий случай?

Парнишка начал беспомощно озирался. Видимо, идея кого-либо спрашивать и вообще осведомлять о произошедшем ему почему-то не нравилась, но и разбираться в ситуации одному ему было попросту страшно.

– Ну, что стоишь? – проговорил Джонни. – Давай, лучше, сними уже с меня эту хрень и помоги дойти до койки.

Медик вздохнул с явным облегчением и, обогнув отодвинувшегося с дороги Кането, сел на пол и принялся отматывать эластичный бинт крепления уродливого миостимулятора.

Брюс первым направился к выходу из блока. Киберы догнали его спустя пару секунд.

– Да не дергайся ты, – донеслось сзади. – Мне смысла нет твоему начальству докладывать – хрен их знает, кого они вместо тебя приставят.

– Купил на корню, – буркнул себе под нос Конран. – Вот это я понимаю – источник информации.

###

В отведенную им комнату полицейские вернулись много позже, чем рассчитывали – и в скверном настроении. В холле они столкнулись с Уолтером, который явился, по его словам, чтобы организовать Брюсу обещанную прогулку с целью «подышать свежим воздухом». Киберы увязались следом. Если эксперт и был против, то вслух все равно ничего не сказал. Зато всю дорогу испытывал нервы присутствующих на прочность.

Он комментировал все: их акцент, их манеру одеваться, их поведение и то, что терпение выслушивать все это у них вот-вот лопнет. Даже Сенгоку, непревзойденный специалист в искусстве поставить кого угодно на место, не прибегая к грубой силе, не смог долго противостоять издевкам: на каждое слово у Уолтера находилось десять, одно другого неприятнее. Брюс тоже не смог эффективно отбрехаться – досталось и ему, хотя и в гораздо меньшей степени. Так, по мелочи: мол, раз летаешь как кирпич с двадцатого этажа, так хоть к населенным пунктам не лезь.

Причина такой неприязни выяснилась, когда они, проследовав тремя коридорами и поднявшись на лифте, в котором на полу лежал сантиметровый слой пыли, вышли-таки на крохотную площадку, отгороженную бетонным барьером. Полицейские были уже злы, как черти, и эксперт не преминул это отметить.

– Что скрипим зубами? Ах да, без своих стволов вы не настолько крутые, чтобы заставить меня заткнуться? Не то что там, в Бэхоме. Это же так круто – размахивать пушкой перед беззащитными людьми.

– Ну, если вы так считаете… – равнодушно пожал плечами Бентен, сам пребывая в ужасе от того, что реагирует так слабо, так по-детски.

– Нет, это вы так считаете. К нашему общему счастью, до сейфа Ким вы точно не доберетесь, и мы уже никогда не сможем снова оценить вашу неповторимую манеру просить помощи.

– Не нужно так нас бояться, – мило улыбнулся Кането, – Впрочем, чтобы уделать вас лично оружие точно не понадобиться. Но ведь мы не звери какие. Слабых не бьем.

– Понты подберите, – посоветовал эксперт. – А то в лифте двери узкие.

Как всегда, когда полицейские не могли даже приблизительно понять, в чем соль употребленного, явно издевательского выражения, они предпочитали отделываться жестами, благо, произведенный эксперимент показал, что некоторые комбинации пальцев универсальны и в этом мире тоже. Увы – для того, чтобы почувствовать себя победителями, этого было недостаточно.

Брюс перепалку старательно игнорировал, разглядывая мелкий дождик по ту сторону бетонного ограждения. То ли ему было скучно, то ли он не желал опускаться до уровня спорщиков.

В общем, прогулка не удалась. Вместо того чтобы провести разведку местности, полицейские потратили все силы на бессмысленную словесную драку, но осознали это лишь снова оказавшись в своей комнате за закрытыми дверями.

– Загипнотизировал он нас, что ли? – не без надежды спросил Бентен, когда, наконец, прекратил метаться по помещению, ругаясь.

Гоку сидел на кровати и молчал, хмуро покусывая костяшку пальца. Бентен остановился над ним, уперев руки в бедра.

– О чем ты вообще думаешь?!

– Ну, – Конран поднял голову, – я думаю о том, что этот тип сообщил нам, где находится наше оружие.

Кането не нашелся, что сказать.

– Ну, мы же в любом случае не можем уйти без него, так?

Бентен помотал головой в восторженном онемении.

– Гоку, ты гений!

– Не знаю, не знаю… – хмыкнул Конран, – я-то, может, и гений, да вот он на дурака был не похож… Однозначно одно – хрен я оставлю им свой парализатор!

###

Незапланированного отпуска не получилось. После утреннего визита к Ким Мишель пришлось сидеть у компьютера неотлучно – то и дело ее заместителям требовалась помощь или подсказка. Удивительный эффект: когда она находилась в своем кабинете, занимаясь какой-нибудь бумажной работой, все прекрасно справлялись без нее. Стоило ей сменить место «тихого сидения» на собственную квартиру – как звонки следовали один за другим, не переставая. Если поначалу это даже льстило, то к середине дня начало уже нешуточно раздражать.

Заведующего поликлиникой третьего производственного сектора, позвонившего с каким-то уж совсем глупым вопросом, она резко отчитала, предположив, что ему нечем заняться или он не может справиться со вверенным ему учреждением самостоятельно.

Ей не терпелось вернуться к исследованию записей, предоставленных ей Дагом. Конечно, совершенно не обязательно, что именно там найдется так нужный ей ключ к происходящему, но других источников, позволяющих понять, что же Ким с компанией так тщательно прятали, под рукой не нашлось. «Сама хороша, – вынесла себе вердикт Мишель. – Не стоило столько лет воротить нос». Пах этот Центр дурно всегда, но как раз поэтому следовало приглядеться повнимательнее. Мишель тяжело вздохнула, надеясь, что теперь приглядываться было не слишком поздно.

Пока картина складывалась еще неприятнее, чем представлялось изначально. Без покровительства кого-то из высшего руководства города Кимберли провернуть свои затеи не смогла бы. Пожалуй, тут требовалось поощрение кого-то покруче, чем мэр, которого Мишель искренне почитала марионеткой. Впрочем, не исключено, что в курсе был весь совет – кроме самой Мишель. Как не крути, а лже-строители никем, кроме как самыми обычными бандитами, быть не могли. И эти бандиты получали помощь и лечение в городе. И выполняли поручения хорошо, если одной Ким, а не всей городской верхушки. Что еще они поставляли в город? Что возили из города наружу? Мишель вспомнила, как с негодованием опровергала предположение, что синтетические наркотики, откуда-то появившиеся в некоторых населенных пунктах на поверхности, утекают из ее ведомства. Тогда, когда еще была возможность переговорить с представителями военных напрямую…

Кстати, а когда эта возможность полностью пропала? Когда и без того сложные взаимоотношения стали откровенно натянутыми? Чтобы ответить на этот вопрос, ей пришлось порыться в своих же старых документах. Выходило, что Силы Обороны сократили контакты до минимума резко и неожиданно, в марте 2040 года. И что произошло в этом марте? Ну, кроме очередной эпидемии гриппа?

Мишель мысленно перебрала события, которыми сороковой год оказался на удивление богат – от той же эпидемии и до мятежа в производственном секторе. И то, и другое военных не касалось совершенно. Центра тогда не существовало в природе, то есть, «дурацким киднэппингом» они тогда еще не занимались, и, вроде бы, были перед военными чисты. Или уже не были? Что там эксперт упоминал про некоего Сегарда, который «ушел через портал», чем перепугал Ким и ее компанию? Теперь бы еще вспомнить, кем он был, этот Сегард, из группы Шеппарда. Фамилия-то знакомая…

Мишель не была близко знакома с теми, кого сейчас можно было считать армейской верхушкой, по крайней мере, в этом районе. В отличие от драгоценного эксперта Ким, Мишель с трудом могла вспомнить их лица, не говоря уж о фамилиях.

Нет, разумеется, подполковника Шеппарда она знала в лицо. Миниатюрную рыжую Джину, раньше частенько доставлявшую в город то письма, а то и материалы, смутно помнила. Порывшись в памяти, вспомнила хромого парня, которого звали Дэн, резкую в общении, совсем молоденькую девицу по имени Кора и еще одну, высоченную немку – и тот, и другая, и третья сопровождали когда-то обозы с товарами, прибывающими в Полис. И, конечно, одну из военных медиков, Клэр, с которой когда-то доводилось вместе работать. Если бы общение продолжилось, наверное, они бы подружились, благо, когда они познакомились, им приходилось решать сходные задачи… с той только поправкой, что вверенные заботам Мишель горожане были куда более склонны заботиться о своем здоровье, чем подопечные Клэр. Увы, в 2038 году Клэр перестала навещать коллег в Полисе и куда-то пропала. А еще полгода спустя Мишель узнала, что ее нет в живых – и все. Ни что случилось, ни почему, ни как это вышло – узнать не удалось. И любой военный, стоило ему задать вопрос на эту тему, замолкал и переводил разговор на другое. Иногда – вежливо, иногда – не очень.

Ностальгические воспоминания отвлекали от работы. Встряхнувшись, Мишель приказала себе выкинуть все это из головы и вернуться к более насущным проблемам. Воспоминания, однако, вытряхиваться из головы не желали. Особенно все, что касалось Клэр. Клэр Сегард, – ехидненько уточнил внутренний голос. Ее фамилия была Сегард. Ее мужем был тот парень из экспедиционного корпуса, которого ты застукала на месте расстрела работорговцев. И это он пропал без вести в 2040 году, после чего Силы Обороны фактически отказались иметь дело с городским правительством. И после этого кретинка Ким считает, что Шеппард ничего не подозревает? Хотя нет, она же сказала что-то вроде «у них нет доказательств». А кое-кто ехидно советовал что-то спросить у мадам Сегард.

Ну, что и требовалось доказать.

Силы Обороны вовсе не собирались захватывать город из-за ценных ресурсов. Шеппард вовсе не придумывал облыжных обвинений, чтобы нагнетать обстановку в регионе и оклеветать безвинных горожан. И никакой военной диктатуры в Полисе устанавливать у него в целях и близко не стояло. Сотрудничество с военными свернулось не по его злой воле, а по вполне объективным причинам. Никакой насущной необходимости «бороться с зависимостью от военных», срочно изобретать средство для прохождения порталов, ставя опыты на людях, не было… точнее, не было бы.

Они вообще не собирались ни с кем враждовать, эта жалкая сотня военных, вынужденных руководить свалившимся им на головы куском земли со всем его населением. Им и так хватало забот по горло. Все городские новости последних лет в части, касавшейся остатков земной армии, были бессовестной ложью. Хуже – пропагандой.

«И неужели ты этому удивляешься, дорогуша?»

На группу Шеппарда горожане напали первыми. И равновесие в регионе держится только на том, что подполковник оказался то ли слишком тупым, и потому до сих пор пытающимся играть по правилам, то ли, наоборот, слишком умным, потому что игра по правилам – это именно то, что могло привлечь к нему уставших от беззакония и хаоса мирных жителей. И только Шеппард обладает достаточным влиянием, чтобы держать под контролем своих товарищей. Более того, тому, что Полис до сих пор пребывает в относительном благополучии, горожане тоже обязаны не глубине котлована и толщине городских стен, а тому, что большую часть бандитов силы обороны извели до того, как те успели объединиться под руководством какого-нибудь одаренного лидера, внезапно осенило Мишель. Хорошенькую же благодарность Шеппард и компания получили от горожан, нечего сказать.

Вот на кой черт это было делать? Из исследовательского интереса? Хотя, и это теперь уже неважно. Что сделано – то сделано. Полис действительно находится на грани войны. И не с какими-нибудь пришельцами из-за портала, а с земными вооруженными силами. Только вовсе не потому, что там собрались сплошь злодеи, лелеющие коварные замыслы.

– Зато теперь понятно, о чем стоит поговорить с военными. Может, если им объяснить ситуацию, то… – пробормотала Мишель себе под нос и осеклась: и как это она собирается вести переговоры, и, главное, по какому поводу? Пока еще, слава богу, никто на Полис не нападал… а если и нападет – ей, к счастью, переговоры вести не придется. Или правильнее было бы «к сожалению не придется»? И готова ли она, Мишель, с большой вероятностью попасть под статью «предательство»?

И вот еще что: что имел в виду эксперт, советуя связаться с Клэр? Она жива? Хорошо, допустим. И куда тогда она могла деться? В Центре ее нет точно. Значит, где-то еще. И где именно – точно не знает ни Ким, ни Шеппард с компанией.

Очередной звонок оторвал главврача от бесплодных попыток прямо сейчас и чисто умозрительно обнаружить мадам Сегард, могущую оказаться ключевой фигурой во всем этом безобразии. И на этот раз звонил не очередной нерадивый заместитель и даже не Кимберли.

Секретарь Совета, 70-летний Мартин Крегер, редко выражал какие-либо эмоции по поводу происходящего в городском совете. Чего только он не повидал – и заседания, превращающиеся в склоку, и совещания, плавно переходящие в мордобой, и обсуждение процессуальных вопросов с применением огнестрельного оружия. Удивить, напугать или разозлить Мартина никому не удавалось последние десять лет. Сейчас же его лицо выражало серьезнейшую озабоченность, грозящую перерасти в тревогу.

– О боже, – пробормотала Мишель. – Что еще стряслось?

– Госпожа Сандерс, – Мартин сдержанно кивнул. – Я в курсе, что у вас карантин, но события настоятельно требуют Вашего присутствия на заседании Совета. И было бы хорошо, если бы госпожа Готье присутствовала тоже.

Все интереснее и интереснее. В нюансах секретарских интонаций Мишель разбиралась блестяще. И сейчас Мартин давал ей понять, что Совет полагает, что Мишель в полном праве отдавать какие угодно распоряжения упомянутой госпоже Готье. Как-будто все эти годы та не жила своей жизнью вместе со всем своим Центром при поддержке большинства того же Совета.

«А ты думала, на кого они повесят ответственность?» – внутренний голос сегодня был на высоте. И неприятен, как все внутренние голоса. Где он раньше-то был?

– Я организую видеоконференцию, – пообещала Мишель. – Повестка дня? Что там так срочно стряслось?

Мартин вздохнул и демонстративно щелкнул кнопкой, отключающей логгирование переговоров с секретарского компьютера.

– Со стороны наших соседей начали поступать вопросы, – пояснил он теперь уже по-настоящему испуганным голосом. – Пока еще – мирные, но уже неприятные. Мэр пытался провести заседание без вас, но Стюарт и Михалев категорически отказались.

Стюарт и Михалев. Техническая безопасность и полиция. Уже неплохо. Эти двое могут оказать очень весомую поддержку – как бы то ни было и что бы ни произошло, разгребать неприятности придется, в первую голову, им.

– Хорошо. Через полчаса мы будем в конференц-зале исследовательского центра и свяжемся с Вами оттуда, – пообещала Мишель.

Мартин удовлетворенно кивнул и отключился.

###

Это было самое сумбурное совещание на памяти Мишель. Если излагать события вкратце, то все действо можно было описать одной фразой: «Шеппард перепугал всех до обморока». Текст запроса, присланного подполковником Сил Обороны, был безупречно корректен, в нем не содержалось ни угроз, ни даже намеков на грядущие неприятности. Зато этот коротенький сухой текст давал понять, что военным прекрасно известно о текущем местонахождении гостей из параллельного мира. Да, что они именно из параллельного мира Шеппард упоминал, как нечто само собой разумеющееся. Но самым пугающим было упоминание, что за «гостями» уже прибыли спасатели.

Все хитроумные планы по контакту с запортальной цивилизацией горели синим пламенем.

К единому мнению прийти так и не удалось. Ответственные за безопасность города и горожан члены Совета склонялись к тому, чтобы немедленно и любой ценой требования военных удовлетворить. Кимберли предлагала тянуть время и просить уточнений. Представители от двух производственных секторов из трех неожиданно с ней согласились. Представитель третьего сектора вполне осмысленно предложил отказаться разговаривать через посредника-военного и пригласить «спасателей» в город (Мишель поставила себе «галочку» – еще один соратник Ким). Остальные, включая мэра, не предлагали ничего толкового, и их мнение сводилось к бурному возмущению и выкрикам «Да что они себе позволяют!».

«Как дети, – хмуро думала Мишель, расхаживая взад и вперед по залу перед огромным монитором. – Неужели они еще не поняли, что уже почти доигрались?! Ну не самая же я тут умная?!» Десять человек, ответственных за жизнь, здоровье и благополучие почти восьмидесяти тысяч горожан кричали, перебивая друг друга, изливая вслух свои амбиции, страхи и мелкие желания.

– Будем реалистами, – наконец, перекричал остальных Майкл Михалев. – Что это за спасательная команда и что они могут – мы не знаем! И поэтому…

Окончание фразы потонуло в выкриках с мест. Стюарт попытался было поддержать коллегу, но перекрыть общий гвалт не смог. Кимберли присела на краешек стула перед монитором, сложив руки на коленях, как примерная школьница. И тоже молчала, потерянно глядя на хаос, творившийся в зале заседаний. Вопреки опасениям, эксперта она с собой в этот раз не притащила. А то он бы тоже что-нибудь сказал.

– Господа! – Мишель сама от себя не ожидала такого рыка. Видимо, на той стороне звук был выкручен на максимальную громкость. Все на секунду стихло, и за эту секунду заведующая госпиталем успела ввернуть свое предложение. – Я считаю, что военных надо тоже уведомить об инфекционной опасности!

Мэр открыл рот, закрыл его обратно и кивком предложил ей продолжить. На лицах Михалева и Стюарта читалось облегчение.

– И попросить – я подчеркиваю – попросить! – о выделении времени. Потому что наши гости со своими соотечественниками могут уйти – а мы остаться с какой-нибудь иномирной заразной дрянью, у которой еще не кончился инкубационный период.

С гораздо большим удовольствием она бы сию секунду выпроводила гостей из города, передала с рук на руки кому угодно и забыла бы об этой истории. Но с таким предложением точно никто не согласится.

– Не ожидала, – проговорила Кимберли, когда сеанс связи благополучно завершился. – Спасибо.

«Да она, никак, считает, что я придумала для нее хорошую отговорку?!»

– Времени у нас действительно нет, – мрачно предупредила Мишель. – Так что если тебе есть, что сказать этим их спасателям, будь готова это выложить. И Шеппарду заодно.

Готье неожиданно улыбнулась.

– Не волнуйся. Кажется, я знаю, чем занять Шеппарда, чтобы ему стало не до гостей.

«Только не это!»

###

Несмотря на обилие впечатлений, дневник заполнялся медленно: было тяжело подобрать правильные формулировки. По правде говоря, несмотря на всю свою выдержку, Аико готова была заполнить отчет воплями ужаса.

– Местные автомобили, – продиктовала она медленно, – хотя и имеют электрический двигатель, несомненно, не являются образчиком современного производства. Это чистое везение: если бы здесь, как в нашем мире в этот исторический период, автотранспорт был бы оснащен двигателями внутреннего сгорания, местным жителям давно пришлось бы ходить пешком.

И еще придется – несмотря на ухоженный вид машины, на которой они с подполковником Шеппардом сегодня ездили. Но машины были совсем не главным. Вообще не главным. И заговорила она о них только для того, чтобы подольше не приступать к описанию остальных событий первой половины дня.

– Город, в котором мы сегодня побывали…

Она остановилась. Стерла последнюю фразу. Начала заново.

– Сегодня я видела руины небольшого поселения. Местные жители утверждают, что когда город был разрушен инсэнтами, часть населения все еще оставалась в нем. И остается там до сих пор. В последние годы в городе работает похоронная команда из трех человек – они все еще собирают останки и, по возможности, пытаются их идентифицировать. Для этого приходится разбирать завалы. Они очень прагматично подходят к своей задаче – все, что еще может оказаться полезным, отходит в собственность могильщиков. И все относятся к этому… спокойно.

По правде говоря, она даже не была уверена, что целью местных, копающихся в руинах, было обнаружение и захоронение останков, а не добыча уцелевших вещей. Можно было сколько угодно напоминать себе о необходимости сохранять объективность, но эти люди и выглядели, как мародеры. Во всяком случае, в представлении жителя Эдо.

– Бросается в глаза разница между представителями армии и гражданским населением, даже по уровню культуры быта и гигиенических навыков. Я пока не видела, как и где они живут, но боюсь, что мое описание быта военных как предельно сурового, было слишком поспешным.

Запах, который исходил от «похоронной команды» мог свалить с ног любое живое существо, обладающее обонянием. Их одежда, даже с поправкой на соображение, что для грязных работ они надели «что поплоше», выглядела ужасно. До того момента, когда они выбрались из руин поздороваться с приехавшими, Аико считала, что опыт общения с обитателями нижних уровней вполне достаточен, чтобы уже ничему не удивляться. И правильно считала – эти люди ее не удивили. Если называть вещи своими именами, они шокировали ее своим видом еще до того, как она узнала, чем именно они занимаются в этих руинах. Возможно, это были те самые «мирные жители» от которых, по данным психологов, Иеро ожидал возможных неприятностей. И теперь майор Амикава прекрасно его понимала. Родной мир отсюда виделся мудрым, обжитым и уютным даже в негативных своих проявлениях. Можно было представить, каким же он показался выходцу отсюда…

Она поспешила перейти к более обнадеживающим событиям.

– Организацией захоронения руководил священнослужитель, одной из христианских конфессий. Он производит куда более благоприятное впечатление, чем остальные, но мне не удалось с ним поговорить. Могу предположить, что религия играет немалую роль в жизни гражданского населения, а этот человек имеет большой вес в местном обществе.

И она затруднилась определить, католик это был, протестант или православный. Нет, не потому что забыла курс по истории религий. А потому, что он подходил под описание всех трех основных ветвей христианства в двадцатом веке. И, к тому же, лихо решал совершенно светские вопросы с хромым пилотом, ожидавшим Шеппарда на руинах. Судя по обрывкам их разговора, священник представлял собой руководителя одного из поселений – чего не только в Империи, но и в остальных странах привычного Аико мироздания не встречалось вот уже несколько веков. Более того, и в Объединенной Америке, и в Российской Империи, церковь была отделена от государства прозрачной, но непроницаемой преградой.

– До сих пор все виденные мною обитатели Беттенчи были представителями европеоидной расы. Хотя моя внешность не показалась им странной или они этого не продемонстрировали. Сегодня впервые я столкнулась с признаками наличия мультирасового и интернационального общества: розысками следов присутствия Кането занимались представители народности «кри», как мне пояснили. Североамериканские индейцы. Это поразительно – не обладая даже примитивным техническим оснащением, эти двое обнаружили все те следы, которые я видела только при помощи визоров.

Аико помедлила, прежде чем сделать следующую запись.

– Следует допустить, что мы в цивилизации потеряли немало навыков, которыми обладают люди без костылей технического прогресса.

Flashback – Десять лет назад.

К некоторому удивлению Лэнсера, добрая бабушка психованной внучки действительно убеждала двоих унылых мужиков в одинаковых потертых кожанках что у нее все в порядке и ровным счетом ничего особенного не происходит.

– Да Вики титан сдуру перевернула, в зале – парилка, в кухне – потоп, хорошо хоть, сама не обварилась, дуреха, – очень убедительно врала Сандра. – Кто мне теперь его ремонтировать будет, а? Кто?

В подтверждение ее слов из приоткрытой двери просачивался пар, быстро тающий в холодном воздухе. Унылые мужики, похоже, верили сразу и безоговорочно, но для проформы продолжали подозрительно вглядываться в саму бабку, в полуоткрытую дверь и даже в ровненький забор, у которого сейчас стоял только Сандрин снегоход. Типовая демонстрация бдительности. Похоже, у местных властей, если таковые имеются, к бабульке тоже нет особого доверия. И это хорошо: все и всяческие местные власти Лэнсер не любил очень сильно, на собственном печальном опыте зная, какие они иной раз устанавливают порядки. Иногда даже инсэнты начинали казаться человечными в сравнении с ними. Или, по меньшей мере, хотя бы не такими противными – все-таки, тараканы, что с них возьмешь.

Брюс, попытавшийся возникнуть незаметно за спиной у старшего товарища, и дернуть того за спутанные волосы, получил тычок локтем в живот и согнулся.

– Когда-нибудь я тебя просто пришибу за такие шутки, – почти беззвучным шепотом пояснил Лэнсер. – Послал, чтоб ему, Стэн подарочек.

Обычно подкрадываться у волонтера получалось, и многократные объяснения, что так делать не надо впрок не шли. И даже угрозы, что кто-нибудь из особенно нервных старших, не разобравшись, его пристрелит, не помогали. Сейчас даже объяснять Брюсу, что он круглый идиот, было нельзя – услышат. Пришлось возвращаться через все то же окно в кладовку.

Кора сидела на полу по-турецки и спокойно доедала бутерброд. Неподалеку от нее Клэр что-то втолковывала вполголоса всхлипывающей девахе.

– Толк есть какой-нибудь? – поинтересовался Лэнсер без особого энтузиазма.

– Конечно, – Кора дожевала кусок и отодвинула тарелку. – У них тут, оказывается, не две партии, а три. Третья сидит где-то под землей на местной АЭС и носа на улицу не кажет. Наша дура их боится до чертиков.

– Я б тоже боялся на ее месте, – Брюс схватил уцелевший бутерброд и разом откусил чуть ли не половину. – Живут под землей, на свет не вылазят, да еще и сидят задницей на реакторе – а ну как они уже зеленые, в темноте светятся и со щупальцами?

– Да хоть синие, – беззаботно отмахнулась Кора. – После «богомолов» и «скарабеев» ничто человекообразное меня уже не испугает. Даже со щупальцами.

Лэнсер молчал, прислонившись к стенке и разглядывая спину Клэр. Пока та, наконец, не отвернулась от переставшей реветь дурочки.

– Она не просто так боится, – пояснила медичка. – Она слышала, что бабушка тоже боится, только не поняла толком, чего именно. А бабушка боится, что АЭС в один прекрасный момент взлетит на воздух, если с этой самой третьей партией хоть что-то случится. И она права: здесь не найдется человека, который сможет остановить реактор. Не лампочку выключить, все-таки. Это помимо того, что, оставшись без электричества, они тут до весны через одного не доживут.

– Мирные жители, – проговорил Лэнсер. – Во всей красе. Сидят на ядерной бомбе и все, что их беспокоит – это как бы половчее поделить награбленное.

Клэр пожала плечами и снова повернулась к начавшей успокаиваться Вики. Кора вытряхнула из опустевшей тарелки из-под бутербродов крошки в подставленную ладонь и отправила в рот. Брюс торопливо дожевывал.

– И долго мы еще тут будем сидеть? – отогревшись и покончив с едой, волонтерша заскучала и теперь жаждала хоть какой-то деятельности. Деятельность ее, как правило, оказывалась разрушительной и шумной, что сейчас было бы совершенно некстати.

– Сколько надо, – отрезал Лэнсер. – То есть, пока Стэн не позовет.

###

Грамотное планирование хорошо всем. Кроме одного. Почти любой план, вне зависимости от тщательности его разработки, идет к чертовой матери при столкновении с неподдающимися корректировке обстоятельствами. А уж если планировать приходится при недостатке данных – отправление плана в дальний поход – только вопрос времени. То есть, момент, когда все начинает катиться к чертям и осуществляющим план приходится срочно все менять, наступает всегда. Это неминуемо сопровождается кучей лишних телодвижений и перемещений в пространстве. В лучшем случае.

А ведь все, казалось бы, так просто – прощупать почву, собраться всем в месте в уже контролируемом здании, собрать информацию, по возможности, посмотреть на чертов потерявшийся склад своими глазами, вернуться за техникой и сообщить на базу. И можно валить домой, предварительно отбившись от насекомых, которые обязательно налетят, как только засекут сигнал любого ARK’а. Но нет.

Что на данный момент происходит в чертовом доме оставалось непонятно. Брюс как свернул за угол строения – так и пропал из виду. Что с ним все в порядке – или не все и не в порядке – можно было только догадываться. Но если до сих пор не поднялся большой переполох, то, наверное, пока все обходится благополучно… а толку-то!

– Брюс, смени Лэнса. Вы с Корой отвечаете за Клэр. Без нужды мирных жителей не третировать и стараться шума не поднимать.

– Ой, а то я тут самый шумный! – начал, было, возмущаться волонтер, но внезапно возмущенно ойкнул и замолчал. Видимо, уже встретился с Лэнсером и схлопотал традиционный подзатыльник. В этом случае Стэн такое рукоприкладство, пожалуй, даже одобрял. Во всех остальных – нет.

К тому моменту, как мрачный Лэнсер присоединился к ним с Алексом, суета вокруг дома утихла, люди в одинаковых куртках неторопливо удалились, а Алекс, сидевший на пеньке, успел отдышаться и даже перекурить.

Добраться до точки, в которой инженеру привиделся блик линзы оказалось проще, чем ожидалось: то ли все трое уже приноровились прыгать по сугробам, то ли сугробы около границы поселка измельчали. Алексу не померещилось: утоптанная площадка между деревьями, со следами ног в армейских ботинках и несколькими втоптанными в утрамбованный снег окурками самокруток свидетельствовала, что кто-то тут действительно был. Дом Сандры, да и вся прилегающая часть поселка, добрая половина, с этой точки просматривались, как на ладони.

– И очень надеюсь, что сейчас никто не целится нам в затылок, – пробормотал Алекс.

– Я тоже, – спокойно отозвался Стэн. И неторопливо двинулся вперед по тропинке, протоптанной в сугробах неведомыми наблюдателями. Пояснять вслух, что даже если целятся, вариантов все едино не густо, он счел лишним.

Голоса они услышали через пять минут, и пришлось снова прятаться за деревьями, сойдя с тропинки. Лес заканчивался внезапно, переходя в открытое заснеженное пространство – озеро подо льдом. Голоса доносились с берега, где виднелась большая воронка, осыпающиеся стенки которой кто-то заботливо укрепил досками и металлической сеткой. Местные жители даже не поленились соорудить деревянную лесенку, для пущего удобства пешего спуска. На противоположном от лестницы краю высилось сооружение, похожее на виселицу, увенчанное вместо петли блоком с крюком. Лебедка располагалась неподалеку. А рядом с нею – пирамида из ящиков со знакомым клеймом. Трое веселых, раскрасневшихся на морозе, мужичков, громко перекликаясь, поднимались по лесенке. Последний тащил на плече объемистый мешок. Довершал картину джип с наполовину заполненным прицепом, около которого курил еще один краснощекий добрый молодец.

Картина была красноречива и не требовала дополнительных комментариев. В принципе, можно было рапортовать, что склад найден – и пусть либо высылают помощь, либо дают добро на открытое столкновение с местными. На деле все обстояло не так просто…

Едва слышный шорох слева ознаменовал начало неприятностей: прямо на Алекса из кустов выбрел не особенно-то прячущийся пятый мужик, на шее которого болтался армейский бинокль. «Черт! Мы забыли про наблюдателя!»

И все-таки, реакция у Алекса, даже замерзшего и уставшего, оказалась лучше, чем у местного. А у того зато осталась луженая глотка и заорал он в полете в ближайший сугроб так, что в ушах зазвенело. Четверо крепышей, возившихся с погрузкой, глухими не были. И бегали быстро. Стэн только и успел, что заорать:

– Не убивать! – прежде чем очертя голову кинуться крепышам наперерез.

Через пару минут все закончилось. В смысле, закончилась драка, неприятности продолжались. Инженер с недовольным ворчанием отряхивал комбинезон от снега, Стэн разглядывал собственное левое запястье – «аккуратнее броски делать надо, аккуратнее», Лэнсер неторопливо стаскивал нападавших в одну кучу.

– Все живы? – поинтересовался командир для проформы.

– Все, – отозвался Алекс.

– Это хорошо, – нет, Стэн не был гуманистом. Просто лишняя смерть местных наверняка не обрадует.

– Не вижу ничего хорошего, – Лэнсер задумчиво ткнул носком ботинка лежащего носом в сугроб крепыша. – Куда мы их теперь девать будем? Ведь очнутся – поднимут вой.

Ну вот, начинается. Нет, безусловно, перерезать глотки бессознательным, скорее всего, Лэнсер не стал бы и без приказа. Но вот не ко времени, однако, обострилась его мизантропия.

– Все к лучшему: даже если придется объясняться с местными властями, мы будем перед ними чисты. А они перед нами – нет, – пояснил Стэн. Дальше должен сам понять, не маленький. Если местные не совсем одичали – а на это, вроде бы, ничего не указывает – легкое чувство вины им совсем не повредит.

– Ну-ну.

– Завязывайте с этическими проблемами, – посоветовал Алекс. – Пора идти. Нам еще надо быстрее них вернуться в поселок.

И, как обычно, инженер был совершенно прав.

###

На этот раз они даже не скрывались. Во-первых, уже бессмысленно, а во-вторых – и без того вымотались. К тому же, Лэнсер опять начал кашлять, как больная овца. Очень хотелось надеяться, что Клэр там, в поселке, не впала опять в ступор и сможет что-нибудь предпринять по этому поводу. Желательно до того момента, как этот чахоточный заразит всю остальную команду. Сюрреалистическое зрелище всей группы, вразнобой шмыгающей носами, давящейся кашлем и при этом пытающейся выполнить задачу, промелькнуло в мыслях Стэна на какую-то долю секунды, но было достаточно устрашающим.

В поселке по-прежнему стояла подозрительная тишина. И ни одного человека на улицах. Ну ладно, рано с утра почти ни одной живой души не наблюдалось. Но сейчас-то далеко за полдень. Даже настырные визитеры от дома, в котором пару часов назад находились Клэр и волонтеры (хотелось надеяться, что они по-прежнему там и находятся) куда-то испарились. Все это до того смахивало на засаду, что, скорее всего, ею и являлось.

– По-моему, начинается, – изрек Алекс, остановившись на дороге, чтобы перевести дух.

– Как начнется – так и закончится, – пообещал Стэн. – Пошли.

В доме их встретила мирная и уютная обстановка. Почти. На мокром дощатом полу растекались грандиозные лужи, от которых поднимались струйки пара. Полная деваха, подоткнув длинную юбку и демонстрируя окружающим теплые мужские подштанники, пыталась собрать воду с пола в погнутое жестяное ведро, понукаемая бодрой бабушкой, уютно устроившейся в кресле у горящего камина. Бабушка, как и докладывала разведка, смахивала на живую иллюстрацию к термину «Божий одуванчик». Здоровый полуседой мужик с наливавшимся уже чернотой синяком под глазом, возился с огромным никелированным баком за каким-то подобием барной стойки. Еще одна девица старательно размазывала воду по стойке, шмыгая носом и время от времени нервно всхлипывая.

Клэр с ногами сидела на одном из отодвинутых к стенам столов, что-то сосредоточенно выискивая в разоренной аптечке и попутно поясняя Божьему Одуванчику ситуацию. Кора безмятежно спала на другом столе, подложив под голову свернутую теплую куртку. Брюса сходу обнаружить не удалось – он выглянул из-за стойки только когда, обернувшись на вошедших, мужик чуть не уронил свой бак.

Медичка жестом поприветствовала товарищей и продолжила разговор.

– Вы еще учтите, что у некоторых из нас тяжелый характер и экспедиционные заскоки.

Бабка поежилась в своем кресле. Ее можно было понять – слухи о том, что могли вытворить вернувшиеся из космоса военные, ходили чудовищные. Часть этих слухов даже была правдой. Как минимум та, что шепоточком сообщала, будто бы у людей из Экспедиционного корпуса крупные неполадки с головой, приводящие временами к чересчур резким действиям, доходящим до жестокости. Та, которая гласила, что они вообще если и люди, то не больше, чем на половину, была безбожным враньем. Фраза же про «экспедиционные заскоки», так часто к месту и не к месту употребляемая сослуживцами и пугающая мирных жителей до потери контроля над сфинктерами, имела под собой веское основание.

Стэну и раньше доводилось видеть ребят из Экспедиционного Корпуса.

На уроках новейшей истории, еще в школе, он узнал, что те, кто организовывал экспедицию, помимо всего прочего, собирались строить «общество нового типа» и воспитывать «человека новой формации». Именно поэтому они посчитали возможным взять на борт детей и даже поощрять рождаемость среди взрослых членов экипажа, несмотря на колоссальные финансовые затраты, связанные с проектированием «гражданского» корабля, построенного «на вырост». «Фортресс-6», корабль-гигант, огромная баржа, напичканная системами жизнеобеспечения, долгое время украшала собой земное звездное небо. Неизвестно, как там пошли в дела в походе – но «человека новой формации» этим затейникам вывести вполне удалось. К несчастью.

Эти дети вернулись на Землю в разгар войны, уже взрослыми – и это было нечто особенное. Они были Идеалистами. С большой буквы «И». Они просто-таки неприлично для взрослых людей верили в высокие понятия – Равенство, Братство, Честь, Достоинство, Человечность и все такое прочее. Понимая их буквально. И были готовы драться за человечество и те идеи, которые они ему приписывали, до последнего, не щадя ни себя, ни других. Само собой, остальное человечество они полагали точно таким же, и другого просто не представляли.

Столкновение с реальностью человеческого общежития не в самых простых условиях перенесли не все. Точнее – почти никто. У Стэна на глазах ребята из Корпуса один за другим менялись: одни становились высокомерными, полагая землян отсталыми недолюдьми, чем-то вроде дикарей, другие озлоблялись, третьи становились мизантропами, четвертые просто сходили с ума... и все это не имело значения, потому, что очень скоро их остались считанные единицы. Потому что драться они по-прежнему предпочитали до последнего – иногда вопреки приказам командования об отступлении. Стэн считал, что этих можно было смело считать самоубийцами, не вынесшими столкновения с реальностью.

Экспедиционник, доставшийся Стэну в команду, на первый взгляд, колебался между вариантами мизантропии и озлобления. Некоторое время Стэну приходилось тяжко – единственный на тот момент подчиненный мог в любой момент отколоть какой-нибудь невероятный фортель, руководствуясь чем-то непонятным и непостижимым. К сожалению, тогда с ними не было Алекса с его жизненным опытом. К счастью, тогда с ними не было волонтеров, обожающих перенимать повадки старших.

Потом, немного понаблюдав, Шеппард вычислил, что же движет Лэнсером и научился отдавать запрещающие приказы до того, как тот учудит что-нибудь особенно неприятное. Все оказалось довольно просто. Человеком, обожающим обзывать Стэна идеалистом и иронизировать по этому поводу, владели все те же высокие идеи. В сочетании с прогрессирующей ненавистью к людям. Недавно, во время очередного спора, Стэн съязвил, что с такими задатками когда-нибудь Иеро заполучит себе шизофрению и раздвоение личности, и тогда лично он, Стэн, предпочтет общаться с той, которая останется мизантропом, потому что вторая еще хуже. Справедливости ради надо заметить, что Лэнсер стоически справился с искушением дать командиру по морде, а ситуацию разрядила Клэр, невозмутимо заметив, что Шеппард городит чушь.

– Это не противоборствующие идеи в его случае, – сообщила тогда медичка, не поднимая глаз от аптечки, которую разбирала в поисках нужного блистера. – Мизантропия логично вытекает из любви к людям. Они ведь не оправдывают ожиданий и не подходят под чрезмерно завышенные требования. И вообще, будем честны, ведут себя по-скотски.

Вот чем прекрасна Клэр – так это своей неповторимой серьезностью. Шутит она, иронизирует, выражает сарказм или просто доводит что-то до вашего сведения – понять решительно невозможно. Впрочем, к этому-то как раз все давно привыкли. Хоть один относящийся к делу серьезно человек на целую ораву разгильдяев, авантюристов и просто легкомысленных типов не помешает.

На данный момент медичка точно так же серьезно, как всегда, рассказывала Божьему Одуванчику, что и как может произойти, если власти городка будут продолжать в том же духе. Кажется, бабке было уже нехорошо и она с радостью отвлеклась от разговора.

– Вики! Брось мусолить тряпку, иди, чайник включи, не видишь – все замерзли.

Девица исчезла за ближайшей дверью. Вторая, оставшаяся вытирать пол, посмотрела ей вслед с завистью.

###

Перекусить они успели. Согреться до конца – уже нет.

На этот раз те же самые двое в одинаковых куртках, что расспрашивали Сандру какой-то час назад, не стали даже стучаться.

– Дверь-то зачем ломать! – заорала бабулька, мигом теряя всю свою благостность. От этого вопля только-только проснувшаяся Кора уронила под стол сумку, выматерилась и преспокойно полезла доставать, игнорируя вошедших. Алекс, помогавший Джессу, местному с подбитым глазом, повесить бак на место, вытер мокрые руки первой встречной тряпкой, и вышел из-за стойки.

– А чтобы не тек – сыпани туда горчичного порошка, если найдешь, конечно, – посоветовал он, неторопливо пересекая зал.

– Орать тоже незачем, – сообщил бабке Лэнсер, так же неспешно, как и остальные, вставая из-за стола. Только Клэр осталась сидеть, где сидела, и даже головы от списка лекарств не подняла.

Стэн оглядел команду с гордостью: никто не паникует, не хватается за оружие и не провоцирует тем самым местных на ответную агрессию – но все в рекордно короткие сроки заняли свои места: Брюс непонятно как оказался у выломанной двери, блокируя выход, Алекс и Лэнсер прикрывают нонкомбатантов, то есть, бабку и Клэр соответственно. Кора, вылезшая из-под стола совсем не там, где под него залезла, очутилась на идеальной обзорной позиции – ей было отлично видно и весь зал, и входы во внутренние помещения. Джесс только шарахнулся, когда девчонка почти материализовалась рядом с ним. И все это – как-будто так и надо, и вламывающиеся представители местной полиции их совершенно не касаются.

Расчет оправдался: «одинаковые куртки» так и замерли посреди комнаты, недоуменно озираясь.

– Здравствуйте, господа, – вставать Стэну было лень. – Вы проходите, не стесняйтесь.

Божий одуванчик, внезапно успокоившись, с интересом оглядела присутствующих – и устроилась в кресле поудобнее. Эта бабка Стэну уже начинала нравиться – хотя бы своей непотопляемостью. Брюс у двери пригласил кого-то входить и отступил на шаг. Народу прибавилось: еще двое местных полицейских и с ними молодая женщина, одетая в дорогой когда-то горнолыжный комбинезон.

Сандра снова ласково разулыбалась и заерзала в своем кресле:

– Господин лейтенант, позвольте вам представить: Марша Джерико, мэр нашего города, – и скорбно поджала губы, всем своим видом выражая извечное «Я-же-предупреждала», обращенное, по всей видимости, к односельчанам.

Мэр остановилась посреди комнаты в растерянности. Неизвестно, что она собиралась застать здесь, приказывая вынести дверь, но, кажется, только что ее планы изменились.

– Очень хорошо, – кивнул Стэн бабке. – Госпожа мэр, присаживайтесь. Вы как раз вовремя.

Алекс, небрежно облокотившийся о спинку бабкиного кресла, с трудом сохранил невозмутимость: выражение лица госпожи мэра стало довольно забавным. Женщина попросту обалдела от такой невероятной наглости и была полностью выбита из колеи.

– Но позвольте… – возмущенно начала она.

– Да? – перебил ее Стэн. – У вас что-то случилось?

###

Наблюдение за командиром, который, не сказав дурного слова, и даже не вставая со стула, выворачивает ситуацию с головы на ноги, было захватывающе интересно. Так умел только Стэн. Вокруг него словно аура какая волшебная была, позволяющая ему одним своим присутствием создать иллюзию того, что кругом сплошь нормальные вменяемые люди, склонные прислушиваться к голосу разума. Вот и сейчас, эта Марша, вломившаяся в чужой дом в компании четверых здоровых лосей, позабыла про все и, сложив руки на коленях, как примерная школьница, оправдывалась. И за склад («А что было делать?»), и за нападавших мужичков («Ну, они же не знали!»), и за разборки с неведомым пока персоналом АЭС («Все же обошлось!»). Однако про бандитов мэр Китченера пока молчала, как рыба. Видимо, даже благотворное влияние Шеппарда не безгранично.

Лэнсер отвлекся от их разговора и проверил, чем заняты остальные. Брюс с деловым до невозможности видом пытался приставить на место сорванную с петель дверь – бесполезно, там пол-косяка вывернуло. Зато во-первых, о любом подкреплении все узнают заблаговременно, а во-вторых – все-таки, дует меньше. Кора скучала у стойки, Алекс, похоже, напротив, искренне развлекался, выслушивая, что бабкины тирады, что оправдания мэрши. Клэр размешивала что-то в чашке с остывшим чаем. Скорее всего, средство от кашля. Теперь не отстанет с этим делом до самой базы, пока не сдаст с рук на руки тамошним врачам. И все-таки, как-то она очень уж стремительно оправилась после контузии – утром была вылитая зомби, а к раннему вечеру уже такая же деловая, как обычно. Лэнсеру уже начинало казаться, что и до того, как медичка так опрометчиво высунулась из укрытия, он пару раз замечал что-то похожее на слабое подобие ступора последних нескольких дней. Наверное, надо у нее же попросить каких-нибудь таблеточек от паранойи – а то ведь так до невесть чего додуматься можно.

– Так, – Клэр как нюхом почуяла. – Лэнс, ау? Вернулся в реальность, быстренько. И пей.

– Думаешь, поможет? – шепотом спросил Иеро.

– Нет, – таким же шепотом ответила медичка. – То есть, ненадолго. Жаль, антибиотики кончились.

Спрашивать, с чего она это взяла, не имело смысла. С диагнозами Клэр не ошибалась никогда. Ну, что же, значит, придется разбираться с местными делами побыстрее – чтобы не валяться потом в госпитале пару месяцев, являя собой лишнее подтверждение тому, что селенгены плохо переносят простудные заболевания. Или даже еще быстрее – пока он не свалился окончательно. Вряд ли группе сейчас по силам таскать его на себе.

Долго ждать не пришлось: с мэршей Стэн договорился в рекордно короткие сроки. То ли женщина была совсем выбита из колеи, то ли сработали какие-то условные рефлексы, включающие уважительной отношение к властным людям в форме, то ли, что не менее вероятно, что-то задумала. И черт с ней. В этом городе, похоже, замышляет и задумывает каждый второй, и у всех ни черта не выходит. Зато она пообещала показать дорогу к штатному входу на склад, чтобы ей, такой ответственной, не смущали население, шатаясь по подведомственной территории. И при одном условии: если что – договариваться с персоналом АЭС они будут сами.

– Мы договоримся, – успокоил даму Стэн и встал. – Лэнс, ты со мной. Остальные остаются здесь.

###

На улице потеплело, хотя и не сильно. Зато уже начинало темнеть.

Двое из четверых местных полицейских отправились с ними, мэр продолжила о чем-то беседовать с Сандрой, еще двое остались при ней. Это было хорошо – если бы они отправились, скажем, привести в городок ту самую банду, было бы куда хуже. Правда, никто не обещал, что за подкреплением не отправился кто-нибудь другой.

– А вы сами откуда будете? – один из сопровождающих оказался слишком общительным. Его интересовало все: откуда родом, как дела на фронте, что слышно в мире, прогноз погоды на послезавтра и далеко ли отсюда инсэнты. Лэнсер молчал, как пленный партизан, и любопытного игнорировал. Стэну разговаривать тоже не хотелось – но приходилось.

– А как вы туда войдете? Вы код знаете?

Никакого кода, насколько было известно, в природе не существовало. Система имела биометрические считыватели – последнее слово техники на тот момент – и реагировала на отпечатки пальцев. Знать бы еще, чьих именно пальцев. Ну, хорошо, доступ есть у всех, кто был в резерве на момент обрыва связи – то есть, в январе 2030 года. По всей видимости, он был у того самого персонала АЭС – из-за чего они теперь и сидели в соседнем подземелье безвылазно, чтобы не связываться с местными, жаждущими во что бы то ни стало попасть на склад. А сейчас, похоже, надеющихся, что дверь, которую ядерщики открывать отказались, откроет группа Шеппарда. Как сказал бы Лэнсер, будь у него настроение высказаться: «мирные жители во всей своей красе».

– Никак, – отрезал Стэн. – Нам пока незачем туда спускаться.

Полицейский не сумел скрыть разочарования, замолк и ускорил шаг.

Господи, как хорошо, что чертов снаряд не угодил в другую часть склада – а то обитатели Китченера щеголяли бы с современным оружием, а бандиты, того и гляди, учились бы водить симбионты. Танкетка, к примеру, гораздо лучше приспособлена для боевых операций, а для грабежа, наверное, чистый клад – все всё сами отдадут. Правда, максимум через полгодика такого веселья и тех, и других, накрыли бы инсэнты – и на этом бы все кончилось.

Идти через все озеро, к счастью, не пришлось – только пересечь устье замерзшей речки. Теперь по левую руку лежали заснеженные поля, а по правую оставалось озеро. Впереди показался невысокий заснеженный холмик, за которым, метров через сто, снова начинался лес.

– Вон он, вход-то, – проворчал словоохотливый сопровождающий.

– Ага. А вон там, – второй махнул рукой в сторону руин заводика на другом берегу, уже еле видных в сумерках, – еще один такой же. Только там, как раз, станция.

В его голосе слышалась досада.

Станция. Ядерный реактор. В километре с небольшим от оружейной части склада. Ума у неведомых проектировщиков была палата.

– Вы радуйтесь, что вы туда не вошли, – посоветовал Стэн. – Могло быть хуже.

До холмика оставалось метров пятьдесят, когда шедший последним Лэнсер зачем-то прибавил шаг и, поравнявшись с командиром, спросил:

– Ты слышишь? Или мне мерещится?

Стэн послушно прислушался: где-то вдали, на самой грани слышимости, слышалось дребезжащее жужжание.

– Твою же мать!

Полицейские с недоумением обернулись.

– Все в укрытие, – перевел Лэнсер флегматично. Мужики стояли, недоуменно хлопая глазами. – Бегом!

Бежать по снежной целине было тяжело и добраться до леса они не успевали; когда добежали до холма, жужжание окрепло, в нем появились басовитые угрожающие нотки. Все четверо вжались в огромную нишу в склоне, дальней стенкой которой служили железные ворота, изрядно покореженные – но все еще целые.

– Осы, – озадаченно пробормотал Стэн. – Штуки три.

– Что еще за осы? – болтливый полицейский почти кричал.

– Тс-с-с, – одернул его второй, быстрее проникшийся ситуацией.

На обычную земную осу эта разновидность инсэнтов походила только очень издали. Ровно метр и семь сантиметров в длину, красновато-черного цвета, покрытая металлом, с суставчатыми когтистыми лапками и крыльями, похожими на два листа сверхпрочного пластика. Спереди – мощные челюсти, сзади – жало. О разумности или неразумности этого вида все спорили и спорили ученые теоретики – из тех, что еще были живы, конечно. Практики, вроде Стэна, предпочитали считать их хитрыми и изобретательными тварями.

По счастью, осы обычно не были вооружены, но зато там, где появлялись они, вскоре появлялись и другие разновидности. Эти три осы миновали холм без задержек, стремительно скрывшись в сгущающейся темноте – и летели они в сторону поселка. Откуда они вообще появились, как обычно, засечь не удалось.

Если судить по реакции местных жителей, ос они если и видели – то не часто.

– Какой идиот что-то запустил? – спросил Лэнсер в пространство.

Свои ничего запустить не могли – хотя бы потому, что от любого симбионта всех членов группы отделяли несколько километров леса. Значит, местные бандиты все-таки ухитрились чем-то разжиться у того бедолаги, чью форменную куртку Алекс нашел в их захоронке. И теперь решили этим чем-то воспользоваться.

– Алекс? – вот когда Стэн обрадовался древности передатчика. Его-то инсэнты точно не засекут.

– У нас пока все тихо, – доложил инженер. – Но уже летают и жужжат.

– Бери Кору, отберите у бабки любой транспорт – и поднимайте технику. Я скоро буду. Клэр и Брюс пусть разъяснят местным, что стряслось. – Стэн выключил передатчик и повернулся к остальным. – Лэнс, принимай командование эвакуацией. Загони этих дебилов хоть в озеро, лишь бы подальше от поселка.

###

Возвращаться пришлось бегом. Местные полицейские остались у склада – им было приказано ждать у ворот и принимать остальных, чтобы сократить потери людей в потемках. Обычно перепуганные граждане имеют привычку хаотично метаться – так пусть хоть бегут на свет фонарей.

Коры и Алекса в доме уже не было, Сандра во дворе отчаянно кричала на остолбеневшую мэршу, Клэр стояла в дверях, глядя в сторону леса, а Джесс прогревал второй снегоход.

– В объезд езжай, – крикнул он Стэну, махнув рукой в сторону проселочной дороги. На второй, проходившей прямо перед домом, вдалеке уже показались фары – и не одной машины.

– Чудесно, – пробормотал Лэнсер, пытаясь отдышаться.

Отъезжая от дома, Стэн услышал, как Лэнс командует:

– Все прекратили орать и занялись делом. Система оповещения хоть какая-нибудь есть?

###

События развивались стремительно: караван разномастных машин подъехал к дому раньше, чем на шум начали подтягиваться горожане. Из переднего джипа выбрался упитанный мужичок, на котором красовались части армейской брони, кое-как прилаженные прямо поверх теплой куртки – грудная пластина, с торчащими проводами, ведущими к отсутствующим тазовым узлам, плечевые усилители, налокотники, перчатки, и, главное, шлем, даже с целым стеклом; следом за предводителем горохом высыпались еще шестеро. Марша бросилась навстречу, начав еще на бегу что-то рассказывать, мотая головой в сторону пришлых, а где-то в доме испуганно завизжала слабоумная Вики.

– Это Сайрус, – упавшим голосом пояснила Сандра. Пришлые отреагировали… никак. Точнее, двое оставшихся пришлых – младший, Брюс, прихватив с собой Джесса, убежал собирать народ. Зря они на народ надеются, ничего из этого не выйдет.

– Правда, что ли? – спросила Клэр. Пугаться она даже и не собиралась. Дурочка. Вики тоже когда-то никого не боялась.

Над соседним домом, басовито гудя, появились все те же три осы. Или другие такие же. Сделали круг – и улетели.

– Ваш Сайрус – олигофрен, – пояснил Лэнсер тоскливо. Оба, что он, что его медичка, кажется, совершенно не понимали, во что вляпались. И улетевшие насекомые их беспокоили куда больше, чем прямая и явная угроза.

«Олигофрен», наконец, выслушал сбивчивые жалобы мэра и повернулся к крыльцу.

– И что тут у нас? – спросил он неожиданно глубоким и мягким голосом. – Зря вы, ребята, сюда забрели, ой, зря.

Склонность к дешевой театральности у Пита Сайруса замечалась с детства, но актером стать ему так и не удалось. И теперь он ее реализовывал в жизни – мог себе позволить. Бабушка Макги почувствовала подкатывающую к горлу тошноту и решительно шагнула вперед.

– Ты с ума сошел? – начала, было, увещевать Сандра, но ее никто не слушал: бандиты неспешно выбирались из машин, заполняя просторный двор и весело переговариваясь, Сайрус со свитой неторопливо двинулся к дому. И не дошел. Кто-то мягко отодвинул Сандру в сторону, а потом у нее чуть не над самым ухом раздался резкий хлопок и ухо тут же заложило.

Звездообразная трещина появилась в стекле краденого шлема словно сама собой, ноги толстячка подогнулись и он рухнул прямо под ноги идущим следом.

– Некогда нам, – сказала Клэр. – Не до эффектных сцен.

Лэнсер кивнул и убрал оружие обратно в кобуру.

– Где там Брюс возится? Он уже должен был пригнать это стадо сюда.

Пауза закончилась. События продолжали развиваться. Этот вечер Сандре запомнился смутно, обрывками – вот Клэр залепила пощечину бьющейся в истерике Марше, а вот уже горожане, непонятно когда пришедшие сюда, прямо от ее, Сандры, ворот, организованной колонной почти бегом направляются в поля; пришлые, подгоняющие отстающих и подхватывающие под руки спотыкающихся, отблески фонарей на снегу, соседская дочка на руках, тяжелое дыхание бегущего рядом Карла, что живет через дом, всхлипывания младшей внучки и сбивчивый шепот старшей. А потом из темноты возникли ржавые покореженные ворота в склоне холма, приоткрытые на треть, темный коридор, послышались команды очухавшихся полицейских, без колебаний подчиняющихся крутящемуся тут же Брюсу – «Проходите, живее, живее! Ничего не трогать!» – и нарастающий треск и жужжание в небе, а потом, вдалеке, пронизывающий вой двигателей.

– Все здесь? – Лэнсер стоял у ворот, оглядывая затихшую толпу, растекшуюся между штабелями ящиков и контейнерами.

Брюс вынырнул откуда-то из бокового коридора.

– Вроде, все.

– Не все, – встрял Джесс. – Где Марша? И Арти с Марией? И еще Смитсоны, все шестеро, и…

– Вашу же мать! – тихо ругнулась Клэр и, недослушав, выскользнула за ворота.

– Куда?! Идиотка, прости господи, – Лэнсер выскочил следом, на ходу мазнув рукой по считывателю. Ворота дрогнули, заскрипели и начали закрываться. – Брюс, ты за старшего! – донеслось снаружи, и ржавые створки сомкнулись.

Мальчишка встал перед толпой и скомандовал:

– Ждать, возможно, придется долго. Садитесь на пол. Постарайтесь молчать. И, главное, не вздумайте ничего трогать!

Толпа не шелохнулась. Люди в каком-то остолбенении стояли в проходе, вглядываясь в тусклом свете ламп в закрытые ворота и вслушиваясь в шум снаружи. Грохнул первый разрыв. Толпа дружно выдохнула, в задних рядах истерически зарыдала какая-то женщина.

Сандра усадила девочку на ближний ящик, села на пол рядом и потянула вниз Вики. Рядом уселся Джесс. С другой стороны оказался один из «ребят» Сайруса. Горожане, один за другим, следуя примеру бабушки Макги, опускались на пол.

###

ARK’и своей команды Брюс различал по голосам. Спутать двигатель «Азы», например, с «Четырнадцатым» или «Омегой» мог кто угодно – но только не он. Судя по всему, Кора достигла злополучного поселка первой – и первой же вступила в бой, за что, разумеется, Стэн ей потом уши оторвет. Если повезет.

И это ужасно глупо, торчать здесь и ждать. Ждать неизвестно чего. Отставших от колонны горожан Лэнс с Клэр, наверное, сюда уже не поведут – загонят в какой-нибудь подвал или просто в лес. Значит, пока бой не кончится, отвечать за всех ему и только ему. И за то, чтобы они не растащили вооружение со склада – тоже. И чтобы с ума со страха не посходили. Для этого, кстати, их надо бы чем-нибудь отвлечь. И самому отвлечься. Брюс набрал в грудь воздуха и, стараясь копировать лекторские интонации Алекса, начал объяснять, почему нельзя использовать это оружие и хотя бы части оборудования симбионтов, если жизнь дорога.

– Инсэнты обнаруживают работающее оборудование на расстоянии до ста километров. И уничтожают все, что шевелится рядом с источником. Вот сегодня, например, этот ваш Сайрус и его народные умельцы, в нос им понос, сзаду насморк, ухитрились активировать украденный у убитого шлем. Тот, первым делом, начал искать связь со своей машиной-маткой – и вот, пожалуйста, осы…

Ему казалось, что прошло добрых полтора часа, у него окончательно пересохло в горе, а горожане сидели тихо, как мыши под метлой. Даже давешние бандиты. Когда снаружи все стихло, Брюс машинально посмотрел на часы. Времени прошло всего-ничего, меньше десяти минут. И теперь, наверное, можно выводить отсюда мирных жителей.

«О черт! Я же не знаю, как открыть дверь!» – считыватель издевательски мигнул красным диодом.

Шум двигателей появился снова, теперь намного сильнее. Брюс мысленно загибал пальцы: «Аза»… А вот это – «Омега». И «Четырнадцатый». Идут на посадку.

Пять минут спустя створка ворот дернулась и поползла в сторону.

На улице было почти светло – за полем горели несколько домов. На фоне пожара силуэты самолетов казались вырезанными из черной бумаги. Горожан организованно выводили из убежища свои же полицейские, на сей раз, под командованием все того же божьего одуванчика – бабка оказалась незаменима.

Брюс запрокинул голову и посмотрел наверх – в черном небе над полем ему померещилось еще одно огненное пятно, похожее на водоворот. Он моргнул – и пятно исчезло.

– Баттлер! Где остальные?

От Стэна, в полной броне, но без шлема, шарахались притихшие горожане.

«А ведь это он нас выпустил».

– Не знаю, – честно признался Брюс. Потом подтянулся, собрался с мыслями, и, не дожидаясь вопросов, доложил обстановку.

Марша и семейство Смитсонов нашлись к утру – выползли из той самой воронки, второго входа на склад. Оказалось, что поначалу они укрылись в подвале ратуши, но когда над поселком уже появились инсэнты, Лэнсер и Клэр под угрозой оружия заставили их бежать на берег и спускаться под землю. Рассказывая это, мэр то и дело с ужасом оглядывалась на груду обгоревших искореженных конструкций, оставшихся от ратуши. Тела еще пятерых жителей Китченера, решивших спасаться в одиночку, нашли у сгоревших бандитских джипов.

Лэнсера и Клэр нигде не было. Когда рассвело, Брюс прошел по их следу от воронки на берегу. Выходило, что Клэр почему-то побежала в лес, Лэнс кинулся следом – и след обоих заканчивался на опушке, там, где валялись три дохлых осы и еще дергал механически лапой трехметровый летучий муравей, из-под брони которого все сочилась прозрачная жидкость, быстро становившаяся синей на затоптанном снегу.

– И здесь все, – мрачно подытожил следопыт. – Клэр упала... а дальше они оба как испарились. Ни крови, ни следов борьбы – ничего.

Алекс покачал головой.

– Значит, это правда, что теперь инсэнты берут пленных. И что будем делать?

– Ничего, – сухо ответил Стэн. – Нам приказано оставаться здесь и ждать подкрепления. Хотел бы я знать, откуда его возьмут, и когда оно заявится.

– Искать не будем? – спросила Кора сквозь зубы.

– Будем. Обязательно будем. И найдем.

Глава 10

День еще только начинал клониться к вечеру, а Кора уже ног под собой не чуяла. Проклятый склад был еще больше, чем казалось на первый взгляд – и два выхода, которые теоретически могли бы вести в Полис, оказались в разных его концах. Они убили два с лишним часа, чтобы добраться до первого, пробираясь по подземным залам, заставленных ящиками и коробками, огромными контейнерами и сваленными как попало запчастями, пока не попали в исполинскую искусственную пещеру, в которой…

– Мать честная! – ахнула Кора.

– Угу. Тринадцатые. Шестнадцать штук, – Лэнсер остановился, оглядываясь. – Жаль, не получится прихватить с собой в Эдо, как образец.

– А зачем? – мягко, как обычно, поинтересовался Джайк. – Я запомню. Или это тоже ваша военная тайна?

– Она самая. Хотя после того, что исбэшники сделали с «Дэйтой» – уже не совсем. На обратном пути надо будет прихватить с собой одну из вон тех коробок.

Он махнул рукой в сторону штабеля, покоившегося слева от входа в зал, и они пошли дальше. Кора вздохнула с облегчением: с Лэнса сталось бы попытаться завести непрошитый ARK и вывести его отсюда, и черт знает, чем бы это все кончилось.

Выход оказался наглухо замурован – поверх кирпичной кладки место, где раньше, наверное, была дверь или ворота, загораживали сваренные крест-накрест двутавровые балки.

– Мда. Напоминает склеп графа Дракулы, – заметил кибер. – Возвращаемся?

– Конечно. Надо найти другой. Время, у нас очень мало времени.

Пришлось проделывать весь путь в обратном порядке. Кора окончательно уверилась, что если бы не техника запортальной цивилизации, она бы давно свернула себе шею в этих потемках, споткнувшись о какой-нибудь особо коварный ящик. Ну, или ногу подвернула бы. Она уже хотела предложить сделать перерыв, пока никто не покалечился, когда в коридоре неожиданно вспыхнул яркий свет. Точнее, относительно яркий – лампы за прошедшее время чище не стали. Дверь, через которую только что прошел Джайк, замыкавший группу, закрылась, громко клацнув замком. Дверь напротив, куда они и не собирались, проделала то же самое.

– Вот время и кончилось, – озадаченно сказала Кора. – Интересно, что Алекс этим хочет сказать?

– Сейчас узнаем, – раздосадовано бросил Лэнсер. Издали, со стороны центра управления, донесся пронзительный трезвон.

На этот раз стеклянная дверь была приветливо распахнута, а на допотопном мониторе мигала красным надпись «Вызов». Крохотный динамик издавал тот самый звон – точная копия звонка антикварного телефона. Кора сунулась, было, к клавиатуре, но Джайк деликатно придержал ее за плечо.

– Мне кажется, нам не стоит попадать в поле зрения камеры.

– Вам – точно не стоит, – подтвердил Лэнс, осторожно усаживаясь на ветхий стул перед компьютером. – Ну, посмотрим, с чего вдруг переполох.

Это был не Алекс. Это был Стэн. Против ожиданий Коры – даже еще более спокойный, чем обычно. То есть, еще не дошедший до точки кипения. Даже удивительно, почему бы это – по всем признакам, пора. Стэн терпеть не может, когда все выходит из-под контроля, а особенно – когда из-под контроля выходят подчиненные.

– Так и думал, что это ты, – сообщил Лэнсер вместо приветствия.

Стэн поднял бровь.

– Хм. Это была моя фраза. Ладно. Значит, ты уже можешь мне хотя бы что-то объяснить. Кора с тобой?

– Неважно, – Лэнсер выглядел совершенно беззаботным. Как будто это не у него только что стало одной увесистой проблемой больше. Причем проблемой, способной прекратить все их изыскания ровно через одну минуту в приказном порядке. – Что тебе надо объяснить?

– Для начала, как обычно – где тебя черти носят?

– Ну, это просто, – Иеро пожал плечами. – Начнем с меня, раз тебе так хочется. 1 марта 2040 года, во время полета над третьим транспортным кольцом Полиса, у меня отказало сначала связующее оборудование, а потом и навигационное. При отказе первого меня чуть инсульт не хватил. Самое интересное, что как только я перешел на ручное управление, со мной пытались связаться по радио и в ультимативной форме предложили сесть на шоссе.

– И ты ушел в портал, – подвел итог Стэн понимающим тоном. Этот его тон Кора терпеть не могла, потому что обычно таким тоном командир давал понять, что с головой у собеседника нехорошо. Говорят, когда-то в инструкциях писали, что с разного рода психопатами положено разговаривать вежливо и мягко, пока не подоспеют психиатры.

– Вообще-то, нет, – ответил Лэнсер. – Я пытался убраться оттуда, но потом система управления тоже начала лажать – и в итоге я влетел в лес. Так что сознательно я ни в какой портал не уходил. Это тебе информация к размышлению.

– Еще лучше. Второй вопрос. Кратенько, с кем мы имеем дело? Я имею в виду твоих приятелей с той стороны портала.

Кора навострила уши. Стэну-то небось не скажешь «Люди как люди, империя как империя»! Тем не менее…

– Там империя. Японская Империя, если быть точным. Большая, богатая и сильная. С ней и имеем… что имеем.

– Империя в стадии расширения – или в стадии административной стагнации? – деловито поинтересовался командир.

– Э… Чего-чего?

Джайк весело хмыкнул за спиной у Коры. Еще один образованный с умными словами.

Стэн снова кивнул, как-будто Лэнсер только что подтвердил что-то очень важное.

– Ладно, проехали. Хотя я хотел бы знать, почему у них исследовательские миссии выполняет охрана императора.

– Потом скажу, – пообещал Лэнсер, – если, конечно, ты сам раньше не догадаешься. Что-то еще? У меня совершенно нет времени.

– Времени у тебя теперь – вагон и маленькая тележка. В общем, бери Кору, бери свою охрану – и отправляйтесь на базу. Сию минуту. Здесь и поговорим.

Иеро откинулся на спинку стула. Медленно положил обе руки на стол, рядом с клавиатурой. И добрых секунд десять молчал. Потом покачал головой и ответил.

– Нет. Извини.

Кора остолбенела. У нее на глазах происходило что-то совершенно невероятное. Чтобы ни происходило, как бы ни происходило за все прошедшие годы, Лэнсер никогда не нарушал приказа. Как бы они не ругались и сколько бы ни спорили. Даже Стэн выглядел немного ошарашенным. Но совсем немного. Даже странно.

– Ты не понял, – терпеливо проговорил Шеппард. – Это – приказ.

Лэнсер ухмыльнулся и подался вперед.

– Еще раз извини, но, опять-таки – нет, – сообщил он, улыбаясь. – Не верю, что ты не в курсе, но так уж и быть, скажу: если с казуистической точки зрения, то ты не имеешь права мне приказывать. Я комиссован по контузии в 2029, снова признан годным к службе и одновременно уволен в запас в 2030 году. И призвать меня обратно, как и других резервистов, уже никто не успел. Так что формально, я был почти таким же волонтером, как Кора или Брюс.

– Не совсем таким же, – уточнил Стэн. – Но ты ж понимаешь, что призвать резервиста в этом округе – не проблема. Я могу это сделать хоть сию минуту.

– А как же! Вот как только ты или кто-то еще вручит мне соответствующий приказ лично в руки – так сразу. А пока – еще раз извини.

– Ты все-таки рехнулся, – констатировал Стэн с сожалением. – Ладно, будет тебе приказ. Примерно через час.

Экран погас. Лэнсер выдохнул и вскочил.

– А вот теперь надо убираться и очень быстро. Надеюсь, второй выход в Полис все еще цел.

###

Стэн разорвал связь и откинулся на спинку кресла. В кои-то веки все прошло гладко… хотя момент с приказом был опасным. Лэнс, все-таки, в чем-то дисциплинированный. Хоть и из Экспедиции, а субординация у него в крови. Ему было явственно тяжело послать командира куда подальше. Мог и подчиниться, и тогда весь план летел бы коту под хвост. Впрочем – нет, пожалуй, все-таки не мог. Это же, в конце концов, Сегард, тот самый, который при малейшем намеке на давление становится совершенно иррационален.

Лэнсер нашелся очень кстати – если несколькими днями раньше подполковнику отчаянно не хватало диверсанта, которого можно было бы заслать в бывшее убежище, то теперь эта проблема казалась решенной. Его же хлебом не корми, дай прогуляться по вражеским тылам. Если бы не одно «но»: о возвращении любого из пропавших узнала бы вся база, а, значит, и Лиза, а следом за нею – и Полис. Его бы уже ждали, и совершенно ясно, что добром бы это точно не кончилось. Ни при каких дополнительных обстоятельствах.

Зато теперь, со всей очевидностью, Лэнс с Корой поставят, при необходимости, Полис с ног на уши, но найдут и «гостей», и Брюса. И, если тем повезло, Мелиссу, Зандера и Сэма. А потом уже можно будет раз и навсегда поставить руководство этого сволочного городка на место. Без вооруженного конфликта и не рискуя жизнями мирного населения и «детишек», что самое главное. На нежные чувства городского Совета, который, без сомнения, сочтет себя униженным и оскорбленным в полном составе, можно наплевать и забыть.

Хотя, возможно, Стэн и переборщил. Может, и не стоило так перестраховываться, а стоило просто попросить – а то и приказать – прямо противоположное вот сейчас, во время этого самого разговора. Все равно, если диверсанты попадутся, вытаскивать их из дерьма придется Стэну же – не открещиваться же от них, в самом деле. И они оба, если, конечно, кое-кто и в буквальном смысле не сошел с ума, прекрасно об этом догадываются. Хотя… черт же их знает.

Нет, все-таки, так вышло надежнее.

Лишний раз прикинув, сколько всего в его хозяйстве держится исключительно на его же личных связях, Стэн тяжело вздохнул. Не армия, а черте что…

Ну, а теперь можно и посмотреть, какие отговорки сочинил городской Совет Полиса, пока они с Аико ползали по руинам Бэхома. Наверняка скучно не будет.

###

Брюс отложил карандаш, зевнул и посмотрел на часы над дверью. Обучение Конрана нехитрой разновидности тактических игр на бумаге, предоставленной Джонни, шло полным ходом, и японец успел не раз обставить своего учителя, но сосредоточиться на игре обоим не удавалось.

Бентен ушел еще час назад и до сих пор не вернулся.

– За это время можно было затрахать до полусмерти даже красотку из Букета, – заметил сидящий на полу Гоку, проследив направление взгляда Баттлера.

– Возможно, она блюдет свою честь, – возразил Брюс. Положение на нарисованном поле складывалось сложное, и он был рад отвлечься. – Отклоняет, так сказать, щедрые предложения… отказывает.

– Бентену? – иронически фыркнул Гоку.

– Ты точно не преувеличиваешь его достоинств по этой части? – ехидно уточнил Баттлер.

– Видишь ли… – Конран встал с пола и потянулся. – Я видел много человек, спокойно избегавших его чар. Но это всегда были люди, которых он и не пытался добиваться.

– А все, кого пытался – пали жертвами? – развеселился Брюс. – Все до единой?

– Ну, – хмыкнул Гоку, – отчего же… нашлась одна стойкая личность. Но ставлю на то, что наша скромница за мониторами счет его промахов не увеличит.

– Не увеличит, – сухо бросил Бентен, прикрывая за собой дверь. – Полагаю с ее слов, что в нашем распоряжении не менее двух с половиной часов. Если не нагрянет внезапной проверки, конечно.

– А сама девица точно не поднимет тревогу? – Несмотря на предстоящее серьезное мероприятие, Брюс был не в силах не улыбаться – уж больно комично выглядел мрачный блондинчик, по лицу которого можно было подумать, что он не развлекался с симпатичной девицей, а присутствовал на поминках.

– Я… несколько углубил ее сон.

Улыбка Брюса застыла.

– Не убил, я надеюсь? Нам только…

– Она спит! – довольно резко оборвал его Бентен. – А нам не стоит терять времени. Я предпочел бы разбудить ее сам и вовремя. Нам еще могут пригодиться ее услуги.

– Так, пошли, – Конран пресек в зародыше назревающую ссору, подтолкнув Баттлера к выходу.

Они бегом пересекли коридор, бесшумно прокрались через холл, тускло освещенный включенными мониторами. Баттлер не удержался и заглянул за стойку дежурного – девушка лежала на полу, по-детски подложив ладонь под щеку. Чем бы они не занимались со своим совратителем, Бентен не пожалел времени привести ее костюм в полный порядок.

– Это здесь! – донесся до Брюса громкий шепот. – Эй, помоги уже!

Дверь в заброшенную лифтовую шахту обнаружилась за огромным шкафом, забитым бумагами. Конран и Кането стояли перед ним, примеряясь, как лучше сместить эту махину в сторону. Лицо беловолосого наполовину закрывали визоры.

– Боюсь, что мы не сможем вынуть все это барахло из шкафа так, чтобы потом расставить его по порядку, – шепотом проворчал Брюс.

– Поэтому мы подвинем его целиком, – ответил Бентен, – но тебе придется подстраховать эту мебель от опрокидывания.

– Да вы два танка, что ли?! – Брюс постучал по стенке шкафа, словно проверяя его на материальность.

– Я – определенно нет, – беззвучно засмеялся субтильный красавчик, – но мы справимся. Придерживай дверки и помоги с моей стороны.

Сенгоку не издал ни единого звука, но по его исказившемуся лицу и вздувшимся буграм мышц на руках было видно, что этот подвиг все-таки не дался ему легко – тяжеленный шкаф сдвинулся и поехал. Брюсу и Бентену нужно было лишь не давать ножкам со своей стороны скрести по полу. Когда шкаф был, наконец, смещен на необходимое расстояние, они вдвоем некоторое время с трудом переводили дыхание, Гоку же выглядел так, словно и не тащил сейчас вес, значительно превышающий свой собственный.

– Так, – Бентен вытер ладонью взмокший лоб, – что тут у нас…

Дверь в шахту запиралась на кнопочный кодовый замок.

– А! – ухмыльнулся Брюс. – Ну теперь всего-то пара сотен комбинаций – и мы попадем внутрь…

Бентен, похожий в своих визорах на инопланетянина, склонился к замку, помедлил пару секунд и уверенно нажал на несколько кнопок. Двери лифтовой шахты разъехались в стороны. Изнутри пахнуло пылью и чем-то химическим.

– Ну, это уже похоже на что-то знакомое, – с удовлетворением заметил Бентен, направляя в пустой проем луч встроенного в рукав куртки фонаря, уже изрядно потускневшего из-за подсевших батарей. – Кабинки нет. Значит – нет и препятствия. Так нам наверх?

По бетонным стенам шахты спускалось грубое подобие лестницы из кусков профиля, вмонтированных в стену с примерно метровым шагом. Брюс предположил было, что назначением подобной конструкции являлось удобство обслуживания, но эта версия продержалось ровно до первого прикосновения – необработанные края металла резали руки. Он с завистью посмотрел на полицейских, натягивающих форменные перчатки.

– Так, Бентен первый, я замыкаю. – Конран все еще вел себя как командир их маленького отряда. Кането, вроде, не возражал. Брюс хотел было возразить, что он тоже неплохо справится с ролью авангарда, но посмотрел на визоры полицейского и промолчал – пустить вперед человека, оснащенного такой техникой, было разумно.

– Мне скучно все меньше и меньше, – несерьезно хихикнул Бентен.

– Работай, псих! – буркнул Конран, – Развлекаться он вздумал...

Вместо того чтобы обидеться, Кането символически поплевал на ладони и начал карабкаться наверх. Перед лицом Брюса мелькнули белые ботинки, через долгую минуту раздался голос:

– Давайте за мной!

Баттлер натянул рукава пониже, чтобы защитить ладони, и полез в шахту. Отставать не хотелось. Не хватало еще, чтобы эти двое посчитали его обузой!

Путь оказался коротким – всего через несколько метров Бентен остановился и знаком предложил Брюсу присоединиться. Баттлер повиновался.

– Ты случайно не в курсе, как открыть это изнутри?

Брюс уставился на механизм, освещенный лучом фонарика.

– Хочешь сказать, что на этот раз твои волшебные глаза тебе не помогут?

– Нам не помогут, – Бентен выделил первое слово, – или ты уже не в команде?

– Проблемы? – приглушенно уточнил снизу Конран.

– Нет, если ты умеешь открывать двери шахты, – отозвался Брюс. К своему ужасу он вдруг ощутил уже знакомое головокружение – и стена шахты снова поплыла перед носом, хотя он не двигался с места. Вот еще не хватало, чтобы его накрыло прямо здесь, так ведь и сорваться можно. – И делать это быстро.

Полицейский покрепче перехватил ступеньку и попытался просунуть освободившуюся руку между створками. Те даже не шелохнулись: резиновые накладки левой и правой створок словно приросли друг к другу.

– А, черт, – пробормотал Сенгоку снизу. – Надо было мне идти вперед…

Брюс судорожно вспоминал все, что ему известно о лифтах, стараясь отвлечься от мысли, удержит ли его Конран, если головокружение все-таки возьмет верх. Единственное, что вспомнилось, так это как Алекс запихивал кусок гнутой проволоки в дырку над дверью лифта в своем ангаре – а потом отжимал двери и спускался в шахту, чтобы достать уроненные кем-то ключи.

– Наверху и слева должна быть такая фигня… в общем, там что-то отключается и с дверей давление убирает, – сообщил он. – Что-то механическое.

Бентен хмыкнул и поднялся повыше.

– Ага… – донеслось оттуда. – Вижу… Ну? Я ли не любимый ученик Джайка? – Наверху что-то негромко лязгнуло, потом зашипело. – Механика! Просто прелесть, что такое.

В открытые Бентеном двери Брюс проползал на четвереньках, и, оказавшись на полу длинного коридора, вставать не спешил, переводя дыхание. Конран выбрался последним, оглядел коридор и, обнаружив неподалеку пару стульев под сенью какого-то разлапистого растения в огромном вазоне, на всякий случай сунул один из этих стульев в проем лифтовых дверей. Теперь они не должны были закрыться.

– Куда дальше? – на всякий случай шепотом спросил Брюс.

– Найдем кабинет госпожи Готье, – легкомысленно отозвался Бентен. – Надеюсь, у вас тут в ходу таблички на дверях?

– У них, – поправил Брюс. – Как тут у них – понятия не имею.

– Вы трепаться сюда пришли? – уточнил Гоку.

– Нет, сэр! Извините, сэр! – Бентен на краткую секунду изобразил стойку смирно.

Брюс фыркнул.

– Погодите. Сейчас, меня мутить перестанет – и пойдем читать таблички.

Табличка была. На первой же встреченной двери, выкрашенной белой краской. И эта дверь даже не была заперта.

– Они тут совсем расслабились, как я погляжу, – хмуро прокомментировал этот факт Брюс. – Интересно, сейф она тоже не запирает? И до сих пор ничего не сперли?

Выражение лица Бентена было трудночитаемо из-за визоров, но смуглая физиономия Конрана отчетливо выражала всю глубину презрения профессионала к местным стандартам безопасности.

Брюс правильно оценил настроение обоих и пояснил ситуацию:

– Вы не кривитесь. У них тут в самом деле тишина и покой, корку хлеба сопрут – ЧП и истерика у полиции. Это мы наверху корячимся со всякими ублюдками по-черному, а им-то что...

– Так не бывает, – без претензии на дискуссию заметил Бентен и зашел в кабинет.

– Бывает, – с изрядной долей зависти ответил Брюс. – У них тут за десять лет только раз беспорядки случились – вот тут они быстро сориентировались, суки. В расход вывели почти всех участников без суда и следствия, даже нам так слабо. Один Джонни только и остался.

– Ценный кадр, наверное.

Кабинет оказался небольшим и тесным. У дальней стены стоял письменный стол, на котором красовался компьютерный монитор – опознать это устройство именно как монитор, а не что-либо иное, киберам удалось с трудом. По их меркам, этой штуке место было разве что в музее.

Посреди кабинета располагался еще один стол, длинный, обшарпанный, с кольцами следов от кружек, заваленный разрозненными листами бумаги, какими-то брошюрами и распечатками. В углу притулилось кресло, на котором покоилась стопка бумажных книг, и рядом с ним – массивная тумба, увенчанная тяжеленным даже на вид металлическим ящиком грязно-зеленого цвета.

Бентен подстроил что-то в визорах, коснулся стены и пошел в обход комнаты, простукивая обшивку на разной высоте.

– Ты чего? – удивился Брюс.

– Нам нужен сейф, – ответил за напарника Конран.

Брюс без слов взял его за рукав, провел через все помещение и поставил перед тумбой, для наглядности постучав по ней кулаком.

– Этот вариант чем-то не устраивает?

Кането остановился, присел на край стола и начал беззвучно хохотать, всхлипывая и сдвинув визоры на лоб, чтобы они не мешали вытирать выступившие слезы.

– Что веселимся? – Брюс, кажется, обиделся. – Не знаю уж, как там у вас, а у нас вот это называется сейф. И открывать его мы еще замучаемся.

– Прости, – беловолосый поднял руки. – На этот раз я смеялся над собой.

– А... Понятно, что ничего не понятно. Как вы собираетесь его открывать? Не, я верю, вы – танки, вы его на горбу упрете. Но не по шахте же!

Разгильдяйство хозяйки кабинета не было безграничным – ящик был заперт. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что с тумбой он составляет единое целое, а та намертво вмонтирована в пол. Замок сейфа оказался посложнее, чем кодовые панели дверей: под щитком на лицевой стороне ящика скрывались набор цилиндров с цифрами и круглый циферблат с буквами.

Бентен присел на корточки перед сейфом, сдвинул металлическую заслонку и провел пальцем по дискам.

– Нереально. Быстро нереально, – поправился он.

– А за сколько реально? – Брюс снова постучал по крышке ящика. – Сломать тоже не сломаем. Есть идеи?

Бентен покатал один диск, прислушиваясь к собственным ощущениям.

– Два миллиона комбинаций. Посчитай сам.

Он снова опустил на глаза визоры и начал менять режимы, пытаясь увидеть внутренний механизм.

Конран кивнул – и занялся ящиками письменного стола, осторожно открывая и просматривая каждый. Затем заглянул под столешницу, снова открыл верхний ящик. Задумчиво поворошил лежащие там бумаги, машинально стараясь не слишком двигать их с места. Брюс беспокойно огляделся. Ощущение уходящего времени не давало ему покоя.

Бентен подвинулся, осматривая боковую стенку сейфа.

– Гоку, поди-ка сюда...

Конран осторожно задвинул ящик, отряхнул зачем-то руки и подошел.

– Отодвинь эту композицию от стены, если сможешь.

– Могу только уронить, – оценил фронт работ Гоку. – Тогда задние ножки, может, вырвутся из пола.

– Валяй. Грохота будет...

Брюс снял с кресла книги и развернул его к сейфу.

– Роняй сюда. Все помягче. Но вы, парни, как бы понимаете, что после этого ваш сюда визит уже никак не скроешь?

Оба кибера на мгновение задумались. Потом переглянулись.

– Оружие важнее, – отрезал Гоку. – Оставлять его здесь никак нельзя.

– Значит, мы просто не будем задерживаться до выяснения обстоятельств, – подтвердил Бентен.

– То есть, бежать придется сегодня, – подвел итог Брюс. – Ну и правильно – чего тут куковать.

Гоку навалился плечом, упираясь ногами в плинтус. Послышался противный скрип, но конструкция только слегка накренилась. Пришлось упереться сильнее. Скрип усилился, перешел в надсадный скрежет, потом что-то хрустнуло, затрещало напольное покрытие, в воздух взлетели мелкие щепки, – и тумба, вместе с ящиком, опрокинулась на бок, задрав ножки в лохмотьях линолеума и с обломками скрывавшихся под ним досок.

Бентен жестом фокусника показал на заднюю стенку неприступного сейфа, которая была привернута несколькими шурупами.

– Разве дуракам не везет?

Брюс с уважением осмотрел произведенный разгром. Сейф возлежал на кресле, скрипящем, но пока выдерживающем.

– Да. На то, что кто-то сможет полперекрытия выворотить, они точно не рассчитывали.

– Вот теперь я верю, что тут нет воровства, – ухмыльнулся Конран. – Только в таком райском местечке могут эдак небрежно починить сейф – и с дорогой душой им пользоваться.

Вожделенные парализаторы и в самом деле лежали там – вперемешку с бумагами и толстыми сиреневыми папками с тряпочными завязками.

Бентен перебрал каждую вещь в сейфе, но, вопреки собственным тайным надеждам, комма не нашел.

– Это что? – он покрутил в руках тяжелую плоскую коробку, за версту напоминавшую какой-то древний прибор – у Джайка в коллекции такое водилось.

Коробка походила на старинный же плоский чемоданчик, но попытка подцепить крышку ногтем ничего не дала. Тянуть сильнее Бентен не стал, из опасений сломать.

– Ну-ка, ну-ка... Дай сюда! – оживился Баттлер. – Это ее ноут...

Брюс присел на боковину покосившегося кресла, положил коробку на колени и, сдвинув какую-то деталь, меньше всего похожую на замок, решительно открыл тяжелую крышку.

Внутри оказалась панель с бесчисленными кнопками – штук сто, не меньше, идущими плотными рядами. Внутренняя сторона верхней крышки была покрыта неторопливо осветившимся стеклом, по которому пробежали строчки текста, затем возникла незнакомая киберам заставка из совмещенных треугольников, через долгую минуту сменившаяся синим полем, с разбросанными по нему значками. Все это настолько не походило на интерфейс даже самого старого лоджика, что оставалось только согласиться – тут полицейские провозились бы гораздо дольше, чем знакомый с местными технологиями Брюс. Нейроинтерфейс тут был бы полностью бесполезен.

– Нам повезло – а то бы сейчас еще и в «угадай пароль» сыграли… Никто не знает, какие там у госпожи Готье любимые цвета, или там кличку ее кошки? Хотя, она же медик – стоял бы у нее какой-нибудь «диэтиламид лизергиновой кислоты», и догадывайся, как знаешь.

– Что ты там хочешь найти? – спросил Конран. – И стоит ли оно времени?

– Стоит, стоит, – пробормотал Брюс. Он что-то нажимал на кнопках, иногда тыча пальцем в экран, отчего на синем поле появлялись белые квадраты, заполненные все теми же значками. – Если она ноут хранит в сейфе, при том, что рабочий комп у нее – вон, под столом, то тут что-то важное. Такое важное, что она хочет, чтобы даже свои это видели только с ее ведома… Хорошо, мусора тут мало, то есть, любимые рецепты соевой тушенки у нее точно не здесь. Ага, ну вот. Хоть что-то знакомое.

В очередном белом квадрате красовались семь значков, похожих на стилизованное изображение старинной папки для бумаг.

Бентен заглянул через плечо Баттлера в экран – под значками виднелись надписи латиницей. Некоторые из которых казались знакомыми даже ему: «Сегард К.», «Сегард И.», «Лемье», «Шеннон», «Трой», «Дайгер» и, наконец, «Баттлер».

– Очень-очень интересно... – пробормотал Брюс, водя пальцем по экрану, словно сомневаясь, который из файлов открыть первым.

– Сегард, – подсказал Бентен через плечо.

Брюс кивнул и ткнул в «Сегард К.»

– Млять! – процедил он через несколько секунд. – Ах, суки...

###

Сигнал от датчика, оставленного в шахте рядом с запиской для иномирных спасателей, пришел, разумеется, категорически не вовремя. Хуже было бы, только если маячок сработал, когда Блэр был на рабочем месте. В полночь Кимберли собиралась отправиться из города на поверхность – у нее были свои соображения,  о том, что нужно сделать, чтобы заставить Шеппарда временно отвлечься от происходящего в городе. На этот счет Блэр имел свое мнение (которого никто не спрашивал), и, разумеется, принял некоторые меры, чтобы результат стал прямо противоположным. Если Шеппард не обратит внимания на эти подсказки – значит, у него необратимое поражение головного мозга или его нет в живых. Потому что это уже и подсказками-то назвать нельзя – все в лоб и прямо.

Госпожа Готье не собиралась брать с собой много народа – двух человек ей казалось достаточно. Одним из этих двоих и был Блэр. Другого шанса мало того, что выбраться на поверхность, так еще и лишний полюбоваться на наземных «сотрудников» госпожи Готье, оценить их нынешнюю численность и оснащенность, проследить их обычные маршруты, еще долго не представится, если не сказать – никогда.

И вот, в десять вечера, за час до сбора на операционном этаже Центра, чертов датчик подал-таки сигнал тревоги. Гости ухитрились оказаться внутри города, не потревожив ни городских, ни его собственных охранных систем. Какие технологические достижения позволили им провернуть такой трюк? Откуда они вообще узнали, что здесь бункер, а не просто какая-нибудь яма, куда их товарищей угораздило провалиться? Ответов на эти вопросы не было. А он-то, дурак, предполагал, что, получив сигнал, они станут пробиваться с поверхности!

– Носит же их нелегкая! – выругался Блэр.

По большому счету присутствовать при том, как спасатели с той стороны забирают свою технику, ему было совершенно не нужно. И даже опасно – черт их знает, насколько они уже разозлены и как они вообще отреагируют. Но вот чего Блэр никогда не умел – так это бороться с любопытством. С самого раннего подросткового возраста любопытство создавало ему массу проблем и неприятностей. Он подозревал, что когда-нибудь, возможно даже, в самом ближайшем будущем, именно из-за любопытства он и сыграет в ящик, но со временем научился считать неуемную тягу сунуть нос куда не следует интуицией – и следовать этой псевдоинтуиции с необходимыми предосторожностями. Ну, в самом деле, надо же знать, каким образом они так шустро проникли в город, и смогут ли они так же легко из него выбраться с добычей – и собираются ли выбираться вообще. И как будет весело, если они, решив, что их сограждан обидели, отправятся по души обидчиков, не откладывая дела в долгий ящик. Пожалуй, тогда накроется не только выезд партии Готье.

Словом, рассуждая о собственной незавидной участи, Блэр обнаружил себя уже на полпути к своей «конспиративной квартире» в недрах «технички». Ну, хорошо, что не к злополучной шахте, хотя от одной до второй – полтора шага. Свидание с незнакомцами пока могло и подождать.

– … и все равно они ведь меня даже слушать не станут, – подытожил он вслух. Привычка разговаривать самому с собой у него сохранилась с тех далеко не безоблачных времен, когда ему приходилось по нескольку суток просиживать в различных изолированных от общества помещениях. И вовсе не за плохое поведение, что было особенно обидно. Тогда, по крайней мере.

Буквально свалившись по узкой трубе, он ссыпался по железной лестнице, пинком откинул решетку, преграждающую вход в бывшую раздевалку, и кинулся к монитору, на котором должна была идти картинка с датчика. Картинки не было. То есть, была, конечно, но если верить ей – в шахте не было ни единой живой души. И сигнал от датчика тоже перестал поступать.

– Крутые, мля, – пробормотал Блэр себе под нос. Выходило одно из двух: или гости телепортировались к чертовой бабушке, или заметили слежку… и даже не отключили, а подменили картинку, что автоматом означало взлом городской сети, включая нелегальные ее ответвления. Неизвестно, что хуже. Или что лучше.

Решетка лязгнула, лестница загудела под ногами, потом налево, еще одна лестница, на этот раз винтовая и длинная, за время подъема по которой Блэр успел проклясть строителей убежища примерно пятнадцать раз, и, наконец, круглая комната, где раньше был механизм грузовой платформы, ходившей по той самой шахте. Отсюда подглядывать было даже удобнее. И, главное, систему, состоящую из дырки в стене и осколка зеркала, никак нельзя отключить, будь ты хоть супер-хакер и технический гений.

Гостей было двое, мужчина и женщина, в похожих серых комбинезонах. Дама, болтая ногами, сидела на балке, с интересом глядя на товарища. Мужчина же неспешно прогуливался по той же балке взад-вперед, что-то рассказывая своей спутнице. Аж завидно – у него под ногами метров пятьдесят пустоты, а ему хоть бы что. Распотрошенный пакет с картой гость держал в руках и время от времени туда заглядывал. Оба никуда не торопились. Прислушавшись, Блэр понял, почему – парень разговаривал вовсе не со своей напарницей, а с кем-то вне убежища. Видимо, тот «комм», который красовался у него на запястье, исправно работал. Но дело было даже не в этом.

– Черти ласковые, – пробормотал Блэр, невольно улыбаясь. – Что ж вы творите-то? Знал бы, сразу бы и про ARK написал...

Там, на балке, рассказывая кому-то про карту и сомневаясь вслух, не слишком ли это топорно для ловушки, ходил его любимый и самый одаренный ученик.

###

– А даже если и подстава, то что? – сердито спросила Кора. – Что теперь, все отменить и никуда не ходить?

– Не скандаль, – миролюбиво сказал Лэнсер, открывая перед ней дверку флаера. – Сейчас все обсудим и решим.

Кора, все еще негодуя, запрыгнула на подножку, шагнула в салон и упала в кресло. И этот туда же. Черт побери, стэновское буквоедство заразное, что ли?

Джайк, развернув свое кресло, молча наблюдал за тем, как Лэнсер закрывает за собой дверцу.

– Аккумулятор сдох, – сообщил пилот, кидая на приборную панель комм без браслета и только с верхней половиной корпуса.

– Это не проблема.

Пока кибер ставил комм на зарядку, Кора успела немного успокоиться. И в самом деле, может, и стоило поспешить, но узнать куда именно, и, главное, как, будет совсем не лишним.

– Новости от Аико есть? – спросил Лэнсер, садясь в соседнее с пилотским кресло.

– Есть. Толку от них нет, а сами новости – есть. Она окончательно убедилась, что наших оболтусов никуда не тащили силком.

– Я ей это мог и так сказать, – мрачно уточнил пилот. – Здесь не особенно просторно с людьми, способными скрутить Гоку… Ну или это была бы толпа, которую с высоты полета ARK’а видно было бы.

– Госпожа Амикава, – Джайк пошарил в бардачке и извлек оттуда наборчик инструментов, – здесь в первую очередь для того, чтобы договариваться с вашим начальством.

– Со Стэном? – спросила Кора. Ей было уже чудовищно любопытно, кто же такая эта Аико.

Джайк кивнул и продолжил.

– С тем самым, которого не далее, чем сегодня днем, послали его же подчиненные. Он должен был основательно рассердиться, как мне кажется.

– Я не посылала, – уточнила Кора. Лэнсер молчал, глядя на полуразобранный комм. Такого полного отсутствия какого-либо выражения на физиономии ему раньше, на Кориной памяти, достичь не удавалось – что-нибудь, все-таки, да выдавало истинные чувства, если присмотреться. А сейчас он напоминал памятник самому себе, если бы такой когда-нибудь существовал.

Джайк на ее реплику внимания не обратил. Он аккуратно снял с комма остатки корпуса, перевернул устройство, что-то высматривая, удовлетворенно кивнул и начал закреплять корпус обратно.

– Аико была несколько удивлена, что господин Шеппард, ранее активно интересовавшийся личностью ее проводника, ни словом не обмолвился ни о том, что эта личность установлена, ни о состоявшемся разговоре. Не выказал никакого недовольства. Это не совсем обычное поведение… с точки зрения представительницы ИСБ. Вы оба можете ей что-нибудь посоветовать?

– Ничего, – быстро сказала Кора. – Пусть даже и не трогает эту тему, она опасная. Сами разберутся, не маленькие.

Лэнсер медленно кивнул.

– Ко права. Пусть Аико выполняет свои дипломатические задачи и на наши разборки даже не оглядывается. Они ни на что не влияют. Пока. Что-нибудь еще случилось?

– Ничего, – ответил Джайк. – Совсем.

Лэнсер нахмурился.

– Совсем?

– Да. То есть, ты правильно понял: никто сюда не приезжал в поисках тебя, никаких бумаг, насколько я понимаю, тоже не привозил.

– Наверное, тем лучше, – с сомнением проговорила Кора. – Но я что-то не понимаю Стэна.

– Вероятно, договориться с Империей сейчас важнее, чем оторвать мне голову, – пожал плечами Лэнсер. – Вот он переговорами и занимается. Нам это только на руку – появляется пространство для маневра и возможность решать проблемы по мере поступления. И сейчас нам надо найти «Йорк».

Джайк и бровью не повел.

– Это не так уж сложно.

Над приборной панелью возникла трехмерная схема города, на которой красным оказались выделены два десятка больших пустот.

– Итак, исходя из размеров ARK-12, я выделил помещения, в которых жители Полиса могли бы спрятать машину.

– Ого-о, – упавшим голосом протянула Кора. Помещения располагались в разных частях города, и их было удручающе много.

Джайк продолжил.

– Дальше я отсек все слишком глубокие помещения, а потом те, куда было бы затруднительно доставить самолет, если предположить что времени и специалистов для разборки такой техники на составляющие у них нет.

Пятен на карте осталось три.

– Уже легче, – пробормотала Кора. Лэнсер молчал, откинувшись на спинку кресла, все с тем же каменным выражением лица.

– Учитывая данные о месте исчезновения самолета и доступные коммуникации, с вероятностью восемьдесят семь процентов, самолет должен находиться вот в этом ангаре. Сюда его проще всего затащить, во-первых, а во-вторых – этот склад числится пустым и туда почти никто не ходит.

– Там, что, ни одной камеры нет? – спросил Лэнсер внезапно.

– А при чем тут… – начала, было, Кора, но ее словно и не услышали.

– Есть, – кивнул Джайк. – Шесть штук. И ни одна не подключена к общей сети. Вместо этого они сливают данные очень замысловатым путем.

– Так можно посмотреть, что там или нет? – снова предприняла попытку обратить на себя внимание Кора, до которой внезапно дошло. В другое время она, пожалуй, обиделась бы, но сейчас было не до того.

Лэнсер поморщился.

– Можно, можно, – успокоил Саймен. – Только дослушайте для начала, хорошо? – И, дождавшись, пока Кора кивнет, продолжил. – Если опустить технические подробности, то полюбоваться картинкой с этих камер могут сотрудники инфекционного блока местного центрального госпиталя. Зачем бы им это понадобилось, а?

Лэнсер вытащил из кармана помятый пакет – тот самый, который они обнаружили в шахте вместе с коммом. В пакете лежали несколько листов тонкой кальки с аккуратными планами переходов, помещений и уровней.

– Если верить некоему неизвестному доброжелателю, это – карта. И на ней отмечено, где нам надо искать Бентена с Гоку. Проверь, пожалуйста, не совпадает ли это загадочное место с не менее загадочным инфекционным блоком. Как-нибудь, на досуге.

– А сейчас, если можно, я бы хотела, все-таки, посмотреть на этот их склад, – очень вежливо попросила Кора. Просто-таки преувеличенно вежливо.

– Отчего же нет?

Голограмма, возникшая над панелью, изображала обширное полупустое помещение, в котором, прямо по центру, стоял ARK. К стенам жались три джипа, казавшиеся на фоне истребителя маленькими и скромными.

– Чудесно, – Лэнсер даже не удивился. – Ко, а у тебя допуск на «Йорк» есть?

– Спрашиваешь!

Джайк отвернулся от панели управления флаера, наблюдая за обоими. С тех пор, как он уяснил, что госпожу Клеменс, несмотря ни на какие объяснения, нервируют возможности его периферийного зрения, он стал подчеркивать направление взгляда… в большинстве случаев. Когда хотел быть любезным.

Работать с пилотом и его подругой в чем-то было проще, чем с младшими членами группы «Иронсан».  А в чем-то – сложнее. В основном, из-за недостатка информации.

– Правильно ли я понимаю, что этот факт сильно облегчает для нас положение дел?

– А то! – ответила Кора. Лэнсер развернуто пояснил:

– Все ARK'и имеют своего владельца и иногда – дублера. Никто другой никогда не запустит машину. Например, эльзиным «Патриком» может управлять она сама и Дэн, а, скажем, "Четырнадцатым" – Алекс, Клэр и я. Алекс вообще имеет доступ ко всем машинам на базе – он их все чинит. На "Йорк" есть допуск и у Брюса, и у Коры – значит, она может запустить бортовой комп. И связаться с диспетчерами и всеми остальными нашими машинами одновременно. И нынешнее местонахождение «Йорка» горожанам будет очень сложно объяснить.

– Ага, – кивнул Джайк. – Значит, вопрос убеждения военного руководства в некоторых фактах мы со счетов тем самым автоматически снимаем. Прекрасно.

– Да-да. Именно его мы и снимаем. В первую очередь. После этого Стэну резко станет не до меня.

– И не только, – встряла Кора. – Да с "Йорком", даже если они сняли боекомплект, мы можем разровнять этот их склад под плац!

А вот кровожадностью юная леди, пожалуй, превосходила даже Бентена, когда тот сильно не в духе.

– Можем, – подтвердил Лэнсер, скорее Джайку. – Но не будем, – а вот это уже точно относилось к Коре.

– Это еще почему? – немедленно возмутилась та.

– Не будем, – с нажимом повторил Лэнсер.

Кора сжала челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Пилот терпеливо пояснил свое решение.

– У них три заложника. Я не хочу решать задачку вида «Или вы сдаетесь, или мы начинаем отрезать от них кусочки».

– Такое может быть? – уточнил Джайк. В этом случае планы следовало несколько пересмотреть.

– Запросто. Это же мирные жители. От них и не такого можно ожидать.

###

– Я понял, что это досье, но хотелось бы подробностей, – странно замороженным голосом попросил Бентен.

Брюс стиснул зубы и не ответил, продолжая изучать документы. На разговоры тратить время не хотелось. На этот раз раскрывшийся прямоугольник занял весь экран. Это была какая-то таблица.

– Время воздействия, – неуверенно прочитал Баттлер вслух название первой колонки. – Та-а-ак...

Повинуясь движению пальца, таблица поплыла вверх, мелькая строками. После нее возникла фотография – снятая с верхней точки и не очень четкая. Светловолосая девушка в синем комбинезоне о чем-то разговаривала с «тетушкой Гердой», приходившей к киберам раньше. На заднем плане двое мужчин тащили какой-то ящик.

Брюс процедил еще одно ругательство и снова что-то нажал. Картинка пришла в движение. Девушка прервала разговор, болезненно нахмурилась и поднесла руку к голове. Один из двоих на заднем плане поспешно поставил свой край ящика и в три длинных шага оказался рядом. Высокий, коротко стриженый – и очень знакомый. Из-за спины доносилось тяжелое дыхание блондина.

Резким ударом по клавише, Брюс остановил ролик.

– Я не знаю, что это за пофигень, но Стэн должен это видеть. И если это они, случайно или еще как, убили Клэр и Лэнса – им конец.

– То есть, ты считаешь, что на всех этих людях ставили какие-то эксперименты? – уточнил высокий японец.

– А что еще может означать это "воздействие", по-твоему, – огрызнулся Баттлер. – Несварение желудка они Клэр лечили, что ли?

Сенгоку кивнул, соглашаясь. Вопрос был, скорее, риторическим. Японцы выглядели сумрачными и сосредоточенными, от недавнего игривого оживления не осталось и следа.

– Коротко резюмируя, – с некоторой запинкой выговорил Бентен, который выглядел несколько более потрясенным, чем полагалось бы постороннему, – все мы тут можем уже оказаться черт знает чем экспериментально облучены. Начиная с твоего самолета. Да и твое собственное паршивое самочувствие тоже неясно, чем вызвано.

– Выходит, так. Надо убираться, срочно... жаль только, непонятно, где остальные. Но если Стэн получит эти данные – остальных он достанет отсюда сам… и с большим шумом. Наша задача – доставить ему доказательства.

– Ну и убраться самим, пока живы, – заметил Бентен.

– Это точно, – мрачно поддержал Брюс. – Как минимум для Клэр эти их опыты кончились совсем плохо.

– Джайка бы сюда...

– Алекса бы сюда...

Фразы прозвучали одновременно.

Брюс медленно закрыл крышку компьютера.

– Не знаю, кто такой Джайк, но, поскольку ни его, ни Алекса, здесь нет, придется выбираться самим. Главное – не заблудиться.

А вот эту задачу им решить самостоятельно оставалось не по силам. Да и Джонни предупреждал…

Сенгоку хмыкнул. Бентен посмотрел на друга вопросительно и получил в ответ решительный кивок.

– А мы с собой Джонни возьмем. Во-первых, он найдет дорогу, а во-вторых – нельзя же его здесь бросить, а к юрисдикции твоего начальства он не относится.

Брюс встал, по-прежнему держа в руках закрытый ноутбук.

– Сейчас только найдем, во что бы замотать эту штуку – и пойдем обратно.

Возражений против идеи пополнить команду четвертым спутником у него не возникло.

###

Ночи в Центре становились все веселее и веселее. В этот раз Джонни проснулся от стука открывшейся настежь двери. Соображалось спросонок туго, и потому что хочет от него троица почти товарищей по несчастью, он понял не сразу.

– Блин, вы там, в шахте, башкой не бились, а? – мягче сформулировать ответ не вышло. Джонни рывком скинул почти неподвижные ноги с кровати, привычно ухватился за поручень на стене и, подтянувшись на руках, встал. – Куда, я, к чертовой матери, пойду? Как?

– То есть, принципиальных возражений у тебя нет, – весело уточнил Сенгоку.

Джонни ненадолго задумался. С одной стороны, покинуть город он мог только мечтать. С другой стороны, Блэр вряд ли имел хоть какое-то отношение к планируемому побегу – и ведь наверняка хватится. Не оставлять же ему записку, дескать, не дергайся, я тут сбежал наверх. С третьей же стороны, Блэр в городе не только ради него, и, вполне возможно, исчезнув, он перестанет быть обузой. Были еще третья, четвертая, пятая стороны – например, как потом искать этого Блэра наверху, и куда там вообще деваться, но обдумывать все тонкости Джонни не стал.

– Конечно, нет. Какие тут могут быть возражения?

Бентен достал стандартную аптечку.

– У нас осталось четыре дозы стимуляторов и полный набор анальгетиков.

– А меня с ваших стимуляторов к праотцам за здорово живешь не свезет?

На расшифровку вопроса киберам потребовалось несколько секунд.

– Нас до сих пор не свезло, – наконец, отреагировал Гоку. – Все проверено на себе и не по одному разу.

Брюс, стоявший у двери, вроде бы, хотел что-то сказать, но передумал. Джонни сел обратно на койку.

– А валяйте. Хуже-то уже по-любому не будет.

Бентен протянул ему тонкую пластинку.

– Под язык.

– Ну, – невнятно пробубнил Лемье через пару секунд, рассасывая стимулятор, – так с каких дров вы вообще решили, что у вас есть шансы? Там снаружи лес непролазный, между прочим. Не говоря уже про болото.

Что такое «болото» он знал только по рассказам да урокам природоведения двадцать лет назад. В его представлении это было нечто мокрое и смертельно опасное. Лес представлялся менее угрожающим – когда-то, в детстве, они с братом часто гуляли в парке у дома. И там и там деревья – вроде, ничего страшного. Но ведь ухитрялись же в нем заблудиться, потеряться и погибнуть другие выходцы из города. Иногда – целыми партиями.

– Ну-у-у, не такой уж и непролазный, – ухмыльнулся Брюс. – Я тут, вообще-то, местность как свои пять пальцев знаю. И болото это не один раз исходил. Сильно удивлюсь, если в Полисе найдется хоть один такой же знаток, так что преследовать нас будет некому.

Дело упрощалось: сам Джонни не сомневался, что сможет провести всех по техничке до одной из вентиляционных шахт. С постом охраны, которая непременно выставлена у выхода, будет сложнее. Но если вот тот предмет на поясе у женственного блондина – кобура, наверное, и здесь особенных проблем не должно возникнуть. Через лес и болото проведет Брюс. Вот только куда?

– Хорошо. Значит, с лесом разберемся. Ну а дальше-то что?

– База, – после недолгого раздумья сказал Брюс. – Нам главное до Стэна добраться.

Значит, какой-то Стэн на военной базе готов их принять. Просто отлично – оттуда уже никакие исследователи не достанут, будь они хоть не семи, а всех семнадцати пядей во лбу.

– Я-то ему там точно не уперся, – уточнил Джонни. – Ладно, это не главное. Пошли, что ли?

Брови Бентена выразительно изобразили непроизнесенный вопрос "занятно, а что тогда главное?!", но вслух красавчик после коротких раздумий выдал:

– Слушай, а ты в таком виде в лесу не замерзнешь?

– А у нас, можно подумать, есть варианты, – встрял Брюс.

– Нет смысла вытаскивать отсюда человека, чтобы с высокой вероятностью угробить его воспалением легких.

Джонни с Брюсом переглянулись. Выражение лиц у обоих стало отчего-то до крайности схожим.

– Как это... гуманисты! – наконец, пояснил Брюс уважительно.

– С Луны свалились, – согласился Лемье.

А что, скажите на милость, можно еще подумать о людях, которых беспокоит гипотетическое воспаление легких, причем настолько, что они напрочь забывают о вполне реальной угрозе отдать концы прямо в этом Центре и, возможно, прямо завтра, если здешней начальнице что-нибудь вступит в голову. Только то, что у них и в мыслях не водится второй вариант развития событий. Тепличные они, что ли?

– Лишь бы ты в лесу не попросил у меня куртку, потому что я ее не дам, – усмехнулся Бентен.

Джонни заржал.

– Ты только не обижайся, приятель, но я и не попрошу. Размерчик не мой, треснет в плечах, как пить дать.

Брюс придушенно фыркнул и отвернулся. Конран мазнул взглядом по окаменевшему от ярости напарнику и легким тычком в спину направил его к дверям.

– Так. Проверяем пути отхода – и валим. Ты первый. Дальше будем решать задачи по ходу.

Стимулятор оказался волшебным. То есть, ноги, наверное, болели по-прежнему, но до сознания это доходило только смутным отголоском. Было даже непривычно просто пройти по коридору, ни за что не цепляясь, выйти в холл...

В холле творилось такое, что от анализа собственных ощущений Джонни отвлекся сразу и надолго. Здоровенный шкаф, сдвинутый в сторону, почти отгородил пост. Из раскрытых дверей в лифтовую шахту тянуло сыростью и пылью. Дежурная же мирно спала на полу, как-будто так и надо.

– Молодцы, – одобрил Лемье. – Если сможете задвинуть этим гробом выход из лифтов – будете вдвойне молодцы.

– Зачем? – спросил Брюс. – Не, я понимаю твое желание нагадить в душу местному персоналу, но ведь времени-то у нас не густо. И остается все меньше.

– Вот время и выиграем, – пояснил Джонни хладнокровно. – Пока они утром сюда еще попадут, пока разберутся, что случилось и почему. Пара часов форы лишними не будут.

И, не дожидаясь ответа, направился к шахте. Присел на корточки на краю, посмотрел вниз, прикидывая, что дешевле выйдет – спускаться или подниматься. В памяти четко, как по заказу, всплывали планы технических, аварийных и запасных переходов. Типовых и не очень. Не зря же он с ребятами когда-то исползал техничку вдоль и поперек, возникая иногда в самых неожиданных точках города. Жаль, не сообразил увести своих наверх, когда полиция потихоньку начала их прижимать – может, и были бы сейчас живы. Оказывается, он ничего не забыл. Даже то, что и хотел бы.

За его спиной послушался скрежет и натужная ругань.

– Пойдем вниз, так проще всего, – сообщил Джонни, продолжая вглядываться в темную глубину. – Первым должен пойти самый сильный. На случай, если кто-нибудь сорвется.

###

Спуск казался бесконечным. Они все спускались и спускались, а светлое пятно от открытых дверей наверху все еще оставалось видимым. Где-то внизу, невидимая в темноте шахты, их ждала первая остановка – крыша кабинки лифта. Куда им надо будет двигаться дальше, Джонни не объяснял, буркнув только что-то вроде «Доберемся – увидим».

Чертовы ступеньки якобы лестницы с каждой следующей становились все острее и острее.

– Если так пойдет дальше – я отсюда ляпнусь, – пробормотал Брюс, останавливаясь. – А руки висеть останутся.

– Не советую, – проговорил Джонни снизу. – Костей не соберешь. Я пробовал.

Перчатки были только у киберов, и запасных взять было неоткуда.

– Так не тормозите, оба, – посоветовал Гоку, спускавшийся первым.

– Да погоди ты, – буркнул Джонни. – Интересно, тросы от лифта уже сперли или еще нет, кто-нибудь видит?

– А где они должны быть? – Бентен не очень охотно опустил визоры на глаза. Аккумулятор жил уже только на одном честном слове да на том, что техники Особого отдела, похоже, заложили в конструкцию запас на разгильдяйство личного состава.

– Один – по центру, еще четыре – по периметру. Ближний к нам точно сгинул, а дальше я не вижу ничерта.

– Центральный вижу, – доложил Кането. – И что с ним делать?

– Общительные мои, – снова подал голос Конран. – Вам не кажется, что на фиг эксперименты, а?

– Не-а, – отозвался Джонни. В былые времена он бы спокойно прыгнул на этот трос и спустился по нему – так бы и быстрее вышло. Такие трюки он когда-то проделывал по десятку раз на дню. Сейчас такое не удалось бы ни под какими стимуляторами – ногами хрен оттолкнешься, как надо, если от этих ног одно название осталось.

– Если до него добраться, спустимся гораздо быстрее – и целее будем точно, – пояснил он вслух.

– Эмм… – пробормотал Брюс, – съезжать по стальному тросу?! Спятили?

– Он в пластике, – пояснил Джонни.

– Я что-то сомневаюсь в своей способности туда допрыгнуть, – признался Брюс. – Меня опять мутит, будь они неладны со своими  исследованиями!

– А тебе и не надо, – отозвался Бентен сверху. Примерился, оттолкнулся и прыгнул. Трос оказался толстенным и удобно лег в руки. Правда, при этом поднялось изрядное облако мелкой пыли и первые несколько секунд Кането судорожно чихал, не имея даже возможности освободить хотя бы одну руку и разогнать клубы, по плотности напоминающие дым.

Дальше оставались сущие мелочи – раскачаться вместе с удивительно свободно двигающимся тросом так, чтобы его мог поймать Гоку, и придержать, пока Брюс и Джонни будут на него перебираться. Внизу шуршало и грохотало, но, вопреки опасениям, не чрезмерно.

– Кабина на упорах стоит, – пояснил Джонни. – Тебя одного маловато, чтобы ее сорвать с места. Потому и у троса слабина, а то хрен бы ты его раскачал.

Спуск значительно ускорился, хотя дышать стало почти нечем. На крыше кабинки все четверо долго чихали и отплевывались.

– Темно, как у господа в кармане, – проворчал Брюс, наконец. – Куда двигаемся дальше?

– Внутрь, – объяснил Джонни, красноречиво тыкнув пальцем вниз. – Тут есть люк.

Люк он нашел безошибочно и даже открыл без затруднений. Внутри кабинки оказалось еще темнее – сюда уже не попадал слабенький свет сверху.

– Надеюсь, мы здесь ненадолго, – несколько сдавленно проговорил Бентен.

– Ага.

Джонни наощупь нашел двери лифта.

– Закрыто… сейчас отковыряем.

– Все повторяется, – хмыкнул Гоку. – Ну, по крайней мере, сейчас мы уже знаем, где искать механизм.

– На фиг надо, – судя по звукам, Лемье легко подцепил одну из створок и отодвинул ее в сторону. – Все ж обесточено и давления нет в системе.

Дверь шахты отодвинулась так же легко.

– Слушайте, вы хоть мне говорите, что видите, – попросил Брюс. – А то у меня клаустрофобия разовьется.

– Еще только разовьется? – певуче спросил Бентен. – Да ты счастливчик. Там коридор, и довольно просторный. Нам туда надо?

– Именно туда нам и надо, – заверил невидимый во тьме Джонни. – Брюс, руку давай.

Судя по голосу он стоял совсем рядом.

– Веди, Сусанин, – хмыкнул Брюс, протягивая руку наугад куда-то в темноту и с облегчением чувствуя, как его ладонь сжала чужая. Оставалось надеяться, что Джонни хоть что-то видит. Или хотя бы знает, как тут ориентироваться вслепую.

– Кто-кто? – растерянно переспросил Гоку.

– Черт его знает… Алекс так обычно говорил, – пояснил Брюс, с радостью отвлекаясь от насущных проблем. – Так что, наверное, какой-нибудь древний русский разведчик. Или картограф какой.

Что об этом коридоре было известно точно – так это то, что пыли в нем не меньше, чем в лифте. А то и побольше, только по фактуре другая – так что дышать, все-таки, стало полегче. По стене змеились то ли тросы, наподобие того, лифтового, то ли очень толстые кабели в пластиковой изоляции.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – спросил Брюс, когда его руку положили на один из этих непонятных предметов.

– Следуй по ним, не ошибешься, – посоветовал Джонни. – А то ведь тут еще могут незакрытые люки попадаться.

– Вот порадовал, – хмыкнул Сенгоку. – Аккумулятор-то того… совсем сел. Красуля? Ты где там?

– Я здесь, – отозвался Бентен. – И, похоже, из нас всех – последний зрячий. Потому что фонарик тоже сел. Не включается.

– Ничего. Глаза к темноте привыкнут – авось, что-нибудь и увидите. Пошли дальше.

###

После коридора была еще одна шахта, тусклый свет пыльной лампочки в которой показался всей компании обжигающе ярким. По этой пришлось ползти наверх, потом – по какой-то наклонной трубе, на звук – где-то вдалеке что-то ревело.

– Вентиляция, – пояснил Джонни. – Как доберемся, считай, полдороги прошли. В темноте кто-то судорожно вздохнул. Кажется – Бентен.

Рев приближался. Попалась еще одна скудно освещенная шахта, стены которой чуть ощутимо вибрировали. А за ней – еще одна. Большая часть осветительных приборов давно не работала, но редко разбросанных светящихся полос было достаточно, чтобы беглецы могли ориентироваться в пространстве. Они три раза сменили направление, где ползком, а где и в полный рост, продвигаясь по изнанке города-бункера. Пожалуй, по сложности все это хозяйство мало чем уступало начинке городских уровней Эдо. С одной только разницей – все, что им встречалось, выглядело основательно запущенным и заброшенным. И как местные живут спокойно, имея буквально за стенкой столько неконтролируемых ходов? И почему вообще в городе, где должны быть проблемы с энергией, так безрассудно расходуют ее на освещение неиспользуемых помещений?

Один раз они оказались в гулком зале, огромном, судя по эху их шагов, разносившемуся в темноте. Для чего он мог использоваться, можно было только гадать. Дважды попадали в освещенные квадратные каморки со следами каких-то полок и шкафчиков на стенах. На полу в первой валялся разбросанный инструмент. Еще в одной обнаружился ржавый топор без топорища. Из каморок выбираться было легко – выходили через обычные двери, ведущие на вполне нормальные лестницы. Один раз пошли вниз – и рев вентиляции в отдалении стал стихать. В другой раз поднялись наверх.

И Брюс, и оба кибера, давно утратили всякое представление и о времени, и о направлении движения, и никто из них, даже под страхом смерти, не сказал бы даже выше или ниже несчастного госпиталя они находятся. Они старались не переговариваться, чтобы хоть так спастись от вездесущей пыли, крупными хлопьями лежащей повсюду. После подъема по очередной вертикальной лестнице Конран, заметив, как Баттлер морщится, вытирая руку о штаны, подозвал его к себе и брызнул волонтеру на ладони какой-то остро пахнущей пеной – кожа рук тут же онемела. Брюс с облегчением выдохнул.

– Не хотел я этого делать, – проворчал Сенгоку, – надеюсь, контролировать хват ты сможешь.

– Не сомневайся. Жить мне еще не надоело.

– Парни, кажется у вашей чудо-таблетки кончается завод, – сообщил Джонни. Он с трудом выкарабкался на площадку и сделал несколько неуверенных шагов, сильно хромая. – Еще сколько-то я пройду, конечно, но недолго.

– Так быстро?! – удивленно пробормотал Кането.

– Это проблема?

Бентен колебался, припоминая допустимые дозы стимуляторов на килограмм массы тела. Чувства были противоречивыми: он поймал себя на мысли, что не столько беспокоится о здоровье Джонни, сколько о собственных шансах выбраться из этих катакомб, если их проводник свалится с сердечным приступом, и почувствовал, что краснеет. В конце концов, Гоку в сложных случаях мог принять три стандартных дозы – и даже не получить выволочки от Кармедион. Другой разговор, что драгоценных пластинок осталось так мало…

– Это полная задница. Но на полпути останавливаться поздно. Дотянешься?

– Лучше ты ко мне, – после паузы неохотно проговорил Лемье. – Оно как-то очень резко кончается.

Брюс прислонился к противоположной стенке коридора.

– Нам, главное, попасть наверх, – проговорил он. – Дальше-то дотащим уже.

– Дотащим, дотащим, – подтвердил Гоку. Он прошел по коридору чуть дальше и остановился.

– На всякий случай, – пояснил Джонни, разглядывая выданную пластинку с сомнением во взгляде. – Мы уже близко от поверхности. Скоро выйдем ко входу в систему вентиляции. Там рев такой, что поболтать уже не выйдет. В рабочую трубу не пойдем – нас там сдует и по стенкам размажет в лучшем виде, к тому же, из нее выхода нет, там такая дура здоровая вертится во весь диаметр. Так что мы пойдем по резервной, она пустая, с нее все давно сняли и на переработку пустили. Запомните, на всех ответвлениях поворачивать надо налево. Пока не выйдете в шахту. По ней поднимаетесь наверх до упора. Там снаружи, по идее, охрана стоит, человека четыре, не больше. С ними разберетесь, и свободны.

Он кинул пластинку стимулятора в рот, сильно оттолкнулся от стены и, припадая на левую ногу, пошел вперед. Сенгоку на всякий случай, пошел рядом, пока позволяла ширина коридора.

И действительно, вскоре разговаривать стало невозможно. Они перебрались по шатким железным мосткам через вибрирующую под ногами трубу толщиной в два человеческих роста, прошли коротким узким коридорчиком и вышли ко второму, точно такому же, мостку с точно такой же трубой. Джонни остановился на середине мостка, указывая вниз, где на массивном округлом теле трубы виднелся люк. Сенгоку первым перемахнул через перильца, Джонни прыгнул следующим и был вынужден цепляться за кибера, чтобы удержаться на ногах. Брюсу помог спуститься Бентен.

Люк основательно зарос пылью и грязью, вентиль проворачивался с огромным усилием, и провозились они добрых полчаса, прежде чем смогли его открыть. Основные усилия пришлись на долю Гоку и Джонни – остальные двое сразу признали, что по части силы в руках они существенно уступают, а больше чем двоим у вентиля было не развернуться. Кането, чувствуя подступающую слабость, сунул руку в карман и горько усмехнулся, вспомнив, что запасы сахара из дома Коры были изъяты бдительными местными медиками. Пришлось вскрыть одну из ампул глюкозы. Брюс и Джонни от угощения отказались, даже не разбираясь, что там именно им протягивают. Гоку на секунду задумался и тоже мотнул головой, предлагая напарнику употребить препарат единолично. Уговаривать Бентена не пришлось.

За проемом люка было черно – даже то скудное освещение, которое сопутствовало им до сих пор, там отсутствовало. Джонни попытался донести до окружающих какую-то информацию крича и энергично жестикулируя, но слова его тонули в непрекращающемся шуме. Горожанин махнул рукой и свесился в люк по пояс, пытаясь что-нибудь разглядеть – труба уходила в пол помещения. Гоку наклонился подсветить ему фонариком, но прибор выдал только блеклое белесое пятно и умер окончательно. Брюс уныло хмыкнул – запортальные чудеса тоже оказались небезграничны. Некоторое время назад, еще в более тихом месте, он видел, как Конран с сожалением выключил свое коммуникационное устройство, прокомментировав своему субтильному напарнику, что в противном случае аккумулятор долго не протянет. Красавчик печально с ним согласился. Похоже, зависимость цивилизованных людей от своих высокотехнологичных игрушек была куда выше, чем хотелось бы. Не хотелось думать, что и их нечеловеческая пластика и ловкость – тоже результат каких-то препаратов, которые могут внезапно прекратить свое действие в самый неподходящий момент.

Джонни вынырнул из люка, сел на трубу и принялся отрывать длинную полосу от своей пижамной куртки. Ткань оказалась плотной и рвалась плохо. Остальные трое, лишенные даже возможности спросить, что происходит, смотрели на него с любопытством и легким беспокойством – внезапное сумасшествие их проводника обрекало всю компанию на блуждание по этим переходам до самой смерти. Формально, оставшийся у Конрана комм вел запись их перемещений, но без привязки к плану здания эта запись все равно не могла быть безопасно использована для возвращения в более населенные места.

Первым догадался Брюс, обернулся к Бентену, и вместо того, чтобы пытаться перекричать вой воздуха, попытался донести свою мысль при помощи пантомимы – закрыл глаза, вытянул вперед руку и зашарил в пространстве. Бентен уныло кивнул: в трубе кромешная тьма и ничего не слышно. Если кто-то отстанет, то точно потеряется и не найдешь потом. Требовалось какое-то средство, которое могло бы помешать разбрестись в разные стороны.

Сенгоку понял идею и принялся помогать Джонни отрывать лоскуты грязной блекло-голубой ткани и связывать их в подобие веревки. Бентен кривил губы, поглядывая на их нового соратника, оставшегося в неубедительной по части защиты от холода майке и пижамных штанах. Ах да, еще в чем-то вроде тряпочных ботинок на ногах. Очень правильная обувь для прогулок. Мысль выйти в такой одежде в осенний лес казалась полицейскому самоубийственной. А ведь во флаере был моток отличного троса… впрочем, во флаере много что было. Кането был готов думать о чем угодно, только не о том, что им предстоит залезть в очередную трубу. Страх перед тесными замкнутыми пространствами превращал для него путь к свободе в абсолютный кошмар – Бентен до крови прикусил себе щеку изнутри, пытаясь не поддаться неконтролируемой истерике. Сердце бешено колотилось, ему не хватало воздуха, но паника была сейчас недоступной роскошью. Он едва не вскрикнул, когда Конран хлопнул его по плечу и жестом указал – "ты первый". Это было логично. Гоку совершенно правильно оценивал, у кого из команды наилучшие шансы исследовать новый путь – легонький цепкий Бентен мог выкрутиться там, где остальные рисковали сорваться. К тому же, его визоры все еще работали. Кането подхватил конец веревки, обвязал ее вокруг запястья, сделал несколько незаметных вдохов и полез в дыру.

Спуск довольно быстро закончился. Даже в бездействующей трубе ток воздуха был довольно ощутимым, и это почему-то сразу успокоило полицейского. Бентен постоял немного, переводя визоры из режима в режим, выключил их, отвязал с запястья лоскут и пробежался до первого поворота в направлении, которое Джонни указал как нужное. Ужас одиночества снова невыносимо стиснул ледяными пальцами сердце, и Кането принялся на ходу вполголоса декламировать мантру, стараясь расслабиться и обрести душевное равновесие. Под ногами хрустнуло. Сдержав невольный вопль, полицейский судорожным жестом активировал свое искусственное зрение и посмотрел под ноги – на полу шахты лежал мумифицированный скелет. Бентен захохотал и отступил на шаг. На обратном пути к люку он перевел визоры в режим экономии, оставив себе лишь метку возвращения в исходную точку маршрута, и несся в абсолютной темноте с такой скоростью, словно по пятам его преследовали чудовища. Несколько рывков за веревку послужили для остальных приглашением присоединиться к нему, и Бентен стоял, отступив от лесенки на несколько благоразумных шагов, и душил в себе желание найти повод прикоснуться к спускающемуся первым Брюсу, чтобы окончательно убедиться, что волонтер – не плод его воспаленного воображения.

Полная темнота, слегка вибрирующая стенка под пальцами левой руки, кусок импровизированной веревки в правой – и ни малейшей возможности узнать, что происходит. Визоры пришлось выключить – полицейские небезосновательно полагали, что они еще понадобятся, а идти по центру гладкой трубы можно было и не опираясь на зрение . Чтобы не заставлять кого-то одного все время идти по наклонной части тоннеля, без чего дотянутся до стены было нереально, постоянно меняли ведущего. К счастью, вторая пластинка стимулятора подействовала нормально, и Джонни мог выдержать довольно быстрый темп. Когда выборы вожака пошли на второй круг, шум воздушного потока, несущегося по основной трубе, начал стихать, удаляясь. Сенгоку провел перекличку. К счастью, все оказались на месте. Голос Бентена звучал неожиданно хрипло.

– Не простудись на сквознячке, красуля, – проворчал сердито Конран, и получил в ответ благодарный нервный смешок. Дальше шли быстрее, уже не придерживаясь стены, близость выхода воодушевила всех. Вскоре Джонни скомандовал остановку, но и без него остальные уже чувствовали, что до поверхности действительно недалеко.

– За следующим поворотом шахта наверх. – Джонни почесал нос и вздохнул, словно запоздало задумался, правильно ли поступил. Слушали его молча. – Можно уже решать, как будете справляться с охраной. Если вам повезет.

Брюс даже дернулся – настолько злым был раздавшийся рядом смех.

– Если им повезет – обойдемся парализаторами. – Голос Бентена спутать с другими было нельзя, но таких интонаций у миловидного улыбчивого пижона Баттлер раньше не слышал. Кажется, несколько часов пребывания в темноте подействовали на характер полицейского не лучшим образом.

– Заряды нужно беречь, – заметил как-то очень равнодушно Конран.

– Да? Значит, им не повезет, – подвел итог красавчик.

– Орите погромче, – посоветовал Джонни, – для везения во внезапном нападении будет самое то что надо. Короче, по опыту прошлых лет, там будет человека два-три. Вариант серьезного проникновения в город через эту шахту как-то не рассматривается, однако, недалеко выход действующей вентиляции, а за ней следят попристальней. Так что шума постарайтесь не поднимать, и не дайте им воспользоваться рацией. Вперед, герои.

За вставшим первым Бентеном остальным пришлось почти бежать – тот снова включил визоры и не желал больше тратить усилия на соприкосновение с ведущей стеной. Когда бесстрастный прибор зафиксировал слабое изменение освещения впереди, Кането сбавил шаг и тихо озвучил:

– Вижу лестницу наверх.

Температура ощутимо упала.

Полицейские шепотом посовещались между собой и потянули Брюса и Джонни ближе к шахте.

– Побудьте здесь, – распорядился Конран, нисколько не сомневаясь, что команда будет выполнена, и первым полез наверх. Бентен последовал за ним.

– Ну-ну… – пробормотал Брюс, задрав голову и глядя на мелькающие в неуверенном слабом свете фигуры в белых костюмах.

– Что, – шепотом хмыкнул Джонни, – не привык быть в арьергарде?

Баттлер почесал в затылке.

– Да как бы они там дел не натворили… странные.

Джонни не ответил, прислушиваясь к звукам снаружи. Потом ухватился за перекладину и бесшумно пополз к выходу.

Конец трубы скрывался широким навесом с сетчатыми ограждениями по бокам. Джонни аккуратно перебросил ноги через обитый ржавеющей оцинковкой край, поражаясь, что почти не чувствует холода – этот эффект иноземных таблеток следовало взять на заметку. Тело было сильным и послушным – давно забытые ощущения, приводящие в восторг и одновременно отравляющие горечью воспоминаний. Поблизости раздался крик, мгновенно придушенный, и звук тяжело упавшего тела. Джонни забыл об осторожности и спрыгнул на землю, всматриваясь в рассветную хмарь.

От машины, стоящей в доброй полусотне метров от шахты, шел Бентен. И лицо у этого якобы служителя закона и порядка было лицом законченного психа. Для завершения картины не хватало только, чтобы белолицый ангелочек с наслаждением облизнул окровавленные пальцы. Джонни даже задумался, стоит ли сию секунду пролезать под сеткой, чтобы выбраться наружу, или имеет смысл оставить между собой и этим опьяненным придурком хотя бы эфемерную преграду. Бентен посмотрел прямо на горожанина в упор, чуть сощурившись, словно вспоминая, и тут же метнулся куда то в сторону. Раздался выстрел. Пуля звонко клацнула о металл.

– Говорил же, надо тихо! – рявкнул сердито Джонни, припал к покрытой инеем земле, просочился под ограждением и вскочил на ноги, глядя в направлении источника выстрела. Больше никто не стрелял. Из кустов неторопливо вышел Конран с обрезом в руках. Бентена видно не было.

– Операция завершена, – спокойно сообщил темноволосый полицейский, – я, вроде, велел внизу сидеть.

– Я не шуметь велел, да не заметил, чтобы кто-то послушался, – отрезал Джонни. За его спиной на землю тяжело спрыгнул Баттлер.

– Трое возле машины и один там, – Конран указал через плечо на место своего появления. – Если у вас тут нет средств обманывать визоры, то на этом все.

– А кто теперь будет ловить твоего ручного психа? – спросил горожанин, оглядываясь.

Сенгоку хохотнул.

– Сам придет. Пошли, осмотрим машину.

Охранников стащили к автомобилю и обыскали. Брюс первым делом отцепил с пояса неудачливого стрелка рацию и еще одну разыскал в салоне. Джонни вытряхнул самого крупного из стражей из его зимней куртки, сапоги тоже пришлись впору. Конран собрал в обнаруженную сумку все, что опознал как съедобное, Брюс добавил к этому почти полную бутылку, из которой предварительно с удовлетворением глотнул.

– Они оглушены? – спросил Джонни, так и не найдя на теле одного из охранников никаких видимых повреждений.

– Да, – отозвался Конран, – Кроме одного.

– Угу.

По настоянию Сенгоку они потратили время чтобы разместить раздетых горожан в автомобиле, оставив снаружи лишь четвертого, которому холод был уже нипочем. Бентен вернулся как раз к тому моменту, когда они уже подобрали Брюсу и Джонни теплые вещи и были готовы выступить.

– Проверь соседей, – коротко приказал Конран напарнику. Беловолосый без слов запустил на визорах режим сканирования и крутнулся на каблуках.

– Никого в пределах видимости.

– Тогда не будем терять времени.

– Это все? – Джонни потрогал носком сапога оставшиеся куртки, – Никто из вас не собирается немного приодеться?

Лицо беловолосого исказилось мгновенной судорогой. Конран втянул носом воздух и покачал головой.

– Нет. – И, подумав, добавил: – Но с собой мы кое-что возьмем.

###

Было уже совсем поздно, но Аико еще не ложилась. В борьбе между желанием соблюсти режим (госпожа Амикава за долгую жизнь неоднократно убеждалась в том, что недостаток сна не компенсируется никакими стимуляторами, и когда есть возможность спать – надо спать) и желанием по свежим следам занести в дневник события прошедшего дня победила отчетность.

Из Полиса сообщали, что Кането и его друг живы, здоровы и находятся в полной безопасности, что сняло изрядных размеров камень с души майора Императорской гвардии. Вместе с тем, расслабляться было определенно рано.

– Как я теперь понимаю, характеристика господина Шеппарда, выданная нам господином Сегардом, содержала изрядную долю иронии, хотя и была полностью правдива. Именно к нему наш консультант адресовал нас за «субординацией, регламентом, логикой и здравым смыслом» и это действительно так. Однако, если в части логики и здравого смысла все верно, то с субординацией и регламентом дела обстоят несколько сложнее. За все время пребывания здесь я не встретила ничего, хотя бы отдаленно указывающего на участие в делах района вышестоящих офицеров, командования или других руководящих органов, как бы они тут у них не назывались. Настоящей ключевой фигурой на этой территории является сам Стэн Шеппард.

Она замялась, подбирая формулировку. Это было настолько непостижимо уму цивилизованной японки, служащей одной из самых престижных организаций Империи, что Аико впервые в жизни всерьез сомневалась в своей способности внятно объяснить происходящее. У местной армейской иерархии отсутствовала верхушка. То есть, если де-юре подполковник Стэн Шеппард подчинялся указаниям свыше (и то как-то странно – сразу главному штабу), то де-факто он действовал совершенно самостоятельно. И в обозримом пространстве не наблюдалось никого, кто мог бы воспрепятствовать ему творить, что заблагорассудится.

– На самом деле, господин Шеппард мог бы считаться полновластным правителем территории, известной, как район «Виннипег». Упомянутые же субординация с регламентом выбраны им самим. Либо для придания легитимности своей власти, либо как самостоятельно установленные сдерживающие факторы для него же самого. Возможно, встроенность в четкую иерархию задает ему некие внутренние ориентиры, являясь своеобразным средством психологической поддержки. И я совершенно не удивлюсь, если выяснится, что, упоминаемый местными, как вершина иерархии Сил Обороны, Главный Штаб больше не существует физически.

Ну вот. По мере накопления материала формулировки можно будет и уточнить, но главное она зафиксировала. Заглядывать в будущее и прогнозировать, как будет развиваться (а скорее, деградировать) район «Виннипег» в дальнейшем, она пока не могла. Если повезет, это сделают аналитики ИСБ, получив ее отчеты, а Императрицу-мать все равно интересуют в первую очередь другие вещи.

– В любом случае, это незаурядный человек, с которым будет очень интересно работать в дальнейшем, – подытожила Аико.

Вторая половина дня выдалась менее шокирующей, чем первая. По правде говоря, после возвращения из руин девушку предоставили самой себе, и она вдоволь нагулялась по базе, присматриваясь и прислушиваясь. В некоторые места ее вежливо не пустили, но Аико и не требовались местные стратегические секреты. Обрывков разговоров и наблюдений за действиями обитателей «Элис» было достаточно. Еще один человек, с которым ей хотелось бы переговорить, мелькал в ее поле зрения два раза – и оба раза словно испарялся, стоило ей хотя бы пристально посмотреть в его сторону. Очень жаль. Пожилой человек с фотографий, привезенных Лэнсером, мог бы помочь ей в решении еще одной задачи – сборе информации о скрытном консультанте.

Информации этой по-прежнему не хватало. Из огромного объема записей, сделанных отделом мониторинга за все время пребывания Иеро в Эдо, удалось выловить всего три имени. Трое людей, которые могли бы ждать пилота здесь. Стэн, Брюс и Алекс. Со Стэном Шеппардом Аико уже общалась и пока не представляла, как начать разговор о консультанте, сдержав данное Лэнсеру обещание. Алекс, по всей видимости, Александр Гростар, главный инженер базы, по мнению Лэнсера способный сходу разобраться в характеристиках трансгрессивных полей, с поразительной ловкостью исчезал. Про Брюса Баттлера она знала только то, что он пропал без вести, и вся ее невеликая команда сейчас занята и его вызволением тоже. Так что с этим тоже побеседовать без свидетелей не получится. Еще одно имя стало известно уже здесь – Кора Клеменс. По словам Джайка, эта леди счастливо воссоединилась с пилотом и была до слез рада его видеть. Еще один источник информации временно недоступен. Увы.

Аико вздохнула и вернулась к описанию результатов своих наблюдений.

– Сегодня раскрылась одна интересная деталь. Мы получили официальный ответ из Полиса, города-государства, образовавшегося на базе подземного бомбоубежища, о местонахождении наших мальчиков. И вот что интересно: городские власти всерьез озабочены эпидемиологической безопасностью. Я была готова предоставить им данные, а также, если это необходимо, помощь в устранении возможных последствий. Подполковник Шеппард просто не воспринял угрозу эпидемии всерьез и назвал письмо «отмазкой». Кстати, жаргонизмы в его речи прорываются достаточно часто, но ранее я не замечала их в общении со мной. Видимо, это означает, что я получила какой-то кредит доверия. Что касается эпидемиологической опасности, то, по его мнению, вполне естественная для нас в таком случае стратегия изоляции возможных источников инфекции является просто отговоркой. То есть, обычно ни Силы Обороны, ни правительство Полиса просто-напросто не занимаются этой сферой здравоохранения. После этого я перестала удивляться, что никто из местных жителей, контактировавших со мной, не имел никаких средств защиты. Увы, до этого я предполагала наличие как минимум носовых антибактериальных фильтров и соответствующей обработки воздуха на базе, но ничего этого нет. Местные об этом просто не задумываются. Не знаю, в силу ли врожденной беспечности или потому, что все равно не могут ничего предпринять ввиду полного отсутствия ресурсов для этого.

Представив себе выражение лица Его Высочества Сэйто при таких новостях, Аико улыбнулась. Пожалуй, когда контакт будет налажен, медики первыми смогут выбить себе право побывать здесь. Не в последнюю очередь – прикрываясь необходимостью собрать данные об эпидемиологической обстановке. Только, в отличие от местных, они эти данные действительно соберут и используют. Впрочем, и силовики, и научно-исследовательский сектор тоже найдут чем обосновать свое право присутствовать в первой же экспедиции. Причем у НИС будет козырь в виде принадлежности проводника именно к их епархии. Последнее соображение снова напоминало о второй возложенной на Аико задаче.

Первой, разумеется, было возвращение домой Кането с другом. Работа по выполнению этой задачи пока шла успешно – так или иначе, а договоренность с Полисом будет достигнута. Стэн Шеппард казался человеком, способным решить эту проблему самостоятельно, от Аико требовалось только дождаться результатов.

Путей решения второй задачи – вернуть в Эдо не только пропавшего внука Микадо с компанией, но и консультанта – пока не появлялось. Аико не сомневалась, что Шеппард охотно выделит ей проводника. Что договориться о дальнейшем сотрудничестве ей тоже удастся без особых проблем – в силу взаимной заинтересованности сторон. Ситуацию осложняло только одно условие: императорская семья желала видеть в качестве представителя Беттенчи в Эдо именно господина Иеро Сегарда. И дело было даже не в том, что с ним успешно сработались сотрудники пресловутого НИС ИСБ. Просто Божественный Микадо находил правильным присутствие в Империи именно этого человека. А желание Божественного – это закон.

Аико пока даже не удавалось выяснить, что же подумает по этому поводу сам Иеро, не говоря уж о его руководителе. По части добычи информации приходилось полностью полагаться на сотрудника Особого Отдела полиции Саймена Сивера. Не то чтобы майор Амикава ему не доверяла. Но почему-то не сомневалась, что, в случае чего, он будет действовать в интересах Лэнсера, как их понимает.

Последнее сообщение от Джайка было очень интересным. Из него следовало, что в ходе похождений спасательного отряда, усиленного госпожой Клеменс, по армейскому складу, Лэнсеру все-таки пришлось пообщаться с начальством. Более детальными сведениями о том, почему это произошло, Джайк то ли не обладал, то ли не пожелал делиться своими соображениями. Чего сделанный выбор стоил его подопечному, Сивер тоже не сообщил. Аико остро пожалела, что ее в этот момент не было рядом. Чисто по-человечески она пилоту сочувствовала – ей самой, окажись она перед подобным выбором, оставалось бы только уповать на милость Микадо. Пожалуй, сейчас пилоту не помешала бы психологическая помощь…

Аико фыркнула, внезапно осознав, насколько бредова последняя мысль. Да он, скорее всего, слов-то таких – «психологическая помощь» – не знает. И, если уж на то пошло, человек, который не сошел с ума, попав отсюда в Эдо, и так быстро сориентировался в обстановке, способен озадачить даже подчиненных Сэйто. Гибкость психики у местного населения наблюдалась потрясающая. По крайней мере, у тех его представителей, с которыми Аико довелось пообщаться. Их, наверное, уже ничем не шокируешь. Пожалуй, это стоило тоже отметить в дневнике.

– Я пока не установила детально, какие события происходили здесь в последнее десятилетие, но те представители…

Стук в дверь помешал ей закончить фразу. Аико остановила запись и разрешила:

– Войдите! – Беглый взгляд на комм напомнил, что сейчас третий час ночи. Или, скорее, утра. Что же у них случилось?

Дверь неторопливо открылась, и на пороге появился тот самый главный инженер базы.

– Прошу прощения за поздний визит, – церемонно проговорил пожилой мужчина. – Меня зовут Александр Борисович Гростар. Я хотел бы пригласить вас в нашу диспетчерскую. У нас появились очень интересные новости.

###

В три часа ночи в диспетчерской не оказалось никого, кроме Стэна Шеппарда. Впрочем, группа молоденьких солдат попалась им с Александром Борисовичем навстречу: подполковник бесцеремонно выставил отдыхать ненужных свидетелей грядущего разговора.

Сам Шеппард, расхаживающий по просторному помещению, выглядел бодрым и отдохнувшим. Правда, он был небрит и чуть более чем обычно взъерошен. Только это и свидетельствовало, что его подняли среди ночи, максимум – пятнадцать минут назад. Что-то точно случилось.

Диспетчерская оказалась на удивление похожа на уменьшенную копию одной из лабораторий отдела сетевого мониторинга Императорской Службы Безопасности. Разве что вместо голограмм применялись большие плоские экраны, и несколько шлемов, аккуратно уложенных в гнезда на просторной панели, мало чем напоминали «корону» сетевого оператора, зато как две капли воды походили на летный шлем Эльзы. Еще одна точка, техническая оснащенность которой находилась на принципиально ином уровне, чем у большей части окружающей действительности.

– А, госпожа Амикава… Извините, что побеспокоили вас в такую рань.

– Все в порядке, – заверила Аико. – Как я понимаю, у вас есть новости?

Инженер аккуратно прикрыл за собой дверь и уселся около нее на стул. Молча. Интересно, сколько ему лет? Пожилому человеку требовались совсем другие условия, нежели те, в которых он обитал и работал. Пожалуй, одним из пунктов будущего соглашения не просто может, а должно стать по-настоящему качественное медицинское обслуживание для обитателей базы… На остальное население мощностей медик-части не хватит, придется разворачивать современное оборудование прямо здесь.

Аико поймала себя на том, что опять слишком далеко забегает вперед. Даже если она действительно завоевала доверие подполковника Шеппарда, это еще не означает, что стоит строить планы на дальнейшее сотрудничество. Все еще может сорваться и пойти плохо.

– Вы присаживайтесь, – проговорил Стэн. – Новости действительно есть. К сожалению, с вашим делом они связаны только косвенно, но могут на него повлиять… не в лучшую сторону.

Аико послушно села за столик, стоящий в дальнем углу, на обшарпанную деревянную табуретку. Почему-то она была уверена, что устраиваться в одном из ложементов перед панелью не стоит.

Подполковник остановился у центрального экрана, на котором застыло изображение обширного и тускло освещенного помещения. Где-то в подземной части базы? Или не базы?

– Видите ли, – доверительно сказал Шеппард, – незадолго до появления ваших потеряшек у нас уже пропадали люди. В этом не было бы ничего необычного, у нас есть неспокойные участки, но пропадали исключительно проводники. Двое из пятерых пропали вместе со своими ARK’ами.

Майор Амикава молчала, тщательно контролируя выражение лица. Ничего необычного в исчезновении людей. Как на нижнем уровне. Хотя нет, если бы самый никчемный рядовой, хотя бы с той же злополучной базы ПВО под командованием Фумиды, пропал на нижнем уровне – уровень вывернули бы наизнанку. Пять пропавших проводников. Пять! Аико точно знала, где находится только один из них. Стоило ли предположить, что остальные четверо и еще один самолет теперь составляют проблему американских или российских коллег? Сейчас Аико остро не хватало возможности связаться с Большой Тройкой и предупредить о возможном сюрпризе.

Стэн продолжил рассказ и от души немного отлегло.

– Двадцать минут назад диспетчеры обнаружили один из пропавших истребителей. Сейчас мы можем с точностью до метра определить его местонахождение. Машина находится в Полисе. Это серьезное нарушение всех договоренностей между нами и городским руководством.

– Говори проще, – подал голос главный инженер. – А то долго объяснять будешь.

Почему-то именно в этот момент Аико почувствовала себя принятой в компанию.

– Можно и проще, – Стэн уселся на край панели, вытянув ноги. – Грубо говоря, эти… гхм… словом, горожане, незаконно удерживают моих людей и армейское имущество. А чуть раньше осуществили незаконный же захват. Что переводит мои отношения с городом в силовую плоскость, и я имею полное право вытряхнуть из них всю пыль. И я хотел бы спросить вас, госпожа Амикава, хотите ли вы продолжать переговоры с городом по поводу ваших паданцев, или вас устроит, если мы извлечем их оттуда за компанию с нашими проводниками?

Хорошо, что они догадались ее спросить!

– Я бы предпочла исключить вариант, в котором господа Сугеро и Инадзуми могли бы стать заложниками. Сколько времени вы можете мне дать на улаживание проблемы путем переговоров?

– Ровно столько, сколько мне потребуется на сбор необходимой информации, – любезно пояснил Стэн. – В том числе и информации о реальном положении дел и с моими людьми в Полисе, и с вашими.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – осведомилась Аико. Ну не затем же ее позвали сюда в три часа ночи, чтобы просто поставить перед фактом?

– Конечно, – Шеппард улыбнулся. – И именно по части сбора информации.

Он повернулся и щелкнул одной из множества клавиш на панели. На центральном экране пошло воспроизведение записи. Несколько видов все того же пустующего помещения собрались в трехмерный макет, потом развернулись в панораму. Посреди помещения появилось трехмерное же изображение истребителя, как две капли воды походившего на «Дэйту», обросло текстурой, став почти реальным.

– Изображение передал «Йорк», – теперь снова говорил инженер. – Один из двух пропавших истребителей. Он собрал воедино фрагменты записей со всех своих камер и обсчитал собственное положение в ангаре. Все, что будет дальше, тоже смонтировано из разных кусков и смоделировано в 3D. Если захотите увидеть реальную картинку, скажите.

Из кабины на крыло выбралась девушка в текучем камуфляже. Судя по надписи на бейдже, незнакомка носила один из запасных комплектов формы самой Аико. Второй человек словно отделился от стены ангара, на ходу гася камуфляж, и нетерпеливо махнул рукой. Девушка отважно сиганула вниз с пятиметровой высоты, напарник аккуратно поймал ее и поставил на ноги.

– Извольте видеть, – съехидничал подполковник, – мои лучшие люди, практически. Заботливо передают привет, надо понимать, иначе даже «Йорк» бы их разглядел с трудом в этой чудо-одежке.

Александр Борисович хмыкнул.

– Ее все равно не удалось бы удержать, – заметил он, словно продолжая какой-то разговор.

– Да знаю я, знаю, – отмахнулся Стэн. – Ничего же не говорю.

Двое на экране обходили ангар, уделив массу внимания массивным запертым воротам.

– Так вот, госпожа Амикава, это – действительно мои лучшие люди. И как минимум один из них вам тоже знаком. Проблема заключается в том, что у меня нет с ними связи, и потому даже если они захотят что-нибудь мне сообщить, то просто не смогут. А у вас связь с вашим проводником просто обязана быть, насколько я себе представляю вашу цивилизацию.

Полковнику Иширо просто непременно нужно будет пообщаться с господином Шеппардом, решила Аико. Это будет очень интересная и крайне полезная беседа.

– Вы можете всецело располагать моими ресурсами, – сказала она вслух. И, подумав немного, добавила: – И мной тоже.

Flashback – Десять лет назад

Следующее утро было ясным и тревожным. Жители поселка то и дело косились в безмятежно синеющие небеса, ожидая возвращения инсэнтов. Бывшие бандиты с тем же опасением косились на группу Шеппарда – ощетинившиеся вооружением ARK’и, теперь стоящие прямо на виду, на заснеженном поле, внушали им почти благоговейный страх. Группа Шеппарда, точнее, то, что от нее осталось, ни на кого не косилась, пребывая в упадочном настроении.

К полудню стало окончательно ясно, что сами по себе Лэнс и Клэр не объявятся. Поиски в окрестностях воронки и в лесу тоже результатов не дали. И было почти очевидно, что уже и не дадут.

Примерно тогда, вырвавшись, наконец, от общительных горожан, почему-то решивших, что вот теперь военные решат сразу все проблемы, Стэн попытался связаться с «Монреалем». База не отвечала, словно ее и не было в природе. Вот только этого еще не хватало. Шеппард не поленился вгрузиться в систему полностью и попытаться связаться с диспетчерами или с любым другим ARK’ом в округе – безнадежно. Пока Брюс и Алекс перегоняли из леса «Йорк» и осиротевшую «Дэйту», «Омега» видела хотя бы их. Но никого больше. Как-будто Силы Обороны, и так-то довольно малочисленные, сгинули куда-то в полном составе. Если «Монреаль» постигла участь базы «Манитоба», то дело совсем плохо. Да еще и настроения в группе оставляли желать лучшего.

Хуже всего приходилось волонтерам: до сих пор им везло. С того момента, как к группе присоединились Кора и Брюс, еще не приходилось терять своих. Да, конечно, каждый раз по возвращении на «Монреаль», они узнавали, что тот или другой погибли, не вернулись, пропали без вести. Но еще никогда потери не были так близко. Хотя… если верить личному делу, Кора в начале войны потеряла всю семью. А потом – партизанский отряд, заменивший ей семью. Но сейчас от этого становилось только хуже.

Стэн старательно не замечал зареванной физиономии девчонки, справедливо полагая, что если она и нуждается в утешении – то не от него. Единственная, кто могла бы ее утешить, пропала этой проклятой ночью, а всем остальным лучше даже вида не подавать, что они что-то заметили.

Брюс впал в совершенно нехарактерную для него мрачную задумчивость – и отчего-то часто останавливался и замирал, вглядываясь в небо над полем.

Алексу было немногим легче. Он прекрасно помнил тех пятерых, которых группа успела потерять до присоединения волонтеров. Инженер скорбно молчал, поджав губы, и бесконечно полировал ветхой тряпочкой свои очки, чтобы чем-то занять руки. Да и самому Стэну было до крайности паршиво, и поэтому он с головой погрузился в проблемы, которые мог решить прямо сейчас.

Допинать жителей Китченера до разбора завалов. Заставить их похоронить своих мертвецов и сжечь мертвых насекомых. Поставить дежурных у склада, просто на всякий случай – заодно и волонтеры будут при деле. Заставить Алекса протестировать все машины и попытаться, все же, выйти хоть с кем-то на связь. Снова пообщаться с жителями, объясняя им, что к чему. В объяснении здорово помогла давешняя бабка, но черт бы ее побрал с ее ничем не замаскированным сочувствием и участием. Хотя без ее помощи вряд ли удалось бы сподвигнуть бывших бандитов прочесывать окрестности. Спохватиться, и в принудительном порядке отправить подчиненных поесть, умыться и выспаться, пока не перебрались на склад окончательно из бабкиного дома. Спохватиться второй раз и поесть самому.

Легче стало к вечеру. Подходя к костерку, который Брюс развел у дверей склада, Стэн услышал обрывки разговора.

– И оба думали, что никому ничего не видно, – почти весело сказал Алекс.

– Да что уж там, – Кора фыркнула, почти как всегда, но когда заговорила снова, слова звучали несколько в нос – вот-вот разрыдается. – Лэнс, так тот точно считал, что Клэр ни о чем не догадывается, а Клэр думала то же самое в его адрес.

– Это только к лучшему, – Брюс говорил неестественно весело. – Представьте, какие бы у них пошли дети! Это же тихий ужас!

Разговорились – это к лучшему. Стэн подошел к костерку и присел рядом на перевернутый ящик. Волонтеры не теряли времени даром: площадка перед складом была расчищена до голого бетона, из снега выложен бруствер, защищающий от ветра, несколько ящиков, несомненно, вытащенных с того же склада, служили сиденьями и столом.

– К нам тут местные делегациями ходят, – поделился Алекс, как ни в чем ни бывало. – Уговаривают ночевать в поселке.

– Посмотрим, – предложение, конечно, было заманчивым. Но и машины в поле без присмотра оставлять совсем не хотелось. – Что со связью?

– Все у нас в порядке со связью. Это на «Монреале» с ней чепуха какая-то – вроде, и связался с диспетчерской, то есть, живые они там – а не слышно ни черта. И не видно. Только аватарка в визуале и отсвечивает.

– Живые – и то ладно, – подвел итог Стэн. Кора слева громко шмыгнула носом. – Местные прочесывают окрестности, ищут хоть какие-нибудь следы. Пока ничего.

– Ты думаешь, что-нибудь найдут? – все так же натянуто-оптимистично спросил Брюс.

– Что-нибудь – точно найдут. Испариться Клэр с Лэнсом не могли.

– Еще как могли, если тараканы утащили их с собой, – уныло проговорила Кора.

Увы и ах, этот вариант был ближе всего к реальности. Фактически, он был единственным.

– Это сложнее, – признал Стэн. Только не давать им опустить руки. – Придется найти тараканью базу. Возможно, придется ждать подкрепления.

Ему стоило известного усилия сказать это, как нечто совершенно обыденное. Здравый смысл подсказывал, что он несет полную ахинею: согласно разведданным, хоть и устаревшим, никакой инсэнтской базы тут и близко не было. И даже если удастся ее найти, то вчетвером ее штурмовать – чистое самоубийство. И уж о каком подкреплении можно говорить, если весь «Монреаль» как вымер и связи толком нет?

– Думаешь, они живы? – не выдержал Брюс.

Кто «они» можно было и не уточнять.

– Я их мертвыми не видел, – отрезал командир. – Так что с панихидой придется подождать.

– Лет пятьдесят, желательно, – пробормотал Алекс. Кора неуверенно улыбнулась.

Утром всех разбудил Алекс. И по его лицу было за версту видно, что, в кои-то веки раз, случилось что-то хотя бы не очень паршивое.

– Связь есть, – сообщил он. – Но не с «Монреалем». От «Монреаля» мало что осталось, весь народ оттуда расконсервирует базу «Элис», это недалеко от Виннипега. Они были рады меня слышать, но желают как можно быстрее услышать тебя, – он ткнул пальцем, чуть не попав Стэну в глаз. – Так что вставай и топай, вгружайся. Кажется, у них там чуть ли не праздник.

И новости, действительно, были хорошими. Во-первых, когда инсэнты снесли с лица земли базу «Монреаль», почти все ее население на базе отсутствовало. А большая часть присутствующих благополучно укрылись под землей. Во-вторых, новости из Евразии, последнего оплота человеческого сопротивления, радовали душу – инсэнтов там били по всему материку, и, кажется, наконец, переломили ход войны. Не в последнюю очередь благодаря тому, что модифицировали симбионты – и теперь сканеры обнаруживают противника раньше, чем противник их. И скоро на североамериканский континент, и даже точнее – в Канаду, должно прибыть подкрепление на этих модифицированных машинах. На базе пока сами толком не осознали, откуда возьмется это подкрепление и в глаза его не видели, зато пояснили, что у них, помимо прочего, обновленная система связи, и потому до тех пор, пока специалисты не добрались до оборудования базы, евразийцев не видно и не слышно даже в общем визуале. Только когда они сами того захотят. Что именно и как исправили в технике, тоже пока никто не знал, но технологию, благодаря которой, наконец-то, тараканов начали бить, тоже должны были привезти… интересно, что же за модификацию придумали спецы корпорации ARK, что ее можно проделать почти на коленке? Не забыть бы спросить Алекса.

На новой базе царила эйфория – так, во всяком случае, казалось по контрасту с новостями месячной давности. И Стэн их понимал. Наступление! Отсюда, из оккупированной полностью Канады, это казалось просто чудом. Ненаучной фантастикой.

Мобильной группе Шеппарда предписывалось пока оставаться в Китченере, контролировать местное население, беречь чертов склад, как зеницу ока – совсем скоро его содержимое очень даже понадобится – и ждать, пока их сменят. Где-нибудь через пару недель.

Целых две недели чтобы найти базу инсэнтов, собрать данные и вытащить оттуда пленных. Если повезет – не только своих. А потом сообщить о ее местонахождении тем же евразийцам и снести ее к чертовой матери.

Закончив разговор, Стэн откинулся в ложементе, глядя сквозь прозрачный фонарь кабины в небо. И тут же снова резко сел: в небе, почти над самой «Омегой», мерцало вращающееся серое пятно, похожее на крохотную, но буйнопомешанную тучку. Поморгал. Пятно не исчезало. Переключился на «зрение» ARK’а – ничего, кроме зимнего неба. Открыл «забрало», снова посмотрел наверх – нет, ничего. «Туча» бесследно исчезла.

– Алекс! Иди-ка сюда, – свесившись из кабины, проорал Шеппард. – Дело есть!

Вскоре инженер, сидя на крыле «Омеги», скептически осматривал небеса, слушая краткий пересказ новостей и описание предположительных галлюцинаций.

– Нет, никаких пятен не вижу, – признался он в конце концов. – А вот насчет изменений в системах обнаружения и связи – это интересно.

Еще бы не интересно. Корпорация, названная по первым буквам фамилий отцов-основателей, «Абрахам – Рикарди – Королёв», производила симбионтную боевую технику, начиная с 2000 года. И именно эти машины стояли на вооружении и Сил Обороны, и экспедиционного корпуса долгие годы. Технологический прорыв, который должен был вывести человечество на новый уровень, техника, граничащая с чудом или даже чудом и бывшая, в первую очередь появилась у исследователей космоса – и уж потом у военных планеты.

За двадцать пять лет они довели свою продукцию почти до совершенства, явственно отдавая предпочтение авиации. То ли предчувствовали, а может, и точно знали, что следующий противник будет летающим. И то ли то же предчувствие, то ли паранойя, а возможно, и какие-то коррупционные схемы, вынуждали правительство объединенной Земли закупать, закупать и закупать технику и боеприпасы впрок, вгрохивать невероятные деньги в склады, бомбоубежища, запасы и базы, львиная доля которых была законсервирована вскоре после постройки. Карикатуры, изображавшие президента, в ужасе прячущегося под стол от зеленых лупоглазых человечков, или представителей ARK, лупящих пришельцев по голове мешком с бюджетными деньгами, были в ходу, сколько Стэн себя помнил. Память о двух гражданских войнах, особенно – о второй, была еще свежа, и тратить деньги на вооружение налогоплательщики совсем не хотели.

На президента теперь оставалось только молиться: и тем, кто сидел в «ненужных» бомбоубежищах, и тем, кто жил за счет «совершенно излишних» запасов на «бессмысленных» складах, и, особенно, тем, кто не вылезал из кабин самолетов, построенных на «разбазаренные деньги».

От этих молитв ни президенту, ни персоналу заводов корпорации теперь уже было бы ни жарко, ни холодно. Во всяком случае, с точки зрения атеиста. Потому что в 2029 производственные мощности ARK в России, Африке, Австралии, были уничтожены полностью. Почти одновременно. Уж что-то, а это сделать инсэнты сообразили очень быстро. Абрахам умер от рака в военном госпитале главного штаба еще в 2027. Престарелый Королёв пропал без вести при неудачной попытке эвакуировать хотя бы часть русского производства, и, скорее всего, его кости теперь заносило снегом вместе с костями пятисот сотрудников завода. Джанни Рикарди и вся верхушка технических специалистов, лучшие из лучших, чудом спаслись при бомбардировке штаб-квартиры корпорации в Лондоне, и теперь их местоположение держали в строжайшем секрете. От могучих лабораторий и огромных исследовательских корпусов не оставалось и следа. Строить новые машины было бы негде, серьезно изменить вооружение тоже не вышло бы, но сливки технической элиты упорно пытались сделать хоть что-то, что дало бы любое, пусть самое мелкое, преимущество перед захватчиками. И, похоже, преуспели.

– Ты ж понимаешь, – бодро пояснял Алекс, – ничего серьезно в железе они переделать не могли – негде и новые узлы взять неоткуда. Конечно, по складам дохрена чистых мозгов от любой техники, но менять бортовые компы на чистые – это ж верх идиотизма. Она же, – Алекс ласково погладил по крылу «Омеги» – самообучающаяся система. Ставить чистый мозг – это или потерять все данные, все наработки, все тактические схемы, вообще все, или пару месяцев данные копировать. Вряд ли у них в Евразии, было два месяца спокойной жизни, чтобы поменять компы всему составу. Значит, изменения где-то в софте – и, может, в настройках железа. Пока мы тут отдыхаем, я могу попробовать покопаться.

– Попробуй, – согласился Стэн. Серое пятно больше не появлялось, но сейчас Шеппард был уже практически уверен, что ему не померещилось. – И вот еще что. Сегодня же собери данные с «Азы», «Четырнадцатого» и «Омеги» и попробуй разобраться, откуда прилетели инсэнты прошлым вечером. Чем точнее, тем лучше.

– Понял, – кивнул инженер и неуклюже спустился на землю, спрыгнув прямо в сугроб. – Слышь, попроси, что ли, местных, помочь. Хоть намек на капониры построить, а то торчим в чистом поле, как… пень на морозе.

– Попрошу, – заверил Стэн, снова откидываясь в ложементе и глядя в небо, где не было ровным счетом ничего, кроме проплывающего в вышине кудрявого белого облачка. – Непременно попрошу.

###

На расшифровку данных Алексу понадобилось три дня. Все это время Стэн приглядывался к Брюсу. Тот по-прежнему, время от времени проходя по полю, начинал вглядываться в небо. Точно в ту точку, где сам Стэн увидел свое серое пятно. И молчал. Молчать для Брюса было нехарактерно совершенно. Даже с горя.

Кора пропадала в недрах склада, разыскивая для Алекса то одно, то другое. Как-то раз она застряла там на добрый час, и Стэн уже хотел пойти и поторопить ее лично, да инженер отговорил.

– Не ходи. Дай девке пореветь спокойно.

Стэн внял мудрому совету и ушел к «Омеге», вокруг которой копошились с десяток местных мужиков с лопатами и ведрами, разгребая снег и аккуратно утрамбовывая его в подобие оборонительного сооружения.

Похоже, через две недели группа у него будет деморализована процентов на пятьдесят. Надо было срочно что-то предпринимать.

За ужином, понаблюдав за Корой, еле ковырявшей вилкой в банке с кашей, Алекс развернул лаптоп.

– Значит, я выяснил, откуда прилетали наши насекомые друзья.

Брюс осторожно отставил кружку. Кора застыла с банкой в руках.

– Не тяни, – попросил Стэн.

– Хотите верьте, хотите – нет, а прилетели они отсюда. С этого самого поля. То есть, если бы их база была где-то в округе, то была бы она прямо здесь. С «Четырнадцатого» не очень видно, а вот «Аза» успела засечь. Осы уже были здесь, а вот муравьи прямо там, в чистом воздухе и возникали.

– Телепортация? – заинтересованно спросил Брюс. Интересно, что эта идея не вызвала у него ни малейшего отторжения.

– Похоже, что так, – согласился Алекс. – Теперь бы понять, это у них техническое достижение или личная особенность, и попробовать повторить.

– У нас есть еще больше недели, – с надеждой сказала Кора, снова принимаясь за еду, на сей раз, с аппетитом.

Стэн невольно посмотрел в темное небо над полем. И поймал на себе заинтересованный взгляд Баттлера.

###

Две недели ничего не дали. Нет, Алекс с точностью до метра рассчитал точку, в которой возникали тараканы. Потом что-то долго мудрил со сканером «Омеги» – но результата не было. Серое пятно, которое должно было находиться в той же точке, больше не появлялось. Зато и сама «Омега» теперь на сканере отображалась только бледным силуэтом. Инженер чертыхался, сутками просиживал за лаптопом и бортовыми компами истребителей, но желаемого результата полностью так и не достиг. Все, чего удалось добиться – теперь, по идее, инсэнты должны были видеть симбионты группы Шеппарда только с гораздо более близкого расстояния.

– Ничего больше сделать не могу. Видимо, у них что-то все-таки в прошивке, – развел руками Алекс, имея в виду загадочную евразийскую модификацию. – Если нашли архивы Королёва – там и не такое может быть.

– Ничего, – утешил его Стэн. – Нам должно хватить и этого.

Для чего хватить, он не уточнил. Даже если серое пятно – действительно проход к инсэнтской крепости, его все равно не видно. Это уже не говоря о том, что о самой крепости данных вообще никаких нет. Если удастся ее найти – внезапность и невидимость будут единственными преимуществами.

###

Обещанная смена начала прибывать в субботу, к вечеру: в том же поле, уже изрядно истоптанном и развороченном, приземлилось звено «десяток». То есть, ARK-10. Четыре относительно тихоходных, бронированных штурмовика, прозванных в народе «гребенками»: разнообразное вооружение, обильно подвешенное к плоскостям крыльев и впрямь делало машину похожей на гигантскую расческу. «Гребенке» сесть в чистом поле было куда сложнее, чем, скажем, 12 или 13-й модели, однако, эти ребята справились играючи.

– Явились, не запылились, – проворчал Брюс. – Скучно нам тут без них было, можно подумать.

– Помолчи, а? Без тебя тошно! – Кора успела отреагировать быстрее старших.

Как ни удивительно, Баттлер замолчал. Стэн неохотно поднялся с ящика, на котором сидел, и неторопливо направился к прибывшим.

Человек, командовавший звеном, выглядел странно: выгоревшие почти добела светлые волосы и сильный загар как-то не вязались с окружающими поле сугробами. Впрочем, присмотревшись, Стэн решил, что это все-таки уроженец Канады – разрез глаз выдавал родство с индейцами. Куда более отдаленное, чем у Брюса, и почти уже незаметное. Отсюда и смуглая кожа… правда, откуда тогда светлые волосы вообще непонятно, не красится же он в перерывах между боями. Но после некоторых, непринужденно линяющих из пепельного в сиреневый и обратно, удивляться уже не приходилось. На шлеме, который штурмовик держал под мышкой, красовался незнакомый позывной – «Blaire» – но эмблема ВВС Сил Обороны была на месте. Ну хорошо хоть, не еще один экспедиционник.

– Старший лейтенант Сил Обороны, Стэн Шеппард, – угрюмо представился Стэн. – Это, – он махнул рукой в сторону ожидающих товарищей, – моя группа.

Белобрысый кивнул.

– Отлично. Вы молодцы, лейтенант, – и на этом официальная часть, видимо, закончилась. – Я – полковник Гатчински, позывной – Блэр. И у меня тут пачка распоряжений относительно вас: сейчас я вам солью софт с исправлениями, пусть ваш инженер развернет на всех машинах, включая эту сиротку, – кивком головы указал в сторону «Дэйты». – А как отставитесь, отправитесь на базу «Элис». Координаты солью вместе с софтом.

По уму, Стэну следовало ответить «Да, сэр!», взять под козырек и отправиться выполнять приказ. Но ужасно захотелось понять, наконец, что происходит. И заодно, протянуть время. Улететь сегодня означало начисто перечеркнуть все планы спасения, и без того призрачные. И раз уж штурмовик так расположен к… неформальному общению, то стоит попытаться этим воспользоваться.

– Вы же не с «Монреаля», – заметил Стэн. И посмотрим, как он отреагирует.

– Нет. Я вообще очень сильно не отсюда, – отреагировал Блэр так, как-будто прилетел сюда исключительно поболтать. – Нас буквально только что перебросили из Монголии. Евразия зачищена от тараканов полностью, в Африке тоже уже просвет виден. Как закончат, подтянутся сюда, и займемся обеими Америками. Так что всем, кто еще может отдыхать – стоит отдыхать.

Такие новости могли и с ног свалить.

– Африка?! – выдохнул Стэн потрясенно. – Ладно, Евразия, но Африка?! Как? Откуда резервы?

– Какие уж тут резервы! – отмахнулся полковник. – Суворов собрал в Европе все, что смог, включая остатки Экспедиционного Корпуса, призвал все, что еще шевелится и может хоть как-то водить ARK, оставил по местам только мобильные группы, вроде вашей, и начал зачистку поэтапно, не распыляясь по всему шарику. И если бы не новые сканеры да еще кое-какие научные новости – и из этой затеи могло ничего не выйти.

– И что это за научные новости? – не удержался Стэн. Он волей-неволей участвовал в изысканиях Алекса и теперь, не меньше, чем инженер, хотел знать отгадку.

Старший по званию и глазом не моргнул.

– Не имею права сказать. До базы доберетесь – узнаете… если, конечно, допуска хватит.

Ага. Блэру, похоже, допуска хватило. Может быть, хватит Алексу. А вот остальным уже вряд ли – секреты ARK всегда охранялись хорошо. Иногда осознание того, что машина, от которой зависит твоя жизнь, внезапно может оказаться не полностью под твоим контролем, страшно нервировало.

Полковник отвернулся, оглядывая поле. Штурмовики выбирались из кабин медленно, без привычных переговоров и шуток, один из троих, чернокожий, пройдя два шага по снежной целине остановился, зачерпнул пригоршню снега и теперь ее рассматривал.

– Чем быстрее вы окажетесь на базе, – озабоченно проговорил полковник, – тем лучше. Так что не тяните с софтом.

На базу Стэну лететь не хотелось. А придется – прямой приказ старшего по званию, даже с панибратскими замашками, остается прямым приказом, иначе начнется форменный бардак. Мда. Кажется, не только волонтеры нахватались от пропавшего Иеро странного.

– Мне не хотелось бы лететь ночью, – проговорил Стэн. – Мы потеряли двух человек и у меня двое волонтеров… в растрепанных чувствах. Это может быть опасно.

Полковник посмотрел на него с неожиданным интересом, как-будто только что проснулся и обнаружил незнакомого лейтенанта, стоящего прямо перед ним. Наклонил голову набок, словно прислушиваясь и предлагая продолжить. Стэн промолчал. Пауза чуть затянулась. А потом Блэр кивнул и разрешил:

– Понимаю. Полетите утром. Тем более что утром начнет прибывать мой полк. Они тоже слишком устали, чтобы добраться сюда сегодня.

Представив себе, во что превратится поле, когда на нем расположатся тридцать восемь «гребенок» и звено тринадцатых, неизменно сопровождающих штурмовиков, Стэн мысленно пообещал себе, что завтра поднимет всех с первыми петухами, только бы убраться из Китченера прежде, чем начнется столпотворение. Если только за ночь ничего не изменится. Коротко кивнул Блэру и отправился к истребителям, около которых уже крутились остальные члены команды. Умница «Омега» принимала данные от ARK-10 по имени «Дракон», по всей видимости, машины полковника.

– Ну что? – спросил Алекс, появляясь из тени «Четырнадцатого».

– Завтра утром отправляемся на новую базу.

– И все? – поинтересовалась Кора, задумчиво разглядывающая «Дэйту», сиротливо стоящую на отшибе.

– А что еще?! Это приказ, – без особой уверенности ответил Стэн.

Брюс опять промолчал. Он лежал на крыле «Йорка», закинув руки за голову и созерцая небеса. Молча. Это было уже совсем ненормально.

– Баттлер, что ты там увидел?

Брюс помотал головой.

– Извини, командир… кажется, я с ума сошел. Ты сам посмотри…

Стэн автоматически проследил за направлением его взгляда.

Она была там. Сумасшедшая тучка, воронка, которая померещилась ему тогда утром, снова висела в темнеющем небе, чуть подсвеченная жемчужным светом, вращаясь и переливаясь оттенками серого.

– Хм. Внимание. Все видят то же, что и я?

Алекс и Кора тоже подняли головы.

Первой высказалась волонтерша:

– Чертовщина какая-то… Это что еще за галлюцинации?

Алекс чуть запоздал со своим выводом:

– Можно считать, что теперь мы точно знаем, почему эти твари появляются, где захотят, из воздуха.

– Ага, – подтвердил Стэн. – И исчезают так же.

– Нам бы так, – вздохнул Брюс.

– Нам нельзя, – Алекс не скрывал сарказма. – У нас есть приказ, и экспериментов нам никто не разрешал, – продолжил он ровным тоном. – Жаль, что пока мы объясним, что бы мы хотели попробовать, и Лэнс, и Клэр будут уже мертвы. Если, конечно, сейчас еще живы.

– Не драматизируй, – поморщился Стэн. – Если их изначально прихватили с собой – то вряд ли для того, чтобы сразу убить.

– Но они там уже достаточно долго, – тихо возразила Кора.

– Она права, – поддержал Алекс.

– Да каждые пять минут, которые они там – лишние, – высказался Брюс.

Впервые за все прошедшее со злополучного боя время, оба волонтера оживились. Достижение.

– С этим не поспоришь.

В корне неправильное решение далось неожиданно легко.

– Получасовая готовность. Через 29 минут все должны быть в машинах и загружены. И имейте в виду – сорвется сейчас – другого шанса не будет.

###

На той стороне воронки был день. Солнечный, ясный день, с искрящимся внизу нетронутым снегом. Восторженный вопль Брюса раздался словно бы прямо над ухом. Эмоции волонтера, Стэн, пожалуй, разделял, но радоваться, определенно, было рано.

– Рано радуешься, – Алекс успел раньше. – Теперь нам надо эту базу найти, да и не ждут нас там с распростертыми объятиями.

Пока они разговаривали, база нашлась сама. Хрустальное, сияющее отраженным светом, многогранное сооружение, совершенно не похожее на муравейник или осиное гнездо, возвышалось над заснеженной равниной на добрых двадцать метров. И до него было не больше пятидесяти километров.

Внешне вражеская база напоминала перевернутый стакан из праздничного сервиза, слегка сужаясь кверху и не имея видимых входов-выходов. Гладкие стены казались монолитными, и только в верхней части, там, где многочисленные грани начинали сходиться и пересекаться, виднелись темнеющие отверстия.

Что и где находится в этой дьявольской штуке, никто понятия не имел.

– Алекс, вы с Брюсом снижаетесь, садитесь и пытаетесь проникнуть внутрь. Если надо, снесите стену. Кора, следуешь за мной, будем прикрывать.

Когда два истребителя свечой ушли вверх почти над самым «донышком» гигантского стакана, следом за ними сорвалась стая «ос».

– Сядешь ли ты здесь – вот вопрос, – проворчал Алекс. Силуэт «Йорка» как приклеенный маячил внизу и справа поля зрения. Пока волонтер справлялся сносно. На сверхмалых скоростях они скользили почти над самой землей, с северной стороны муравейника, не похожего на муравейник. На южной стороне начинался воздушный бой, а здесь пока еще было тихо. Интересно, сколько времени им смогут выиграть Кора и Стэн, уводя рой подальше?

– Сяду, – обиженно отозвался Брюс.

Вблизи стена уже не казалась хрустальной, приобретя матовую молочную белизну. И ничего, хотя бы отдаленно похожего на вход. Насекомым проще, они, скорее всего, вылетают через вершину. Что за стеной тоже неизвестно: шарахнешь туда ракетой, а у них там какая-нибудь энергоустановка. «Четырнадцатый» пошел на посадку на автопилоте, сам рассчитывая расстояние, высоту, параметры работы двигателей и закладывая поправки на глубину снежного покрова. Жаль, все-таки, что когда-то отказались от системы вертикального взлета…

– Ты что делаешь? – заорал Алекс, снова обратив внимание на «Йорк». Поздно. Подняв настоящую снежную бурю, «Йорк» прополз по снежной целине, все еще на слишком высокой скорости, и с грохотом врезался в белую стену. Стена… лопнула. Как мыльный пузырь, взметнув в воздух тучу мелких брызг, переливающихся и блестящих, которые осыпались добрых полминуты, в которые «Четырнадцатый», наконец, остановился в десяти метрах от образовавшегося проема идеально круглой формы.

– Баттлер, мать твою! – Из проема показались первые встречающие – черно-оранжевые многоножки, чья броня несла на себе подобие огнемета.

Заработавший пулемет «Йорка» подтвердил, что Брюс жив. Старое, доброе оружие, которое еще до войны обзывали архаичным и хотели снять с вооружения. Что бы они все сейчас делали без устаревшего, древнего, надежного авиационного пулемета?

Когда черно-оранжевый завал под стеной вырос почти в человеческий рост, нашествие временно прекратилось. Перед глазами пополз индикатор процесса перезарядки вооружения. Брюс выпрыгнул из кабины «Йорка» и скрылся в проеме – почти двухметровая бронированная фигура, вооруженная до зубов. Алекс подключился к полю зрения младшего товарища и принялся терпеливо ждать, готовясь в любой момент прикрыть его – неважно, один он вернется или нет. Еще предстояло придумать, как, собственно, вывозить отсюда еще двоих человек. Вторая кабина «Четырнадцатого» – это не автомобильный салон.

###

За проломом расстилалась широкая дорожка из какого-то пористого, слабо светящегося материала, огибающая весь «стакан» изнутри и по спирали уходящая вверх, оставляя по центру обширное пустое пространство. Наверху гудело, шуршало и стрекотало целое облако ос и еще какой-то относительно мелкой «мошкары» и Брюс с трудом поборол желание выстрелить в него. Если его пока почему-то игнорируют – это несказанная удача. Он подскочил к краю дорожки и заглянул вниз – так и есть: светящаяся лента уходила вниз даже дальше, чем наверх, центральное пространство сужалось, уступая место ажурным конструкциям, отходившим от стен. А двумя витками ниже у дорожки появлялись перила. Совершенно человеческого вида. Зачем они существам, из которых половина летает, а вторая может запросто ползать по стенкам с отрицательным уклоном?

Брюс мотнул головой, выдохнул, и побежал по дорожке вниз.

Первый человек встретился ему на середине третьего витка. Когда-то крепкий, кряжистый мужик, в невообразимых обносках, пошатываясь, стоял у края и судорожно цеплялся за перила. Его безудержно рвало.

Драгоценное время уходило стремительно, двумя витками ниже уже видно было какое-то нехорошее шевеление, мелькали яркие фосфорецирующие пятна – оранжевые, сиреневые, желтые – к пролому неторопливо направлялось подкрепление. Только что проблевавшийся источник информации сначала попытался пробить кулаками нагрудник брони, потом, когда Брюс его поймал за руки и выматерил, сообразил, что перед ним человек, и теперь очень быстро и очень путано говорил – на английском, с выраженным испанским акцентом – безумно тараща глаза и брызгая слюной.

Брюс ухитрился понять почти все. Там понимать-то было особенно нечего – два или три десятка гражданских, исключительно молодых мужчин, содержались внизу, уже давно, иногда их заставляли что-то делать – что-то, повергавшее мужика в ужас – иногда оставляли в покое, кормили плохо… но суть была не в этом. За истекший месяц новых людей среди пленных не появлялось. Тем более, женщин.

Мужик был слишком взволнован, чтобы пытаться его расспрашивать, и все махал руками, выкрикивая одно и то же.

– Посылай его наверх, – посоветовал Алекс. – Пусть хоть идет, хоть ползет, хоть как. И остальных, кого встретишь, гони сюда. Не нравится мне это затишье…

Следующий человек, встреченный уже ниже уровня земли, когда от спиральной дорожки начали отходить длинные коридоры вглубь скального основания, одет был аккуратно, хотя и странновато, не кричал, не блевал и не дергался. Он стоял прямо на середине дорожки и целился в приближающегося волонтера из гранатомета. Пришлось стрелять первым, и человек упал, а Брюс побежал дальше. Его самого начинала уже тревожить пустота в муравейнике и бездействие насекомых, клубящихся под куполом.

Еще витком ниже пришлось ненадолго остановиться: он врезался в толпу оборванцев, похожих на первого встреченного. Люди стояли, как-то квело озираясь, пошатываясь и даже не переговариваясь. Вылитые зомби, с опущенными головами и повисшими вдоль тела руками. Пришлось гнать их наверх, как стадо, добрых полвитка, пока они, наконец, не побежали сами, запинаясь, падая, снова поднимаясь, но на ходу приходя в себя.

И только еще витком ниже ему снова встретились многоножки, но как-то странно – ни одна не пыталась его атаковать, даже когда Брюс открыл огонь.

– Что за чертовщина? – завопил Брюс в пространство. Судя по тому, что в этом самом внутреннем пространстве системы связи “ARK” было слышно – Стэн и Кора были слишком заняты, чтобы отвечать, а Алекс сам ничего не понимал. Самый очевидный вариант и называть было незачем. Оставив позади очередной завал из черно-оранжевых, кое-где еще подергивающихся тушек, Брюс побежал дальше. Если это действительно ловушка – то он все равно уже вляпался по самое дальше некуда. На выходе из очередного коридора сучил ногами и вертелся муравей, какой-то новой, неизвестной породы – без крыльев и с ярким рисунком на броне. Из мерзкой головы торчал тонкий металлический прут, прямо из того, что могло бы быть глазом.

– Да сдохнешь ты уже или нет, тварь паршивая?! – словно услышав пожелание, муравей перестал крутиться, прополз на подгибающихся лапах через дорожку и канул в черном провале.

И только тут Брюс разглядел человека, прижавшегося к стене коридора и судорожно переводящего дыхание. Ну, наконец-то.

– Народ, я нашел Лэнса, – радостно завопил волонтер в эфир и поднял стекло шлема. Полдела было сделано, оставалась вторая половина. – Ты знаешь, где Клэр?

– Знаю. Не здесь, – ответил тот, как ни в чем ни бывало. – Потом объясню.

– Выбирайтесь оттуда, – напряженно сказал Стэн в эфире. – Тут черт знает что происходит!

###

Они выбрались наверх как раз вовремя, чтобы увидеть, что имел в виду командир: весь наличный состав насекомых огромным облаком висел над донышком стакана, больше не пытаясь атаковать ни «Омегу», ни «Азу», выписывающих круги на малой скорости. Осы даже не преследовали очнувшихся пленных, со всех ног удиравших по снегу в сторону недалекого леска.

– Их как-будто выключили, – озадаченно проговорила Кора, пока Лэнс карабкался по фюзеляжу «Четырнадцатого», а Брюс запрыгивал в кабину «Йорка».

– Включите радио, – посоветовал Алекс. – Лэнс, кажется, хочет что-то сказать.

Без «Дэйты», без брони, без умного шлема, Иеро никак иначе не смог бы сейчас поговорить с товарищами, с головой загруженными в визуал.

– Ну? – Стэн включился первым. – Где Клэр? Что с ней вообще?

– Нигде, – очень ровным голосом ответил Лэнсер. – С ней все хорошо. Она – местная командующая. Поэтому они больше и не нападают. Мы ей нужны живыми.

И замолчал, не реагируя на поднявшийся в эфире шум.

###

Они вывалились из воронки, увидели внизу знакомое поле, только теперь заставленное самолетами полностью, и тут связь ожила. Да еще как.

– Шеппард, твою мать, ты какого хера вытворяешь? Щенок! – полковник Гатчински неизящно, невозвышенно и совершенно не по уставу орал. Матом. Поминая всю родню Стэна до восьмого колена. Интенсивность табуированных высказываний в единицу времени стремилась к рекордно высокой, и с изобретательностью у полковника проблем не оказалось. Проблемы у него оказались с выдержкой. К счастью, в его страстной речи пока не мелькало слов типа «трибунал» или «под суд».

– Какая встреча, – пробормотал Лэнсер, ненадолго выходя из своего ступора. – Никогда не думал, что услышу, как ты получаешь по ушам за нарушение устава.

Общий звуковой канал затих, чтобы спустя секунду, Блэр скомандовал:

– Всем, кроме группы Шеппарда, уйти с канала.

– Есть, сэр, – вразнобой отозвались несколько голосов. Остальные, видимо, последовали приказу молча.

– Мы возвращаемся на базу согласно переданным вами координатам, – начал, было, Стэн, но полковник его перебил.

– С чего бы это? Вы, мать вашу, все пятеро, сейчас садитесь и подробно все разъясняете. А уж потом летите на базу. И 12-й свой забираете, на кой кляп она мне тут, и так не повернуться.

Судя по количеству машин внизу, штурмовиков вызвали сюда значительно раньше запланированного. И, весьма вероятно, что из-за исчезнувшей у всех на глазах мобильной группы. Мелькнула на секунду шальная мысль не подчиниться, но Стэн подавил ее в зародыше.

– Брюс, Кора, вы первые на посадку. Алекс, ты следующий. Я последним.

Сели они, как на параде, образовав безупречную линию с брошенной в поле «Дэйтой». И у них было около пары минут, чтобы сообразить, что врать, пока Блэр отключится от системы, вылезет из кабины своего «Дракона» и прискачет к ним.

– Говорить будем правду, – сразу пресек Стэн полет фантазии дорогих подчиненных. – Это важно. Если кто-то кроме нас еще на такое способен – это здорово помогло бы в зачистке.

– Это если не считать того, что весь муравейник сейчас стоит на ушах, – заметил Лэнсер. – И ждет.

– Ты вообще сиди тихо, – посоветовал Алекс. – Тебе еще «Дэйту» до базы вести, а тебя штормит, как с литра спирта.

Полковник уложился в полторы минуты. По полю он буквально бежал. Бегать в унтах и зимнем обмундировании по сугробам не очень удобно, но он справился. А подбежав, огорошил странной просьбой:

– Ты… Как там тебя? Сегард? Руку дай.

Лэнсер деревянным движением протянул руку ладонью вверх. Полковник схватил его за запястье и, неожиданно для всех, воткнул Лэнсеру в ладонь иголку.

– Что происходит? – заинтересовался Стэн, начиная опасаться, не повредился ли старший по званию в рассудке от бешенства. Он и с самого начала не казался особенно уравновешенным.

– Он проверяет, не заменили ли меня инсэнтом, – отсутствующим тоном произнес Иеро, заслужив уважительный кивок. Блэр замер на несколько секунд, глядя, как на месте укола выступает темно-красная капля. Кровь как кровь. Ничего особенного.

– Чисто, – кивнул полковник, с недоверием разглядывая начавший засыхать кровяной шарик. – Ну что, Шеппард. Повезло тебе. Победителей, как водится, не судят.

Он выпустил запястье Лэнса, и тот незамедлительно вытер руку об одежду.

– Рассказывайте. Сегард, сначала ты.

Лэнсер медленно кивнул.

– Значит, вы уже знаете, что они бывают, как люди.

– Знаем. Их таких в Европе было много. На базе объяснят. Что там у них есть?

– В муравейнике? Псевдо-людей там немного. От силы трое или четверо… считая того, которого Брюс завалил. – Клэр он не упомянул. – Муравьев дюжины четыре. Остальные – осы, их там целый рой. И многоножки кишмя кишат. Насколько я понял – это не военная база, скорее исследовательская. И «людей» из своих они там же делают.

– Все еще исследуют пленных? – полковник, похоже, знал о происходящем куда больше Стэна и компании. Может быть, если бы они знали это раньше, им не пришлось бы рисковать. И Лэнс не провел бы в муравейнике столько времени.

– Массово – нет. Им нужны какие-то отдельные экземпляры. Преимущественно это оказываются наши… военные или партизаны какие-нибудь. Они исследуют психику, – Лэнсер поморщился, – в общем, разными способами.

Кора покосилась на приятеля и сделала шаг поближе. Словно на случай, если он сейчас рухнет.

– Есть предположения, где находится муравейник?

На этот раз взял слово Стэн.

– У нас есть точные навигационные данные, – сообщил он.

– Все-таки башка у тебя варит, – к Блэру вернулось душевное равновесие. – Ну и везучий ты сукин сын. Если б мои проводники уже такого не делали, так хрен бы я тебе поверил, и мариновались бы вы тут под арестом, пока за вами бы из штаба не прибыли.

– Ваши… кто?! – не выдержал Брюс и Стэн порадовался, что юный волонтер его опередил: а то бы он сам задал этот вопрос и таким же обалдевшим тоном.

– Да, нам всем интересно, – подтвердил Алекс.

– Проводники, – ухмыльнулся полковник. – Люди, умеющие проходить через воронки. Такие же, короче, как вы. И как я. Вон, отдыхают.

И он махнул рукой в сторону четырех истребителей, выделявшихся на фоне неуклюжих с виду штурмовиков. Как минимум два из них – «Хаген» и «Патрик» – были прекрасно знакомы всей группе.

– В общем, с благополучным возвращением. И примите соболезнования по поводу судьбы вашей медички. А теперь убирайтесь отсюда к чертовой бабушке. То есть, на «Элис». Я передам им, чтобы подготовили операционную… может понадобиться.

Не дожидаясь ответа, он развернулся на пятках и неторопливо отправился к своим, глазевшим на сцену издали.

– Ты как? Полетишь пассажиром или сможешь сам? Вручную-то? – поинтересовалась Кора у Лэнса.

– Идите все к черту, – нелюбезно отозвался тот. – Где моя «Дэйта»?

###

Как командира группы, Стэна допустили в госпиталь, но увидеться с подчиненным не получилось. Тот спал, и, со слов медиков, занимался этим примерно четвертые сутки кряду. Шеппарду было дозволено только через стеклянную стену бокса полюбоваться на это малоинформативное зрелище. С виду никаких серьезных отличий не наблюдалось: Лэнсер как Лэнсер, разве что коротко остриженный. Стэн, было, ухмыльнулся, представив, какой хай тот поднимет по этому поводу, как только очнется, и тут же охота смеяться пропала: кто сказал, что он вообще очнется? Врачи, во всяком случае, по этому поводу ничего обещать не могли, о чем честно и сообщали.

Сероватое марево вокруг фигуры спящего тоже уже не казалось чем-то необычным – с момента первого прохода через портал, Стэн уже привык видеть подобное сплошь и рядом – серым ореолом были окружены товарищи по команде, добрая половина населения базы, часто им же окутывались самолеты, а уж инсэнтов и вовсе окружало серое грозовое облако. Сейчас с этим разбираться было некогда, хотя и следовало бы. Но вот через две недели группу обещали отправить обратно в Китченер, там времени будет, хоть отбавляй.

– И чего ты на него пялишься? – невежливо поинтересовались рядом. Как уже знакомый белобрысый полковник ухитрился так беззвучно материализоваться рядом, да как он вообще здесь оказался, осталось тайной. Отвечать не хотелось – этот тип Стэну не очень нравился с первой же встречи. Впрочем, тому, кажется, ответа и не требовалось.

– Очухается твой гаврик, никуда не денется. Только от того, что ты будешь тут торчать и его гипнотизировать – вряд ли быстрее.

Желание рявкнуть что-нибудь некорректное Стэн успешно подавил: помогло уважение к старшему по званию, даже если он ведет себя как гопник.

– Хотел бы я быть в этом так же уверен.

Блэр уже знакомым манером склонил голову на бок, критически посмотрел сначала на лейтенанта бодрствующего, потом на лейтенанта спящего.

– Он же у тебя говорил даже. Уже после муравейника. Мои двое, какими оттуда вынули, такими остались – один мычит и под себя ходит, второй рычит и на всех бросается. А этот – просто спит, эка невидаль. И потом – у него же фон нормальный.

– «Фон»? – медленно переспросил Стэн.

– Фон, – подтвердил штурмовик. – Ты же видишь вокруг него… ну, свечение? Или, наоборот, дымку? Как на воронках?

– Серую?

– Да хоть зеленую в крапинку – цвет всем разный мерещится.

– Вижу, – согласился Стэн.

– Ну? И она равномерная и чуть пульсирует?

– Э-э… Ну да.

– А инсэнтский фон замечал когда-нибудь?

– Замечал.

– Ну так и что, лейтенант, сравнить-то слабо? Я тебе по одному фону могу сказать: он не инсэнт, он здоров, и как только выспится – очухается в лучшем виде, никуда не денется.

– Это как-то… эфемерно.

– А ты в морг сходи. Там тебе неэфемерное покажут. Только сильно не радуйся, как сравнишь, – выражение лица полковника стало кислым. – В следующий раз ты его увидишь через пару месяцев.

Стэну совершенно не хотелось поддерживать эту беседу. Но он все-таки спросил:

– Это еще почему?

– Из-за этого случая ученые на ушах стоят ровно с того момента, как ты доложил о возвращении. Им, видите ли, мерещится какой-то шанс, мать их за ногу… Ладно. Иди, собери своих. Мне высочайше велено, чтоб им, провести вам, таким рисковым, небольшой инструктаж. Чтоб не совались больше куда ни попадя.

###

Очнувшись, Лэнсер некоторое время рассматривал потолок. Потолок выглядел почти точно так же, как на «Монреале». Такая же длинная лампа, даже так же противно мигающая и потрескивающая. Только вот плафон другой. Помимо потолка и лампы, странностей хватало. Во-первых, противно ныло слева, под ребрами. Во-вторых – больше нигде и ничего не болело. Так что, скорее всего, это вовсе не реальность, а очередной фантом. Не первый и не последний. Первый раз, очнувшись в пустующем школьном классе на «Фортресс-6», он чуть не сошел с ума, пытаясь понять, что ему померещилось – заснеженный городок Китченер на оккупированной Земле, или же родная станция, каждый закоулок которой он знал, как свои пять пальцев. Только то, что на станции не было ни одной живой души, подсказало, где реальность, а где бред. Как инсэнты это делают, и, главное, зачем, он не знал, и сейчас его это даже не очень интересовало, но они с легкостью моделировали для него любую картинку из его прошлого… а потом и вообще любую. События, места, люди, ощущения – все это казалось реальным, вплоть до запахов и болевых ощущений. «Фортресс-6», база «Монреаль», тот злополучный город на юге, с мирными жителями редкой паскудности, уничтоженная эскадрилья «А6», снова гибнущая у него на глазах, незнакомый пейзаж со слишком большой Луной, и, наконец, черная пустота, в которой не было вообще ничего, кроме легкого сквозняка. Последней было больше всего и через некоторое время нахождения там Лэнсер начинал разговаривать сам с собой, орать или ругаться, просто чтобы убедиться, что он вообще еще существует.

Реальность муравейника была хуже любого фантома. Просто потому, что была реальностью. Хотя тоже не всегда. Особенно обидно было, когда Иеро удалось бежать – а потом он очнулся, лежа на столе и глядя в сияющий потолок и понял, что это опять была липа.

Итак, лампа. С одной стороны, обычная лампа дневного света. Но плафон не тот. С другой стороны, на «Монреале» плитка на потолке белая, а здесь – бежевая. С третьей стороны, он же не может быть на базе. Ну никак.

– Вообще-то, это реальность, – проговорил незнакомый голос справа.

Лэнсер повернул голову на звук. Увидел белую больничную стену, у которой стоял самый обычный стул. На стуле сидел невысокий белобрысый тип, не отводящий глаз от какой-то электронной игрушки. Одетый в камуфляж и с полковничьими нашивками на левом рукаве. Совершенно незнакомый полковник ВВС Сил Обороны – это слишком даже для галлюцинации. К тому же, пространство вокруг него явственно отливало ядовито-сиреневым. Этот сиреневый цвет Иеро просто преследовал в муравейнике – со временем он убедился, что это еще одна галлюцинация, только накладывающаяся на реальность, а не отдельная.

– Что? – растерянно переспросил пилот.

– Ничего, – полковник выключил игрушку и сунул в нагрудный карман. – Что слышал. Это не галлюцинация и не очередной инсэнтский тест, тебя вытащили из муравейника вот уже неделю назад, и если ты это не вспомнишь сам, придется тебе напомнить.

У него был забавный акцент: сглатывал гласные, как-будто очень торопился выпалить слово целиком. Лэнсер продолжал молча его рассматривать, выискивая несоответствия.

– Тупишь, – неодобрительно констатировал полковник. – Дело было так: твоя группа, во главе с твоим командиром, внезапно открыла в себе паранормальные способности, точнее, это они так думали. И ломанулись в муравейник через инсэнтский же портал. Ломанулись, как орава малолетних дебилов – без данных и планов, очертя голову, буром, как на буфет. Просто чудо какое-то, что они тебя оттуда достали, а не рядышком с тобой глючить обосновались. Дуракам, говорят, везет.

– Стэн. Без плана. Очертя голову. Не верю.

– Ага. Из ряда вон выходящее событие.

Что-то такое вспоминалось. Например, мат этого вот полковника в эфире, потом фокус с булавкой… И еще восхитительное зрелище «Йорка», стоящего наполовину внутри муравейника. Черт, я ведь даже долетел до базы! Только это не «Монреаль».

– Вижу, вспомнил.

– Не совсем, – честно признался Лэнсер и осторожно попытался сесть. У него это даже получилось.

– А эт не суть, успеешь еще. И, раз вспомнил, дай-ка я тебя просвещу. Если вкратце: мы с тобой, парень, в жопе. Не такой, конечно, как ты был неделю назад, но преизрядной.

– Обнадеживает, – пробормотал Иеро. – Скажите хоть, как вас зовут, что ли?

– Блэр меня зовут. И я на «ты». Со всеми, по возможности.

– Ага, – Лэнсер подтянул подушку и устроился на койке поудобнее. – Итак, мы остановились на жопе.

– На ней. Суть такова: кроме тебя у нас есть два живых бойца, которых вынули из разных муравейников после экспериментов. Один только мычит и ходит под себя. От другого удалось кое-что узнать, так, обрывками, например, про тесты эти их. Я так понял, что они моделируют человеку ситуацию и смотрят, как он будет выкручиваться. Ну, вроде как мышек белых по лабиринту гоняют, только с меньшими затратами – все в твоих же мозгах происходит – и без риска потерять подопытный экземпляр. Больше от него ничего добиться нельзя – говорит он бессвязно, отрывочно и редко, все больше на людей бросается и рычит. Ну и, наконец, ты. Никто не знает, что они с тобой делали. Врачи могут только сказать, что недавно у тебя было воспаление легких, никак не укладывающееся во временные рамки, да посчитать мелкие и не очень травмы, которые ты еще мог успеть заполучить, но никак не мог успеть вылечить. Но сейчас ты почти идеально здоров.

– Это плохо?

– Смотря как взглянуть. Ты здоров, ты почти нормален, если не считать изменений пигментации волос, ты человек, в конце концов – но при этом сканер от тебя клинит, и показания за горизонт улетают. Причем трюк с пигментацией у тебя, судя по всему, врожденный. В общем, тут уже собрались с Евразии ученые подтянуться, посмотреть на такое чудо чудное.

Пожалуй, Блэр выразился мягковато. «Жопа» – это даже отдаленно не описывало ситуацию. Как ни странно, эмоций происходящее не вызывало почти никаких. Умом Лэнсер понимал, что дело плохо. Но даже расстроиться не мог, настолько ему было все равно.

– То есть, ты будешь сидеть в госпитале до упора, сослуживцев видеть в перерывах между их миссиями, когда их к тебе пускать будут, а ученые идиоты будут пытаться понять, что же с тобой случилось. Я это уже проходил, и мне не понравилось совершенно.

– Не хуже тех тестов, – равнодушно подытожил Лэнсер. – Польза-то будет какая-нибудь?

– Сомневаюсь, – ворчливо ответил полковник. – Чай, не Королёв с Абрахамом с того света приедут. Знаю я их, интеллектуалов, практического толку от них ноль целых хрен десятых. Теперь часть, которую ты пропустил: выяснилось, что человек тоже может пройти инсэнтским порталом. Портал, если ты не в курсе – это вот та дырень в небе, через которую тебя притащили в муравейник, я не верю, что ты ее не видел. Так вот, люди могут по ним ходить. Но не все. Я могу. Вольф и Дебуа, ко мне приписанные, могут. Ребята с «Манитобы», сколько их там осталось, могут. Шеппард твой и компания – тоже могут. А вот штурмовики мои – ни хрена. И бомберы из Африки – тоже не могут. И я уже чуть не надорвался нахрен, таская через эти порталы войска то из Монголии, то из Сомали.

– Думаете, я тоже могу? – вяло поинтересовался Лэнсер.

– Да я не думаю, я знаю. Поэтому и предлагаю: я могу забрать тебя отсюда и научить разбираться со всей этой хренью. У меня карт-бланш от Суворова персонально, если уж ради этого у меня забрали мой же полк. Я тут могу что угодно делать, при условии, что подготовлю хотя бы еще одного хорошего проводника для Канады. По-хорошему, конечно, учить следовало бы всех, так ведь возможности нет, это ж займет, пожалуй, пару месяцев.

– И почему именно я? А не, скажем, тот же Стэн. У него того… психика стабильнее.

– Так я ж сказал, – пояснил Блэр. – Сканер от тебя клинит, а не от Стэна. Не знаю уж, что тараканы хотели из тебя сделать, но думаю, что хорошо было бы повернуть это против них. До кучи, ты все равно временно выбыл из строя, тебе тут же и контузию твою припомнят, и все, с нею связанное, и допуска на управление симбионтом ты от них не допросишься. А так – и оклемаешься, и научишься, потом вернешься к своим – ученые, к тому моменту, проматерятся и успокоятся, командованию результаты важнее научных изысканий, и, если честно, сейчас не до них.

Вообще-то, таких вещей, то есть, фальшивого выбора, Лэнсер не любил. И не любил сильно. Настолько, что даже сейчас ему захотелось немедленно дать собеседнику в морду, послать подальше и пойти разбираться.

– Мне бы на твоем месте тоже не понравилось, – заверил полковник. Что он, телепат, что ли? – Но что делать-то, если иначе никак не вытанцовывается?

– У вас что, с учеными соревнование? Кто первый успеет?

Блэр несолидно фыркнул.

– Да нет, не соревнование. Просто очень хочется их обломать. Мелкая, понимаешь ли, мстительность.

Пожалуй, теперь он начинал Лэнсеру нравиться.

– Святое дело, – Иеро понимающе кивнул. – Грех не помочь.

Глава 11

Скандал разразился утром. Мишель в пять часов утра проснулась от настойчивого трезвона – кто-то желал общаться. Очень настойчиво. На проводе оказалась девочка, дежурная по «тюремному блоку». И она была в панике. Захлебываясь рыданиями, она пыталась что-то сказать, но выходило только невнятное бормотание, перемежаемое всхлипами.

«Где, черт бы ее побрал, Ким и почему я должна разбираться с ее сотрудниками?»

Велев дежурной успокоиться, сосчитать про себя до десяти и потом изложить заново, Мишель торопливо оделась и уселась перед терминалом.

– И в стене дырка, шкаф отодвинут – и нету никого! Ни тех двоих, ни Лемье, ни даже этого, с поверхности! А до Ким не дозвониться, и Уолтер тоже куда-то пропал, а я не знаю… – сбивчиво тараторила Келли.

История, изложенная зареванной дежурной, выходила премерзкой. Девушка, как обычно, заснула на рабочем месте, понадеявшись, что сигнал тревоги, если что-то случится, ее разбудит. Но тревоги не было. И, пока дежурная спала, то ли гости, то ли Баттлер, а может, и Лемье, отодвинули шкаф, закрывавший вход в одну из старых лифтовых шахт, открыли как-то двери – и исчезли бесследно. Келли, конечно, как только проснулась и обнаружила, что в холле стало одним лифтом больше, попыталась связаться с руководством, но ни Ким, ни эксперт трубку не брали.

Мишель мрачно вздохнула. Видимо, как всегда никого не поставив в известность, Ким выполняла свое обещание отвлечь подполковника Шеппарда от происходящего в городе. И это предсказуемо оборачивалось неприятностями.

– Остальные пациенты на месте?

– Нет, –судорожно всхлипнула Келли. – Трой тоже пропал! Но дверь в третьем блоке была закрыта! И взлома нет…

«Поубивала бы!»

– Ничего не трогай. Переведи контроль доступа в ручной режим – и никого, кроме дневной смены, не впускай. И, тем более, не выпускай.

Толку-то, если пациенты ушли в шахту и теперь плутают где-то в хитросплетении технических ходов? Если они там заблудятся, их мумии можно будет найти лет через пять, и то при известном везении.

Келли кивнула и снова шмыгнула носом.

– А и не получится никого впустить, – борясь со слезами прогнусавила девушка. – Они лифты шкафом задвинули... а мне его не оттащить!

– Я скоро буду, – утешила ее Мишель и дала отбой. Надо было позвонить Дагу и попросить и его об услуге. Конечно, можно было напрямую сообщить охране и перекрыть все входы и выходы из города. Но для этого потребуется санкция городского Совета. Совет в полном составе, от мысли, что вот-вот прямо к ним в теплую квартирку завалятся неизвестно чем больные «гости», в компании с дикарем сверху и мятежником, неминуемо впадет в панику, потом затеет обсуждение длительностью часа на четыре – и за это время уже может случиться вообще все, что угодно. Проще попросить Дага. И если и будить коллег по Совету, то, уже имея точные данные о том кого, где и на каком выходе из города надо искать. Если, конечно, они попытаются воспользоваться штатными выходами. В другом случае придется все-таки вовлекать во все это Михалёва и Стюарта, у которых и так дел по горло и которых отвлекать, не имея точных данных, просто бесчеловечно.

Поймав себя на том, что искренне желает всем четверым беглецам (или пятерым, если считать Троя?) благополучно убраться куда подальше и избавить ее, заведующую системой здравоохранения, от всей этой гадкой ерунды, Мишель фыркнула и снова сняла трубку. Искать Дагласа в пять утра в сети было бы пустой затеей.

К половине шестого она уже знала, что ни на одном выходе из города не происходило ничего из ряда вон выходящего. В начале первого уехала Ким со своими «строителями». Убыли на двух машинах через один из складов, без странностей. В два часа ночи сменились посты охраны вентиляционных шахт и прочих внешних объектов – тоже без происшествий.

Значит, все пропавшие сейчас плутают по техническим ходам.

Госпожа Сандерс сосчитала до десяти, потом повторила в обратном порядке и взяла себя в руки. С «гостями» ушел Лемье. С одной стороны – это хорошо. Банда, которую он возглавлял во время знаменитого мятежа, перемещалась по техничке совершенно свободно. То есть, они не заблудятся, и, к тому же, будут идти медленно. С другой стороны – это очень скверно. Мишель не питала иллюзий, что Джон Анри обладает хотя бы зачатками патриотизма по отношению к городу. И уж тем более не испытывает нежных чувств не только к персоналу исследовательского центра, но и ко всей городской верхушке, а то и ко всем горожанам разом. Ах, да. Еще же Баттлер. Тоже предубежденный против города и горожан, только с другой стороны. И Трой… С Троем картина происходящего вообще переставала складываться: если они побывали в третьем блоке, почему не забрали и остальных двоих? И как попали внутрь, не взломав дверь?

Последний вопрос напомнил о давешнем разговоре. Был ведь еще загадочный диверсант. Который тоже мог преподнести гостям совсем другой взгляд на ситуацию. И, вернее всего, уже преподнес, иначе с чего бы им вдруг собираться вместе и бежать. Не из чистого же любопытства. И хорошо, если они намерены просто уйти из города, а не отомстить. Кажется, хочешь, не хочешь, а Стюарта придется будить, пока на техничке что-нибудь не случилось. Зная Лемье, можно было предположить что угодно, хоть отключение электроэнергии на нижнем уровне.

А еще надо быстро пересчитать весь персонал центра и выяснить, кто из них пропал. И сделать это без помощи со стороны. Но Михалёва тоже придется разбудить.

Кир Стюарт к телефону не подходил. Больше минуты Мишель слушала длинные гудки, пока не убедилась, что телефона начальник службы технической безопасности попросту не слышит. Она перебрала в памяти последние городские события – может, Кир днюет и ночует на каком-нибудь аварийном объекте – и поняла, что, увлекшись деятельностью Центра, совсем упустила из виду происходящее в остальном городе и теперь понятия не имеет, где Кир может болтаться в пять утра, или после чего отсыпаться, отключив телефон.

Михалёв отозвался быстрее, после пятого гудка. Правда, первую минуту все равно ничего не соображал и проснулся окончательно, только после того, как Мишель гаркнула в трубку «Лемье бежал!». Кто такой Джон Анри Лемье начальнику городской полиции объяснять было не нужно: именно Майклу Михалёву пришлось спешно перекраивать всю структуру своего подразделения, чтобы дать достойный отпор гуляющей по техничке банде и вернуть в город привычную безопасность.

– Доигрались, черт бы вас побрал! – выругался коп, после чего, к тихой радости Мишель, перешел к более конструктивным рассуждениям. Да, он помнит про карантин, но в сложившихся обстоятельствах придется рискнуть. И до Стюарта он сейчас доберется сам и разбудит хоть пинками, а по пути запросит отчеты мониторинга технической безопасности, но на них особенно рассчитывать нечего, Кир уже два года талдычит Совету, что у него медленно умирает оборудование, ему уже почти нечем латать дыры в системах и скоро он потеряет контроль над изнанкой города, а средств все равно нет.

– Я буду на административном этаже Центра, – сообщила ему Мишель. – В кабинете Готье. Звоните туда с любыми результатами.

Ей могли сколько угодно не нравиться убеждения, воззрения и методы обоих безопасников, но на них, хотя бы, можно было положиться. В отличие от остального Совета. Жаль, что охраной внешнего периметра занимался не Михалёв, а ставленник мэра, Мэтчо. Теперь проблем не избежать…

Первым, что бросилось в глаза в кабинете Ким, был перевернутый сейф. Худшие опасения подтверждались – оружие гостей исчезло. Да даже без оружия люди, способные уронить вмурованную в бетон тумбу, представляли огромную опасность.

«Господи, о чем мы думали, затевая игры с этими пришельцами?»

На этот раз Стюарт взял трубку. Как и предполагалось, Майкл был уже у него – и оба отреагировали на известие о том, что гости вооружены, одинаково мрачно.

Собирать весь персонал Центра не имело смысла – если диверсант и существовал, то он просто обязан оказаться среди тех двух смен, которые контактировали с гостями. Ночная смена, за исключением Келли, запертой в «тюремном блоке», обнаружилась сладко спящей в комнате отдыха административного этажа. Ну да. В случае проблем с любым из пациентов, Келли должна была их вызвать… ну, и чем бы они ей помогли, даже если бы она и не проспала все на свете?

Медики просыпались и приходили в сознание быстрее, сказывалась специфика работы. Старший смены сразу же убежал в кабинет Ким – вызывать дневную смену и ординатора, приставленного к Лемье. Остальные столпились в холле, по очереди заглядывая в темную шахту, зияющую за гостеприимно распахнутыми дверями грузового лифта.

– Что, прям туда и ушли?

– Да ты с ума сошла, что ли? А Лемье они что, на веревочке туда спускали? А Трой? Он же только ржет и рыдает…

– Зато Трой ходит своими ногами.

– Трой тут вообще не причем, его наверняка Ким забрала – Уолтер с ним весь вечер что-то мудрил. Небось, опять на местность выехали.

Мишель вслушивалась в доносящиеся до нее обрывки оживленного обсуждения, тупо глядя на рассыпавшиеся из сейфа бумаги. Что, кроме оружия, они могли оттуда забрать? Где эта чертова идиотка Готье хранит свою документацию, и поняли ли они в ней хоть слово? Если до Шеппарда дойдут хоть какие-нибудь из этих бумаг, городу конец.

Сделав над собой усилие, госпожа Сандерс встряхнулась, как мокрая кошка, подошла к сейфу и открыла первую же папку. Там оказались списки препаратов строгой отчетности и от сердца немного отлегло. Вторая папка тоже ничего криминального не содержала. В третьей, с самого верха, лежала большая цветная фотография Клэр. Военврач взирала с куска картона строго и невозмутимо, толстая коса перекинута через плечо, на заднем плане какая-то зелень. От нехорошего предчувствия у Мишель екнуло сердце. Ощутив противную слабость, она уселась на подлокотник покосившегося кресла, прислонилась спиной к перевернутому сейфу и перелистнула страницу.

Досье было подробным. С копиями армейских документов, выписками из личного дела, медицинскими заключениями. А также с личными наблюдениями каких-то неизвестных Мишель людей, фрагментами чьей-то переписки и огромным количеством фотоматериалов.

«Откуда это здесь?» – голоса все еще спорящих в холле медиков стали доноситься, как сквозь вату. Кто и когда собрал для Ким эти материалы? Кто и когда мог передать ей копии документов для служебного пользования? Военные района «Виннипег» этого точно не делали. Перебежчики? Или надо брать выше и Шеппарду подложило свинью его же собственное начальство? И даже если так – при чем тут Клэр? Почему именно она?

Ответ нашелся в копии медицинской карты Клэр Сегард (Ларош), на самых последних листах. Мишель автоматически перелистывала страницы, когда взгляд ее уперся в строку в почти стандартном бланке анализа крови. «Содержание гемоцианина» – было приписано от руки к типографским строкам бланка. И цифра.

Гемоцианин означал, что кровь Клэр на воздухе приобретала синий оттенок. Одна из группы Шеппарда была инсэнтом. И военные об этом знали.

– Госпожа Сандерс! – окликнули Мишель от дверей. И, похоже, не в первый раз. – Госпожа Сандерс, дневная смена пришла. И там еще из технической безопасности сверху спрашивают, можно ли им спуститься по шахте?

Кажется, за неимением других руководящих работников, этот кризис предстояло разрешать заведующей городским госпиталем. Мишель связала аккуратным бантиком потрепанные завязки, сунула папку под мышку и решительно встала.

– Очень хорошо. Соберите всех в конференц-зале, пока я разговариваю с техниками.

###

Кофе, который Аико предложили, когда стало ясно, что идти спать уже не имеет смысла, был крепким. Очень крепким, горячим и натуральным. На этом его достоинства исчерпывались. Кто-то терпеливо обжарил вручную зерна отнюдь не лучшего качества, добиваясь хоть сколько-нибудь приличного вкуса. Довольно удачно.

В Канаде не растет кофе. Представить невозможно, откуда они его вообще берут, какое уж тут качество.

К пяти утра они обговорили почти все дальнейшие действия. Немедленно штурмовать город Стэн не собирался, озабоченно пояснив, что максимум гражданского населения ему хотелось бы сохранить живым и здоровым. Он собирался просто начать выкручивать руки городскому совету, возможно, угрожая силой. Сразу после того, как Аико проведет свои переговоры и либо заберет своих паданцев, либо убедится, что отдавать их ей не собираются.

Новости, поступившие от Джайка, ничего в общей картине не изменили: он скупо доложил, что Лэнсер с Корой вернулись во флаер и что следующей целью выбран инфекционный блок городского госпиталя. Собранные данные, по мнению Саймена, явственно указывали, что к настоящему инфекционному отделению эта часть города если и имеет отношение, то только косвенное.

Шеппард при этом известии только руками развел, не сочтя нужным даже сказать что-нибудь, освященное временем, вроде «Ну, я же говорил». Он по-прежнему обращался к Аико на «Вы», но остатки официальности из разговора исчезли окончательно.

Задача номер один находилась в процессе решения и, воспользовавшись моментом, Аико осторожно сворачивала разговор к решению задачи номер два.

– Мне бы хотелось знать, насколько мы ограничены временем, – проговорила она.

– Времени у нас – вагон и маленькая тележка, –сообщил Александр Борисович. – По крайней мере, пока горожане не паникуют. Вот когда запаникуют – придется пошевеливаться.

– Я имела в виду, – Аико поставила чашку и по очереди оглядела обоих собеседников, – не закроется ли наш портал к тому времени.

– А! – Инженер, сидевший в одном из ложементов, провел рукой по сенсорному полю. На центральном экране возникла карта местности, покрытая разноцветными пятнами и линиями. – Нет, не закроется. Вот, смотрите… – Ярко-синяя точка, расположенная неподалеку от ниточки проселочной дороги, рывком приблизилась, разрастаясь в огромное пятно неправильной формы.

Пятно напоминало воронку гиперпрыжкового портала с солидной вмятиной сбоку. Кажется, оно даже вращалось, ровно пульсируя.

– Он стабильный, – пояснил Стэн. – По крайней мере, теперь стабильный. Вы говорили, что вы – не специалист, госпожа Амикава. Поэтому я не буду спрашивать, как вам это удалось.

–  Это вас настораживает? – прямо спросила Аико. Следовало пользоваться создавшейся атмосферой, пока можно.

– Конечно, – вместо подполковника ответил инженер. – Вас, кстати, тоже должно бы. И, не дожидаясь риторического вопроса «Почему», продолжил. – Суть в том, что открывать, закрывать и настраивать порталы умеют только представители расы инсэнтов и больше никто. Надеюсь, хотя бы это Лэнс вам рассказывал?

Кажется, о трудностях получения информации от нынешнего консультанта НИС ИСБ его прежние сослуживцы знали не понаслышке.

Аико кивнула.

– Рассказывал. Хотя и довольно скупо. Именно он помогал нам выявлять представителей этой расы среди нашего населения.

– И как? – с непонятной интонацией спросил Стэн. – Успешно?

Интересно, что за подвох в этом простом вопросе? Или подвоха нет вовсе?

– Частично, – Аико подняла глаза на рослого собеседника и пожала плечами. – Фактически, мы только начали. И крайне заинтересованы продолжить.

– Понятно, – Стэн коротко кивнул. – Вы сможете продолжать это… выявление сами? Без помощи Лэнсера или кого-нибудь еще из наших.

– Это будет затруднительно, – уклончиво ответила исб-шница.

– Но не невозможно, – проворчал Алекс. – Я правильно понимаю?

– Правильно, – кивнула Аико. – И, тем не менее, я уполномочена просить вас о помощи.

– И как вы себе видите эту помощь? – спросил Стэн. Вопреки формулировке, вопрос был задан совершенно серьезно.

– Нам понадобится консультант. То есть, человек, который мог бы предоставлять нам информацию как о порталах, так и об инсэнтах. До сих пор этим занимался господин Сегард.

Алекс и Стэн переглянулись и синхронно кивнули – то ли друг другу, то ли Аико.

– В любом случае, – проговорил Стэн, – мне придется выделить вам проводника. И достаточно опытного, чтобы пройти кривым порталом, да еще провести вас всех. С консультантом же все намного сложнее.

– Я представляю, сколь непросто вам сделать это в сложившихся обстоятельствах, – вздохнула красавица, – и вы вправе потребовать любую компенсацию. Поверьте, если только в силу нелепой случайности она не выйдет за рамки наших этических ограничений, то в остальном, чего бы вы не попросили – это вряд ли покажется чрезмерным. Мы в сложной ситуации.

Оба собеседника почему-то помрачнели.

– Видите ли, – пояснил Стэн. – Если провести вас домой я могу приказать любому, то для того, чтобы он там остался, мне придется искать добровольца. Иначе это выйдет за рамки уже наших этических ограничений. Особенно если мы воспользуемся предложенной компенсацией.

– Говори проще, – посоветовал Алекс. – Не путай человека.

– Хорошо, проще, – покладисто согласился Стэн. – Если даже оставить в покое юридические проблемы, от которых в нашей ситуации можно с ума сойти, то останутся проблемы, связанные... А, да. Проще. Проще – такой обмен человека на компенсацию у некоторых может породить ассоциацию с работорговлей. Чего мы допустить не можем.

– И я даже знаю этих некоторых, – хмыкнул инженер, ткнув пальцем в сторону экрана, на котором все еще красовалось изображение, пересланное "Йорком".

– Обрисуйте мне приблизительные границы этого психологического феномена, – растерянно пробормотала японка. – Так ведь можно решить, что, например, возмездное предоставление команды любых специалистов для оказания услуг третьей стороне является работорговлей.

– Это особенности нашей ситуации. Здесь и сейчас имеется вполне примитивная работорговля. Обмен людей – в прямом виде – на какие-либо блага для главы поселения. Ну, кто там у них – мэр, старейшина, кучка выскочек – неважно. Все, что имеет схожие внешние признаки может быть расценено именно так. А мы сейчас себе возникновения у мирных жителей сомнений в нашей чистоплотности позволить не можем.

– А еще у нас вернулся первый идеалист на деревне, –  напомнил Алекс. – Что может добавить и внутренних проблем.

Аико потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл идиомы.

– Во-первых, вы никого не обязаны посвящать в подробности нашего договора, то есть – кто кому что и за что. А первого идеалиста может убедить ваш доброволец – что делает это добровольно.

Стэн хмыкнул.

– В любом случае, это надо обдумывать. Кто-нибудь из детишек вам не подойдет. А остальные все настолько на виду, что их исчезновение будет здорово заметно... Разве что организовать у вас там дежурство вахтовым методом.

– Если это может быть учтено, то я уполномочена передать вам просьбу моего Господина, чтобы это был Иеро Сегард. Частично это решает вашу проблему с заметным исчезновением.

Алекс рассмеялся, снял свои чудовищные очки и начал протирать их неведомо откуда взявшейся салфеткой. Правое стекло было намного грязнее левого, автоматически отметила Аико.

– Зато усугубляет проблему первого идеалиста, – заметил Стэн. – Я даже не буду спрашивать, почему вам нужен именно Лэнс.

– Но это же очевидно, – пожала плечиками японка, – Он успел адаптироваться к нашей реальности, мы уже знаем, что в состоянии находить с ним общий язык. Подозреваю, что любой другой потратит немало времени на освоение.

Теперь оба уставились на нее с интересом, граничащим с невежливостью.

– Мда. Находить общий язык – это серьезно, – протянул инженер, обращаясь, скорее, к Стэну, чем к японке.

– Не, ну если он согласится – почему нет-то, – ответил Стэн. – Мало ли...

– Если не согласится, – скептически парировал Алекс, – то ты ему даже приказать не сможешь. На данном этапе. Он же тебя послал?

Аико терпеливо ждала. Это тоже была информация и не последней степени важности. Когда еще они так разговорятся при посторонних.

Стэн махнул рукой, словно отметая чьи-то возражения.

– Извините, – он снова повернулся к Аико. – Так, говорите, вы уверены, что в состоянии найти с Лэнсом общий язык?

Госпожа Амикава задумчиво слегка прикусила губку, словно подбирая слова.

– Чтобы не попасть в ловушку разночтений, давайте я перечислю вам некоторые факты, а вы сами сделаете из них выводы, возможно, после наводящих вопросов. За время, проведенное на нашей стороне портала, Лэнсер успел сработаться с полицейской командой, двух представителей которой вы имели сомнительное удовольствие узнать, – она смягчила свои слова ласковой усмешкой, – неоднократно действовал как защитник личных интересов этих людей, временами – с риском для себя. Успешно действовал в команде с нашими сотрудниками в операциях по пресечению преступлений против личности. Консультировал императорскую службу безопасности по всем вопросам, связанным с порталами и инсэнтами, и успешно, благодаря ему задержаны действительно опасные представители этой расы. Дальше – вам судить.

– И все это время он считал, что он у вас застрял, – проговорил инженер. – Надолго, если не навсегда.

– Да завязывай уже, – бросил Стэн. – Вот только рассуждений о глубине и непознаваемости мотиваций экспедиционных психов нам не хватало, в шесть-то утра.

Алекс согласно кивнул.

– Госпожа Амикава... Я, конечно, передам Лэнсу ваше предложение. Но на вашем месте не особенно рассчитывал бы, что он согласится. Ну, это помимо того, что он нам самим тут нужен.

"Если он даст тебе такую возможность," – мысленно засмеялась госпожа майор, – "как бы мне не пришлось передавать ему твои пожелания!"

Внешне, впрочем, она ничем не выдала подобных мыслей.

– Если исходить из практических соображений – то не знаю, как насчет "нужен", – заметил Алекс. – Четыре года обходились без него. Но лично я низменно и примитивно соскучился и хотя бы только поэтому предпочел бы хотя бы некоторое время наблюдать его на базе. Даже без практической пользы, что вряд ли. Даром, что теперь мне придется подбирать и настраивать под него новый ARK. Как только его угораздило «Дэйту»-то гробануть, идиота...

– Он был без сознания или почти без сознания после прохода портала. Причины мне неизвестны, – кротко заметила Аико.

Стэн нахмурился.

– Даже так? Скверно.

– Да что уж теперь – в сознании, без сознания, а машину все равно угробил, – проворчал Алекс. – Как ему еще крышу-то не сорвало окончательно от такой радости... Видите ли, госпожа Амикава, мы не зря тут вас расспрашивали насчет "находить общий язык". Лэнс – не самый лучший вариант, поверьте на слово.

– Который нас, тем не менее, полностью устраивает! – звонко засмеялась японка, утрачивая остатки своей церемонности.

– Да нас тоже, в общем-то, – сообщил инженер. – Слушайте, что вы о нем вообще знаете-то хоть?

– Ау! – Стэн помахал рукой перед носом у старшего товарища. – Ты не торопишься, нет? Он еще не согласился, сам говоришь.

– А ты сам знаешь, что уговоришь, – отмахнулся Алекс. – Причем, на что угодно.

Кажется, вопрос можно было считать решенным. С необычайной легкостью.

И опять, отметила Аико, они даже не задумываются о том, чтобы связаться со своим руководством. Что лишний раз подтверждает, что этого руководства просто нет.

И что же их убедило пойти навстречу просьбе Императора? Обещанная компенсация? Нет, в таком случае сгодился бы любой доброволец. И ведь Шеппард не просто цену набивает, нет. Он остро заинтересован в возможном сотрудничестве, хотя еще не представляет, не может представлять, масштабов помощи, которую ИСБ сможет оказать.

Доводы про незаметное исчезновение и легкую адаптацию? Если и сработали, то только частично. То, что у них каждый человек на счету – и именно без этого уже научились обходиться, так что потери будут минимальны? Тоже только отчасти.

Алекс разлил по чашкам остатки кофе из термоса, Стэн отвернулся к одному из экранов, что-то разглядывая. Люди, как люди, вроде бы. Ничего экстраординарного в их мотивах быть не должно.

– Значит, так и решим, – Шеппард снова повернулся к Аико. – Если только Лэнс не упрется в землю рогом потому, что ему там у вас сильно не понравилось. Хотя черта с два бы он от вас тогда не сбежал, как только ступил на родную землю.

Решающим фактором, поняла Аико, служило нынешнее местонахождение консультанта и то, чем он занимался. Прямо связанное с «защитой личных интересов» некоторых людей и личными же отношениями.

– А теперь, раз уж мы все равно не спим, а смена будет только в восемь, расскажите нам, что именно случилось с «Дэйтой» и в каком она сейчас состоянии, – вежливо попросил Алекс. – Это очень важный фактор.

###

Как бы Коре не хотелось поскорее найти пропавшего мужа и развязаться со всей этой историей, но усталость брала свое. К тому моменту, как они вернулись во флаер, хотелось упасть и уснуть, и ни о чем не думать, ни о чем не беспокоиться и ничего не планировать.

– А эти ваши стимуляторы на всех действуют? – спросила она у Джайка, так и не покинувшего своего кресла.

– Сейчас тебе, разбежалась, – ответил вместо Джайка Лэнсер, забираясь во флаер следом. – Действуют-то они действуют, только ты их не получишь.

– Действительно, не стоит, – согласился Саймен. – Хватит с нас одного зомби на стимуляторах. Откат может начаться в любой момент. И ночь уже заканчивается. Я бы сейчас вам обоим не стимуляторы, а транквилизатор прописал. В двойной дозе.

– Но…

– Ко, хватит.

Лэнсер упал в свободное кресло и вытянул ноги. Спинка сиденья немедленно поехала вниз. Пилот напрягся и хмуро уставился в спину Джайка, но передумал сердиться и расслабленно растекся по креслу.

– Больше мы пока ничего сделать не сможем. Давай дадим Стэну время среагировать.

– Но они все еще там!

– Точчно, – иронично подтвердил пилот, шелестя оберткой от высококалорийной плитки. – И я считаю, что на данный момент это просто замечательно. Было бы куда хуже, если бы их там уже не было.

– Да ты охренел! – взвилась Кора. – Сам говоришь, что эти ублюдки могут хоть кусочки от них начать отрезать, и…

– Госпожа Клеменс, – вежливо перебил Джайк. – Посмотрите сюда, пожалуйста.

Кора послушно повернулась. Сфера, зависшая над приборной панелью, сейчас показывала плоскую картинку – небольшая комната, в которой на полу сидели двое. Ее собственный муж, и один из двух японцев. Оба выглядели вполне довольными жизнью и увлеченно резались в «Воздушный бой» на клочке бумаги.

– Жаль, это не в реальном времени, – огорченно пояснил Джайк. – Никак не ожидал, что их защита окажется такой мощной: целые сегменты их сети просто исчезают время от времени, как-будто их и не было, в совершенно непредсказуемом порядке. Очень интересный алгоритм шифрования, но я пока не смог подобрать ключики… дело времени. Надеюсь.

Лэнсер тихо рассмеялся. Кора вздрогнула.

– Вот не соскучишься с вами, – пояснил пилот.

Саймен развел руками.

– Даже я не всесилен. Извини.

– Это уж точно, – Лэнсер фыркнул. – Если сетка от древности и запущенности физически отваливается – то будь ты хоть искусственным интеллектом, доступа ты к ней не получишь.

– А это когда снято? – Кора потыкала пальцем в изображение.

– Нынче ночью. Как раз тогда, когда вы спустились к самолету.

– Ага… – Кора подумала, и уселась напротив Лэнсера. – Ну, хорошо. И сколько мы будем ждать реакции Стэна?

– Ну, например, до завтрашнего вечера? Точнее, уже сегодняшнего? – предложил пилот. – Заодно с утра получим новости от Аико.

– И я проложу вам безопасный маршрут, – заметил Джайк. – Сегодня вы пропадали со связи четыре раза. Мне это совсем не понравилось. Кстати, можно подумать, а что, собственно, мы будем делать, попав в это сомнительное инфекционное отделение.

– Прорываться с боем – это крайний вариант, – сообщил Лэнсер задумчиво.

– Уйдем, как пришли, только вместе, – предложила Кора. – Делов-то.

– Кто ж нам даст… Не всегда же нам будет так везти. Там придется выходить из технической части на свет божий.

– Гадать сейчас не имеет смысла, – напомнил Джайк. – Идите спать. Если ситуация изменится хоть в чем-то – я немедленно вас разбужу. Обещаю.

Обращался он, кажется, преимущественно к Коре. Та открыла было рот чтобы возразить или поспорить, или выдвинуть еще какое-нибудь предложение. Лэнсер легонько шлепнул ладонью по сиденью кресла.

– Хватит, Ко, – он совсем чуть-чуть повысил голос, но девушка смешалась и так ничего и не сказала.

– Значит, на том и порешим, – подвел итог Джайк. – Все идут спать.

###

Передвижение по лесу в сопровождении Брюса значительно отличалось от того почти беспечного марш-броска напролом, которым полицейские уходили от флаера в первый день. По дороге бежали не таясь – Баттлер настаивал на как можно большем отрыве от преследователей. Бентен с парализатором в руке бежал далеко впереди, Гоку прикрывал группу, слегка отставая. Но с того момента, как Баттлер скомандовал углубиться в лес, способ перемещения радикально изменился.

– Так, стоять, лоси! С ума посходили, кто так по болоту ходит?

– Твоя жена, – хмыкнул Конран, но послушно остановился.

– Не в боевой обстановке и не по незнакомой местности, – отрезал Брюс. – Сюда смотрим. Резких движений не делаем, двигаемся цепочкой, идем след в след за мной. До серьезно опасной местности еще далеко, вам как раз хватит времени освоиться. Отставать или отклоняться в сторону – не сметь. За лихачество ноги вырву даже особо крутым.

Вопреки опасениям Баттлера, оба полицейских беспрекословно четкими кивками подтвердили, что усвоили услышанное. Даже Кането, которого волонтер подозревал разом и в некоторой невменяемости, временной или хронической, и в излишней норовистости, протестовать не стал – к изрядному облегчению Брюса. Причина тому на самом деле была проста, но Баттлеру она просто не могла прийти в голову – лишенные возможности пользоваться визорами, гости из запорталья в лесных предрассветных сумерках ощущали себя не то чтобы слепыми, но совершенно неспособными адекватно интерпретировать увиденное. Устав шарахаться от валежника (зеленые насаждения в Эдо в принципе не предполагали подобного явления), они были только рады передать командование тому, кто чувствовал себя в лесу как дома.

Меньше всего проблем доставлял Джонни. Он не рвался вперед, шел осторожно, стараясь держаться поближе к Брюсу, и старательно смотрел под ноги. Последнее было продиктовано не только осторожностью: стоило горожанину поднять голову и посмотреть наверх, как он еще сильнее бледнел и начинал выглядеть, как человек, которого сильно тошнит.

За прошедшее время он принял еще одну запортальную таблетку. Гости отчетливо демонстрировали сомнения, стоит ли ее давать, но, вопреки опасениям, ничего страшного не произошло.

– Если и эта перестанет работать – сможем только анальгетиков дать, – проворчал Гоку. – А то сердце не выдержит. В крайнем случае – донесем.

Горожанин хмыкнул. Иллюзий по поводу способности этих двоих пронести его достаточно большое расстояние он не испытывал. Точнее, что Конран может его нести после подвигов со шкафом Джонни не сомневался, если бы не отягчающее обстоятельство в виде болота.

– Вот чтобы крайних случаев не случилось – двигаем дальше, – скомандовал Брюс.

Под ногами чавкало все сильнее и сильнее, Брюс вел группу поближе к деревьям и кустам, далеко обходя небольшие пятна чистой воды. Через некоторое время и мокрый мох, в который Джонни уже успел один раз провалиться по колено, тоже закончился. Впереди лежало что-то похожее на грязевое озеро, присыпанное зелено-желтой ряской, из которого изредка поднимались чахлые кривые стволы деревьев. Далеко впереди маячили кочки, густо поросшие травой. Брюс снова остановил группу.

– Нам туда, к сожалению, – махнул он рукой в сторону далеких деревьев. Обходить тут очень далеко, и я не уверен, что вообще можно еще. Но здесь есть тропинка. По ней и пойдем. Вот на траву эту, на кочки – вообще не вставать. Ухнете с головой, и «мяу» сказать не успеете. И нам понадобятся четыре прочных жерди… чем бы их еще срубить-то, хотел бы я знать.

Небрежное отношение местных жителей к дереву казалось уже привычным. Сенгоку же пришлось сделать некоторое внутреннее усилие, значительно превышающее физическое, потребное для того, чтобы сломать три молодых деревца. Четвертого подходящего не нашлось.

– Ничего, – проговорил Джонни, пока Брюс при помощи перочинного ножа обрезал ветки. – Мне все равно проще держаться за кого-нибудь из вас.

– За меня, – отрезал рейнджер. – Так оно надежнее.

Передвижение сильно замедлилось: теперь перед каждым шагом Баттлер прощупывал стволом деревца грунт перед собой, баламутя ряску, потом справа-слева, и только потом шел вперед. Рыжеватая грязь достигала его щиколоток. Поверхность, скрытая под слоем торфяной взвеси, казалась твердой и неровной, и слегка подавалась под ногами. Положительный момент был в одном – несмотря на то, что вода под ногами была ледяная, согрелись довольно быстро. Через пять метров Бентен поскользнулся на чем-то круглом, жердь-подпорка неожиданно провалилась почти на половину длины, и удержаться от падения удалось с трудом.

– Старая гать, – почему-то удовлетворенно пояснил Брюс. – Осторожнее, она и дальше скользкая. Но идти будем быстрее.

Они миновали выглядящий таким твердым и надежным крошечный островок с высокими травами. Его окружала коричневая вода, чище и прозрачнее жижи, по которой они шли, а выстеленное опавшими листьями дно казалось совсем близким.

– Тут же неглубоко, – удивленно заметил Гоку.

– Ага, – Брюс пошире расставил ноги, потянулся и ткнул своим шестом в листья у самого островка. Ободранный ствол легко пробил мнимое дно и погрузился глубже. – Дна там нет, и не предвидится. Всем понятно?

Все трое слушателей кивнули. Бентен позеленел и сглотнул.

– Терпение. Еще метров пятьдесят – и будет твердая земля. Там и передохнем.

Второй островок. Пара скрученных деревьев с голыми ветвями. Несколько кочек. Впереди снова замаячила жухлая высокая зелень, теперь – широкой полосой, показались какие-то кусты, ветви которых низко нависали над ржавой жижей. Бентен инстинктивно ускорил шаг – и тут же был осажен резким окриком.

– Не торопись, а то успеешь!

Брюс выбрался на твердую землю первым, следом, цепляясь за кусты и за протянутую руку рейнджера, выкарабкался Джонни. Бентен выдохнул с облегчением, оказавшись на настоящей траве, и уронил свой шест. Сенгоку вышел последним и с размаху воткнул жердь в плотную грязь около кустов.

Твердая, покрытая вездесущим мхом, площадка была совсем небольшой. Дальше простиралась уже знакомая жижа с редкими вкраплениями кочек. Только теперь гать – настил из почерневших стволов молодых деревьев – была видна отчетливо и лежала на поверхности.

– И много еще тут такого счастья? – спросил Джонни, с сомнением разглядывая собственные коленки, облепленные мокрой и грязной тканью.

– Много. Но нам совсем необязательно тащиться через все болото. Пройдем этот участок, а дальше заберем на запад, пойдем уже посуху.

– Если нам дадут это сделать, – заметил Бентен.

Только ступив на твердую землю, он попытался включить сканер. Увы, аккумулятор сел окончательно. Полицейский убрал бесполезный прибор и прислушался к лесным звукам, словно надеялся заранее распознать погоню. Брюс отцепил от пояса трофейную рацию.

– Зря, что ли, брали с собой.

В эфире оживленно перекликались две поисковых группы.

– Твою мать! – Высказался Джонни.

У Брюса вытянулась физиономия.

– Это судя по ориентирам – первая группа от нас максимум в паре километров! И уверенно идут по нашему следу!

Сенгоку нахмурился.

– Мне даже интересно – как они ухитряются обнаруживать наши следы на таком-то грунте. Минимум человек пять, судя по голосам. Как-то это не утешает. – Он повернулся к Брюсу. – Ты же говорил, что у горожан нет специалиста, способного провести их по болоту.

– Во-первых, до топи они еще даже не дошли. Во-вторых… это не горожане. – рейнджер помрачнел.

– А кто? И должны ли мы тогда их опасаться?

– Горожане так не разговаривают. – Он невесело хмыкнул. –А мы-то головы ломали, куда ж эта сучья банда девается, стоит нам технику поднять!

Мужчины переглянулись.

– Банда, значит, – задумчиво повторил Конран, – На прикорме у горожан? Для внешних операций, так сказать? Умно…

– Ну-с... вариантов-то других нет? – Бентен с нездоровым блеском в глазах нежно погладил кобуру парализатора.

– Пожалуй, – кивнул Гоку. – Предлагаю здесь и задержаться.

Брюс с сомнением оглядел топь впереди, топь позади, кусты на полосе твердой земли.

– В принципе, место удачное. И пока они перебираться через трясину будут – они ж как на ладони.

– Зарядов мало. Но если одного на переходе шлепнуть – то пока другие его вытаскивать будут...

– Как это «мало»? – Джонни пошевелил носком ноги брошенное Брюсом ружье, изъятое у невезучих патрульных. – Четыре ствола, по-моему, более чем достаточно.

– Из них сухих – только два, – мрачно проговорил Брюс. – Остальное все в грязище.

К мысли об использовании летального оружия полицейским требовалось привыкнуть. Даже несмотря на нижнеуровневое прошлое обоих, годы работы в полиции свое дело сделали: шеф Аридзима мог бы гордиться своими достижениями. И, может, еще сможет козырнуть перед мэром успехами в деле перевоспитания криминальных элементов… если им удастся выбраться из болота живыми.

– А есть ли время учиться? – мотнул головой Конран. – Мы уж лучше по-своему разберемся.

– Не понял, – отозвался Брюс. – Я умею стрелять, если что. Не хуже других.

– Аналогично, – поддержал Джонни.

Сенгоку энергично замотал головой.

– Без обид, господа, но укрыться всем четверым здесь не представляется возможным. Предлагаю альтернативу – вы забираете с собой максимум барахла, включая слимлоджик, и двигаете вперед. А мы вас через часик догоним.

– Вот сейчас, – отозвался Джонни. – Вот я уже бегу и падаю.

– Поддерживаю, – отозвался Брюс. – Герои-одиночки выискались. Не хватало нам еще потеряться в лесу, друг друга выискивая – тут, глядишь, и вторая группа подкатит, и все насмарку. Это я даже не обсуждаю вашу способность без потерь пересечь болото.

Гоку мирно пожал плечами.

– Окей. Покажи мне, как мы разместимся на этом клочке вчетвером так, чтобы нас не перестреляли издали.

– Только побыстрее, пожалуйста, – прибавил Бентен.

– Заляжем, – спокойно сообщил Джонни. – Попасть в лежачего человека довольно сложно. Можно использовать кусты. Сразу они нас не заметят точно, особенно если мы не будем в голос лаяться из-за всякой хрени.

– Парни, – вкрадчиво вступил Бентен. – Поймите правильно: этот... – он запнулся, вспоминая местное наименование слимлоджика, – ноут надо унести любой ценой. Рисковать такими уликами мы не можем, он должен попасть на базу, к военным. И, к тому же, у нас есть плюс: нас двоих они наверняка будут брать живыми. А вот с вами им не с чего церемониться.

Гоку хохотнул:

– Даже если мы вас не догоним и не найдем – хоть полюбуемся, как господин Шеппард будет выбивать из горожан дерьмо.

Брюс колебался. Попавшие им в руки доказательства действительно представляли огромную ценность. Единственный шанс, что виновные в смерти Клэр и Лэнса ответят за все. И уж наверняка такой случай второй раз не подвернется. Но это не повод дать погибнуть еще двоим, пусть и паданцам.

– Вы же заблудитесь, – проговорил он.

– С чего бы? По болоту мы пойдем по этой вот... штуке, – блондин махнул рукой в сторону деревянного настила. – Если там где чего не так – ты нам пометки оставь, ну хоть тряпку какую-нибудь брось или привяжи. Основное мы уже поняли, не сомневайся.

– Ну, допустим, пройдете. Если гать цела. Дальше-то куда двинетесь?

Гоку нахмурился, пожал плечами, а потом расстегнул браслет своего комма и, без сомнений, протянул прибор Брюсу.

– Как найдете укрытие – подожди часик и нажми вот сюда. Он включится. Мы найдем вас по сигналу – или сканером, если аккумулятор отомрет, или визорами.

– И возьмете с собой ружья, – подытожил Бентен. – Прикроете нас, если вторая группа накроет нас на настиле.

– Это не та ли штучка, из-за которой весь персонал пластался? – хмыкнул Джонни.

Бентен посмотрел на него с подозрением.

– Много будешь знать – состариться не успеешь, – мягко заметил он. – Все, валите уже, время.

###

Брюс и Джонни уже успели скрыться из виду за небольшим островком вдали, когда поисковая группа вышла из леса к краю трясины.

Бентен прицелился.

– Рано, – почти беззвучно проговорил Конран, разглядывая преследователей.

Шестеро крупных мужчин, одетых удобно и добротно. И хорошо экипированных. Ломать жерди для прохода по болоту им не пришлось: они прощупывали путь по мху длинными металлическими шестами.

Первые двое тронулись через трясину, осторожно нащупывая путь. На том месте, где поскользнулся Бентен, один из них остановился, и махнул рукой оставшимся.

– Рано, – повторил Гоку.

– Они нас не видят, – несколько удивленно заметил Кането.

Напарник приложил палец к губам.

Первая двойка преследователей поравнялась с островком травы примерно посередине пути. Остальные четверо преодолели первую треть.

– Давай, – кивнул Гоку.

Двое упали, как подкошенные, а полицейские рывком раскатились в разные стороны, уворачиваясь от моментально ударивших в направлении слабой вспышки парализатора пуль.

– Кажется, у них нет задачи нас щадить, – крикнул Конран, снимая еще одного. Остальные остановились, не смея сойти с безопасной дороги, чтобы укрыться от выстрелов, но, после секундного замешательства, сообразили, что в этом положении представляют собой слишком удобную мишень, и бросились вперед.

– Брать живыми! Живыми! – проорал идущий последним, размахивая своим шестом.

Один из тройки уцелевших споткнулся о погрузившееся в грязь тело, но успел подняться до того, как его ноги соскользнули со скрытой под жижей опоры – ненадолго. Бентен подстрелил и этого. Не очень удачно: бандит упал поверх товарища, четко обозначив опасное место. Кането снова рывком поменял позицию и подумал, что парализаторы можно было заменить местным огнестрелом без существенной разницы в результате – шансов выжить у рухнувших ничком в ледяную воду просто не было.

Оставшиеся двое бандитов бросились к клочку суши, делая компромиссный выбор между исполнением приказа и собственным желанием выжить – беглецам следовало сохранить жизнь, но не здоровье. Теперь они стреляли почти непрерывно. Стрелками они оказались неплохими, а у киберов было слишком мало пространства для перемещений. Бентен дернулся и зашипел – пуля чиркнула по левой руке выше локтя. Рукав мгновенно наполнился кровью.

Конран уронил разрядившееся оружие и снова перекатился – в его пользу были несколько метров линии условного берега, преодолеть которые одновременно стреляя не смог бы ни один человек .

Обнадеженные прекращением ответного огня, бандиты воодушевились.

Первый же, выбравшийся на скользкий берег, был отброшен назад ударом жерди, которую Конран на бегу выдернул из грязи. Второй, успешно выбравшийся на сушу несколькими метрами правее, был встречен Бентеном – грязным, бледным и очень злым. Сенгоку отправил в нокаут главаря при повторной попытке форсировать размешанную жижу на границе островка.

– Операция завершена, – прохрипел Бентен, связывая свою жертву его же брючным ремнем.

– Не расслабляйся, – Гоку отцепил рацию с ремня своей жертвы, рослого светловолосого парня с уродливым шрамом на лбу.

Рация не молчала.

– Крис, что у вас происходит? Кто стрелял? Крис?!

Полицейские переглянулись.

– Крис, ответь.

Нокаутированный бандит слабо застонал.

– Идем к вам, – решительно подвел итог невидимый собеседник.

– Не будем их ждать, пожалуй, – сказал Сенгоку, наклоняясь за парализатором, и только сейчас заметил разорванный рукав и кровь, струящуюся по руке напарника. – Аптечка цела?

– Некогда, –отмахнулся Кането, подбирая с земли шест одного из бандитов, – Идти смогу, позже обработаем. Пошли.

Конран секунду сомневался, но Бентен уже шагнул в торфяную кашу с другой стороны острова и выбрался на гать, тяжело опираясь на шест.

– Скользко, – то ли пожаловался, то ли предупредил он и обернулся к другу.

Гоку молча кивнул и одним прыжком преодолел пространство от берега до настила, не желая снова лезть в ледяную грязь.

Кането мотнул головой, выражая осуждение, убедился, что товарищ крепко стоит на ногах, и двинулся вперед, используя шест как канатоходец, для баланса – он боялся, что если при очередном тычке опора уйдет вниз, ему будет сложнее сохранить равновесие не только физическое, но и душевное.

Они успели отойти от островка не больше чем на несколько метров, как Гоку, поставивший ногу ровно туда, где только что прошел Бентен, испуганно выругался и дернулся назад. Жижа хлюпнула под сапогом, выступив поверх настила, что-то глухо треснуло, булькнуло – и настил начал расползаться.

– Холера! – Гоку прыгнул вперед, тонкие стволики подались и там, и кибер соскользнул с настила прямо в грязь, мгновенно провалившись по колено. Попытавшись выдернуть правую ногу, он провалился еще глубже. Освободиться не выходило, а все попытки дотянуться до расползшихся бревнышек только ухудшали ситуацию. Бентен бросился к нему, но скользкие кругляши как живые разбегались из-под ног, и ему пришлось отступить назад, опираясь на шест, провалившийся чуть ли не до половины. Конрану удалось ухватиться за один из стволов и навалиться на него грудью, но дотянуться до уцелевшей части гати он не мог, с каждым движением увязая все глубже и глубже и отчаянно ругаясь.

Все, что пришло Кането в голову – это лечь плашмя на мокрые бревна и протянуть напарнику шест, за который тот с трудом, но уцепился. Пальцы соскальзывали с мокрого металла, чавкающая ржавая грязь оказалась вязкой и не хотела отдавать добычу. Сенгоку никак не мог подтянуться, а Бентену не хватало сил его вытащить. Оба замерли, переводя дыхание.

Погружение если не прекратилось, то существенно замедлилось.

– Не шевелись, – почему-то шепотом проговорил Кането. – Сейчас… Сейчас что-нибудь придумаем.

###

Мишель потерла ноющие виски и открыла следующую украденную из сейфа папку. Ранним утром, договорившись с Киром о дальнейших действиях, и отослав дежурную смену отодвигать шкаф, загородивший вход в «тюремный блок», заведующая вернулась в кабинет Кимберли, и, не колеблясь, стала проверять папку за папкой. По сравнению уже со второй, секретное досье на Клэр показалось сущей мелочью. Почувствовав, что голова идет кругом, Мишель отнесла добычу к себе, надеясь, что позже, этим же утром, или вечером, или днем, в общем, на свежую голову, все это окажется чем-нибудь безобидным. Что ей показалось. Померещилось на нервной почве.

Ничего не изменилось. Ничего не почудилось спросонок. Документы оставались на месте, и они были подлинными. И принадлежность большинства из них не вызывала сомнений. Заведующая госпиталем слабо разбиралась в грифах секретности, но штампы и печати на некоторых бумагах были понятны даже непосвященному. И не только на тех, что касались Клэр.

Теперь стало понятно, почему Кимберли не особенно волновалась из-за непоколебимого Шеппарда. Зачем, если на ее стороне Главный штаб? И откуда взялась проклятая установка «Белый шум», о которой Мишель узнала-то только недавно – тоже понятно. И зачем она взялась – тоже. Непонятно только, как и когда это произошло, но в сложившейся ситуации это уже неважно.

Игра оказалась крупнее, чем мелкая борьба за власть в городе. И куда крупнее, чем какие-нибудь перестановки в Совете. Совсем другой масштаб. То есть, конечно, это все равно была борьба за власть, только, неведомые заговорщики замахивались, похоже, на весь район… И дальше. Если им удастся совладать с порталами, то намного дальше.

Кимберли, наверное, обещали Полис. Или тем, кто за ней стоит, не суть. Штабным оставалось все остальное. Шеппарду… Нет, Шеппарду ничего не обещали. Они, кто бы эти «они» ни были, затевали что-то такое, на что обитатели «Элис» не подписались бы. Иначе им незачем было бы действовать тайком и загребать жар руками городского Совета и дуры Готье. Спрятавшись за спинами нескольких десятков тысяч заложников, осенило Мишель, на случай, если что-то пойдет не так и информация дойдет, все-таки, до того же Шеппарда.

Это было… нечестно. И подло. И неправильно. По отношению ко всем. И к горожанам, и к полку «Элис», и к Шеппарду, которого, скорее всего, просто убьют вместе со всей его командой, как уже убили Клэр с ее мужем.

А хуже всего было, что сделать со всем этим было ничего нельзя. И помощи ждать теперь уже точно неоткуда.

Мишель хотелось вернуться во времени в тот момент, когда она вошла в кабинет Ким и никогда не открывать проклятую папку. Тогда, наверное, последующее развитие событий она бы видела в совсем другом свете.

К тому моменту, когда вернулась Кимберли, Кир и Майкл уже выяснили, что гости ушли через неработающую вентиляционную шахту. Один из патрульных погиб, остальных нашли раздетыми, без сознания, запертыми в их собственной машине. Дело переходило в епархию Мэтчо, а тот никуда не торопился, как бы его коллеги из полиции и технической безопасности не рвались в погоню. Тут он, пожалуй, был прав в своей трусости: ничего бы эта погоня не дала. В болотах-то…

Мишель, занятая попеременно то ликвидацией разгрома в «тюремном блоке», то организацией общения «прокаженных» медиков с полицией и технической безопаской, момент возвращения пропустила, как и грандиозный скандал. Когда она поднялась на административный этаж, ей навстречу попался эксперт – еще более расхристанный, чем обычно, он пулей вылетел из кабинета Ким, держась за лицо. И ушел к лифтам, плюясь кровью из разбитой губы и чернейшим матом, даже не заметив ошарашено глазеющую на него заведующую госпиталем. Через минуту в том же направлении, мимо остолбеневшей госпожи Сандерс, трусцой пробежал один из знакомых по записи «строителей».

Только тогда Мишель стало страшно по-настоящему. Подспудная уверенность в незыблемости положения вещей, вечное убеждение «все-будет-хорошо», живущее где-то на подкорке и не позволяющее запаниковать даже в самых тяжелых с точки зрения разума ситуациях, все это рухнуло разом, и после этого обвала даже знакомые коридоры стали казаться опасными и непредсказуемыми, как-будто с мира разом сдернули какую-то защитную пленку. Пусть потертую и поцарапанную, но уютную и привычную.

Стряхнуть оцепенение удалось не сразу. Но в разгромленный кабинет Ким Мишель вошла с той же вежливой улыбкой, что и всегда. Готье, сгорбившись, сидела на краю стола, глядя на перевернутый сейф.

– Пропало что-нибудь важное? – спросила Сандерс, мотнув головой в сторону сейфа. Заметила та пропажу папок или нет? Даже если и заметила, теперь уже никто не разберет, кто их взял.

Ким вяло отмахнулась.

– Я еще не смотрела. Полная катастрофа… понимаешь, полная!

– Не совсем, – Мишель присела напротив, на край письменного стола Ким.

– Еще не совсем, – ядовито огрызнулась Готье. – Совсем будет, когда спасатели из-за портала потеряют терпение и спросят, когда мы закончим со своей эпидемиологией.

– Во-первых, перед этими спасателями мы чисты: мы пытались помочь, мы даже честно предупреждали, что выходить из города опасно.

– Баттлер и Лемье разобьют эту версию в пух и прах.

– Баттлер тоже ничего не сможет сказать. Ему никто ничего не сделал. А Лемье – осужденный уголовник. Они запнутся еще на изложении его собственных подвигов. К тому же, никто не гарантирует, что все пятеро вообще доберутся до населенных мест.

Ким посмотрела на нее заинтересованно.

– Видишь, – Мишель позволила себе нотку глупого самодовольства. – Я была права.

Готье распрямилась, оживая на глазах. «Ох, как бы не переборщить».

– С Шеппардом вот только могут быть проблемы, если с ними Трой.

– Забудь, – Ким помотала головой. – Трой невменяем и он не с ними. И сейчас его уже, наверное, доставили в Виннипег. С того момента, как военные его там обнаружат, они понесутся раскапывать там все подвалы и ямы, разыскивая остальных. И где мы, а где Виннипег!

Кажется, изобразить восхищение Мишель не удалось. Ну, оно и к лучшему. Не стоит переигрывать. Спрашивать, что она будет делать дальше, или не стоит? Не стоит…

– Соберись, ликвидируй этот разгром и успокой своих сотрудников. Они что-то перевозбудились.

– А Совет? – вкрадчиво спросила Готье.

– Совет и без нас узнает, – мрачно пообещала Мишель. – И в самом скором времени. У них там Мэтчо с Михалевым лбами опять столкнулись, Стюарт растаскивает. Спорят, отправлять погоню или нет. А я сейчас иду спать. И прошу до вечера меня вообще не трогать.

– Спать?!

– Именно, – хладнокровно подтвердила Сандерс. – Я-то уж точно не собираюсь гоняться за ними по лесам. И тебе не советую.

Спать, она, конечно, не пошла. По правде говоря, что ей самой делать дальше, Мишель не знала. Ну, хорошо. Допустим, Ким кинется к своему покровителю из Совета и они отправят-таки погоню. Или не кинется, а отправит своих «строителей», роль которых в происходящем пока еще не ясна до конца. Пронаблюдать за нею все равно не получится. И узнать что-нибудь новое – тем более. Хотелось прямо сейчас вернуться в кабинет, схватить Готье за грудки и трясти, пока она не расскажет все, что знает, включая планы на будущее. Волевым усилием Мишель успокоилась. Нет, она совершенно не умеет интриговать. Но ей срочно нужен источник информации. И, кажется, она знает, где найти единственный. Если, конечно, он захочет говорить.

Теперь, перечитав документы, она окончательно убедилась, что просто сидеть и ничего не делать уже не сможет. Даже если она наделает глупостей, по крайней мере, ей не придется сидеть здесь в одиночестве, разглядывая бомбу замедленного действия, принявшую вид толстых канцелярских папок.

###

Мишель постучала. За дверью никто не ответил. Она постучала сильнее – и дверь, скрипнув, подалась. Немного поколебавшись, заведующая госпиталем открыла ее окончательно и вошла.

В жилище эксперта царил такой невероятный бардак, что самого хозяина комнаты Мишель заметила не сразу. Он лежал в продавленном низком кресле, вытянув ноги и уронив голову на правый подлокотник, совершенно неподвижно и в настолько неудобной позе, что госпожа Сандерс невольно начала приглядываться – дышит ли?

Около левого подлокотника кресла стоял столик, заваленный бумагами и заставленный тарелками с объедками. Но с краю… с краю, в стеклянной пепельнице – чистой – лежала сломанная пустая ампула и шприц. Все интереснее. А еще рядом валялся завязанный пластиковый пакет с водой, в которой еще таяли последние тонкие пластинки льда.

– Эй, – окликнула Мишель. – С вами все в порядке? Уолтер?

Реакция последовала не сразу. Эксперт с хрипом глубоко вздохнул и пошевелился, отчего сполз еще ниже в кресле, рискуя свалиться задницей на пол, потом подтянул ноги, уперся, останавливая сползание, и, наконец, сел, согнувшись чуть ли не пополам.

– А, чтоб вам всем, – сипло сказал он, разгибаясь. – Это вы, госпожа Сандерс. Что надо?

Глаза у него были красными, как у кролика. Разбитая губа тоже не украшала.

Мишель не торопилась отвечать, разглядывая эксперта в упор. В родной среде обитания он больше походил на то ободранное существо из давешней записи, которое приволокли в город загадочные лже-строители, чем на наглого, самоуверенного и языкатого типа, бесившего всех сотрудников госпиталя. Небритый, всклокоченный, полуголый и помятый. Госпожа Сандерс с профессиональным интересом оглядела шрамы на его запястьях и ребрах. Некоторые были явно свежее, чем им полагалось бы исходя из времени пребывания эксперта в Полисе. Кимберли, определенно, была психопаткой.

– Вы знаете, что рабовладение у нас – вне закона? – спросила Мишель. – Не знаю уж, как там у вас наверху.

Эксперт с интересом посмотрел на невысокую женщину снизу вверх, и откинулся обратно на спинку кресла.

– И с чего вы мне вдруг это сообщаете? – снизошел он, наконец, до разговора.

– Так, на всякий случай. Если вы вдруг не знали, что Ким не имеет права так с вами обращаться.

– Как «так»? – Уолтер встал. Постоял немного, словно борясь с головокружением, с отвращением оглядел комнату и направился к койке, на которой виднелся ворох каких-то тряпок.

– Вот так. Посмотрите в зеркало и прекратите придуриваться!

Эксперт хихикнул. Гаденько так. Вытащил из кучи тряпок майку, на удивление чистую, натянул ее через голову, и продолжил искать что-то еще.

– Может, я – мазохист. И на этой почве у меня с госпожой Готье бурный роман? – ответил он. – Ну, кроме мазохиста больше с ней все едино никто не свяжется, с дурой…

И тут Мишель прорвало. И она высказала все, но совсем не на ту тему, о которой собиралась говорить, спускаясь сюда. Что город не для того остается в изоляции, чтобы хоть с какими благими целями тащить сюда с поверхности порядки одичавших мародеров. Что там, наверху, Силы Обороны могут разбираться со всем этим, как им удобнее или не разбираться вовсе, но здесь, внизу, этого быть не должно. Что, черт побери, желающие вести такую жизнь могут убираться туда, где все это процветает и упиваться варварскими ритуалами и средневековыми порядками, пока не найдется дикарь посильнее – или какой-нибудь юнец из Сил Обороны не пристрелит. И что такие вот безропотные жертвы, придумывающие какую-то невероятную чушь в оправдание новоявленных рабовладельцев – они, хоть и заслуживают скотского обращения на все сто своей безвольностью и аморфностью, но должны быть избавлены от него, и она, Мишель Сандерс, приложит все усилия, чтобы исправить ситуацию.

Эксперт, в начале ее монолога откопавший в тряпье чистую рубашку, так и замер, с веселым удивлением разглядывая распалившуюся женщину.

– Про безропотных жертв – это вы меня имели в виду? – неожиданно мягко поинтересовался он, когда Мишель умолкла, выдохнувшись. Заведующая госпиталем устало кивнула, не находя больше слов.

– Ну, спасибо, – это было ужасно похоже на настоящую благодарность. – Но не стоит беспокоиться. Кимберли не собирается учреждать в городе рабовладение. Я – исключение. У нее просто не было выхода: ну не нашлось другого человека, который разбирался бы в этой чертовщине.

Он надел рубашку и начал застегивать пуговицы. Руки у него немного дрожали.

– Но…

– Она считает, – проговорил эксперт доверительно. – Что благая цель оправдывает средства. И что кто же, кроме нее, займется всем этим. И что пусть лучше в этой гадости замарается она, чем кто-то еще, раз уж она все равно ради благого дела связалась с криминалом. Это, кстати, к вопросу о жертвах. Иногда ее даже терзает чувство вины, вы не поверите.

– В гробу я видала такие жертвы, – рявкнула Мишель, сама удивившись своему поведению.

Эксперт болезненно поморщился.

– Вы не могли бы… потише. От ее чувства вины у меня потом случается абстиненция. И вот сейчас именно она.

– И-извините, – на два тона тише проговорила Сандерс.

Уолтер сдернул с кресла грязное покрывало, кинул его в угол и предложил:

– Присаживайтесь, Мишель.

Само по себе кресло выглядело куда чище и заведующая с некоторой опаской уселась.

– Так зачем вы пришли? Вряд ли поговорить о Кимберли и рабовладении.

– Именно об этом. Точнее, о Кимберли. О рабовладении я не догадывалась.

– А о чем догадывались?

Мишель пожала плечами. Да ни о чем она толком не догадывалась, на самом-то деле! И тут – как снег на голову.

– О, кажется, понимаю. Женское любопытство?

– Нет, – с негодованием отмела версию Мишель. Он все-таки издевался. И сбивал ее с толку.

– Тогда версия прямо противоположная: вы хотели узнать, не представляют ли игры Ким с бандитами опасности для города?

– Вообще-то, я хотела только уточнить, правда ли, что Кимберли связалась с бандитами, – вздохнула женщина. – Но такая формулировка тоже годится.

– А как же, конечно, связалась, – Уолтер смахнул с койки вещи на пол и осторожно сел. Голову он держал так, словно боялся случайно расплескать мозги. – Только бандиты – они такие умилительно безобидные в сравнении с теми, с кем она еще связалась.

– Знаю, – пошла ва-банк Мишель.

Он не спросил откуда.

– Вот и чудненько. Сэкономим время.

– Город в опасности? – тихо спросила Мишель. Вопрос можно было считать риторическим. – Нам хоть кто-нибудь поможет?

Ответ был ожидаемым и от этого не менее страшным.

– Никто.

###

По потрескавшемуся асфальту бывшего шоссе, ведущего из руин Виннипега в никуда – шоссе обрывалось в пяти километрах от бывшей городской черты – давно никто не ездил. Но для посадки оно все еще годилось, если, конечно, уметь. Двое рядовых, отправленных караулить границу руин после того, как там на днях развлекались старшие, скучали. Если подходить к вопросу строго, рядовым водить самолеты не полагалось, но на базе «Элис» это было в порядке вещей. Никаких офицерских курсов или высших учебных заведений «детишки» не заканчивали, да и присваивать им звания Стэн считал себя не вправе. Зато летать они, спасибо Алексу, умели.

Первые два часа парни не покидали кабины своего ARK-14, старательно таращась в сторону города во всю мощь оптики машины, но ничего не происходило и скоро им это наскучило.

Старшие товарищи, как всегда, не оставили после себя ничего интересного. О том, что недавно в городе проводилась очередная зачистка, свидетельствовали только несколько новых воронок, пятна гари на асфальте и следы свеженького пожара в полуразрушенном здании, некогда бывшем высотным жилым домом на самой окраине.

Три часа спустя «детишки», как следом за Александром Борисовичем звали молодежь все старшие офицеры, резались в карты в тени крыла своей машины. Конца-краю дежурству видно не было, солнце поднялось в зенит и теперь неспешно начинало спускаться, еще и не думая клониться к закату, выданный на базе паек давно был съеден, и заняться стало уже совсем нечем.

Из кабины донеслось настойчивое кваканье датчика движения и оба юноши вскочили на ноги. Взлететь наверх, на пятиметровую высоту, было секундным делом – опора шасси, три выступа на фюзеляже, крыло – и они на месте. Датчик продолжал квакать, все громче и противнее, пока оба не опустили стекла шлемов и не закончили загрузку в систему.

По шоссе в километре от них, то и дело останавливаясь, шел человек. В разорванном летном комбинезоне, точно таком же, как у патрульных, но без шлема. Он ковылял прочь от города, пошатываясь и жестикулируя так, словно ожесточенно спорил с кем-то невидимым. ARK послушно приблизил картинку, позволяя разглядеть мельчайшие детали. Человек снова споткнулся, упал, потом медленно сел на асфальте, обиженно хныча и потирая ушибленный локоть. Потом рассмеялся, с трудом поднялся на ноги и снова побрел вперед.

– Да это же… – начал штурман, но умная машина успела раньше, высветив в поле зрения обоих владельцев результат проверки базы данных. «Зандер Трой, 3-я эскадрилья, полк «Элис»»

– Вызывай Курта, – зачем-то вслух сказал штурман. – Сейчас они все сюда слетятся!

Дежурство стремительно переставало быть скучным.

###

Бентен не мог бы сказать, сколько минут или часов они провели, сцепившись, в бесплодных попытках отыграть у трясины хотя бы дюйм. Пальцев, окаменевших в усилии не выпустить скользкую от жижи куртку Гоку, он давно не чувствовал, зато раненая рука давала о себе знать при каждом рывке такой острой болью, что у Кането темнело в глазах. Накатывала слабость и дурнота, он то отчаянно ругался, то просто выл, не понимая смысла слов, произносимых напарником – впрочем, он их почти и не слышал за грохотом собственного сердца. Лицо Конрана маячило перед ним словно в тумане, и Бентен страшно боялся, что оно отдаляется, и снова тянул, тянул, обливаясь холодным потом и обжигающей как кипятком кровью в рукаве.

Когда чужие сильные руки схватили его за плечи и дернули прочь, он заорал от боли и ужаса, но все же сообразил, что это – спасение, от кого бы оно ни исходило. На расползающихся ошметках гати лежала широкая сетка, не дающая одному человеку погрузиться больше, чем по щиколотку. Под ногами двоих, отшвырнувших Бентена к острову, а сейчас тянувших Конрана из неохотно расстающейся с добычей жижи, сетка просела глубоко, но все-таки давала им опору чтобы распластаться на поверхности и действовать с уверенностью, говорившей о немалом опыте.

Кането выполз на твердую землю и остановился, перед покрытыми грязью чужими сапогами.

– Где остальные?

Остальные? Он вообще о чем? О ком?

Пришлось вернуться в реальность и начать соображать. Первое побуждение – послать спасителя подальше, сменилось апатией, и Бентен только мотнул головой в сторону идущей пузырями болотной жижи.

– Там.

Кто-то многоэтажно выругался, и Кането оставили в покое.

###

– Не пройдут они, – с тоской проговорил Брюс, оглянувшись на шаткое полотно гати. – Ни за что не пройдут. Даже если вспомнят все, что я им говорил.

Джонни, без сил привалившийся к вывороченному комлю огромной сосны, кивнул. Они сами, несмотря на весь опыт Баттлера, дважды чуть не ухнули в трясину.

– Надо возвращаться, – решительно подвел итог рейнджер. Задача была невыполнимой. Последняя чудо-таблетка заканчивала действовать еще быстрее, чем предыдущие, и горожанина уже ощутимо качало. Протащить его обратно до островка Брюс, пожалуй, смог бы, но снова пересечь трясину потом – уже вряд ли. Все это начинало напоминать старую задачку о перевозе на другой берег козы, капусты и волка.

– Надо, – согласился Джонни. – Давай так. Бросай тут все барахло, оставь мне одно ружье – и топай за ними, пока они не гробанулись там. Я-то отсюда уж точно никуда не денусь.

– А если появится третья группа, которая как-нибудь ухитрилась обойти посуху?

Джонни хмыкнул.

– Тут у нас шансов не будет, вдвоем мы будем или я один. Услышите выстрелы – значит, сюда не ходите.

Брюс тщательно проверил оружие, перед тем, как передать его партнеру и, подумав, вытащил из кармана комм.

– Это тоже пусть у тебя побудет. На всякий случай.

Джонни небрежно сунул прибор в карман позаимствованной куртки.

– Двигай давай. Только осторожно.

Буркнув «Не учи ученого», Баттлер снова ступил на настил. Один он перемещался быстрее и легче, на ходу прикидывая, что хорошо бы, конечно, найти укрытие, только где же его возьмешь. Единственное место, откуда можно было скрытно понаблюдать за островом, было ровно посередине пути, где гать, поворачивая, скрывалась за кучкой кривых деревьев, у стволов которых ярко зеленела болотная трава, островками плавающая по поверхности трясины. Издали это было похоже на еще один остров, и Брюс всерьез опасался, что слишком торопливые паданцы, наплевав на все инструкции, решат остановиться там передохнуть.

В реальности все оказалось еще хуже. Оценив открывающуюся за поворотом картину, рейнджер с трудом сдержал ругательство. Дурные предчувствия полностью подтвердились. Но даже не это было самым скверным. На островке были люди. Да, конечно, в данный момент они занимались спасением запортальных идиотов из трясины. Но вряд ли с добрыми намерениями. Прислушавшись, рейнджер даже уловил обрывки разговоров – в основном, ругань, ничего толкового. По крайней мере, в одном Сенгоку, по счастью, был прав: убивать гостей в планы бандитов не входило. Один из группы что-то спросил, наклонившись к сидящему на земле Кането. Тот вздернул подбородок, но тут же сник и мотнул головой в сторону развороченной гати. Шестым чувством Брюс догадался, что речь шла о них с Джонни.

Теперь единственной силой, способной вытащить паданцев из Полиса, становились родные Силы Обороны. А значит, надо было любой ценой и как можно быстрее добраться до базы. Брюс беззвучно отступил и, пригибаясь, пошел по гати назад, не дожидаясь, пока бандиты уберутся с острова.

###

– И что нам делать? – спросила Мишель. Наверное, задавать этот риторический вопрос не следовало. Да и ответ был предсказуем: сделать ничего нельзя. Комбинация, запущенная каким-то неведомым манипулятором из Штаба, вот-вот должна была завершиться.

Казалось бы, какая разница, кто будет управлять районом? Полис – выгодное приобретение. Производство, рабочие руки, само убежище, пусть и ветшающее. Однако собеседник Мишель предельно кратко и на пальцах объяснил, почему новым хозяевам злополучного района «Виннипег» город может оказаться не нужен.

– На хрен вы им не сплющились, вместе с производством, которого все равно максимум лет на пять хватит, а минимум – хоть завтра все накроется. Выжмут досуха – и все. А горожан еще кормить надо, защищать надо, ресурсы на них тратить. Им даже не столько склады эти нужны, сколько порталы. А порталов тут, стараниями мадам Сегард, до х…, – Уолтер запнулся, потом продолжил, – одури. Если бы она была жива, то, конечно, могла бы помешать ими пользоваться. Да хоть закрыть их все к чертовой матери. У нее такие возможности были, что ни один выживший ученый и представить себе по сей день не может. Ким, идиотку, изначально подписали взять ее под контроль, оборудование дали, из загашников ARK, много чего пообещали. Так звезда наша и тут облажалась. Не вышло. Всей пользы от нее – столкнула вас лбами с Шеппардом. Разделила, дура, теперь только приходи властвовать кто ни попадя. Ваше счастье, что Стэн этот такой упертый оказался, но помощи от него теперь ждать нечего. Особенно если до него так и не дойдет, что он на очереди следующий, вместе с остальными ветеранами.

– Но… Это же армия! Он же их человек!

– Значит, не доверяют, – мрачно ответил эксперт. – Раскол у них там, в бывшем штабе.

– Ну, вы-то откуда знаете…

– Откуда, откуда… от верблюда. Треплется Кимберли иногда много. И знает до хрена, так что тоже лишняя. Или станет совсем скоро, вот как с гостями разберется, так почти сразу, а вместе с ней – весь ее Центр, включая меня. Что останется от города в ходе уничтожения Центра, я не знаю. Гости, конечно, здорово подстегнули ситуацию, поэтому она там сейчас жопу рвет на британский флаг, только бы они не ушли, не то ж с нее спросят…

Он еще много чего сказал. Про бандитов и не только. Про шпионку у Шеппарда на базе, выходящую на связь напрямую с Ким. Про аппаратуру, назначение которой не только Готье в точности не знает, но и те, кто ей его дал. Про раздоры у военных и амбиции стареющих штабных генералов. И от всего этого, включая разговорчивость эксперта, становилось только страшнее.

– Что же нам теперь делать, – растерянно повторила Мишель.

– Понятия не имею, – отозвался Уолтер. – Персонально вам могу предложить убраться из города, пока не поздно. Могу даже помочь с этим.

На языке у Мишель вертелся следующий вопрос. Касающийся самого эксперта. Чертовски осведомленного, разговорчивого, на удивление здравомыслящего эксперта. Но задавать этот вопрос госпожа Сандерс не стала: черт его знает, до каких пределов распространяется это подозрительное здравомыслие. Он, все-таки, ненормальный, и, кажется, понятно, почему.

Впрочем, Мишель все равно не успела бы больше ничего спросить: запищал сигнал связи. Обычного телефона у эксперта не было, а компьютерный терминал не вдруг-то заметишь среди завалов, но Уолтер резво подхватился на ноги.

– А вы идите отсюда, – посоветовал он. – И считайте, что вас тут не было.

– Может, это что-то важное, – воспротивилась Сандерс.

– Кой хрен "важное"! Что, тоже тянет попасть в список слишком много знавших при жизни?! Вон отсюда!

Мишель сама не поняла, как оказалась за дверью. Что только подтверждало ее предположения о личности эксперта. Надо было срочно возвращаться к себе – на случай, если о чем-то, случившемся вот только что, решат известить и ее.

###

В госпиталь, расположенный в подземной части базы, Стэн спустился бегом, как только узнал новости из Виннипега. К счастью, после долгих ночных разговоров, японка удалилась в отведенное ей помещение – то ли с намерением досыпать, то ли еще зачем, и потому сообщение от Курта о находке пропустила. И к лучшему. Сейчас она была бы совершенно лишней.

Появление Троя в Виннипеге ломало сложившуюся картину происходящего ко всем чертям. Выходило, что похищением проводников занимается не Полис… точнее, не только Полис, учитывая местонахождение «Йорка». И вот только бандитов с такими возможностями в районе и не доставало, чтобы окончательно испортить всем и без того несладкую жизнь.

Необитаемые руины города все еще оставались самой горячей точкой на местности: похоже, там находили убежище все недобитые банды в округе. Выход виделся только один: снести остатки Виннипега до основания. Мешали два соображения: во-первых, 12, 13 и 14-е модели ARK никак не могли заменить тяжелый бомбардировщик и, помимо основной функции – истребителей – годились только для уничтожения точечных наземных целей. А во-вторых, в руинах оставалось слишком много всего, что могло оказаться полезным в самое ближайшее время, так что их стоило беречь.

И вот, пожалуйста. Теперь, хочешь не хочешь, а придется решать эту проблему радикально, не откладывая дела в долгий ящик. Если, конечно, Зандер не скажет чего-нибудь обнадеживающего.

Как оказалось, Зандер удивительно быстро пришел в себя. Он полулежал на койке, с видом человека, только что проснувшегося после затяжного скверного сна. При виде Стэна рванулся, было, встать, но главный врач базы – кряжистый седой мужик, возрастом разве что чуть помоложе Алекса – не тратя лишних слов, одним движением уложил парня обратно.

– Обойдетесь без церемоний.

Врачу, сменившему на этом посту покойную Клэр Сегард, Шеппард доверял безоговорочно.

– Что с ним было? – спросил Стэн, торопливо махнув Трою, мол, да, лежи спокойно, не дергайся.

– Коктейль у него в крови был… взрывоопасный. Доделаем анализы – скажу точнее.

– Нейтрализовали?

– Если бы, – врач хмыкнул. – В том, что он пришел в разум, моей заслуги нет. Просто действие препарата, чем бы он ни был, закончилось. Само.

Зандер не выдержал, и встрял в разговор старших.

– Тот парень обещал, что так и будет…

– А?! – и Стэн, и медик были редкостно единодушны в своей реакции.

– Какой еще, к дьяволу, «парень»? – уточнил Стэн.

Медик нахмурился.

– Так. Дела – делами, но я даю вам полчаса. Максимум. Лучше – еще меньше.

– Понял, – кивнул подполковник и главврач удалился, оставив их с Зандером вдвоем.

Повторять вопрос не пришлось: Трой, поняв, что времени мало, выкладывал все на диво сжато.

– У Полиса есть целый отдел по исследованию порталов. И проводников. Они его называют исследовательским Центром и маскируют под инфекционное отделение центрального госпиталя. – Зандер перевел дух. – Пару дней назад, ночью, ко мне пришел один из тамошних врачей. Я еще подумал, что странно это – от него фонило основательно. И явился в неурочное время. Он пообещал, что устроит так, что меня отпустят, а я должен передать вам, что…

– Прямо вот так-таки мне? – переспросил Стэн.

– Ну, вообще-то он сказал… – Трой замялся, а потом процитировал. – «Передай этому кретину Шеппарду, что если он и дальше будет сидеть на жопе ровно, то потеряет еще трех человек – Шеннона, Мелиссу и Баттлера – и, на сладкое, наживет неприятностей со своими гостями. Так что пусть уже сделает хоть что-нибудь».

Зандер виновато пожал плечами – мол, это не я, это он.

– И что дальше было?

– Дальше он сказал, что даст мне какой-то дряни, чтобы остальные подумали, что я совсем рехнулся – и под этим предлогом меня из города выкинут. Но что скоро все пройдет, и я смогу рассказать, что происходит.

– И ты ему поверил?

– Нет, конечно! – возмутился юноша. – Но он моего согласия и не спрашивал.

Новости сегодня, определенно, подбирались одна другой веселее. Что же у них там, в конце концов, происходит-то? Массовое помешательство?

– О чем еще он говорил? – поинтересовался Стэн. – Только коротко, подробно потом расскажешь.

– Об этом их центре. Что там сейчас Сэм и Мелисса, что Сэм очень плох, а мешать им экспериментировать с Мелиссой он больше не сможет, не спалившись. И что у Брюса тоже передышка только временная. И еще – что какие-то «гости» все еще там.

– «Гости»?

– Ну, он так сказал. Я-то никаких гостей не видел… и вообще ничего не видел, – расстроено уточнил Зандер.

– Очень интересно, – пробормотал Стэн.

Куда уж интереснее. Ну, хорошо, Виннипег и его предполагаемых обитателей пока можно сбросить со счетов. Зато с Полисом по-прежнему все запутано. Этот слишком много знающий «парень» дает формальный повод для атаки на город. Да еще какой. Пытается спровоцировать Силы Обороны на противоправные действия? Рискуя жизнями всех горожан без исключения?

Честно говоря, очень правильный подполковник Шеппард только что поймал себя на мысли, что ему очень хочется положить с прибором на все и всяческие формальности, видимость законности и все прочее, что он так старательно вводил в оборот эти десять лет. Прямо сейчас объявить общий сбор, назначить вылет через час, явиться в чертов город всем полком, срыть их защитные укрепления точечными ударами, а потом уже задавать вопросы их драному Совету. Или даже сначала взять город штурмом, а потом начинать задавать вопросы. Алексовы «детишки», конечно, еще зеленые – ну так им и не против инсэнтов выступать предстоит. С бандитами, вон, справляются. И тот же Алекс это радостно одобрит, не говоря уж обо всех остальных офицерах. Разве что «спасательная команда» в лице церемонной японки, может немного не понять, но если она работала с Лэнсером, сейчас, кстати, отирающимся где-то там же, то ее уже ничего пугать не должно.

И если вылезет потом откуда-нибудь какая-нибудь доисторическая сволочь, которая рискнет что-то квакнуть на тему законности, то размазать ее по ближайшей стенке, не вдаваясь в подробности. Хотя нет, не вылезет. В глубине души Стэн не без оснований полагал, что только он сам и его люди еще сохраняют в этом бардаке приверженность хотя бы видимой законности. Причем его же собственные подчиненные далеко не всегда это одобряют. И, еще, может быть, победоносный генерал Суворов, возглавляющий сейчас генеральный штаб. Если, конечно, он все еще его возглавляет. И вообще еще жив.

Но если насчет генерала Стэн ни в чем не мог быть уверен, то он сам точно не станет тем, кто прикажет «детишкам» открыть огонь по мирным жителям.

Зандер, не имеющий ни малейшего понятия о колебаниях командира неуверенно проговорил:

– Еще он что-то говорил про свидетелей, которые теперь у вас будут.

– Что именно он сказал про свидетелей?

– Э-э-э… «Если ему так уперлась эта… э-э-э… – Трой, кажется, не рискнул повторить употребленное прилагательное, – законность, то свидетелей и доказательств у него теперь до… э-э-э…», в общем, с меня начиная и им самим заканчивая.

– Какие экспрессивные в Полисе медики, – покачал головой Стэн.

Врач сунул голову в дверь, выразительно постучал пальцем по стеклу наручных часов и исчез снова.

– Спасибо, рядовой, – поблагодарил Стэн. – Отдыхайте. Как только врачи разрешат, к вам зайдет Алекс и вы составите с ним мне фоторобот этого человека. Кажется, я должен его знать.

###

– Вот теперь – точно все, – констатировал Брюс.

Перед ними высился завал из трех или четырех вековых стволов, местами обгоревших, оплетенных поверх молодой порослью, местами подгнивших, но все еще создающих непроходимое препятствие.

– Можно попробовать обойти, – предложил Джонни. Последние полчаса он еле хромал, опираясь на палку, но сдаваться не собирался. Волшебной аптечки паданцев у них больше не было, и помочь товарищу Брюс не мог ничем. Кроме как подставлять собственное плечо на особенно труднопроходимых участков.

Местность здесь была суше – последние полчаса они медленно, но верно поднимались из низины – зато и валежника стало больше.

– Попробовать – можно, – согласился рейнджер. – Пошли-ка.

Обогнуть завал им все-таки удалось, продираясь через разросшийся кустарник и спотыкаясь о стволы поменьше. Открылась обширная поляна, но радоваться было рано – на противоположной стороне виднелся еще один завал, и тоже со следами пожара..

– Даже интересно – кто же это тут так носом пахал, – пробормотал Брюс.

– А? – Джонни привалился к дереву.

– Да так, ничего. Привал.

Они устроились на одном из поваленных деревьев.

– Такими темпами идти мы будем с неделю, – озабоченно проговорил Баттлер. – Если не придумаем, как бы подать сигнал своим. Чтобы Стэн кого-нибудь за нами послал. Можно было бы запалить здоровый костер с дымовухой – но не раньше, чем через пару часов. Для уверенности, что банда отсюда убралась. Других средств связи у нас нет.

– Ясно.

Пару минут они молчали. Джонни, против обыкновения, разглядывал пасмурное небо в просветах между кронами.

– Вообще-то, – сказал он, наконец, – штука, которую нам оставили, называется "комм". И она тоже средство связи. У них таких было две, и одну у них в Центре кто-то подрезал. Скандал был до небес, со шмоном всего персонала.

– С чего ты взял-то? Спереть могут не только рацию, – практично заметил Брюс. – Особенно в этом их Центре. В исследовательских целях.

Джонни оторвался от созерцания небес. Перевел взгляд на дальнюю сторону поляны. Помолчал.

– А, хрен с ним со всем. Ладно. В Центре у меня остался друг. Который мне вот это вот все и рассказал как-то ночью. Я почти уверен, что второй комм спер тоже он. И да, мертвые зоны у камер тоже он разрисовал.

Брюс чуть не подскочил над бревном.

– Какие, блин, у тебя друзья-то, оказывается, интересные! И почему ты раньше не сказал?

– Да по кочану, – огрызнулся Лемье. – Он там другие дела обделывает, нахрена мешать-то? Чтоб его раскусили и грохнули?

По здравому размышлению выходило, что горожанин прав. Было очень интересно, чем же этот друг там занимается, и в чью пользу, но вмешательство в чужую разведывательную операцию по-любому было лишним. Даже если это не человек Стэна, хотя чьим же еще ему быть-то.

– А как этим коммом пользоваться, он не говорил, случаем?

– Нет. Но я думаю, для начала можно это просто включить. И послушать, что там в эфире делается.

###

Кора проснулась от тихого разговора где-то слева. Приподняв голову от мягкой обивки сиденья, она убедилась, что ничего нового не происходит. Разговаривали Лэнсер с Джайком. Кибер все так же сидел в кресле, Лэнсер устроился в соседнем, разглядывая какую-то схему, парившую в голографической сфере.

– А вот не знаю, – говорил он. – Наша система связи – это вещь в себе, может, Алекс и сумел бы состыковать ее с вашей, но я тут тебе точно не помощник. Так что или через Аико, или радиосвязь. Зная, что я здесь без "Дэйты", Стэн, скорее всего, заставит всех летать с включенным радио. Так, на всякий случай.

– Хм. Ты же, вроде, дал ему понять, что не желаешь общаться? – низкий голос кибера звучал почти без интонаций. Так, легкий оттенок любопытства.

– Что он, первый год, что ли, меня знает?

– А детальнее?

– Он в курсе, что я своих не брошу. И он тоже не бросит.

Джайк кивнул. И сменил тему.

– Аико сообщила, что ваше послание Стэн получил.

– Да я и не сомневался. Что-нибудь еще?

– Что атаки на город не будет, пока она не завершит переговоры.

– А она в них вообще вступала? Когда успела?

– Опосредованно. Через Стэна.

– Смешные они там, в ИСБ… Ладно, я ему верю, как себе, интересно, с чего она-то верит?

– Потому что веришь ты, со всей очевидностью. Кстати. Она попросила проводника и консультанта на будущее. Насчет консультанта ей обещали подумать.

– А проводник у вас и так есть. Пока я этих дебилов с рук на руки полковнику не сдам, не успокоюсь. И мне еще надо каким-то образом забрать оттуда "Дэйту".

– Но добровольцем в консультанты не рвешься, – уточнил Джайк.

– Не рвусь.

– Скучать не будешь?

Кора затаила дыхание, чтобы не пропустить ответ, но ответить Иеро не успел. Раздался уже знакомый писк и изображение в сфере сменилось картой местности, с пульсирующей на ней красной точкой.

– Комм Сенгоку, – удовлетворенно проговорил Джайк. – Госпожа Клеменс, если вы уже проснулись, пожалуйста, сядьте и пристегнитесь. Мы взлетаем.

###

– У Зандера действительно хорошая память на лица. И восприятие хорошее, – сказал Алекс, разворачивая ноутбук. – В мирное время, небось, портреты бы писал. Маслом.

– Сливочным, – буркнул Стэн, вглядываясь в изображение.

Человеку на экране было лет сорок – сорок пять. Светлые волосы, плохо сочетающиеся с легким загаром и черными глазами, своим разрезом выдающими наличие дальних родственников-монголоидов. Высокие скулы, вздернутый нос и кривая ухмылка на тонких губах. Ухмылку, несомненно, добавил Алекс от себя, для пущей доходчивости.

– С базой сошлось? – деловито спросил Стэн.

– А как же! – Алекс ткнул обломанным ногтем в экран и изображение сменилось на настоящую фотографию того же человека. Разница между двумя изображениями практически отсутствовала.

Стэн мысленно извинился перед всем Главным штабом разом. Оказывается, и от штаба может быть польза. И сейчас не время гадать, как давно их человек находится в городе и почему не дал знать о себе раньше.

– И ведь что интересно, если верить базе, – продолжил Алекс, – он чуть помоложе меня. А выглядит – чуть постарше тебя. Никого не напоминает по несоответствию, а? Из старых друзей.

– Надеюсь, они там встретятся, в городе, и будут пудрить мозги уже друг другу, – высказался Стэн. – У них это здорово получалось. Может, они с Лэнсом вообще родственники?

– Это вряд ли, – Алекс захлопнул крышку ноутбука. – И что ты с ними обоими теперь делать будешь?

– А ничего, – совершенно серьезно ответил Стэн. – С ними – ничего. А вот с Полисом теперь можно проделать много всего интересного. Собирай всех старших. Включая Курта, ничего с Виннипегом от его отсутствия не сделается.

– В Штаб сообщить? – поинтересовался инженер с легкой усмешкой в голосе. Алекс всегда и все понимал правильно.

– Ни в коем случае, – подтвердил Стэн его соображения. – Обойдемся без них.

Flashback – Десять лет назад

– И зачем нас сюда вызвали? – спросил Стэн.

– Без понятия, – отозвался Лэнсер. – Раз вызвали, значит, надо.

Выражения его лица Стэн по связи видеть не мог. Но, судя по интонации, ничего хорошего от этого визита Лэнсер не ожидал.

Приказ прибыть через портал на базу, расположенную на европейской территории России, поступил поздно вечером и был странным. Во-первых, он касался только и исключительно капитана Шеппарда и капитана же Сегарда. Звания обоим были присвоены вскоре после того, как Лэнсер вернулся из своей двухмесячной отлучки. Иеро, помнится, долго и меланхолично излагал в пространство, что он думает о таких повышениях. Только то, что матерился он на родном для него французском, выдавало крайнюю степень бешенства, а безмятежное выражение лица заставляло волонтеров шарахаться от него подальше.

Во-вторых, в приказе недвусмысленно указывалось, что капитан Сегард вместо своей «Дэйты» обязан взять «Четырнадцатый». От чего Алекс тоже в восторг не пришел.

В-третьих, текст приказа предполагал, что упомянутый Сегард знает, через какой именно портал и куда им лететь. А вот Стэн понятия об этом не имел, и извещать его никто не собирался.

– Что хоть это за место вообще? – раздраженно спросил Стэн, отчаявшись получить от товарища хоть какую-нибудь дельную информацию.

– Учебная база, – сообщил тот.

База была донельзя странной даже по нынешним временам. Диспетчера, к примеру, тут в заводе не было. Так что сели они сами. Встречать тоже никто не вышел, что позволяло обсудить ситуацию в визуале, прежде чем покинуть машины.

– Учебная, значит. Ну, хорошо. Выгружаемся, и пошли. Кстати, ты знаешь, куда идти?

– Знаю, – ответил Лэнсер и исчез со связи.

Идти пришлось относительно недалеко – пересечь взлетное поле, свернуть за угол единственного строения и оказаться на плаце.

– А-а, явились, – поприветствовал их полковник Гатчински. Подкарауливал он их там, что ли?

Лэнсер поморщился.

– Блэр.

– А ты кого-то другого ожидал здесь увидеть? Так не дождешься же. Пошли, смертнички, дело есть.

– Не обращай внимания, – ровно посоветовал Стэну Лэнсер, ничуть не смущаясь присутствием обсуждаемого субъекта. – Он всегда такой. Его подчиненные по имени ARK’а Драконом зовут – за исключительную приятность в общении, сам понимаешь. Драконы, согласно местной мифологии, не злые, но непредсказуемые и на всю голову по человеческим меркам ушибленные.

Блэр кивнул.

– Точняк! Хорош трепаться, пошли уже, и без вас дел невпроворот.

Стэн понимал. Что ничего не понимает. Ну, кроме того, что, видимо, именно здесь Лэнс и пропадал два месяца, пока вся остальная команда металась по окрестностям проклятущего Китченера. А полковник этот с самого начала нормальным только пытался казаться, и то, изредка. Оставалось надеяться, что это не заразно, хотя по поведению Лэнсера не скажешь.

Они прошли через плац, встретив по пути только пару кряжистых мужиков, тащивших куда-то накрытые грязной простыней носилки. Пятна на простыне были иссиня-фиолетовыми, и кажется, флюоресцировали.

– А дело, ребятки, такое, – на ходу объяснял Блэр, оживленно жестикулируя. – Взяли мы недавно маленькую группу инсэнтов, отчаянно пытавшихся закосить под беженцев. Отбивались они, надо сказать, до последнего, вплоть до зубов и ногтей. И при них несколько пленных. Людей, в смысле. Так что вы мне нужны для опознания. Пр-рошу, – он настежь распахнул дверь, отчего та треснулась о стену. Судя по состоянию стены, дверью этой хлопали часто и со вкусом.

Путь по коридорам базы занял минут пять, во время которых полковник продолжал болтать. Из его рассказа следовало, что, к его огромному сожалению, взять живьем удалось только четверых из группы, да и из тех двое уже померли, третий тоже на ладан дышит, а с людьми тоже все не слава богу, так что Лэнсеру по-прежнему принадлежит сомнительная честь оставаться единственным, вернувшимся после инсэнтских экспериментов в здравом уме и трезвой памяти.

– Но я вас не за этим позвал, – очередная дверь повторила судьбу предшественниц, ударившись о стенку. Помещение, в котором все трое оказались, было разделено пополам стеклом. – Вот, знакома вам эта персона? Она на вас ссылается. Якобы из вашей группы.

За стеклом на металлическом стуле сидела высокая девушка, отрешенно глядя в пространство и наматывая на палец кончик толстой косы, переброшенной через плечо. Стэн понял, что вот она, беда. В полный рост. Потому что это была Клэр. И что сейчас может выкинуть Лэнс, лучше даже не гадать. Вот хуже нет, иметь дело с влюбленными, да еще с такими отягчающими обстоятельствами.

Иеро поравнялся со Стэном и остановился, глядя за стекло и сцепив руки за спиной.

– Ну так? – переспросил полковник. – Знаете вы ее или нет? Сегард, у тебя все на роже написано, колись, давай.

– Да, – совершенно спокойно ответил Лэнсер. – Это наш медик. Клэр Ларош, второй пилот «Четырнадцатого».

– Шеппард, ты что скажешь?

А что тут можно было сказать? Что она инсэнт не последнего разбора, но, несмотря на это, долгое время была верным товарищем? Что она отпустила их живыми из чертовой крепости? Что, в конце концов, ее любила вся группа, хотя некоторые – особенно и не платонически? И чем это поможет? Она – инсэнт. Точка.

– Это правда, – подтвердил Стэн. В конце концов, что этот инсэнт их медик и второй пилот алексовой машины и в самом деле чистая правда. А все остальное полковник непременно уточнит в дальнейшем разговоре. Что делать дальше пока оставалось неясным. Пытаться выторговать для Клэр жизнь? Свободу-то точно не удастся, но полковник же сам сожалел, что не смог сохранить пленных инсэнтов живыми.

– Ага, – Дракон склонил голову набок. Этот жест Стэна все так же нервировал. – Та самая, что пропала без вести при ночной атаке на Китченер?

– Oui, – сказал Лэнсер. – Тьфу, то есть, да.

Вот только бы не психанул прямо сейчас. Зачем вообще было его сюда тащить? И без него было бы непросто. Хотя, конечно, откуда же руководству знать, что к чему.

– Ну, раз так, то и забирайте ее к чертовой бабушке. Мне чужого не надо.

Дальнейшие расспросы, кажется, отменялись. Что явственно вступало в противоречие хотя бы с зачатками здравого смысла и логики. Не говоря уж о протоколе, уставе и прочих документах, регламентирующих подобные ситуации.

– Что?! – не удержался Стэн.

– Глухой, да? Выметайтесь отсюда и ждите. Вам ее на ВПП приведут, минут через десять, как с бумажками разберусь.

И полковник отвернулся к стеклу, утратив к обоим всякий интерес.

Выход они нашли сами. И только стоя под крылом «Омеги» Стэн заговорил.

– Мы должны сказать правду. Обязаны. Это измена, ты это понимаешь, идиот?

– Он знает, – скучным тоном сообщил Лэнсер. – Не может не знать. Он в этом собаку съел и инсэнта за километр чует.

– Может, ему нюх отшибло?! – Стэн поймал себя на том, что почти орет и сбавил тон. – Или она маскируется слишком хитро?

– Он знает. И он тебе об этом сказал. Было четыре инсэнта, двое умерли, третий при смерти, все люди не в себе. Остается четвертый инсэнт. Она.

– Он что, псих?

– Абсолютный.

###

Ждали они добрых полчаса, пока Блэр не появился снова. На этот раз в сопровождении тех же двоих мужиков, между которыми шла Клэр, старательно глядя под ноги.

– Передаю под вашу ответственность. Личную, деточки. Постарайтесь, чтобы она у вас больше никуда не пропадала. Вы меня хорошо поняли?

Он действительно знает, решил Стэн. И, кажется, не только то, что Клэр – инсэнт.

– Поняли, – безразлично подтвердил Лэнсер.

– Вот и отлично. В протоколе распишитесь. Шеппард, сначала ты.

Протокол был стандартным. В нем даже стояли подписи понятых, которых и близко не было при опознании. Стэн посмотрел на скучного Лэнсера, потом перевел взгляд на полковника, внезапно переставшего ухмыляться и выглядящего просто усталым. И подписал.

– Сегард?

Лэнсер взял у командира ручку и расписался, почти не глядя в бумагу.

– Головой за нее отвечаете, – нормальным, человеческим тоном проговорил Блэр. – В прямом смысле. А врач она хороший, кстати… пригодится.

Глава 12

Аико постучала в дверь кабинета господина Шеппарда, прежде чем войти. Новости, которые передал Джайк, ждать не могли. Больше всего ей хотелось сию секунду взять полицейский флаер и вылететь туда, где обнаружился комм Конрана. Хотя Сивер прекрасно обойдется без ее личного присутствия, и, конечно, сообщит подробности, как только доберется до места.

В кабинете было тесно: помимо самого Стэна и Алекса, притулившегося на стуле около интерактивной карты, там оказалось неожиданно много людей. Троих Аико знала. Эльза, рыжая Джина, несколько дней сопровождавшая исбэшницу по базе, и хромой чернявый Дэн. Еще двое – обритый налысо мощный мужчина со свежим рваным шрамом на левой щеке и худощавый гибкий парень, чем-то похожий на эрифу – были ей незнакомы.

– Ага, – Стэн кивнул тому, что со шрамом, отвечая на что-то, и повернулся к гостье. – Проходите, госпожа Амикава. Присаживайтесь. Так, кто еще не знает: госпожа Амикава представляет здесь Японскую Империю, о которой я вам уже говорил.

Он никуда не торопился, словно приход Аико не был для него неожиданностью, и ему совершенно не к спеху было узнавать, что же ее сюда привело. Стэн представил гостье незнакомцев (мужчину со шрамом звали Куртом, похожего на эльфа – Максом), повторно пригласил присесть и только после того, как она заняла последний свободный стул, поинтересовался:

– Появились новости?

Женщина склонила голову.

– Да. Коммуникационное устройство Сугеро тоже обнаружено.

– Будем надеяться, что на этот раз вместе с владельцем, – заметил Алекс.

Аико тоже на это надеялась, но… Если бы все было так хорошо, Сивер уже сообщил бы ей об этом.

– Мы узнаем это в ближайшие десять минут, – уклончиво ответила она.

– Тогда подождем.

Все почему-то уставились на карту, по которой стремительно перемещалась зеленая точка. Неужели они как-то отслеживают ИСБ-шный флаер?

О чем бы они ни говорили до прихода японки, сейчас разговоры попритихли.

Эльза что-то втолковывала Джине вполголоса. Курт осторожно вытащил из-за пазухи рассыпающуюся бумажную книжку, которую у него тут же отобрал Макс, и они шепотом заспорили. Издание было в ужасном состоянии, и до японки донеслись обрывки фраз "А я тебе говорил – не надо на печке сушить, совсем развалится" – "Ну ты еще предложи по плоскостям расклеивать постранично!". Дэн крутил в пальцах резиновый мячик, вылинявший до серо-бурого неопределенного цвета, Алекс возился с настройками карты, выдвинув из рамы какую-то панель. Стэн поднялся и, огибая мебель и вытянутые конечности прочих присутствующих, направился к гостье. Пока он пробирался через собственный кабинет, Аико украдкой наблюдала за остальными.

Они не носили формы, были разного возраста, среди них были и мужчины, и женщины, кажется, они принадлежали к разным национальностям, но между ними было что-то общее. Что-то неуловимое, роднившее их как между собой, так и с Лэнсером. Местная элита. Лучшие люди подполковника Шеппарда. Проводники, пилоты симбионтов, ветераны войны и, возможно, не одной. Аико еще ни разу не доводилось видеть их всех вместе. Что-то происходило. Прямо сейчас.

– Что это, на карте? – спросила она прямо, когда Стэн, наконец, подошел.

– Это? Местоположение Коры, – не моргнув глазом, отозвался подполковник. – У нее в кармане датчик. К сожалению, с односторонней связью. Мы как раз обсуждали, куда это они направляются.

И все это время он прекрасно знал, где находится госпожа Клеменс, и, соответственно, Лэнсер. И флаер. Обладая транспортным средством, способным развивать скорость, втрое превышающую скорость звука, и, стало быть, возможностью в любой момент добраться до якобы ушедшего в самоволку подчиненного. Будда милостивый, да по какому же принципу работает местная военная иерархия? Аико сделала себе заметку – узнать, почему о существовании этого датчика ни слова не сказал Саймен. Не отследил? Иная технология?

– Долетели, – сказал Алекс от карты.

Сигнал комма раздался мгновением раньше.

Джайк был слишком занят, чтобы разговаривать по комму, и просто пересылал данные напрямую.

– Народ, внимание! – окликнул Стэн и разговоры прекратились. Аико встала и, вытянув руку вперед, включила голографический проектор комма, чтобы всем было видно. Вид на макушки деревьев сменился стремительно приближающейся поляной, где на поваленном стволе сидели двое и в одинаковом ошеломлении смотрели в камеру. Одного Аико не знала вообще, а второй был ей знаком только по фото. И никаких признаков пропавших киберов.

###

– Может, еще что-нибудь нажать надо? – не унимался Брюс.

– На фиг. Сломаем – нас тут вообще никто никогда не найдет, – отрезал Джонни.

Иномирная техника, будучи включена, не делала ничего примечательного. Засветился экранчик размером чуть больше циферблата часов, на котором мигали какие-то иероглифы. И все. Никаких переговоров в эфире, сообщений или других зримых признаков работы прибора.

– Пусть. Если мы никого не слышим, это не значит, что никто не услышит нас, – Джонни осторожно убрал вещицу обратно в карман. Они провозились с коммом добрых полчаса, крутя его и так, и эдак, и пытаясь что-нибудь разобрать на экране. Результатов не было. Оставалось ждать.

Погода менялась: тучи, затягивавшие небо все утро, медленно расходились. Обнаружив, что взгляд наверх больше не вызывает у него приступов головокружения, горожанин с удовольствием разглядывал верхушки деревьев, облака и лоскутки голубого неба, проглядывающие в просветах. Удовольствие портила резкая, сверлящая боль в левом бедре, не собиравшаяся утихать. Наоборот, с каждой минутой ощущения становились все хуже. Это сейчас было неважно. Вот когда станет ясно, что нужно идти дальше – тогда могут быть проблемы.

Джонни зажмурился, когда из-за туч выглянуло солнце, но под закрытыми веками все равно заплавали яркие пятна, повторяющие форму сияющего диска светила. Снова открыв глаза, он поморгал – помогло, но слабо. Верхушки деревьев смазались, как-будто перед ними поставили мокрое стекло. А потом это стекло начало темнеть.

– Это что?! – севшим голосом спросил горожанин, поняв, что игра света и непривычность глаз к солнцу тут ни при чем.

– Где? – Баттлер поднял голову. В воздухе проявлялся быстро снижающийся темный объект, чуть отсвечивающий металлом. – Твою мать?!

– То есть, это не из ваших, – подытожил Джонни, правильно оценив интонацию. – И точно не из города.

Громоздкая махина добрых восьми метров в длину зависла над мокрой травой совсем рядом с ними.

Джонни потянулся за отставленным в сторону трофейным ружьем, но не успел: в стенке странного сооружения открылась щель, из нее пулей вылетела взъерошенная маленькая женщина, еще на бегу начавшая что-то кричать. Брюс вскочил на ноги, даже не пытаясь хвататься за оружие.

– Дебил! Амеба дизентерийная, – кричала незнакомка. – Ты когда-нибудь будешь смотреть, куда летишь? Козел винторогий!

Она остановилась перед Баттлером, уперев руки в бока.

– Ты откуда… – Начал, было, рейнджер, но дама не намеревалась давать ему слова.

– От верблюда!

– Да прекрати ты орать!

– Я ору? Я, мать твою, ору?! Да ты…

Через секунду вопили уже оба, и, засмотревшись, ошеломленный Джонни не сразу обнаружил еще двоих пришельцев. Эти по поляне не носились и не кричали, но, пока горожанин таращился на ссору, ухитрились оказаться рядом.

– А этому нужен врач, – констатировал рыжий верзила в темных очках. – Не то будет прямой кандидат на протезирование сустава.

– Вы кто? – поинтересовался горожанин. Как минимум, нападать на него ни один из двоих не собирался.

Рыжий отвечать не торопился, отстегивая от пояса… аптечку. Очень похожую на те, которыми пользовались Бентен и Сенгоку.

Второй пришелец, худой, с забранными в хвост длинными волосами, сел рядом на бревно.

– Мы, видишь ли, ищем того парня, который оставил кому-то из вас свой комм. И второго тоже.

– А вопли по какому поводу?

Пришелец покосился на выясняющую отношения пару.

– Не обращай внимания. Это его жена.

###

Летающая машина называлась флаером. И прибыла за их товарищами по побегу. Все это Брюс уяснил в процессе разноса, который ему устроила собственная жена, неведомо как оказавшаяся на борту этого "флаера" в компании иномирных спасателей. Один из которых, очень крупный рыжий мужик, сейчас затаскивал внутрь Джонни, а второй, прислонившись к борту, что-то говорил, обращаясь к комму у себя на запястье.

– Полтора часа назад. Можем попытаться успеть, – долетело до Брюса и он нахмурился. Голос был странно знакомый. Человек опустил руку с коммом и повернулся к ним.

– Ко, доругаетесь в полете, у нас времени нет.

Кора схватила мужа за руку и потащила к машине.

– Это же… – начал Брюс, вцепляясь в сверток, внутри которого покоился украденный из сейфа ноутбук. С данными, непосредственно касающимися Лэнсера и его покойной жены. – Он же…

– А то я без тебя не знаю, что это Лэнс, – отмахнулась супруга свободной рукой. – Давай, шевелись, он третий день злой, как собака.

Внутри флаера оказалось неожиданно просторно. Брюс сел в удивительно удобное кресло, которое словно растаяло под ним, принимая в объятия, и обвел глазами непрактичную светлую обивку салона.

– А теперь, – голосом, способным перекрыть вой взлетающего ARK’а попросил рыжий, – я хочу знать, что вы можете добавить из срочного к информации о том, что их обоих увезли через болото неизвестные бандиты? Куда они могут направляться?

– В город, куда еще, – ответил Брюс. – Если подбросите до места – скажу точнее.

– Джайк, дай ему вид с нижних камер, – попросил Лэнсер. – Он тебе не то что куда они пошли, он тебе их родословную до шестого колена выдаст.

– А. Следопыт. – Рыжий похлопал по сидению рядом с собой. – Присаживайтесь.

Брюс сунул сверток с ноутом жене и перебрался вперед.

– Сначала нам надо вернуться к гати. Это туда, – он махнул рукой в нужном направлении. – Только вот сверху ни черта не видно будет.

– Видно – будет. Масштаб отрегулируешь сам, – рыжий без спроса перешел на "ты".

Видно и вправду было. Вопреки ожиданиям Брюса, машина шла почти над самой землей, огибая завалы и лавируя между деревьями, пока впереди не показалась злополучная трясина. Рыжий, на ходу представившийся Джайком, быстро научил рейнджера управлять видеокамерами машины (Баттлер сразу вспомнил визоры полицейских – принцип оказался тот же). В воздухе над приборной панелью повисло подобие экрана, возникшего ниоткуда, но показывающего все, находящееся под днищем, в мельчайших деталях, словно Брюс лично носом водил над поверхностью. Гать виднелась на странном экране отчетливо и ясно, вплоть до последнего бревнышка, и Баттлер отметил, что сетки бандиты не поленились забрать с собой. И потратили на это время.

– Чуть помедленнее, – попросил он, когда приблизился островок. Натоптано там было изрядно и сходу разобраться в переплетении следов не удалось. – Новости не очень. Кто-то ранен, скорее всего, Бентен. Но здесь он шел сам. Можно двигаться дальше.

В салоне повисла тишина и почему-то Брюсу очень не хотелось оборачиваться. Это хорошо, что Лэнсер вернулся, но что-то с ним точно не так. Он странно выглядит и ведет себя… ну, словно он смертельно устал или очень сильно расстроен. Или разозлен.

Флаер пересек участок, покрытый водой, и достиг другого края топи, где на сыром мху следы были видны даже невооруженным глазом.

– По крайней мере, они все вышли из болота своими ногами... – пробормотал Брюс. След вел обратно почти точно по той же тропе, по которой он вел группу утром. И бандиты торопились. Неприятные новости начались позже, на более безопасной территории. Следы ног сменились смутно знакомым рисунком – как-будто по мху прокатилась гигантская труба с винтовой нарезкой снаружи.

– Что-то вроде вездехода? – уточнил Джайк.

– Офигеть, как они подготовлены, – сумрачно проговорил Лэнсер сзади. – Суки.

Джайк, уже ни с кем не советуясь, двинул машину на такой скорости, что Брюс полностью утратил возможность не то что читать следы, но и вообще различать, над чем они летят – поверхность слилась в размытые полосы. Десять минут лета, и внизу показалась дорога.

– Туда, – Брюс махнул рукой в сторону города.

– Вижу, – процедил рыжий. Бетонка внизу неслась навстречу с угрожающей скоростью. Брюс поежился. Нет, скорость его не пугала – "Йорк" развивал и повыше, но не так же низко! И одно дело – умница-ARK и совсем другое – непонятно на чем держащаяся в воздухе штуковина с каким-то посторонним у штурвала.

Вот мелькнула еще одна дорога, поперек.

– Транспортное кольцо, – холодно сообщил Лэнсер. – До города двадцать километров.

– Все. Не успели, – подвел итог Джайк. Дорога внизу замедлилась и остановилась. – Еще чуть-чуть, и нас уже могут заметить.

– И что теперь? – спросила Кора. Без особой надежды на ответ. Просто тишина стала какой-то слишком уж давящей.

– Ничего, – ответил Лэнсер без выражения. – Возвращаемся. Теперь очередь Стэна.

– Он пальцем не пошевелит, – мрачно и язвительно предрекла Клеменс.

– Прекрати! – Рявкнул старший товарищ, заставив Брюса вздрогнуть. И тут же продолжил, ровным, спокойным тоном. – Джайк, давай назад, туда, где мы их подобрали.

Брюс все-таки обернулся и тревожно переглянулся с супругой. Если Лэнсер начинает орать – значит, дела плохи. А если потом он становится подчеркнуто спокоен – значит, совсем караул. И лучше ни о чем не спрашивать, не приставать, и вообще – не отсвечивать.

Джонни всего этого не знал, и потому выбрал именно этот момент, чтобы встрять в разговор.

– Кто-нибудь объяснит, кто такой Стэн и что он может сделать?

Лэнсер медленно повернулся к удобно устроенному на заднем сиденье горожанину.

– Стэн Шеппард, руководитель военной базы. На данный момент он собирает всех и готовится приступить к силовому решению проблемы. Потому что его заколебало.

– То есть, он может разнести город к хренам? – озабоченно спросил горожанин.

– У тебя внезапный приступ патриотизма? – Не выдержал Брюс.

– Да иди ты, – отмахнулся тот. – В гробу я их всех видал. Но я же говорил – у меня там друг, в Центре этом работает. И как бы и его заодно не завалили.

Лэнсер невесело хмыкнул.

– Не волнуйся. Центр будут беречь, как только могут – у нас там тоже друзья. Правда, не работают.

– Он там тоже не просто так, – хмуро ответил Джонни.

Лэнсер вздохнул.

– Ну, хорошо. Что за друг? Обещать ничего не могу, но мы постараемся.

Горожанин помолчал.

– Не силен я описывать… Белобрысый такой, лет сорока, зовут Блэром.

Иеро разом вышибло из нездорового замороженного спокойствия.

– Как-как?!

– Блэр его зовут! Чего непонятно?!

– Так-таки и сам Блэр…

Волонтеры дружно выдохнули. Оба еще ничего не понимали, но, кажется, Джонни сказал что-то обнадеживающее, потому что теперь Лэнсер улыбался.

– Прибыли, – вмешался Джайк. – Лэнс, поясни для несведущих, что происходит.

– Кажется, наши киберы очень-очень везучие. В городе все еще есть человек, который им поможет. Хотя им, скорее всего, это сильно не понравится.

###

Ким действительно позвонила. Похоже, сразу после того, как сообщила новости своему эксперту – Мишель еле успела добраться до квартиры, а телефон уже надрывался. Голос Готье в трубке был бодр и лучился оптимизмом.

– Мы вернули наших гостей в город!

Мишель ахнула и села у телефона прямо на пол, держа трубку около уха двумя пальцами, как-будто та была чем-то мерзким.

– Ты совсем с ума сошла? – спросила она жалобно. Ей представлялись псевдо-строители, силком волокущие по лесу отбивающихся иномирян, и спасательный отряд, которому это точно не понравится.

– Нет-нет, – Кимберли если и стушевалась, то совсем чуть-чуть. – Все в порядке! Их вытащили из болота, можно сказать, спасли жизнь. Мы по-прежнему чисты перед любыми представителями с той стороны, больше того, они у нас в долгу!

– А остальные двое?

Готье даже не попыталась придать голосу сколько-нибудь печальную интонацию, когда ответила:

– Утонули. Вместе со всем, что утащили из моего сейфа. Ты придешь? Надо решить, что делать дальше.

– Да, – стараясь сохранять ровный тон, проговорила Мишель.

– Мы будем в конференц-зале. А то у меня в кабинете все еще погром.

– Приду, – пообещала Мишель. – Прямо сейчас! И ничего не делай, пока я не приду.

Эксперт напрасно беспокоился насчет списка слишком много знавших при жизни. Тонуть одна Кимберли не собиралась. Или до нее все еще не дошло, что она тонет?

###

– Понимаете, – пояснял Аико Макс, пока Стэн с Алексом изучали карту, – у нас с транспортом-то проблема. То есть, долететь дотуда любой из нас может за пять минут, а вот забрать-то их оттуда – никак. Не под крыло ж в ракетный подвес прицепить. А спарки, которые "УБ", учебно-боевые, не всякий пилот и не всякую машину один вести сможет. Так что придется отправлять кого-нибудь по земле, а нам – прикрывать, на всякий случай.

И ему, по всей видимости, даже в голову не приходило, что флаер, подобравший беглецов, может доставить их на базу в кратчайшие сроки. Понять бы еще – почему вдруг такой очевидный вариант даже не обсуждается. Казалось бы, они должны быть заинтересованы встретиться с пропавшим давным-давно коллегой, обменяться информацией, спланировать дальнейшие действия с учетом всех сил и возможностей. Но нет.

– Аико, идите сюда, – позвал Шеппард.

Она вежливо кивнула Максу и отошла к стене, у которой спорили два его начальника.

– "Четырнадцатый" я полдня только настраивать буду под другого пилота, – сварливо излагал Алекс. – А на любой другой спарке – да они гробанутся прям посередь леса, зеленые же!

– Да я понял, понял, – соглашался Стэн. – Но нам все равно надо забрать наших свидетелей, а уж потом общаться с мэром и их чертовым Советом. Аико, как вы думаете, могут ваши потеряшки еще несколько часов подождать – или выкинут что-нибудь еще?

– Нам незачем ждать, – ответила она. – У меня же есть транспорт. Я слетаю туда, заберу ваших свидетелей и доставлю их сюда. Заодно узнаю все подробности произошедшего: господин Сивер очень наблюдателен.

Оба уставились на нее, как-будто именно этого и ждали.

– Очень хорошо, – проговорил Стэн. – Только одно "но": без сопровождения я вас не отпущу. Сколько вам нужно времени на подготовку?

Не отпустит он, надо же. Как недипломатично. Зато честно.

– Я готова.

Оба кивнули, а потом Шеппард повернулся к пилотам.

– Народ, по местам. Полная готовность через десять минут.

Только что мирно болтавших людей как ветром сдуло из кабинета.

– Вам понадобится возможность связаться со мной, – вздохнула исбэшница, вынимая из кармана запасной комм. – Вот, возьмите. Им просто пользоваться…

###

Против ожиданий, палата была все та же. Только теперь дверь была заперта. Бентен упал на кровать, меньше всего интересуясь чистотой белья, но Сенгоку, превозмогая слабое сопротивление, потащил его к воде – рану следовало хотя бы промыть.

Аптечки у них изъяли вместе со всем, что вообще снималось, включая обувь, а оказывать медицинскую помощь никто не торопился. По большому счету, водой промывать тоже было бесполезно, но хоть что-то же надо было сделать. Сенгоку, вертя напарника как куклу, сдернул с него разорванную куртку, оберегая раненную руку, и заставил Бентена подставить рану под слабый душ. Слава всем богам – кость была цела, да и пуля прошла навылет.

Кането бранился сквозь стиснутые зубы, но повиновался. Пропитанную кровью водолазку Конран выполоскал и заставил надеть обратно – сейчас антибактериальные свойства бельевой ткани должны были хоть как-то препятствовать развитию инфекции. Он встряхнул подозрительно затихшего приятеля, пресек его попытку напиться из пригоршни и потащил Кането обратно в комнату.

Вялые протесты Бентена сводились к предложениям дать ему сдохнуть спокойно, что с точки зрения Конрана совершенно не вязалось с серьезностью раны, даже с учетом кровопотери, пока он не сообразил, что напарнику давно пора что-нибудь съесть. Есть было нечего. И даже питьевой воды им оставить не удосужились.

– Да что за...

Конран разбежался и ударил плечом в дверь. Та дрогнула, но устояла. Сенгоку не относился к людям, которые сдаются после первой же попытки – у дверей не было шансов

Видимо, поэтому, с той стороны послышались шаги, потом что-то щелкнуло, и дверь отворилась. На пороге стояла заведующая госпиталем в сопровождении двух медиков. Только сейчас на ее добродушном лице не было и намека на улыбку: только усталость и печаль.

– Прекратите это, – холодно сказала госпожа Сандерс. – Вы уже достаточно натворили.

Сенгоку утратил дар речи и уставился на Мишель с тем же видом, с каким мог бы смотреть на заговорившую мебель.

За его спиной Бентен приподнялся на локте и тоже посмотрел на госпожу Сандерс с преувеличенной заинтересованностью. Спустил ноги на пол и встал рядом с Гоку, стараясь на шататься

– Мне надо обработать вашу руку, – сказала она Бентену.

– Лучше верните мне мою аптечку, – возразил тот на удивление твердым голосом.

– Нет. Я вам не верю. Вы уже убили одного человека – а он всего-навсего исполнял свой долг. Не хочу случайно дать вам в руки что-нибудь, при помощи чего вы убьете снова.

Бентен сник и опустил голову. Медики, расценив это, как капитуляцию, вошли в комнату.

Сенгоку отступил, давая им пройти. Лицо его было каменным. Обработка много времени не заняла: как бы медики ни были расстроены, обозлены или раздосадованы, свое дело они знали. Бентен старался не смотреть на их работу, насколько это было возможно, пока они не закончили. Ни пластиковых повязок, ни жидкого бинта здесь не знали – обработанную рану забинтовали белой редкой тканью, завязав концы узелком.

– Анестезия отойдет примерно через час, – сказала Мишель, собирая в пластмассовый ящик инструменты и обрывки ткани. – И, да, вы, конечно, можете выломать дверь. Только в холле выставлена усиленная охрана. Они очень злы на вас и могут начать стрелять на поражение.

– Им не впервой, – отрезал Гоку, указывая на повязку на руке напарника, но этим свое выражение эмоций ограничил.

Она его словно и не услышала, продолжив начатую фразу.

– Мне бы этого не хотелось, но я тут уже ничего сделать не могу.

Дождавшись, когда за посетителями щелкнул замок в двери, Бентен осел на пол так стремительно, словно собирался потерять сознание, но в итоге оказался сидящим в позе полулотоса и с ладонями, прижатыми к лицу.

Конран стоял над ним, хмурясь и покусывая губы.

– Я считал, что я в долгу перед этими людьми. И я убил одного из них.

– Ну, ты убил не медика. А солдаты знают, на что идут.

– Это был не солдат.

– Но он первым открыл огонь. Причем на поражение.

Бентен ответить не успел – в приоткрывшуюся дверь влетел сверток, брякнувшийся на пол с отчетливым бульканием. Дверь тут же закрылась снова. Бутылка воды и галеты. Кането предпочел бы несколько кусков сахара, но выбирать было не из чего. Они напились, полностью опустошив бутылку, съели галеты (Бентен сделал попытку ограничиться половинкой, ибо эта еда заставляла его тратить больше сил на пережевывание, чем давала взамен, но Конран был неумолим), и вырубились, едва добравшись до кроватей.

Бентен уснул на полу, стянув туда одеяло и подушку – он опасался упасть.

###

В холле "тюремного блока" ждали те самые "строители". Трое. Почему-то Мишель это даже радовало: ни городская полиция, ни техническая безопасность не будут замешаны в эти события, чтобы ни произошло дальше. Персонал Центра, обе "прокаженные" смены, толпился здесь же, с недовольством поглядывая на рослых чужаков в грязной одежде, перешучивающихся и непрерывно что-то жующих.

– Господа! – Мишель повысила голос и все головы повернулись к ней. – У нас чрезвычайное положение. Поэтому я прошу вас всех… разойтись. Вернитесь в жилой блок и не покидайте его, пока вас не вызовут.

Вот так. Пусть лучше заболеют от любопытства, чем нарвутся на пулю. И плевать, что там планирует эта ненормальная.

В конференц-зал госпожа Сандерс возвращалась бегом, терзаемая сомнениями, а стоило ли уходить? Оказать пленным помощь могли бы и без нее. А упускать Готье из вида не стоило – черт знает, что еще придет ей в голову. Хотя… что бы ни пришло, вряд ли Мишель сумеет помешать. Но все-таки…

Когда Мишель ворвалась в зал, Кимберли была все еще там. И, по-прежнему, не одна. На краю стола боком сидел Уолтер, болтая ногами, как ребенок на качелях. Вид у него был не более безумный, чем обычно, хотя опухоль с губы еще не сошла. Вот только от оптимистичного настроения Готье не оставалось и следа. Она сидела перед экраном, глядя на него расширенными глазами. Руки автоматически рвали на мелкие кусочки какую-то бумажку, между бровями залегла складка.

– Что происходит?!

– Смотри сама, – горестно проговорила Ким, указывая на экран. – Транслируют на заседание Совета и на нас с первого защитного рубежа.

Мишель посмотрела и ахнула. Над лесом нарезали круги самолеты. Шесть грозных ARK, разбившись на пары, танцевали на разных высотах, не удаляясь от какой-то заинтересовавшей пилотов точки внизу. Изображение было неважным, хотя и позволяло различить яркую расцветку крыльев и фюзеляжей. Однотипность окраски эти авиаторы точно не поощряли. Мишель впервые видела пугало последних десятилетий воочию – и зрелище показалось ей красивым. Но от этого не менее пугающим.

– Ты! – Кимберли обернулась к эксперту, как-будто это он был ответственен за появление военных в такой близости от города. – Ты! Кто это?!

Уолтер легкомысленно хмыкнул, извернулся и пригляделся к нечеткому изображению.

– Конь в пальто. Шеппард… Тайлер и Нортман тоже здесь, вторая пара – Вольф и Дебуа, и, на закуску, Шварц. Не хватает только Клеменс и Гростара, а так – все ветераны "Элис", кроме танкистов.

– Вот и доигрались, – пробормотала Мишель. Эксперт ее реплику проигнорировал.

– Только ты не туда смотришь, – сообщил он Ким. – Ты сюда смотри. – Палец с неизменной грязью под ногтем уткнулся в экран, там, где, почти незаметное среди двадцатиметровых истребителей, спускалось вертикально вниз крохотное белое пятнышко, блестящее на солнце отраженным светом. Увеличение изображения мало что дало: белая штука не напоминала ни один известный летательный аппарат: маленькая, каплевидной обтекаемой формы, почти лишенная крыльев и хвостового оперения.

– А это еще что?

– Думаю, представители с той стороны. С сопровождением. А ты как хотела?

Мишель содрогнулась.

– Это демонстрация, – проговорила она. – Расстановка точек над I. Военные успели договориться раньше нас. Что это за место, над которым они кружат?

– Н-не знаю! – Кимберли отчего-то начала заикаться. – П-похоже, что где-то там подобрали беглецов.

– Место гибели Баттлера и Лемье, – уточнила Мишель.

Белая машина исчезла из виду за кронами деревьев. Истребители продолжали кружить; одна пара ушла наверх, на ее место тут же скользнула другая, третья постепенно расширяла круги.

– Как они узнали, – проговорила Готье. – Как?!

Уолтер пожал плечами. Почему-то ситуация его откровенно веселила. И ничего здорового в этом веселье не было. "Да он же под кайфом!" – с запозданием сообразила Мишель.

– Либо наши гости оставили там еще какую-нибудь свою электронику, либо Баттлер на самом деле жив и сумел дать знать своим. И теперь они, объединившись, проводят спасательную операцию. Интересно, они уберутся обратно, или двинут сразу сюда?

– Заткнись, – процедила Кимберли. – Просто заткнись.

– Что теперь думает Совет? – Дрожащим от ярости голосом осведомилась Мишель. – Ах да, Шеппард не нападет на мирных жителей! Он ни о чем не догадается, у него нет доказательств! А если все-таки нападет, наши две с половиной зенитных батареи его остановят! Только если дебилам Мэтчо удастся сбить хоть одну машину – остальные прицельно отстреляются по химическому цеху, и мы сами из города сбежим, чтобы не задохнуться!

Готье посмотрела на нее с изумлением. Эксперт расхохотался. Мишель посетило странное ощущение, что пару часов назад она разговаривала вовсе не с этим человеком. Сейчас перед ней был законченный псих. Смех сбился в нервное хихиканье.

– Кстати, о Шеппарде, – не переставая хихикать, Уолтер снова ткнул в экран. Бело-синий ARK, отделившись от остальных, выписывал круги над самыми макушками деревьев. – Вряд ли он в деталях разглядывает болото, в котором утонул его человек. Там что-то происходит.

###

"Омега" любезно приблизила картинку. Второй флаер был намного больше белой полицейской машины, но, по сравнению с любым ARK'ом, все равно не казался особенно крупным. Рядом с флаером обнаружилась знакомая фигура: Лэнсер, запрокинув голову, вглядывался в небо, нимало не заботясь о том, что его увидят. Вглядывался, со жгучей завистью, даже не прикрывая глаз от солнца. И, словно почувствовав взгляд, коротко отсалютовал – двумя пальцами от виска и в сторону.

– Я с тобой еще побеседую, – пробормотал Стэн. – Ты мне еще до хрена всего объяснять будешь…

Аико спрыгнула с подножки, коротко кивнула, дождалась от Иеро ответного кивка и скрылась во второй машине.

Наступало время воспользоваться запортальной технологией. Вопреки опасениям, наушник комма удалось запихать под шлем легко, и теперь левым ухом Стэн продолжал слышать своих (Макс травил анекдоты о горожанах, Эльза смеялась, Курт изредка вставлял свои замечания, Джина мурлыкала себе под нос песенку, Дэн молчал), а правым услышал вызов от японки. Не сложнее разговора в шумной комнате. Особенно если заблаговременно позаботиться, чтобы остальные не встревали в разговор и отключить у себя микрофоны – в шлеме и в кабине.

– Да, госпожа Амикава. Слышу вас. Что там?

– Горожанину, о котором нам сообщили, требуется срочная помощь. Господин Баттлер здесь…

– И его жена тоже, надо полагать.

– Да, конечно.

– Дайте мне поговорить с Брюсом.

– Одну минуту. Думаю, из флаера разговаривать будет удобнее.

Стэн наблюдал, как они медленно пересекают поляну в обратном направлении. Брюс выглядел усталым и непривычно серьезным. Незнакомый парень, опиравшийся на плечо Аико, сильно хромал, еле волоча ноги. Лэнсер сдвинулся со своего наблюдательного поста и помог японке его дотащить.

Хорошо. Следующий этап эксперимента. Стэн поднял забрало шлема. Иномирный прибор, наскоро прилепленный скотчем к крохотному свободному участку на приборной панели "Омеги", прямо над дисплеем, сейчас показывающим одновременно поляну внизу и общую обстановку, вид сверху, работал. Прямо над ним в воздухе, появилось изображение салона флаера и Брюса, усаживающегося в пилотское кресло. Сквозь голограмму просвечивал фонарь кабины, за которым "Хаген" уходил вверх, уступая место "Патрику".

– Куда нажимать? – спросил Баттлер куда-то через плечо. В сфере показалась тонкая ручка японки, ткнувшая в невидимую панель.

– А. Ага… Гхм. Стэн, э-э…

– Да, я знаю, – оборвал его командир. – Ты не виноват, Кора тоже. Дальше.

Брюс неуверенно покрутил головой.

– Соберись и выкладывай, что считаешь важным.

– Про исследовательский центр тебе сказали, да? – Начал рейнджер мрачно.

– Сказали.

– Мы уперли ноутбук начальницы этого центра. Он у меня. Там список всех наших пропаж, вы с Алексом разберетесь.

Это было отлично. Просто прекрасно.

– Лэнс уже видел?

– Нет, – Брюс помрачнел еще больше. – Я ему не говорил.

А вот это уже что-то новенькое. Обычно члены группы если и объединялись в заговоре умолчания, покрывая друг дружку – то против Стэна. Лэнсера оба волонтера слишком безоговорочно обожали.

– Ну?

– Там, в списке, есть Клэр. Они оказывали на нее какое-то воздействие, я не знаю, там так и написано "воздействие", и видео, как она от этой штуки за голову хватается. Думаю, это ее и убило. Если Лэнс узнает, плохо будет.

Стэн молчал, переваривая новость.

За полгода до смерти Клэр начали мучить совершенно необъяснимые головные боли, с которыми ничего не могла поделать ни она сама, ни другие врачи базы. А потом – обширное кровоизлияние в мозг, кома… и всё. Всех проводников на базе крючило три дня, с тошнотой, галлюцинациями, головными болями и кратковременными потерями памяти. Лэнсера первые две недели просто не могли доискаться, а где он был и что делал следующие полтора месяца, знала только Сандра Макги из Китченера, грудью вставшая на защиту этой тайны. У "Дэйты" тогда пришлось выставить круглосуточную охрану, на всякий случай, потому что 12-я модель с обезумевшим пилотом – это даже не просто страшно, это чудовищно. Позже появилась первая и последняя делегация из Штаба, двое ученых и экипаж танка, на котором их доставили. Танкисты и ныне обитали во втором округе: неизвестно, как их ухитрились сюда доставить, но обратно тем же путем они возвращаться не хотели. Или не могли. Или их и тут все устраивало. В общем, "Элис" оказалась первой и единственной авиабазой, к которой оказались приписаны танковые войска в размере одной единицы техники. Один из ученых умер во время очередной эпидемии гриппа, второй занял место Клэр, возглавив госпиталь.

Брюс кругом прав: Лэнсеру пока незачем видеть эти данные. А может, и без "пока".

– Хорошо. Доставишь ноут мне. Сам, лично.

– Но "Йорк"! Японцы тебе эту штуку привезут, вместе с горожанином, он все тебе расскажет!

– Я сказал – лично, – Стэн поборол искушение потереть лоб рукой в перчатке. – Японцам тоже не показывай. Горожанин, может, и хороший парень, но я ему не верю. А тебе – верю. "Йорк" пусть пригонит Кора, когда все закончится, а ты пока возьмешь ее "Азу", если понадобится.

– Но…

– Баттлер, это приказ.

Брюс опустил голову.

"Если и этот сейчас мне заявит, что он мне не подчиняется, я, черт возьми, выжгу тут просеку, но сяду и вытрясу душу из обоих!"

– Окей, я понял. Коре можно рассказать?

– Коре – нужно. А теперь иди, и позови мне этого уклониста.

– А если он…

– Захочет! – рявкнул Стэн. – Иди и позови!

Брюс исчез. "Омега" исправно показала на дисплее, как он выбирается из флаера и подходит к Аико с Лэнсом, что-то обсуждающим в стороне. Выслушав волонтера, Лэнсер снова задрал голову, безошибочно находя скользящую на автопилоте "Омегу". Потом кивнул и направился к флаеру.

Лэнсеру указания по пользованию системой связи флаера не требовались.

– Что-то я не вижу Алекса, – сказал он вместо приветствия.

"Так вот что он высматривал".

– Алекс больше не летает. Врачи запретили. "Четырнадцатый" стоит в Китченере, Алекс сидит в диспетчерской, – успокоил Стэн. "И я надеюсь, что ты не ломанешься в Китченер прямо сейчас. Позже – пожалуйста".

– Ясно. Что ты хотел?

– У тебя есть Кора и четыре часа времени. Спуститесь вниз, найдете исследовательский Центр и помешаете им уничтожить любые улики или любым другим способом скрыть следы их деятельности. Освобождение заложников – тоже на вас.

– Сделаем, – кивнул Иеро. – Чего нам ожидать и до каких пор?

– Через четыре часа я предъявлю мэру ультиматум, и, если он не сдастся, будем штурмовать. Вам понадобится найти безопасное место.

– Центр – на нижнем уровне убежища. Мы будем там.

– Годится. Второй флаер вооружен?

– Да. Правда, я не видел их вооружения в действии, но я в них верю.

– Это – только на самый крайний случай, если не сумеете удержать Центр или прорваться к "Йорку". Задача ясна?

– Совершенно. Еще что-нибудь?

– Все тот же вопрос: все-таки, почему Императорская служба безопасности? Мне надо знать это сейчас. Прямо сейчас.

– Потому что порталы и все с ними связанное – монополия Семьи. Это раз.

– Есть еще и "два"?

– Ага. Я думал, ты догадался.

Стэн медленно кивнул. Что тут, собственно, догадываться? Разве что – который из двоих.

– Хорошо. Выступайте немедленно. Алексу я передам привет.

###

– Я с вами, – непреклонно заявила Кора, наблюдая, как ее муж, наскоро попрощавшись, забирается во второй флаер. То, что Брюс успел ей рассказать, заставляло стискивать зубы и сжимать кулаки. – Что хотите делайте, а я полечу с вами.

– Никто и не спорит. С нами – так с нами, – неожиданно легко согласился Лэнсер. – Залезай – и сматываемся отсюда. Стэн дал нам всего четыре часа – а дел невпроворот.

– Ты собираешься нас ввести в курс этих дел? – поинтересовался Джайк.

– А как же. Только, желательно, уже на лету. Пока никто не передумал, одержимый демоном благоразумия.

– Понял. И куда летим?

– Туда же, откуда прилетели. К складу.

На сей раз им не требовалось прятаться, поэтому Джайк поднял флаер выше уровня леса, даже не включая маскировки.

– В общем, наши планы почти не меняются, – сообщил Лэнсер. – Мы должны попасть в исследовательский центр, найти там наших – не только киберов, пропавших детишек тоже – плюс к тому не дать горожанам почистить свои компьютеры и сейфы. Проблему с выходом оттуда со всем этим, Стэн берет на себя.

– Каким образом? – спросил Джайк.

– Нам вообще не надо оттуда выбираться, пока он не выкрутит Совету руки. Ну или не возьмет город штурмом. Это будет то еще шоу, так что не думаю, что тебе стоит оставаться наверху.

Кибер усмехнулся.

– А я думаю, что стоит. Есть у меня пара задумок, как облегчить вам жизнь. Но, видишь ли, для их исполнения мне понадобится все наше оборудование. Так что я останусь, пожалуй. В конце концов, моя задача – обеспечивать твою безопасность. И я тебе ее обеспечу, не волнуйся.

Лэнсер покосился на него с подозрением. Джайк, бросив управление, неторопливо воздвигся из кресла во весь рост, чуть не упершись макушкой в потолок. Протиснулся через салон к стенке грузового отсека, в которой под его взглядом внезапно открылась ниша.

– Ты стреляешь с правой или с левой?

– С правой, – хмыкнул Лэнсер. – И с левой. И как попало.

Оружие, которое кибер извлек из скрытого сейфа, Коре знакомым даже не казалось. Конечно, отдаленно оно походило на пистолет с непомерно широким и длинным стволом и рубчатой рукояткой. Но очень отдаленно.

– Значит, с правой, – Джайк вернулся в свое кресло. – Давай руку. Надо прошить ему в память твои отпечатки пальцев. А вам, госпожа Клеменс, придется продолжить обходиться парализатором.

К тому моменту, как флаер, ведомый то ли автопилотом, то ли, все-таки, Джайком, приземлился у знакомых ворот, кибер успел прочесть обоим кратенькую лекцию, суть которой сводилась к тому, что всякий, кто умеет пользоваться антикварным огнестрельным оружием, в изобилии замеченным на складе в прошлую ходку, сумеет воспользоваться и достижениями современной инженерной мысли, куда более удобными и безопасными, чем обрез, с которым некоторые дамы предпочитают таскаться по лесам. Хотя бы рикошета в городских коридорах можно не опасаться.

– Если ты сейчас начнешь убеждать нас не палить во что попало на радостях, – заметил Лэнсер, – я, пожалуй, если вдруг случится бывать в ваших краях, впредь буду обходить ваш Особый отдел пятнадцатой дорогой.

– Ну что ты, – кибер усмехнулся. – Это совершенно излишне. Если бы я в тебе сомневался – я бы тебе его просто не дал. Кстати, ты обратил внимание, что у Бентена штатного люгера нет?

Они еще раз проверили снаряжение и выбрались из флаера, Лэнсер первым, Кора – за ним. Выходя, она обернулась: Джайк откинулся на спинку кресла и, казалось, задремал.

– И я в последний раз напоминаю о необходимости четко следовать любым моим указаниям, – прозвучал его голос в наушнике. – Вот теперь можете идти.

###

В этот раз спускаться пришлось дольше. И не по прямой. Шахты, переходы, снова шахты, ходящие ходуном винтовые лестницы и подвесные мостики казались бесконечными и Кора уже всерьез опасалась, что они заблудились. Или вот-вот заблудятся. Конечно, теоретически, у Лэнсера в кармане лежали карты, оставленные неизвестным доброжелателем. Практически – полагаться приходилось только на голос Джайка в капле наушника. И госпожу Клеменс несколько пугало, насколько ее старый друг доверяет указаниям этого голоса. Определенно, в этом их Эдо произошло нечто очень интересное, послужившее причиной такого безоговорочного доверия. Это было почти обидно.

– А вот теперь подождите, – остановил их Джайк около очередной шахты.

– Чего ждать-то? – не удержалась от вопроса Кора. Лэнсер подошел к краю и заглянул вниз.

– Лифта, конечно, – невозмутимо ответил кибер. – Дальше зря тратить силы ни к чему.

Сквозь визоры Кора разглядела, что Лэнсер ухмыляется.

– Ты что, весь город под контроль взял?

– Конечно, нет, – терпеливо ответил Джайк. – Только несколько нужных нам секторов. Это ускорит ваше продвижение. И снизит риски.

Кажется, кто-то переоценил благоразумие пришельца.

– Они же заметят! – вырвалось у Коры. – Не слепые же!

Внизу загудело, тросы, спускавшиеся в шахту, задвигались, и мимо сверху вниз проползла бетонная плита-противовес.

– Ничего они не заметят, – ответил вместо Джайка Лэнсер. – Решат, что у них опять сеть отвалилась.

Смешок в наушнике подтвердил предположение.

– Если бы ты остался у нас еще на пару лет, – проговорил Джайк, – из тебя вышел бы отличный полицейский. Ну, или исбэшник.

– Оно мне надо? – отозвался Лэнсер. Кора хмыкнула.

Лифт поднялся из кромешного мрака и приветливо распахнул двери. С некоторым скрипом. Внутри кабинки горел свет, хотя лампа была настолько пыльной, что получался скорее желтоватый сумрак. Такой же слой пыли лежал на полу и панели управления.

– Шевелимся шустрее – у нас не так уж много времени, – поторопил Лэнсер, входя. Кора решительно последовала за ним. Двери закрылись и кабина медленно поползла вниз.

– Я спущу вас под жилые блоки исследовательского центра, – пояснил Джайк. – Через них попасть внутрь будет проще всего.

– Ага, через весь тамошний персонал! – не удержалась Кора. – За жертвы среди мирного населения нам потом кое-кто головы поотрывает.

– Значит, без жертв обойдемся, – отрезал Лэнсер. – Хотя, конечно, руки чешутся.

И в этом Кора не могла с ним не согласиться. Она старательно не думала о том, что успел рассказать Брюс. О Клэр, лучшей подруге, старшей сестре, незабытой и любимой, убитой теми, мимо кого им теперь следовало пройти без жертв. О Лэнсере тоже не думать не получалось – вот он, рядышком, разглядывает кальку с картой в тусклом свете лампы. Но хотя бы живой.

Лифт остановился и открыл двери: перед ними лежал коридор убежища. Уже не технический. И прямо напротив дверей лифта начиналась лестница.

– Ну, пошли.

Два коротких пролета, освещенных длинными гудящими и моргающими лампами, и приоткрытая дверь, обитая кожзаменителем. Из-за двери доносились голоса, на площадку падала полоса теплого желтого света.

– Мирные жители, – пробормотала Кора.

– Они самые, – с отвращением подтвердил Лэнсер.

###

Облегчение, которое Мишель испытала, увидев, что и самолеты, и непонятная иномирная машина улетают, прошло вместе с волной слабости. В любом случае – это только отсрочка, и, скорее всего, недолгая.

Удивительно, но остальные члены Совета, вышедшие на связь сразу, как только передача закончилась, этого, казалось, не понимали. Вытеснение, что ли, хорошо работает? Впрочем, на заседании не было ни Стюарта, ни Михалева – оба по-прежнему ползали по техничке вместе со своими подчиненными, а это ощутимо сказывалось на суммарном здравомыслии городских чиновников.

Все казались абсолютно убежденными, что военные убрались, несолоно хлебавши, и, значит, кризис миновал. Целых два часа такого драгоценного времени было потеряно впустую – как обычно, Мишель, никто особенно не слушал, если дело не касалось городского здравоохранения. Хотя под конец ей показалось, что в некоторые головы все же удалось заронить сомнения: Мэтчо выглядел не таким самодовольным, как другие, да и мэр не раз и не два покосился на пустующие места начальника полиции и главы службы технической безопасности.

– Вернемся в твой кабинет, – предложила Мишель, когда экран погас.

– А что там делать, – отмахнулась Кимберли, откидываясь в кресле. Она, в отличие от Совета, в благополучном исходе уверена не была. Во время совещания она именовала своих "строителей" разведывательной партией, и это никого не удивляло. Что, весь в город в курсе, что они сотрудничают с бандой, и только Мишель до недавнего времени оставалась наивной дурой? Или у них полон Совет дураков?

– Я просила Кира и Майкла звонить туда, если они вдруг что-то узнают, – сообщила госпожа Сандерс.

Какие полезные сведения могли бы обнаружить представители полиции и службы технической безопасности в сложившейся ситуации, Мишель понятия не имела. Равно как боялась даже предполагать, насколько Майкл в курсе наличия на территории Центра бандитов сверху. Здравый смысл подсказывал, что он не может об этом не знать. Нечто иррациональное где-то в глубине души отчаянно желало, чтобы начальник полиции понятия об этом не имел. Ну должен же хоть кто-то остаться порядочным человеком?

– Пожалуй, – согласилась Кимберли. – И надо, наконец, выяснить, что же из моих документов утонуло в болоте.

– Выяснить надо, – ядовито проговорил эксперт, – что эти двое такое в этом болоте оставили, что вся королевская конница, вся королевская рать там добрых полчаса толклась.

– Заткнись, – миролюбиво попросила Ким.

– Да не вопрос, – отозвался Уолтер. – Я-то заткнусь, мне несложно, но если они успели связаться со своими – нам конец.

– Чёрт! – Кимберли, словно осененная какой-то идеей, подскочила, а потом бегом бросилась вон из зала.

Мишель покосилась на эксперта, не торопившегося за начальницей. Того снова подменили – обратно, на вменяемую версию. Уолтер неторопливо встал с края стола, аккуратно выключил монитор, и пояснил:

– До нее дошло. Я-то еще утром заметил. Пойдемте, Мишель, – он галантным жестом предложил ей руку. Слабо улыбнувшись, Сандерс оперлась на нее.

– Что дошло? Что вы заметили?

– Увидите. Если бы некоторые не распускали руки, то тоже узнали бы еще утром.

Они чинно, под ручку, проследовали коридором к распахнутой двери кабинета Готье. У двери мялся еще один "строитель", с озадаченным видом выслушивающий ругань, несущуюся изнутри.

На столе красовались вещи пришельцев: две пары темных очков, зачем-то оснащенных верньерами на висках, оружие, две обтекаемых пластиковых коробки, еще какая-то мелочь. Кимберли рылась во всем этом, исторгая проклятия.

– Второй комм! – возопила она, не глядя на вошедших. – Они оставили там второй комм!

Уолтер молча пожал плечами и отошел к перевернутому сейфу. Мишель остановилась в дверях, несмотря на то, что соседство бандита не казалось ей привлекательным.

– Поясни, пожалуйста, – попросила заведующая госпиталем.

– Мы пришли к выводу, – Кимберли взяла себя в руки волевым усилием, – что устройство, которое у гостей украл гипотетический диверсант, было средством связи. И, весьма вероятно, еще и карманным компьютером, если уж такими были наши мобильные телефоны. Они даже из-за оружия не так беспокоились, как из-за этой штуки… и вот теперь пропал и второй!

– Кстати, кто-нибудь пересчитал по головам это стадо? – Уолтер махнул рукой вниз, туда, где под операционными и «тюремным блоком» располагались жилые помещения. – Диверсант-то мог с ними уйти… ох, он сейчас Шеппарду и расскажет!

Мишель покачала головой.

– Я подумала об этом, как только узнала о побеге. Не было только вас и Слая.

– Слай был с нами, – уведомила Кимберли. – А значит…

Договорить она не успела: свет мигнул и внезапно погас. Воцарилась кромешная темнота. И обе горожанки слишком хорошо знали, что означает отказ городских систем электроснабжения. Это не только свет. Это и тепло, и лифты, и, самое главное – воздух. Если встанет система вентиляции – это смерть. Кимберли снова выругалась, Мишель попыталась нащупать стенку, чтобы к ней прислониться.

Свет зажегся снова – слабенько, вполнакала. Все-таки, стараниями Стюарта и его службы, резервный контур питания работал.

Самым перепуганным из четверых выглядел "строитель".

– Иди к остальным, – приказала Ким. – Проверь, что делается в нижнем блоке. И пусть будут готовы выбираться отсюда. Нет, погоди… Уолтер, иди с ним. И чтобы без фокусов у меня!

Эксперт лениво пожал плечами и направился к выходу. Мишель посторонилась, и потому не успела вмешаться, когда "строитель", пропустив Уолтера вперед, ударил того ребром ладони по шее и аккуратно подхватил обмякшее тело.

– Сюда, – засуетилась Кимберли, скидывая с кресла книги и папки. – И осторожнее.

Мишель попыталась, было, выскочить в коридор, но неизвестно откуда взявшийся второй "строитель" мягко втолкнул ее в помещение и захлопнул дверь.

– Что вы делаете?!

Ответа, естественно, не последовало.

Первый бандит устроил бессознательного эксперта в кресле, и Мишель, пожалуй, даже не поразилась, когда лже-строитель извлек из кармана куртки наручники. Чего-нибудь в этом роде она от них и ожидала, правда, не предполагая своего в этом участия. Путей к отступлению не было – разве что попытаться прорваться к телефону и вызвать Михалева, но это слишком долго… или попытаться снести датчик состояния воздуха и привлечь внимание Стюарта?.. Ну да, его, небось, и на месте нет.

– Ох, не обращай внимания, – по-свойски подмигнула ей Кимберли, когда "строитель" пристегнул правую руку Уолтера к ножке перевернутого сейфа. – Знаю, звучит глупо, но это для его же блага. Я тебе чуть позже все объясню.

Пока заведующая госпиталем стояла столбом, борясь с острым желанием то ли завопить, то ли немедленно вмешаться, то ли сделать еще что-нибудь активное, бурное и неблагоразумное, Готье что-то шепнула бандиту – и выпроводила его вон. Мишель метнулась, было, следом, но дверь уже закрылась, и снаружи в замке провернулся ключ.

А Кимберли, как ни в чем ни бывало, вытащила откуда-то из угла потрепанную дорожную сумку и присела на корточки у кучи вывалившихся из сейфа папок.

– Что ты делаешь? – выдавила госпожа Сандерс.

– Вещи собираю, – деловито объяснила Кимберли. – Ты же сама видишь: Совет не соображает, что происходит, а значит, ничего и не сделает. Надо уходить из города. Хотя бы временно.

– Куда?! Ты совсем рехнулась?!

– Ой, вот об этом не беспокойся, – Готье отбросила очередную папку в сторону. – Нас уже ждут. Конечно, я не позволю им повесить всю ответственность на тебя, так что тебе лучше поехать со мной. Ты – врач, зверь по нынешним временам редкий, там тебе тоже работа найдется. А этот вот, – она похлопала бесчувственного эксперта по колену, – кладезь информации. Почище моего потерянного архива. Настоящее сокровище для тех, кто в курсе.

Мишель подавила первый порыв – кинуться к двери, начать стучать в нее всем, что под руку подвернется и звать на помощь – и попятилась к стене. Сопротивляться надо будет начинать позже, когда они выйдут в коридор, а пытаться бежать лучше, когда выберутся с территории Центра.

Кимберли упаковала в сумку только одну из папок. Пошарила в сейфе и извлекла плоскую металлическую коробку.

– Они утащили мой ноутбук и оригиналы документов. Но у меня есть электронная копия… ненадежная штука, конечно, но лучше, чем ничего, – поясняла она. – Так даже лучше – теперь эти бумажки точно не попадутся никому на глаза.

– Гостей ты тоже заберешь с собой? – осторожно спросила Мишель.

– Пока не знаю, – отозвалась Ким, вставая и перебираясь к собственному столу. Почти без усилия, она выдернула с пола системный блок компьютера и стала снимать боковую стенку. – Хотелось бы, конечно. Зависит от обстоятельств. Если мы не успеем до штурма – проще оставить их здесь, и пусть о них заботится хоть Совет, хоть Шеппард, хоть черти лесные. Если выживут… Да что такое!

Свет погас снова. И почти одновременно зазвонил телефон. Мишель метнулась на звук и схватила трубку первой.

– Помогите!!

– Мишель, вы там? – Кир Стюарт, кажется, совершенно не удивился. – Не паникуйте. Вентиляция, как ни странно, работает исправно.

Ощутив на своем затылке что-то твердое, Мишель не стала повторять крик о помощи.

– Обвалилась наша СКУД… чего и следовало ожидать, мать их за ногу, сколько говорил, все как об стенку горох, – продолжил Кир. – Причем ладно бы, питание рубануло, так ведь хрен! Только освещение! Но, похоже, от скачка напряжения система с ума сошла: весь центральный сектор третьего уровня блокирован, в том числе и госпиталь. Похоже, чертов Лемье все-таки оставил нам подарочек где-то там.

– И чего нам ждать? – осторожно спросила госпожа Сандерс. Твердый предмет отодвинулся от ее затылка, и ей послышался в темноте облегченный вздох. – Что делать?!

– Я же сказал – не паниковать. И ни в коем случае не соваться в техничку самостоятельно. Я сейчас стяну всех к центральному шлюзу со второго на третий, постараемся его открыть. Если не получится, попытаемся пробиться с западного-два на западный-три и начнем эвакуацию госпиталя. Светом уже занимаются. Главное, не делайте глупостей и успокойте людей… если сможете, конечно.

Когда Кир отключился, Мишель осторожно положила телефонную трубку на стол.

– Это был Стюарт, – пояснила Сандерс куда-то в темноту. – Сказал, что система контроля доступа сошла с ума и госпиталь заблокирован. Но вентиляция работает, и свет скоро дадут.

Вот теперь она точно услышала вздох облегчения.

– А знаешь, так даже лучше, – проговорила Кимберли в темноте. – Чем больше неразберихи – тем позднее заметят наше отбытие.

###

– И вот так всегда, – с отвращением констатировал Лэнсер.

Кора хмыкнула. Иногда мизантропия дорогого друга казалась  Коре наполовину наигранной. Потому что нельзя же все время испытывать настолько острую неприязнь к представителям собственного биологического вида.

Перед ними, на полу, застеленном вытертой ковровой дорожкой, заложив руки за голову, лежали пятеро мужчин и три женщины. А поодаль, у раздвижной двери в торце коридора – еще трое, бесформенными грудами мусора. Запортальное оружие работало почти бесшумно. В отличие от обычного огнестрельного, которым были вооружены те трое. А от грохота Кориного обреза у нее заложило левое ухо, и на будущее она решила пользоваться запортальным парализатором. Заодно и гражданских на тот свет не отправишь…

Одна из женщин тихо всхлипывала.

– Дамы и господа, – светским тоном проговорил Иеро. – Сейчас я попрошу вас медленно, осторожно, и не делая резких движений, встать.

Рыдания стали громче. Никто не пошевелился.

– И так всегда…

– Ты повторяешься, – заметила Кора.

– Ага. Встать, кому сказано!

Горожане начали подниматься с пола, опасливо косясь на странную парочку. Нет, отчаянных героев, готовых кинуться на вооруженных людей, среди них не было. К счастью.

Троица трупов у дальней двери представляла собой куда больший интерес.

– Отлично, – промурлыкала Кора. – Что с ними дальше делать?

Лэнсер огляделся. Этот коридор был по-домашнему обжитым: лампы исправно горели, нигде ни следа пыли, мирно моргает какой-то датчик под потолком, дорожка на полу – и одинаковые двери вдоль всего коридора. Восемь штук. Жилой сектор. Обитатели которого сгрудились в кучу в паре метров.

– Успокоились все, – ровно посоветовал Лэнсер. – Сейчас вы разойдетесь по своим квартирам. Закроете двери, лучше бы даже на замок. И не высунетесь оттуда ни при каких обстоятельствах. Ради вашей же безопасности.

Кора почти ожидала, что сейчас приказ снова придется повторять на повышенных тонах, но нет: стоило ей чисто случайно повести стволом обреза, как оцепенение спало с перепуганных горожан и они кинулись по домам с завидной прытью. Замки щелкали чуть слышно, засовы грохотали погромче.

– Мне кажется, или мы им жизнь спасли? – поинтересовалась Кора, подходя к трупам. Эти горожанами не были. Этот типаж ей был чудесно знаком: полуармейская одежда и амуниция, разномастное вооружение, обувь, заляпанная грязью, резкий запах нечистого тела с заметной нотой алкоголя и машинного масла. Бандиты.

Эти трое ворвались в коридор буквально на пару секунд раньше, чем туда вошли Лэнсер с Корой – и спасибо Джайку, который предупредил об их появлении заблаговременно, а то вышло бы как в дурном вестерне.

– Черт знает, – отозвался Иеро. – Вряд ли всего троих послали бы устранять свидетелей.

Кора хмыкнула. Судя по поведению этих свидетелей – их мог перебить и один вооруженный человек. Нет у них привычки вести военные действия подручными средствами. И, пожалуй, их нельзя за это осуждать… только завидовать слегка.

– Придется проверять весь блок. На всякий случай. И второй тоже, – проговорила Кора. Лэнсер согласно кивнул, захлопнул дверь на лестницу и повернул ручку замка.

– И как бы нам тут не застрять, защищая мирных жителей. Ну, пошли.

И, решительно отвернувшись от дверей лифта, направился за угол.

– Коридор П-образный, – сообщил Джайк. – Второй лифт расположен симметрично этому. Я его блокировал пока, но они могут воспользоваться лестницей. Этажом выше, во втором жилом блоке, пока тихо. На интересующем нас этаже, к сожалению, настоящие неполадки. Предполагаю, что лучше поторопиться.

###

На этот раз освещение включилось не от аварийного контура – и сразу на полную мощность. Некоторое время обе женщины моргали, пытаясь привыкнуть к яркому свету.

– И как мы выберемся? – Мишель постаралась произнести это «мы» как можно естественнее. – Из блокированного отсека? И как объясним Киру и Майклу твоих бандитов?

Кимберли деловито перебирала оставшиеся бумаги.

– Вот что мне в тебе всегда нравилось, – сообщила она, не поднимая головы, – так это твоя порядочность. Нет, честно. Думаю, весь Совет прекрасно догадывается, что такое на самом деле разведывательная партия, нанятая на поверхности. Хотя, конечно, официально этого никто не объявлял. Михалеву проблемы не нужны. Надо отдать ему должное: если бы мои ребята собирались остаться в городе, он бы, наверное, попытался что-то сделать. Но узнав, что они уходят, он закроет глаза – лишь бы они убрались.

«Видимо страус – не только мое тотемное животное», мрачно подумала Мишель.

– Это не отменяет первой половины вопроса, – напомнила Сандерс.

– Нас с тобой эвакуируют, как положено, конечно же. И пока будут вытаскивать всех остальных – ты представляешь, что будет твориться около шлюза в это время? – мы спокойно уедем.

Кимберли аккуратно поставила боковую стенку системного блока на место и задвинула компьютер под стол.

– Плохо, что мы остались без возможности наблюдать за Центром, – пояснила Готье. – Но если СКУД все равно лежит, мы бы ничего толком и не увидели. А информацию, в случае чего, мы получим и от ребят. – И она продемонстрировала рацию. – С твоего позволения…

Мишель почти не слушала переговоры Ким с ее «ребятами», лихорадочно размышляя, что ей делать дальше. Во время эвакуации попытаться сразу же рассказать все Киру? Да его, наверняка, лично и на месте не будет. Начать кричать «караул»? Только если удастся отойти от Кимберли. А ведь еще надо как-то вытаскивать Уолтера. Посмотрев на этого, последнего, она обнаружила, что эксперт пришел в сознание. И с интересом изучает наручники, притягивающие его руку в ножке тумбы. Сдернуть металлическое кольцо мешал обломок половой доски, все еще болтающийся на конце ножки. Словно почувствовав взгляд, эксперт повернул голову к Мишель и приложил к губам палец свободной руки. Предупреждение было излишним: что он ее, за дуру держит, что ли?

– Мишель, помоги мне, – окликнула Кимберли, по счастью, стоявшая к сейфу спиной. Она уже закончила разговаривать, и теперь присела на корточки у дальней стены, зачем-то ковыряя неведомо откуда взявшимся ножом стенное покрытие.

Мишель послушно подошла. В лохмотьях расковырянного гипсокартона показался пучок кабелей.

– Что ты хочешь попытаться подключить? Компьютер-то не работает.

– Но монитор-то цел…

Не то чтобы Мишель считала себя знатоком компьютерной техники, но даже ей было очевидно, что компьютерный монитор просто так к кабелю видеонаблюдения не подоткнешь. И если Кимберли об этом вдруг забыла… одурела от отчаяния?

– Что тебе сказали твои ребята? – в лоб поинтересовалась заведующая госпиталем.

Кимберли оставила стену в покое.

– В самом деле… – пробормотала она. – Идиотизм какой-то. Видишь ли, что-то странное происходит в жилом блоке. Самый нижний этаж недоступен – заперт изнутри, а лифты блокированы. И там стреляли. Туда попытались спуститься трое из моих – и не вернулись. Кажется, на лестнице идет бой.

– Да что же это такое!

Ответ пришел с неожиданной стороны.

– Не «что», а «кто», сколько раз можно повторять, – сказал Уолтер. – Вариантов масса: диверсант организовал заговор среди ваших идиотиков, или, например, Лемье не пошел в лес с остальными, что с его стороны было бы очень разумно, или пока вы хлопали ушами, военные ухитрились попасть в город окольным путем…

Эксперт подергал цепочку наручников. Сейф, разумеется, не шелохнулся. Наручник уперся в обломки досок, и Уолтер рванул сильнее.

– Не сломается, – процедила Ким. – Не надейся. Ты поедешь с нами, хочешь ты того, или нет.

Пленный потер свободной рукой запястье прикованной и сварливо сообщил:

– Такими темпами они будут здесь максимум через час. Думаю, картинка им понравится… Говорил я вам, Мишель, уходите, пока не поздно.

– Да кто это может быть, черт возьми? – спросила Ким в пространство. – Ну не Лемье же, в самом деле!

– Почему нет? – брюзгливо откликнулся эксперт. – Может, они с твоим диверсантом сговорились давным-давно. И еще черт знает, с кем, да хоть с тем же Михалевым, которому твои «ребята» тут совершенно не нужны. Сейчас перещелкают их в коридорах, как котят, а потом к тебе придут, спрашивать, какого черта ты тут вытворяешь.

Кимберли оказалась около пленного одним прыжком:

– Ты до этого не доживешь. Мне пяти минут хватит, чтобы оставить от тебя мокрое место, поверь на слово.

– Ким, хватит! – Вмешалась Мишель. – Давай сюда ключ от двери. Мы уходим.

– Куда? Ты забыла, что госпиталь блокирован?

– Вы еще можете выйти в коридор и попытаться удрать через лифтовую шахту, прямо по следам ваших беглецов, – посоветовал эксперт. Кажется, мерзавец искренне и от души развлекался, и угрозы Ким его ни на грош не пугали.

– Когда они начнут ломать дверь, я тебя пристрелю, – пообещала та. Повторное требование Мишель Кимберли просто пропустила мимо ушей.

– Дура, – стандартно отреагировал эксперт. – Лови!

Наручники неудобно бросать. И аэродинамика у них неважная. Тем не менее Уолтер попал. Как он расстегнул эти наручники, да еще так быстро и незаметно, было уже неважно. Кимберли выстрелила.

###

– Вы почти на месте, – сообщил Джайк. – Еще раз повернете – и пришли.

– Лэнс, ты уверен, что нам так уж туда надо? – спросила Кора. После короткой перестрелки на лестнице им удалось пройти второй жилой сектор, жители которого благоразумно не высовывались, и теперь исследовательский центр располагался прямо у них над головой. Но вместо того, чтобы воспользоваться лифтом, Лэнсер по указаниям Джайка распотрошил обшивку стены. Они выбрались в еще один технический ход, чтобы, минуя еще два уровня, попасть сразу на административный этаж. Узкая винтовая лестница не давала возможности идти рядом, и Кора ухитрилась проскочить вперед и пойти первой. Впрочем, идти вторым было не безопаснее – рано или поздно следующая партия неведомо откуда взявшихся в городе бандитов выломает лестничную дверь и кинется в погоню.

– Конечно. У них там все материалы. Те самые, которые мы должны сохранить для Стэна. Кроме того, именно около пленных нас сейчас и ждут все оставшиеся. Лучше избегать лишних разрушений, а то Стэн нам потом головы поснимает.

Кора в красках представила себе Стэна Шеппарда, которому правительство Полиса выкатывает претензии вида "Тут ваши деятели разнесли нам половину госпиталя", и поняла, что, может, городскому совету ответ Стэна и не понравится, но она сама предпочла бы после этого Зануде на глаза не попадаться с месяц-другой. Правда, даже если с новостями они успеют первыми, и все будет благополучно, Стэну им лучше не попадаться все едино. Особенно некоторым… уклоняющимся от призыва.

– Шучу, – скучно сообщил Лэнсер. – Стэн же в курсе. Нам просто надо добраться до компьютеров местных медиков. И заодно зайти этим гаврикам в тыл. Сверху-то они нас точно не ждут.

– Вам стоит поторопиться, – напомнил Джайк. – Я по-прежнему не могу видеть, что происходит в самом центре.

###

Мишель прижалась к стене, стараясь не попасть в поле зрения дерущихся. Ей казалось, что борьба за пистолет длится уже очень и очень долго, но на практике эксперт почти моментально выкрутил Ким руку и отобрал оружие. Она попыталась вернуть себе преимущество, но силы были неравны: эксперт оказался хорошим бойцом и совершенно не стеснялся ударить женщину.

Оглядев начальницу, распластавшуюся на полу, Уолтер поставил на предохранитель оружие, после чего небрежно сунул ствол за ремень. И направился к Мишель.

Госпожа Сандерс не питала иллюзий относительно своей спортивной подготовки, но на всякий случай притянула к себе стул, собираясь сопротивляться.

– Да бросьте вы, Мишель, – поморщился эксперт. – Пойдемте, я выведу вас отсюда. Лично мне будет спокойнее, если вы не попадетесь никому под горячую руку.

Заведующая госпиталем нервно рассмеялась. Уолтер пожал плечами и отошел к дальней стене. Пласт гипсокартона под его руками легко отошел от стены, открывая контуры двери.

– Понимаете, Мишель, Полис строили не дураки. И потому в каждом, подчеркиваю, каждом помещении есть какой-нибудь путь эвакуации. Вентиляционные каналы, в которых работа вентиляторов выключается изнутри. Лифтовые шахты, оставленные со времен строительства. Каналы обслуживания… но они слишком узкие для вас. Поэтому я вам предлагаю спокойно воспользоваться строительным пожарным выходом.

Спокойный тон завораживал, а меж тем дверь открылась, словно сама собой, и из-за нее потянуло затхлостью и пылью.

– Даже пожарный регламент не соблюдают… Ну вот как так можно? – задал в воздух вопрос эксперт и исчез за дверью.

Мишель не успела вздохнуть с облегчением, как он вернулся, кашляя, чихая и отплевываясь.

– Надевайте, – он протянул Мишель респиратор. – А то потом замаетесь. Идите прямо, никуда не сворачивая, примерно двести метров. Потом свернете в коридор 644 N, увидите, там на стене разметка сохранилась, пройдете по нему еще сто метров – и будет лифт. Тот, который выводит в жилой отсек. Там вас уже ждет некто Даглас Янкович… подстрахует, если что.

– А вы?

– А я останусь объясняться, наверное… Не хватало еще, чтобы они разнесли и настоящий инфекционный блок. Идите, идите, не беспокойтесь.

Мишель с сомнением посмотрела на эксперта, который, присев на корточки рядом со все еще не пришедшей в себя Ким, сосредоточенно надевал на нее наручники.

Сейчас у нее не оставалось ни малейшего сомнения, что Уолтер совершенно точно знает, кто устроил перестрелку на лестнице в жилом уровне, и куда они идут. И, похоже, узнал об этом задолго до Кимберли. Непонятно только, как.

Начальница госпиталя подумала, как лучше сформулировать свой вопрос и не нашла ничего лучшего, чем спросить:

– Вы в каком звании?

– Полковник, – ухмыльнулся эксперт. – Но сейчас это значения не имеет.

– ВВС или разведка? Или что там еще есть у Сил Обороны?

– И то, и другое, и третье… – Он легко поднял Кимберли и усадил ее в кресло. – У нас, знаете ли, несколько нарушена нормальная структура.

– Но кто-то же отдает вам приказы?

– Скорее, дает поручения, – поправил эксперт. – И не ограничивает мои полномочия при выполнении. Если вы насчет выдвинуть претензии – то к генералу Суворову.

– И зачем генералу губить Полис?

– Губить? – эксперт искренне удивился. – Он и не собирается. Ему, если хотите знать, вообще не до Канады. Вам пора, Мишель. Все объяснения подождут – мне еще надо позаботиться о наших гостях, пока с ними ничего не случилось.

Мишель выдохнула, нацепила респиратор и шагнула в потайную дверь. И дверь за ней закрылась, оставив ее в одиночестве и полутьме. Лампы, хоть и покрытые многолетним слоем пыли, все еще светили.

«Двести метров, – напомнила она себе, –  и коридор 644 N».

Она уже не увидела, как эксперт, подхватив собранную сумку Ким, вынул из кармана бесчувственной начальницы ключ от кабинета, выскользнул в коридор, и, ухватившись за оставленный безопасниками трос, нырнул в зияющий провал лифтовой шахты.

Глава 13

Сенгоку проснулся от чувства невыносимой жажды. Согласно старинным круглым часам над дверью прошло чуть больше двух часов. Бентен еще спал. Он скорчился на полу, прижав колени к груди, и выглядел как кандидат на реанимационный бокс, какового оборудования здесь было днем с огнем не сыскать. От раны напарника лихорадило, анестезия, видимо, давно отошла, организм требовал ресурсов, но извлечь их из безвкусного печенья в потребном количестве не мог. Конран хмуро оценил выражение его бледного лица в мелких бисеринках пота – пустое ожидание окончательно перестало казаться правильной тактикой, и Гоку снова заколотил в дверь. От этого звука Бентен резко приподнялся на здоровой руке и сел, но задать вопрос не успел.

Дверь распахнулась так внезапно, что Конран едва успел сделать шаг назад, машинально приняв защитную стойку.

– Да что ж вам смирно-то всем не сидится, – хмуро приветствовал его уже знакомый эксперт. На этот раз на нем не было белого халата, и выглядел он непривычно озабоченным.

Гоку пришлось приложить некоторое усилие, чтобы остаться вежливым.

– Моему другу необходима питьевая вода.

– А из-под крана у вас что течет? Керосин? У нас тут, знаете ли, небольшие проблемы с поставками, так что французской минеральной не предвидится.

Сбить себя с мысли Конран не дал.

– И глюкоза.

– Это могу поискать. Только не вижу, зачем: глюкоза ему все равно не поможет. А позвать медиков сейчас никак не выйдет.

– Я в порядке. Мне просто нужно немного сахара, – подал голос Бентен.

– А шоколада тебе не поискать? – поинтересовался эксперт. – Или гусиной печенки с трюфелями?

Нормальный человек вряд ли оказался бы способен отследить атаку Конрана, но чертов белобрысый не только увернулся от его кулака, но даже попытался ответить ударом на удар, проскользнув полицейскому за спину. Дверь захлопнулась с характерным щелчком, отрезая происходящее в помещении от оставшихся в коридоре охранников.

Эксперт, может, и не демонстрировал красот боевого стиля – гораздо больше происходящее смахивало на драку на нижнем уровне – зато двигался невероятно быстро для человека с естественной нервной системой.

Дрожащий от слабости Бентен замешкался, выбирая момент для единственного удара, в который собирался вложить остаток сил – кем бы местный ни был, противостоять разом двум киберам ему точно не под силу, но Уолтер считал точно так же, потому что резко отскочил и вытащил что-то из кармана линялой синей куртки. Оба полицейских замерли: сложно было не узнать в появившемся предмете оружие, которое сейчас было нацелено Конрану в живот.

– Верите, что не промахнусь? – спокойно поинтересовался белобрысый.

Гоку в успокаивающем жесте выставил обе руки вперед и шагнул к Уолтеру.

– Тихо, тихо, верю...

– Смирно стой, – прохладно посоветовал тот. Большим пальцем он переместил какой-то рычажок на казенной части оружия. Ствол при этом не отклонился от цели ни на миллиметр.

На этот раз эксперт не уследил. Гоку сократил расстояние между собой и вооруженным человеком с такой скоростью, что его движение почти невозможно было различить глазом. Он ожидал, что от удара по запястью пуля вылетит в направлении потолка, однако выстрела почему-то не было, что Корана нисколько не расстроило. Бентен здоровой рукой подхватил выбитый пистолет. Эксперт перекатился по полу, уходя от захвата, и застыл у стены. Роли поменялись, но светлая мысль заткнуться Уолтера почему-то не посетила.

– И что вы теперь делать будете, недоумки?

– А вот ты нам это и расскажешь, – отозвался Конран, колеблясь между желанием отобрать у нетвердо стоящего на ногах напарника пистолет и оставить себе руки свободными.

– С чего бы вдруг?

– Если захочешь сохранить здоровыми обе ноги? – предположил Бентен, чуть улыбаясь.

Эксперт улыбнулся в ответ, широко и искренне, словно оценив дружескую шутку.

– А если не захочу? Дверь здесь не такая уж и крепкая, да и звукоизоляция подкачала.

Пауза продержалась ровно столько, чтобы оба кибера успели придумать достойный ответ, но не успели произнести.

– Включите голову, – посоветовал Уолтер уже без улыбки. – Если есть что включать, конечно, в чем я после ваших ночных похождений сильно сомневаюсь.

– От того, что сюда ворвутся другие, тебе легче точно не станет, – пообещал Кането, чей оскал перестал быть дружелюбным и стал вымученным.

– Тебе тоже, – парировал Уолтер. – Кажется, у нас тут сложилась патовая ситуация.

И внезапно сменил тему.

– Что вы сделали с Джонни?

– Помогли исполнить мечту, – отозвался Конран.

– Сколько я его знаю, у него никогда не было тяги к суициду, – сухо заметил Уолтер. Направленный на него ствол его же собственного пистолета он продолжал игнорировать, как нечто несущественное.

– Зато у тебя ее с избытком, – Бентен чувствовал, что надолго его не хватит и потому постарался вернуть разговор в прежнее русло. – Мне нужна глюкоза. Или сахар. И ты знаешь, где это взять.

– В третьем блоке, конечно, – с готовностью ответил эксперт. – Тут недалеко, через холл, дверь напротив.

Через тот самый холл, в котором ждала вооруженная банда, подразумевала эта радостная готовность.

– Короткая прогулка.

Эксперт пожал плечами и не ответил. Настроение у него снова поменялось, и теперь он казался скучающим. Того и гляди, начнет разглядывать трещинки на побелке.

Если бы у Шефа Особого отдела полиции города Эдо, господина Аридзимы, был хоть малейший шанс увидеть своих сотрудников в этот момент… Впрочем, в такой ситуации даже Аридзима их не осудил бы за угрозу летальным оружием и взятие заложника.

Внезапно напавшую на эксперта скуку не развеял даже пистолетный ствол, прижатый Бентеном вплотную к его затылку. Дверь палаты открывалась обычным металлическим ключом, который продолжающий скучать эксперт безропотно отдал Конрану по первому же требованию. В чем-то тут точно был подвох, но гадать представлялось непродуктивным.

– Ты пойдешь первым, – проговорил Бентен. Держать чертову железяку у головы эксперта, оказалось неожиданно утомительно: дефицит сахара в крови уже сказывался. Не хватало только отключиться в самый неподходящий момент.

– Ну не ты же, – вяло отозвался белобрысый.

В холле действительно ждали. Четверо из той же компании, что поутру вытаскивала киберов из болота, все еще со следами болотной грязи на одежде. И все четверо, разумеется, были вооружены. Но бандиты оценили расположение сил и, опустив стволы странно коротких ружей, молча отодвинулись с дороги, пропуская всю троицу к закрытой двери последнего, еще не изученного «гостями города» коридора.

– Ключ, – спокойно потребовал Конран.

Уолтер, стараясь не двигать головой, полез в карман. Ключ оказался прямоугольным куском белого пластика, который эксперт прижал к загадочной коробке. Замок щелкнул, Бентен, сунувшись вперед, потянул за ручку, и все трое ввалились в еще один коридор, до боли похожий на все остальные.

Гоку огляделся – забаррикадировать дверь тут было решительно нечем, но он тут же решил не уделять этому слишком много внимания – были проблемы и более срочные: Кането, привалившись к стене, начал сползать на пол. Освободившийся Уолтер даже не попытался выхватить у него оружие: просто отступил на два шага в сторону и остался стоять, наблюдая за полицейскими. Он не сдвинулся с места, даже когда Конран метнулся перехватить у ослабевшего напарника пистолет.

– Брось игрушку, – посоветовал эксперт. – Он все равно не заряжен. Подержи лучше этого доходягу, пока он башку об пол не расшиб.

Гоку не дал сбить себя с толку: аккуратно помогая Бентену сесть, он продолжал удерживать заложника под прицелом.

– Ну, как знаешь, – заметил Уолтер и, спокойно повернувшись к киберам спиной, зашагал по коридору.

Конран усмехнулся и нажал на спусковой крючок, слегка отведя прицел в сторону от затылка заложника. Ничего не случилось. То есть, раздался сухой металлический щелчок… и всё.

– Я же сказал, – эксперт даже шага не замедлил, не говоря уж о том, чтобы обернуться. – Не заряжен.

Конран захохотал так, что даже Бентен разлепил веки и посмотрел на него из своего далека.

– Ну-ну... так быстрее будет, пожалуй, – Гоку сунул бесполезную игрушку за пояс, подхватил напарника на руки и в три шага догнал Уолтера. Тот поравнялся с одной из дверей и распахнул ее настежь. За дверью оказалась комната, до отвращения похожая на недавно оставленную палату. Одну из коек занимал незнакомый человек, опутанный трубками и проводами. Рядом с ним высилась металлическая подпорка, с которой свешивались пакеты с какими-то жидкостями.

– Заноси, укладывай, – Уолтер махнул рукой в сторону свободной койки, подошел к больному, неодобрительно покачал головой и раскрыл ширму, разделявшую комнату почти пополам.

Гоку последовал хорошему совету, не уделяя внимания второму обитателю комнаты. Не до того: Бентен, кажется, отключился окончательно.

– Я опасаюсь, что накормить его сахаром будет уже непросто.

Эксперт не ответил, копаясь в битком набитой дорожной сумке, валявшейся на полу около двери. На пол вываливались какие-то свертки, объемистый пакет, знакомые уже пухлые папки. Наконец Уолтер нашел, что искал.

– Это вот не поможет? – в Гоку полетела его собственная аптечка.

– Уфф..! – Конран поймал спасительный предмет и раскрыл его, радостно убеждаясь в целостности ампул и наличии инъектора.

На пол грохнулась вторая аптечка, за ней последовали визоры и обе пары ботинок.

– Можете забирать свое барахло. А вот оружие я вам пока не верну, – сумрачно констатировал эксперт, запихивая папки обратно в сумку, изрядно уменьшившуюся в объеме.

– Что так? – отозвался Гоку, прижимая инъектор к шее Бентена и впрыскивая первую минимальную дозу.

– А сам как думаешь? – спросил Уолтер ядовито. – Представь себя на моем месте: два психа, которые сначала на кой-то хрен жрут что попало, а потом идут пошляться по незнакомой местности, связываются с первыми встречными, потом им же качают права, затем, видимо, для проверки теории парных случаев, решают сбежать в заболоченный лес, которого нихрена не знают, прихватив с собой неходячего инвалида, и, по ходу пьесы, валят народ направо и налево. Ты как, дал бы таким оружие?

Полицейский невольно улыбнулся, признавая правоту собеседника.

– Комм тоже не отдашь?

– Да нету его у меня!

– Может, расскажешь, чего ради ты все это делаешь? – поинтересовался Конран, впрыскивая следующую дозу.

– Считай, что из милосердия, – отозвался Уолтер, вставая. – Давай, продолжай играть в доктора, а я сейчас вернусь.

К тому моменту, как Бентен начал подавать признаки жизни, в коридоре послышались шаги. Вместо эксперта в комнату заглянула незнакомая девушка, большеглазая, коротко стриженая и в таком же камуфляже, как у Брюса.

– Привет, – несколько растерянно сказала она. – Меня к вам послал... честно говоря, теперь я уже не уверена, что знаю, как его называть. В общем, послал.

Конран сделал рукой приветственный жест.

– Госпожа. Располагайтесь, будьте как дома.

Девушка с любопытством изучала высокого крепкого брюнета в странном костюме.

– Вот уж спасибо. Вы знаете, что тут происходит? И что этот... затеял? И кто вы?

Бентен неуверенно сел, отводя в сторону руку Конрана с инъектором, и уставился на девушку.

– Боюсь, госпожа, мы в одинаковом неведении, – Гоку аккуратно упаковал аптечку и прицепил ее на положенное место на поясе.

– Понятно, – она кивнула, как-будто действительно что-то поняла. – Тогда я расскажу, что знаю, а вы дополните. Я сижу тут... в общем, долго. И имею дело в основном с Уолтером. Вообще-то, не люблю дезертиров, но он казался довольно... вменяемым. И вот он вваливается ко мне в комнату, кидает мне мою же форму, велит переодеваться и идти сюда. Естественно, не снисходя до объяснений. Что эти уроды опять затеяли?

– Уолтер – дезертир? Из ваших? – заинтересованно уточнил Конран.

– Скорее всего, – убежденно сказала девушка. – Иначе никак не объяснить, что пилот симбионта может делать в Полисе. Будучи тут не в качестве подопытного кролика.

– Пилот симбионта? – хором переспросили полицейские.

– Завязывайте перемывать мои кости, – гипотетический дезертир беззвучно возник в дверях, держа в руках пару стеклянных бутылей. – Глюкоза. Раствор. По уму, надо бы ему внутривенно его вливать, но я ненавижу все эти... иголки. Так что давайте сами. Мелисса, иди вон туда, за ширмочку, займись делом и не отсвечивай.

– Со мной уже все в порядке, – буркнул Бентен и спустил ноги на пол, демонстрируя бодрость.

– Ага, как же, – проворчал Уолтер, ставя раствор на тумбочку. – Объясняю ситуацию. В городе предсказуемо обвалилась система контроля доступа. Очень своевременно обвалилась: как раз тогда, когда военные вот-вот пойдут на штурм. Госпиталь блокирован, и техническая безопасность, подозреваю, сейчас соображает, где удобнее пробивать переборки. Для полной красоты картины – тут еще вы, эта банда и еще черт знает кто. И вы, голубчики, будете сидеть здесь, пока ситуация не разъяснится. И я надеюсь передать вас Шеппарду с рук на руки, умыть эти самые руки и заняться своими делами. Мне теперь еще и Джонни искать черт знает где.

– Если сюда кто-нибудь попытается вломиться, нам лучше быть вооруженными, – заметил Конран.

– Лучше? Лучше всего вам сидеть спокойно и не создавать мне лишних проблем. Их и так хватает, поверьте на слово.

– Объясни, почему нам не стоит отобрать парализаторы силой?

– Потому что вы их не найдете.

– Убедил, – грустно ухмыльнулся Гоку.

– Я рад. А теперь, с вашего позволения, или, что интересно, и без такового, я пойду за лекарствами для последнего пациента... а то будет сложно его вытащить отсюда.

###

– Ну твою же мать! – сказала Кора, оглядывая разгромленный кабинет местного начальства. – Кажется, мы опоздали.

Лэнсер, только что убедившийся, что у имеющегося в комнате компьютера отсутствует винчестер, присел на корточки у груды папок и быстро просматривал их одну за другой.

– Похоже на то, – согласился он.

В кабинете не было ни души, а пожарный выход, когда-то скрытый под декоративной обшивкой, был открыт настежь.

– И что теперь? Будем догонять?

Лэнсер задумался буквально на секунду, а затем отрицательно мотнул головой.

– Не будем. Никуда они отсюда не денутся, пока им Джайк не позволит. А нам и так есть, чем заняться.

– Тогда вниз? – жадно спросила Кора.

Иеро поднялся, еще раз оглядел кабинет и кивнул.

– Да. Пора, наконец, повидаться с друзьями… и заодно окончательно зачистить эту дыру.

– У меня все еще нет туда доступа, – напомнил Джайк.

– Да мы так справимся, – отмахнулась Кора, направляясь к выходу. – В первый раз, что ли.

– Не пропадайте со связи, – напомнил кибер.

– Ты еще скажи, чтобы мы были осторожны, – фыркнул Лэнсер.

– А смысл? – философски отозвался Джайк. – Идите, я тут еще с доступом поиграюсь.

###

На всякий случай Конран все-таки подтащил к двери коридора освободившуюся койку и пару тумбочек, не особенно, впрочем, надеясь, что это сильно поможет в случае штурма. Всего дверей в коридоре было пять – и за еще тремя, как и в других коридорах были абсолютно одинаковые комнаты.

Мелисса сидела на табуретке около бессознательного товарища. Уолтер, вернувшись, что-то отключил в мешанине проводов и трубок, шприцем влил что-то прозрачное в один из пластиковых соединителей, постоял, задумчиво почесал в затылке, пожал плечами, и снова ушел, словно принципиально не желая находиться в одном помещении с остальными.

Судя по выражению лица Мелиссы, нового члена их общества она прекрасно знала, и теперь разрывалась в своих эмоциях между гневом и беспокойством.

Бентен стоял в дверях комнаты, прислушиваясь к происходящему вокруг. Время от времени он, слегка морщась, отпивал из принесенной Уолтером бутыли с таким видом, с каким другие потягивают виски.

– Интересно, почему они не пытаются взломать дверь? – спросил он, наконец.

– Зачем бы им, – отозвался Конран, занявший пост на одной из тумбочек, составлявших баррикаду, – с их точки зрения мы в ловушке.

– Не только с их… – заметил Бентен, – э?!

В холле раздались звуки выстрелов, крики и грохот. Перестрелка была короткой. Наступившая за ней тишина, напротив, оказалась довольно продолжительной.

А потом в дверь требовательно постучали.

– Чертовы кретины, – произнес приглушенный преградой знакомый голос. – Открывайте, сию минуту!

Бентен выронил бутылку. Сейчас в этом голосе прорезался незнакомый акцент: он почему-то стал сглатывать «р» и чуть тянуть гласные, но, тем не менее, это точно был Лэнсер.

– Ты решил, что мои запасы глюкозы бесконечны? Зря. – Словно ничего не произошло, отметил эксперт.

Конран спрыгнул с тумбы и посмотрел на дверь, словно ожидая дополнительного знака.

– Какого черта, мать вашу, мне что, еще и дверь ломать?! – акцент усилился вместе с раздражением.

– Народ! – еще один знакомый голос, на этот раз – женский. – Вы бы, действительно, открывали уже.

Это была Кора. И Кора была слегка напугана. А может, и не слегка.

Переглянувшись, киберы оттащили койку, что позволило двери приоткрыться на добрых двадцать сантиметров.

Кора протиснулась в щель первой, и, не успев отойти от баррикады, мотнула головой назад и выразительно провела рукой по горлу, словно предупреждая о чем-то. О чем, осталось непонятным, потому что следом за ней в расширившийся проход вошел Лэнсер. Не замедляя шага вышел на середину коридора, оглядел присутствующих, словно по головам пересчитал, кивнул чему-то и скомандовал:

– Задвигайте обратно, – очень спокойно. Только акцент стал еще сильнее. – Быстренько.

– Я так понимаю, что-нибудь типа «Рад вас видеть, парни» откладывается до лучших времен, – пробормотал Гоку, налегая плечом на злополучную дверь. Бентен стоял столбом.

Кора у Лэнсера за спиной сделала большие глаза и отчаянно замотала головой, но было поздно.

– Ах ты ж…, – начал Лэнсер. Что он сказал дальше, поняли, наверное, только эксперт и Кора. Это была длинная бурная тирада на незнакомом обоим киберам певучем языке, из которой смутно знакомыми показались только слова «кель», «сель» и «де». К концу фразы пилот уже почти кричал.

– А еще говорят, – подал голос эксперт, – что французский плохо приспособлен, дескать, для мата. И что лучше русского для этого дела ничего не придумали.

– Ой, – сдавленно пискнула Мелисса и прочистила горло. – Ты… ты живой?

– Нет, – отрезал Лэнсер, успокаиваясь. – Я зомби. По крайней мере, я себя чувствую именно так. – И вдавил кнопку гарнитуры у левого уха. – Джайк, ты прав, они здесь и целы. И не только они.

Он снова обвел глазами всех, особенно задержавшись на разорванном рукаве Бентена.

– Хорошо проводили время, я посмотрю.

– Ну, ты не особо торопился, – еле ворочая пересохшим языком выдавил Кането.

Кора закрыла лицо рукой.

Лэнсер изменился в лице, схватил кибера за грудки и с размаху впечатал в стену, так, что носки белых ботинок не доставали до пола на добрый десяток сантиметров.

– Le tabarnac de salaud...!

– Лэнс! – робко окликнула Кора, не на шутку обеспокоенная.

– Не лезь! – рявкнул пилот, не отрывая разъяренного взгляда от лица Бентена, но жертву свою все-таки выпустил. Кането схватился за раненную руку и остался стоять, словно окаменевший. По его виду можно было подумать, что воздух в комнате раскалился, и с каждым невыносимым вздохом Бентен обжигал себе легкие.

– Да, эту сцену публично затягивать не стоило, – одобрительно заметил эксперт.

– Слушай, не проверяй на прочность мою благодарность, ладно? – отозвался Лэнсер.

Уолтер хохотнул.

– Да не вопрос.

Пилот посмотрел на него хмуро.

– К делу. Мне нужны документы и свидетели.

– Документы в сумке, тащи – не надорвись. Свидетелей со стороны потерпевших у тебя уже более чем достаточно, кажется.

Лэнсер махнул рукой.

– Я хочу исполнителей.

Мелисса выразительно посмотрела на эксперта. Тот пожал плечами.

– Разве ты еще не был в кабинете двумя этажами выше? Я оставил там мадам этого борделя, которая вполне удовлетворит твои запросы.

– Сбежала! – Лэнсер врезал кулаком в стену, заставив Кору удивленно шарахнуться.

– Да не психуй, – миролюбиво предложил белобрысый. – Куда она денется-то из округа?

К полному изумлению Конрана, пилот лишь досадливо дернул уголком рта.

– Ну, блин! Ну ты-то понимаешь, как эта дрянь опасна, не маленький же!

– А то, – Уолтер потянулся. – Но интуиция мне подсказывает, что далеко она не уйдет. Даже если успеет встретиться со своими бандитами.

– Интуиция?

К удивлению обоих киберов, этот ответ Лэнсера внезапно успокоил.

– Э-э… ты с ним знаком? – вмешалась Кора.

– Вы тоже, – едко улыбаясь, ответил эксперт. – Только у тебя память девичья, а у него – нормальная, где не провалы.

– Ах, ты…!

– Ко, цыц и брысь под лавку, – уже привычным, ровным тоном скомандовал пилот. – Ты его действительно должна была помнить. Он командовал штурмовиками, сменившими вас в Китченере. Это же Блэр. Помимо всего прочего, он нам еще и вышестоящее начальство, по идее.

И снова повернулся к эксперту, хмурясь.

– Что там тебе говорит твоя интуиция, ящер?

– Она говорит, – самодовольно пояснил Блэр, – что маячок, который повесил нашей героине я – она вряд ли найдет в течение ближайших суток. Если, конечно, у нее срочно не откроется поноса.

###

Лететь до базы было не так уж далеко, и сейчас Аико об этом очень жалела. Как только Брюс Баттлер попадет на базу, поговорить по душам с ним уже не получится: он будет вовлечен в орбиту развиваемой Шеппардом кипучей деятельности. И уж наверняка там проследят, чтобы он не сболтнул лишнего. Мало ли, что местные военные могут счесть совершенно ненужным для временных союзников знанием. Вспомнив, как дома, в Эдо, психологи досадовали на скрытность и параноидальную недоверчивость Иеро, женщина фыркнула. После всего, увиденного здесь, можно было сделать вывод, что Лэнсер в сложившихся обстоятельствах проявил чудеса открытости и честно сдержал свое обещание о сотрудничестве. Поправка: по его меркам чудеса открытости. Шеппард делился информацией охотнее – хотя и не сразу.

Да и о втором пассажире, которого Брюс фамильярно называл Джонни, хотелось бы узнать побольше, не ограничиваясь тем фактом, что этот Джонни вывел группу из города, да данными бесстрастного медицинского сканера о его физическом состоянии. Единственный представитель Полиса в пределах досягаемости, он мог оказаться носителем другой точки зрения на местные конфликты. Большую часть времени Джонни молчал, со спокойным интересом глядя на все происходящее. Возможно, на прямые вопросы он бы и ответил, но что спрашивать?

На обзорном экране красовались сопровождающие ARK’и, каждый в своем квадрате. Система критических сближений информировала, что истребители держатся на оговоренной дистанции, с высокой точностью следуя всем маневрам флаера. Когда Аико, подняв флаер чуть выше уровня деревьев, включила автопилот и обернулась назад, бросив управление, горожанин издал какой-то невнятный звук. Саймен, несомненно, предпринял экстренные медицинские меры, но набор показателей в поле зрения визоров по прежнему свидетельствовал, что ситуация со здоровьем этого человека оставляет желать лучшего. Аико сдвинула визоры на лоб и кротко поинтересовалась:

– Вам больно?

Парень растерялся.

– Да нет, как обычно, – ответил Джонни после короткой задержки.

Как обычно, значит. То есть, человек в таком состоянии уже долго – и никому до этого не было дела настолько, что вопрос о самочувствии его неподдельно удивляет. Кто-то что-то говорил о том, что город – это цивилизованное поселение? Каждый раз, когда ей казалось, что она начинает понимать сарказм в интонациях пилота при употреблении им словосочетания «мирные жители», оказывалось, что она ошиблась, и все еще хуже, чем ей представлялось.

Брюс, только что переставший ковырять ногтем щель в спинке переднего кресла, утратив надежду, что потайное отделение откроется, подал голос:

– У нас тут как, обмен вопросами приветствуется?

Женщина улыбнулась. Все-таки, любопытство свойственно не только сотрудникам ИСБ.

– Обмен – весьма приветствуется. Спрашивайте.

– Ага… И сколько вас здесь? – спросил Брюс. Аико снова улыбнулась про себя, анализируя смысл вопроса. Похоже, каждая боевая или условно-боевая единица в распоряжении подполковника Шеппарда отличается способностью работать в полном отрыве от руководства. И предпочитает данные собирать самостоятельно.

– Вы уже видели всех, кто есть, – со вздохом ответила она.

Горожанин чему-то усмехнулся. Баттлер покачал головой.

– Негусто… Хотя – сами справимся.

– Справитесь? С чем?

– С Полисом, с чем еще-то, – удивился Брюс.

Аико повернулась к экрану. Нет, преследования не было. ARK’и по прежнему сопровождали флаер, и никто не собирался препятствовать всей компании вернуться на базу. Видимо, городу-государству действительно нечего было противопоставить авиации.

– Мне кажется, Полис не станет проблемой, – нарочито рассеянно ответила она Брюсу, убирая изображения сопровождающих с экрана.

– Ага, как же. Да Полис лет пять уже, как один большой геморрой, чтоб им там всем повылазило.

– Да? В чем именно?

Горожанин, до сих пор внимательно слушающий, весело фыркнул и наморщил нос, стараясь не рассмеяться вслух. Возражать он и не собирался, напротив, добавил от себя:

– Да проще сказать, в чем нет!

– Разве с Полисом ведутся боевые действия? Или из-за них возникают проблемы в экономической сфере?

Джонни все-таки рассмеялся и тут же схватился за левое подреберье. Смеяться ему, со всей очевидностью, тоже было больно, но сдерживаться оказалось выше его сил.

– Нет-нет, – выдавил он сквозь смех, и, безнадежно махнув рукой, закатился снова.

Брюс продолжил за него.

– Нет, они только банды прикармливают, людей похищают и склады грабить пытаются, а так все хорошо.

Он бросил взгляд на горожанина, зачем-то погладил объемистый сверток, лежавший рядом, и добавил:

– Ну, еще опыты на людях ставят. Иногда с летальным исходом.

Аико почти не удивилась. Это было предсказуемо, в конце концов, и требовало только подтверждения. А вот совладать с возмущением даже и не пыталась. Общность эмоций должна сблизить ее с собеседниками и помочь, наконец, в получении вожделенных данных.

– Опыты?

– Опыты, опыты, – отозвался Брюс с неожиданной горечью. Все его наигранное веселье как рукой сняло, он помрачнел и замолк.

Джонни снова фыркнул.

– Я ни черта не знаю, что там военные себе думают, но я бы на их месте этот гнидник давным-давно с лица земли срыл.

Патриотизм, определенно, не был его сильной стороной.

– Но там мои люди, – нахмурилась японка. – Есть вероятность, что на них тоже может быть поставлен какой-то эксперимент?

Вот это было бы крайне нежелательно!

Брюс думал недолго.

– Не успеют. За вашими, в конце концов, пошли Лэнс и Ко. Так что горожанам прямо сейчас уже, наверное, не до экспериментов.

Это было… невероятно? Нереально? Фантастически? Странно? Безумно? Аико затруднилась бы подобрать эпитет для своего отчета. Местный житель, казалось, нисколько не сомневался в том, что два человека способны эффективно противостоять силовым структурам целого города. И примкнувшим к ним бандитам. Хотя бы какое-то время. В Императорской Службе безопасности, несомненно, встречались оперативники, которых можно было в одиночку посылать зачищать притоны на нижних уровнях. В Особом отделе полиции для этого использовались выходцы из этих же притонов… как раз такие, как те двое, что сейчас застряли в Полисе в беспомощном состоянии. Но в основном такие сюжеты встречались в художественной литературе и голофильмах. «Я все еще катастрофически мало знаю!» – вот все, что майор Амикава смогла бы доложить вышестоящим прямо сейчас.

Джонни правильно оценил ее молчание.

– Они, все-таки, втроем пошли, – заметил он. – И один из этих троих – ваш.

Кажется, возможности Саймена произвели на горожанина неизгладимое впечатление.

– И еще – у них моральное превосходство и зверская репутация. Вообще-то, в городе военными детей пугают. Особенно этими, с базы. Так что полиция три раза подумает, прежде чем сунуться к кому-нибудь из них.

– Да даже не в этом дело, – убежденно проговорил Баттлер. – Если уж Лэнс вообще вписался за ваших ребят, то теперь он их хоть как, но достанет. А уж вместе с Корой – тем более.

И, видимо, поняв, что для иностранки все это звучит совсем неубедительно, добавил:

– К тому же, теперь от них требуется только время протянуть, пока все наши не подтянутся.

Надежда на чудо. Что неудивительно при такой-то жизни.

– А что, – со вздохом спросила японка, решив не обдумывать далее это безумие, – он мог и не… «вписаться»?

Брюс помолчал, снова начав ковырять ногтем спинку сиденья.

– Чем-то ваши парни его крепко зацепили, – ответил он, наконец. – Очень крепко. Он, конечно, мог и за мирным жителем в пекло полезть, с него станется, но вот чтоб так психануть, что Стэна ради этого подальше послать – это вряд ли.

###

Брюс собирался покинуть их сразу же после приземления, но, спохватившись, задержался у флаера. Аико повернулась к пассажирским местам и посмотрела на Джонни. Горожанин со сноровкой, выдававшей многолетнюю привычку, ухватился за спинку пилотского кресла, поднялся с сиденья, оперся на поспешно протянутую Брюсом руку и уселся на порожек, свесив непослушные ноги.

– Ты это… до врачей доковыляешь? Я понимаю, что тебя от них тошнит, но у нас-то они нормальные, – озабоченно уточнил Баттлер.

– На крайняк – доползу, – хмыкнул Джонни.

– Я помогу, – предложила Аико. – Думаю, ваши товарищи будут слишком заняты какое-то время.

И ее, скорее всего, если и решат ввести в курс дела, то не сразу.

– А вы найдете? – Брюс с сомнением окинул взглядом корпуса родной базы, до которых было добрых сто метров. Для Джонни в его нынешнем состоянии такое расстояние могло оказаться непреодолимым.

ARK’и сопровождения, нарушая все мыслимые правила, садились чуть ли не все одновременно на полосу поодаль. Фонари кабин откинулись почти синхронно, бронированные фигуры прыгали вниз – и никакого следа техников, которые должны были бы помочь и заняться обслуживанием машин. Одна из фигур гигантскими скачками направилась к флаеру, на ходу сдергивая шлем.

Это оказался Стэн, непривычно мрачный. На лбу и на висках у него отпечатались небольшие круглые пятна – какой бы ни была система управления симбионтом, нейроинтерфейсом тут и не пахло. Инженеры ИСБ не первый месяц ломали голову над этой задачей, заодно нагружая научно-исследовательский сектор проверкой гипотез, часть из которых была откровенно безумной, вроде возможности амплитудно-частотной модуляции И-поля.

– Брюс, двигай в диспетчерскую, забери оттуда Алекса, и бегом ко мне в кабинет, я скоро. Госпожа Амикава…

– Я провожу вашего гостя к медикам, – улыбнувшись, предложила Аико.

Стэн уставился на Джонни, ответившего ему почти вызывающим взглядом.

– Да, пожалуйста, если вас не затруднит. Момент. – Обернувшись к ближайшему входу на базу, он махнул рукой, и тут же, как по мановению волшебной палочки, возник щуплый паренек в пятнистом комбезе и трусцой подбежал к ним.

– Проводишь наших гостей в госпиталь, – распорядился Стэн. – Вопросов не задавать, под ногами не путаться. Все ясно?

– Так точно! – бодро отрапортовал парень, во все глаза таращась на Аико. Миниатюрная красавица затмила в его глазах даже как никогда доступный для рассматривания с близкого расстояния иноземный транспорт.

Шеппард хмыкнул, еще раз бросил беглый взгляд на Джонни, и ушел.

– Я потом к вам зайду, – пообещал Брюс, сунулся во флаер, подхватил с сиденья свой загадочный сверток и убежал следом, провожаемый любопытным взглядом рядового.

Гравиплатформ здесь не использовали, но допотопные носилки, принесенные выделенным Стэном сопровождающим, заодно раздобывшим себе напарника, успешно заменили отсутствующие чудеса домашних технологий. Джонни не без легкого сопротивления улегся, и маленькая процессия двинулась вглубь базы.

Аико вызвалась сопровождать Джонни не только из любопытства: у нее были все основания полагать, что от одной ее аптечки может оказаться больше пользы, чем от всего оборудования местного госпиталя. И она почти не ошиблась. Нет, ничего вопиющего в госпитале не было; он просто пребывал в том же состоянии, что и все вокруг.

Местный главный врач, полностью седой, но еще крепкий мужчина в летах, Аико понравился. Его в первую очередь интересовало здоровье пациента – и не интересовало все остальное. Он не обратил особого внимания ни на странную экипировку поступившего, ни даже на саму Аико, уже привыкшую, что ее вид вызывает у всех, без исключения, местных жителей острое любопытство, и далеко не все они считают нужным это любопытство скрывать, отказывая себе в удовольствии вдоволь на нее поглазеть. Зато, кажется, сходу наделил ее статусом сопровождающего лица при Джонни и повел из приемного покоя вглубь по коридору, вместо костыля предоставив еле ковыляющему горожанину свое плечо. Рядовой, приставленный к гостям Шеппардом, попытался, было, увязаться следом, но одним мановением свободной руки медика был отправлен обратно вместе с напарником.

– Госпожа Амикава, если не ошибаюсь? – спросил врач, демонстрируя, что отнюдь не все, что происходит вне госпиталя, проходит мимо его внимания.

– Да, – подтвердила Аико. – С кем имею честь?

– Майкл Хадсон, – ответил врач. – А вы, молодой человек?

Джонни, сохранявший философское спокойствие при передаче его из рук в руки, словно девяностокилограммовой куклы, поднял голову.

– Джон Анри Лемье. Можно или Джонни, или Анри.

– Хм! – Хадсон тихо рассмеялся. – Вот это номер!

Джонни остановился.

– А в чем дело? – резко поинтересовался он.

– Нет-нет, не останавливайтесь… скоро дойдем, там сможете отдохнуть.

– Я никуда… – Джонни попытался снять свою руку с плеча медика.

– Да все в порядке, – успокоил врач. – Мы тут считали, что вас, к нашему большому сожалению, уже нет в живых.

Горожанин не двинулся с места, но снова оперся на врача.

– Вы не объясните, что происходит? – попросила Аико, стараясь предупредить возможный конфликт.

– Пойдемте дальше, – предложил врач. – Я объясню по дороге. Джонни, вам вредно стоять, вы и так на ногах больше, чем надо. Вам ничего здесь не угрожает, поверьте.

Когда все трое снова медленно двинулись по пустынному коридору, Хадсон начал обещанный рассказ.

– Видите ли, несколько лет назад в Полисе произошло то, что и должно было произойти при избранной властями политике, а именно: бунт. Беспорядки были подавлены довольно быстро – в основном, потому что, выплеснув негодование, рабочие успокоились сами. Но некоторые недовольные ушли, что называется, в подполье. Поскольку зачинщиками были молодые жители производственных уровней, они довольно долго трепали руководству нервы, перемещаясь техническими ходами, пока городскому совету не удалось реорганизовать полицию и все-таки изловить «банду», как они это называли. Прежде, чем Стэн успел хоть как-то повлиять на ситуацию, а у него и так практически нет возможности вмешиваться во внутренние дела Полиса, горожане без суда и следствия расстреляли всех, кто не погиб в ходе захвата. Точнее, как теперь выясняется, это мы считали, что всех. Ну вот, мы пришли.

В палате царила идеальная чистота. Когда-то оборудование, установленное здесь, несомненно, было самым передовым для своего времени. И весьма качественным, учитывая, что оно до сих пор работало. По меркам жительницы японской империи оно устарело на восемьсот лет, а ситуацию с медикаментами Аико могла характеризовать только словом «катастрофическая», как, впрочем, и многое другое здесь. Она с удивлением обнаружила, что уже почти привыкла к такому положению вещей и только мысленно составляла список грузов, которые следовало сюда переправить при первой же возможности.

Джонни с облегчением рухнул на кровать.

– И что было дальше? – спросила Аико у врача.

– Ничего. Любви к городу и горожанам эта история, конечно, не добавила, но сделать мы ничего не могли. Ну, так вот, лидером городского подполья был некто Джон Анри Лемье, – он вопросительно посмотрел на Джонни.

– Офигеть, не встать, – отреагировал тот. – Я и не думал, что военным до нас вообще дело есть.

– Есть, есть, – заверил Хадсон.

В дверь просунулась женщина в белом халате.

– Майкл, вас к телефону, – позвала она.

– Что там стряслось? – недовольно обернулся врач.

– Не знаю! Но подполковник сказал «срочно».

– Вот оно как… – он снова повернулся к Аико. – Не знаю, что наверху понадобилось и надолго ли это, но вынужден вас оставить. Пожалуйста, расскажите коллеге, все, что вы знаете о состоянии господина Лемье. И что и как ему давали за истекшие сутки.

Женщина вошла в палату и остановилась у изножья койки. Врач перевел взгляд с Аико на свою подчиненную, пожевал губами и добавил:

– Пожалуй, названия препаратов нам без надобности, лучше сразу называйте действующее вещество, если знаете.

С чем и удалился. Госпожа Амикава представила себе, как озвучивает километровые формулы веществ, которые в этом мире будут изобретены лет через триста в хорошем случае.

– Ну, посмотрим, что тут у нас, – вздохнула женщина-врач, и начала стягивать с Джонни левый ботинок.

Джонни с невнятным ворчанием попытался сесть, намереваясь разуться самостоятельно.

– Лежите, не шевелитесь, – строго велела врач.

Аико посмотрела на своего временного подопечного с новым интересом. Как исбэшник, она прекрасно понимала военных, проявивших к нему внимание, ничего о нем толком не зная. Родись он в Эдо, родная спецслужба тоже не обошла бы его вниманием – там умели ценить пассионариев, даже проявившихся в откровенно криминальной деятельности. Да и вообще, с такими данными, в Эдо ему бы могло найтись самое разнообразное применение. И еще у него наверняка идеальная генная карта…

Аико поймала себя на том, что мысли ее вращаются на данный момент вовсе не вокруг интеллектуальных и психологических характеристик горожанина и сама себе удивилась. Видимо, в Беттенчи сам воздух пагубно действует на психику.

– Давайте, я помогу, – исбэшница подошла к койке и принялась помогать стаскивать с парня грязную обувь. – По моим данным, наибольшую проблему представляет старая травма левого тазобедренного сустава…

###

Состояние возбуждения, охватившее базу после возвращения старших из прогулки над лесом, контролю не поддавалось. Алексовы «детишки» могли быть какими угодно – разгильдяями, энтузиастами, горячими головами – но тупыми не были никогда. А уж думать и делать выводы их учил Алекс лично – и преуспевал. Вот они и делали вывод: если вся оставшаяся шестерка старших, побросав все дела, куда-то подорвалась, да еще и с полным подключением, а Александр Борисович лично окопался в диспетчерской, заставляя дежурных диспетчеров подозревать внеплановую проверку знаний и умений – значит, кому-то крупно прищемили хвост. Или вот-вот прищемят.

И, хотя никто не ставил их в известность о последних событиях, утаить происходящее удалось бы, только если бы все рядовые оказались слепо-глухо-немыми. Новость о возвращении Троя разлетелась по базе еще до того, как тот полностью пришел в себя. Вылет же флаера куда бы то ни было «детишки» не пропустили бы ни за что. Ну а возвращение Брюса, да еще и без «Йорка», даже самых нелюбопытных заставило внимательно наблюдать за происходящим. И обсуждать. И строить гипотезы. В построении гипотез кропотливо привитое Алексом логическое мышление снова сыграло свою роль, выкристаллизовав общее мнение: наконец-то найдены виновники таинственных исчезновений, и теперь этим виноватым мало не покажется.

Возвращение офицерского состава резко сократило как возможность наблюдать, так и возможность обмена результатами наблюдений, а равно и выводами: Макс, Джина и Эльза, еле успев выгрузиться из своего железа, немедленно вернулись к командованию вверенными им эскадрильями. Эскадрилья Эльзы этому даже обрадовалась – во время отсутствия их командира на базе они неотлучно находились в ведении хозяйственного блока, а Елена Гростар всегда находила, чем их занять. Как правило, чем-нибудь совершенно невоенным, вроде возни с картошкой. Это, конечно же, было совершенно несправедливо, но спорить не приходилось.

Еще несправедливее было то, что, несмотря на официальную структуру полка, когда намечалось что-то действительно интересное, старшие офицеры мгновенно вызывали «с местности» расквартированных по поселкам коллег и образовывали свое звено, оставляя собственных подчиненных на базе, изводиться в ожидании.

Вернувшиеся командиры затеяли глобальную проверку боеготовности, а диспетчерская приступила к загрузке всем ARK базы каких-то новых тактических схем. Разогнанные по машинам «детишки», кося одним глазом на индикатор загрузки, урывками общались через общую систему связи.

От новостей захватывало дух. Только вернувшийся Баттлер промчался в кабинет Шеппарда, прижимая к груди какой-то сверток, захватив по дороге Алекса (и, тем самым, позволив диспетчерам безнаказанно распространять сплетни при помощи казенного оборудования), а через полчаса туда же влетел Майкл Хадсон, главный врач базы, причем, по словам очевидцев, бегом. Маленькая иностранка, владелица флаера, и привезенный ей и Брюсом хромой на обе ноги тип, чье происхождение оставалось загадкой, напротив, с территории госпиталя не показывались. Курт и Дэн довольно долго отсвечивали в визуале, но, против ожиданий, ни один из них не приказал молодежи заткнуться и не засорять «эфир». А потом оба зачем-то ушли к связистам и там как сгинули.

Что-то готовилось. Что-то большое.

###

– Можете вы, наконец, сказать хоть что-нибудь определенное? – Стэн, размеренно шагавший по комнате, остановился и круто развернулся к собственному столу, где склонились над трофейным ноутбуком Алекс и Хадсон, то и дело вырывающие друг у друга прибор и наперебой тычущие в экран пальцами. Кажется, инженер и ученый медик понимали друг друга без слов – кивали, издавали какие-то междометия, но связной речи с их стороны не доносилось.

Главного врача Стэн призвал на помощь, когда стало ясно, что взламывать городской компьютер не требуется, а большая часть данных имеет отношение к технике только косвенно и, скорее, находится в компетенции медиков и ученых. По счастью, Майкл Хадсон был и тем, и другим.

Брюс, уже дважды изложивший историю обретения компьютера – сначала Стэну с Алексом, потом – Хадсону, тихо-тихо сидел в углу, стараясь не привлекать к себе внимания, чтобы не быть выставленным за дверь.

– Можем, – ответил Алекс.

– Секунду! – возмутился Хадсон. – Рано делать выводы…

– Да какое рано! Ты сюда посмотри, что тут может быть непонятно?

– Ну, такое и человеку неполезно, а тут – инсэнт, но… – начал, было, Майкл.

– Хватит! – оборвал Стэн. – Выводы? В общих чертах?

– Оборудование для введения помех у них действительно есть, – сказал Алекс, разворачивая ноутбук экраном к командиру. – И они его используют на всю катушку. И результаты фиксируют. Это вот случай с Лэнсом, – он мазнул рукой по экрану, сменяя картинку. – А это – с Троем. А вот – с Мелиссой. И с Сэмом. Но это еще ерунда.

Майкл Хадсон вздохнул и жестом попросил слова. Алекс замолчал.

– Это же оборудование они, предположительно, использовали для попыток получения контроля над единственным инсэнтом, бывшим в зоне их досягаемости. Это, по всей видимости, и погубило мадам Сегард.

Когда-то Майкл прибыл в Манитобу в составе бригады, которой было приказано расследовать смерть Клэр. Или, скорее, исследовать ее паранормальные последствия. В отличие от своих коллег, пытавшихся навязаться с исследованиями при жизни Клэр, Хадсон так и остался на базе.

Стэн молчал, ожидая дальнейших объяснений.

– Исходя из параметров излучения, я могу с уверенностью предположить, что это за оборудование. Видите ли, – Майкл замялся, беспомощно озираясь. Это было настолько непохоже на его обычную уверенную манеру поведения, что Стэн ощутил неприятный холодок в области желудка.

– Говори короче, – буркнул Алекс. – Твой допуск тут никого не колышет. Нет государства – нет гостайны. Стэн, эти народные умельцы где-то откопали «Белый шум».

Шеппард терпеливо выдохнул.

– И что это?

– Это такая мифическая штука, про которую я когда-то слышал, но никогда не видел. Потому что все, что ее касается – с грифом «перед прочтением сжечь», а у меня только вторая форма допуска. Служит для противодействия симбионтной технике.

– Вы же понимаете, что, разрабатывая оружие, необходимо разработать и защитные средства, – наконец, решился Майкл. – Разработку «Белого шума» вел Абрахам лично. Он успел создать несколько действующих экспериментальных экземпляров и начал подготовку к запуску в производство. И не успел закончить, а после его смерти работы вскоре и вовсе свернулись, сами понимаете – 28 год, какие тут исследования. Рикарди пытался позже восстановить это направление, ну, вы понимаете, зачем.

Тут и ученой степени не требовалось, чтобы понять дальнейшее. Достаточно было всласть налюбоваться на инсэнтов. Которые чуяли ARK’и точно так же, как ARK’и обнаруживали их.

– Значит, на инсэнтов оно тоже действует, – подал голос осмелевший Брюс. – А на людей?

– На людей тоже, хотя и не так фатально, как на инсэнтов.

Алекс махнул рукой и раздраженно объяснил:

– Первые испытатели ARK как один крышей поехали – все, кто инсультом не обнялся, конечно. В поздних моделях вывели безопасные уровни излучения. А «Белый шум» излучает во всем диапазоне и с каким хочешь уровнем. Эта мразь, ничерта толком не зная, пыталась смоделировать для Клэр что-то вроде команд инсэнтской общей маменьки. Ну и…

Стэн медленно оперся кулаками о стол. Считать про себя до десяти, ста, тысячи, хоть задом наперед, хоть в шестнадцатеричной системе, уже не помогало. Подавить нестерпимое желание разнести хоть что-нибудь в мелкие осколки было невероятно сложно. Хадсон, только взглянув подполковнику в лицо, невольно отодвинулся вместе со стулом.

Алекс с силой захлопнул крышку ноутбука.

– У нас проблема, – резко сказал он. – «Детишки» и «Белый шум» в одной точке пространства совмещаться не должны.

Шеппард медленно выдохнул и улыбнулся. От его улыбки веяло смертным приговором.

– «Детишки» не понадобятся. И без них справимся. И с городом, и с другими.

– Какими еще другими? – поинтересовался Майкл.

– Не сами же они в Полисе эту установку собрали, – пояснил Алекс. – Ну что? Глянем-ка, какие параметры у их экземпляра. Нам в первую очередь интересна дальность действия…

Он придвинул к себе трофейный компьютер и снова открыл крышку.

Глава 14

Кора положила оружие на кровать, села и устало вытянула ноги, не пренебрегая возможностью отдохнуть. Старших по званию рядом имелось с избытком, так что можно было временно расслабиться – все решения будут приняты другими и своевременно озвучены в виде команд. А пока можно выдохнуть и понаблюдать.

Лэнсер с Уолтером, сидя на полу, тихо и торопливо совещались, время от времени сверяясь с голографическим планом и выслушивая по связи рыжего запортального гиганта – во всяком случае, иных кандидатур на роль третьего у Коры не было. Она с вялым неудовольствием отметила про себя, что к совещанию ее могли бы и привлечь как теоретически равноправного участника событий. Мысль эта оказалась беглой и нестойкой и канула куда-то в бездну подступающей усталости. В конце концов, вон, японцев тоже к разговору не приглашали.

Да еще Мелисса, бодрая и полная сил, порывалась получить последние известия. Даже беспокойство за состояние Сэма не могло полностью победить любопытство. К счастью, большая часть «детишек» Кору опасалась, и Мелисса не была исключением, поэтому не особенно усердствовала с расспросами.

Без резонного вопроса «Кто это вообще такие?», конечно, не обошлось, но лаконичный ответ – «паданцы» – Мелиссу вполне удовлетворил. Спрашивать, откуда взялся Лэнсер, она не стала. Среди "детишек" давно сформировалась собственная мифология о старших товарищах, зачастую мало соответствующая действительности. Один из мифов гласил, что если капитан Сегард, он же Лэнсер, куда-то пропадает, а потом неожиданно появляется, то расспрашивать об этом не надо – все равно не скажет. А ответа на вопросы, касающиеся внезапно обнаружившегося в Полисе командира штурмовиков, не было все равно, и вообще, Мелисса об этом, внезапном, должна была знать гораздо больше.

Киберы без указаний заняли пост у выхода в коридор, хотя Кора и сомневалась, что они, будучи безоружными, смогут что-то сделать с незваными гостями. В ограниченном пространстве от пули не увернешься, каким бы великолепным бойцом ты ни был.

– Госпожа Клеменс, – Кора вздрогнула от неожиданности, хотя ничего странного в этом голосе в наушнике не было. А нет, было! Если с ней говорит Саймен Сивер, то с кем, спрашивается, сейчас беседует Лэнс?!

– Госпожа Клеменс, не затруднит ли вас подозвать к себе Сенгоку?

Словно Кора могла случайно ошибиться в выборе между полицейскими, в поле визоров возник целеуказатель, наведенный на грудь Конрана.

Сенгоку, словно почувствовав ее взгляд, обернулся, секунду разглядывал женщину и склонил голову в немом вопросе. Она неуверенно поманила его рукой, все еще пребывая в растерянности и неуверенности, не стоит ли предупредить Лэнсера про этот голос в эфире прежде, чем выполнять указания. Японец между тем без возражений двинулся в ее сторону.

В мире Коры идеальная осанка среди мужчин была редкостью. В непростой послевоенной обстановке прямая спина и развернутые плечи могли быть сочтены за вызов, этого предпочитали избегать. Отдельной строкой шли профессиональные военные вроде Стэна Шеппарда, словно не расстающиеся с вечно присутствующим незримым мундиром и наполняющие термин "несгибаемые" вполне наглядным смыслом – Стэн даже эту мелкую деталь использовал для выстраивания сложных иерархических отношений и создания нужного имиджа.

И только сейчас до Коры дошло, что парочка из запорталья держится схожим образом. Только их повадка гораздо меньше напоминала старинную поговорку про проглоченный аршин. Больше всего они своей танцующей походкой и пластикой напоминали Лэнсера. Ту самую его манеру держаться, входившую в широкий и никем никогда не составленный список "экспедиционных заскоков". Интересно, откуда такое совпадение? Про Экспедиционный Корпус Кора знала мало – практически, ничего, кроме общеизвестных фактов. Единственный представитель Экспедиции, имеющийся в окрестностях, никогда и ничего рассказывать не желал. Кое-что рассказывал Алекс, конечно, знавший всё и обо всём. По его мнению, условия на базовом корабле «Фортресс-6» были предельно близки к идеальному обществу фантастических романов второй половины двадцатого века. Ну, тех, где человек человеку друг, товарищ, и брат, от каждого по способностям, каждому по потребностям, все заняты учебой, трудом и совершенствованием и всякое такое прочее. Потому, дескать, экспедиционники и едут крышей, оказавшись в реальном мире.

Интересно, у них, за порталом, может оказаться что-то похожее?

С каждым шагом Конран все больше словно вытягивался струной, а, чуть-чуть не дойдя до Коры, замер и поприветствовал ее четким кивком.

Мелисса открыла рот. Авторитет старшей подруги вознесся к вовсе запредельным высотам, и только то, что Мелисса глаз не могла оторвать от полицейского, помешало ей заметить, что Кора и сама потрясена до утраты дара речи.

Впрочем, разгадка осенила Кору довольно быстро – смотрел Конран не на нее, а в камеру визоров.

– Госпожа Клеменс, в вашем правом набедренном кармане лежит пакет. Не могли бы вы отдать его этому… вежливому молодому человеку.

Кора нащупала искомое. Японец окаменел в стойке "смирно", даже вскинутый подбородок не опустил ни на миллиметр. Она невольно перевела взгляд на Бентена у двери – тот еще сильнее сгорбился и сник. Волонтерша неуверенно протянула пакет Конрану, отслеживая две последовательных реакции: тот же четкий кивок в камеру и благодарный кивок ей самой.

– Спасибо, – голоса Саймена и Гоку прозвучали одновременно.

Японец раскрыл пакет, извлек оттуда клипсу и приладил ее на ухо. "Ну да… было бы странно, если бы Джайк не захотел иметь связь со всеми членами команды. Только радости у команды что-то незаметно. Знают, что отгребут тех, каких мало не бывает?"

Следующим предметом, извлеченным из пакета, оказался моток хрустящей тонкой ленты. Японец вздохнул и поднял на Кору усталый взгляд.

– К сожалению, наши аптечки истрачены почти полностью. Не могу ли я воспользоваться… – он неловко указал на соответствующую часть кориного исбэшного костюма, стесняясь, словно просил о чем-то интимном, вроде чужой зубной щетки.

– Что это? – суше, чем хотела, спросила Кора, указывая на моток.

– Не средство от глупости, к сожалению, – ответил вместо Сенгоку голос в наушнике, – но средство оценить масштабы последствий глупости. Датчики биомониторинга.

Кора осмелела.

– И как же получается, что разговоров одновременно два? – она указала на Лэнсера с Блэром, не сомневаясь, что ее жест будет увиден. – Рот у человека один.

– Зато пальцев десять, а еще нейроинтерфейс, – усмехнулся Саймен.

– Компьютер озвучивает его речь из набранного текста, – пояснил Конран, наклоняясь и помогая ей отцепить аптечку. – Не знаю только, с кем из нас он говорит устно, а с кем интерфейсно, но на результате это не сказывается

Кора поймала себя на мысли о том, что общедоступность любых разговоров совершенно ей не нравится. Как не нравится ей и выражение лица обычно жизнерадостного Сенгоку.

– Я не понимаю, Лэнсер вроде говорил, что вы их друг? – с вызовом уточнила она.

– Друг, – мягко согласился Саймен, нисколько не удивившись вопросу, – но с правом первой ночи в силу статуса непосредственного начальника. Госпожа Клеменс, могу я попросить вас поделиться с этими двумя недоразумениями не только аптечкой, но и плиткой рациона – я отсюда вижу, как у красули сводит желудок.

Ближайшие четверть часа рту Мелиссы закрыться было не суждено – беззастенчивый стриптиз в исполнении Конрана с последующим декорированием тела ленточками-наклейками был зрелищем выдающимся. Прилипая к телу, полоски словно подтаивали, теряя ломкий хруст и словно сливаясь с кожей. Покончив с одеванием, Сенгоку перешел в наступление, но стащить куртку с Бентена сумел лишь после того, как притер его к стенке и одарил такой же клипсой-наушником. Видимо, авторитет друга-начальника оказался непререкаем – через минуту голый по пояс блондин жадно грыз плитку, старательно отводя глаза от собственной руки, которую Конран быстро обколол препаратами из кориной аптечки, а затем извел часть лент и на приятеля. В отличие от Мелиссы, Кора разглядывала полицейских довольно хмуро – если Сенгоку, несмотря на полное отсутствие волос на теле, выглядел нормальным человеком, то вид раздетого Кането снова возродил у волонтерши былые сомнения. Как-то сразу вспомнилось, что и проверку на цвет крови проходил только Конран… Кора мотнула головой, мысленно обозвав себя дурой – проступающие на бинтах пятна были не в пользу версии об инсэнтах.

Лэнсер бросил на киберов беглый взгляд, едва заметно скривился и вернулся к беседе.

С точки зрения Коры, рана Бентена вообще серьезной не была – видывали и похуже, и при полном отсутствии медикаментов. Подумаешь, некоторые осложнения в случае рукопашной стычки, но не более того. А вот с Лэнсером и раньше было неладно, а становилось еще хуже. Казалось бы, обнаружение всех пропавших живыми и хотя бы относительно целыми (не считая Сэма), должно было снять у него камень с души. Но никакого облегчения не наблюдалось. Все привычные стадии его расстройства – рассеянность, замороженное спокойствие, вспышки прорвавшейся ярости – уже миновали, и теперь он выглядел мрачным и усталым. Кора даже выразилась бы: выглядел раздавленным свалившимися новостями. Что такого ему мог сказать этот штурмовик? Рациональная часть сознания еще с военных времен намертво увязывала душевное состояние компаньонов с возможным успехом операции и боеспособностью всей группы, а иррациональная просто вопила о необходимости немедленно помочь другу. Знать бы еще, как и чем помочь.

Волонтерша решительно встала и направилась к беседующим. Оба, как по команде, прервали разговор и уставились на нее. За время, которое ей понадобилось, чтобы преодолеть несколько метров коридора, Лэнсер ухитрился вернуться к обычному своему спокойствию. Точнее, к его видимости.

– Люблю инициативных, – ехидно проговорил Блэр. – И любопытных.

– Что у вас тут происходит? – хмуро поинтересовалась Кора.

– Можно подумать, у вас происходит что-то принципиально отличное, – ответил полковник. – В жопе сидим все, в одинаковой. Разве что у некоторых она чу-уточку поглубже и поразвесистей. Если фонариком посветить.

Лэнсер поморщился.

– Фонарик не одолжите? – сухо попросила Кора. Блэр расхохотался, но поддерживать его веселье никто не спешил. Его это не смутило.

– Короче, – резюмировал, отсмеявшись, полковник. – Валить нам отсюда надо, не дожидаясь, пока там Шеппард протелится. Так оно и для Шеппарда лучше, и для нас. Для начала стоит забрать и отправить отсюда этот ваш «Йорк», жирно будет им самолет оставлять.

Кора ощутила внезапный прилив симпатии к штурмовику.

– До кучи, это еще и самый простой способ быстро и надежно донести до Шеппарда информацию, на случай, если до него самого еще не дошло насчет штурма.

– Вообще-то, – напомнил о себе в общем эфире Джайк, – информацию я могу передать прямо сейчас. Без лишнего риска.

Волонтерша оценила, что ее, видимо, включили в список если не с правом голоса, то хотя бы с пассивным доступом к беседе, и агрессивно уставилась на Лэнса, стараясь взглядом донести до него, что запрет на спасение «Йорка» встретит с ее стороны решительный отпор. Правда, что она будет делать, если Лэнсер в самом деле запретит, Кора пока еще не знала. И надеялась, что до этого не дойдет. Черт, даже со Стэном было проще!

– А к предложению убраться снизу побыстрее, я, пожалуй, присоединюсь. И даже настаиваю на этом, – сейчас Кора не сомневалась, что рыжий полицейский говорил лично. Вряд ли даже запортальные технологии смогли бы так воспроизвести все нюансы беспокойства, которые звучали в его голосе. – Насколько я могу судить, местные жители всерьез обеспокоены блокировкой этого сектора. Я опасаюсь, как бы они не начали паниковать, если не смогут починить свою СКУД – а они не смогут – в ближайшую пару часов. А паника в многоуровневом подземелье – это много ненужных жертв. Не говоря уже о том, что надежность этой сетки меня просто морально травмирует. Я в любой момент могу оказаться неспособен ей управлять, и мне бы не хотелось, чтобы вы встретили этот миг под землей.

Лэнсер все еще молчал, задумчиво разглядывая киберов, возившихся с лентами мониторинга и аптечкой.

– Сегард, душа моя, ты не хочешь мне перевести, что там тебе вещает твой наблюдатель? – устало поинтересовался Блэр. Перепады его настроения и манера речи могли бы выбить неподготовленного собеседника из колеи. К счастью ли, к несчастью, но нынешним собеседникам выбиваться дальше уже было некуда. Лэнсер перевел все такой же задумчивый взгляд с Бентена и Гоку на полковника. Кора напряглась – выражение лица друга нравилось ей все меньше и меньше. Оно и так-то уже добрых двое суток ее в восторг не приводило, а теперь и вовсе начинало ужасать.

– В правом кармане, – мягко подсказал Саймен по общей связи.

Лэнсер еще не успел воспользоваться советом, а Кора уже знала, что он достанет – такой же пакет с клипсами, как у нее. Запасливость командира гостей просто восхищала.

– Мне начинает нравиться этот твой Джайк, – заметил Блэр, разворачивая пакет. Надо было отдать должное его наблюдательности – инструкции по пользованию подарком ему не понадобились.

– Он не мой, – несколько механически отозвался Иеро.

– Я не устану повторять, что чисто технически, я, по-прежнему, твоя охрана. – Напомнил Джайк, теперь уже всем участникам совещания. – Все еще. Сенгоку, кстати, тоже. Надеюсь, с этим не возникнет никаких процессуальных проблем.

Волонтерша покосилась на двоих японцев, уже покончивших с одеванием и по прежнему сидящих на своем месте у дверей. То ли рыжий отдавал им приказания не в общем эфире, то ли их статус просто не предполагал права голоса, но в разговоре они участия не принимали.

Лэнсер встряхнулся, и, наконец, прекратил излучать противоестественную тревожащую задумчивость.

– Итого, что у нас имеется: Бентен сможет идти сам, Мелисса – и подавно. Но вот оставлять здесь Сэма – еще большее излишество, чем оставлять тут "Йорк". А он точно не встанет и не пойдет. Тем более, по этим катакомбам.

– Не пойдет, – подтвердил полковник. – И это проблема. Все, что я мог, чтобы хотя бы на время его в чувство привести, я опробовал. Ни черта не сработало. Разве что носилки.

– Он парень крупный, – с сомнением ответил Лэнсер. – Да и по шахтам ползать с носилками – хорошего мало.

Кора впервые заметила, как японцы оживились, если выражение откровенного ужаса на лице Кането и хмурого неудовольствия на лице Конрана можно было считать оживлением.

– Я вот, к примеру, ни по каким шахтам лазать не собираюсь, – встрял эксперт. – Я собираюсь отсюда уходить ровными, местами даже прилично освещенными, эвакуационными путями. Которые, в отличие от некоторых, знаю.

– Я рад, что их существование – не глюк сети, – хмыкнул Джайк.

– Но, тем не менее, Лэнс прав и Шеннон действительно довольно здоровый лось. И переть его на горбу персонально мне бы не хотелось. Нам, может, около самолета еще и побегать-пострелять придется, – напомнил Блэр.

– Полагаю, мы найдем кого-нибудь с подходящей грузоподъемностью, – с отчетливой улыбкой в голосе заверил Саймен. – Что до «пострелять» – думаю, вот эта картина будет вам интересна.

Кора уже видела, как по команде рыжего кибера строится картинка во флаере, но что тот же фокус доступен удаленно, из средства связи на руке Лэнсера, стало для нее неожиданностью. Мелисса, про которую она уже успела забыть, тихо ойкнула позади, заметив возникающий в воздухе пузырь голограммы.

Лэнсер встал так, чтобы видно было не только ему – в призрачной сфере над коммом красовался ангар, «Йорк» и несколько джипов. И кроме техники, там было полно народу.

Собравшиеся отбыть из гостеприимного города владельцы джипов, стоявших рядом с АRK’ом, относились к хорошо известной теперь уже всем присутствующим породе – бодрые мужчины, пестро одетые и не менее пестро вооруженные. И оставлять самолет просто стоять, где стоит, в их планы, похоже, не входило. Неизвестно, что они собирались сделать – утащить истребитель на прицепе или просто сломать что-нибудь, но стоило им подойти ближе, чем на пять метров, как из недр машины донеслось низкое надрывное гудение, сменившееся тихим, чуть слышным шелестом и поскрипыванием приводов. Оба пулемета, доселе направленные в потолок, синхронно опустили длинные рыла и на любопытствующих уставились разом 12 стволов.

Кора довольно хмыкнула – ARK оправдал ее надежды.

Лэнсера с Блэром больше заинтересовало поведение бандитов: вдоволь наматерившись, они на удивление слаженно, словно повинуясь командам или выполняя отработанную до автоматизма схему, кинулись по машинам.

– Что интересно – Ким с ними нет. А ворота они открыли. Нет, я знал, что у Совета на всех мозгов три кило, но это ж какие-то хтонические бездны идиотизма, – прокомментировал Блэр отбытие потенциального противника.

– Нам нужны эти люди? – спокойно уточнил Джайк.

– Нам нужны их трупы, – кровожадно пошутила Кора.

– Фига! Хотя бы один нужен живым, – вмешался Блэр. – На всякий случай.

Лэнсер посмотрел на обоих отстраненным взглядом без тени улыбки и подтвердил:

– Да, хотя бы знать, куда они направились, будет не лишним. И хорошо бы, чтобы ты смог снять данные с пресловутого жучка, подсунутого Ким.

– Я оставлю одну машину внутри, – пообещал Джайк. – Но вам придется пройти мимо них к самолету.

– Пройдем, – буркнул Блэр, поднялся на ноги и оглядел коридор. – Ну что, готовы? Покатились, крошки мои.

###

Аико посмотрела на комм: местное время она определила только приблизительно, но даже со всеми поправками было уже далеко за полночь.

Ее вызвали из местного госпиталя, прямо из палаты Джонни: она только-только закончила объяснять буквально на пальцах, что и в каком порядке вводили пациенту при оказании экстренной помощи и все еще не была до конца уверена, что местная врач поняла все правильно, когда дверь распахнулась и Аико оказалась лицом к лицу с незнакомой девушкой в форме. На взгляд исбэшницы – непозволительно юной для ношения формы, кроме как курсантской.

– Госпожа Амикава! Прошу прощения за беспокойство, но вас срочно ждут наверху!

Аико посмотрела на врача. Та кивнула:

– Идите. Мы справимся сами... во всяком случае, хуже ему уже точно не станет.

Исбэшница нервно прикинула, не стоит ли оставить местным медикам набор для купирования анафилактического шока.

Кажется, ничего даже близко похожего на распорядок дня на базе не существовало – что угодно могло произойти в любой произвольный момент времени. Брюс Баттлер, моргая, как сова, притулился на стуле в углу кабинета и, кажется, спал с открытыми глазами. За рабочим столом сидели Алекс и уже знакомый главный врач – что объясняло его отсутствие внизу, в госпитале.

– Прошу вас, садитесь, – кивнул ей Стэн в ответ на приветствие, – у нас, кажется, родилась традиция мешать вам спать, но ситуация критическая.

– Она не критическая, – вздохнул Хадсон, – она катастрофическая!

Аико опустилась в предложенное ей кресло и молча ждала продолжения.

– Не то чтобы катастрофическая, – поправил Стэн. – Но довольно неприятная. Мне теперь понятно, почему горожане позволяют себе игнорировать мои заявления. Они обладают оружием, против которого мы бессильны.

Аико чуть не задохнулась от внезапного облегчения. Самым страшным ее кошмаром были самолеты, расстреливающие беззащитный город. Даже ради выполнения задачи, поставленной Императором, она не могла представить себе худшего ужаса, чем массовая гибель людей. А вот подполковник Шеппард, кажется, был немало расстроен невозможностью осуществить массовое убийство.

– И все бы ничего. Но дело осложняется тем, что я обещал своим людям через четыре часа вытащить их оттуда. Тем или иным способом. Вообще-то, честно говоря, я пообещал Лэнсеру, что сначала выставлю совету ультиматум, а если это не поможет – возьму город под контроль. С такой вводной даже наш штатный отморозок не рискнет шляться по городу, чтобы не попасть под раздачу, и будет тихо-мирно сидеть в оговоренном месте. Только вот сидеть там ему и Коре придется намного дольше, чем мы договаривались, и нам всем сейчас очень невыгодно, чтобы Лэнс отмочил что-нибудь в своем духе, решившись пробиваться наудачу.

С точки зрения Аико до определения "штатный отморозок" Сегарду было очень и очень далеко, но главным сейчас было не это.

– Они уже встретились с моими «потеряшками», – торопливо сообщила она. – И все сейчас находятся под землей, в помещении с принудительной вентиляцией. Я опасаюсь, что бомбежка может нарушить системы воздухоснабжения…

– В этом и печаль, – подал голос Алекс из-за компьютера. – Нет, не в вентиляции. А в том, что вы об этом знаете – а мы вот не имеем ни малейшего понятия. И связаться с ними тоже не можем.

Это даже намеком назвать было нельзя. Скорее, упреком. В несообразительности или в нелояльности.

– О, моя информация и средства связи в полном вашем распоряжении! – поспешила заверить Аико.

Повисла пауза.

– К сожалению, – тут же уточнила она, – связаться оттуда напрямую невозможно, такая глубина требует ретранслятора, но у меня есть человек на поверхности с должным уровнем технического обеспечения.

Алекс со Стэном переглянулись и кивнули друг другу. Брюс в углу резко проснулся и заинтересованно уставился на них обоих, сохраняя, однако, молчание. Вообще, для человека, чья законная любимая супруга сейчас находилась в опасной зоне и угрожающей ситуации, он был на диво спокоен. Видимо, по местным меркам ситуация, несмотря на всю заявленную «критичность» или же «катастрофичность» была почти рядовой. Или у Баттлера просто не оставалось сил реагировать.

– Нет, чтобы прямо спросить, – вполголоса заметил врач, ни к кому конкретно не обращаясь. Аико была с ним полностью солидарна. Вообще-то, она была стопроцентно уверена, что Сиверу ровным счетом ничего не стоило сделать связь прямой, исключив себя в качестве промежуточного звена, зато не была уверена, что такая схема пойдет на пользу операции и не хотела врать Стэну. Хотя в том, что Сивер, в случае чего, может соврать ей самой, майор ИСБ Амикава тоже не сомневалась. Надо будет учесть все это на будущее.

Все присутствующие выжидательно смотрели на Аико, ожидая подкрепления слов хоть каким-нибудь действием.

– Ну, и чем они там все занимаются сейчас? – наконец спросил Алекс.

– Выбираются на поверхность, не дожидаясь, пока ситуация ухудшится, – отчеканила Аико, глянув на комм. Недавнее текстовое сообщение гласило: "Поднимаются".

Стэн ошарашенно помотал головой. Алекс закрыл лицо ладонью, жестом то ли сокрушенным, то ли демонстративным.

– Не пойдет он никуда, как же... тебя ждать будет.

– Узнайте, что у них там случилось, – попросил Шеппард.

Аико с сомнением посмотрела на статус Саймена Сивера, в переводе на литературный язык гласящий "по пустякам не беспокоить", но решительно нажала кнопку вызова.

– Весь внимание, госпожа.

– Я прошу прощения, что пренебрегаю правилами, но всем нам желательно было бы знать, как обстоят ваши дела. Хотя бы вкратце.

Джайк хмыкнул. Маркеры в тексте не прошли мимо его внимания, как и сигнал "работает громкая связь". А уж догадаться, кто именно присутствует рядом – для этого IQ под 200 иметь не надо.

– Поступила информация, что сценарий подполковника Шеппарда может оказаться нереализуемым или неоправданно рискованным. В связи с открывшимися обстоятельствами и невозможностью связаться с базой напрямую, было принято решение подниматься на поверхность самостоятельно, чтобы опередить атаку.

Судя по выражению лица, Хадсон молча давился смехом. С чем это было связано, Аико не догадывалась – и сейчас и гадать не хотела. Черт бы их всех подрал, со всеми их местными сложностями, тайнами и интригами.

– На данный момент группа Сегарда находится около ангара наземного уровня, в котором содержится захваченный ARK, – без выражения сообщил Джайк. – В составе группы оба кибера, госпожа Клеменс, а также неизвестные мне госпожа Дайгер и господин Шеннон. Последнему требуется медицинская помощь, оказание которой невозможно в полевых условиях.

Сухость тона и канцелярские обороты яснее ясного давали понять знающему человеку, что текст набран с клавиатуры. По всей видимости, голосом Джайк в этот же момент оповещал своих подопечных об этом внеплановом сеансе связи и всех его участниках.

«Даже интересно, – мельком подумалось Аико, – ухитрится Иеро так и не встретиться с собственным начальником лицом к лицу – или нет. Хоть ставки принимай».

– Нижние этажи этого города обладают весьма неустойчивой инфраструктурой. Дополнительные сложности: обнаружились агрессивные элементы. Больше новостей нет. – Закончил доклад Джайк.

– Ну, – задумчиво произнес Хадсон, – это же снимает часть наших проблем?

– Текущих проблем, – поправил Стэн. – С Полисом все равно придется что-то решать, и, боюсь, скоро.

Аико снова похолодела. Кажется, кровопролитие не отменялось, а только откладывалось.

– Но у нас хотя бы возникает возможность решать проблемы по мере поступления, – заметил Алекс, постукивая пальцами по столу. – Если, конечно, хотя бы какое-то время у нас больше не будет никто и никуда пропадать!

Брюс насмешливо фыркнул. Шеппард улыбнулся, глядя, почему-то, на исб-шницу. Ну да, конечно.

– Если вы позволите, подполковник... – Аико протянула руку за коммом Стэна и вызвала список контактов. – Полагаю, вам это вскоре понадобится.

###

Лэнсер сжалился над рассерженной Корой и показал ей, где в настройках комма переключать каналы с общих на приватные. Женщина подозревала, что рыжий Саймен при желании все равно способен прослушать любую беседу, а потому с некоторым вызовом нарочно включала его третьим в разговоры с другом.

– Вот ты можешь мне объяснить, – она даже не сочла нужным пояснять, к кому именно обращается, полагая, что Лэнс правильно расшифрует "ты" как адресованное себе, – Почему Конран так носится с этой царапиной?!

Ответить тот не успел – Джайк решил, что имеет право на реплику. Как более компетентный в вопросе, видимо.

– Потому что Сенгоку, как всякий социально адаптированный гражданин от мелкого служащего до высокорангового самурая, с детства приучен к мысли, что его здоровье – не его личное дело, а ресурс, принадлежащий Империи. Им можно, конечно, пожертвовать ради выполнения долга, но не возобновить ресурс, когда существует такая возможность – это не лихость и мужественность, а глупость, иногда – преступная. Красуля же, увы, на этапе своих попыток повзрослеть имел перед глазами неудачные примеры, и выбить из него дурные привычки теперь можно только палкой.

Кора ошарашено заморгала, мысленно погружаясь в глубины чужого менталитета, и снова посмотрела на стоящих в отдалении полицейских, судя по всему, занятых собственным разговором с начальником. Из только что услышанного выходило, что изящный Кането по нормальным человеческим меркам оказывался более мужественным, чем крупный слегка грубоватый Конран. А по их, запортальным – наоборот. Хотя оба кибера с ее точки зрения были существами скорее декоративными, чем полезными в серьезном деле… Пожалуй, в серьезном деле даже от «детишек» будет больше проку. Кора усмехнулась и, с приятным чувством легкого превосходства, вернулась к делам насущным.

Выбор пути наверх был полностью предоставлен Уолтеру и Джайку, совещавшимся теперь без участия посредников.

Лэнсер занимался распределением нагрузки среди личного состава. По-настоящему тяжелых для перемещения объектов оказалось всего два – так и не пришедший в сознание Сэм Шеннон и багаж эксперта. Почему Блэр складировал свое барахло в столь неудобный для транспортировки по аварийным ходам предмет, как огромная сумка, оставалось загадкой. Вторая сумка, с документами и вещественными доказательствами, была меньше раза в два.

Иеро как раз разглядывал в задумчивости вещи Уолтера, когда тот, словно спиной почуяв, обернулся от стенки, которую сосредоточенно разглядывал все время разговора, то ли размышляя о чем-то своем, то ли просто сосредоточившись на голосе в наушнике.

– Даже не думай, – покачал головой эксперт. – Распаковывать нельзя. Меньше знаете – лучше спите, всей оравой. Впрочем, перекладывать и не во что, не считая пододеяльников. И это все никуда не фигурирует, потому что свое я донесу сам. Вам пока и Шеннона хватит.

Кането фыркнул и, откровенно рисуясь, подхватил сумку с документами здоровой рукой, закидывая ее за спину небезопасным движением, заставившим даже Конрана слегка передернуться. Хотя связки запортального гостя, видимо, были рассчитаны на такое извращение над биомеханикой, потому что никаких признаков травмы младший из полицейских не выказывал.

– Бентен. Не делай так больше, и тебе не понадобится помощь лицевого хирурга, – ласково попросил по общей связи Джайк. Красавец пожал плечами.

– Не понадобится… ведь речь обо мне.

– Обязательно понадобится, ведь речь о моем кулаке.

Кора удивленно посмотрела на Лэнсера – тот одобрительно кивнул и как-то даже просветлел, словно угроза в адрес младшего из полицейских чем-то его удовлетворила.

– Нифига этот Кането Сегарда допек, – прошептала глазастая Мелисса, пользуясь свободой от переговорного устройства.

– Я с ними знакома пару суток, но меня они уже тоже допекли! – буркнула Кора, удивляясь сама себе.

– Чем?! – с радостным возбуждением уточнила Мелисса.

Кора отмахнулась:

– Да, вроде, и нормальные парни, но проблем от них не оберешься!

Вообще-то, внятно сформулировать свои претензии к паданцам она вряд ли сумела бы. На самом деле, ровным счетом ничего дурного гости ей не сделали, даже наоборот, но отчего-то самый вид этих самых запортальных красавцев раздражал Кору донельзя. Все упиралось в Лэнсера. Снова обрести старого друга и обнаружить, что его мысли крепко заняты чужаками… она невесело скривилась. Ну да, все дело в этом. Иеро был так органичен во всей этой высокотехнологичной экипировке, так ловко управлялся с их техникой, а главное – был чем-то близок им духу. Экспедиционные заскоки. Чего доброго, решит, что его место там, а не здесь, в послевоенной разрухе, да еще с грязными, необразованными мирными жителями в качестве довеска… а к мирным жителям у Лэнса были свои счеты, она об этом знала точно. С какой бы стати ему менять свою жизнь за порталом, так похожую на привычную ему с детства жизнь Экспедиции, на все это? Кора посмотрела на бледного от злости красавчика Инадзуми почти с ненавистью.

Носилки с Шенноном понесли Лэнсер и Конран, предварительно убедившись, что Гоку в случае необходимости без особых проблем сможет унести Сэма на руках. Кането начал было озабоченно говорить про потенциальные сложности с лифтовыми тросами и узкими мостками, но его сбивчивая страстная речь была встречена полным непониманием.

– Не путай прогулки по подземельям в стиле Джона Лемье и штатные эвакуационные выходы, – отмахнулся Уолтер, – здешние архитекторы рассчитывали на то, что покинуть город смогут не только сверхловкие молодчики, но и степенные солидные господа. Можно даже сказать – для последних все и делалось.

У Кането сделалось такое лицо, что Коре даже стало его немного жаль. Бентен заметил ее взгляд и отвернулся.

– Ему что, скучно, когда легко? – шепотом съехидничала Мелисса.

– Нет, у него травмирующий опыт предыдущей вылазки, – в полный голос отозвался Уолтер, – Так бывает, когда некоторые усиленно ищут проблем на свою задницу.

Сенгоку уже держал носилки, которые не мог внезапно бросить, чтобы остановить атаку приятеля, но Блэр успешно и даже с некоторой ленцой увернулся сам, а Саймен рявкнул "Отставить!" с такой мощью, что это было слышно из наушника Кането даже окружающим, хотя адресовалось только на личный канал младшего полицейского. Содержимое дальнейшего выговора от командира в адрес провинившегося  осталось приватным, но по исказившемуся лицу Бентена можно было догадаться, что ничего приятного ему не сказали.

– Если все уже закончили выяснять отношения, предлагаю вернуться к текущим задачам, – процедил Лэнсер тоном, не обещающим ничего хорошего любому пожелавшему не согласиться с ним. Уолтер поудобнее перехватил сумку и зашагал вперед, как ни в чем не бывало. Похоже, путь был ему прекрасно знаком – он даже шага не сбавлял на развилках. Кора не знала, было ли это результатом работы волшебника Саймена, или инженеры, строившие убежище, предполагали, что у путников могут быть заняты руки, но Блэр даже не касался кнопок вызова лифтов, которые сами раскрывались перед ним. В одной из кабинок было настолько тесно для их отряда, что Бентен с Уолтером оказались прижаты друг к другу, лицом к лицу, и Кора – с безопасного расстояния с другой стороны от носилок – могла целых четыре минуты наслаждаться фантастическим зрелищем добродушно улыбающегося Блэра, почти светящегося от безысходной ненависти Кането и доминирующего над обстановкой Лэнсера, чей взгляд, казалось, физически пригвоздил обоих противников к месту, парализовав их способность даже бровью повести в адрес друг друга. На столь близком расстоянии полицейский оказался не просто кукольно хорошеньким – от него ощутимо пахло мускусным одеколоном. У Коры до сих пор хранился дома еще довоенный флакон духов, практически пустой, но в последние годы содержимого в нем не убавлялось – не приходило ей как-то в голову душиться в такой обстановке. Запах запортальной парфюмерии был вообще-то довольно приятным, но от самого факта его наличия волонтершу разбирал неудержимый смех – именно этого штриха и не хватало для полного завершения портрета изнеженного выходца мирной цивилизации. Кора очень надеялась, что по данному факту выскажется Блэр, благо, мимо его внимания этот аромат пройти никак не мог, но тот почему-то все молчал. Когда Уолтер открыл рот, у Иеро заиграли желваки, но эксперт лишь произнес непринужденным тоном:

– Эта лифтовая шахта выходит почти к самому ангару, после выхода ведем себя тихо.

– Господа, у нас проблема, – мрачно сообщил Саймен. – Связь с управлением вашим участком потеряна, похоже, кабели повреждены механически.

– Да плевать сто раз, – буркнул Блэр, – до поверхности две двери, и ключ у меня есть. В крайнем случае – разнесем из АРК'а. Наши дорогие друзья сумели покинуть город?

– Скажу, когда сумею вернуть себе доступ к камерам, – отозвался Джайк. – Но до последнего момента одну машину я держал внутри, и ее пассажиры были по горло заняты сражением с двигателем, запирающим ворота. Опускаем визоры.

Кора с удивлением и жадностью уставилась на карту, возникшую перед ее лицом.

– Вы должны выйти здесь. Входы в ангар изнутри тут и тут. – слова сопровождались быстрыми штрихами на плане. – Последнее место пребывания наших друзей было вот здесь, но настоятельно рекомендую предположить с их стороны способность поискать другие пути отхода.

Двери лифта открылись.

– Побудьте-ка здесь немного, – тоном, не терпящим возражений, заявил Уолтер, – Сегард, надеюсь на твое положительное влияние.

Кора едва не прыснула, но вопреки ее ожиданиям, Иеро отнесся к пожеланию эксперта вполне серьезно. Двери лифта снова закрылись за их спинами, отрезав компанию от единственного источника света, что ничуть не испортило картинку в визоре. Это позволило Коре пронаблюдать, что Уолтер вовсе не растворился в темноте коридора, а легко и бесшумно пробежался до поворота и свернул в коридор, который, согласно карте-подсказке от рыжего гения, вел к ангару. Увы, через стенку визоры картинку уже не выдавали, поэтому Кора только тихо ахнула, когда Блэр, ушедший с пустыми руками, вернулся, небрежно помахивая тяжелой штурмовой винтовкой.

– Однако! – выразил общее мнение Лэнсер, – Я так понимаю, владельцу уже без надобности. А оно не слишком шумно для местных помещений?

– А ты не давай оружие тому, кто палит во что попало, – отозвался Блэр, кидая ему винтовку. Лэнс поймал подарок, проверил магазин и повернулся к Сенгоку.

– Как пользоваться сообразишь?

Гоку нахмурился, но Лэнс тут же другой рукой протянул ему визоры.

"Еще одна подсказка" – поняла Кора.

Полицейский несколько секунд изучал невидимое другим изображение и кивнул.

– Вот и отлично... Так. Бентен, Мелисса, вы остаетесь с носилками, – распорядился Иеро. – Гоку со мной.

Кора сняла оружие с предохранителя и, повинуясь подсказке на сильно побледневшей карте, размазалась по стенке перед очередной бронированной дверью. Уолтер вскрыл панель и набрал код.

– На счет три! – вполголоса скомандовал Лэнсер, – раз! Два…

Тяжелая створка поползла в сторону, Гоку плавным движением поднырнул под предполагаемую траекторию выстрела и оказался почти нос к носу с крупным вооруженным мужчиной. Кора охнула – с ее позиции снять противника было невозможно, а Конран вел себя как полный нежизнеспособный идиот. Долгое мгновение они стояли друг напротив друга, потом бандит вскинул ружье и тут же упал, хотя выстрела так и не последовало, только короткая белая вспышка.

Конран медленно обернулся к остальным.

– Совсем спятил? – удивительно спокойно поинтересовался Лэнсер, опуская люгер.

Сенгоку снова посмотрел на лежащее на полу тело.

– Ты почему не стрелял? – мирно и почти весело уточнил Иеро.

– Он… это он вытащил меня из болота.

– Хорошо с его стороны! – с серьезным видом согласно кивнул подошедший Уолтер.

– Я не мог его убить.

Лэнсер с Уолтером переглянулись. У Коры сложилось впечатление, что они способны обмениваться мнениями телепатически.

– Хорошо, что я мог, – философски подытожил Иеро, отворачиваясь от трупа и оглядывая открывшееся помещение.

– Господа, вам не кажется, что эту беседу следовало бы отложить до лучшего времени? – сухо уточнил Саймен по общей связи.

– Там никого нет, – вздохнул Лэнсер, и, не скрываясь, шагнув в ангар. – Визоры не брали через дверь, но сейчас я им верю. Все смылись следом за начальницей.

В просторном помещении было холодно из-за сквозняка: между неплотно закрытыми створками автоматических ворот красовалась изрядная щель. Последний джип так и не смог покинуть город, но щель была достаточно велика, чтобы взрослый человек при желании мог протиснуться наружу. Кора, бегло  мотнув головой, убедилась, что Лэнсер, Конран и Блэр вооружены и контролируют ситуацию, и метнулась к самолету.

– «Йорк», малыш… ну давай, открывайся.

ARK вздохнул приводами и словно присел, одновременно откидывая фонарь кабины. Кора ловко забралась внутрь. Со шлемом было бы удобнее, но можно было и без него.

– Так что, двери откроют, или я сама как-нибудь? – невинно поинтересовалась она в полный голос.

– Спятила? – хладнокровно уточнил Лэнсер и тут же добавил в микрофон: – Джайк, что там со связью, очень хочется ворота открыть, пока здесь от шума половина города не нарисовалась.

– Шум?

– О да. Когда ARK’ом выносят двери – это шумно.

Кора, ничуть не смущенная его реакцией, сидела в кабине королевой на именинах. Конран ушел обратно к лифтам, и через короткое время вернулся с Шенноном и двумя оставшимися членами команды – Бентен с Мелиссой держали по одной ручке носилок. Увидев ARK, Кането забавно вытаращился, «Йорк» аккуратно зафиксировал на сканерах, как участилось дыхание младшего полицейского. У него что, аллергия на самолеты? То «Аза» ему чем-то не угодила, теперь вот «Йорк» его беспокоит.

– Я смотрю, идиотизм заразен, – вздохнул Блэр, опускаясь на колено возле своей сумки и извлекая из нее небольшой прибор.

– Что это? – хмуро спросил Лэнсер.

– Сканер для поиска скрытой проводки. Все, теперь не мешайте.

Пока Уолтер исследовал стены вокруг ворот, Бентен с визорами в руке подошел к щели и скользнул наружу. Судя по тому, что Лэнсер и не подумал его одернуть, этот маневр был согласован с рыжим боссом.

– А, ну вот, – Блэр немного повозился у скрытого щитка, ворота заскрипели, застонали, словно преодолевая некое сопротивление, и медленно поехали в стороны. Кора с некоторым сожалением убедилась, что причинять ущерб Полису ей не позволят, и поманила к себе Лэнсера. Вообще-то, его непосредственная близость для разговора была совершенно не обязательна в условиях наличия комма, да и высота, на которой располагалась кабина истребителя, все равно не позволила бы разговаривать лицом к лицу, но так было привычнее.

– Ну и какие дальнейшие планы?

– Дождемся Бентена, – уклончиво ответил тот, глядя на Кору снизу вверх. Раньше для такого разговора Лэнс просто запрыгнул бы на крыло.

Беловолосый полицейский вернулся довольно быстро и сразу направился к ним.

– Пространство для взлета есть, плотность грунта чуть больше десяти, но есть заметные неровности. Это дорога, но довольно заброшенная.

– Это меня не остановит, – решительно заявила Кора.

– Этого я и опасаюсь! – съехидничал Лэнсер. – Ладно, Ко, действуй. Стэну расскажешь все, как есть, а мы тут еще немного повозимся.

– Не слишком задерживайтесь, – вздохнула женщина, – Все. Адье, как ты говоришь. Кстати, у меня там джип в лесу, недалеко от места нашей встречи, ну, ты знаешь эту захоронку. Будете в той стороне – загляните, как там моя ласточка.

Она закрыла колпак и со вздохом счастья положила руку на штурвал. Лэнсер неторопливо отошел.

– Отойдите подальше и уши берегите, – услышала Кора его совет остальным, и ускорение мягко вдавило ее в ложемент.

###

Кимберли, наконец-то, выбралась на твердое место. До оговоренного места встречи Джои с его ребятами оставалось не больше километра. И уж Джои-то всяко ее дождется. Правда, километр предстояло пройти по лесу, но это было уже не страшно. Пока в городе ее хватятся, пока то, пока се – она успеет дойти и вместе с командой убраться за пределы досягаемости. А там добраться до небольшого поселка на границе Манитобы – и тогда за ней и ее багажом пришлют транспорт, который и доставит ее в Европу, в бывший Главный Штаб.

Идти оказалось легче, чем она предполагала, даже в сумерках – несколько лет назад что-то пропахало здесь лес, образовав незарегистрированную просеку – и та, почему-то не заросла кустарником.

Правда, закончилась просека настоящим завалом, но его можно было и обойти.

Кимберли присела передохнуть на поваленном стволе, собираясь с силами для последнего броска к спасению, стянула с головы капюшон, вытянула гудящие ноги… в лесу царила тишина. Полная, успокаивающая тишина. Окажись здесь Брюс Баттлер, он мог бы подсказать, что такой тишины в лесу быть не должно. Но Кимберли была горожанкой до мозга костей, и отсутствие шелеста веток и чирикания птиц ей ни о чем не говорило. Посидев пять минут, она вылила воду из сапог, пожалела об отсутствии сухих носков, выжала те, что имелись, и принялась обуваться снова. Когда Кимберли наклонилась, чтобы застегнуть липучку, воздух наполнился тонким комариным звоном, а перед глазами внезапно поплыли мелкие зеркальные точки, похожие на маленькие дырочки в пространстве. Готье поспешно разогнулась – и это было ошибкой. Голова закружилась еще больше, ей пришлось бросить на землю включенный фонарик, опереться о бревно обеими руками, чтобы не свалиться с него, и замереть в такой позе. Когда противные точки перестали плавать перед глазами, Ким полезла в карман за тубой с таблетками.

– Не поможет.

Голос был очень тихим, практически неслышным. Комариный звон усилился. Бывшая начальница исследовательского центра осторожно подняла глаза. Перед ней, прямо в трех метрах, красовался портал. Что это портал, она поняла сразу, как только увидела – стальная светящаяся воронка, вращающаяся, с брызгами красных искр по краям. «Так вот, как это выглядит». И около портала стояло привидение. Привидение непомерно высокой и непомерно худой женщины, сутулой, длиннорукой, с узким лицом и стоящим дыбом ежиком очень светлых, каких-то стеклянистых, волос. Бровей и ресниц у нее не было. Узкие глаза практически не имели белка. И сквозь нее просвечивал ночной лес. А кроме леса – ее внутренности.

Она стояла, и, не мигая, смотрела на Ким. В расширяющейся воронке портала показалось что-то невообразимое, синее, зеленое, пронизанное светом, играющее и переливающееся, искрящееся и манящее. Толща воды в летний день? Океанские глубины? Жидкое стекло?

– Четыре ваших года назад этот проход был открыт, чтобы успеть поймать человека, связанного с моей покойной дочерью, – проговорила женщина все так же тихо. Ее речь напоминала старинную программу для чтения: не то чтобы без интонаций – интонация каждого конкретного слова не соответствовала остальным. И голос. Голос не был женским. И мужским не был. Он был решительно никаким. – Он бы умер, если бы это не было сделано. И в этом была виновата ты.

Нет, существо, пожалуй, вовсе не было женщиной, даже странной.

– Позвольте! – Ким решительно встала, и тут же осела обратно. Это галлюцинации, это и ежу понятно. Дело плохо. И принимать таблетки или пытаться по рации связаться с ребятами бесполезно – в галлюцинации. Это надо сделать в реальности. А для этого надо бы очнуться. – Вы мне мерещитесь.

– Ничуть, – ответило привидение. – Тебя ущипнуть? – Оно протянула руку, оказавшуюся вовсе не рукой, и Ким отшатнулась, но это не помогло. Прикосновение жуткой конечности было холодным и обжигало. По-настоящему.

– Этого не может быть… – таблетка, брошенная в рот, была горькой, и проглотить ее удалось с трудом.

– Шесть лет назад умерла моя дочь. И только потому, что она не была человеком, я не потеряла ее всю. В этом тоже виновата ты.

Силуэт существа слегка двоился, словно отбрасывая совсем прозрачную цветную тень в воздух рядом собой. Тень, еле видимая, была куда более человекообразной – девушка с лицом античной статуи и длинной светлой косой – и колебалась, то сливаясь с силуэтом существа, то отделяясь от него ненадолго.

– Это неправда, – заговорила Кимберли с трудом. Если это хотя бы условно разумно – с ним можно договариваться. И если это рассуждает хотя бы частично человеческими категориями – «поймать», «дочь» – то и убеждению человеческими средствами поддается. – Послушайте, я могу все объяснить…

– Не трудись, – сказало существо. – Я беру эти слова из твоего лексикона. Чтобы ты меня поняла.

И оно читало мысли.

– Но я не собиралась…

Существо не слушало.

– Дальнейший обмен звуковыми волнами совершенно лишен смысла. Уже поздно. Мне пора идти. И тебе – тоже.

Ким посмотрела на сияющую воронку, за которой на миг все окрасилось в праздничные яркие цвета, теперь тягучими нитями закручивающиеся по ходу вращения, и встала. «О боже! Если попасть туда, то потом я смогу…» – с этой мыслью она сделала первый шаг к порталу. И земля ушла у нее из-под ног, а потом кинулась в лицо.

###

В режиме тепловидения мотор местного автомобиля, несмотря на низкий КПД, выглядел восхитительно – живое сердце могучего зверя. Джип, вблизи еще более громоздкий и устрашающий, чем казался при удаленном наблюдении, с хрустом, ревом и воем выкатился из зарослей на берег оврага в прямой видимости флаера, остановился и заглушил двигатель. Даже на беглый взгляд – если, конечно, вам повезло видеть в кромешной темноте и против слепящего света фар одинаково хорошо – все были на месте.

Джайк с удовлетворением отметил, что за рулем был Лэнсер – разумное решение. На штурманском месте расположился парень из госпиталя по имени Уолтер, персонаж пока загадочный, но заявленный Лэнсом как дружественный. На заднем сиденье, помимо двоих местных, обнаружились собственные Джайка подчиненные, которых на радостях ему уже почти расхотелось придушить.

Первой из машины выпорхнула молоденькая девица, которую Саймен знал как Мелиссу, представительницу младшего летного состава базы "Элис". Второго бывшего заложника Бентен и Гоку вынесли на руках и замерли, дожидаясь, пока Лэнсер вытащит из багажника и разложит носилки.

Для людей, переживших спонтанное прохождение портала на незнакомую территорию, и проболтавшихся по этой территории несколько дней почти без задействования мыслительных процессов, выглядели оба довольно неплохо. Недостаток сна и полноценной еды, конечно, сказывался, еще сильнее было заметно выраженное обезвоживание, но на ногах оба стояли крепко и даже, пожалуй, сохранили процентов по сорок своей средней боеспособности, чего нельзя было сказать про аккумуляторы их техники и одежды. Ночная температура с устойчивым уклоном в легкий минус может и не могла причинить им серьезный вред за столь небольшой срок, но точно доставляла ощутимый дискомфорт.

– Если они не заметили, что у них ARK’и прям из ворот вылетают, то им точно не до нас, – болтал Уолтер, словно продолжая речь, начатую еще в машине. – Вот учись, Сегард, на чужих ошибках – сколько им говорили, что с бардаком пора бы завязывать и что-то уже делать с материальной частью, так ведь нет, раз еще не развалилось, так и дальше будет работать, как вечный двигатель. Вот не надо так делать, особенно с АЭС под боком.

– Отвянь, – спокойно отозвался Лэнсер. – Стэна поди поучи базой управлять, ему полезно. Привет, Джайк.

– Доставка идиотов, – громко оповестил Уолтер. – Вручаем с рук на руки.

Джайк неторопливо поднялся со ступенек флаера и выпрямился во весь рост.

– Джайк, это Блэр. Он же – Уолтер Гатчински, он же – Дракон или звероящер, кому как больше нравится, – представил Лэнсер. Видимо, на случай, если по каким-то причинам Джайк решит сделать вид, что не узнал собеседника по голосу. – Из идиотов двое наших, остальных можешь начинать воспитывать.

– Крайне любопытно, кого из помянутых ты назвал "нашими", а кого предлагаешь воспитывать, – хмыкнул Саймен, мимоходом отслеживая скрытую темнотой реакцию младших полицейских на происходящее – нервишки у обоих шалили. Конран скривился, по лицу Бентена словно судорога пробежала. Поводок следовало подзатянуть – во избежание.

– А, – понимающе кивнул Лэнсер. – Наши, армейские – вот эти двое. Их воспитывать без толку, пусть их Алекс воспитывает. Методом исключения, остальные двое – твои.

Джайк поманил к себе подчиненных, отмечая, как зачарованная Мелисса наблюдает сеанс начальственного доминирования в исполнении представителей иной цивилизации. На лицах Иронсан была представлена вся гамма ощущений – от предвкушения предстоящей выволочки до желания распластаться по гладкому боку флаера, лобызая каждый сантиметр антигравитационных решеток.

– Теряюсь перед выбором, – вздохнул, наконец, Саймен, делая шаг навстречу младшим товарищам. – прибить вас – нерационально, ограничиться выговором – непедагогично.

Последние слова он сопроводил решительным движением, притягивая к себе ошеломленных японцев в чисто русском приветственном объятии, впрочем, стараясь не слишком сильно помять их.

Блэр хмыкнул и удалился к носилкам, стоящим около открытого багажника. Лежащий на них парень по-прежнему выглядел очень и очень плохо.

– Сегард, – позвал он оттуда. – Иди, фокус покажу…

– Шел бы ты со своими фокусами, – отозвался Лэнсер как-то очень благодушно, но подошел.

Было это проявлением странной (но для этой местности могущей оказаться совершенно обычной) тактичности или чем-то еще, о пострадавшем, тем не менее, следовало позаботиться незамедлительно.

– К таким скиллам* – еще бы мозг впридачу, – сказал Саймен, отпуская подчиненных. – И радуйтесь, что ваш начальник все-таки я, а не кто-нибудь еще.

Бентена перекосило. Видимо, пилот, за тот отрезок времени, что они оставались вне зоны видимости, успел достаточно выразительно продемонстрировать свое недовольство. Удивительная способность морально уничтожать даже привычных ко всему сотрудников киберполиции… или не такая уж удивительная, если учесть все факторы.

– Костюмы – на подзарядку. Коммы… ах, да, коммов у вас нет. Все остальное в штатном режиме. И постарайтесь в ближайшие полчаса справляться сами.

И Джайк тоже направился к носилкам: чем быстрее начать оказывать помощь пострадавшему, тем выше вероятность положительного исхода лечения.

###

– Нет, пока мы на базу не летим, – отрезал Лэнсер.

Беспокойная Мелисса исследовала внутренности флаера под присмотром обоих киберов. Сэма в сознание привести так и не удалось, к некоторой досаде Уолтера. Пришлось поместить парня в регенерационную камеру и теперь Джайк сдержанно любопытствовал, почему бы не поторопиться передать пострадавшего в надежные руки медиков, Мелиссу – ее непосредственному руководству, а заодно забрать Аико и предпринять что-нибудь, что позволит сэкономить нервные клетки как всех присутствующих, так и оставшихся в Эдо, и вернуть флаер со всем содержимым по месту приписки.

Не то чтобы он не догадывался о том, каким будет ответ, но предпочитал услышать его собственными ушами.

– Я понимаю твое желание убраться отсюда подобру-поздорову и как можно быстрее, но у меня есть буквально пара дел, с которыми надо бы разобраться прямо сейчас.

– Четыре года ждали – дальше не подождут, – промурлыкал Уолтер. Он сидел на капоте джипа, болтая ногами, и, как ни странно, почти не участвовал в разговоре, изредка вставляя довольно ядовитые замечания, которые Лэнсер совершенно игнорировал. Вот и сейчас, отвечал он Саймену, а не своему… а кем, кстати, ему приходится Блэр?

Между ними явно было что-то неуловимо общее, как бывает у сводных братьев или дальних родственников, но быстрое сравнение трехмерных моделей костей черепа однозначно указывало на отсутствие даже намека на родство. Сослуживец? Тоже вряд ли, сослуживцы у Лэнсера, похоже, делились на две категории: которыми он командует и которые могут командовать им, хотя и чисто теоретически. Блэр не подходил ни под одну из этих категорий. Меж тем, даже некоторые обороты речи Иеро совпадали с таковыми же у Блэра. Особенно ядовитые – уж точно.

– Во-первых, в вашем этом боксе Сэм будет явно целее, чем в нашем госпитале. Во-вторых, как-то перегруппировываться все равно придется – два флаера сразу я могу и не утащить.

Блэр хмыкнул.

– Дракон, заткнись, – не меняя интонации продолжил Лэнсер. – В-третьих, мне нужен ARK, потому что меня смертельно задрало иметь выбор между передвижением пешком и пользованием благами вашей цивилизации на правах пассажира. И я знаю, где этот ARK можно взять. В-четвертых, по счастливому стечению обстоятельств, ARK стоит именно там, где мне не мешало бы уведомить, что я вообще еще жив, чтобы не особенно расслаблялись. Ну и в-пятых, очная встреча со Стэном до того, как вы все вернетесь домой, в мои планы по-прежнему не входит. Чисто из перестраховки.

– С того момента, как Аико дала ему номер твоего комма, последнее стало несколько затруднительным, разве нет? Даже если он не может тебе прямо приказать.

– Да может, может, если сильно захочет. Отмазка с моим статусом уволенного в запас – одноразовая, поэтому нам тем более стоит пошевеливаться. Чтобы не пришлось использовать тяжелую артиллерию.

Джайк ухитрился выразить вопрос одним движением бровей.

– Тяжелая артиллерия – это я, – ответил вместо Лэнсера Блэр. – Я по-любому старше Шеппарда по званию. И полномочий у меня – жопой ешь, могу даже специальную бумажку выдать с правом посыла в лес-болото всех и каждого, до отдельных генералов включительно. Но тут реально край должен быть, а так я б предпочел не лезть и предоставить им разбираться самостоятельно. Ну, подрыв авторитета, то, сё, пятое, десятое, им еще вместе жить и жить… Не, ну нафиг.

Понемногу становилось объяснимым полное отсутствие у Лэнсера какого бы то ни было пиетета перед чинами и званиями, выливающееся в способность на голубом глазу грубить полковнику ИСБ.

– И в каком направлении мы будем пошевеливаться? – Невозмутимо поинтересовался Саймен.

– В направлении болота, где подобрали Брюса с Джонни. Они там, на базе, уже перестали радостно тискать Кору и «Йорк» попеременно?

– Перестали. И сейчас Кора делится с ними информацией.

– Ко умница, она лишнего не сболтнет. Пока там все заняты – свяжись с Аико, что ли. Думаю, она сможет забрать у нас Сэма с Мелиссой и предоставить некоторое пространство для маневра. Наземный транспорт не везде пройдет, да и ждать его мы будем слишком долго.

– А сам ты с ней поговорить не хочешь, – вопроса в голосе Саймена не звучало.

– Не-а. Нет, это понятно, что без ведома Стэна она, конечно, никуда не полетит и никого забрать не сможет. Но поскольку и ты, и она ни в каких формальных отношениях с нашими ВВС ну никак не можете состоять, постольку и власти у Стэна над вами нет никакой. А он не дурак, чтобы чего-то хотеть там, где он ничего не может.

– И кто помешает ему связаться с тобой напрямую, когда ему надоедят эти игры в дипломатию?

– Только то, что он меня слишком хорошо знает. Я же и психануть могу, знаешь ли. По моим подсчетам, до белого каления я его еще не довел, хотя, скорее всего, уже изрядно действую на нервы. Хотя… я могу и ошибаться. Тогда придется выкручиваться по обстоятельствам.

– Как у вас все сложно, – проворчал Джайк.

– А то, – весело подтвердил Уолтер. – Это ты еще не видел, что творится, когда они таки собираются в кучку – форменный дурдом, а что делать?

С подножки флаера спрыгнул Гоку. Судя по всему, замена аккумулятора в форменном костюме и парочка полноценных пайков для киберов почти мгновенно вернули его в форму, а заодно и в привычное расположение духа. И он жаждал реабилитироваться.

– Последний вопрос: почему лететь надо именно в болото? – спросил Саймен, отправляя вызов исбэшнице.

– Ну, ясно же – потому что там ARK при всем желании не посадишь, – ответил вместо Лэнсера Блэр.

________

* «скилл» (жарг., от англ. Skill) – умение, навык, способность.

###

Гости появились буквально через пару минут после того, как Джайк посадил флаер у того же самого завала.

На этот раз Стэн не счел нужным охранять Аико лично: белый флаер киберполиции сопровождал Макс и трое «детишек». Об этом Джайку поведал Лэнсер, опознав один из истребителей «на глаз». К визорам он привык поразительно быстро, если сравнивать с той же Корой. Быстрее него c эдошной техникой освоился только Блэр, который как надел «очки», так и не снимал.

Время близилось к рассвету, но темнота пока и не собиралась сменяться хотя бы сумерками. Местных жителей это не беспокоило, чего нельзя было сказать про Бентена и Гоку, которые ощутимо устали от собственной подозрительности перед каждым кустом. Увы, уточнить время восхода и заката для этих широт, чтобы обнадежить компаньонов, было негде.

– А оно там может еще малость повисеть? – спросил Блэр. Все время перелета он просидел практически неподвижно, не выказывая ни малейших признаков любопытства, свойственных остальным местным при виде полета флаера. Активизировался только после посадки, выбравшись из салона сразу, как только Джайк открыл двери. И теперь со скептическим любопытством разглядывал второй флаер, зависший над проплешиной в лесу.

– Может, – ответил Лэнсер. – Только зачем?

– Да чтоб нам же с тобой ноги не ломать в потемках по бурелому.

Лэнсер вздохнул и потер рукой переносицу.

– Извини, догадываться не хочу, скажи прямо. Я вообще практически сплю. Причем третьи сутки и с кошмарами. Зачем нам переться куда-то в потемках по бурелому?

– Так проснись и включи уже голову. Ты хотел обвиняемую получить? По датчику судя, она не больше чем в паре километров от нас и видимо, решила там и заночевать.

Насколько Саймен успел составить представление об уровне развития здешней техники, прибор, позволяющий получить данные от любого местного датчика, должен был быть заметен – хотя бы из-за невозможности развертывания картинки в поле внутреннего зрения и неизбежного по этой причине наличия хоть какого-нибудь экрана. И для пользования таким прибором Блэру должно было понадобиться откуда-то его достать и как минимум на него посмотреть. Ничего подобного Блэр не делал и даже не собирался.

Джайк хмыкнул и переключил режим зрения.

Картина открылась интереснейшая: у обитателя Беттенчи оказалось изрядное количество имплантов. Очень маленьких, вдесятеро меньших, чем можно было бы ожидать от образцов местной техники, совершенно незнакомых и не имеющих аналогов во всей доступной Джайку сейчас базе, и, вдобавок, подключенных к совершенно естественной и никак не модифицированной нервной системе. Что, пожалуй, счел бы затруднительным реализовать даже умелец Саггитус. Назначение каждой из светящихся точек, явственно видных в костях и тканях, можно было только попытаться угадать. И, кстати, если вернуться к вопросу об экранах, ни один имплант не располагался рядом с глазными нервами.

Вспомнив, как Лэнсер озадачил в свое время медиков особого отдела полным отсутствием даже платежных чипов, Джайк, на всякий случай, просканировал и Мелиссу, жалея, что не догадался проверить в этом плане других местных. Нет, девушка была абсолютно чиста, до кончиков ногтей: ни одного микрочипа.

Определенно, у Лэнсера очень занятные связи. Но сейчас их обсуждать будет не к месту и не ко времени.

– Ты хочешь, чтобы детишки в потемках рассекали тут на бреющем полете в поисках этой… – Лэнсер покосился на Мелиссу и продолжать не стал. – Да они ж летают хуже Брюса.

– Твои деточки мне не уперлись вообще. Достаточно, чтобы туда метнулась вон та высокотехнологичная посудина. Наверняка на ней есть, чем посмотреть в темноте. К тому же, с ней мы можем связаться, а с остальными – нет.

Лэнсер, определенно, не утрировал, когда утверждал, что спит: реакция его была замедленной и соображал он с трудом. Пора было вмешаться и облегчить всем жизнь – в очередной раз

– Справедливости ради, – сообщил Джайк, – у нас есть связь и с господином Нортманом, насколько я понимаю, старшим в этой… группе.

Уолтер уставился на него заинтересованно.

– С АРКом? Связь? Забавно… Сегард, не спи, твою мать! Эк же тебя рубит…

Лэнсер встряхнулся и помотал головой.

– Джайк имеет в виду, что у Макса теперь тоже есть комм. Аико их что, вагон с собой прихватила?

Кажется, Иеро сам не мог определиться, раздражает его такое ускоренное оснащение его местных коллег благами цивилизации или же радует. Скорее, раздражает - решил Джайк. Но это было только к лучшему: раздражение его явно бодрит. При нынешнем темпе развития событий времени на отдых выделить никак не удавалось, а последнюю возможную дозу стимулятора стоило приберечь на самый последний момент.

– Вагон, не вагон, а базовая станция у нас на борту обслуживает в автономном режиме до пятидесяти единиц. Часть из них, естественно, была у госпожи Амикава с собой, и она вручила их, кому сочла нужным. Тебе дать его id? – ответил Джайк.

– А зачем? – Лэнсер задумчиво посмотрел наверх. – Звонить мы будем Аико. Потому что.

– Это не спасет тебя от входящих, если ты об этом, – усмехнулся Саймен. На всякий случай стоило напомнить.

– Это и так понятно, – отмахнулся Лэнсер с досадой. – Что ты думаешь, я насчет Стэна особо не переживаю? Припрет – позвонит. Не звонит – значит, не приперло и срочно-вот-позарез я ему сейчас не нужен.

Джайк не стал поднимать вопрос, что же случится в тот момент, когда Лэнсер окажется нужен своему командиру вот прямо сейчас и позарез. И почему именно сейчас пилот снизошел до объяснения хотя бы малой доли своих сложных взаимоотношений с вышестоящими – тоже.

– Он о том, что эта ваша летучая хрень сильно тише, – пояснил Блэр. – И уменьшает шансы, что наша дура с перепугу ломанется в трясину и там и околеет раньше, чем ее оттуда успеют достать.

Лэнсер не возразил. Любопытно – это крайне похожий образ мышления, или все-таки тут кто-то из двоих телепат? Или оба?

– Полагаю, что прибытие всей честной компании на АРКах она никак не могла пропустить на слух. Хотя должен заметить, что никаких живых объектов в радиусе пары километров вокруг я не наблюдаю, – заметил Сивер. – Если у вас тут не водится соответствующей маскировки, конечно.

– Ну, что АРКи здесь летать будут она и так ожидает. А вот что они прицельно снизятся – вряд ли, – объяснил Лэнсер.

– Нет живых объектов, значит. Вот будет смешно, если ее свои же и завалили, – точно таким же тоном добавил Блэр. Черт их знает, может, и кроме шуток, телепатия?  – А ведь говорил я ей, дуре, что это добром не кончится.

– Говорит Амикава, – раздался из комма голос исбэшницы. На мелочи вроде предварительного сигнала она не разменивалась. – Мой сканер не фиксирует ваш объект. Можете ли вы показать примерное направление?

– Прямо, поворотя налево, – пробормотал Блэр.

– Не ерничай, а показывай, – утомленно попросил Иеро.

– Ну, примерно здесь, – отозвался ни мало не смущенный Уолтер, бесцермонно тыкая пальцем в изображение. Как и все они здесь.

– Сканер по-прежнему не фиксирует объект, – вздохнула Аико. – Вы уверены?

– Абсолютно.

– Поняла вас – отозвалась японка, – снижаюсь.

– Минуточку! – В разговор вмешался незнакомый мужской голос.

Лэнсер закатил глаза в утрированном нетерпении:

– Что там еще?

– Это еще кто? – удивился Гоку.

Вопросы прозвучали синхронно.

– Это Макс, – раздраженно пояснил Лэнсер сразу всем.

– Госпожа Амикава, полет по переданным координатам опасен, – новый голос звучал напряженно. То ли Максу не передавали реплики остальных участников многостороннего диалога, то ли он предпочел их игнорировать.

– Какого рода опасность? – невозмутимо уточнила Аико

– Там кривой портал, – обеспокоенность в голосе нарастала и уже граничила с паникой. – Никогда такого не видел!

Три из четырех круживших над лесом самолетов резко ушли вверх и пропали из вида.

– А вот это – правильно, – одобрил Уолтер.

– Эка невидаль, – отмахнулся Лэнсер. – Я зато видел. Аико, приземляйтесь рядом с нами. Макс прав. Без проводника вам туда сейчас соваться не надо.

На этот раз реплика дошла и до Нортмана.

– Лэнс, ты шутишь, что ли? Туда вообще никому соваться не надо!

– Я разберусь, – спокойно ответил Лэнсер. – Аико, я вас жду.

Японка настаивать на самостоятельности не стала, и полицейский флаер плавно пошел по кругу и вниз.

– Тогда и я с вами слетаю. За компанию, – объявил Блэр. Джайк не стал возражать, окончательно утвердившись в роли наблюдателя. Было занятно видеть, насколько легко Лэнсер соглашается со всем, что предлагает его старший приятель.

– А мы? – подала голос Мелисса.

– А ты сидишь тихо и от Сэма не отходишь ни на шаг. Чай, пока мы будем мотаться, тебя тут не съедят.

Посадив флаер на уже изрядно утоптанную траву, Аико приглушила свет бортовых прожекторов, чтобы не ослепить людей, и открыла дверь. Приглашения вслух Лэнсеру с Блэром не потребовалось.

###

На указанном бывшим экспертом месте они были меньше, чем через пять минут. Непроглядная темень внизу начинала сменяться сизыми сумерками, ничуть не улучшавшими обзора.

– А вот ни черта внизу не вижу, – пожаловался Лэнсер. – Где там эта курва шляется?

Аико включила прожектор на полную мощность и свет залил обманчивые островки чахлой травы, полузатонувшую гать, поникшие кусты на берегу и еще один завал, отбрасывающий густую черную тень почти на весь сухой участок. Пейзаж до уныния напоминал предыдущее место дислокации. И как они тут ориентируются без нормальной техники?

– Кажется, я вижу вашу потерю, – сообщил Макс по комму. – Там труп валяется. Женский.

Дракон и Лэнсер синхронно вскинули головы от показаний бортового сканера флаера.

– Где?!

– А... теперь и я вижу, – подтвердила ИСБшница. – Мне приземляться?

Безопасное место для посадки нашлось метрах в двухстах от объекта. Аико посадила машину у завала, но оба проводника спрыгнули на землю еще до того, как флаер полностью приземлился. Спрыгнули – и остановились, глядя в прямо противоположную сторону от той, где лежало тело в замызганном камуфляжном костюме.

– Ничего себе, – восторженно пробормотал Уолтер. – Охренеть можно.

– Я, по-моему, уже, – флегматично отозвался Лэнсер. – Но впечатляет, да.

– Еще бы! Ты же тут уже проходил…

– Ну, спасибо, дорогой звероящер. Я в тот раз как-то не запомнил подробности. Не особенно об этом жалею.

– Пожалуй, я тебе даже не завидую, – подвел итог Блэр. – Но это же просто прекрасно, что оно так основательно запечатано. Не хватает только пары досочек крест-накрест – и чтоб во-о-о-от с такими гвоздями!

Судя по жестикуляции эксперта, гвозди пришлось бы изготавливать по спецзаказу на каком-нибудь рельсовом производстве.

Аико пренебрегла инструкцией, оставила машину и подошла к обоим поближе.

– Там портал? – спросила она требовательно. Иначе отвлечь обоих от обсуждения чего-то невидимого и неведомого возможным не представлялось.

– Да, миледи, – ернически раскланялся Блэр. – Именно он, родимый.

Лэнсер поморщился.

– Вы извините, – повернулся он к Аико. – У нас со старшими по званию все не слава богу – Стэн последний такой правильный зануда остался.

Упомянутый старший по званию фыркнул и вихляющей походкой удалился в сторону тела, лежащего в тени завала.

– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил Лэнсер. – Здесь портал, но не простой, а очень интересный. И, к счастью для всех, закрытый очень основательно, практически замурованный навсегда. Как я предполагаю, он ведет туда, куда удалились наши насекомовидные друзья.

– Это вам видно невооруженным глазом? – осторожно поинтересовалась Аико. Делать вид, что она не слышала предыдущего разговора, было глупо. Не делать вид и спрашивать прямо не следовало согласно рекомендациям психологов, касающимся методов добычи информации у Иеро с его параноидальными идеями. Если вдуматься, не по таким уж верным рекомендациям.

– Не только, – неожиданно беззаботно отозвался консультант. – Видите ли, эта просека – это мы с «Дэйтой» ее пропахали. И мне сильно повезло, что у нее был такой запас прочности. А в конце, видимо, меня любезно поймали в этот самый портал и обеспечили мягкую посадку. Или не очень мягкую, не помню.

– Эй, – окликнул Уолтер из-за завала. – Слушайте, раз вы тут представители цивилизации, может, у вас и мешок для трупов есть?

###

Вот теперь Аико чувствовала себя действительно не в своей тарелке. Не то чтобы она раньше никогда не видела покойников – видела, конечно. Из колеи ее выбил не вид трупа, а равнодушие, с которым к смерти неизвестной женщины отнесся и Лэнсер, и его коллега. Глядя на них, преспокойно упаковывающих тело в консервационный пакет, она даже не осознала – догадаться можно было и раньше – а прочувствовала, всем сердцем, всей душой, как-то внезапно и остро, что эта парочка трупы не только видела и щупала неоднократно, но и делала. Из живых людей, а не только инсэнтов. Интересно, психологи, составляя этот пресловутый портрет консультанта учитывали, что он – убийца?

Надиктовать отчет сейчас не было возможности. Поделиться этой внезапной осознанностью глобального различия в менталитете сию минуту было не с кем – отвлекать Джайка не следовало.

– Вы скоро? – недовольно спросил Макс. – Я бы уже и сам хотел убраться от этого портала подальше.

– Уже грузимся, – отозвался Лэнсер.

Вторая волна осознания была ничем не лучше первой: они тут все такие. Или почти все. Простоватый Брюс Баттлер и его жена, пожилой Алекс, вся компания ветеранов, не говоря уж о Стэне Шеппарде. Почему-то вспомнилось, как она сама не рекомендовала отпускать консультанта в город одного, обосновывая это полной его беспомощностью. Да три четверти уголовников Эдо никогда никого не убивали и не решились бы на это даже под угрозой насилия. А оставшейся четверти, наверняка, и не снились такие масштабы.

Погрузившись в собственные переживания Аико даже не сразу обратила внимание, что Блэр уже с добрую минуту рассматривает ее в упор. Вопиющая небрежность с ее стороны – и никакая эмпатия не помогла. Самой бы уже не помешало обратиться к медикам. Скорее бы домой.

– Вы не волнуйтесь, – внезапно вполголоса сказал эксперт, отводя взгляд и глядя теперь на Лэнсера, перетаскивающего готовый к транспортировке пакет в грузовой отсек для крупногабаритных улик. – Они не маньяки какие-нибудь. Маньяки здесь не выживают.

И, не дожидаясь хоть какой-нибудь реакции на свое заявление, отошел.

Час от часу не легче. Хотя с чего она взяла, что эмоциональная телепатия – прерогатива Семьи?

– И Лэнсер тоже эмпат, – также вполголоса заметил Блэр, не оборачиваясь. – Переживайте потише, если можно.

Весь обратный путь Аико старалась сосредоточиться на управлении флаером и поменьше обдумывать происходящее. И не прислушиваться к тихому разговору Лэнсера с Блэром сзади.

Лэнсер к ней обратился только после посадки.

– Вам придется доставить на базу и тело, и Мелиссу с Сэмом. Ну и паданцев можете забирать, вам будет спокойнее. И мне тоже, кстати. А вот Джайк и флаер мне еще ненадолго, но понадобятся.

Аико молча кивнула.

– А я вас всех, пожалуй, покину, – задумчиво сказал эксперт, спрыгивая с подножки. – Сегард, пошли со мной, буквально на минутку.

Пока эти двое совещались в сторонке – Аико краем глаза отметила, как из рук в руки перекочевали какие-то плоские коробки и даже бумаги – Джайк организовал подготовку к отлету. Так и не пришедшего в себя местного парня разместили в медицинском отсеке полицейского флаера, гораздо хуже оборудованном и тесном; девушка, Мелисса, с некоторым колебанием согласилась оставить его там и лететь в отсеке для задержанных.

Стало значительно светлее и совершенно иррационально у Аико поднялось настроение. В конце концов, внук Микадо жив и почти здоров, его друг цел и невредим, и впереди маячит финал этого странного приключения.

– Я доложил на базу обо всем, – сообщил Макс в эфир.

Лэнс издал усталый смешок.

– Само собой.

– Стэн требует, чтобы ты прибыл лично.

– Я тебя не слышал, – отозвался Лэнсер. Блэр гомерически заржал согнувшись пополам и хлопая себя ладонями по бедрам.

– Ну, как знаешь… Стэн был настроен решительно.

– Недостаточно решительно пока, – хмыкнул Джайк, – хотя… а вот и следующий логичный шаг!

Комм Лэнсера запел мелодию входящего вызова.

Даже младшие полицейские с интересом посмотрели на своего проводника в ожидании реакции.

Лэнсер сделал несколько быстрых шагов к Сенгоку, выхватил у него из кармана обрывок хрустящей ленты, скомкал ее в ладони и несколько раз провел по области микрофона.

– База! Я вас не слышу!

У полицейских глаза выразительно полезли на лоб. Мелисса засмеялась.

– О! – промурлыкала Аико, – Как любопытно. Это такое особое свойство регента – вносить помехи в комм-связь?

– Ммм… – Джайк идеально выдержал паузу. – Да. Особое.

– Да ничего особенного, - весело сообщил Блэр. – Сплошь и рядом встречается в наших реалиях. Полезное свойство!

Он уже прихватил свою сумку и как-то внезапно оказался у самой границы зарослей.

– А вот теперь, господа и дамы, я вас все-таки покину. И надеюсь большую часть из вас как минимум в ближайшем будущем больше не встречать.

Он шагнул назад – и исчез в сплетении веток. Определенно, без применения маскировочного костюма.

С точки зрения Аико отправляться куда-либо пешком по этому лесу было полным безумием. Она вопросительно посмотрела на Лэнсера, но тот совершенно не был обеспокен. И комментариев дать не пожелал. Вместо этого он поплотнее застегнул куртку и напомнил:

– И вам тоже пора. Летите, Стэн мне здесь точно не нужен.

Глава 15

Гоку с мысленным смешком заметил себе, что последняя банка паштета была однозначно лишней, склонившей чашу весов от приятной сытости к легкому перееданию, но предаваться сожалениям о своей несдержанности не собирался. Он уже убавил мощность обогрева в костюме, слегка размялся, чтобы разогнать дремоту от тепла и избытка еды, и чувствовал себя превосходно. Теперь все происходящее могло запросто сойти за милое приключение – в такой-то компании, да с полными ресурсами. Вот разве что мрачно-ошеломленное настроение напарника портило общую картину, но Гоку был склонен списывать это на замедленную реакцию на изменившиеся обстоятельства и общую склонность к дурацкой саморефлексии. Даже эта шероховатость должна была сгладиться в ближайшие часы – Бентен уже работал над этим, расправляясь с плиткой шоколада на десерт. Оставив красулю наедине с лакомством, Сенгоку бодро направился к начальству.

– Офицер Сугеро к несению службы готов, – он дурашливо отсалютовал Джайку.

– Кто бы сомневался, – проворчал Джайк. – Будет тебе и служба...

Конран с любопытсвом посмотрел на шефа и стоявшего рядом хмурого Лэнсера

– Джайк, вот ты точно не шутишь? Какая, к чертовой бабушке, охрана?

– Не имел счастья быть представлен этой, несомненно, почтенной даме, – хмыкнул капитан "Иронсан", – но один ты не пойдешь. Количество инстанций, с которыми я буду вынужден объясняться в случае инцидентов с твоим участием растет на глазах, да и самого меня очень греет мысль, что я смогу выбраться отсюда со всей компанией, что без тебя не представляется возможным. Так что – извини.

– Ну, допустим, отправить вас отсюда и без меня, если что, отправят. Это так, к сведению. А что до инцидентов... ну, я не вляпываюсь в болото где попало, не бегаю по незнакомым местам без разведки, не бью морду детишкам на базе, потому что мне что-то не то померещилось, не жру что попало... и что там еще? А, да, не теряю коммы и прочую технику. И вообще, места знаю. К тому же, я иду за чужим АРКом и куда я этих орлов дену, если мне удастся его запустить?

– Прежде чем нас отсюда отправят, я буду вынужден объяснять подполковнику Шеппарду, почему это нам вдруг понадобился проводник. И про двух орлов речь не идет – только о Сенгоку.

Конран заметил, что Кането тихо встал рядом и напряженно прислушивается к разговору.

– Тебе? Объяснять Стэну? Что случилось со мной?

Кажется, Лэнсер не смог сходу определиться, который из этих трех вопросов кажется ему наиболее абсурдным. Саймен насмешливо развел руками.

– А, то есть, тебе кажется, что такового вопроса у него не возникнет? Это при том, что, даже будучи заданным госпоже Амикава, придет этот вопрос все равно ко мне. Только подкрепленный интересом уже не только Стэна, но и самой госпожи майора императорской гвардии. Горячее спасибо за предложение – но нет.

– Я гораздо больше боюсь возникновения другого вопроса: где опять искать Сенгоку! – Успокоить Лэнса было не так просто, сдавать позиций он не собирался.

Конран из приличий сохранил серьезный вид. Джайк кивнул.

– Разделяю твое раздражение, но все же – не преувеличивай. Все не так плохо.

Бентен выглядел так, словно ему хотелось провалиться сквозь землю, но отчего-то Гоку был стопроцентно уверен, что напарнику так же ничуть не стыдно ни за одно из принятых решений как и ему самому. Можно было беспроигрышно делать ставки на то, что блондинчик изнывает от стыда за свою временную ограниченную трудоспособность.

Лэнсер смерил полицейских мрачным взглядом.

– Все еще хуже, ага. Ты себе даже не представляешь, какие, на самом деле, мы все тут везучие. Но любое везение имеет свойство заканчиваться. И вот я решительно не хочу, чтобы оно закончилось при мне.

– Лэнс, я очень прошу тебя, возьми с собой Сенгоку.

– Если он без моего разрешения шага в сторону не сделает.

– Если противоположное не будет диктоваться его обязанностями как твоего телохранителя, – кивнул Саймен. – Дай ему шанс.

– Договорились. Буду устрашать им мирных жителей – такого они у меня еще не видели...

Конран, ни мало не переживая из-за сомнений по поводу собственной вменяемости, спокойно ждал конкретных распоряжений.

– Кратко, план такой. Мы садимся недалеко от поселка. Потом мы с Гоку совершаем пешую прогулку, я забираю «Четырнадцатый», если повезет – провожу нужные разговоры с местными и возвращаюсь к вам. В хорошем случае – воздухом. Надеюсь, у Сенгоку нет проблем с полетами на истребителях?

– Не имел повода выяснить, – хохотнул Саймен, – но принципиальных проблем не предвижу.

– Ну и отлично. Гоку, четверть часа на сборы, время дорого.

Бентен, все это время демонстративно не замеченный никем из собеседников, не выдержал.

– А я? Что буду делать я?

Саймен пожал могучими плечами.

– А на твою персону претендует госпожа Амикава. Поможешь ей с транспортировкой больного, да и сам будешь под присмотром.

На какой-то миг Гоку показалось, что Кането сейчас ударит старшего невзирая на устав, разницу в габаритах и здравый смысл в целом, но напарник, к его величайшему удивлению, лишь медленно кивнул и неспешно удалился обратно к флаеру.

###

Шеппард тяжело оперся руками на стол. Люди молчали, ожидая его слов. Гростар и Хадсон, заранее зная о предстоящем, единственные не выглядели любопытствующими.

– Мы изучили все, что смогли выжать из материалов Полиса. То, что я сейчас сообщу вам, я и сам знать был не должен по уровню допуска, но сейчас от этого знания зависит жизнь всех нас. Не говоря уже про общую расстановку сил в регионе. Итак, в распоряжении Полиса оказалась секретная разработка корпорации АРК, позволяющая вносить искажения в системы управления наших самолетов. Именно это устройство позволило им захватить и удерживать у себя наших людей, а так же, по всей видимости, именно это послужило в свое время причиной исчезновения Сегарда и гибели его жены.

Общее потрясение через несколько секунд переросло в ярость. Настала очередь Стэна ждать, когда разгневанные летчики вспомнят, что перед ними – командир. Шеппард внутренне был горячо согласен с самыми кровожадными из высказанных предложений о том, как следует поступить с Полисом и его руководством, но никто не отменял того, что они все-таки воинское подразделение, а не бандиты с большой дороги. Он поднял руку, призывая к тишине.

– Город должен за это ответить. Виновные должны ответить, – он выделил голосом важный нюанс.

– Но там же наши! В заложниках!

– Нет. Уже нет, – Стэн даже позволил себе улыбнуться, – совместными усилиями запортальных гостей и наших специалистов все заложники освобождены.

Он видел, что Брюс не удержался от смешка, оценив шутку.

– Но что будет, если Полис применит эту штуку против нас? – спросил практичный Майкл.

– Ручного управления никто не отменял, – сухо заметил Шеппард. – Ну и… тем хуже будет для них.

###

Бентену казалось, что он видел базу годы назад, хотя прошло всего несколько дней. Исходя из слов красавицы майора, сейчас он оказался здесь не как нуждающийся в помощи паданец, а как полноправный представитель империи, но уверенности это не прибавляло. Вокруг суетились местные летчики, доставая из флаера раненого и упакованный в защитную пленку труп Кимберли. На Кането изредка поглядывали, но особого внимания не обращали, все были заняты своим делом, даже Аико куда-то ушла.

"Скоро все это кончится, и я буду дома" – в тысячный раз сказал он себе. Несмотря на заряженные аккумуляторы костюма и принятые стимуляторы, его ощутимо знобило. Он чувствовал себя усталым, больным и невероятно грязным, несмотря на все приложенные во флаере усилия по приведению себя в вид, подобающий приличному человеку – еще можно было пренебречь этим в компании приятелей, находившихся в том же положении, но перед встречей с Аико он извел невероятное количество гигиенических пакетов, а результат не казался ему хоть сколько-то удовлетворительным. Исбэшница ни единым жестом не выдала, что общество Кането ей неприятно, но ему было достаточно одного взгляда на нее, изящную и безупречную в любой обстановке, чтобы остро проникнуться собственным ничтожеством.

Несколько шагов назад, подальше от освещенного участка, на котором стоял транспорт – и он тихо опустился на какой-то ящик у ограждения посадочной площадки. Хорошо бы просидеть здесь все время, которое нужно для завершения местных дел, все равно лично ему нечем было тут заняться.

– Ты! Быстро встал!

Молоденький юноша в форме стоял над ним, уперев руки в бока. Даже в темноте лицо его выглядело искаженным от гнева. Бентен печально скривился, разрываясь между смущением из-за собственной невнимательности – надо же, позволил постороннему подойти к себе незамеченным! – и раздражением от тона мальчишки. Раздражение победило.

– А если нет?

– В морду получишь! Встал!

Бентен расхохотался. Если чего и не хватало, чтобы окончательно упасть в глазах майора Амикава, так это устроить драку. Но и отступать было… слабостью.

– Ну, удачи.

– Ранзер, смирно! – раздался рядом суховатый голос подполковника Шеппарда. Стэн возвышался над своим подчиненным и сидящим Бентеном как воплощение властной угрозы. За ним стояла встревоженная Аико. Мальчишка вытянулся в струнку перед командиром. Бентен тоже поднялся, не столько ради Стэна, сколько не желая показаться невежливым перед исбэшницей.

– Это ящик с боеприпасами, сэр! – возмущенно сообщил Ранзер, не меняя позы.

– Да. Который по непонятной мне причине остался здесь без присмотра, – спокойно заметил Шеппард. – Мы поговорим об этом позже. Госпожа Амикава, могу я попросить вас и вашего… подопечного последовать за мной?

Бентен тихонько кивнул в ответ на вопросительный взгляд исбэшницы, мол – все нормально со мной, и пошел рядом. Длинноногий стремительный подполковник не счел нужным проверять, успевает ли за ним миниатюрная японка, казалось, он едва сдерживается, чтобы не перейти на бег. Они вихрем пронеслись по коридорам базы, пока не оказались в просторном по-спартански обставленном кабинете, где уже ждал знакомый Бентену пожилой мужчина в старинных очках.

Шеппард резко развернулся к своим гостям и взмахом руки указал им на стулья, не дожидаясь, пока вошедшие поздороваются с Гростаром. Японцы повиновались.

– Господа. Правильно ли я понимаю, что с момента, как ваши и мои люди покинули гостеприимный Полис, у вас больше нет дел к этому поселению?

Аико покачала головой. Бентен почувствовал, что у него начинается легкая тошнота в предчувствии неприятностей.

– У меня есть, – сухо и неохотно сказал он, в упор глядя на командира базы.

Кажется, для Шепарда это стало неожиданностью.

– Мало было случившегося, вы еще самостоятельно отомстить решили? – через паузу произнес Стэн с недоверчивой иронией.

Бентен помедлил с ответом, справляясь с раздражением, но все же произнес.

– Не совсем. У меня есть долг перед медиками Полиса.

Шеппард пару секунд обдумывал ответ.

– И как вы планируете его отдавать?

– К сожалению, не все долги могут быть отданы сразу, – Бентен дернул щекой.

– Возможно, от долга я вас избавлю, – усмехнулся Стэн. – Буду краток. Я готовлюсь к атаке на город. Перед этим Полису будет выставлен ультиматум. Вы хотите включить какие-то требования от себя?

Кането живо повернулся к Аико – та была бледна.

– Нет, – внятно и твердо произнесла майор. – Но что вы намерены делать, подполковник?

Шеппард пожал плечами.

– Тоже, что и собирался раньше. Или они сдаются добровольно, или придется взять их силой. Очень надеюсь на благоразумие городского совета, но эта надежда слабеет с каждой новостью оттуда.

– Но у вас недостаточно людей для захвата и удержания города, – заметила Аико.

Стэн отмахнулся.

– У нас достаточно техники, чтобы подавить волю к сопротивлению.

– Вы собираетесь разбомбить город? – потрясенно уточнил Кането. Шеппард посмотрел на японца с легким недоумением.

– Нет, весь город не собираюсь. Наземного квартала должно хватить для начала.

У Бентена шумело в ушах, тошнота от мысли о предстоящей бойне скрутила уже не на шутку. Интересно, станет ли Аико мешать ему придушить этого маньяка, и поможет ли это вообще?

Станет, увы. И против дворцового гвардейца ему не выиграть.

Шеппард сделал несколько шагов до своего стола и посмотрел на терминал.

– Да… Вам стоит вернуться к своим и пройти портал до того, как мы начнем.

– Ты чертов долбанный псих, – убежденно произнес Бентен, качая головой, – чертов долбанный псих.

Гростар хмыкнул и снял очки, наблюдая за японцами. Аико выглядела как человек, чьи худшие ожидания сбываются самым неконтролируемым образом.

– Еще не самый психованный в округе, – заметил Стэн спокойно. – Но не гуманист, это точно.

– Убить тысячи людей – за что?!

– За что? – медленно переспросил Стэн. – Есть за что. Тебе не понять.

– О, уж наверное!

– Рот закрой, – не меняя интонации сказал Шеппард.

И повернулся к Аико.

– Госпожа Амикава? Вы готовы возвращаться?

Бентен снова посмотрел на Аико, которая совершенно не скрываясь готовилась пресечь драку, и расхохотался. От собственного бессилия ему хотелось просто сдохнуть. Он сделал над собой усилие и попытался встряхнуться.

– Простите, Амикава-сан. Жду вас возле флаера.

В голосе дворцовой красотки внезапно прорезались нескрываемые приказные интонации офицера императорской гвардии.

– Кането, останьтесь. Я не имею права отпустить вас одного даже к флаеру. Господин Шеппард... другого выхода из ситуации у вас нет?

Бентен чувствовал, что по хорошему сейчас нужно было заткнуться. Точнее, заткнуться следовало еще минут десять назад, но фраза Аико добила остатки его терпения.

– Полагаете, по дороге меня украдут? Я вам ребенок, что ли?

– Да дофига взрослый просто, – ответил вместо Аико Стэн. Его терпение тоже оказалось не безграничным. – И умный. И политически грамотный. Госпожа Амикава. Забирайте его отсюда и отправляйтесь к точке встречи – чем быстрее, тем лучше. А то как бы не пришлось вылавливать вашего проводника из гущи боевых действий. И скажите, кстати, Лэнсеру, чтобы пошевеливался – одна нога здесь, другая там.

###

Включенный камуфляж предполагал, что их перемещение было тайным, но походка выдавала Лэнсера с головой – так ходят по своей земле, где знаешь каждый квадратный сантиметр и не ждешь беды. Так ходит тот, кто знает, что здесь он – самая главная опасность и воплощенный закон. Этот новый Иеро Сегард Конрану определенно нравился. Глядя на приятеля, Гоку тоже слегка расслабился, предоставив большую часть забот о безопасности электронике. Иеро не счел нужным шарахаться по кустам и выбрал ровную достаточно широкую проселочную дорогу. Бывшая грязь сейчас была надежно схвачена заморозком, под ногами хрупал ледок на лужах, и пилот уж точно не пытался ступать потише, а шагал широко и свободно. Прибитые морозом огромные кусты папоротников напоминали охапки рваного темного кружева, присыпанного серебром инея, разложенные между колонн огромных деревьев. Гоку, как истинный японец, ощутил в себе пробуждение романтика.

Лэнсер, словно обозначая, что бояться тут точно нечего, начал насвистывать вслух какую-то песенку.

– Ну, допустим, я понял большую часть произошедшего. – Медленно произнес Конран еще через пару минут ходьбы, окончательно принимая отказ от соблюдения тишины. – Но кто и зачем спер комм?!

– А Джайк что, не рассказал, что ли, пока мы с ящером туда-сюда мотались? – удивился Лэнсер. – Я думал, он комм уже Бентену отдал.

– Джайк отдал?! А он-то его откуда взял?

– Понятно. Не отдал. Загадочный человек, однако, – Лэнсер хмыкнул, то ли одобрительно, то ли наоборот. Сенгоку терпеливо ждал объяснений. Видимо, достаточно выразительно и терпеливо ждал, потому что Лэнсер кивнул, улыбнулся и пояснил:

–  Вообще-то, комм у вас стащил Блэр. И положил там, откуда сигнал до поверхности добивал, вместе с указаниями, где вас там искать. Потом мы с Корой туда слазали, комм вынули и Джайку принесли. С тех пор он у него.

Гоку секунду переваривал информацию.

– Вот сука! – с беззлобным восхищением гоготнул он наконец, не уточняя, имеет ли в виду ловкого консультанта или собственное начальство.

– По карманам Блэр шарит виртуозно, – кивнул пилот. – У меня так никогда не получалось, сколько б он не учил.

– Он учил тебя шарить по карманам? – недоверчиво переспросил Гоку.

– А толку-то...

– Ммм... полковник ВВС... своего подчиненного... не, это не вопрос результата, это вопрос самой концепции, – хмыкнул полицейский.

Лэнсер снова улыбнулся, на сей раз далеко не так лучезарно.

– Полковник он... Летчик, мать его, испытатель. Нервов окружающих, на прочность. Не поверишь, сколько лет думаю, как это при встрече Дракона со Стэном реакция аннигиляции не включилась, они ж просто антиподы какие-то.

Конран хохотнул.

– Зато ты с ним на одной волне. Тогда понятно, почему Джайк комм не отдал – на черта б ему сдались очередные попытки красули придушить твоего обожаемого полковника.

Пилот снова хмыкнул.

– Вот при всем моем хорошем отношении – иногда просто убил бы к чертовой бабушке.

– Кого? Бентена?

– Обоих, – буркнул Лэнсер.

– Что, так бесит? – радостно уточнил полицейский. Иеро недовольно пожал плечами.

– Смотря который. Не пойми превратно, хотя с вашими, блин, нравами запросто. Дракона я нежно люблю. Но иногда только его заведомое превосходство в рукопашной мешает мне попытаться его придушить.

Гоку вспомнил собственное поражение в атаке на проклятого консультанта и бессильную ярость Бентена.

– Хорош, скотина, не могу не признать.

– Ты себе не представляешь, насколько... Ну, мы отвлеклись. Так вот, если мыслить логически, как некоторые настойчиво рекомендуют, явное превосходство Бентена надо мной в рукопашной так же очевидно, как превосходство Блэра. Но Бентена я все-таки попытался придушить. Следовательно: Бентен бесит меня больше.

– М-м-м! – Заломив брови, не удержался от насмешливого мычания Конран.

– Пытаешься побить его рекорд? – ехидно поинтересовался Лэнсер. – И как это вы с Брюсом друг друга не убили, ума не приложу...

Гоку вздохнул и посерьезнел. Шутки шутками, а Бентен-то влип серьезно.

– Просто хочу сказать, что ты не мог не знать, что Бентен тебя и пальцем не тронет.

Лэнсер фыркнул.

– Веришь, нет, вот тронет он меня или нет, меня волновало в последнюю очередь. Я вообще не очень часто на людей бросаюсь, не чаще раза в пятилетку.

– Да и он, знаешь ли, не часто позволяет себя по стенкам развешивать! – Не успокаивался Сенгоку. Ну в самом деле, сколько можно от ответов-то уходить. – Если быть точным – я это впервые видел... ну, с поправкой на Джайка, конечно.

– Значит, мне повезло, – отрезал пилот, словно у него внезапно пропала охота продолжать разговор. –  Или вам – смотря с какой стороны смотреть, ящер вас бы точно через портал не попер, он тварь ленивая.

Гоку не успел ответить – за поворотом дорога вышла к двухэтажному дому, молчаливой неосвещенной громадой возвышающемуся на берегу замерзающего озера.

– Ну, вот мы и пришли. За домом виднелось подобие ангара со сводчатой крышей, такое же, как у Коры, и обширная пустая площадка.

Конран вздохнул, словно отгоняя наваждение.

– А. И что это?

– Мой дом. Если «Четырнадцатый» стоит в поселке, то только здесь, больше им его спрятать негде.

– И здесь никто не живет?

– А я откуда знаю? Меня тут четыре года не было.

– Прекрасно! – пробормотал полицейский, к которому разом вернулась вся его настороженность и подозрительность. До этого момента Лэнсер вел себя так, словно был осведомлен здесь обо всем и вся, и это небрежное признание Конрана изрядно напрягло. Впрочем, режим сканирования в визорах настаивал на полной безлюдности ближайших подступов, так что они обошли дом и, не скрываясь, пересекли открытое пространство взлетного поля.

Лэнсер набрал длинный код на восхитительно архаичной кнопочной панели, скрытой за защитной шторкой, и двери ангара со стоном поползли в стороны.

– Смазать надо… – пробормотал себе под нос пилот и шагнул внутрь, нашаривая на стене выключатель. Самолет, стоявший посреди ангара, отличался от знакомой «Дэйты» как тяжелый исбэшный флаер от легкой полицейской модели. Конран ждал, что этот экземпляр тоже поведет себя при виде Лэнсера как ласковый щенок при встрече с любящей хозяйкой, но ничего подобного не произошло. Самолет никак не проявлял себя. Единственным признаком, что присутствие посторонних было им замечено, оказалось короткое подмигивание камер по сторонам кокпита – АРК скосил «глаза» на гостей и не счел их достойными большего внимания. Конран незаметно выдохнул.

– Угу… так, что тут у нас…

– А что тут может быть? – заинтересовался Гоку.

– Это машина Алекса. Представь, что ты лезешь во флаер Джайка – это тебе самая близкая аналогия.

– Гхм! – Конран подавил в себе инстинктивное желание отойти подальше. Все равно, куда бы он не отошел, самолет его достанет.

Лэнсер, не обращая внимания на реакцию своего телохранителя, резво вскарабкался по лесенке к самой кабине.

– Правда, в некоторой степени это еще и машина Клэр... Ну, вот.

Колпак кабины плавно, словно нехотя поднялся.

– Как минимум, из списка доступа он меня не выкинул.

Конран не стал уточнять, что случилось бы, если заботливый Алекс проявил тщательность и все-таки удалил пропавшего товарища из списка доступа. Видимо, в этом случае шанса поразмышлять над ситуацией у них бы просто не было.

От размышлений его отвлекли звуки снаружи: подъехала машина, и, похоже, не одна. И очень быстро, исходя из визга тормозов.

– О! А вот и Сандра, – констатировал Лэнсер, садясь на крыло самолета.

Снаружи металлически лязгало – Сенгоку так и не привык к способу закрывания дверок местных автомобилей  и к звукам, которыми это действо сопровождалось – а потом во все еще раздвинутые створки ворот  ворвалась вооруженная толпа.

У Гоку было более чем достаточно времени встретить их с парализатором в одной руке и люгером в другой. Широкая доброжелательная улыбка шла прекрасным дополнительным акцентом к общему образу.

– Господа, я прошу минуту внимания и спокойствия, – попросил он благоразумно притормозивших на входе гостей.

Возглавляла толпу женщина почтенных лет, в толстой ватной куртке и таких же штанах, из-под головного платка выбивались седые пряди, а на носу комично сидели круглые очки. Образ несомненно был бы очень забавным, если б боевая бабка не держала в руках обрез, ствол которого уверенно смотрел Конрану прямо в лоб. И руки у бабки не дрожали.

– Сандра, – возмущенным тоном заявил Лэнсер, все еще сидящий на крыле, – одиннадцать минут – это беспредел. Это ни в одни ворота! Ты понимаешь, что за это время «Четырнадцатый» мало того, что посторонних под ноль положит, так еще и ангар мне к чертям разнесет! Вот мне не хватало еще под зиму тут со стройкой заводиться!

Старуха застыла, как громом пораженная. Кажется, даже с помощью очков она не могла хорошенько разглядеть человека на самолете, и, не отрывая глаз от Лэнсера, нащупала рядом с собой молодого парня и толкнула его в бок.

– Это... это он?!

– Сегард? – недоверчиво уточнил кто-то из толпы.

Улыбка Конрана стала на пару градусов теплее. Строго говоря, сам факт узнавания еще рано было интерпретировать в положительную сторону. С другой стороны, Лэнсер не то чтобы совсем псих, и гостей вроде как и ждал. Да плюс на их стороне предположительно играет самолет.

В любом случае, рук с оружием он не опустил.

– Вот стоит отлучиться – и у вас тут начинается полный бардак. За прохожими со скотобойником еще охотиться не начали? – продолжал возмущаться Лэнсер.

Бабка переложила обрез в одну руку, уперла вторую в бок и разразилась гневной тирадой – на том же непонятном полицейскому французском.

Гоку слегка выдохнул. Можно было не понимать ни слова, но и без слов было ясно – так бранят непутевого любимца, а не человека, которого собираются пристрелить. Впрочем, все это не повод не следить за людьми с оружием.

– Не учи молодежь плохому.

Бабка небрежно взмахнула рукой, и ее спутники нехотя потянулись на выход.

– Гоку, это Сандра. Бессменный мэр Китченера уже черт знает сколько. Сандра, это мой телохранитель. Если ты будешь продолжать махать стволом, как с дуба рухнувшая, он у тебя его отберет.

– Мадам, – Гоку поклонился и опустил руки, но убирать оружие в кобуру не торопился

– Ишь ты, – невпопад ответила Сандра. – Воспитанный. Не то что некоторые. – И как же тебя зовут, телохранитель? – она почти незаметно выделила интонацией последнее слово.

– Конран Сугеро, к вашим услугам, мадам, – Гоку ухитрился сделать свой очередной поклон почти изящным.

– И они нашли друг друга... – пробормотал Лэнсер и неторопливо начал спускаться со своей верхотуры.

– Ты надолго? – переключилась Сандра. – Нет, я не спрашиваю, где ты шлялся, но все-таки хотелось бы знать.

Конран убедительно сделал вид, что ответ его не интересует

– Зачем? – Лэнсер спрыгнул на пол и, наконец, подошел к бабке.

– Ну, мне ж надо знать, дом-то протапливать? Это ж тебе не пять минут печку растопить, сыро там…

– Не волнуйся, если что – на базе перекантуюсь.

– Да как же – на базе! – Сандра всплеснула руками. – Ты что, бездомный, что ли, на базе он будет отираться, меня позорить, Стэну нервы трепать!

– В последнее время вокруг катастрофически возросло количество людей, крайне озабоченных моими отношениями со Стэном, – сухо заметил Лэнсер. – Опять проворачиваешь какие-то аферы?

– Да как ты мог подумать? – негодование старушки показалось Гоку наигранным. – Да чтобы я? Да у армии за спиной? Да никогда! Да я ж за вас кому хошь…

Лэнсер рассмеялся. Впервые на памяти Гоку за всю эту эпопею – от души и искренне. Бабка замолчала, прервавшись на середине фразы. Недовольной она отнюдь не выглядела.

– Все, все, я все понял, – отмахнулся Иеро, просмеявшись. – Вы нас очень любите, очень цените, всех оптом, и меня – в особенности, но лично вам, госпожа Макги, до чертиков удобно, когда никто из нас не маячит над душой все время. И надо бы знать, сколько этого времени осталось, чтоб прикрыть свою задницу.

– Ну как ты мог подумать, – вздохнула Сандра повторно, уже без прежнего театрального возмущения. – Могу только честно сказать: нет, мы не охотимся за проходящими мимо путниками со скотобойником. Это тебя устроит?

– Почти.

– А, ну да, – пожилая женщина закивала. – Тебе нужно еще кое-что. Нет, мы не предаем интересы базы, и наши действия не наносят ущерба армии. Просто… нам нужно немножко больше свободы. Я ведь не уговорю тебя закрывать глаза на некоторые мелочи и не сообщать о них Стэну?

– Ну, ты можешь уговорить меня на куда большее, – Лэнсер подошел к воротам, выглянул наружу и сразу стало как-то понятно, что шутки кончились. – На самом деле, меня здесь не будет еще какое-то время. Но, поскольку я жив и здоров, навязывать вам кого-то другого база не будет. Даже Стэн.

Сенгоку подавил острое желание немедленно начать транслировать разговор во флаер. Джайку-то что, он и так наверняка слушает, но ведь Бентену тоже интересно узнать!

Нет, было уже понятно, что их драгоценнейший проводник (а то и вовсе бесценный) любил поехидничать на тему приверженности уставам и правилам, а также прочим «понятиям» у других. Но самого его своротить с дорожки, если ему в голову вступило слово «ответственность» было ничуть не проще, чем якобы «твердолобого» Стэна. Но вот насколько далеко эта ответственность будет простираться… и за кого больше?

– У тебя другие дела? – прямо спросила старуха.

– Нет, у меня долги. Теперь, помимо вас и Стэна – еще перед одной компанией. Я, как минимум, должен вернуть этих вот красавцев, – он небрежно махнул рукой в сторону Конрана, – домой, в целости и сохранности. А вот что меня оттуда потом спокойно отпустят – это еще бабушка надвое сказала. К тому же, они обещали восстановить мою «Дэйту».

– Так ты сейчас безлошадный?

– Именно, – угрюмо подтвердил пилот. – Нахрена б я еще в здравом уме к «Четырнадцатому» полез?

– Ой, да что он тебе сделает! – Сандра улыбнулась той самой улыбкой доброй бабушки, после коей следовало ожидать либо плюшек с корицей, либо большого подвоха. В этот раз плюшка у нее была припасена – объеденье. – Я ж специально у Сан-Борисыча его для тебя попросила – мало ли! Он там тебе в кабине еще диски какие-то оставил, говорил, тебе понадобится!

Лэнсер сумел очень выразительно демонстрировать недоверие.

– Так и сказал, – подтвердила мэр Китченера. – «Если пешком придет – понадобится!».

Комм на руке Лэнсера мелодично запиликал. Сандра вопросительно нахмурилась. Пилот мельком бросил взгляд на прибор.

– Вот настырный... так, собственно, к нашим баранам...

– Лэнсер! Это срочно! – Конран напрягся. Голос Саймена на общем канале не обещал ничего хорошего. – С базы сообщают о крупном формировании АРКов, движущемся в нашем направлении со стороны океана!

Иеро не договорил фразы и метнулся в кабину самолета. Через минуту оттуда донеслась замысловатая французская брань.

– Так! Сандра! План «Гости», быстро!

Женщина вздрогнула и довольно быстро для своих лет зашагала к выходу из ангара. Уже в дверях на нее почти налетел молодой парень, всклокоченный и изрядно запыхавшийся.

– Сандра! У нас тревога!

– Уже знаю, – оборвала его мэр и выскочила за дверь, на ходу раздавая команды на смеси нескольких языков. Прислушиваться было некогда.

– Гоку, быстро сюда. Сел во вторую кабину, и, главное, не трогай ничего. И молись, чтобы я успел тебя высадить до того, как понадобится вступать в бой.

###

Это был рекордно неправильный день, даже по сравнению с самыми паршивыми днями на базе «Элис» за прошедшее десятилетие: первый за последние лет шесть боевой вылет пошел наперекосяк еще до взлета. Все было готово, все было отлажено, и ровно в тот момент, когда даже детишки уже разобрались по машинам, когда уже можно было отдавать команду на взлет, появились они. Чужие самолеты. Вероятнее всего, гости из штаба.

Те самые, которых так ждали годами – и которые вот именно сейчас были совершенно лишними.

– На связи полковник Паульсон, «Элис», вы меня слышите? Шеппард, отзовитесь, черт вас подери!

«Какого хрена?! Какого хрена не на личный канал?!» – мысленно возмутился Стэн. Штабные вещали напрямую в визуале, и сейчас их слышали все, кто находился в кабине любого ARK'а. – «А такого, что они не знают моего личного канала». От диспетчеров в такой ситуации проку было мало – скорее всего, детишки от одного вида чужих растеряются до потери дара речи, сколько бы эта ситуация не обыгрывалась на учениях. И что еще за Паульсон?

– Слышу вас, – сухо отозвался Стэн, подавляя раздражение. – У нас чрезвычайная ситуация.

– Мы знаем, – отозвался чужак. – Поэтому мы и здесь. Принимаю командование. Ваша задача сейчас – нейтрализовать ваших паданцев.

Или Стэну показалось, или кто-то из старших, кажется, Джина, пробормотал на пределе слышимости «А больше тебе ничего не надо?!». Дисциплина и так прихрамывала, а сейчас, кажется, вовсе обезножела. Почему-то сейчас это совершенно не расстраивало.

– Повторите приказ, – ровно попросил Стэн, пытаясь выиграть время.

– Повторяю, – голос Паульсона чуть дребезжал, как-будто в системе связи его самолета не ладилось. – Любой ценой, задержать или уничтожить выходцев из портала. Задержать – предпочтительнее. Подтвердите.

– Слышу вас хорошо, – ровно ответил Стэн. – Но у нас другая проблема…

– Это бандитское гнездо? – весело уточнил полковник. На карте вспыхнули очертания Полиса. – Мы разберемся с ним сами, ваша задача – пришельцы. Повторяю приказ – задержать или уничтожить пришельцев. У меня всё, подполковник, выполняйте.

А вот кое-кто другой знал выход не только на личный канал своего командира, но и на ограниченный групповой, настройки которого не менялись со времен мотания вокруг проклятого Китченера. Ощущение раздвоения сознания, собственного и «Омеги», невозможное в обычной реальности, успело стать непривычным за послевоенные годы и напомнило, как когда-то, в учебке, их пугали шизофренией за злоупотребление возможностью одновременно поболтать с разными группами собеседников, не ставя их в известность друг о друге. А если еще и с полным эффектом присутствия!

– Я должен и буду их защищать, – ровно сообщил Лэнсер из кабины «Четырнадцатого». Его было плохо видно – полного включения у Иеро не было и быть не могло, вряд ли броня Алекса подошла бы ему по размеру. Хоть шлем подошел, и то хлеб – все не вручную управлять спаркой, даже такой умной, как машина Гростара. Знать бы еще, какие схемы Алекс туда загрузил.

И тут же зажглись еще два огонька – «Аза» и «Йорк», рядышком, как попугайчики-неразлучники. И, конечно, даже близко не на базе. Ну да. Сам же их отпустил слетать домой за снаряжением.

Силуэт Алекса возник в поле зрения неожиданно. И за его спиной была спинка кресла и стенные панели, а не фонарь кабины. Старый черт окопался в диспетчерской – а Хадсон не сообразил запретить ему не только летать, но и вообще подключаться к симбионтной технике лично.

– Все готовы, – сообщил Гростар. – И все слышали приказ.

«Вот тебя мне еще не хватало, с твоими напоминаниями.»

Приказ есть приказ. Мать его. Где они раньше были, эти штабные крысы и какого черта так не вовремя решили вмешаться со своими очень законными полномочиями?

– Стэн, я не буду… – начала Кора и замолкла. Ее-то как раз было видно отчетливо, даже можно было различить, что у нее опять начался нервный тик. Брюс молчал. Но можно было не сомневаться, что он тоже не откроет огонь не только по Лэнсеру, но и по паданцам. А любых детишек Сегард даже в одиночку разнесет в щепки, и только потом будет предаваться сожалениям. Может, даже запьет. Или нет.

Армейская иерархия внезапно представилась в виде карточного домика, из которого сам же Стэн собирался вот сию секунду выдернуть нижнюю карту.

– Я не открою… – снова начала Кора.

Шеппард помотал головой, размышляя, как же он дошел до жизни такой, что собственная команда считает его способным отдать приказ вот так за здорово живешь расстрелять маленькую женщину и парочку испуганных мальчишек.

– Клеменс, что за херню ты несешь? – перебил Стэн. Он уже и забыл, когда в последний раз обращался к волонтерше по фамилии. – Сегард, уводи своих подопечных в портал. Клеменс, Баттлер, вы прикрываете их и уничтожите любого, кто хотя бы попытается им помешать, а потом догоняете остальных и запускаете схему Аш-четырнадцать-три. И никакой гребаной самодеятельности. Выполнять!

Еще один канал, общий на всю «Элис», но изолированный от пришельцев из-за океана. Пожалуй, шизофрения – это удобно.

– Командирам эскадрилий. Загрузить тактическую схему Аш-четырнадцать-два.

Из схемы, конечно, и Эльза с Дэном, и Макс с Джиной, и Курт, и даже особо продвинутые детишки и так все поймут, но сказать самому было правильным.

– Мы выступаем защищать Полис.

###

Вызов застал Аико, когда база была уже далеко позади. Прощание со Стеном Шеппардом оказалось, мягко говоря, скомканным, и мало напоминало то, что госпожа Амикава планировала для налаживания дальнейших отношений. Она даже позволила себе некоторое время абсолютно неконструктивно злиться на императорского внука, сорвавшего ей последние переговоры, но потом привычка отделять факты от эмоций взяла верх. Кането был несдержан, но его выходка мало что на самом деле изменила в ситуации – у Шеппарда были свои счеты с Полисом, и только это имело значение в тот момент. У нее, Аико, не было шансов привлечь больше внимания подполковника в минуту, когда он думал о мести. Оставалось собирать информацию – и выполнять задачу номер один по возвращению домой.

И задача эта резко усложнилась. Она еще не успела углубиться в предположения, что может означать это появление новых самолетов на территории, контролируемой Шеппардом, когда на связи прорезался Лэнсер.

– Аико. Выжимайте из своего транспорта все, что можете. Выше деревьев не подниматься, но внизу – к черту осторожность. У вас в лучшем случае минут десять, а потом здесь станет очень жарко.

«Но мы летим в сторону от Полиса. Неужели военные действия могут добраться и до нас?»

Она вздрогнула от неожиданности, обратив внимание на очередной сигнал от системы управления. Нервы все-таки на пределе.

– Нас… нас преследуют два самолета.

– Это Кора и Брюс. Они вас прикроют. Аико, слушайте внимательно, времени на разговоры дальше может не быть. Два флаера я не проведу. Вам придется пересесть к Джайку. Ни секунды даром – приземляетесь и бегом.

– Но что происходит?!

– А вот хрен его знает! – искренне отозвался Сегард, – Но чем быстрее мы отсюда уберемся, тем мне будет спокойнее!

Госпожа Амикава встретилась глазами с озадаченным и напряженным Кането.

– Мы бросим здесь наш флаер?

– Если боги будут добры к нам, пусть это станет нашей максимальной потерей, – покачала головой женщина. Окончательно отдав управление полетом в ведение навигационной системы, она запросила данные биометрии. Судя по пульсу и уровню адреналина в крови, Сегард был весьма на взводе, даже по сравнению с данными за последние дни. Если он и не знал правды о происходящем, то уж точно по-настоящему подозревал об опасности.

Саймен Сивер запросил приватный канал.

– Если кратко: во-первых, никто ни разу не упоминал о возможном наличии рядом других летных подразделений, хотя и не исключал возможность их нахождения на планете в целом. Во-вторых, между АРКами существует система связи, на данный момент стопроцентно недоступная нашему наблюдению. Есть предположение, что она может быть основана на технологии, связанной все с тем же и-полем. Чужаки были зафиксированы именно с помощью этой системы связи. Аико, следите за обстановкой, сейчас вам придется подняться существенно выше – иначе не пройдете.

Навигатор отразил запланированный набор высоты – женщина с нервным смешком отметила, что не знает, приняла ли решения система самостоятельно, или подчинилась указанию Джайка. Флаер несся, едва не задевая верхушки отдельных деревьев. Маневрировать внизу на подобной скорости было бы по-настоящему затруднительно, если не невозможно. Саймен на общем канале объяснял необычно разъяренному Лэнсеру причину изменения эшелона и тут же был прерван горячими французскими проклятиями. Флаер потерял управление и сбился с курса, резко нырнув вниз. Кането выругался сквозь зубы. Аико, повиснув на ремнях безопасности, с трудом зафиксировала взгляд на панели управления и с трудом перевела дыхание – как минимум, это была не поломка, транспортом управлял Саймен под аккомпанемент перемежаемых бранью команд Лэнсера разом на нескольких языках и надрывающихся сигналов о многочисленных критических сближениях системы безопасности. За окнами полыхнуло, и у женщины заложило уши. Флаер ощутимо тряхнуло, но он продолжал движение. Где-то совсем рядом раздался словно сквозь ватное одеяло вой АRK’а. Снова грохнуло.

Кането потянулся мимо нее к панели, что-то набирая на вызванной виртуальной клавиатуре. «Он тоже оглох, но может читать. Зачем писать, он же может говорить! А… он пишет мне».

Молодой человек убедился, что Аико сфокусировалась на его действиях и набрал: «Нас атаковали. Все ракеты сбиты АRK’ами сопровождения, но это может повториться. Мы садимся».

Дальше она действовала автоматически. Легкое чувство ожога на шее подсказало, что аптечка уже водит ей нужные препараты. В голове прояснилось, но слух все еще не вернулся. Джайк, впрочем, уже сориентировался дублировать ей нужную информацию текстом в поле зрения визоров. Едва открылась дверь флаера после посадки, а они с Кането уже были готовы к последнему рывку. До точки встречи было не более полукилометра, но путь этот по слегка подмороженному болоту показался ей бесконечным. Ледяная корка проламывалась под ногами, ботинок при каждом шаге почти полностью уходил в ледяную жижу, но она вытаскивала ноги и продолжала бежать, если это черепашье передвижение можно было назвать бегом. К счастью, Саймен успел подготовиться – сканер визоров расцвечивал опасные области, куда не стоило приближаться, и все же пару раз она смогла выбраться из особенно глубоких ледяных ловушек только с помощью Кането. Встречавший Конран, хмурый и встревоженный, практически втащил их в салон исбэшного транспорта, но, несмотря на всю спешку, уступил Аико место рядом с Джайком. Она впилась глазами в развернутую в голосфере схему – не иначе как специально для нее, Саймен в этом уж точно не нуждался. Три перемещающихся цветных точки обозначали Сегарда и пару Клеменс-Баттлер, но на карте с другим масштабом отражались и другие объекты – и они быстро приближались.

– Откуда данные? – выкрикнула женщина и сама поморщилась от того, как громко и нелепо прозвучал вопрос – слух вернулся неожиданно. Без орбитальных спутников датчики флаера никак не могли получить картинку на таком расстоянии.

«Лэнсер делится».

Аико на секунду тяжело накрыло чужой паникой и болью – да, Лэнсер. Он же там, наверху. И он – одна из потенциальных мишеней. И, кстати, сейчас исбэшному флаеру тоже предстояло покинуть эфемерное укрытие лесного массива, потому что вожделенный портал домой гипнотизирующей воронкой (ох уж это чье-то чувство юмора!) маячил на схеме в нескольких километрах над землей. И до него еще нужно было долететь.

– Двигайте, двигайте, – Лэнсер присутствовал в эфире. – И шустрее!

Аико почувствовала, как ремни безопасности подчиняясь команде на взлет плотнее обняли ее – и флаер с плавным ускорением рванулся вертикально вверх. Дальше можно было только закрыть глаза и молиться про себя, потому что все зависело от связки Лэнсер-Джайк, и ничего ровным счетом полезного Аико сделать уже не могла.

– Значит, так. Сейчас вы можете там хоть медитировать, хоть наркотой закидываться, но при подлете к порталу не думать ни о чем, кроме хвоста «Четырнадцатого». Как хотите, – Лэнсер выдавал инструкции ровным, спокойным тоном. – Джайк, держись как можно ближе ко мне.

– О пилоте Четырнадцатого думать можно? – насмешливо уточнил Конран. Аико вдруг почувствовала горячую благодарность к молодому полицейскому за эту трижды дурацкую шутку, хоть немного разбавившую общую нервозность.

– Да на здоровье, – без запинки отозвался Иеро. – Еще не возбраняется всей душой возжелать домой, в красках и с чувством.

– Вот этого сколько угодно! – бодро и совершенно искренне заявил Сенгоку.

Лес уплыл далеко вниз, и госпожа Амикава с ужасом увидела на горизонте быстро затягивающуюся черным дымом полосу пожара, которую Саймен не поленился отразить на карте.

– Что это?!

Лэнсер удивительным образом понял ее вопрос правильно.

– Это наземный квартал Полиса. Частично бывший.

Аико почувствовала, что сейчас разрыдается несмотря на всю свою выдержку.

– Шеппард…

– Это не Стэн, – пояснил Иеро. – Похоже, у этих гнид таки есть боеприпас как минимум средней дальности… а у нас только малой. И это п*здец.

– Критическое сближение, уклонение невозможно, повторяю, уклонение невозможно, – снова взвыл бортовой компьютер.

Флаер тряхнуло и бросило в сторону от маневра «Четырнадцатого». На этот раз вспышка была гораздо дальше, или просто надежная броня исбэшной военной техники создавала такое впечатление.

– А вот это было уже в наш адрес. Пропустили ребята. Так, хвост «Четырнадцатого» и дом, вы поняли?!

Если верить голограмме, воронка портала была уже близко.

###

Кир Стюарт со своей командой, наконец, поднял сеть и реанимировал СКУД, после чего разблокировал злосчастный госпиталь.

Мишель подумала-подумала и осталась сидеть в диспетчерской, у Дага, не вмешиваясь в работу спецслужб. Рано или поздно, с ней придет поговорить Майкл Михалев, и тогда, скорее всего, придется ему соврать, хотя бы отчасти. А может, наоборот, рассказать чистую правду, утаив только отдельные детали. И потом привлекать на свою сторону и убедить его провести полноценное расследование, невзирая на чины и должности.

Полиции пришлось изучать следы перестрелки в жилых секторах исследовательского Центра и опрашивать сотрудников, подозрительно спокойных – видимо, спрашивать разрешения воспользоваться запасами транквилизаторов, было уже выше сил настрадавшихся медиков. От полученных сведений Майкл Михалёв плевался ядом в лучшем стиле куда-то провалившегося эксперта Ким. Следов самой Ким тоже нигде не обнаруживалось. К счастью, вместе с ней и экспертом исчезли и ее «ребята» и Майкл склонялся к мысли, что не настолько они ему нужны, все оптом, чтобы особенно из-за них переживать, как минимум, сейчас. А искать тех, кто перестрелял добрый десяток «ребят» в Центре и вовсе не торопился.

– Помер Ефим – да и черт с ним, – пояснил он по телефону. – Кстати, ты знаешь, что эти гости, про которых ты говорила, тоже исчезли? И вообще, из этого вашего Центра исчезли все, кроме врачей, которые теперь сидят по домам и нос высунуть боятся. – Почему-то Майкл перешел на «ты». Видимо, тоже вынашивал идею поработать совместно.

– Я догадываюсь, – ответила Мишель. – Интересно, они ушли вместе?

– С Ким? Нет, точно нет. Судя по всему, они ушли вместе с этими неизвестными стрелками. Очень аккуратно, надо сказать. Кир освободится – скажет, наверное, куда.

– Это сейчас не главное…

В диспетчерской наземного уровня было тихо и уютно, а информация о событиях что снаружи, что внутри города, стекалась туда как-будто сама собою и потихоньку Мишель стала ощущать себя самым информированным человеком в городе. Хотя многое и многое оставалось ей непонятным, в целом картинка уже почти сложилась.

И даже куда ушли стрелки, она знала – Даг успел показать ей на одном из экранов взлет украденного Ким ARK'а.

– А тревогу мы поднимать, пожалуй, не будем, – заметил диспетчер. – Так всем будет спокойнее… пока.

Самого Дагласа Мишель и спрашивать не стала, откуда он узнал, у какого лифта ее встречать, когда она, напуганная и чихающая, выбиралась пожарными ходами. Если он ей доверяет, то расскажет сам, когда это будет нужно. Пока надо только передохнуть. И думать, что делать с ополоумевшим Советом, пока они не довели весь город до большой беды.

Воздушная тревога застала руководство города врасплох. И она была не учебной, эта тревога – глухой грохот разрыва дошел даже под купол, со стола упал и разбился стакан.

– Это не с «Элис», – испуганно проговорил кто-то из диспетчеров. – Это бомберы, там таких нет!

– Все на нижние уровни, – скомандовал Даг. Его сотрудники покидали рабочие места без паники и суеты, организованно и спокойно, и их спокойствие было на удивление заразительно.

– Мне нужно к Совету, – решительно сказала Мишель. Ей совсем не хотелось к Совету. Ей хотелось забиться на самый нижний, рабочий уровень, и сидеть там, ожидая, пока все не кончится. Но было нельзя.

– Мне действительно нужно к Совету.

– Пойдем, – ответил Даглас. – Я знаю дорогу покороче, в коридорах сейчас, наверное, толпа.

Совет был в ужасе, и было от чего – пока Мишель с другом добралась до зала заседаний, пришельцы успели отстреляться по зенитным батареям, оставив город беззащитным. Фаза истерики, криков и рыданий уже миновала, и теперь все, включая мэра, могли только молча наблюдать за событиями – и эта возможность тоже могла прикрыться при следующем залпе.

Здесь были уже и Кир с Майклом, измотанные, грязные и обессиленные, и мэр, рассеянно обводивший зал взглядом наркомана, и все остальные, включая престарелого секретаря.

Мишель прижалась к плечу Дага и прикусила костяшку большого пальца, чтобы не разрыдаться в голос. В полном молчании они смотрели на большой экран, приковавший внимание затихшего Совета. Все было бессмысленно: бомбардировщики неумолимо приближались, забирая в сторону от купола, туда, где на самом деле под землей скрывалась большая часть города. Истребители прикрывали их сверху, будто после уничтожения зениток кто-то еще мог представлять угрозу. Единственная оставшаяся в рабочем состоянии зенитная батарея молчала. Ехидный голосок где-то внутри пропел «А Мэтчо-то не дурак – смылся вместе со своей обслугой», и в этот момент огонь все-таки открыли. Мимо.

– Есть только одна хрень, которая может помешать зенитной ракете попасть в цель – идиот за пультом, – пробормотал Майкл страдающим голосом. Мысленно он был там, наверху.

– Ох ты ж… – вырвалось у Кира. – Смотрите!

Прорвав пелену облаков, с севера показались еще истребители. Много, никак не меньше трех десятков. Полк «Элис» в полном составе, как-будто бомбардировщиков было мало, чтобы полностью уничтожить все живое. Эти подавят оставшуюся зенитку, даже не запнувшись, а потом возьмутся, наверное, за шлюзы. Мишель поймала себя на том, что пытается высмотреть те машины, что только вчера кружили над лесом – и находит их.

– Что они делают… – недоуменно пробормотал Даг, когда строй распался на пары, часть из которых сейчас стремительно спускалась к самому лесу. – Совсем с ума сошли… Что…

В голове у Мишель крутилась цитата из любимой в детстве книжки: «Прямо на назгулов неслись они, круто спускаясь с высоты, и ветер смерчами завивался вокруг их могучих крыльев» и она успела еще мельком подумать, что быть назгулом, в сущности, очень плохо, когда почти невидимые на солнце вспышки под крыльями ARKов оповестили о пуске ракет.

Они атаковали клин бомбардировщиков, а не жалкий защитный рубеж Полиса.

Вторая часть авиаполка «Элис», пользуясь преимуществом в высоте, обстреляла истребители прикрытия в тот самый момент, когда первый бомбардировщик, задымив, ушел в сторону и обрушился в лес за третьим транспортным кольцом, взметнув в чудовищном взрыве стволы деревьев.

Все кончилось меньше, чем за пять минут. Лес горел, когда звенья истребителей снова выстроившись, поднялись вверх.

Эфир ожил.

– Вызываю Полис, чтоб вас черти взяли!

Мишель рванула к микрофону и успела раньше остолбеневшего мэра.

– Что происходит?!

– Мне нужна госпожа Сандерс.

.– Это я, – уведомила Мишель.

– Это была первая волна, – спокойно сообщил ее невидимый собеседник. – Со второй так легко будет не справиться. У них там сейчас «мертвяки» пачками посыпались, так что эффекта неожиданности больше не будет.

Мишель не совсем поняла последнюю фразу, но, тем не менее, согласилась:

– Понятно.

– Очень хорошо. Принимайте управление городом – у остальных напрочь нет мозгов.. В первую очередь – обеспечьте эвакуацию. Надо увести людей из наземных строений и с производств. И нам наверняка понадобится ваш госпиталь.

– Кир, – окликнула Мишель. – Система оповещения работает? Надо…

– Да, я понял, – Стюарт подорвался на ноги. – Сделаем!

Он вылетел из помещения пулей.

Михалев был уже на ногах.

– Я займусь верхним уровнем.

– Даг, ты – к своим диспетчерам. Всех, кто не успевает спуститься вниз, надо отправлять в лес… но не в болото же!

– Понял, – Даглас тоже исчез.

Мишель оглядела остальной совет. С этих проку не будет… Или будет? Других все равно нет. Эфир молчал. Кажется, одобрительно. Встряхнувшись, она начала отдавать приказания.

###

Переход не сопровождался никакими особенными ощущениями, но Аико чуть не заплакала от облегчения – настолько резким был контраст между войной и хаосом на той стороне с миром и спокойствием здесь. Вокруг в небе ни души, лишь перистые облака на ослепительной голубизне, да далеко внизу искрится на солнце море, облизывая берег острова. Город на горизонте как картинка, ощетинился высотами, опутался магистралями, заслонен от моря ряской мелких зеленых островков…

Она инстинктивно оглянулась, словно не веря, что ее спутники все еще рядом. По каменному лицу Джайка читать эмоции было не проще, чем по лицу самого Императора, но младшие полицейские выглядели настолько же потрясенными, как и она сама. На территории Империи войны отсутствовали на протяжении столетий, этим детям столь крупный вооруженный конфликт был незнаком так же, как ей самой, и страх при мысли о том, что они оставили за границей портала, до сих пор не отпускал их.

– Все. Дальше сами. Я возвращаюсь.

В салоне сохранялась ледяная тишина, но женщине показалось, что ее уши заложило от вопля ужаса. Подобное развитие событий было неизбежно, Лэнсер не мог не вернуться на помощь своим товарищам, но у японцев не было и тени сомнения в том, что это решение было чистым самоубийством. Тех кратких минут, которые они провели на той стороне, было достаточно, чтобы оценить, насколько силы нападающих превосходят возможности группы Шеппарда. В эфире на несколько секунд повисло молчание, которое тут же было прервано позывными диспетчера с Аогасимы – их появление из портала не прошло незамеченным для поста исбэшников. Истребитель ушел вперед, заходя на разворот, и скользнул вверх, оставив флаер внизу.

– Иеро, берегите себя! – успела проговорить женщина. Пустые, ненужные слова, но нельзя же было ничего не сказать на прощание человеку, которого, с высокой вероятностью, видишь в последний раз в жизни. Самолет в ответ качнул крыльями и исчез в чистом небе.

– Борт 1294, ответьте диспетчеру!

Саймен вопросительно повернулся к даме. Она кивнула.

– Говорит борт 1294, прошу разрешения на посадку.

Аико боялась обернуться, и потому воспользовалась камерой, чтобы посмотреть на пассажиров на заднем сиденье. Она была готова к этому, но все равно вздрогнула, увидев окаменевшее пустое лицо Кането – юноша переживал утрату в Семейном стиле. В груди тут же разлилась горячая боль – Аико остро, свежо, как будто это было вчера, хотя прошло больше десятилетия, вспомнила сходное выражение столь похожего лица. Лица Императора, который узнал о гибели сына в аварии гиперпрыжкого лайнера. Проклятые порталы…

Впрочем, у нее были и более неотложные дела, чем переживания.

– Господин Сивер, мне нужен канал связи.

Гигант без малейших признаков удивления перевел свое общение с диспетчером в сеть. Аико соединила свой комм с бортовым. Заставка в виде развевающихся цветочных гроздей заставила ее облегченно улыбнуться.

– Майор Императорской гвардии Аико Амикава, прошу срочную конференц-связь по протоколу «Глициния»!

###

Алексу удалось рекордно быстро привести диспетчеров в чувство – да и сам он, вроде бы, пока не собирался упасть с инсультом и успешно довел до базы двоих пострадавших в коротком бою «детишек», мгновенно попавших под опеку Хадсона. Стэн мог бы гордиться – в боевом режиме все на базе работало, как часы. Но сейчас было не до гордости.

– Стэн, вижу вторую волну, ловите картинку.

Цифр не транслировалось, но даже на беглый взгляд гостей было в несколько раз больше, чем численность личного состава базы «Элис», даже если считать вместе с «детишками» и техниками.

– Ну просто праздник какой-то, – отметила Эльза.

– Я все еще вижу их профили в визуале, – вздохнул Алекс. – Хотя они и летят нас убивать. Им даже в зону прямой видимости приближаться не надо – у них есть ракеты средней дальности, а у нас – только малой.

– Зато дофига, – вклинился в беседу Курт.

– Сильно нам это в воздухе не поможет, – на общем канале возник новый персонаж. Это из портала вынырнул «Четырнадцатый» и устремился к зоне боевых действий. – Вы тут без меня весело проводили время, как я погляжу.

В визуале возникло легкое оживление.

– А, Лэнс, привет! – жизнерадостно завопила Джина. – Ты как раз вовремя, зомби наш неупокоенный!

– Ага, аккурат чтобы упокоиться, – поддержал Макс.

– Типун вам на язык, – отрезала Кора. – Юмористы фиговы!

Стэн хотел было посоветовать товарищам заткнуться, чтобы не пугать молодняк раньше времени, им дай-то боже успеть переварить первый боевой опыт, но промолчал. Детишек стоило отослать, только вот куда? На месте командира чужаков, сам бы он первым делом атаковал базу, а не кружащие над Полисом самолеты. Куда они без базы денутся? А противоракетная оборона базы слаба…

Так и вышло: приближающаяся армада выпустила первый залп, с базы, с периметра, выпустили ложные цели, но как минимум одна ракета все-таки достала строения базы, и теперь там начинался пожар. Второй залп обещал быть сокрушительным.

– А вот и у нас похорошело, – флегматично отметил Алекс.

Хотя бы жив – и то хорошо.

– Летим навстречу второй волне, – скомандовал Стэн. Это был их единственный шанс – хотя бы попытаться приблизиться на расстояние выстрела имеющимися боеприпасами.. Он даже горько засмеялся, прикидывая расклад. Насколько ему было известно, заводы по производству боеприпасов на земле были уничтожены еще во время войны, и оборона планеты держалась на невероятных запасах армии. Но ближе к концу проблема исчерпалась сама собой – в строю элементарно не осталось того количества техники, которая могла бы быстро исчерпать эти запасы. База Элис в отсутствии регулярных поставок вооружения держалась за счет двух складов – под озером и рядом с Полисом – рассчитанных на ведение постоянных боевых действий целой армией, а не одним неполным летным полком, с одним неприятным нюансом: все, что осталось у Стэна, годилось для стрельбы по воздушным и наземным целям на небольших по авиационным меркам расстояниях. Противник уже продемонстрировал, что в его распоряжении были куда как более дальнобойные экземпляры.

"Господи, возможно, мы сейчас обмениваемся самыми последними ракетами в мире".

– Шеппард, – а вот этот голос был Стэну знаком только смутно, даром, что обращался по личному каналу. Что странно – в визуале не было картинки, не было даже отметки еще одного самолета.

– Это еще кто?

– Конь в пальто, блин, – очертания собеседника проявились, сначала смутно, а потом и отчетливо. Белобрысый гопник-полковник, которого так недавно они вспоминали с подачи невезучего Зандера Троя, возился с какой-то непонятной аппаратурой, а за его спиной шумел лес. На полковнике не было не то что брони, но даже шлема, и тем не менее, он присутствовал в визуале вполне отчетливо, какой есть – в драной майке и потрепанных джинсах. – Разворачивай свой детский сад и пусть убираются отсюда нахрен. Вам еще добивать тех, кто в зону действия не попадет.

– Это «Белый шум»? – сообразил Стэн.

– Он самый. Так что отправляй своих сопляков домой, хрен они на ручном управлении в воздухе удержатся. И сам следом убирайся… сопляк!

###

Сквозь невидимый заслон сверхсекретной техники прорвались немногим больше трети непрошенных гостей, но и этого было много. Слишком много. Паульсон на связь больше не выходил. То ли "Белый шум" его доканал, то ли не считал нужным и дальше общаться с предателем в лице мятежного Шеппарда. Зато его люди дрались, как в последний раз. У них нашлось, чем угостить противника и с ближней дистанции, а вот зеленых юнцов среди гостей было несравнимо меньше. Стэн до сих пор не мог понять, почему этот ад в воздухе все-таки кончился. Зато на земле – все еще продолжался.

Лесной пожар набирал мощь и уже подбирался к Китченеру. Мэр Макги уже организовывала людей на расширение просеки – огонь грозил перекинуться на строения.

Пожар на базе тушить даже не пытались, впрочем, он как раз должен был закончиться сам. Эти здания проектировали с расчетом на экстремальные ситуации. А вот развороченную стену вокруг придется восстанавливать.

В дополнение ко всем бедам, части вражеских самолетов, попавших под "Белый шум", удалось успешно сесть, и теперь нужно было где-то брать людей и вылавливать по лесу вооруженных чужаков.

Стэн знал, что ему необходимо действовать, что нельзя просто так остаться сидеть на этом поваленном дереве, молча глядя на дымящиеся руины бывшей водонапорной башни, но этот временный ступор казался благословением. Тишина после боя казалась оглушительной. За спиной еле слышно шелестела приводами Омега, словно самолет тихонько переминался с ноги на ногу.

Были раненые. Были убитые, это было плохо, чертовски плохо, но раненые, которым не можешь помочь – это было хуже во сто крат. Смотреть в лицо медику не было сил. Стэн знал, что он не виноват – но сердце с головой не соглашалось. Полис был готов оказать необходимую помощь (после того, как военные спасли город от бомбежки, они не пожалели бы для группы Шеппарда своих драгоценных ресурсов), но чудес не могли даже они. Кора улетела к ним за медикаментами – ей спасительный ступор был недоступен, она предпочитала действие.

– Стэн, черт возьми! Ты слышишь?!!

Он поднял голову, уставившись на Джину слезящимися от дыма глазами.

– Ты слышишь? – повторила она, указывая на кабину «Омеги». Оттуда доносился слабый звук, точно не принадлежащий бортовой системе самолета.

Шеппард неохотно встал и тяжело вскарабкался на крыло. Пищал комм. Стэн потянулся, взял его в руки и с недоумением уставился на экран. Вызов от Аико? Как?

Не вполне осознавая свои действия, подполковник активировал прием одновременно с громкой связью.

– Говорит Амикава. Прошу разрешения приблизиться и сесть на территории базы. У меня один транспорт.

– Патрик фиксирует летательный аппарат на границе видимости приборов. – крикнула снизу Джина. – Диспетчерская подтверждает.

Стэн все еще в ступоре спустился на землю.

В проломе стены показалась высокая фигура Лэнсера. Ну да, обходить до бывших ворот было бы дальше, если он хотел попасть на взлетное поле. Сегард подошел к «Омеге», пихнул шлем под мышку, остановился и оглянулся куда-то в сторону, прикрыв глаза от солнца козырьком ладони.

– Подполковник Шеппард? – снова раздался по связи женский голос.

– О… да. Посадку разрешаю.

– О, господи, Стэн… – с тяжким вздохом пробормотал Сегард себе под нос и уже совершенно другим голосом распорядился по общей связи не открывать огонь по новой цели. Судя по переговорам в эфире – вовремя.

Долго ждать не пришлось. Вскоре сияющий отраженным светом флаер можно было различить невооруженным глазом. Заметив, что транспорт собирается опуститься прямо напротив «Омеги», летчики (кроме Лэнса) привычно напряглись, ожидая удара по барабанным перепонкам, как от рева садящегося ARKа. Это был уже третий виденный ими флаер, и от первых двух он отличался размерами и яркими опознавательными знаками, но звуков при посадке издавал не больше, чем мощный фен.

– Вы же говорили, что у вас больше нет проводников, – заметил Стэн вместо приветствия маленькой усталой женщине, появившейся в проеме отъехавшей двери транспорта.

– Кажется, я знаю ответ, – буркнул Лэнсер. Аико поклонилась ему, потупилась и сошла с подножки, уступая ему путь. В салоне крупный седой мужчина в полевой исбэшной форме прилаживал кислородную маску на лицо безвольно обмякшего в пилотском кресле пожилого человека. Заметив Сегарда, тот попытался отвести руку исбэшника, но не смог и снова запрокинул голову, заставив тяжелую косу волос соскользнуть с плеча.

Стэн помотал головой – в салоне флаера клубилась, оседая, не виденная с войны серая дымка, кое-где постреливая искрами.

– Несимбиотная техника, – словно повторяя чьи-то подслушанные мысли процедил Лэнсер.

– Подполковник, – Аико тронула ошеломленного Стэна за локоть, привлекая его внимание, – У меня в грузовом отсеке три регенерационных камеры, медикаменты и хирургическое оборудование. Если вы позволите, все это в распоряжении господина Хадсона, вместе со мной и майором медицинского корпуса ИСБ Отто Дарейни.

Седой, услышав свое имя, выпрямился и четко кивнул Стэну. Шеппард машинально кивнул в ответ, все еще пребывая в состоянии недоверия к собственным зрению и слуху.

– И кто же ваш проводник? – маячившую в дверях Джину сбить с толку было не так просто, а разглядеть третьего гостя ей не удавалось.

– Я разберусь сам, – с нажимом заявил Лэнсер. Стэн как бы невзначай оттеснил девушку от двери транспорта – незачем ей видеть как дымка снова сгущается – на этот раз вокруг фигуры склонившегося над пилотом флаера Иеро.

– Мы прибыли сюда благодаря неоценимой помощи господина Старшего Лингвиста Малого Двора Дайсуке Токудайдзу, – мягко ответила Аико. – Боюсь, что переход оказался очень тяжел  для Токудайзу-сенсея, и в ближайшее время я не смогу представить его вам. Ему лучше остаться в пределах флаера под контролем приборов.

– Уж что да то да, – буркнул Сегард, отстраняясь. Серая аура теперь сплошняком окружала этого их «сенсея» и искр стало еще больше. И хорошо, что Лэнс недавно прошел портал – не придется никому объяснять, что это он опять полинял на ровном месте в ядовито-сиреневый.

– Вот ты сейчас не удивлен, так? – спросил его Шеппард, как только товарищ покинул флаер.

В отличие от Джины, он разглядел и понял достаточно.

Лэнсер остался абсолютно невозмутим.

– Нет. Нечему тут удивляться особенно.

– И как я должен это расценивать?

Сегард посмотрел на командира в упор, как на слегка слабоумного.

– Как большой-большой подарок, Стэн. И пора уже им воспользоваться, время не в нашу пользу. Не трогайте пилота. И лучше даже и не подходите к нему.

– Да уж наверное не стоит никому здесь демонстрировать высокорангового инсэнта! – Шеппард на удивление сумел сказать это вполголоса, памятуя о стоящей неподалеку Джине.

Взгляд Сегарда стал тяжелым и отстраненным.

– Ты с инсэнтом рангом выше несколько лет из одного котелка ел. Хадсона зови. И парней на разгрузку. Видел я их регенерационные камеры – те еще гробы с кирпичами...

Шеппард сморгнул, поняв, что дал маху.

– Объяснений, что за хрень у них там происходит, я от тебя вообще дождусь когда-нибудь?

Лэнсер, собравшийся уходить, обернулся.

– Когда-нибудь – дождешься. Или иди, у Аико спроси, она тебе моментом озвучит генеральную линию ИСБ и окрестностей. Только ты все равно не поверишь.

Эпилог

– Вылезай уже, – скомандовал Блэр. Он сидел на огромном обломке бетона, поджав ноги от набегающих пенных барашков волн, и с недоверием глядя на темную воду, в которой с удовольствием плескался Джонни.

До сих пор Блэру попадался только один человек, которого в любую открытую воду тянуло, как на буксире. Только тот вырос на космическом корабле, а этот – в подземелье. Замечательно. Нормальных учеников и воспитанников ему, видимо, не полагалось, только и исключительно ушибленные. Карма. Месть мироздания за все неприятности, которые он доставлял собственным учителям и воспитателям.

– Да вылезай уже, кому говорю!

Джонни все-таки послушался, но это не помешало ему недовольно ворчать.

– Тебя бы на мое место, посмотрел бы я... я ж только в воде не хромаю!

– А то я на твоем месте не был. Сейчас вот застудишься, поймаешь какое-нибудь  воспаление и буду я, как дурак, скакать вокруг тебя с анальгетиками, которые тут еще сообразить бы где и как найти. Оно мне надо?

Вообще-то, специалист в последней посещенной ими клинике вылечить сустав брался, но для этого следовало провести почти месяц в местном стационаре. Джонни не то чтобы отказался наотрез – он просто попросил отсрочку. Аргументируя тем, что в четырех стенах он уже належался на всю оставшуюся жизнь.

Пришлось соглашаться: парень оказался упертым, и, памятуя идиотскую выходку с побегом из Полиса, рисковать Дракону не хотелось. Ищи его потом по здешним трущобам, это ж хуже любого болота.

Блэр нехотя сполз с облюбованного насеста – оттуда открывался совершенно фантастический вид на громаду города, темного снизу, сияющего огнями далеко вверху, закрывающего звездное небо. Зрелище, как никакое другое согревающее душу родившегося в мегаполисе – пусть и не в этом и вообще не здесь.

Впрочем, наблюдал Дракон не только и не столько за городом, сколько за компанией, устроившей себе пикник на выдающемся в воду старом пирсе в полукилометре отсюда.

– Не застегивается, – проворчал Джонни. – Ну что за хрень?

Специалисты той же клиники за умеренную плату изготовили для Джонни временный экзоскелет на больную ногу. К новинке пациент отнесся подозрительно, но, в свою очередь, тоже смирился – или он ходит месяц в "этой странной фигне" – или-таки лежит, пусть не в стационаре, а в крохотной квартирке с экранами вместо окон, потому что таскать его на горбу или кормить стимуляторами никто не будет.

В конце концов, он успешно освоился с новым приобретением, и единственной проблемой оставалась необходимость регулярной подгонки креплений под новые объемы – благодаря обильной еде, массажу и регулярным упражнениям с местными миостимуляторами, мышцы восстанавливались с невероятной скоростью.

– Дай сюда, – Джонни, скривившись, вытянул больную ногу. Блэр со вздохом присел на бетонный парапет рядом с подопечным и быстро защелкнул замки скелета.

– И как это у тебя получается?

– Придуривайся поменьше, у тебя тоже получится, – огрызнулся Блэр.

Джонни хмыкнул. Кажется, он так и не мог понять, как, все-таки, ему относиться к старому-новому знакомому, да еще и не своему, а то ли брата, то ли мамы. По всей видимости, ни тот, ни другая, ему так и не рассказала, в чем было дело, да и ладно – кого теперь интересуют эти странные проблемы тридцатилетней давности.

Это еще хорошо, что когда Блэр явился за ним на «Элис», Джонни не решил остаться на базе, хотя явственно сомневался, стоит ли тащиться неизвестно куда непонятно с кем. Возможно, потому что чувствовал – скука закончилась. Уж чего-чего, а что скучно не будет, Блэр мог гарантировать кому угодно, оказавшемуся рядом.

– Ну, и что мы тут делаем? – поинтересовался Джонни, закончив шнуровать ботинки. – Ты ж не купаться меня сюда притащил?

– Нет, полюбоваться.

– Да на что тут любоваться-то? У меня от всей этой красоты, – Джонни широким жестом обвел маячащие в отдалении небоскребы, – эта... как ее.

– Агорафобия, – подсказал Блэр. – Только ее у тебя нет, но это уже детали.

Он снял с головы дешевенькие гражданские визоры и водрузил на нос воспитаннику.

– На. Получи ответ на свой вопрос.

У Джонни оказалось очень развитое чувство товарищества. Дальнейшая судьба его соратников по побегу и всех причастных к этой истории его всерьез волновала, и если в том, что с Брюсом и Корой все в порядке он убедился еще на базе, то что случилось с киберами оставалось для него тайной. Он мог несколько раз за день завести разговор на тему "А с парнями все в порядке?! Точно?!"

Вообще-то, с точки зрения Блэра, на пикник это было мало похоже, ибо участники его не веселились, а скорее целенаправленно глушились выпивкой. Разве что опустевшие бутылки не в море бросали, как сделали ли бы  в любом привычном Дракону месте, а складывали обратно в сумку. Скажите, какие правильные.

– Их что, уволили? – Удивленно спросил Джонни. В гражданском эту парочку он видел впервые.

– С чего ты взял? У них просто выходной.

Один из полицейских тяжело поднялся, встал у полуразрушенного парапета и уставился вдаль.

– Вот прямо можно подумать, что он научился видеть порталы, – засмеялся Блэр, – А ведь это не так.

– Порталы?

– Да. Там над островом портал.  Ну, тот, через который они ходили туда-сюда.

Сам Блэр предпочел воспользоваться менее заметными путями. Связываться с местной СБ, будь она хоть трижды императорской, пока в его планы не входило.

Джонни недоуменно поднял брови и сдвинул очки на лоб.

– Зачем им портал? Они что, по болотам соскучились?

– А они как ты, – не удержался от подколки Блэр. – Волнуются, все ли там в порядке, да все ли живы. Вон, видишь, аж закусывать не могут, настолько не в себе.

– И почему ты им не сказал? – растерянно поинтересовался Джонни.

– Потому что для них меня тут нет. И тебя, кстати, тоже. Пусть им Лэнс сам рассказывает, у него лучше получится.

– Ты думаешь, Лэнсер здесь появится? – Джонни явно не успел толком понять, что за человек Иеро Сегард.

Дракон фыркнул.

– Пф! Куда он денется!

Джонни не отводил упрямого вопрошающего взгляда. Блэр улыбнулся своим внутренним мыслям и кивнул сам себе.

– Обязательно появится. Здесь же его "Дэйта".

###

Конец
\

Продолжение следует

(с)Кането Инадзуми, Иеро Сегард, Санкт-Петербург, 2007-2015